Ашот Егиазарян из думской фракции ЛДПР вновь в центре скандала. Битва за недвижимость на Рублевке может стоить ему депутатского кресла
Торговый центр «Европарк» на Рублевке. Егиазаряна обвиняют в махинациях с его акциями
«Новая» следит за судьбой Егиазаряна с 1997 года. Не потому, конечно, что он интересен нам как личность. Просто Егиазарян всегда умудряется оказываться там, где большие (лучше всего — бюджетные) деньги сначала появляются, а потом исчезают в неизвестном направлении. До сегодняшнего дня практически ничего не поменялось. И пока не поменяется, мы будем вынуждены и дальше писать о Егиазаряне.
Предприниматель с неоднозначной репутацией, депутат (с 2000 г.) Государственной думы РФ от фракции ЛДПР Ашот Егиазарян может стать фигурантом нового уголовного дела, связанного с хищением акций торгового центра «Европарк» на Рублевском шоссе у партнера по бизнесу. Есть все основания считать, что на этот раз г-ну Егиазаряну вряд ли удастся избежать ответственности.
Так думают и некоторые его коллеги-депутаты, наслышанные о «подвигах» элдэпээровца. По словам депутата Госдумы от КПРФ Игоря ЭДЕЛЯ, эта история серьезно подпортит имидж ЛДПР, и без того самой скандальной партии в Думе. «Я считаю, что Госдума должна быть освобождена от людей, которые тянут за собой шлейф скандалов, — заявил он. — В Госдуме не должны работать люди, которые так ославились. В Думу должны приходить люди, которые хотят сделать что-то полезное, а не просто отсидеться, чтобы их не посадили».
Бизнесмен Ашот Егиазарян сегодня тихо членствует в Комитете по бюджету и налогам и в рабочей группе по совершенствованию межбюджетных отношений в РФ. Хоть и с большим опозданием, но подает декларацию о доходах, которая свидетельствует о его личной скромности и и финансовой зависимости от супруги.
Согласно документу, народный избранник заработал в 2009 году всего 1,9 млн рублей и имеет в собственности 4 земельных участка общей площадью 1,7 га, квартиру 207 кв.м, дачу 248 кв.м и «Мерседес-Бенц» S600. Егиазаряны живут, по свидетельству самого депутата, на то, что приносит в дом супруга от сдачи внаем жилплощади. Она действительно задекларировала много больше мужа — 9,1 млн рублей, 4 квартиры — всего 650 кв.м, гараж и автомобили «Порше Кайен», «Тойота Камри» и «Тойота Ленд Крузер».
Можно было бы поверить в депутатскую скромность Егиазаряна, но за последние 15 лет он приобрел славу предпринимателя, совершившего сделки на сотни миллионов долларов. И все благодаря таланту располагать к себе власть имущих. Ашот Егиазарян действовал под прикрытием известных брендов международных аудиторских и адвокатских компаний, громких имен влиятельных чиновников и силовиков.
Он неоднократно был героем наших публикаций, нам есть что вспомнить. Хотя бы нашумевшую историю канувшего в Лету «Уникомбанка», некогда одного из ведущих в стране.
Уникум
ОАО «Универсальный акционерный коммерческий банк» получил лицензию в 1990 году, а лишился ее в 1999-м.
Начало падения банка — июнь 1996 года. «Уником» тогда входил в десятку крупнейших банков России с разветвленной сетью филиалов. Подмосковная администрация купила контрольный пакет акций банка за 60 млрд неденоминированных рублей, сделала его губернским и перевела в него все свои счета. Замом председателя совета директоров компании стал «толковый специалист», дипломированный экономист, бывший гендиректор Фонда социально-экономического развития МО Ашот Егиазарян. Егиазарян пришел не один, а с целым выводком собственных компаний. Чужеродные коммерческие структуры в один миг оказались владельцами акций «Уникомбанка».
Выкачивание средств подмосковного бюджета со счетов «Уникома» началось с того момента, когда Егиазарян получил в доверительное управление облигации внутреннего валютного займа подмосковной администрации на сумму 656 млн долларов. За четыре месяца будущий депутат «управился» с ОВВЗ таким образом, что, когда пришло время, правоохранительным органам удалось найти только малую часть означенной суммы — 63 млн долларов в одном из банков острова Барбадос.
Бюджетные деньги уводились из «Уникомбанка» также под видом кредитов через фирмы Егиазаряна. К примеру, 4,5 млн долларов банк предоставил некоему ЗАО «МТТ-Инвест» под поручительство ОАО «Уникоминвест-Центр», учрежденного самим «Уникомом». Когда наступил час расплаты, ни у «МТТ-Инвеста», ни у «Уникоминвест-Центра» денег не оказалось. Позднее выяснилось, что в 1997 году «Уникоминвест-Центр», играя на рынке ГКО деньгами «Уникомбанка», пополнил свои счета еще на 150 млрд неденоминированных рублей.
Следующий кредит «Уникомбанка» пошел на приобретение 74,5% акций ОАО «РТР-Сигнал» — структуры, созданной во исполнение указа Бориса Ельцина «О совершенствовании телерадиовещания в РФ» для привлечения инвестиций в производственно-техническую базу ВГТРК.
Государство внесло в уставный капитал ОАО собственность на десятки миллионов долларов: здания Центра по производству программ на Шаболовке, 35, крупнейшую станцию приема и передачи программ в Клину Московской области, а также оборудование для работы в системе Евровидения и другие объекты и сооружения.
История увода активов ВГТРК у государства была не менее скандальной, чем все бизнес-предприятия, к которым имеет отношение Ашот Егиазарян. Уже знакомый нам «Уникоминвест-Центр» выкупил акции «РТР-Сигнала» за 313 млрд «уникомовских» неденоминированных рублей. Причем сумма была занижена в десятки (!) раз. В 1997 году Счетная палата РФ провела комплексную проверку деятельности ВГТРК и пришла к выводу: «Учреждение ОАО «РТР-Сигнал» на базе имущества Центра по производству программ (г. Москва, ул. Шаболовка, 35) и станции приема и передачи программ (г. Клин, Московская обл.) ВГТРК привело к отчуждению этого имущества у государства».
На деле даже эти деньги не достались государству, а пошли на приобретение векселей уже лежащего к тому моменту на лопатках «Уникомбанка». Таким образом, Егиазарян просто переложил чужие миллиарды из одного кармана в другой, а ВГТРК подсунул «пустышку», поскольку векселя фактически обанкроченного «Уникома» ничего не стоили.
Кроме того, уже будучи зампредом думского Комитета по бюджету Ашот Егиазарян сумел добиться выделения из бюджета 28,6 млн долларов на приобретение «оборудования для теле- и радиовещания, не имеющего отечественных аналогов» для ОАО «РТР-Сигнал». Где эти миллионы?
Силовое прикрытие
Когда власти Московской области узнали, что «Уникомбанк» вместе с вложенными в него казенными деньгами больше не принадлежит области, они судорожно стали искать средства, чтобы расплатиться с бюджетниками. Выход, казалось, лежал на поверхности: приобретая «Уникомбанк», вместе с ним подмосковные власти получили в собственность здание в центре Москвы, в Даевом переулке. Чиновники надеялись выручить за него десятки миллионов долларов, хотя это и не покрыло бы всех долгов. Но Ашот Егиазарян увел у «Уникомбанка» этот актив, который в скором времени превратился в бизнес-центр «Даев Плаза».
Еще в сентябре 1997 года с подачи предприимчивого Егиазаряна было создано ООО «Даев Плаза», в уставный капитал которого «Уникомбанк» как единственный учредитель фирмы внес свое здание, оцененное в 432 млрд неденоминированных рублей. А всего через два месяца оказалось, что от ООО у «Уникома» осталось всего 12%. Счастливыми обладателями остальных 88 долей стали «Уникоминвест-Центр» и Windham Limited, т.е. Ашот Егиазарян.
Таким образом, правительство МО осталось и без банка, и без столичного офиса, и без денег. Как выразился тогда один из начальников «ОНЭКСИМбанка», «Егиазарян отымел «Уником».
В начале 2000-х гг. новые власти Подмосковья предприняли попытку вернуть похищенные структурами Егиазаряна бюджетные средства из «Уникомбанка». Чиновники инициировали уголовное расследование. Не обошлось и без «масок-шоу» в офисах «ГУТА-Банка», правопреемника «Уникома». Только Ашот Егиазарян остался в стороне. Помогли связи на высоком уровне. В дальнейшем они дадут Егиазаряну возможность влиять на расследование многочисленных уголовных дел о мошенничестве, фигурантами которых становились его компании. А порой и самому режиссировать уголовные преследования перешедших ему дорогу бизнесменов и чиновников.
Военные на бобах
Егиазарян не понес наказания и в истории с пропавшими деньгами МАПО «МиГ». Тринадцать лет назад появилось уголовное дело о хищении в особо крупных размерах (231 млн долларов) государственных средств из «Уникомбанка», принадлежащих оборонному концерну. Эти деньги должны были пойти на изготовление крупной партии палубных истребителей МиГ-29 для индийских ВМС. Выделенные Минфином средства были переведены на счета «Уникомбанка», а затем растворились в офшорах, принадлежавших его руководителям.
Аналогичную «операцию» провел Московский национальный банк, также обанкроченный Егиазаряном, с деньгами «Росвооружения», которое уже десять лет пытается найти и наказать виновных в хищении 130 млн долларов. В апреле этого года один из обвиняемых по этому делу был задержан в Москве. Это — не Ашот Егиазарян. Сам он по обыкновению ничем официально не владеет и не руководит, только депутатствует. Кстати, начало депутатской деятельности Егиазаряна удивительным образом совпало с разгаром расследования Московской городской прокуратурой уголовного дела по «Росвооружению», возбужденного в январе 1999 года.
«Москва» не сразу строилась
Обретя депутатскую неприкосновенность, Ашот Егиазарян продолжил «большой бизнес». Сначала попробовал себя на государственном поприще. Он инициировал создание комиссии по восстановлению Чечни и занял в ней должность зампреда. Через несколько лет он расскажет в одном из интервью о деятельности комиссии — ямы для вывода средств, как многие называли тогда эту структуру: «Какие-то средства и не доходили: некоторые вокзалы взрывали по нескольку раз, а потом делали справку, что он взорван… Потом устали от этого».
И Егиазарян в 2003 году занялся реконструкцией гостиницы «Москва». Прямо напротив Госдумы.
И на этот раз без судебных разбирательств не обошлось. В июле 2009 года, через шесть лет после того, как монументальное произведение советской архитектуры было стерто с лица столицы, Следственный комитет при МВД РФ возбудил уголовное дело о хищении 87,5 млн долларов у компании «ОЭК-Финанс», принадлежащей московскому правительству. Обвинение предъявлено Виталию Гогохии — «человеку Егиазаряна».
А начиналась история, как обычно, невинно. Столичные власти объявили конкурс на реконструкцию гостиницы, который выиграла американская компания Decorum. Получить выгодный контракт американцам помешали некоторые противоречия в законах Федерации и Москвы. На помощь пришел Ашот Егиазарян. Он придумал любопытный выход из положения, который поначалу озадачил московских чиновников: порекомендовал другого подходящего исполнителя проекта, а именно ЗАО «Декорум» — то же, но по-русски, однако официально-то совсем другое дело. Позже выяснилось, что «Декорум» уходит своими корнями в многочисленные офшоры, которые контролировал брат депутата Артем Егиазарян — владел 45% акций фирмы «Лимерик», а та, в свою очередь, через ряд «прокладок» имела в собственности «Декорум».
Вскоре правительство города вместе с «Декорумом» создало ОАО «Декмос» в долях: 51% акций — у ЗАО, а 49% — у Москвы. «Декорум» должен был искать инвесторов для участия в строительстве гостиницы. Он и искал, но, как потом признались в департаменте имущества правительства Москвы, так они бы и сами могли привлекать деньги — брать кредиты в банках на общих основаниях, да еще и под залог столичного имущества. Тогда как для московских властей было важно получать финансирование без обременения городской собственности.
Собственно, несоблюдение сроков строительства стало поводом для Deutsche Bank потребовать в разгар кризиса 2008 году погашения кредита в размере 200 млн долларов, который «Декорум» взял ранее, заложив все свои акции и 51% «Москвы» в придачу. Кредит от немецкого банка был получен через компанию «Фальмиро», которая передала в обеспечение 100% акций другого офшора — «Трибалин», сосредоточившего у себя все акции «Декорума», а следовательно, и контрольный пакет «Декмоса», т.е. гостиницы «Москва». Из 200 млн «строители» успели израсходовать только 75 млн, а долг в 87,5 млн долларов набежал с учетом штрафов и пени. Deutsche Bank потребовал либо вернуть ему эту сумму, либо акции «Москвы».
У «Декорума» денег не оказалось (типичное, впрочем, развитие событий для проектов Егиазаряна). Взяв ситуацию под контроль, город изыскал средства и был готов выплатить долг офшора, правда, с условием, что 25,5% акций «Декмоса» «Декорум» передаст правительству Москвы, а позже выкупит их обратно за те же 87,5 млн. На словах Егиазарян согласился с такой схемой, но, как следствие установит позже, бизнесмен не собирался расставаться ни с деньгами, ни с акциями.
Была создана офшорная компания «Конк», ее единственным учредителем стал Виталий Гогохия — доверенное лицо Егиазаряна. Гогохия подписал с городом соглашение о выплате долга и передаче акций. Компания московского правительства «ОЭК-Финанс» погасила кредит и стала ждать акций. Однако сразу после этого Гогохия оспорил свои договоренности со столичными властями в суде кипрского города Никосия. Сделку заморозили, и мэрия была вынуждена обращаться в судебные инстанции, для того чтобы реализовать свои законные права.
Все это похоже на какую-то разводку
Свое участие в этом проекте Ашот Егиазарян отрицает до сих пор (как и свою причастность к «Уникомбанку»). По его словам, он был просто лоббистом и куратором реконструкции столичной достопримечательности. Но на днях появилась информация, подтверждающая, что депутат Егиазарян имел самое непосредственное отношение к махинациям с заемными деньгами.
В распоряжении редакции оказалось заявление предпринимателя Виталия Смагина, адресованное Генпрокурору РФ Юрию Чайке. Бизнесмен просит проверить «факт хищения моего имущества в особо крупном размере группой лиц, предположительно организованной и управляемой депутатом ГД РФ Ашотом Геворковичем Егиазаряном». Далее Смагин подробно рассказывает о том, как его бывший партнер по бизнесу, Ашот Егиазарян, наглым образом увел у него 20% акций ЗАО «Центурион альянс», владевшего на тот момент ТЦ «Европарк» — одним из крупнейших столичных торговых комплексов.
История, изложенная Виталием Смагиным, очень похожа на предыдущие операции Егиазаряна. Описанная ниже схема покажет, как именно Егиазаряны занимали деньги под реконструкцию «Москвы», о чем рассказывал столичный чиновник.
Изначально владельцами акций «Центурион альянса» были Ашот Егиазарян (73% — через брата Артема), Виталий Смагин (20%) и Дмитрий Гаркуша (7%), бывший управляющий ООО «Даев Плаза» и гендиректор ОАО «Декмос». Когда депутат Егиазарян вошел в проект строительства гостиницы «Москва», ему понадобился кредит. Deutsche Bank согласился предоставить народному избраннику 100 млн долларов, но не на гостиницу «Москва», а под поручительство «Европарка» как ликвидного объекта и с условием — залогом должны стать все 100% акций «Центурион альянса». Для этого их надо было перевести на одну компанию.
В 2006 году депутат потребовал от своего экс-партнера Смагина его 20% акций «Центурион альянса», предложив цену гораздо ниже рыночной. При этом Егиазарян не скрывал, что «Европарк» ни доллара не получит из этого кредита. Смагин, естественно, отказался. Тогда Ашот Геворкович предложил схему, по которой акции «Центурион альянса» аккумулировались в офшоре «Доралин», но вместе с тем собственники могли контролировать свои доли в нем. Для этого создавалась еще одна фирма — «Тафтс», которая приобретала 100% акций «Доралина», причем доли акционеров в «Тафтс» распределялись, так же как в «Центурион альянсе». Но кредитополучателем почему-то выступал принадлежащий Дмитрию Гаркуше офшор «Блиденсол».
Одновременно Егиазарян успокоил компаньона — мол, его имуществу ничего не угрожает, потому что в случае если «Блиденсол» не вернет долг, Смагин сможет продать 73-процентный пакет депутата, цена которого на тот момент превышала стоимость кредитных обязательств. Для этого Deutsche Bank как гаранту сделки должны были поступить на временное хранение 73% акций «Тафтс». Кроме того, Егиазарян посулил Смагину контроль над 50% акций «Блиденсола» и заверил последнего в том, что в компании «Тафтс» ни один документ не будет иметь юридической силы без его подписи.
Ничего из обещанного Ашот Геворкович не выполнил. Как только «Блиденсол» получил кредит, Егиазарян отказался от передачи своих 73% акций немецкому банку. А компания «Доралин», объединившая активы «Центуриона», чудесным образом сменила собственника. Вместо «Тафтс» хозяевами «Доралина» стали две офшорные структуры, подконтрольные Егиазаряну и ГК «Ташир».
Параллельно шла целенаправленная кампания по банкротству «Центурион альянса» (напомним, единственного владельца «Европарка»). Если раньше стоимость его акций превышала 200 млн долларов, то к моменту возврата долга эти ценные бумаги уже практически обесценились. Оказалось, что в том же 2006 году «Центурион альянс» взял в долг у «Блиденсола» 1,5 млрд рублей под 1% годовых. Точнее, «Блиденсол» купил за 1 доллар почти всю кредиторскую задолженность «Центурион альянса». Спустя какое-то время валюта займа была заменена на доллары, а ставка увеличилась — сначала до 12%, потом до 22%. Смагин об этом не знал, зато хорошо был осведомлен Ашот Егиазарян, который полностью контролировал «Блиденсол». От «Центурион альянса» документы подписывал «ручной» директор — Максим Клочин, от «Блиденсола» — не менее послушный Виталий Гогохия. А заявление о банкротстве «Европарка» в арбитражный суд подало ООО «Даев Плаза». Так под чутким руководством депутата банкротилась одна его компания в пользу другой с единственной целью — не отдавать кредит.
Так и получилось — «Блиденсол» отказался платить по своим обязательствам. И когда наступил дефолт по кредиту, Deutsche Bank продал проблемную задолженность за 60 млн долларов… одному из партнеров Егиазаряна — ГК «Ташир». Таким образом, пишет в своем заявлении Смагин, Ашот Егиазарян, «разработав преступный план, по предварительному сговору с группой лиц совершил хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребляя доверием», а также «присвоил часть полученных от банка средств по кредиту». Виталий Смагин из-за махинаций Егиазаряна потерял, по разным оценкам, от 30 до 50 млн долларов.
В тени мандата
«Ашот Егиазарян и раньше фигурировал в различных бизнес-историях и уже давно приобрел соответствующий имидж. Поэтому история о краже акций ничего принципиально нового не добавила», — говорит замдиректора Института социальных систем Дмитрий БАДОВСКИЙ. «Для ЛДПР — это путь в конец тоннеля, — утверждает Игорь Эдель. — ЛДПР сейчас фаворит по скандальности, поэтому она должна поменять курс, усовершенствовать внутрипартийную дискуссию и внутрипартийное строительство, чтобы хоть как-то очистить свои ряды. Декларативно борьба с подобными личностями ведется во всех партиях, однако она должна и на практике реализовываться». Действительно, еще в апреле глава государства предложил политическим партиям «проводить работу по формированию в обществе нетерпимого отношения к коррупционному поведению». Но вряд ли партии этим займутся. Трудно кусать себя за хвост.
Юрий Льдов
27.08.2010
http://www.novayagazeta.ru/data/2010/094/07.html
