К морю я в последнее время хожу очень редко, хоть и живу от него в десяти минутах неспешной прогулки пешком. И это не потому, что я не люблю море. Наоборот. Просто море – оно, как настоящий друг: молча выслушает, пожалеет, поддержит. И унесет волной. Никому ничего не расскажет. А к друзьям ведь часто обращаться не станешь – устанут от твоего нытья. Вот, и я с недавних пор стал реже спускаться к морю.
Но вчера пошел. Просто в одном из дневников разговорился на тему моего географического пребывания и был жесточайше нежнейше уличен в том, что живу возле моря, но при этом редко возле него бываю. Я не стал объяснять собеседнице, что мой офис находится вообще в пяти метрах от моря, и у меня всегда есть возможность общаться с ним, спускаясь с этажа на перекур. Не стал объяснять, потому что знаю – ночью и днем море совершенно разное. Днем оно общее, для всех. А ночью море только твое, как любимая женщина, обнимающая тебя под одним на двоих одеялом.
читать дальшеЕсть у нас в Новороссийске примечательное место – стела «Высадка десанта». Треугольная арка выходит прямо из моря и нависает над головой несколькими тоннами мрамора и бетона. Как раз на том месте, где во время обороны Северного Кавказа высаживался отвлекающий десант – смертники, которые должны были отвлечь на себя основные силы противника, пока на другой оконечности бухты высаживались главные боевые силы. В итоге, основной десант практически полностью был уничтожен, а горстка «смертников», вопреки судьбе, сумела закрепиться на берегу и образовала плацдарм, впоследствии названный «Малой землей».
В общем, героическое место. Мое любимое. Здесь всегда приятно дышится и хорошо думается.
Но только не вчера. Вчера море встретило меня сердитым и недружелюбным.
Сел я на гранитные плиты на берегу, молчу. А море ворчит, волнуется. Как будто что-то сказать хочет, но сдерживает себя. И я сказать о многом хочу, но сдерживаюсь.
И тут меня такая тоска вдруг в своих объятьях стиснула, такой сплин в душе ощутил, что хоть волком вой.
Неподалеку – старый яхтклуб. Абы кого туда не пускают, особенно ночью, но меня знают. А в яхтклубе – забегаловка для своих. Туда и забежал…
«Привет. Какими судьбами?»
«Да так, мимо пробегал»
«Выпьешь?»
«За этим и пришел»
«Закусишь?»
«А есть чем?»
…Бутерброд с колбасой, триста граммов водки. И ночь уже не такая уж черная, и погода не такая уж мерзкая.
Вернулся к морю, уже пошатываясь. В руке – бутылка пива. Шлифую неровности в организме.
А море молчит. Тихо-тихо так камешки по берегу катает, как будто теребит носовой платок, которым только что утирало слезы.
Я отставил пиво в сторонку, снял рубашку, джинсы, и, съеживаясь от пронизывающего ветра, вошел в море. И не так, как обычно в воду заходят, а как в женщину – аккуратно, нежно, пытаясь заглянуть в глаза, заметить каждую складочку на лице, которые неизменно возникают в такие моменты.
Море в ответ окатило меня невесть откуда взявшейся волной. То ли вытолкнуть из себя хотело, то ли, напротив, приблизилось, вперед подалось. И мы слились…
Утром пришел на работу, а море серое. И по-прежнему молчит.
Дождь, над горами туманная завеса.
А впереди – три дня выходных. Кто бы знал, как я их боюсь…
