Ссылки на предыдущие главы и глоссарий>>>200
Город, Дно, 4 сентября, 4:25pm
На полу лежала невысокая женщина – гепард-метаморф. Кошачьи уши, окраска лица, специфический нос и даже шёрстка по всему телу – по крайней мере по тем частям, которые были открыты – ко всему приложили руки специалисты-бионики, чтобы сделать мир любителей экстремальных развлечений ещё насыщеннее.
Вокруг неё стояли пять женщин – «Все блондинки» – автоматически отметил про себя Штрих.
– Что надо? – с резким швабским акцентом спросила одна из них – в нагрудной броне, стилизованной под бригандину1.
Броня с одинаковой вероятностью могла быть и банальной «консервой», и какой-нибудь высохотехнологичной механизированной штучкой, но... залитые тяжёлым хромом глазницы и тускло светящиеся волосы выдавали в ней обитательницу какого угодно места, но только не этого клоповника.
– Мы ищем эту женщину. – Штрих качнул стволом автомата в сторону «фурри»2.
– Какое совпадение. – женщина улыбнулась и фельдфебель даже не успел проследить за движением, как штернмейеровская «трещотка» в руках его собеседницы поднялась вверх. – Мы тоже ищем... искали эту женщину. – улыбка становилась всё шире. – Но мы нашли её первыми.
– Мы нашли её вторыми, но уйдём с ней первыми. – штурм-УЗИ по-прежнему оставался в руке полицейского, но левая рука пододвинулась к цубе.
На миллиметр. На долю миллиметра. На микрон. Может быть, несколько десятков человек в этом дерьмовом мире могли бы с помощью оптики засечь это движение, но только пара из них отличила его от обычной мышечной вибрации. Только один – понял бы.
– Вы уверены в этом, герр торопыга? – соло – а в том, что это были соло, фельдфебель не сомневался.
– Calm down, please. – примирительным тоном начал Джонс. – Мы можем уладить это... как биз, yeah? Сколько вы хотите за это body? – оружия он не вынул.
– Отвали, ты, ублюдок! – ответила другая соло и сделала угрожающий жест киберрукой и установленным в боевом слоте каким-то крунокалиберным стволом неизвестной Штриху конструкции.
***
Вдох-выдох. Выдох-вдох. Капли пота стекают по лицу, обжигая растрескавшиеся губы. Маленький мальчик вторые сутки стоит под солнцем Пустошей в одной из стоек иай-до. Не шевелясь. Не думая. Вдох-выдох. Биение сердца – пульсация крови в ушах – один из немногих окружающих его звуков. Псевдомедведь, приходивший вчера, не обратил на мальчика ни малейшего внимания, хотя тот, будучи вооружён мечом, представлял собой лишь килограммы вкусного и питательного мяса. Упыри охотились где-то вдалеке, не подходя к мальчику, и только их вой давал понять, что Пустоши битком набиты смертью, как шрапнельный заряд – пулями. Аардволки неясными, изломанными тенями скользили вокруг, ненадолго присаживаясь рядом и вновь уходя.
***
Вдох-выдох. Встроенная вспышка не остановило движение катаны, подчистую срезавшей ствол трещотки. В следующий квант времени расположенный в надпочечнике микрочип отдал сигнал и в кровь фельдфебеля впрыснулась чудовищная доля адреналина. Железа из синтоплоти ещё выдавала последние микрограммы дозы, а Штрих уже опустошил магазин и, швырнув автомат в лицо соло, перепрыгнул им за спины. Выдох-вдох. Плотный дым от шашки не помешал движению лезвия, отделившего голову от тела. «Трое».
***
Выдох-вдох. Уже полчаса перед мальчиком стоял панк. Точнее, вначале он стоял, потом — сидел, потом — пил пиво, орал что-то, поссал на его ботинки. Огромный, накачаный синтетическими мышцами и имплантами, он не смог заставить мальчика даже моргнуть. Скорее всего, маленькая статуя, в которую он превратился, уже просто не могла видеть.
Какие-то внутренние часы щёлкнули – 48 часов уже прошло. Меч – не молекулярный клинок, а стальной – беззвучно покинул ножны и, завершив своё движение, скрылся в своём лакированном обиталище. Верхняя часть головы панка аккуратно съехала с нижней и он сам упал в траву. На лезвии не осталось ни капли крови – с такой скоростью был нанесён удар. Взвыли аардволки, заглушая далёкий рёв дерущихся псевдомедведей и перекрикивания упырей.
***
Погоня за предпоследним соло завела Штриха в какие-то подземные помещения. Женщина с отнюдь не декоративными лезвиями на руках и ногах оказалась чертовски ловкой – тем более, в дыму всё новых и новых шашек... Очередной порез заставил фельдфебеля припасть на колено.
***
Демонические фигуры в полтора метра в холке, потрясая чёрными гривами, столпились вокруг мальчика. Из круга вышел слепой вожак – вожаки у земляных волков всегда были безглазыми – и потёрся о мальчика полосатым боком. Аардволки закружили какой-то чудовищный хоровод, воя и хохоча на все Пустоши. Воздух наполнился горячим, острым запахом хищников, с нотами гниющей плоти, застрявшей между похожих на рыболовные крючки волчьих когтей и клыков.
«Я – аардволк. Я – не человек. Я не иногда-аардволк, я не полу-аардволк. Я не превращаюсь в аардволка. Я всегда был им». Ослепшие на солнце глаза оставались безжизненнными, но мальчик видел волчий хоровод, видел каждый шрам, каждую вставшую дыбом холку... Это видели не его глаза, это видел он сам. Он встал в круг и побежал вместе с волками...
***
– Пиздец тебе, ронин. – хриплый женский голос доносился непонятно откуда, но это было неважно.
Штрих медленно, будто устало, закрыл глаза. В этот момент он снова обрёл свою самость. Одним движением он отбил в сторону удар множества лезвий, а затем ударил. Менее, чем за секунду он исполнил, не глядя, сложнейшую серию ударов «Курой они э мару». На пол упали отрубленные... нет, скорее, отделённые кисти, обрубки рук и две половины головы. Фельдфебель действительно нарисовал катаной два идеальных круга, а краской в этой картине была кровь.
***
Когда фельдфебель скрылся где-то в технических помещениях, Джонс и последняя соло остались разделены лестницей.
– Эй, ты кто?
– Меня зовут Джонс! – крикнул бригадешеф, перезаряжая «Пиранью».
– Меня – Энгель. Решим всё по-простому?
Бригадешеф не был ограниченным дураком и он прекрасно знал, как решают уличные самураи вопрос о принадлежности добычи.
– Rock'n'roll, я выхожу! – обманывать в таком деле было опасно... как только могут быть опасны тысячи соло, висящих на хвосте у нарушителя обычаев.
Они появились одновременно, с пистолетами, направленными друг другу в лицо. Выстрел, выстрел, ещё один, ещё... В облаках пороховой гари они кружились друг напротив друга, надимая на спусковой крючок своего пистолета и отбивая в сторону пистолет противника. Обычные люди давным-давно были бы контужены – чёрт побери, обычные люди были бы уже мертвы, вздумай они станцевать такой dance macabre. Наконец, в идентичных магазинах осталось по патрону... по одному всемогущему Ангелу Смерти сорок пятого калибра.
Джонс открывается и соло ударом ноги ломает ему кисть, заставляя уронить «Пиранью»... который, поддетый ногой – пуля из пистолета соло чиркает по голове янки, срезая кожу – возвращается в другую руку. Грохочет выстрел и на красивом, но жестоком лице евросоло расцветает входное отверствие, а затылок становится облаком мелкодисперсных ошмётьев кости и мозга.
Из клубов дыма вышел волк – огромный и... со страшными шрамами на месте глаз. Волк прихрамывал на заднюю лапу и время от времени встряхивал жёсткой гривой. Джонс протёр глаза – что за чертовщина, motherfucker, какие волки? «Тьфу ты, fuck, это же фельдфебель. Надо посетить психоаналитика».
– Фельдфебель, они уже узнали у неё всё про чип. – янки показал на покрывавшие метаморфа кровоподтёки и страшные раны на месте ногтей... или когтей – что там у неё было? – Я упустил одну евросоло, хотя попал точно в середину спины. Мы должны... – Джонс опёрся о колени. – Hurry up.
Не говоря ни слова, Штрих подхватил Мисти на плечо и двинулся к выходу.
-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-
Ссылки на предыдущие главы и глоссарий>>>
Френды! Участвуем все! Работает 100%
