На зелёной траве не от пули и ран
Умирал на заре симпатичный пацан.
Не идти, не ползти больше не было сил,
Не чума извела, а наркотик сгубил.
И от вести такой боль не в силах унять,
Сразу стала седой одинокая мать.
Кто надежду её и кровинку вернёт?
Материнское сердце никак не поймёт.
Предрекала сынку самый радужный путь,
Всё стремилась одна в жизни лямку тянуть.
Руки сохли подчас, болью ныла спина,
Но, как пчёлка, весной надрывалась она.
И не смела ни в чём отказать пареньку,
Муж их бросил, когда годик был Игорьку.
Пусть ребёнок живёт без нужды и забот,
«Только б людям и мне не прибавил хлопот».
И сынок, как дубок, незаметно подрос.
Первый класс и восьмой пролетели без слёз.
А затем наступил непонятный надлом,
Постучала беда и заполнила дом.
Как-то ранней весной ночью пулей влетел,
Всё про вечную жизнь что-то выдать хотел.
Говорил, говорил, напугав сильно мать.
Может, просто влюблён – как его ей понять?
Но «тусовки» сильней были маминых слов.
И за «дозу» на всё вскоре стал он готов.
Опустел без того скромный их кошелёк.
«Ты прости, я пропал», - он однажды изрёк.
И металась душа, словно загнанный зверь.
Как ребёнку помочь? Где же выход теперь?
И ходила она по сыновним друзьям
И молила спасти. Но – бездушие там!
Так полгода прошло долгих бедствий и мук.
Сын замкнулся в себе и отбился от рук.
И в пятнадцать годков, в день рождения свой,
Не успев полюбить, он ушёл в мир иной.
