Олег проснулся около трех ночи: пиво просилось наружу. Олег встал с дивана, нашарил ногами в темноте тапки и, не открывая глаз, поплелся в коридор. Маркус, решив, что его собираются кормить, вскочил со спинки кресла, где обычно спал, и промчался мимо Олега на кухню.
— Не угадал, — сказал ему Олег.
— Мя-а? — разочарованно переспросил Маркус.
— Нет, нет… Иди, спи. Рано еще.
Но Маркус спать не ушел, а уселся у дверей ванной и терпеливо дождался хозяина. Выходя, Олег стукнул его дверью по голове.
— Ну, что ж ты опять… Знаешь ведь, что ушибу!
Маркус ничего не ответил.
— Пойдем спать.
Олег выключил свет в ванной и вернулся в комнату. Улегся и попытался натянуть одеяло.
Одеяла на диване не было. Олег выругался и пошарил рукой на полу.
На полу ему удалось найти правый тапок и упаковку из-под сухариков.
— Черт! — сказал Олег.
Пришлось встать и включить свет. Сощурившись, Олег осмотрел диван и прилегающую к нему территорию.
Одеяла нигде не было.
— Ничего не понимаю…
Осмотр комнаты занял полминуты и был тоже совершенно безрезультатен. Маркус наблюдал за хозяином со спинки кресла. Наконец Олег хлопнул себя по лбу.
— Ох, ну и баран же я! — и пошел в ванную.
Одеяла не было и в ванной.
Олег вернулся в комнату, заглянул под диван, открыл шкаф, бегло осмотрел книжные полки и угол за шкафом, где помещались коробки из-под микроволновки и телевизора, выглянул через окно на лоджию, после чего перенес поиски на кухню.
Безрезультатно.
Одеяло исчезло самым таинственным образом.
— Но как! — обратился Олег к Маркусу. — Как может пропасть одеяло в запертой квартире, где кроме нас с тобой никого не было? А?
Маркус, который уже начинал дремать, приоткрыл один глаз и посмотрел на Олега. Было очевидно, что ответ ему тоже неизвестен.
— Хотя подожди-ка… — Олег вышел в коридор и проверил входную дверь. Она была заперта и цепочка была на месте.
Войти в квартиру никто не мог.
— Ничего не понимаю, — сказал Олег сам себе и вернулся в комнату. Думать над загадкой пропавшего одеяла не хотелось. Хотелось спать.
Олег вытащил из шкафа аккуратно сложенный шерстяной плед, разложил его на диване, а сверху расположил принесенную с вешалки в коридоре дубленку.
— Ну вот и славно, — сказал он Маркусу. — А теперь баиньки. Утром найду чертово одеяло.
Олег выключил свет и улегся. И стукнулся головой о спинку дивана.
— Черт, — опять ругнулся Олег и попытался найти подушку.
Подушки не было.
Олег вскочил и щелкнул выключателем.
Плед был на диване, и дубленка лежала поверх него, но подушка исчезла.
— Что за!..
Олег вернулся к дивану, заглянул сначала под плед, потом под диван, а затем еще раз осмотрел комнату, хотя уже догадывался, что подушка последовала за одеялом и найти ее так просто не удастся.
Олегу стало не по себе.
— Маркус, что за дела? — спросил он кота.
Маркус лениво открыл глаза, зевнул и ответил:
— А я почем знаю?
Олег подпрыгнул.
— Ты!.. Ты разговариваешь?
Кот вздрогнул, едва не свалившись с кресла, и широко раскрыл зеленые глаза:
—Ты понял, что я сказал? Ты понимаешь, что я говорю?
— Кажется, да…
— Обалдеть! Дай пожрать?
— А?..
— Пожрать, говорю, дай.
Олег остолбенело смотрел на кота. Пасть кота открывалась, но вместо мяуканья раздавались отчетливо различимые человеческие слова.
— Слушай… Но как? Как ты говоришь?
— Как-как!.. Как обычно. Ты пожрать дашь, или мне самому в холодильник лезть?
И спрыгнув с кресла, кот отправился на кухню, то и дело оборачиваясь, чтобы посмотреть, идет ли за ним Олег. Олег шел.
На кухне, заметив, что Олег схватился за пакет с сухим кормом, кот проворчал:
— Ой, ну не надо эту гадость. Дай из баночки, а?
— «Китикэт»?
— Да, да, «Китикэт». Давай.
Олег достал из холодильника открытую банку консервов и вывалил содержимое в миску. Маркус принялся жевать, чавкая и урча — ну, совершенно обычный кот! Олег потер лоб ладонью. Уж не сходит ли он с ума?
Вообще-то коты разговаривать по-человечески не умеют. Это научный факт. Где-то Олег даже читал, что голосовые связки котов в принципе не способны издавать членораздельные звуки. Стало быть, разговаривать Маркус не мог.
А значит, проблема в больном воображении Олега.
Это ненормальное воображение рисует ему образ шевелящихся усов и звуки человеческой речи, когда кот мяукает. И оно же заставляет Олега думать, что на диване нет подушки и одеяла, хотя на самом деле и то, и другое находится на месте.
Олег еще раз посмотрел на кота. Маркус был поглощен процессом поглощения холодных консервов со вкусом курицы, блаженно прикрыв глаза и похрюкивая от удовольствия. Обычный кот. Никаких признаков разумности. Идеальная машина для поедания консервов, лежания в кресле и ловли тряпочной мышки.
«Сейчас я вернусь в комнату», — зажмурившись, подумал Олег. — «Я вернусь, и одеяло и подушка будут на месте. И я лягу спать. Это все от усталости и от пива. Наверное».
Он снова открыл глаза и вернулся в комнату. Дивана на месте не было.
Олег замер в дверях.
Там, где еще пару минут назад стоял диван, теперь был только пыльный прямоугольник с отчетливыми отпечатками кошачьих лап. У стены лежали лохматый от пыли носок и потерянная неделю назад авторучка.
— Диван… — позвал Олег. Диван, разумеется, не откликнулся.
— Что, и диван пропал? — осведомился кот из-за его спины. Олег обернулся.
Кот выходил из кухни, облизываясь и вытирая усы… передней лапой. Потому что шел он на задних. Кот протиснулся в комнату мимо Олега и запрыгнул на свое кресло.
— Да-а, — протянул он, удобно устраиваясь на спинке. — Где ж ты теперь, интересно, спать станешь?..
И ничуть не интересуясь ответом, закрыл глаза и заснул.
Олег постоял еще минуту, переводя взгляд то на кота, то на пыльный пол, а потом выключил свет и вернулся на кухню. Инстинкт мужчины подсказывал ему самое верное решение — найти в холодильнике ополовиненную бутылку водки и во всем разобраться, не торопясь. Олег намазал на кусок хлеба гусиный паштет, ткнул вилкой в банку с корнишонами и опрокинул первую стопку.
В комнате раздался грохот.
Олег выскочил в комнату. В темноте виднелись смутные очертания дивана. Олег щелкнул выключателем.
Диван действительно вернулся. Глаза Олега расширились. Он медленно подошел и дотронулся до коричневой обшивки.
Кто бы ни похищал диван из комнаты, он изрядно над ним потрудился. Диван утратил прежнюю форму — он стал более высоким и почти квадратным, спинка приобрела вид невысокого мягкого валика и шла теперь вокруг всего сиденья. Но тем не менее, это был несомненно тот же самый диван — Олег даже узнал пятно от кофе на обшивке.
— О, диванчик вернули, — проснулся кот и прыгнул на диван прямо со спинки кресла. Диван мягко просел под его лапами, и Олег с удивлением заметил, что кот стал заметно крупнее.
— Что за черт, — прошептал Олег.
— Вернулся наш диванчик, — сказал Маркус, поворачивая к Олегу морду величиной с суповую тарелку. — Удобнее стало. И мягче. Не то, что раньше. Вот теперь мне нравится. Хочешь поваляться?
Кот завалился на бок и поманил Олега толстой пушистой лапой.
— Давай, давай, ложись, места хватит.
— А куда одеяло делось? — спросил Олег. Где-то глубоко, в подкорке, возникло ощущение, что это сейчас не самый главный вопрос, но ничего умнее в голову не лезло. Мысли путались. Почему-то хотелось съесть огурец.
— Да кому оно нужно, это одеяло, — отмахнулся Маркус. — И так тепло.
— Я сейчас… За огурчиком только схожу…
— Жрать на кухне, — крикнул ему вслед кот.
Вернувшись, Олег вскарабкался на диван и подлез к мягкому лохматому боку кота. Кот сонно обнял его тяжелой лапой.
— Ложись, ложись… Фу, чем это от тебя?..
— Огурец, — сказал Олег.
— Чего?..
— Огурец съел.
— Ладно, не отвечай… Все равно ничего не понятно. Какую-то гадость слопал?.. Давай, спи.
Олег завозился, устраиваясь поудобнее.
— А завтра мы тебя к ветеринару сводим, — сонным голосом пообещал Маркус. — Кастрировать тебя надо, пока ты вещи не попортил…
Слово «кастрировать» показалось Олегу смутно знакомым и каким-то тревожным, но кот поспешил его успокоить.
— Лежи, лежи, чего напугался, дурачок?.. — большая пушистая лапа опустилась Олегу на живот и начала его почесывать. Глаза сами собой закрылись. — Спать давай, а то уже утро скоро… Тебе то что… а мне еще на работу идти…
Голос Маркуса был таким мягким и доброжелательным, что Олег полностью успокоился и уткнулся носом в теплый бок.
Кот и его человек заснули.
© Алексей Березин
