-Я - фотограф

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в OLEQ_7777777

 -Подписка по e-mail

 

 -Интересы

люблю свою родину. хочу сделать жизнь лучше

 -Сообщества

Читатель сообществ (Всего в списке: 2) Quotation_collection spasibo9may

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 23.03.2009
Записей: 309
Комментариев: 23
Написано: 380

слова Бруно Ясенского: "Не бойся врагов - в худшем случае, они убьют тебя. Не бойся друзей - в худшем случае, они предадут тебя. Бойся равнодушных, ибо с их молчаливого согласия совершаются самые ужасные вещи на земле
sos-miloserdie.ru
счетчик посещенийsos-miloserdie.ruВАМ ЖЕЛАЮ !!!


ПРОДОЛЖИМ ПРОГУЛКУ ПО МОСКВЕ.

Воскресенье, 18 Октября 2009 г. 18:15 + в цитатник

ДОМ НА НАБЕРЕЖНОЙ

3 сентября, 20:07 ссылка

После посещения храма Христа Спасителя и храма Николы на Берсеньевской оправился дальше к наверное самому известному дому на набережной где разместились театр Эстрады и кинотеатр Ударник  .Много кто там жил из известных людей эпохи.... 


Дом этот вырос на Берсеневской набережной в начале тридцатых. И выделялся он тогда на фоне старой трехэтажной Москвы так же, как сегодня выделяется на фоне нынешней глянцевой архитектуры. Собственно, он и призван был символизировать обреченность старой застройки Москвы.
На современников дом производил впечатление подавляющее: "Серая громада висела над переулочком, по утрам застилала солнце", - писал о нем Юрий Трифонов в своей повести "Дом на набережной", ставшей сегодня школьной классикой и давшей ему новое имя. И в этом "сером, громадном, наподобие целого города или даже целой страны" доме шла жизнь совсем другая, нежели за его пределами. В двадцатые годы вообще была популярна идея домов-коммун, обеспеченных всеми предприятиями быта или, как сказали бы сейчас, инфраструктурой в пределах комплекса зданий. Тем не менее Дом правительства - так его называли москвичи до середины семидесятых - должен был установить новые стандарты жизни советских граждан. Точнее, наиболее достойных из них на данном этапе коммунистического строительства. По большей части, это были видные партийные деятели. Бюрократический аппарат разрастался, и Москва уже не в состоянии была разместить всех госчиновников в подобающих условиях... В двадцать седьмом году принимается решение о строительстве нового дома СНК и ЦИК.
По первоначальному проекту семиэтажный дом на двести квартир предполагалось возвести в районе между Никитскими воротами и Кудринской площадью. Затем было назначено новое место - между Старым Ваганьковским переулком, Моховой и Рождественкой. В конце концов в середине того же года утверждается окончательный план: дом на 440 квартир на Берсеневской набережной с выходом на Всехсвятскую улицу, где раньше располагался Винно-Соляной двор. Местность эта имела зловещую репутацию и считалась проклятой. Зеленый островок (с уютным названием "Репинский скверик") в прошлом была не чем иным, как Болотной площадью. До середины восемнадцатого века здесь совершались казни, в 1775 году "на Болоте" отрубили голову Пугачеву. А под церковью Николая Угодника на Берсеневке и палатами думного дьяка Аверкия Кириллова, куда другой стороной выходил дом, обнаружили подвалы главного царского опричника Малюты Скуратова.
Однако советские строители в приметы не верили. Возглавил строительство Борис Михайлович Иофан, в то время подающий надежды молодой архитектор. В 24-м его уговорил вернуться из Италии председатель совнаркома Рыков.
Итак, летом двадцать восьмого года началось строительство дома будущего. Помимо семи жилых корпусов, в комплекс входили клуб, универсам и кинотеатр на 1600 мест, на тот момент самый большой в Европе. Также предусматривались прачечная, почта, столовая, сберкасса, детский сад и ясли. Стройка затягивалась, сметы постоянно росли. Первые жильцы въехали в новый дом весной тридцать первого. Именно ускорением стройки в приказном порядке официально объяснялось загадочное отсутствие в доме одиннадцатого подъезда: предназначенные для него квартиры якобы пришлось поделить между десятым и двенадцатым. Последним подъездом, считая от "Ударника", был двадцать пятый, последней квартирой - 505-я. Три внутренних двора, соединенных арочными проходами и хорошо охраняемых. Консьержи и лифтеры в подъездах. В квартирах обычно по три-четыре комнаты (но есть и по пять, и по шесть), а также - газ, отопление, холодильник и добротная казенная мебель. Правда, на сегодняшний взгляд, восьми-десятиметровые кухни могут показаться непропорционально маленькими для стометровых квартир. Но тогда приготовление пищи в домашних условиях считалось мещанским пережитком.
Таковы вкратце основные факты. Но Дом на Набережной всегда жил легендами. Старые жильцы дома по сей день ревностно следят за всеми публикациями в прессе и всегда готовы исправить мелкие неточности и опровергнуть небылицы. Говорят, например, что в несуществующем одиннадцатом подъезде, который имел-таки тайный выход, обитали сотрудники НКВД, что между квартирами имелись целые проходы, которые использовались для прослушки, а в некоторых - даже были специальные лифты с выходами в кладовках. Отдельные апартаменты якобы занимал Берия, а плоская крыша, по некоторым утверждениям, предназначалась для... гигантской статуи Ленина. С уверенностью можно сказать только то, что Берия никогда не жил в Доме правительства, а вот акустика в квартирах, по многочисленным свидетельствам жильцов, и правда весьма странная: в квартирах отгороженных от других вроде бы прочными стенами, отчетливо слышны негромкие разговоры соседей, причем даже с соседнего этажа.. Часть слухов нельзя опровергнуть просто потому, что генеральный план дома был строго засекречен. Даже сотрудники местного ДЭЗа уверяют, что точно не знают схемы расположения некоторых коммуникаций и иногда не могут ответить на вопрос, куда уходит та или иная труба. В 90-х при перестройке квартир их новыми владельцами за стенами обнаруживались ниши непонятного назначения.
Старожилы постоянно добавляют к мифологии дома все новые истории, основанные на якобы самых достоверных воспоминаниях. Например, что в скуратовских подвалах, оказавшихся под домом, дети в конце 30-х нашли иконы, много старых книг и скелеты в оковах. Часть историй носит откровенно мистический характер. Так, некоторые старики, живущие в доме с незапамятных времен, утверждают, что иногда по дворам разносился звук гармони тоскующего шахтера Стаханова. Недавно я услышал рассказ о подводной лодке "Щука", которая пришвартована у подземного причала под домом (туда есть вход с Москвы-реки). А года три назад бывший управдом якобы нашел письмо Иофана сыну, в котором он сетовал на недостроенную крышу. Ради осуществления воли покойного даже предлагалось соорудить еще несколько этажей и ресторан с видом на Кремль, а также подземный гараж на пятьсот машин. Жильцы дома засыпали различные инстанции письмами протеста и пока все по-прежнему.
Если заходить во двор со стороны Берсеневской набережной через арку, вы попадете в музей, посвященный истории дома. В нем можно найти список жильцов, репрессированных в тридцатые и конце сороковых годов. Всего более семисот имен, фамилии часто повторяются, как в перечне жертв теракта или списке погибших в авиакатастрофе: родственники репрессированных в лучшем случае просто выселялись из дома. В конце тридцатых в доме пустовало до трети квартир, и это при том, что в Москве был серьезный жилищный кризис.
На стене дома - целая галерея мемориальных досок - маршалы, конструкторы, писатели, но больше всего - старые коммунисты, партийные и комсомольские деятели. Для многих годы проживания в нем -1931-1938-й - стали последними годами жизни.
В начале 90-х, в период квартирной приватизации, жилье в доме пользовалось бешеным спросом у русских нуворишей
http://www.trud.ru/article/2005/11/10/dom_na_naberezhnoj_drugaja_zhizn.html
 
Персонажи трифоновского «Дома…» и живут в гораздо более «героическую эпоху» (30–50-е гг. 20 в.), и являются отнюдь не последними людьми в этой жизни. Однако насколько мельче их души, их конфликты и нравственные компромиссы, – насколько мелочны их проблемы!
     Это колоссальное укрупнение эпохи и одновременно измельчание человека (вкупе с девальвацией человеческой личности и самой жизни) констатируется Трифоновым открытым текстом: «…мучившее Достоевского – все дозволено, если ничего нет, кроме комнаты с пауками, – существует доныне в ничтожном житейском оформлении».
     Эх, «вечные» эти вечные «достоевские вопросики»! Помнится, как уже тогда неловко и даже противно было читать все эти Достоевским простеганные интеллигентские никчемушные рассуждения о нравственности, совести, «слезе младенца» (а теперь еще все чаще о боге). Кроме самодовольного, ни к чему реальному в жизни не обязывающего пустозвонства и ритуальных приседаний перед почившей литературной традицией в этом, мне кажется, нет ничего.
     Мы, «восьмидерасты», – «циники», но циники, только потому, что недоверчивые и непафосные. Мы твердо усвоили: пафос – это тот словесный туман, из которого на сцену кровавые черти являются.
     Мы имеем счастие наблюдать это все. Не оправдавший себя исторически пафос становится пафосом ложным, лживым и ядовитым. И только время покажет, насколько также «смертоубийственным».
     В «Доме на набережной» чеховская и достоевская традиции сложным образом переплетаются. Переплетаются достаточно противоречиво.
     Да ведь противоречие живет между самими этими традициями. Чехов, как известно, по прочтении Достоевского заметил: «Хорошо, но нескромно». Очевидно, он посчитал масштаб самовыражения достоевских героев преувеличенным. И впрямь: герои Достоевского сталкиваются друг с другом, как в пустом пространстве чугунные шары. Все то, что суть пейзаж, интерьер, житейские обстоятельства (еще не принявшие роковую устойчиво невротическую форму), – все то, с чем в реале любой соотносит себя и оценивает, – все это «выкачано» из художественного пространства достоевских текстов. Поэтому и сталкиваются герои с таким треском и грохотом, и так, вообще говоря, произвольно. Между ними сняты естественные барьеры реальной жизни.
     У Чехова все с точностью до наоборот: его персонажи вянут, вязнут и тонут в потоке жизни, – в потоке властном и равнодушном одновременно.
     Трифонов скрещивает обе традиции, и в результате читатель получает несколько странный текст, где неопровержимая «правда жизни» и литературная условность (порою демонстративная, ироническая, ерническая) сосуществуют с разной степенью художественной оправданности.
     Причину этого рискованного гибрида выражает один из героев Трифонова профессор Ганчук (впрочем, страдающий «вульгарным социологизмом»): «Там (в мире героев Достоевского, – В.Б.) все гораздо ясней и проще, ибо был открытый социальный конфликт. А нынче человек не понимает до конца, что он творит… Поэтому спор с самим собой… Конфликт уходит в глубь человека – вот что происходит».
     Молодые тогда, в 70-е гг., В. Маканин, Р. Киреев ухватились за эту мысль, – во всяком случае, кажется, разделили ее сполна. Но ничего внутри своих кисловатых «антигероев», кроме «комнаты с пауками» (да и то типовой, бетонно-блочной, уныленькой), не обнаружили.
     В пристальном интересе Ю. Трифонова не только к позднесоветскому «сегодня», но и к революционному «вчера», есть настойчивость ловца, ухватившего существенную добычу.
     Результат улова – в том числе, и в «Доме на набережной». Трифонов выявляет два типа взаимодействия человека и общества: «достоевское» социальное гуляй-поле, в котором человек, если и не является, то хотя бы ощущает себя демиургом своей судьбы, и «чеховская» «река жизни», в которой человек плывет практически поневоле и всегда морально или физически тонет. Оба типа героев и их взаимоотношения с обществом (и судьбой) сосуществуют одновременно, однако социальное «сейчас» делает господствующим одно из них.
     Причем, мудрец Трифонов не дает приоритета ни одной из них. Ганчук с его революционной безбашенностью и широтой социальной наивности («Через пять лет все советские люди будут иметь дачи», – это им сказано около 1948 года!) так же беспощаден к своим противникам, как и представитель второй модели Вадька Батон (его девизы: «Будь, что будет» и «Что же мы можем, несчастные лилипуты?..»)
     Периодически «река жизни» застывает в некую социальную систему со своей жесткой иерархией. Символом ее и становится дом образцового быта (для элиты) – Дом на набережной.
     Впрочем, судьбы его обитателей свидетельствуют, что река жизни весьма чувствительно фонтанирует и уж в том, раннесоветском варианте 30-х гг., вовсе не склонна была к внешней кристаллизации.
     Жуткая текучесть (в ссылку и смерть) жителей Дома на набережной приучает свидетеля этого к социальному приспособленчеству и фатализму. Отсюда рукой подать до «циничного» постмодернистского «всезнайства», когда любому социальному мифу заранее отказывается в тотальном его значении и абсолютной «истинности».
     Но Трифонов тонко раскрывает СПЕЦИФИКУ советской системы. Она удивительным образом соединяет в себе надчеловеческую (античеловеческую, по сути) силу обстоятельств и кальки социального поведения, характерные для «достоевской фазы». О нет: Вадька Батон так просто не отсидится на своем диванчике, как могли это себе позволить «хмурые люди» Чехова. Прямая наследница пафоса революционной бескомпромиссности, Советская система УЛЬТИМАТИВНО ТРЕБУЕТ активной поддержки любых своих действий. Она не только подавляет человека, но и заставляет его приветствовать это свое подавление, вовлекая в игру на принципах круговой поруки и общей вины (и значит, упразднения индивидуальной ответственности), обращая жизнь в некий симулякр, отнюдь, впрочем, не умозрительный.
     Правда, верный гуманистическим традициям русской словесности. Трифонов как-то не очень убедительно переходит в регистр личного нравственного выбора.
     Н-да, вечный жалкий лепет бесконечно стойкой, морально двужильной Сонечки де Мармаладофф…
     К несчастью для себя, Трифонов слишком социально живописен, слишком социально пластичен, чтобы такой переход из очевидно общественного в зыбко личное мог убедить читателя.
     БЕЗНАДЕЖНОСТЬ, – вот то чувство, которое читатель выносит из повести Трифонова. В том числе и безнадежность попытки замечательного писателя художнически на все сто убедительно «сохраниться» в рамках отечественной литературной традиции (вернее. ее «генеральной линии»).
     Конечно, в «темном царстве» «Дома на набережной» полно «лучей света». Это – по устойчивой расейской традиции – и женские образы, и юный гений Антон Овчинников. Однако они существуют как бы вне поля жизненной, социальной игры.
     Вообще, я заметил, что при чтении советских классиков возникает ощущение, будто в ведерко с ключевой водой опустили вдруг швабру с грязной тряпкой. Эта швабра, делающая воду помойной, – совсем не непременно результат давления бдительной советской цензуры. Часто это результат замутненности авторского сознания иллюзией исторической перспективы родного отечества и всего прогрессивного человечества.
     В этом смысле проза Трифонова – уже социально вполне трезва.
     Но честно повторю: и вполне насчет этих самых перспектив, увы, безнадежна, – кажется, сам автор побаивается своих прозрений.
а после отправился на  Большую Полянку..увидел храм

 

Рубрики:  МОСКВА
ЦЕРКВИ И ХРАМЫ
ПУТЕШЕСТВИЯ
ПО ГОРОДАМ РОССИИ
ГОРОД
ИСТОРИЯ

Метки:  

ЦЕРКВИ МОСКВЫ

Воскресенье, 18 Октября 2009 г. 18:12 + в цитатник

Храм Георгия Победоносца (Покрова Пресвятой Богородицы) на Псковской горе.

11 июля, 12:51 ссылка

Храм Георгия Победоносца (Покрова Пресвятой Богородицы) на Псковской горе. Описание.

 

Первое письменное упоминание о храме на этом месте датируется 1462 годом.

В 1535 году это место (где стоит храм) называлось Псковской горой — по поселению мастеров-пищальников (артиллеристов) из Пскова. Церковь получила название: "Церковь Георгия на Псковской горе, что на Варварской улице у старых тюрем" — в связи с находившимся рядом Государевым тюремным двором.

Нынешний храм построен в 1657-1658 гг. В него была включена часть его предшественника.

Тип посадского храма XVII в. четырехугольный в плане. Пятиглавый. На высоком подклете, сохранившемся от старого храма, с отдельными, перекрытыми сводами, помещениями (в них хранилось имущество горожан во время пожаров и бедствий). Фасады венчает многорядный карниз из профильного кирпича с кокошниками, глухими барабанами с луковичными главами. Окна алтарных выступов украшают наличники. Зал — двусветный с сомкнутым сводом. Роспись на стенах и сводах — XVII-XVIII вв.

В 1812 году храм сильно пострадал во время нашествия наполеоновских войск.

Возобновлен в 1818 году. С запада к нему пристроена вдвое большая трапезная, с севера — паперть-гульбище и двухъярусная колокольня (все в псевдоготическом стиле, верхний ярус колокольни — в стиле ампир).

Главный престол — Покрова Пресвятой Богородицы. Приделы: великомученика Георгия Победоносца (1818 г.), южный — св. Петра, митрополита Московского (1837 г.).

После 1917 года храм был закрыт. Находился в запустении. Использовался под склад.

В 1979 году храм передан Всероссийскому обществу охраны памятников истории и культуры.

В 1965-1972 гг. проведена внешняя реставрация. Архитектор Е.А. Дейстфельс. При реставрации постройки более позднего, чем основной храм, времени, выделены другим цветом.

В 1991 году храм возвращен церкви. Богослужения совершаются с 1995 года.

http://www.otdihinfo.ru/catalog/449.html

 

Рубрики:  МОСКВА
ЦЕРКВИ И ХРАМЫ
ПО ГОРОДАМ РОССИИ
ПРАВОСЛАВИЕ
ГОРОД
ПО СВЯТЫМ МЕСТАМ
ИСТОРИЯ

Метки:  

ЗООПАРК

Воскресенье, 18 Октября 2009 г. 18:09 + в цитатник

А ВЫ ДАВНО В ЗООПАРК НЕ ХОДИЛИ...

16 мая, 15:43 ссылка
Ещё метки: ФОТО, Я

ЗООПАРК-наверное место для проведение досуга одно из любимых москвичами и детям нравится можно увидеть живьём разных животных. 

Рубрики:  МОСКВА
ПУТЕШЕСТВИЯ
ПО ГОРОДАМ РОССИИ
ГОРОД
ИСТОРИЯ

Метки:  

ПРОДОЛЖИМ ПРОГУЛКУ ПО МОСКВЕ.

Воскресенье, 18 Октября 2009 г. 18:06 + в цитатник

ПРОДОЛЖИМ ПРОГУЛКИ ПО МОСКВЕ.....ГОРОХОВСКИЙ ПЕРЕУЛОК

6 августа, 10:49 ссылка

 Пройдём по ГОРОХОВСКОМУ ПЕРЕУЛКУ.СТАРИННАЯ УЛИЦА МОСКВЫ.....

На резком переломе Гороховского переулка открывается великолепный вид на «Дом Демидовых в Басманной слободе», который известен как один из лучших московских особняков эпохи классицизма. Одним из владельцев усадьбы был Никита Никитич Демидов (младший), построивший на купленном им участке земли жилой каменный дом с садом, оранжереей и теплицами. После перехода усадьбы к его внуку — отставному бригадиру Ивану Ивановичу Демидову, по проекту знаменитого русского архитектора М.Ф. Казакова началось строительство нового трехэтажного каменного дома с двумя флигелями и оградой. В глубине усадьбы размещались хозяйственные постройки, остальная площадь владения была занята садом и регулярным парком. Классический ансамбль, талантом архитектора органично вписан в красную линию улицы Гороховского переулка. Фасад усадьбы с шестиколонным портиком коринфского ордера (его видно со Старой Басманной улицы) четко ориентирован на колокольню церкви Никиты Мученика. Кстати, на средства Демидова была построена великолепная церковная ограда с нарядной решеткой, красота которой восхищает нас по сей день. Во дворце сохранились «Золотые комнаты» — парадная спальня, столовая, Голубая, Малиновая и Изумрудная гостиные, представляющие собой анфиладу покоев на втором этаже здания и получившие свое название из-за богатого резного позолоченного декора, покрывающего порталы, деревянные щиты над окнами и дверями, наличники, рамы зеркал и мебель. Натуральный шелк, покрывающий их стены, изготовлен на ручных станках XIX века. Последним владельцем усадьбы был Николай Иванович Демидов, генерал от инфантерии, директор Пажеского корпуса и всех военных заведений России. После его кончины (1833 г.) за неимением прямых наследников дом и усадьба переходили к разным владельцам. Одним из хозяев был купец-старообрядец Быков. Он жил в домике привратника, и раз в году на Пасху преподносил себе оригинальный подарок: отпирал дворец и обходил его «золотые комнаты».

1858 дворец Демидовых был приобретен Межевой канцелярией для устройства учебного заведения, и со временем там разместился Константиновский Межевой Институт. Теперь в бывшем демидовском дворце находится Университет инженеров геодезии, аэрофотосъемки и картографии. МИИГАиК имеет богатый музей, обладающий ценной коллекцией старинных геодезических инструментов, атласов и карт. Здание по историческому значению и декоративному убранству стоит в одном ряду с такими усадьбами, как Останкино и Кусково.

До революции в этом красивом краснокирпичном особняке с нарядной башенкой размещался Приют для сирот Евангелического попечительства о бедных женщинах и детях. Здание выстроено по проекту московского архитектора М. К. Геппенера. Первые сведения о владельцах земельного участка восходят еще к допожарной Москве. Тогда, с 1802 по 1812 годы хозяином был коллежский ассесор Иван Петрович Харламов, а затем его сын, титулярный советник Николай Иванович Харламов. После пожара Москва отстраивается заново, и дом получает «прописку» — Басманная часть, 2 квартал, дом № 164. Здесь строится городская усадьба: половину участка занимал небольшой, расположенный торцом к переулку деревянный дом с мезонином, за ним, в глубине участка был разбит так любимый москвичами традиционный сад. Проживал здесь Иван Иванович Добрынин, секретарь, и его матушка Марья Гавриловна Добрынина – вдова губернского секретаря Ивана Яковлевича Добрынина. С 1826 года она становится хозяйкой этой усадьбы. В 1847 году усадьбу приобретает Екатерина Алексеевна Бояринова, мещанка, семья которой, состоящая из четырех ее дочерей — Марии, Елены, Агриппины и Анны, будет жить здесь сорок лет. В 1873 году сестры Бояриновы становятся наследницами этой, как сейчас говорят, недвижимости, а в 1887 году продают этот участок земли со всеми его строениями Евангелическому попечительству о бедных женщинах и детях.

Существующее здание было выстроено, вероятно, в послепожарное время (первый план его в городском архиве датирован 1839 г., когда дом принадлежал гвардии подпоручице М.В.Булыгиной); в 1881 году действительный статский советник К.В.Паженкопф переделывает фасад по проекту архитектора А.О.Вивьена, который выполняет его в стиле эклектики. Кроме ажурного фасада, сохранилась и внутренняя планировка: парадная лестница, ведущая на второй этаж, парадная гостиная, библиотека, лепные потолки и, частично, обстановка. В настоящее время в здании расположено Посольство Эквадора.

http://www.andriaka.ru/school/projects/gorohovsky/

 

Рубрики:  МОСКВА
ЦЕРКВИ И ХРАМЫ
ПУТЕШЕСТВИЯ
ПО ГОРОДАМ РОССИИ
ГОРОД
ИСТОРИЯ

Метки:  

ПРОДОЛЖИМ ПРОГУЛКУ ПО МОСКВЕ.

Воскресенье, 18 Октября 2009 г. 18:02 + в цитатник

ЕЩЁ РАЗ ХОТЕЛОСЬ БЫ ВЕРНУТСЯ К БОРОДИНСКОЙ ПОНАРАМЕ....

16 июня, 00:09 ссылка

Вернутся к войне 1812 года к её героям и памятным местам...

Музей-часовня в память генерал-фельдмаршала М.И. Голенищева-Кутузова был построен по проекту М.Н. Литвинова на земле, безвозмездно переданной крестьянами села Фили Обществу хоругвеносцев Храма Христа Спасителя.

 

Строительство производилось на средства Общества, а также на народные пожертвования. Торжественное открытие музея-часовни состоялось 9 (22) сентября 1912 г. при большом стечении публики. В музее экспонировалась икона Св. Архистратига Михаила, бывшая в Кутузовской избе в день военного совета и спасенная от пожара в 1868 г., а также предметы, посвященные полководческой деятельности М.И. Кутузова, подлинные предметы эпохи Отечественной войны 1812 года. Все важнейшие события Отечественной войны: начало и окончание войны, Бородинское сражение и проч. — отмечались торжественными чтениями в зале для патриотических чтений.

В конце 1917 г. музей был закрыт и превращен в помещение для танцев и для просмотров кинофильмов.

В ноябре 1920 г. в часовне был освящен храм Архангела Михаила.

В 1930 г. на основании жалобы местных жителей было принято решение о закрытии часовни. С этого времени здание музея использовалось разными организациями не по назначению. С конца 1950-х годов в нем размещалась караульная служба Гохрана Министерства финансов СССР.

Решением исполкома Моссовета от 13 июня 1989 г. (№ 1168) это здание передано Музею-панораме «Бородинская битва» для создания в нем Музея Михаила Илларионовича Кутузова. А 10 мая 1994 г. правительство Москвы приняло постановление (№ 403) о передаче Московской патриархии русской православной церкви здания часовни, построенной в память Отечественной войны 1812 года.

Летом 1883 г. офицеры расквартированного в Москве гренадерского корпуса оказались на полевых занятиях возле пепелища «Кутузовской» избы. Они решили увековечить это место сооружением памятника.

В адрес Московской Городской Думы было направлено письмо: «9 октября 1883 года общество офицеров Гренадерского корпуса, участвовавших на полевой поездке в окрестностях Москвы с 28 августа по 10 сентября сего года, узнало от своих товарищей, работавших на Поклонной горе, что известная в нашей русской истории так называемая «Кутузовская изба» в деревне Фили много лет тому назад сгорела, и что самому месту, где стояла изба... грозит в недалеком будущем совершенное исчезновение...

Общество офицеров решило принять меры против совершенного исчезновения следов исторического места и с этой целью положить на месте «домика Кутузова» хотя бы только камень с соответствующей надписью, а самый домик огородить. Просим Думу уведомить, не встречается ли каких-либо препятствий к возведению указанных сооружений».

Возникла идея перенести к пожарищу старый верстовой столб со Смоленского шоссе, с высеченной на нем датой «1783». На собранные офицерами средства осенью того же года верстовой столб установили на месте «Кутузовской» избы». Архитектор Думы придал ему вид обелиска. Памятник украсили памятные доски. На одной из них были выбиты слова, сказанные Кутузовым при закрытии военного совета, а на другой рассказана история создания памятника.

После Бородинского сражения русская армия отступила к Москве, и разместилась вдоль западных окраин города, готовясь дать новое сражение. Левый фланг армии развернулся у села Воробьева, центр — между селами Троицкое и Волынское, а правый фланг — перед деревней Фили. В Филях же разместилась и штаб-квартира Кутузова. Тогда деревня состояла всего из семи крестьянских дворов. 13 сентября 1812 г. в избе, принадлежавшей крестьянину Фролову, состоялся знаменательный Военный совет, на котором решалось, будет ли дано сражение на подступах к Москве, или же русские войска оставят город без боя.

В 1850 г. владелец Филей, Э.Д. Нарышкин перенес деревню к роще села Покровского ближе к Москве-реке. И лишь Кутузовская изба была сохранена на прежнем месте как исторический памятник. Ее починили, окружили рвом и земляным валом, обсадили деревьями. В избе поселили двух ветеранов Войны 1812 г.

В июле 1868 г. по неизвестной причине изба обгорела. Нарышкин желая «сохранить остатки памятника нашей истории». Однако, первоначально эта идея не получила поддержки. В 1870 г. остатки избы, кроме скамьи (она сохранялась в Московской городской управе), были проданы, а сторож отпущен (его нанимали после пожара для охраны обгоревшей избы).

В 1883 г. общество офицеров Гренадерского корпуса, в память о событиях 1812 г., на свои средства поставило на историческом месте верстовой столб со Смоленской дороги, а архитектор Думы придал ему вид обелиска, на котором установлены были две мраморные доски. На одной — начертаны заключительные слова Кутузова на Военном совете а на другой — краткие исторические сведения и пожелание офицеров увековечить историческое место камнем и обнести его оградой. В 1887 г. Общество хоругвеносцев храма Христа Спасителя воссоздали на старом месте по планам и чертежам прежней избы — новую и приняли ее под свою заботу и охрану, собрав в нее «дорогие предметы, бывшие свидетелями Военного совета и устроив приют для призрения престарелых воинов». Изба была «возобновлена» по рисункам и под наблюдением архитектора Н. Струкова.

В комнате Военного совета разместился музей, посвященный 1812 году. В нем были собраны сохранившиеся предметы находившиеся в избе в день совета, портреты участников совета, царей, Наполеона, копия с картины А. Д. Кившенко, гравюры Карделли и Бажетти, карикатуры, модель памятника М.И.Кутузову (в бронзе). В другой половине избы поселились солдаты-ветераны Псковского пехотного имени фельдмаршала Кутузова полка. Они охраняли избу, поддерживали порядок. По шнуровой книге, где записывались посетители музея, можно было судить об его популярности. Кутузовская изба по праву может считаться одним из старейших музеев города Москвы.

После революции была проведена реорганизация музейного дела. Коснулось это и Кутузовской избы. Музей несколько раз передавался из ведомства в ведомство, что конечно же отрицательно сказывалось на его состоянии.

С 1928 г. музей «Кутузовская изба» был превращен в жилой дом. А в передней половине разместился диспансер Киевского района.

С мая 1939 г. одна часть избы пустовала, а в другую поместили жильцов.

В 1939 г. было принято решение об открытии исторического памятника «Кутузовская изба в Филях».

25 марта 1943 г. Московский областной совет депутатов трудящихся принял решение организовать «Бородинский музей» с филиалом «Кутузовская изба» в Филях.

С 1949-го года по 1955 г. — «Кутузовская изба» была филиалом Государственного Исторического музея, а — с 1955-го г. по 1962 г. — Государственного Бородинского военно-исторического музея.

А в 1962 г. Министерство культуры РСФСР передало «Кутузовскую избу», музею-панораме «Бородинская битва». В одной части горницы «Кутузовской избы» была воспроизведена обстановка военного совета по картине А.Д.Кившенко «Военный совет в Филях» — стол, скамья, где сидели генералы, русская печь, иконы, крестьянская утварь... В этой же комнате представлены были портреты участников совета и витрины с книгами историков, открытыми на теме «Военный совет в Филях», там же были помещены находки с Бородинского поля — нательный крест, картечь и т.д.

В 1977 г. была создана новая экспозиция «Кутузовской избы». При реэкспозиции горницы, где заседал военный совет, ставилась задача по возможности приблизить интерьер к бытовой обстановке крестьянской избы начала XIX в., перенести посетителя в памятный день далекого прошлого — 13 сентября 1812 г. В сенях были представлены портреты участников совета, высказывания каждого по поводу оставления Москвы, копия художника М.Н.Махалова с картины А.Д.Кившенко «Военный совет в Филях», копия художника А.В.Николаева «Кутузовская изба» с рис. А.К.Саврасова. Третья комната посвящалась М.И.Кутузову, его жизни и полководческой деятельности; портреты членов его семьи, личные вещи. А также-образцы обмундирования и вооружения, портреты П.А.Руянцева и А.В.Суворова, предметы декортивно-прикладного искусства.

В настоящий момент Кутузовская изба находится на реставрации.

http://www.1812panorama.ru/

ТРИУМФАЛЬНАЯ АРКА

10 июня, 15:44 ссылка

Несколько раз пытался сделать удачные кадры..много дней пробовал. чтоб понравилось и самому....

 

 

ТРИУМФАЛЬНАЯ АРКА

6 ноября 1968 г. замечательное творение Бове обрело вторую жизнь. Трудом проектировщиков, реставраторов и строителей был воссоздан, пожалуй, самый грандиозный московский памятник в честь победы русского народа в Отечественной войне 1812 г.Несколько раз пытался сделать удачные кадры..много дней пробовал. чтоб понравилось и самому....

  

Триумфальная арка стоит теперь на площади Победы, недалеко от Поклонной горы, образуя единый историко-мемориальный комплекс вместе с музеем-панорамой «Бородинская битва», «Кутузовской избой» и расположенными рядом с ними памятниками.

Лицевой стороной арка обращена к въезду в столицу. Размещая ее таким образом, архитекторы соблюдали старую традицию, по которой триумфальные ворота и арки всегда ставились главным фасадом к ведущей в город дороге.

Основу памятника составляет однопролетная арка с шестью парами свободно стоящих 12-метровых чугунных колонн пышного коринфского ордера, расположенных вокруг двух арочных опор — пилонов. Колонны, весом 16 тонн каждая, были заново отлиты на московском заводе «Станколит» по деталям единственной сохранившейся старой колонны. Между каждой парой колонн, в образованных ими нишах, на высоких постаментах размещены мощные литые фигуры воинов с сердцевидными щитами и длинными копьями, в древнерусских кольчугах и островерхих шлемах, с наброшенными на плечи плащами в виде римских мантий. Бородатые лица витязей суровы и выразительны. Ритмичные, несколько искусственные позы воинов, их тесные, римского типа туники — дань господствовавшему в начале XIX века классическому образу.

Над фигурами воинов, в верхней части пилонов, укреплены искусно выполненные, изящные, полные динамизма горельефы. На рельефе «Изгнание французов», названном создателями «Изгнание галлов из Москвы» или «Побитие двунадесяти языков», изображен рукопашный бой на фоне зубчатой кремлевской стены. Неудержимо надвигающиеся справа плотными рядами русские воины в античных доспехах теснят врага, войско которого бежит, бросая оружие. На переднем плане русский воин. Левой рукой он держит круглый щит с гербом России. Взмахом правой он занес меч над по верженным врагом. В словно ожившей на рельефе фигуре русского воина воплощена мощь народов России, поднявшихся на борьбу с завоевателем. Ужасу и обреченности врагов противопоставлена твердая уверенность и безграничная решимость русских воинов — освободителей Москвы. Выразительно исполнена и фигура убитого неприятельского воина с обнаженной грудью.

Композиция решена мастерски. Впечатление движения усилено созданием пространственной глубины. Фигуры на переднем плане и в глубине рельефа различны по размерам, а ближайшие фигуры являются почти самостоятельными скульптурами. Однако это не мешает горельефу удачно вписываться в плоскость стены Триумфальной арки. Условность и реальность слиты здесь воедино. Рельеф исполнен с большим патриотическим чувством, страстностью и глубокой жизненностью рисунка.

Другой горельеф — «Освобожденная Москва»—выполнен в более спокойной манере. Полулежащая русская красавица, опирающаяся левой рукой на щит с древним московским гербом, на котором изображен святой Георгий Победоносец, поражающий дракона, олицетворяет Москву. Ее фигура облачена в сарафан и мантию, голову украшает небольшая корона. Правую руку она протягивает императору Александру I. На нем богатое платье римского цезаря. Эти центральные фигуры окружены изображениями Геракла с палицей на правом плече, Минервы, старца, женщины и юноши. Фоном для них служит зубчатая стена Московского Кремля.

В одежде персонажей заметно сочетание русских национальных черт с античными, как и в предыдущем рельефе. Бесспорно, этот горельеф во многом уступает «Изгнанию французов», однако они близки друг другу по направлению, выходящему за традиционные рамки классицизма и приобретающему черты романтизма.

Традиционные фигуры трубящих о победе Слав парят в простенках над изгибами арки. А по всему периметру сильно выступающего карниза помещены гербы административных районов России, население которых участвовало в борьбе с агрессором.

Над карнизом застыли в спокойных позах аллегорические статуи Побед, отчетливо выделяющиеся на светлом фойе аттика. Сидящие фигуры строго ориентированы по вертикалям пилонов и как бы венчают каждую пару колонн. У ног Побед сложены военные трофеи. В руках богинь венки и скипетры как символы властвующей победы. Классически строгие лица оживлены легкой улыбкой.

Арку венчает колесница Славы, словно летящая над аттиком. Шестерка коней, выступая мерным шагом, влечет колесницу. В колеснице гордо стоит крылатая богиня Победы. Высоко поднятым в правой руке лавровым венком она венчает победителей. Плотные, округлые формы ее тела дышат энергией. Взгляд древнегреческой богини обращен к въезжающим в столицу. Она словно стремится сообщить им радостную весть о победе русского оружия.

Интересно заметить, что московский митрополит отказался освятить Триумфальную арку при ее открытии в 1834 г. из-за размещения на ней скульптурных изображений мифологических богов.

В центре аттика, над проезжей частью, по обеим сторонам арки помещены мемориальные доски с надписями. Та из них, что смотрит на город, составлена из слов М. И. Кутузова, обращенных в 1812 г. к русским воинам: «Славный год сей минул. Но не пройдут и не умолкнут содеянные в нем громкие дела и подвиги ваши; потомство сохранит их в памяти своей. Вы кровию своею спасли Отечество. Храбрые и победоносные войска! Каждый из вас есть спаситель Отечества. Россия приветствует вас сим именем». На главном фасаде повторен текст закладной доски. И, читая эти строки, мы, потомки пятого поколения героев Двенадцатого года, словно теряем ощущение времени и как бы встаем рядом с теми, кто сражался у стен Москвы, кто поднимал ее из руин, кто совершил свой ратный и трудовой подвиг более 160 лет назад.

Стены арки облицованы белым камнем, добытым близ подмосковного села Татарова. В свое время Бове частично использовал и белый камень, которым отделывали мытищинский самотечный водопровод,— он тогда перестраивался. Умелое сочетание в одном монументальном сооружении разнообразных материалов, контрастных цветов — черного чугунного литья и белого камня — усиливает художественную выразительность памятника.

Архитектурный и скульптурный замыслы в нем в полном единстве. Виртуозно задуманная и выполненная постановка скульптуры арки прекрасно учитывала игру света и тени ее частей. В этом легко убедиться, если обойти арку при восходе или закате солнца, т. е. при максимальной ее освещенности. За счет того что колонны и стоящие между ними фигуры воинов не примыкают к стене арки, свет словно обтекает их и, отражаясь от белых стен, дополнительно подсвечивает черные фигуры сзади и с боков.

Великолепно было найдено создателями и решение стройных архитектурных пропорций всех элементов Триумфальной арки. Попробуйте мысленно увеличить высоту фигур воинов — и они помешают восприятию горельефов. Измените размеры цоколя арки — и придется менять размеры чугунных колонн. Поднимите арку выше ее нынешних 28 метров — и все ее лепное убранство станет мелким и потеряется на фоне стенных проемов. Это подтверждает правильность выбранных пропорций, их жесткую взаимозависимость.

Идею ясного и спокойного сознания победы Бове помогли выразить талантливые русские скульпторы Иван Петрович Витали и Иван Тимофеевич Тимофеев. Они выполнили большинство работ по рисункам архитектора, наметившего в общих чертах скульптурное убранство арки. В работах Витали и Тимофеева чувствуется стремление к простоте и правдивости. Их произведения отличаются сдержанностью и величавым спокойствием.

Совершенная красота формы, жизненность лепки, твердость линий говорят о глубоком понимании скульпторами сущности античного искусства и появлении в их работах реалистических мотивов. Заслугой Витали и Тимофеева является то, что в композиции Триумфальной арки монументальная скульптура удачно сочетается с массивными архитектурными формами.

Имена создателей, история сооружения и возобновления Триумфальной арки записаны на памятной чугунной доске, установленной под сводом арки: «Московские Триумфальные ворота в честь победы русского народа в Отечественной войне 1812 г. сооружены в 1829—1834 гг. по проекту архитектора Осипа Ивановича Бове, скульпторов Ивана Петровича Витали, Ивана Тимофеевича Тимофеева. Восстановлены в 1968 г.».

Прошло девять лет с момента воссоздания арки, и в сентябре 1977 г. ее снова окружили строительные леса. В течение нескольких недель здесь трудились, сменяя друг друга, кровельщики, пескоструйщики, герметчики, сварщики, механики, монтажники, гранильщики, каменщики треста Мосстрой № 7. Рубероидную крышу арки под копытами бронзовых коней заменили более устойчивой к воздействию дождя, снега и солнца теоколовой мастикой, проложенной стеклотканью; цинковое покрытие — медным с усиленной системой закрепления. Кое-где появившийся на литье коррозионный налет счистили до блеска, а эти места покрыли свинцовым суриком и специальной черной краской с темно-зеленым отливом под старину. Подновили гранитный цоколь, расчистили стены и надписи, выровняли плиты на окружающей арку площадке.

Триумфальная арка — это прекрасный, проникнутый идеей торжества русского народа символ победившей Москвы, это главный памятник Отечественной войны 1812 г. в столице, это зримое воплощение глубокой признательности потомков героям-победителям. «Россия должна торжественно вспоминать о великих событиях Двенадцатого года!» —писал В. Г. Белинский. И воссозданная Триумфальная арка на площади Победы — лучшее тому подтверждение.

http://www.museum.ru/1812/memorial/Arka/index.html

 

Рубрики:  МОСКВА
ЦЕРКВИ И ХРАМЫ
ПУТЕШЕСТВИЯ
ПО ГОРОДАМ РОССИИ
ДЕНЬ ПОБЕДЫ
ВОЙНА
ГОРОД
ИСТОРИЯ

Метки:  

ПО ПОДМОСКОВЬЮ

Воскресенье, 18 Октября 2009 г. 17:55 + в цитатник

ХОЧЕТСЯ РАССКАЗАТЬ О ПОСЕЩЕНИИ ЭТОГО КРАСИВОГО МЕСТА.ХОРОШО ЧТО ВОЗРОЖДАЕТСЯ ХРАМ БОЖИЙ.....ТРУДНО ТАМ ПРИХОДИТСЯ ... НЕСТИ КРЕСТ СВОЙ.ЧЕМ МОГ ПОМОГ....

На сегодняшний день в нашей стране несколько сотен православных монастырей.

Для большинства беспечно живущих россиян они остаются незаметными или, лучше сказать, незамеченными форпостами борьбы с «началами и властями тьмы, с духами злобы поднебесной», несущими дозор в той области, в которую без трепета не может заглянуть ни одно человеческое существо.

Образец монашеского благочестия, преподающий правильное отношение человека к Богу, к человеку и к самому себе, освящает души живущих окрест православных монастырей, в конечном итоге влияя на настроение целого народа.

Тихие обители, незримо облагораживая духовную атмосферу вокруг себя, создают молитвенный настрой, образ взаимоотношений, который может быть заимствован теми, кто способен видеть и слышать.

Излагая историю одной из них, мы можем лишь слегка приоткрыть завесу, отделяющую нас от той Святой Руси, которой была когда-то наша страна

История Свято-Троицкого Белопесоцкого монастыря

Вот уже более 500 лет на Ступинской земле существует тихая Свято-Троицкая обитель и, несмотря на свою незаметность, этот монастырь имеет очень интересную и древнюю историю.

«Вся история существования Белопесоцкого монастыря служит примером того, как национальные твердыни силой Святого Духа укрепляли и укрепляют русский народ».

Несмотря на древность, сведения о монастыре очень скудны, однако мы вполне можем говорить о том, что история основания обители тесно связана с именем Игумена русской земли святого преподобного Сергия Радонежского.

Второй раз упоминается неизвестный монастырь на Белых песках в 1380 году в связи с тем, что войско Московского Великого князя Дмитрия Иоанновича «останавливалось на отдых в ночь на 23 августа на белых песках у городка Каширы. По местному преданию Великий князь Дмитрий Иоаннович дал обет в случае победы русского войска основать на этом месте монастырь».

Николай Дмитриевич ИванчинПисарев – известный русский писатель XIX века повествует: «По сказаниям иноков Белопесоцкого монастыря, что на берегу реки Оки и давнему преданию жителей города Каширы, святой Сергий Радонежский, пешеходствуя от Коломны к Серпухову, остановился отдохнуть и помолиться, и провёл там несколько времени. Это было недалеко от старой Каширы, где ныне село. Его молящегося, и место которое, как говорят, он благословил, подстерегли набожные любопытцы — и там, на песчаном берегу Оки, основалась обитель Белопесоцкая. Она стоит против новой Каширы…»

Однако, к сожалению, мы не можем с точностью сказать, что именно преподобный Сергий был первым строителем этой обители. Точная дата основания монастыря до сих пор неизвестна.

Первым строителем Троицкой обители был игумен Владимир, который и считается документально известным основателем монастыря.

Об этом человеке известно немного. Преподобный Владимир Белопесоцкий был родом из ржевских бояр, а в монашество пострижен в Новгородском СпасоПреображенском Хутынском монастыре. Приблизительно в 1470 – 1471 годах он прибыл в Каширские пределы и стал подвизаться на берегу реки Оки.

А далее произошло одно из самых интересных событий в русской церковной истории.

Каширские земли и города Кашира с Серпуховом около 1498 года были пожалованы Великим Князем Иоанном III бывшему Казанскому хану МагметАминю, так называли в русской земле хана МухаммедаЭминя, который, будучи свергнут представителями династии Гиреев, был принят в русское подданство. Этот мусульманский государь в 1498 году выдал игумену Владимиру жалованную грамоту на земли по берегу Оки на так называемых «белых песках», которая давало право на строительство монастыря. Это и есть первое письменное упоминание об основании Троицкого монастыря на песках. Грамота закрепляла за обителью первые земельные и лесные угодья. Эта грамота была выдана ханом на имя «игумена Владимира с братиею», поэтому мы можем с уверенностью говорить о том, что к 1498 году место пустынных подвигов игумена Владимира превратилось в монашеское общежитие.

Впоследствии эта грамота много раз подтверждалась русскими государями. В одной из подобных подтверждающих грамот за 1542 год игумен Владимир именуется «начальником первым», исходя из чего, он и считается основателем и первым строителем монастыря известным документально.

В настоящее время святой преподобный Владимир Белопесоцкий прославлен в лике святых и его мощи почивают под спудом Троицкого собора.

Белопесоцкий монастырь с самого начала обратил на себя внимание русских государей своим выгодным стратегическим и географическим положением.

Ведь не секрет, что реку Оку наши предки именовали «Поясом Пресвятой Богородицы», не только по причине того, что по её берегам располагались древние обители, защищавшие духовно русские пределы, но и потому, что Ока была пограничной рекой русского государства. Поэтому новый мужской монастырь, находящийся на южном рубеже Московской Руси, был ещё и крепостью, стоявшей на защите Москвы от набегов крымских ханов. Именно поэтому Великие князья Иоанн III, Василий III, а также и цари Иоанн Грозный, Борис Годунов и Михаил Феодорович давали щедрые пожертвования на строительство монастыря и на создание оборонительных сооружений.

Например, царь Иоанн Васильевич «подарил монастырю церковную Богослужебную утварь, а царь Борис Феодорович подарил две драгоценные ризы, ныне хранящиеся в Историческом музее, в этом же музее пребывают сейчас некоторые иконы из Троицкого собора Белопесоцкого монастыря».

Согласно описям 1627 – 1629 годов на стенах монастыря стояло 11 пушек и более 20 пищалей… «да есть пять башен с бойницами, а на ограде две пушки волоконьи государевой дачи, да монастырских пушек 9, да 20 пищалей, да зелья полтретья пуда, да 50 ядер…»

Однако монастырь никогда не утрачивал своего, в первую очередь, духовного значения. В 1520е годы Белопесоцкую обитель прославил своими подвигами и подвижнической жизнью выдающийся старец Феодосий Коверя, почитание которого русскими людьми в начале XVI столетия можно сравнить только с почитанием преподобных Серафима Саровского и Амвросия Оптинского в веке XIX, или с почитанием нашими современниками недавно почивших подвижников христианского благочестия протоиерея Николая Гурьянова и архимандрита Иоанна Крестьянкина. Родом старец Феодосий был из Новгородской земли и состоял в родстве с древними боярскими родами Григоровых и Овиновых, которые сохранились до настоящего времени. «Слава подвижнической жизни этого старца была так высока, что про него слышал Великий Князь Василий III, который приезжал в обитель и беседовал со старцем».

К сожалению, имя старца Феодосия Ковери сейчас известно очень немногим.

Уже к 1578 году в целом складывается каменный архитектурный ансамбль монастыря со стенами и башнями, который дошел до нас в сильно перестроенном в XVII веке виде.

В эпоху правления царя Иоанна Грозного в Белопесоцком монастыре был возведён монументальный ансамбль каменных зданий и сооружений. Каменное строительство начато было ещё в 1564 году закладкой Троицкого собора и построением каменной церкви во имя преподобного Сергия Радонежского с трапезною палатой. По монастырской описи сооружение было двухъярусным: «…да под церковью ж хлебня, под трапезою погребы…».

К сожалению сооружения XVI столетия были в значительной степени перестроены в период царствования Михаила Федоровича, Алексея Михайловича и Федора Алексеевича, и в таком виде дошли до нашего времени. Однако планировка и характер композиции монастырского ансамбля не изменялись. Полностью утрачена только одна каменная постройка XVI века, древняя монастырская колокольня. Еще в конце XVIII столетия, в 1794 году вместо нее над надвратным Никольским храмом, возведенным еще в конце XVI века, была, построена невысокая звонница.

Когда во второй половине XVII века монастырь утратил свое стратегическое положение, жизнь в нём замирает. И тогда с 1681 года древняя обитель становится приписной к Коломенскому архиерейскому дому и в этом качестве существует до 1700 года.

В этот исторический период в монастыре производится значительное каменное строительство. В частности древнее здание Троицкого собора 1578 года перестраивается в традиции и в стилистике московской архитектуры второй половины XVII века.

Это традиционная для того времени постройка, в которой мало соборного величия и много перегруженности декоративными формами, обычными для построек того времени. Однако пространственное построение здания типичное для православного храма было сохранено.

Троицкий собор Белопесоцкого монастыря поставлен на высокий подклет, объем его четверика со всех сторон был окружен крытой галереей-гульбищем, на галерею вели три высоких парадных крыльца. К концу ХХ столетия сохранилось только западное крыльцо, однако эта крытая галерея была выполнена в не совсем обычной традиции. Дело в том что гульбище-галерея двухъярусная. С востока к собору примыкает сильно вынесенная во вне трёхчастная алтарная апсида.

Практически одновременно с собором вокруг монастыря были, фактически, заново выстроены и перестроены старые каменные стены и башни.

В начале XIX века некоторые башни были переоборудованы под монашеские кельи, для чего пришлось пробить широкие проёмы в их стенах.

В архитектурном ансамбле Троицкого Белопесоцкого монастыря обращает на себя внимание тот факт, что в нём нет ни одного барочного сооружения.

Причиной этого может быть то, что монастырь был давно благоустроен и состоял из капитальных сооружений XVI – XVII веков, кроме того, в 1700 году монастырь был передан по указу царя Петра Алексеевича ТроицеСергиевому монастырю, который ничего не перекраивал в его внешнем облике.

Только в 1764 году монастырь был вновь возвращен в ведение Коломенского архиерейского дома.

На основании «Указа о секуляризации церковных имуществ» он был обращен в заштатный, и лишен всех своих вотчин, однако не упразднен.

Только в начале XIX столетия было окончательно завершено развитие комплекса монастырской застройки.

В 1802 – 1804 годах, при игумене, строителе, Феодуле и игумене Иоанникии вдоль южной монастырской стены был построен комплекс зданий в стиле классицизма и в их число вошли два храма: Сергиевская трапезная церковь была возведена на сводчатых подвалах и подклетях монастырской трапезной XVI века по благословению митрополита Московского и Коломенского Платона (Левшина), о чем гласит надпись на памятной доске: «1804 года сия святая церковь построена во имя святаго Сергия Чудотворца при митрополите Московском и Коломенском Платоне…». Судьба этого храма во многом интересна.

Долгое время после Отечественной войны 1812 года он стоял в запустении, пока в 1852 году, по благословению митрополита Московского и Коломенского Филарета (Дроздова) не был возобновлен и «освящен им самим».

Еще один храм в память Усекновения Главы Иоанна Предтечи был также возведен в первой половине столетия и встроен в существующий ансамбль.

Так как оба храма возводились на принципе контраста форм, и архитектурные массы обоих храмов были подчинены масштабу древних построек, удалось вписать оба сооружения в архитектурный ансамбль монастыря.

Духовное делание в Белопесоцкой обители продолжалось вплоть до революции. В 1916 году в монастыре подвизалось 50 братьев.

В 1918 году часть монахов была выведена за стены монастыря и расстреляна. В 1924 году монастырь был закрыт, а его здания переданы Историческому музею. Однако до 1933 года в Троицком соборе монастыря совершались богослужения.

С середины 1930х годов в монастыре находилось общежитие для рабочих и временный лагерь для заключенных строивших железнодорожный мост через реку Оку.

Затем, на долгие годы в монастыре воцарилась мерзость запустения. Но, Бог поругаем не бывает. В советское время случались удивительные события, связанные с монастырем. Например, в ноябре 1941 года в обители была расквартирована часть 1го Гвардейского корпуса генерала П.А. Белова, и именно в тот день когда, согласно летописи, было первое упоминание о монастыре — 16\29 ноября, — было остановлено наступление немецких танковых частей под Каширой и немцы были разбиты.

Рядом с обителью в Тихвинской церкви села Среднее пребывает чудотворный образ Божией Матери «Утоли моя Печали» — одна из Святынь Белопесоцкого монастыря которая была передана в этот храм после открытия его.

Трудно было представить, что монастырь можно восстановить, однако, в мае 1993 года на Светлой седмице, Троицкий Белопесоцкий монастырь был открыт как женский. Это ли не свидетельство победы веры над смертью и разрушением!

В 1998 году торжественно было отмечено 500 летие обители.

В этом году предстоят торжества связанные с 500 летним юбилеем основания Ступинского починка, и хочется верить, что главная святыня Ступино и форпост города, — Троицкий Белопесоцкий монастырь, станет местом духовного паломничества для многих русских людей и жителей Подмосковья.

В настоящее время вновь восстанавливается триединое созвучие природы и архитектуры — город, река и монастырь, и очень важно, чтобы древняя обитель вновь стала украшением величественной панорамы, раскрывающейся с соборной площади города Каширы. Ведь замечательный своими архитектурными и художественными качествами ансамбль Белопесоцкого монастыря можно рассматривать в трех разных аспектах — и как целостный памятник русской архитектуры, и как духовный центр региона, и как элемент целостного природного ансамбля берегов Оки. Поэтому так важно восстановить красоту и целостность этого святого места. Во взаимосвязи духовного, природного и архитектурного наследия мы можем увидеть то, за что наши предки и иноземные путешественники именовали наше Отечество Святой Русью.


Рубрики:  ЦЕРКВИ И ХРАМЫ
ПУТЕШЕСТВИЯ
ПО ГОРОДАМ РОССИИ
ПРАВОСЛАВИЕ
ПО СВЯТЫМ МЕСТАМ
ИСТОРИЯ

ДОНСКОЙ МОНАСТЫРЬ

Воскресенье, 18 Октября 2009 г. 17:51 + в цитатник

ДОНСКОЙ МОНАСТЫРЬ

21 сентября 2009 года, 00:35удалить

Спасибо посетил Донской монастырь и остался доволен....жаль мало было время.Обязательно поеду туда ещё . Есть такие места куда хочется возврощатся 

...История.

Монастырь основан в 1591 г. в память чудесного избавления Москвы от нашествия крымского хана Казы-Гирея, в том же году был построен первый каменный собор во имя Донской иконы Божией Матери.
Монастырь был возобновлен царями Михаилом Феодоровичем и Алексеем Михайловичем. Каменные стены и башни были возведены в 1686 г., в 1693 г. был освящен новый собор во имя Донской иконы Божией Матери.

В 1745 г. монастырь был причислен к ставропигиальным. С конца XVII в. монастырь являлся усыпальницей московской знати. На монастырском кладбище, крупнейшем из сохранившихся в Москве, похоронен цвет московского дворянства, многие деятели русской культуры — П.Я. Чаадаев, В.Ф. Одоевский, В.О. Ключевский, О.И. Бове и др., в Сретенском храме находится усыпальница грузинских царей и царевичей, в Михайловском
храме — усыпальница кнн. Голицыных. В 1914 г. был освящен храм на новой территории кладбища, примыкающей к монастырю.

В 1922— 1925 гг. в монастыре находился под стражей Святейший Патриарх Всероссийский Тихон, в 1925 г. в Малом соборе монастыря свт. Тихон был погребен. В 1926 г. монастырь был закрыт. До конца 1920-х гг. в обители продолжалась монастырская жизнь. Затем монастырские помещения были заняты под антирелигиозный музей, под интернат, курсы, молочную ферму. В 1927 г. Храм прп. Серафима Саровского и блгв. кн. Анны Кашинской на новом кладбище был перестроен в первый в Москве крематорий (архит. Д.П. Осипов). В 1929 г. все монастырские храмы были закрыты, с 1934 г. в монастыре находился Музей архитектуры, на территорию обители свозились фрагменты сносимых московских храмов.

Большой собор освящен в августе 1991 г. 19 февраля 1992 г. после пожара в Малом соборе произошло чудесное обретение мощей свт. Тихона, Патриарха Всероссийского. Богослужение в храме Серафима Саровского на кладбище возобновлено в 1998 г.

 
     
 

При входе в монастырь стоит военная техника – танк «Дмитрий Донской», пушка и БТРы. Во время Великой Отечественной войны на средства верующих и священнослужителей была построена целая танковая колонна из 40 единиц техники. На броне машин было написано имя одного из величайших русских князей-полководцев, Дмитрия Донского. Уцелевшие машины после войны хранились в музеях Вооруженных сил в Москве, Ленинграде и Туле. В 2003 г. было принято решение передать их в дар Донскому монастырю.

http://www.patriarchia.ru/db/text/261308.html

Рубрики:  МОСКВА
ЦЕРКВИ И ХРАМЫ
ПУТЕШЕСТВИЯ
ПО ГОРОДАМ РОССИИ
ПРАВОСЛАВИЕ
ГОРОД
ПО СВЯТЫМ МЕСТАМ

Метки:  

ЦЕРКИ И ХРАМЫ

Воскресенье, 18 Октября 2009 г. 17:45 + в цитатник

ПО СВЯТЫМ МЕСТАМ - Зачатьевский ставропигиальный женский монастырь

19 сентября, 18:05 ссылка

Не далеко от метро парк Культуры находится древнейший женский монастырь.Сейчас там ведутся восстановительные работы. Монастырь основан в 1360 г. святителем Алексием, митрополитом Московским. Здесь служил свою последнюю Литургию святитель Тихон, Патриарх Московский и Всея России.

 

 

Зачатьевский монастырь
адрес: Зачатьевский 2-й пер., 2
постр.: 1358
открыт заново:1995
тел: 203-15-12

Информация:
В 1358 г. митрополит Алексий заложил на Остожье Алексеевский женский монастырь - первый женский монастырь в Москве. Первой игуменией его по преданию была Иулиания, сестра митрополита Алексия; вторая сестра митрополита, Евпраксия, была монахиней монастыря.

Монастырь был застроен деревянными зданиями и храмами.

В 1514 г. после пожара в монастыре по воле князя Василия Ивановича был построен каменный двухпрестольный храм во имя Алексея Человека Божия и Преображения Господня.

После пожара 1547 г. Алексеевский монастырь перевели в Чертолье, на то место, где позднее был построен храм Христа Спасителя. На старом месте осталась малая обитель.

В 1584 г. царь Феодор Иоаннович и жена его Ирина основали на месте старого монастыря Зачатьевский монастырь в надежде на то, что Бог дарует им наследника.

Главный собор монастыря был освящен во имя Зачатия св. Анны с приделами Федора Стратилата и св. Ирины. Он был поставлен в центре территории монастыря. Территория монастыря была обнесена каменной оградой.

В Смутное время монастырь был сожжен поляками.

В 1623 г. монастырь был возобновлен. Возможно, в это время была сложена новая ограда или поправлена старая - стены и башенки датируются XVII в.

По периметру монастыря были кельи, служебные постройки, настоятельский корпус. Деревянные здания постепенно заменяли каменными.

В монастыре была монахиней Софья, сестра Козьмы Минина; в монастыре содержали боярыню Евдокию Урусову, раскольницу, сестру Ф. Морозовой, пострадавшую за старую веру.

Сохранившийся настоятельский корпус, каменный с подвальным этажом, расположенный справа от Святых Ворот, был построен на рубеже XVII-XVIII вв.

В 1696 г. на средства стольника Андрея Леонтьевича Римского-Корсакова были сооружены парадные въездные ворота с надвратной церковью Спаса Нерукотоворного.

В центре, под храмом, устроен широкий сводчатый проезд, а с восточной стороны (под алтарем) - более узкий сводчатый проход. Композицию дополняет небольшая, одной высоты с алтарем, трапезная. С юга и запада храм обходит открытая галерея - гульбище.

В 1724 г. для Римских-Корсаковых была устроена двухмаршевая лестница со стороны площадки.



Владение Римских-Корсаковых было против монастыря с XVII в., а Спасская церковь была их домовым храмом до 1774 г.

В 1766 г. была построена церковь Неопалимой Купины кубический одноглавый храмик подле собора. Храм был выстроен на средства Анны Михайловны Аничковой над гробницей Евпраксии, сестры митрополита Алексея.

В 1798-99 г. была построена трапезная - каменный двухэтажный дом.

В 1800 г. возвели трехярусную колокольню.

В 1805-07 гг. по плану и "под смотрением" М.Ф.Казакова и сына его М.М.Казакова был заново построен монастырский собор. Вместе с колокольней собор составил прекрасный готический ансамбль: двухярусный мощный храм с подчеркнуто острым силуэтом и крупная монументальная колокольня. Приделы Федора Статилата и Алексея Митрополита были включены в соборный комплекс.

В 1846-50 гг. на средства Варвары Михайловны Головиной (1802-75) по проекту М.Д.Быковского было построено новое каменное здание монастырской богадельни с церковью Сошествия Святого Духа.

В 1887 г. была упразднена церковь Неопалимой Купины в связи с включением ее объема в соборный Казанский придел, устроенный в юга.

Так сложился монастырский комплекс: в центре - главный собор с придельными храмами; с запада от него - монастырская больница с церковью Сошествия св. Духа, где была погребена ее устроительница, монахиня Вера; настоятельский корпус; кельи каменные и деревянные по периметру; святые врата с надвратной церковью Спаса Преображения.

При монастыре работала двухклассная начальная школа.

В 1927 г. монастырь был закрыт. В монастырских зданиях была открыта колония для беспризорных. Некоторые иконы монастыря были перенесены в храм прор. Илии Обыденного.

В 1933 г. с церкви Сошествия св. Духа сняли купол и полностью перестроили здание.



В 1933-34 гг. был разобран Зачатьевский монастырский собор. К 1939 г. на его месте было построено типовое школьное здание. Уцелевшие монастырские постройки перестроили под жилые дома. Со временем некоторые из них перестроили и отдали учреждениям.

Надвратная церковь сохранилась и была внешне отреставрирована в 1960-е гг. В ней размещалась научно-исследовательская лаборатория по консервации и реставрации. В 1990 г. настоятельский корпус и кельи занимал "почтовый ящик". В других зданиях размещались: комитет международного совета по охране памятников и научно-методический совет, профтехучилище, проектный институт, школа.

В 1991 г. сестринством во имя "Милостивой" иконы Божией Матери начаты труды по возрождению .

Богослужения возобновлены в 1993 г.

В 1995 г. возрожден монастырь.

К 2000 году открыта богадельня, пошивочная, иконописная мастерские, создается библиотека и издательство. В новом трапезном корпусе устроен и освящен храм Зачатья св. прав. Анны. При монастыре действуют два подворья в Московской обл.

В 2004 году восстановлен и освящен храм Сошествия Святого Духа.

25 ноября 2005 года Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II был заложен камень в основание собора Рождества Пресвятой Богородицы, строительство которого ведется только на пожертвования. Строительство собора запланировано в габаритах, максимально близких к утраченному храму XIX века. Планируется, что вместимость нового собора составит 1500 человек, а главный алтарь будет воссоздан с расчетом на патриаршие и архиерейские богослужения.

http://hram.codis.ru/?page=info&id=147

 

Рубрики:  МОСКВА
ЦЕРКВИ И ХРАМЫ
ПУТЕШЕСТВИЯ
ПО ГОРОДАМ РОССИИ
ПРАВОСЛАВИЕ
ГОРОД
ПО СВЯТЫМ МЕСТАМ

Метки:  

ЖАБЫНСКАЯ ПУСТЫНЬ

Воскресенье, 18 Октября 2009 г. 17:42 + в цитатник

Введенская Жабынская пустынь . Свято-Введенский Макариевский мужской епархиальный монастырь

9 августа, 12:40 ссылка

 

   Когда был в Тульской области посетил святые места.... Введенская Жабынская пустынь .хочу рассказать вам...недавно смотрел фильм про историю православия на Руси там был рассказ о старце Макарии духовном отце Ивана Грозного....вот там он и похоронен.Жаль рано умер..........ИСТОРИЯ  РОССИИ СЛОЖИЛАСЬ ПО ДРУГОМУ. БЫ .

 

 ЕЗДИЛИ НА ДВУХ МАШИНАХ СЕСТРА С МУЖЕМ И МАЛЕНЬКИМ СЫНОМ И МАМАМИ И Я С СЫНОМ И ЖЕНОЙ ВСЕ ОКУНУЛИСЬ В КУПЕЛИ ЗАШЛИ В ЦЕРКОВЬ...КАКОЕ ПРЕКРАСНОЕ ЧУВСТВО ПОСЛЕ ВСЕЛЯЕТСЯ В ДУШУ .

Введенская Жабынская пустынь - располагалась на правом берегу р. Ока, в 7 км от Белёва, на Жабынском городище. Неподалёку от пустыни вдоль берега тянется сосновый бор - остаток древней засеки. В. Ж. п. была построена в 1585 по жалованной грамоте царя Фёдора Ивановича, данной старцу Онуфрию. Разрушенная в Смутное время набегами поляков, литовцев, казаков и татар, была восстановлена "преподобным отцем Макарием белевским чудотворцем ". После его смерти в 1623 обитель получила в народе наименование Макарьевской. К кон. XVII в. пустынь снова пришла в запустение, монахи ушли оттуда, и возле монастыря остался "один только белый поп". С 1707 под управлением энергичного игумена Тихона В. Ж. п. стала быстро обновляться и в течение 10 лет достигла известности и благополучия: в ней были построены 3 храма - 2 деревянных: соборный во имя Введения Пресвятой Богородицы и Никольский на Колодезе, а также каменный во имя Знамения Божией Матери. Тихону удалось перевезти в монастырь из с. Озерско Перемышльского уезда чудотворный образ Знамения Божией Матери, что породило тяжбу между ним и озерским причтом, выигранную (к 1711) Тихоном. В 1724 Священный Синод своим указом постановил упразднить пустыни и малые монастыри. Велено было "из Жабынской пустыни, монахов и келии и ограду сломав без остатку перевесть в Белев в Преображенский монастырь, дабы оной Жабынской пустыни звания Жабынскою и Введенским монастырем отнюдь нигде и никогда не упоминалось, а при церкви той пустыни быть белому священнику, оставив ему церковной утвари, риз и книг приличное, без чего пробыть невозможно ". Тихону, ставшему к тому времени архимтом белёв.

       Спасо-Преображенского монастыря, удалось сохранить монастырк. строения, но пустынь была упразднена. В 1727 она была восстановлена, но в 1774 снова упразднена, в 1776 в который уже раз восстановлена.
Владимир Богуславский. Материал из кн.: "Славянская энциклопедия. XVII век". М., ОЛМА-ПРЕСС. 2004

       Из пережитого пустынью
       В семи верстах от города Белёв (на Оке) Тульской области находится Свято-Введенский Макариевский Жабынский Белёвский мужской монастырь (Пустынь). Жабынь - это речка, протекающая неподалёку, впадает в Оку. В словаре Даля ЖАБЫНЬ расшифровывается как впадина, ложбина. Есть перевод как "колодец". Основан монастырь в 1585 году (16 век). Белёв основан в 1147 году, вместе с Москвой, славится знаменитой белёвской пастилой из антоновских яблок и плетёными кружевами.

http://www.belevadmin.ru/about/history/pustyn
 

 

Рубрики:  ЦЕРКВИ И ХРАМЫ
ПУТЕШЕСТВИЯ
ПО ГОРОДАМ РОССИИ
ПРАВОСЛАВИЕ
ПО СВЯТЫМ МЕСТАМ

Метки:  

ЦЕРКВИ МОСКВЫ

Воскресенье, 18 Октября 2009 г. 17:40 + в цитатник

ПРОДОЛЖИМ ПРОГУЛКИ ПО МОСКВЕ...Церковь Николая Чудотворца (Троицы Живоначальной) на Берсеневке
27 августа, 14:24 ссылка
Проидя ХРАМ ХРИСТА СПАСИТЕЛЯ подходим к набережной и на другой стороне МОСКВА РЕКИ видим эту маленькую по сравнению с величественным храмом ХРИСТА СПАСИТЕЛЯ  но не менее важную ,закрытую зданиями Церковь Николая Чудотворца (Троицы Живоначальной) на Берсеневке была построена в 1657г. на месте прежней деревянной, как домовая церковь думного дьяка Аверкия Кириллова, рядом с его палатами. Церковь Николая Чудотворца первоначально носила название Троицкой, по главному престолу, позднее получила свое более известное ныне имя, по приделу Святителя Николая.
 
Местность на берегу Москвы-реки носила издревле два названия – Берсеневка и Верхние Садовники. Название Берсеневской набережной имеет две версии происхождения: либо от старого наименования крыжовника – «берсеня», – который выращивали здесь в Государевых садах, либо от имени боярина П.Н. Берсени-Беклемишева, выполнявшего сложные, особые поручения при Иване III, такие, как посольство к крымскому хану и к польскому королю, но впавшего в немилость и казненного при Василии III. При Романовых усадьба на Берсеневской набережной была пожалована «государеву садовнику» Кириллу, внук которого, Аверкий, стал думным дьяком. При нем и были построены знаменитые палаты и церковь с главным престолом Троицы. Роскошные палаты с каменной нижней частью и деревянной верхней имели при себе «висячий сад» и галерею, соединявшую их с храмом. Хозяин палат, Аверкий Кириллов, в 1682г. был убит в Кремле во время стрелецкого бунта и похоронен в северном притворе своей церкви. Там же похоронена и его жена. После Аверкия Кириллова дом достался его родственнику, дьяк Курбатов; при нем здание было перестроено, по всей вероятности, зодчим Михаилом Чоглоковым, построившим Сухареву башню. Документов, подтверждающих это, не сохранилось, но зодчий служил под началом Курбатова. С 1756г. палаты перешли в казну, и в нем разместили сенатский архив, а позднее туда поселили сенатских курьеров, отчего здание получило имя «Курьерский дом». Александр II передал палаты Московскому археологическому обществу. В советское время в палатах Аверкия Кириллова расположились Центральные государственные реставрационные мастерские.
Существующая ныне церковь построена на месте прежней деревянной Никольской церкви, которая стояла там, где уже в 1390г. значился Никольский на Болоте монастырь. Деревянный храм в 1625г. записан как «Великий Чудотворец Николай за Берсеневою решеткою» – то есть, за ночной заставой, за которой наблюдал Берсеня-Беклемишев, – от него и закрепилось это название. В 1656-1657гг. была возведена новая каменная церковь. Изначально это был четверик с небольшой трапезной и колокольней; старая трапезная примыкает к храму не с запада, как это обычно бывает, а с севера, вход в нее оформлен как массивное крыльцо со столпами-кубышками, арки крыльца украшены «гирьками». С запада был спуск в нижнее помещение храма. Необычайно хорошо «огненное» завершение основного объема рядами кокошников с килевидным верхом. Барабаны пяти глав храма также обрамлены кокошниками и изукрашены аркатурой с «дыньками». Центральный барабан – световой. Богато декорированы, и фасады здания: и наличники окон, и колонки, и широкий фриз, и прочие украшения выполнены в стиле русского узорочья и при всей своей пышности не производят впечатления тяжеловесного излишнего декора, напротив, придают храму праздничный, нарядный вид.
В 1775г. с запада к четверику храма пристроили новую просторную трапезную в стиле классицизм, которая сильно исказила первоначальный облик здания. Сама по себе трапезная – хороший, добротный пример классицизма, но рядом с нарядной узорчатой церковью кажется совсем не соответствующей.  Строгие линии трапезной: простые пилястры, ровные, лишенные декора фронтоны, окна без наличников, – резко контрастируют с основным объемом храма. Во время войны 1812 года храм горел; после пожара был обновлен и освящен заново. В 1820-х гг. была снесена старая колокольня, а новая выстроена только в 1854г.
В советское время храм действовал до 1930г., когда он был закрыт по просьбе разместившихся в палатах Аверкия Кириллова Центральных государственных реставрационных мастерских. После закрытия представители мастерских подали заявление на снос колокольни, мешающей хорошему освещению в палатах. Снос грозил и всей церкви: об этом ходатайствовал Б.Иофан, автор знаменитого неосуществленного  проекта Дома Советов. В 1932г. снесли колокольню, а церковь оставили, несмотря на соседство Дома на набережной. В 1958г. в стенах храма разместился НИИ музееведения.
В 1992г. в храме были возобновлены богослужения, сейчас при нем открыты воскресная школа и библиотека.
Рубрики:  МОСКВА
ЦЕРКВИ И ХРАМЫ
ПУТЕШЕСТВИЯ
ПО ГОРОДАМ РОССИИ
ПРАВОСЛАВИЕ
ГОРОД
ПО СВЯТЫМ МЕСТАМ

Метки:  

ОПТИНА ПУСТЫНЬ

Воскресенье, 18 Октября 2009 г. 17:38 + в цитатник

ПО СВЯТЫМ МЕСТАМ ОПТИНА ПУСТЫНЬ

7 сентября, 21:12 ссылка

 Давно хотелось посетить это святое место одно из самых почитаемых в России вот собрались семьями нас было 7 человек на 2 машинах путь был не близкий если учесть что у нас два малыша два Александра одну 5 другому полтора годика...с раннего детства надо посещать такие места святые тогда и жизнь в стране изменится к лучшему.К счастью погода в этот день удалась.

Велика и несравненно прекрасна река Божья - святая Оптина!

 

Течет эта река из источников жизни временной в море вечно радостного бесконечного жития в царстве незаходимого Света, и несет на себе она ладии и своих пустынножителей, и многих других многоскорбных, измученных, страдальческих душ, обретших правду жизни у ног великих Оптинских старцев. Каких чудес, каких знамений милости Божьей, а также праведного его гнева не таят в себе прозрачно-глубокие живительные воды этой величаво-прекрасной, таинственно-чудной реки! Сколько раз с живописного берега ее, покрытого шатром пышно-зеленых сосен и елей, обвеянного прохладой кудрявых дубов, кружевом берез, осин и кленов заповедного монастырского леса, спускался мой невод в чистые, как горный хрусталь, бездонные ее глубины, и - не тщетно ...

О, благословенная Оптина!

 

Конечно, были и будут подводные камни и холодные течения в водах этой чудесной реки, - все же это земной монастырь."

история монастыря

 

Свято-Введенский монастырь Оптина Пустынь - один из древнейших монастырей России, расположенный на берегу реки Жиздры недалеко от города Козельска. Происхождение Оптиной остается неизвестным. Можно предполагать, что строили ее не князья и бояре, а сами подвижники по призванию свыше покаянными слезами, трудом и молитвой.
 

Когда воцарилась на Руси династия Романовых, обители были пожертвованы земли. При Петре I для умножения государственных доходов на монастыри налагались пошлины. Малочисленные пустыньки, в том числе Оптина, были упразднены. Братия в 1724 году переведены в Преображенский монастырь города Белева. Однако в 1726    году по прошению стольника   Андрея Шепелева,   поданному   в Святейший Синод, Оптина Пустынь   вновь    была открыта. Но   монастырь оказался без всяких средств, почти на пустом поле. Несмотря на попечение окрестных бояр, период оскудения продолжался и во время царствования Екатерины II.
 

К концу XVIII века митрополит Московский и Калужский Платон (Левшин), посетивший Оптину и пораженный красотой местности, принял надлежащие меры для восстановления в ней общежительной жизни. Духовное же возрождение Оптиной Пустыни началось лишь тридцать лет спустя, когда епископ Калужский Филарет (Амфитеатров, впоследствии митрополит Киевский), принял решение об устройстве Скита. Внешние неблагоприятные для монастырей обстоятельства, длившиеся более столетия, не угасили духа веры в истинных подвижниках. Святость ушедших времен вновь оживает, возрождаясь в образе особого благодатного дарования - старчества.
 

Духовный расцвет Оптиной связан с именами ее великих Старцев: препп. Льва, Макария, Моисея, Антония, Амвросия и их последователей. Дух мира Христова, обретенный через святое старчество, ощущался всеми посетителями  обители - та особая атмосфера сосредоточенности и тишины, которая сразу же охватывала паломников. Перед революцией в Оптиной было около трехсот монахов. Трудно с уверенностью сказать, было ли в России когда-либо за всю ее историю место, где в такой степени общество людей приблизилось к идеалу христианских отношений, несмотря на испытания, скорби, ошибки, и где святое братство имело бы такое обширное освящающее влияние на свой народ.
 

В то время в Россию усиленно проникала западно-европейская культура, и становилось все больше людей, которые совершенно не понимали внутреннюю природу Церкви и монашества. К началу XX века победу в душах людей одержал рационализм, и как следствие этого - атеизм. Октябрьский переворот 1917 года и последующие события лишь показали всю глубину падения человеческой души, оторванной от Бога.
 

Декретом от 23 января 1918 года монастырь был закрыт и разорен, монахи изгнаны, многие из них арестованы, сосланы, погибли в лагерях.
 

Прошли годы. Приближался великий юбилей - тысячелетие Крещения Руси. Изволением Господним 17 ноября 1987 года Оптина Пустынь была возвращена Русской Православной Церкви.

http://www.optina.info/main/
 

Рубрики:  ЦЕРКВИ И ХРАМЫ
ПУТЕШЕСТВИЯ
ПО ГОРОДАМ РОССИИ
ПРАВОСЛАВИЕ
ПО СВЯТЫМ МЕСТАМ

Метки:  

ПО СВЯТЫМ МЕСТАМ

Воскресенье, 18 Октября 2009 г. 17:36 + в цитатник

ПО СВЯТЫМ МЕСТАМ ОПТИНА ПУСТЫНЬ ( 2 часть )

7 сентября, 23:04 ссылка

По истории этого святого места хочется рассказать подробно.В такие места стоит возвращатся и возвращатся...когда мы ехали туда.на встречу нам попадалось много автобусов с туристами.В монастыре очень строго относятся к внешнему виду.....всё выдают на входе.длинную юбку . платок.Рядом с монастырём бесплатная парковка.Не далеко находится святой источник купель....воду для питья там набирать не стоит....в храме святую воду лучше набрать.

 

 

   

Соборная церковь во имя Введения во Храм Пресвятой Богородицы,
                            самый старший из строений в монастырской ограде, имеет непростую историю. До него на этом месте целое столетие отстояла деревянная церковь, а строительство каменной было начато в 1689 году. Начато - и приостановлено.

 

Монастырь, как и сотни других обителей России, переживал в ту пору нелегкие времена. Не хватало средств на первостепенные нужды, число иноков значительно уменьшилось. Однако милостью Божией нашлись благочестивые люди, принявшие горячее участие в судьбе Оптиной, которая была на грани закрытия.

 

Стольники Андрей и Иван Шепелевы "со товарищи" обратились "с прошением в правительствующий Синод", пожертвовали определенную сумму. Строительство соборной церкви возобновилось, имущество, большей частью переданное в Белевские монастыри, понемногу возвращалось и даже множилось. 

 

С 1731 года положение обители начинает улучшаться. Строитель пустыни иеромонах Авраамий трудится не покладая рук, привлекая все новые средства. Большая часть этих средств по-прежнему поступает от семьи Шепелевых. Теперь уже дети стольника Андрея Шепелева - Степан, Никита и Дмитрий, потомственные дворяне, состоящие на службе в столице, продолжают благородное дело, завещанное им отцом.

 

Стоит упомянуть, что Дмитрий Андреевич, ушедший по болезни в отставку обер-гофмаршалом, служил при царском дворе у пяти государей, начиная с Петра I, неизменно пользуясь почетом и уважением. На средства этого удивительного человека, боголюба и доброхота, построены более 70 (!) храмов по всей России, а сам он, как и его отец, Андрей Петрович, похоронены в Козельске согласно завещанию.

 

Завершением строительства соборной церкви Оптиной Пустыни в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы можно считать 1767 год, когда в целом были закончены отделочные работы, однако освящен он был позже - в 1771 году. Деньги на завершение строительства, среди прочих жертвователей, дала племянница Дмитрия Андреевича, Елизавета Никитична Шепелева, исполнившая волю покойного дяди, завещавшего на это определенные средства.

 

 

 

 

 

 

Внешне собор, образуя традиционную в церковной архитектуре форму креста, исполнен строгости и покойной крепости. Простота его исполнения только подчеркивает его сущность. Главное в церкви - это молитва, и за прочными каменными стенами старого храма, за которым тщательно ухаживают сегодняшние иноки, она не прекращается ни на один день. Меняются поколения монашествующих, служба сменяет службу, и храм полнится неземной красотой святости бывших в нем великих молитвенников земли русской, преподобных отцов Оптинских. В настоящее время мощи преподобных Амвросия и Нектария покоятся в соборе, на поклонение которым ежедневно стекаются десятки и сотни верующих.

Церковь во имя явления  Казанской иконы Божией Матери

 

Много чудесных событий, которые происходило в Оптиной Пустыни. Одно из самых ярких и таинственных - появление в обители чудотворной Казанской иконы Божией Матери и возведение храма в честь этого образа. время обновления Оптиной Пустыни, - пишет архимандрит Леонид (Кавелин), - приснопамятным настоятелем ее о. Авраамием, когда разбирали старую деревянную ограду, в числе прочей братии находился на этой работе и иеромонах Макарий, бывший впоследствии архимандритом Малоярославецкого Черноостровского монастыря. Он имел несчастье упасть с верху ограды на том самом месте, где ныне утвержден фундамент Казанской церкви, и ушибся смертельно. Во время своей жестокой болезни благочестивый инок молил Пречистую Богородицу да продлит ему лета живота.

 

И вот в сонном видении увидел он себя в доме помещицы Козельского уезда села Фроловского Елены Семеновны Сабуровой, слезно молящегося пред Казанскою иконою Божией Матери, ей принадлежащей. Проснувшись после сего благодатного видения, о. Макарий почувствовал облегчение от болезни и в то же время дал от полноты благодарного сердца обет - по совершенном выздоровлении ехать в дом госпожи Сабуровой и отслужить там молебен виденному им во сне образу Богоматери. При исполнении этого обета о. Макарием, госпожа Сабурова в разговоре объявила ему, что она имеет нaмерение построить в одном из своих сел храм во имя сего образа, прибавив притом: "если согласитесь устроить его в Оптиной Пустыни, то я с радостью отдам эту икону вам в обитель и сверх того пожертвую деньгами на постройку".

 

Иеромонах Макарий, возвратясъ в обитель, передал желание госпожи Сабуровой о. игумену Авраамию, который, приняв это известие за знак особой милости Божией к его обители, немедленно решил устроить на месте происшествия, послужившего поводом к предложению госпожи Сабуровой, теплую церковь во имя Казанской иконы Божией Матери. Исполняя обещание, госпожа Сабурова вместе с упомянутою иконою прислала о. Авраамию значительную сумму денег на церковное строение, а иеромонах Макарий, по усердию своему, ездил за сбором подаяния на окончательную отделку храма.
 

 

Сооружение Казанской церкви было начато в 1805-м, а окончено в 1811 году; освящена настоящая того же года Евлампием, епископом Калужским и Боровским октября 23, а приделы - в 1815: Воздвиженский - преосвященным епископом Калужским Евгением, а Георгиевский - Новоспасского монастыря, архимандритом Амвросием.
 

 

Теперь это самый большой храм в Оптиной Пустыни, - в нем проводятся воскресные и праздничные богослужения. Здесь находятся гробницы настоятелей монастыря - преподобных схиархимандрита Моисея и брата его схиигумена Антония, архимандрита Досифея, преподобного схиархимандрита Исаакия и архимандрита Ксенофонта.

http://www.optina.info/main/
 

Рубрики:  ЦЕРКВИ И ХРАМЫ
ПУТЕШЕСТВИЯ
ПО ГОРОДАМ РОССИИ
ПРАВОСЛАВИЕ
ПО СВЯТЫМ МЕСТАМ

Метки:  

ПРОДОЛЖИМ ПРОГУЛКУ ПО МОСКВЕ.

Воскресенье, 18 Октября 2009 г. 17:31 + в цитатник

ПРОГУЛКА ПО МОСКВЕ

4 мая, 20:43 ссылка
Ещё метки: Я

Сегодня прекрасная погода не смотря на усталось и после ночной смены 3 часовая прогулка по центру Москвы.....и вот что получилось.......надеюсь оцените.На парад попасть трудно Москва готова к празднику....

 

величественный храм ХРИСТА СПАСИТЕЛЯ виден со многих точек Москвы.

один из самых красивых храмов ВАСИЛИЯ БЛАЖЕННОГО.ОТ ХРАМА ХРИСТА СПАСИТЕЛЯ ПО ГОГОЛЕВСКОМУ БУЛЬВАРУ НА СТАРЫЙ АРБАТ....

Рубрики:  МОСКВА
ПУТЕШЕСТВИЯ
ПО ГОРОДАМ РОССИИ
ДЕНЬ ПОБЕДЫ
ПРАЗДНИК
ГОРОД

Метки:  

ПО СВЯТЫМ МЕСТАМ МОСКВЫ

Воскресенье, 18 Октября 2009 г. 17:27 + в цитатник

ПРОДОЛЖИМ ПРОГУЛКИ ПО МОСКВЕ...КИТАЙ ГОРОД.УЛИЦА ВАРВАРКА .

12 июля, 01:34 ссылка

 Пройдём ещё не много по Варварке ещё один храм..удивительное место не поленитесь посетите советую выйти из метро площадь революции сначала на КРАСНУЮ ПЛОЩАДЬ К ХРАМУ ВАСИЛИЯ БЛАЖЕННОГО И ТАМ НА ЛЕВО И ПО ВАРВАРКЕ НЕ ЗАБУДЬТЕ ПРО ПЕРЕУЛКИ И ДО КИТАЙ ГОРОДА..Я В ТОТ ДЕНЬ ПРОШЁЛ 7 ЧАСОВ ПО МОСКВЕ ДА ЕЩЁ ПОСЛЕ 2 НОЧНЫХ СМЕН.....

 

Храм на торгу
       

 
Китай-город стал настоящим московским феноменом, где бурная торговля сочеталась с созиданием огромного количества храмов. Считается, что улица Варварка получила свое название от церкви великомученицы Варвары, которая издревле почиталась покровительницей торговли. (Раньше улица именовалась Всехсвятской, по церкви Всех святых на Кулишках, поставленной благоверным князем Димитрием Донским в память русских воинов, павших на Куликовом поле.) Здесь, у самых стен Кремля раскинулся главный московский торг. Рядом, у нынешнего Москворецкого моста, существовала речная пристань, что способствовало торговле. Исстари купцы и ремесленники торговали на посаде у Кремля, а самые зажиточные тут же заводили и свои дворы. Среди них были гости-сурожане, которых без преувеличения можно назвать главными купцами древней Москвы.

Их именование произошло от крымского города Сугдея, который на Руси называли Сурожем. Ныне это замечательный город Судак, славящийся своими уникальными виноградниками и ставший родиной русского шампанского. А в те далекие времена это была византийская колония, которую в середине XIV века захватили генуэзцы и превратили в богатейший торговый пункт, ставший средоточием мировых торговых путей, где торговала Европа, Восток и Русь. Этих-то торговцев, как своих, русских, так и иностранных, москвичи называли сурожанами. Через Сурож они торговали с Византией, с Италией, с Османской империей, так что даже Черное море одно время именовалось Сурожским. Из Руси в Сурож везли меха, шерсть, соль, мед, воск, а оттуда караванами привозили пряности, благовония, дорогое вино, восточные ковры, шелк, драгоценные камни, бронзу, слоновую и моржовую кость. Одним словом, самые элитные товары для московской знати.

В Москве сурожане упоминаются в 1356 году, когда они в первый раз посетили первопрестольную. Тогда же генуэзские торговцы привезли из Сурожа виноградный спирт, впервые познакомив с ним москвичей, и вскоре торговля спиртным стала самой выгодной статьей дохода сурожан, пока русские не научились делать «хлебное вино» самостоятельно из своего национального злака – ржи.

Сурожане прижились в Москве сразу же. Опытные, умелые, состоятельные, видевшие мир и знавшие языки, они могли оказывать великому князю и финансовые, и дипломатические услуги. Известно, что Димитрий Донской взял сурожан в поход на Куликово поле как проводников, ибо они хорошо знали южные дороги, как переводчиков и дипломатов – на случай переговоров, и как свидетелей – «что бы Бог ни устроил, а они расскажут в дальних странах, как купцы знатные». Потом сурожане участвовали в защите Москвы от нашествия хана Тохтамыша. Потом помогали Василию II в его борьбе за московский престол, а Иван III посылал сурожан на судах против Казанского ханства в 1469 году. Cурожане оказывали финансовую помощь и в церковном строительстве. Каменный Спасский собор Андроникова монастыря строился на средства сурожанина Ермолы, который был дедом знаменитого архитектора Василия Ермолина – первого русского зодчего, чье имя сохранила история. Его конкуренты – сурожане Ховрины, родоначальники Головиных, бывшие казначеями московского великого князя, – возводили Симонов и Крестоводвиженский монастыри. Из сурожан же происходил поэт Федор Тютчев. Участвуя в посольствах как торговые представители, всесторонне помогая великому князю, они добивались себе различных привилегий. И первыми видами вознаграждениями были пожалования землей, владениями, домами, вожделенными боярскими титулами и государственными постами. Сурожане имели собственный «суровский» ряд на торгу, где торговали драгоценными камнями и шелком. Селились они в лучших местах, имея возможность поставить жилище рядом с торгом. Часть сурожан обосновалась на Лубянке, где они возвели себе патрональный храм Иоанна Златоуста, будущий соборный храм Златоустьинского монастыря, оставивший ныне лишь имя местным Златоустьинским переулкам. Главным же центром обитания сурожан стал Китай-город – местечко, где они поселились, так и называлось Крымок. Во второй половине XIV века на Варварке появилась богатая усадьба сурожан с домовой деревянной церковью во имя Бориса и Глеба. У этой церкви часто молился святой Максим Блаженный.

Святое место
       

 
Максим Блаженный остался в истории как первый московский юродивый. О нем сохранилось очень мало сведений, но известно, что он жил в первой половине XV века – на столетие раньше святого Василия Блаженного. Известно, что он рано оставил отчий дом и подвизался в районе Варварки. Еще не пало монгольское иго, еще Русь терзалась в междоусобицах, еще русские княжества не сплотились вокруг Москвы, и святой Максим Блаженный своей великой верой и беспримерным терпением утешал москвичей, повторяя: «За терпенье даст Бог спасенье. Хоть люта зима, да сладок рай. Оттерпимся – и мы люди будем: исподволь и сырые дрова загораются». У него находили утешение простые бедняки, коим он говорил: «Не плачь битый, плач небитый». У него каялись грешники, которым он напоминал: «Бог всякую правду сыщет. Ни Он тебя, ни ты Его не обманешь». Он обличал и власть предержащих, и лицемеров, и богачей, потерявших совесть: «Божница домашня, а совесть продажна. Всяк крестится, да не всяк молится». Все время святой проводил в молитвах. И, по преданию, умер он ранним утром 11 ноября 1434 года, когда молился на Варварке около церкви Бориса и Глеба. Оттого своего любимого юродивого москвичи похоронили в ограде этого храма, который и упоминается впервые в летописи в связи с погребением Максима Блаженного. Хоронил его некий «муж благоверный Федор Кокчин», живший рядом, но потом его фамилию исказили на московский лад, и храм долгое время назывался «что у Кочкина двора».

На могиле святого совершались чудеса. В 1506 году здесь получил исцеление хромой, потом еще многие москвичи обретали помощь. Случалось, Максим Блаженный являлся людям во сне и исцелял, либо предупреждал об опасностях. А в августе 1547 года были обретены его нетленные мощи. В том же году Московский церковный собор канонизировал его и постановил «праздновати на Москве новому чудотворцу Максиму, Христа ради юродивому». День его памяти стал праздником Москвы, ибо Максим Блаженный почитаем как ее особый покровитель. Считалось, что молитва ему – «Святой Блаженный Максим, моли Бога о нас» – помогает уберечься от несчастья, особенно если благочестиво возносить ее чудотворцу в посвященном ему храме и в дни его праздников: в день памяти (11/24 ноября) и в день обретения мощей (13/26 августа). Именно святой Максим изображался на известной иконе вместе с Василием Блаженным, а также на московской Боголюбской иконе Богоматери, которая находилась на Варварской башне китай-городской стены и прославилась исцелениями больных в чумную эпидемию 1771 года. Здесь он изображен в сонме предстоящих Богоматери великих угодников и святителей Московских.

Главная молитва возносилась ему в Борисоглебском храме на Варварке – именно сюда москвичи стекались поклониться святому и попросить его о помощи. До середины XVI века история самого храма довольно туманна. Известно, что после 1434 года в память великого подвижника Христова здесь был устроен придел во имя его небесного покровителя – святого Максима Исповедника. Главный храм все еще стоял деревянный, но в XVI веке был отстроен в камне чуть севернее старой Борисоглебской церкви.

По этому поводу существует несколько версий ученых. Первая гласит, что устроение придела повлекло за собой постройку каменного храма, и что это произошло в начале XVI века, когда сурожский купец-гость Василий Бобр с братией, имевший здесь двор, пожертвовали на него средства. Тогда же эти купцы внесли крупную сумму на возведение соседнего каменного храма святой Варвары. (Есть мнение, разделяемое не всеми учеными, что Василию Бобру принадлежали знаменитые палаты Английского двора на Варварке, которые перешли его потомку Ивану Бобрищеву. Эти-то палаты Иван Грозный и подарил английским купцам.) К тому времени сурожанами называли по привычке богатейших купцов, которые торговали самыми дорогими, элитными товарами, а купцов, занимавшихся оптовой иностранной торговлей, именовали «гостями». Торговля же непосредственно с Сурожем давно угасла, и сурожане в прежнем значении, как торговая корпорация, исчезли. Их патрональная церковь на Лубянке пришла в упадок и была обращена Иваном III в монастырь. Церковь же на Варварке отстроилась в камне, с большим подклетом, где товары надежно хранились от огня и от воров. И вот теперь она была освящена во имя Максима Исповедника, был устроен там и Борисоглебский придел.

Согласно второй версии, каменная церковь Максима Исповедника появилась после 1547 года, то есть после обретения мощей Максима Блаженного.

Сторонники третьей версии утверждают, что деревянная церковь Бориса и Глеба сгорела лишь в 1568 году, и тогда была выстроена новая, каменная, освященная во имя Максима Исповедника, «что на Варварском крестце». Так или иначе, достоверно известно, что в 1568 году стоял уже каменный храм с главным престолом во имя Максима Исповедника и с приделом Бориса и Глеба. Так он простоял более столетия, пока в его судьбе не приняла участие царица Наталья Кирилловна Нарышкина. Традиционно считается, что каменная церковь сгорела в 1676 году и Наталия Кирилловна приказала ее обновить на свой кошт в память почившего в январе того же года царя Алексея Михайловича. Известный москвовед Сергей Романюк указывает, что обновление храма состоялось раньше, а именно в 1672 году, на следующий год после свадьбы Тишайшего государя с Нарышкиной. Те, кто разделяют эту версию, считают, что воссоздание Максимовского храма стало первым крупным заказом новой царицы.

Однако последняя точка в истории его сооружения была поставлена в самом конце XVII века после смерти Наталии Кирилловны. В 1698 году два богатых купца-гостя Максим Шаровников из Костромы и Максим Верховитинов из Москвы в честь своих небесных покровителей построили на Варварке новую, сохранившуюся до наших дней каменную церковь с главным престолом во имя святого Максима Блаженного и с южным приделом во имя святого Максима Исповедника – оттого у храма два названия. Главное, когда разбирали старую церковь, были вновь обретены мощи блаженного, почивавшие под спудом. На время строительства их положили в другом храме, а потом перенесли обратно и с благоговением поместили в серебряную раку под балдахином.

Существует версия, что храмоздатели подражали купцам Филатьевым и их храму Никола Большой Крест. В новом храме тоже был устроен огромный подклет – примечательность китай-городских торговых храмов – для хранения товаров и имущества простых москвичей, в первую очередь прихожан, на случай пожара или войны. Но в печально знаменитом Троицком пожаре 1737 года, погубившем половину центральной Москвы и кремлевский Царь-колокол, сгорел и храм Максима Блаженного. Его восстановили в стиле барокко, непривычном для старомосковского облика Китай-города. Зато в 1812 году и храм, и его приход героически выстояли. Одним из немногих он действовал даже в самые грозные осенние дни, когда армия Наполеона бесчинствовала в Москве. Священник Игнатий Иванов не оставил свой храм и прихожан, продолжая совершать богослужения, за что после победы по ходатайству генерал-губернатора Москвы графа Ф.Ф. Ростопчина был награжден наперсным крестом. Тот факт, что в храме совершались богослужения, свидетельствует, что он не сильно пострадал – в оскверненных или полуразрушенных церквях проводить службу было невозможно. И все же ему понадобились поновления. А в 1827 году появилась новая ампирная колокольня со шпилем – то ли петербургским, то ли московским. Ныне она стала главной «Пизанской башней» Москвы, потому что заметно отклонилась от своей центральной оси.

В этом храме верующие вновь получали помощь от блаженного Максима, чьи мощи покоились здесь до самой революции. Предание гласит, что в 1860-х годах одной купеческой вдове явился во сне старец и велел помолиться святому Максиму Московскому, ибо ей грозит беда. Утром женщина немедленно отправилась в храм на Варварку, помолилась и заказала молебен. Вечером ее внезапно одолела бессонница, она никак не могла заснуть и благодаря этому успела увидеть, как в доме начался пожар. Так женщина сумела не только разбудить домочадцев, но и спасти дом и имущество от огня.

Самыми известными прихожанами Максимовского храма были знаменитые «водочные короли» Смирновы, еще до рецепта Менделеева изготовлявшие качественную русскую водку. Их путь был типичен для многих славных купеческих фамилий, таких как Абрикосовы или Рябушинские. Родом Смирновы были из ярославских крепостных крестьян Алексеевых, и сначала занимались «здабриванием» (то есть выдержкой и конечным производством) кизлярских вин. В 1820 году братья Алексеевы обосновались в Москве, но только в 1840 году, уже имея собственное дело, они сумели выкупиться из крепости и получили разрешение на фамилию Смирновы. Главой семейного дела стал Иван Алексеевич Смирнов. Он купил ренсковый погребок (небольшой магазинчик для продажи иностранных виноградных вин) на Варварке, отчего получил прозвище «Смирнов с Варварки». А в 1857 году приобрел в Китай-городе дом на углу Ипатьевского и Грузинского переулков и стал прихожанином Максимовской церкви. Его лучшая, «смирновская» водка так и называлась «Варваркой». Хорошая водка была в России не только редкостью и знаком качества, но и определенной заслугой винодела, потому что недобросовестные торговцы и откупщики спаивали народ отравой.

Сам Иван Алексеевич более 20 лет прослужил старостой Успенского собора в Кремле, и это было высшей честью для купца, свидетельствующей и о его торговом статусе. Его правой рукой был сын Сергей Иванович Смирнов, который не только помогал отцу в делах по содержанию Успенского собора, но и сам на протяжении 23 лет был ктитором своей приходской церкви Максима Блаженного и не раз ремонтировал ее. А самый главный «водочник» Петр Арсеньевич Смирнов – племянник Ивана Алексеевича – тоже соблюдал семейную традицию: он был старостой и псаломщиком двух кремлевских храмов – Благовещенского собора и Верхоспасского храма при Теремном дворце. Конец этой традиции положила революция.

Борьба за жизнь
       

После революции храм Максима Блаженного не только долго не закрывался, но и сумел вписать еще одну страницу в свою историю. В конце 1920-х годов регентом в этом храме был молодой инок Платон (Извеков) – будущий Святейший Патриарх Московский и всея Руси Пимен. Однажды на всенощной в канун престольного праздника 1926 года в этом храме его увидел художник Павел Корин и сделал с него портретный набросок для своей картины-эпопеи «Русь уходящая».

Это действительно были прощальные годы храма, чудом не погибшего в черную годину русской истории. В 1930-х годах он был закрыт, обезглавлен и разорен. По плану сталинской реконструкции он подлежал сносу, как и все дома, стоящие на правой южной стороне «улицы Разина» – этим революционным именем Варварка была названа оттого, что в 1671 году по ней везли на казнь известного бунтаря. Сама улица подлежала оригинальному выпрямлению в стройную линию о двух уровнях: на месте разрушенных домов предполагалось сооружение второй половины улицы на более низком уровне, которая соединялась бы с первой лестницами и пандусами. Эти изменения были связаны со строительством восьмой сталинской высотки, которая возводилась в Зарядье для ведомства Берии. Как шептались москвичи – «в награду» за «заслуги», хотя в путеводителе Сытина сей небоскреб туманно назывался «административным зданием». Между тем она и должна была стать самой высокой высоткой в 37 этажей: ее северный фасад был бы обращен к Варварке, так что о его оформлении заботились за счет старой Москвы. Наиболее ценные здания, такие как церковь Зачатия святой Анны и фрагменты китайгородской стены с башнями, намеревались перенести в Коломенское – в музей древней русской архитектуры на открытом воздухе.

И только смерть Сталина остановила этот грандиозный план. После падения Берии строительство высотки в Зарядье остановили и на том месте построили гостиницу «Россия», которая дополнительных жертв не потребовала. И хотя почти все Зарядье снесли, Максимовский храм и несколько других церквей на Варварке уцелели. Потом их специально отреставрировали, чтобы сохранить на одной стороне улицы облик древней Москвы, как контраст более поздней московской архитектуре, оставшейся на противоположной стороне Варварки.

Реставрация храма Максима Блаженного началась в 1965 году. Под руководством архитектора С.С. Подъяпольского восстановили главы, увенчали их позолоченными крестами, отремонтировали здание и отдали его в ведение… Всероссийского общества охраны природы для проведения выставок. Выставочный зал находился в нем до тех недавних пор, пока храм решением Моссовета не отдали верующим.

Богослужения в нем начались только после 1994 года. Храм, который входит в состав Патриаршего подворья в Китай-городе, возрождается, но ему по-прежнему нужна помощь. В конце прошлого года по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II была создана инициативная группа по сбору средств на его реставрацию.

Все, кто хочет пожертвовать на этот святой храм, могут перевести деньги на расчетный счет:
№ 40703810860140845202
в OAO Промсвязь банк г. Москвы,
к. счет № 30101810600000000119
ИНН 7705016919
КПП 770501001БИК 044583119
МАТЕРИАЛ ЕЛЕНЫ ЛЕБЕДЕВОЙ

http://www.pravoslavie.ru/put/071123155119.htm

Рубрики:  МОСКВА
ЦЕРКВИ И ХРАМЫ
ПУТЕШЕСТВИЯ
ПО ГОРОДАМ РОССИИ
ПРАВОСЛАВИЕ
ГОРОД

Метки:  

ПО СВЯТЫМ МЕСТАМ МОСКВЫ

Воскресенье, 18 Октября 2009 г. 17:25 + в цитатник

ПРОДОЛЖИМ ПРОГУЛКИ ПО МОСКВЕ...КИТАЙ ГОРОД.

12 июля, 11:51 ссылка

КРАСИВАЯ ЦЕРКОВЬ ВСЕХ СВЯТЫХ НА КУЛИШКАХ.

 

Самая известная в Москве Всехсвятская церковь находится на Славянской площади близ Солянки. Одна из древнейших в нашем городе, она была основана, по преданию, великим князем Дмитрием Донским: вернувшись с победой с Куликовской битвы в 1380 году, он немедленно приказал построить храм в память о русских воинах, павших на поле сражения.

Однако существует и другая версия историков, согласно которой храм на этом месте появился задолго до 1380 года. Иногда называют точную дату - около 1367 года, то есть тоже во время правления Донского, только гораздо раньше Куликовской битвы. А первоначальное основание здесь храма связывают с освоением и заселением этой местности близ московского посада.

Считается, что в древности это место было неудобным и малопригодным для заселения, о чем свидетельствует само его название - "кулишки" или "кулижки", до сих пор представляющее собой загадку для историков и москвичей. Одно из толкований слова "кулишки определяет его как топкое, болотистое место, или заболоченный участок земли. Есть предание, что когда-то здесь и впрямь было болото, где водились кулики - птицы, обитающие в болотистой местности. Они-де и оставили здесь свое имя.

Действительно, до сих пор это выгоднейшее место в самом центре Москвы, всего в пяти минутах ходьбы от Кремля не заселено по сравнению с другими центральными московскими районами - если, конечно, не считать нескольких доходных домов, выстроенных на Солянке до революции. Известно, что в древности местность "Кулишки" имела большие границы и простиралась выше - к Ивановской горке и далее. Ученые полагают, что на заре московской истории здесь был густой бор, и поэтому "кулишки" могут означать вырубленные участки земли или расчищенные поляны среди леса. Одна из местных церквей во имя Иоанна Предтечи тогда именовалась, "что под бором". В XV веке этот бор сменили роскошные Государевы Сады, оставившие о себе память в названии Старосадского переулка, прилегающего к Кулишкам.

Есть мнение, что "кулишки" произошли от слова "кульки" или "кошели", - их в изобилии изводили здесь издавна, отчего соседняя местность, ныне известная как Яузские ворота, в старину называлась Кошелями. Эта дореволюционная версия историков получила право на существование и потому, что Солянка прежде называлась Яузской улицей, как теперь называется отрезок, продолжающий Солянку к Котельникам через реку Яузу. Солянкой же она стала называться от казенного соляного склада, располагавшегося здесь, и прилегающая к Всехсвятской церкви Славянская площадь тоже прежде называлась Соляной, а потом Варварской. Современное же свое имя она получила уже в наше недавнее время, когда напротив церкви воздвигли памятник святым Кириллу и Мефодию, учителям словенским.

Самая неубедительная, но исторически оправданная версия о значении слова "кулишки" относит его происхождение ко временам самого Дмитрия Донского и Куликовской битвы. От названия местности, где состоялось славное сражение русского воинства - Куликова поля - и произошло имя московских Кулишков, так как великий князь дважды прошел здесь со своей ратью - отправившись из Кремля на битву и возвращаясь в Москву с победой. Тогда он и велел заложить тут деревянную церковь во имя Всех Святых в память о павших русских воинах и именовать эту местность "кулишками" в честь Куликовской битвы.

Однако она - отнюдь не единственный московский храм, поставленный в память о Куликовской битве и в благодарность за победу. В память о ней же был возведен собор Рождества Богородицы Рождественского монастыря, который основала вдова участника Куликовской битвы, князя Андрея Серпуховского. И в самом Кремле в 1392 году в благодарность за победу на Куликовом поле появилась церковь Рождества Богородицы с приделом св. Лазаря, основанная великой княгиней Евдокией - как известно, битва состоялась в праздник Рождества Богородицы. Стоит ли говорить, что эта кремлевская чудом уцелела до нашего времени и является сейчас древнейшим сохранившимся храмом Москвы.

Местность Кулишки достоверно известна с XIV века столетия, но осваиваться она начала задолго до Куликовской битвы. Тогда эта местность уже прилегала к московскому посаду, простиравшемуся от восточной стены Кремля и Красной площади. Отсюда и повелось мнение историков о том, что первая церковь стояла тут издревле, когда на Кулишках появились первые поселения. Для немногочисленных местных жителей она и могла быть обычным приходским храмом. А в 1380 году князь Дмитрий Донской приказал восстановить или перестроить ее в честь победы и убиенных воинов - как храм-памятник. Сильно пострадал он и во время другой битвы за Москву - в 1612 году. Рядом с ним стояли пушки народного ополчения.

Вновь Всехсвятская церковь была отстроена в 1687 году и неоднократно обновлялась в последующие времена. Всю свою историю она продолжала оставаться обыкновенным московским приходским храмом.

Самая трагическая страница в летописи ее истории связана с московским Чумным бунтом 1771 года. Именно этой церкви в старину принадлежала знаменитая часовня чудотворной Боголюбской иконы Божией Матери, которая помещалась на Варварской башне стены Китай-города. (Ныне остатки фундамента этой башни все еще можно увидеть в подземном переходе, связывающим Славянскую площадь с Варваркой.) Чудотворная икона помещалась высоко над проездными воротами башни. Каждый год по московскому обычаю, 18 июня, в день ее праздника, икону с благоговением на три дня опускали вниз для поклонения москвичей, а затем вновь поднимали наверх до следующего года. И когда на Москву обрушилась страшная эпидемия, паника охватила несчастных москвичей. Взрыв не заставил себя долго ждать - и разразился Чумной бунт, в котором невольно оказался участником священник Всехсвятской церкви на Кулишках. Так считал один из дореволюционных историков Москвы.

Все началось с того, что одному простолюдину приснился сон, будто чума наслана на москвичей на три месяца за недостаточное почитание Боголюбской иконы Божией Матери. Он уселся у ворот и стал собирать деньги на "всемирную свечу", рассказывая всем о своем видении. Видимо, вместе с ним об этом сне и стал рассказывать священник Всехсвятского храма еще в самом начале сентября 1771 года. Однако времени потребовалось немного, чтобы нервное возбуждение народа достигло своего предела. Люди ринулись к Варварским воротам, и по лестницам залезали вверх, чтобы приложиться к образу, а такое скопление народа и целование иконы во время эпидемии только усиливали болезнь. И тогда архиепископ Амвросий решил убрать икону в церковь и запечатал кружки для сбора пожертвования, чем вызвал неописуемый гнев и без того паникующих москвичей. Они ударили в Набат на кремлевской башне, и в тот день, 16 сентября, началось восстание. Архиепископа Амвросия убили прямо в Донском монастыре, где он пытался укрыться от разъяренной толпы. Бунтовщики кинулись и на Остоженку, к дому генерала Петра Еропкина, которого считали сообщником Амвросия, но генерал уже находился в Кремле. Он безуспешно уговаривал народ разойтись - в него летели камни и палки, а толпа пыталась ворваться в Кремль через Спасские ворота. Два дня войска под командованием Еропкина усмиряли восставших.

За подавление бунта императрица Екатерина Великая назначила Еропкина московским генерал-губернатором, наградила его голубой Андреевской лентой, подарила ему 20000 рублей и хотела пожаловать 4 тысячи крепостных, но он отказался: "Нас с женой только двое, детей у нас нет, состояние имеем, к чему же нам набирать себе лишнее?" Тогда государыня сама посетила его дом на Остоженке. И после того повелела вырвать язык у Набатного колокола, висевшего в одноименной кремлевской башне, звон которого в старину поднимал москвичей "всполох" - за то, что именно его удары явились сигналом для начала Чумного бунта.


Церковь Всех Святых на Кулишках.
Фото: Православие.Ru

Всехсвятская церковь продолжала действовать до революции. Недавно подсчитали, что за всю многовековую историю своего существования она ушла в землю на 3,5 метра и слегка наклонилась ее колокольня, став очередной "пизанской башней" Москвы. В советское время эта церковь была закрыта, но не разрушена, только ее здание передали под различные учреждения. И в 1990-е годы Всехсвятскую церковь вернули верующим. Прекрасно восстановленная, она вновь действует и являет собой пример лучшей московской реставрации. В ней находится редкая икона Богоматери Экономиссы (Домостроительницы).


Икона Пресвятой Богородицы, именуемая "Экономисса или Игумения горы Афонской"

По преданию, однажды на Афоне в Лавре св. Афанасия случился страшный голод, такой, что монахи стали уходить из монастыря. Пришло время, и сам Афанасий решил покинуть обитель, но по дороге встретил Женщину, которая спросила его, куда он идет. Монах удивился такой встрече, и сам спросил Женщину, как она прошла сюда, на Афонскую гору. Лица ее он не видел, так как голова Женщины была укрыта покрывалом. Выслушав рассказ святого Афанасия, таинственная Женщина укорила его в маловерии и в том, что он бросает свою обитель ради куска хлеба. "Где же твоя вера? Воротись, Я помогу тебе", - молвила Она. Тогда инок спросил Женщину, кто она. "Я Та, имени Которой ты посвящаешь свою обитель. Я - Матерь Господа Твоего", - ответила Женщина, - И с сего времени навсегда остаюсь Домостроительницей твоей Лавры". В доказательство Своих слов Она повелела иноку ударить жезлом в камень у дороги - оттуда чудесно источилась вода, а когда потрясенный инок вернулся в обитель, он нашел все закрома наполненными хлебом. И с тех пор в афонской Лавре нет эконома, а есть только помощник его - Экономиссой почитается Сама Царица Небесная. РАССКАЗ ЕЛЕНЫ ЛЕБЕДЕВОЙ. ФОТО ВСЕ МОИ.

http://www.pravoslavie.ru/jurnal/culture/svmos-vsehsv.htm

Рубрики:  МОСКВА
ЦЕРКВИ И ХРАМЫ
ПУТЕШЕСТВИЯ
ПО ГОРОДАМ РОССИИ
ПРАВОСЛАВИЕ
ГОРОД

Метки:  

БОЛЬШАЯ ОРДЫНКА

Воскресенье, 18 Октября 2009 г. 17:22 + в цитатник

БОЛЬШАЯ ОРДЫНКА

19 июля, 14:20 ссылка

 ДА ДЕЙСТВИТЕЛЬНО БОЛЬШАЯ.......И НАЧАЛ Я ПУТЬ ПО НЕЙ ОТ КИТАЙ ГОРОДА МЕТРО ПРОШЁЛ ПО ВАРВАРКЕ ПОСЛЕ С МОСКВОРЕЦКОГО МОСТА.СПУСТИЛСЯ..МНОГО ИНТЕРЕСНЫХ ЗДАНИЙ И ЦЕРКВЕЙ СТАРЫХ СОХРОНИЛОСЬ ТАМ.

Путешествие по Большой Ордынке лучше всего начать с Кадашевской набережной. Для Москвы набережная является чуть ли ни единственным примером застройки «сплошною фасадою», единовременной в своей основе (конец 1770-х - 1780-е годы). Такой прием постановки зданий, обусловленный необходимостью оформления набережной прокладываемого в это время Водоотводного канала, в немалой степени был вызван местными особенностями - слободской системой узких, вытянутых с севера на юг участков, отчего главные дома владений, как правило, купеческих, выступив на линию набережной, сомкнулись друг с другом; отсюда же и однотипность зданий - двухэтажных, с проездами и лавками внизу. Можно представить слившиеся в одну линию проемы нижних этажей, по большей части оформленных в виде аркад, в которых терялись арки проездов. Вместе с возвышающейся справа церковью Воскресения в Кадашах - древней доминантой слободы - этот район Замоскворечья до сих пор производит впечатление законченного ансамбля.
Воспринимаясь как пограничная улица, разделявшая Замоскворечье на две части, Большая Ордынка, идущая с севера на юг, до сих пор сохранила эту специфику. Западная сторона относится к Якиманской части, восточная - к Пятницкой. Такое пограничное деление определило и характер застройки улицы. Владельцы маленьких усадеб возводили здесь одно-двухэтажные дома. Рассматривая западную сторону Большой Ордынки, мы обязательно заглянем во множество переулков, которые берут в ней свое начало. Якиманская часть улицы достаточно хорошо сохранилась. Здесь мы можем встретить памятники как русского средневековья, так и советского строительства.
Дома № 2 - 4. Эти два дома составляли когда-то один усадебный ансамбль, и поэтому их необходимо рассматривать вместе. Казалось бы, ничем не примечательные, не отличающиеся своей оригинальностью, они готовы поведать нам историю, за которой кроется множество судеб.
В 1834 году владение принадлежало купеческой жене Александре Кудановой. В 1841 году здесь появился новый владелец - сын почетного гражданина Воронежа Владимир Васильевич Титов. В том же году он получает разрешение на расширение дома № 4, в результате чего здание получилось вытянутым по Большой Ордынке. На генеральном плане 1843 года оба дома представляют собой каменные двухэтажные здания с подвалами. Дом № 4, сильно выступающий за красную линию, сохранился с середины XVIII века, хотя и утратил барочную отделку фасада. Возможно, его подвал относится к XVII веку. Интересно также, что фасад дома № 2 имел в 1843 году почти такой же вид, какой сохраняется и сейчас. В 1861 году хозяйкой этой усадьбы становится статская советница Софья Юрьевна Самарина. С 1888 по 1901 год усадьбой владеет Н.Березинский.
Следующий хозяин - крестьянин Иван Яковлевич Салтыков. Он обращается с просьбой о сломе старых строений во дворе и постройке трехэтажного жилого строения и каменных одноэтажных хозяйственных построек. В 1904 году владение переходит к его сыну Якову Салтыкову. К 1910 году Яков сумел получить купеческое звание, что повысило его социальный статус. К тому времени это было уже богатое владение, состоявшее из каменного двухэтажного жилого здания, частью с мезонином и нежилым подвалом (№ 4), каменного двухэтажного жилого здания (№ 2), каменного двухэтажного с жилым верхом и частично нежилым первым этажом здания, находящегося во дворе, и еще из двух других зданий - первое было трехэтажным жилым, а второе - одноэтажным жилым. Такое большое владение было рассчитано на большую семью. Купцы всегда имели много детей, возможность передачи дела по наследству составляла одну из главных задач главы семейства. Такой принцип семейственности был очень характерен для русского предпринимательства. Очевидно, что здесь располагалось и какое-то домашнее производство, а подвалы использовались для хранения товаров.
Интересно, что, судя по документам, Салтыков, выходец из купеческой среды, был малограмотным. На документах 1910 года за него расписывался по доверенности Иван Михайлович Сокачев. Лишь в 1911 году мы можем увидеть подпись самого хозяина, расписавшегося почти детским почерком. Зарабатывая капитал в первом поколении, купцы не очень заботились о своем образовании. Но зато их дети и внуки стремились проявить себя в науках и вели дела отцов с должным профессионализмом и с доставшимися в наследство деловой хваткой и природным чутьем.
Заботясь о благоустройстве своего владения, Яков Салтыков в 1911 году обратился в Городскую управу с просьбой увеличить окна в нежилом полуподвале (№ 4) и оштукатурить их. Очевидно, что дело купца процветало и для увеличения мощностей требовались новые производственные площади.
Из послереволюционной истории дома известно, что, перестав функционировать как единое целое, дома № 2-4 сдавались внаем. Арендатор дома № 2 И.С.Головин устроил в этом доме чайную. Для этого из окон там были устроены двери на улицу и во двор, а из существующей двери сделали окно. За исключением этих маленьких изменений, дома сохранились почти полностью.
Дома № 6 и 6(2). На плане 1817 года земля, на которой находились эти дома (хотя сами постройки еще не обозначены), принадлежала купеческой жене Матрене Михайловне Калмыковой. На плане 1837 года на месте построек обозначены сад, выходящий на Большую Ордынку и во 2-й Кадашевский переулок, двухэтажный жилой каменный дом по 2-му Кадашевскому переулку и двухэтажный каменный дом во дворе, с сараем на первом этаже и жилыми помещениями на втором. На плане 1840 года, выданном Дмитрию Яковлевичу Калмыкову, по Большой Ордынке значатся две симметрично расположенные каменные двухэтажные лавки с пятью большими окнами в виде арок. Появление здесь торговых помещений можно объяснить соседством с оживленным торговым Балчугом.
С 1877 года владелицей здесь значится почетная гражданка Анна Николаевна Калмыкова. Ввиду ее болезни опекунами над имением были назначены московский купец Семен и московский мещанин Лаврентий Базыкины, которые проживали в этом же доме. Семен Базыкин, будучи купцом 2-й гильдии, устроил в лавках торговлю посудой. Хотя сейчас нам трудно представить это место бойким, но в то время близость торгового Балчуга оказывала свое влияние. Скоро Калмыкова умерла, и в 1881 году произошел раздел имения.
В том же году хозяином владения стал Арсений Давыдович Иванов. Вступив в купечество в 1871 году в возрасте 42 лет, Арсений Иванов стал торговать яблоками во фруктовом ряду. Он и достроил в доме 6(2) второй деревянный этаж. Фасад этого дома, каким мы видим его сейчас, сложился к 1891 году.
В 1913 году владение принадлежало Михаилу Сергеевичу Изюмову, купцу 2-й гильдии. Занимался Изюмов торговлей мясом на Скотоприемном дворе. Он перестроил для своих нужд дом 6(1), изменив его внутреннее расположение и покрыв сводами нежилой подвал. Все это было сделано для торговых целей.
В 1925 году из торгового помещения дом 6(1) был перестроен под жилые квартиры, здесь установили деревянные перегородки, пробили окна, устроили световые фонари, заложили дверные и оконные проемы. Затраты на переустройство здания составили 8.360 рублей, за перестройку отвечал С.М.Цимбалов.
К сожалению, не были найдены архивные материалы по домам с № 8 по № 16.
Дом № 17. В основе надстроенного дома - усадьба необычной планировки, принадлежавшая «дворянину и кавалеру» К.А.Куманину, наследнику богатого купеческого рода. От бывшего владения осталась высокая ограда с кованой решеткой 1860-х годов. Хотя дом № 17 и не относится к Якиманской части, мы не можем не упомянуть о нем. Здесь жил Михаил Ардов, который служил в церкви Богоматери Всех скорбящих радость на Большой Ордынке. Здесь бывали Марина и Анна.
Бывают встречи, которым, кажется, сама жизнь уготовила время и место. Не должно было получиться, например, чтобы Анна Ахматова и Марина Цветаева, два божественных голоса поэзии, две современницы, разминулись при жизни, так и не повидав друг друга, не пожав руки, не поклонившись родственному дару, пусть даже иной пробы, чем собственный. Такой встречи просто не могло не быть. Мы, читатели, не смирились бы с нелепым раскладом судьбы. Если хотите, к неотвратимому свиданию Марины и Анны подталкивает наше ревностное человеческое веление.
Дом на Большой Ордынке, № 17 свел этих двух женщин в июне 1941 года, в самый-самый канун войны. Говорят, то была одна-единственная их встреча. Точнее, встреч было две - еще и на следующий день в гостях у знакомых Анны Андреевны где-то в Марьиной роще. Якобы тогда же они вместе побывали в Театре Красной Армии на спектакле «Учитель танцев». Не расставались, сколько могли. Возможно даже, свиделись еще раз - чуть позже, в Александровском переулке. Но как бы там ни было, создается впечатление, будто судьба старается растянуть их свидание, ибо знает наперед: в конце лета бездыханное тело Марины Цветаевой снимут с петли в сенях далекой елабужской избы, и все будет кончено. Успеть бы надышаться и наговориться.
Это она, Цветаева, издавна хотела благосклонности со стороны Ахматовой. Почти молила тогда в стихах:

Донеси любовь мою
Златоустой Анне - всея
Руси!

А потом посылала ей два экземпляра ахматовского сборничка с преклоненной просьбой: надпишите. И, оправдываясь, боясь быть докучливой: «Не думайте, что я ищу автографов, - сколько надписанных книг я раздарила! - ничего не ценю и ничего не храню, а Ваши книжечки в гроб возьму - под подушку!.. Ах, как я Вас люблю, и как я Вам радуюсь, и как мне больно за Вас, и высоко от Вас!»
Должно было пройти двадцать лет, прежде чем Б.Ордынка услышала торопливые шаги Марины Цветаевой.
Почему именно здесь, в Замоскворечье, они встретились? Дело в том, что Ахматова постоянно жила в городе Ленинграде, но когда по литературным делам или житейским надобностям наезжала в Москву, останавливалась непременно у писателя-сатирика Виктора Ардова, женатого на гимназической подруге Ахматовой. Так было заведено, хотя в коммунальной квартире № 13 ардовская комнатушка была не больше восьми квадратов. И когда в очередной приезд ленинградской гостье сказали, что Цветаева ищет встречи с ней, Анна Андреевна позвонила сама и назвала адрес.
Никого из посторонних не было - разговор шел с глазу на глаз. Как все происходило, можно представить лишь по более поздним воспоминаниям и отголоскам в литературных кругах.
Цветаева предупредила, что, очевидно, опоздает, поскольку плохо ориентируется в Москве (всего два года, как вернулась из долгой эмиграции) и пользуется разве что метро и трамваем. Говорили о жизни, о работе, о творчестве. Разумеется, читали из своего ненапечатанного. И вот тут-то случилось неожиданное. В поэзии они не приняли друг друга, не произвели впечатления, а если и произвели, то с очевидным минусовым знаком. Каждая осталась при себе, при своих принципах и своем «я». Взаимно разочаровались.
Ничего не осталось в Цветаевой от той молодой поэтессы, которая боготворила Ахматову. Быть может, сказалось и то, что несколькими месяцами раньше Марина Ивановна прочла итоговый поэтический сборник Ахматовой - и не нашла в нем того, что ожидала. Ей показалось, что все в книге «старо, слабо». И эта холодноватая, раздраженная запись в дневнике: «Но что она делала: с 1914 года по 1940 год. Внутри себя».
С грузом таких впечатлений Цветаева и появилась в квартире на Большой Ордынке. Анна Андреевна читала только отрывки из новой поэмы - возможно, не лучшей вещи. Стихи исключила. А ведь к тому времени были закончены высокий и скорбный «Реквием», «Венок мертвым» и еще немало превосходных образцов ахматовской лирики. Не прочла. Не посвятила. Не открылась. За целый-то день беседы! Что, не захотела?
Да нет, причина куда прозаичнее: убоялась. Время было такое, что только и оглядывайся. «Письма вскрывались, телефонные разговоры подслушивались; каждый друг мог оказаться предателем, каждый собеседник - доносчиком; постоянная слежка, явная, открытая…» - это не суждение историка, а позднее признание самой Ахматовой. Некоторые свои вещи она боялась хранить в списках и бумагах, доверяясь только памяти. Могла ли до конца открыться гостье, с которой первый раз видится? Тем более, в тот момент, когда приехала в Москву хлопотать за сына, вторично осужденного?
В свою очередь, Ахматова разочаровалась в лирике Цветаевой: манерность и заумь.
На самом деле у них были разные миры, разные ощущения жизни. Более узкий, замкнутый, камерный, женственный круг Ахматовой - и жесткий, афористичный, дерзкий, непокорный, вздыбленный цветаевский максимализм. И никто не помышлял поступиться поэтической верой.
В общем, взаимного расположения в тот день не получилось. Чего стоит хотя бы одна фраза, брошенная потом Ахматовой: «Она приехала и сидела семь часов». «Сидела» - в одном этом слове угадывается многое. А запись в ахматовском дневнике: «Когда… я прочла М.Ц. кусок поэмы (первый набросок), она довольно язвительно сказала: «Надо обладать большой смелостью, чтобы в 41 году писать об арлекинах, коломбинах и пьеро». Цветаевская прямота могла показаться обескураживающей, да, вероятно, и была таковой.
Почти все, кто встречался с ней тогда, отмечают с удивлением: нервозна, желчна, неприкаянна, говорит умно, но резко и прямо в лицо - все, что думает.
Обе остались эгоцентриками - так звезда оттолкнулась от звезды. Им оказалось тесно и неуютно в коммуналке. И если встреча имела потом какое-то продолжение, то, пожалуй, скорее житейское: поэтически они разошлись, довольствуясь малым. На прощание Цветаева подарила Анне Андреевне янтарные четки, как раньше, в пору прилива восторга и дружества, посылала ей то шаль, то иконку. Ахматова, в ответ, перекрестила ее.
Когда в октябре 1941 года в числе прочих писателей Ахматова эвакуировалась на берега Камы, в Чистополь, - Цветаевой уже не было в живых. Совсем недалеко от нового местопребывания - рукой подать - Елабуга и та злополучная изба с гвоздем в сенях и тот, еще не почерневший крест близ кладбищенской стены… Ощущение трагедии неизбывно. И невозможно отделаться от мысли, что совсем недавно, там, на Ордынке…
Вот свидетельство Л.Чуковской, находившейся тогда неотступно рядом с Ахматовой: «21 октября. Анна Андреевна расспрашивает меня о Цветаевой. Я прочла ей то, что записала 4.IX, сразу после известия о самоубийстве… 3 ноября. Снова разговор с Анной Андреевной о кончине Марины Ивановны».
Вскоре Ахматова напишет, сводя и сопоставляя обе судьбы:

Но близится конец моей гордыни:
Как той, другой - страдалице Марине,
Придется мне напиться пустотой.

           

И гораздо позже, за пять лет до кончины:

Все мы немного у жизни в гостях,
Жить - это только привычка.
Чудится trмне на воздушных путях
Двух голосов перекличка.
Двух? А еще у восточной стены,
В зарослях крепкой малины,
Темная, свежая ветвь бузины…
Это - письмо от Марины.

           

Вот такое объяснение в любви - через горечь и раскаяние. Искупительным глаголом. У Анны Андреевны в этом доме бывал ее сын, великий русский историк Лев Николаевич Гумилев.
Дом № 18. В 1837 году владение принадлежало надворному советнику и кавалеру Семену Ивановичу Ягодкину. Тогда оно состояло из двух жилых зданий - каменного двухэтажного с мезонином (дом № 18а) и деревянного одноэтажного с каменным подвалом (сейчас на этом месте находится дом № 18). С 1873 года хозяин - московский купец Михаил Никифорович Волнухин. В 1877 году владение перешло к почетным гражданам братьям Марковым. В 1900 году потомственный почетный гражданин Алексей Иванович Юрасов купил его у московской мещанки Татьяны Андреевны Шушмановой, совсем недолго владевшей имением.
В 1902 году Юрасов сломал старое деревянное строение и возвел по проекту архитектора Ушакова четырехэтажное каменное жилое здание с нежилым подвалом (№ 18). Квартиры в этом доме сдавались внаем. Это первый доходный дом, который мы встречаем на западной стороне Ордынки. Обычно такие дома строили люди со средним доходом, в таком доме располагалось от 10 до 15 квартир.
В 1909 году хозяином этого владения стал купец 1-й гильдии Иван Алексеевич Шумилин. В 1913 году он пристроил к доходному дому по Малому Кадашевскому переулку (сейчас 3-й Кадашевский переулок) одноэтажное нежилое здание с подвалом (существует и сейчас), очевидно, для хозяйственных нужд. В 1910 году Шумилин расширил владение - пристроил по Малому Кадашевскому переулку жилое строение с подвалом для центрального отопления по проекту архитектора Л.И.Лозовского (сейчас дом № 3, стр. 1 по 3-му Кадашевскому переулку).
В настоящее время в доме № 18 находится посольство государства Бахрейн.
Дом № 20. Церковь Богоматери Всех скорбящих радости, известная также под названием церкви Спаса Преображения или как церковь Варлаама Хутынского. Первый храм на этом месте поставлен, как полагают, в начале XVI века. Ее появление одни исследователи связывают с походом Василия III на Казань в 1523 году (Варлаам считался покровителем воинов), другие - с выходцами из Новгорода, поселившимися в Заречье и поставившими храм во имя новгородского святого. Первая каменная церковь была построена в 1685 году. Спустя сто лет ее сменил существующий храм.
Здание церкви является уникальным ансамблем двух значительных произведений крупнейших московских архитекторов. Трапезная и колокольня были выстроены в 1783-1791 годах по проекту архитектора В.И.Баженова, приходившегося родственником заказчикам обеих частей здания - отцу и сыну купцам Долговым, чья усадьба находится напротив. Сама церковь в стиле ампир была построена по проекту архитектора О.И.Бове в 1828-1833 годах. Постройку, осуществлявшуюся в 1834-1836 годах после смерти Бове его братом, архитектором М.И.Бове, финансировали также купцы - братья Куманины.
Трапезная и колокольня были пристроены с запада к существовавшей тогда небольшой церкви Спаса Преображения второй половины XVII века. Ее старая трапезная обветшала и была слишком тесна для двух помещавшихся в ней приделов (Богоматери Всех скорбящих радости - в одноименном левом приделе храма сейчас находится прославленная святыня - чудотворная икона Богоматери «Всех скорбящих радость» - и Варлаама Хутынского, по которому в те времена именовали церковь). Известно, что существовал и проект перестройки самой церкви «лучшею архитектурою», но он не был осуществлен. Красота пропорций трапезной и колокольни сделали этот памятник одной из вершин русского классицизма. Впервые примененный здесь Баженовым тип трапезной впоследствии широко распространился в Москве.
Во время Великой Отечественной войны внутри храма помещался запасник Третьяковской галереи. После войны храм был открыт в 1948 году. В 1966 году в храме отпевали Анну Ахматову.
Храм прославился красотой церковных уставных служб и пения. Регент хора с 1948 года И.В.Матвеев превратил его в лучший церковный хор России. Два раза в год, в день кончины Рахманинова (10 мая) и Чайковского (6 ноября) хор полностью исполняет их «Всенощную» и «Литургию».
Небольшое двухэтажное здание богадельни было построено, очевидно, в конце XVIII века еще при старом каменном храме XVII века. Своей постановкой на углу богадельня оформила выход на Ордынку коротенького проулка (теперь - Ордынский тупик), шедшего тогда мимо усадьбы Титовых к Толмачевскому переулку. После пожара 1812 года внешний облик этого скромного здания утратил первоначальные членения фасадов, но планировка его сохранялась.
Во второй половине XIX века к северному торцу первоначального здания был пристроен новый объем; к юго-западному углу примкнула лестничная клетка. Здание богадельни разобрано в марте 1994 года.
Дом № 22. Трехэтажное жилое здание существовало здесь уже с 1817 года и принадлежало оно тогда титулярной советнице Феодосье Степановне Постниковой. Богатое каменное здание могло быть только у лиц с высоким социальным статусом, и его следующим владельцем в 1858 году становится губернский секретарь Дмитрий Львович Александров. Но только с приходом нового владельца Давыда Ивановича Хлудова в 1868 году этот шикарный особняк превращается в благотворительное учреждение.
Представляя известную династию купцов-меценатов, Хлудов жертвует этим владением для Московского епархиального училища иконописания в 1876 году. На месте некоторых деревянных построек, выходящих на Скорбященский тупик, училище строит в 1877 году двухэтажное каменное здание с антресолями и нежилым подвалом для иконописной мастерской. Проект выполняет архитектор Н.И.Никитин. В 1878 году Никитин построил здесь дровяной сарай, ледник и кладовую.
В 80-х годах XIX века известными фабрикантами-текстильщиками Герасимом Ивановичем и Давыдом Ивановичем Хлудовыми Московское епархиальное училище иконописания было подарено епархиальному ведомству. В связи с этим в 1885 году дом был перестроен для Мариинского женского епархиального училища.
Мариинское женское епархиальное училище было основано митрополитом Московским Иоанникием по образцу Филаретовского училища - первого московского духовного училища для девочек.
17 октября 1886 года в здании училища - в восточной части верхнего этажа - была освящена домовая церковь во имя Введения во храм Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии.
В Мариинское епархиальное училище принимались девочки 10-12-летнего возраста. Обучение продолжалось 6 лет. Преимуществом пользовались дочери священнослужителей. В конце обучения девушки получали звание домашней учительницы и право работать в должности учительниц церковно-приходских и народных школ.
При Мариинском епархиальном училище действовали церковно-приходская школа и Братство равноапостольной Марии Магдалины, цель которого - оказывать пособия по обучению и содержанию в общежитии дочерей бедных лиц духовного звания Московской епархии.
На рубеже XIX-XX веков в этом доме располагалась редакция известного в то время церковного журнала «Кормчий». После революции в здании училища была открыта школа красных коммунаров, затем - рабфак. Впоследствии здесь долго находились военные учреждения. Помещение домовой церкви было полностью перестроено. В настоящее время здание занимает Межгосударственный авиационный комитет.
Дом № 24. В 1941 году немецкой бомбой было разбито «Убежище для детей и престарелых имени И.А.Лямина». Лямины были известными благотворителями, выстроившими не одну богадельню и церковь. Место их приюта заняло громадное, на квартал, двенадцатиэтажное здание, вставшее мощным бастионом среди замоскворецких особнячков, очень похожее на крепость. Отстроенное к 1958 году, оберегаемое строгой охраной во всех подъездах, оно казалось безымянным, как многие «закрытые» объекты столицы. И лишь в середине 90-х получило свою нынешнюю вывеску у парадного четырехколонного подъезда: «Министерство Российской Федерации по атомной энергии». В просторечье - Минатом.
Как ни в одном другом ведомстве, здесь высока концентрация трижды Героев Социалистического Труда (Игорь Васильевич Курчатов, Борис Львович Ванников, Анатолий Петрович Александров, Николай Леонидович Духов, Яков Борисович Зельдович, Андрей Дмитриевич Сахаров, Ефим Павлович Славский, Юлий Борисович Харитон, Кирилл Иванович Щелкин), целая когорта дважды Героев, столь высоко оцененных за создание атомных, водородных и плутониевых зарядов.
Дом № 30. В 1817 году усадьба числилась за купеческими детьми Матвеем и Дмитрием Рыбниковыми. На тогдашнем плане усадьба представлена строениями: деревянным нежилым одноэтажным (сейчас Пыжевский переулок, дом № 1) и деревянным двухэтажным жилым зданием по Большой Ордынке (№ 30). На плане 1834 года усадьба уже числится за чиновницей 9-го класса Любовью Ивановной Парницкой. Дом по Пыжевскому переулку представлен как жилой деревянный с каменным фундаментом, а дом, выходящий на Ордынку, как жилой деревянный без каменного фундамента.
На плане и фасаде, выданном правлением 4-го округа путей сообщения и публичных зданий, хозяйкой владения числится Аксинья Петровна Гусельникова. К существующему строению пристроили деревянное одноэтажное здание на каменном фундаменте для помещения жилых квартир, достроили жилой мезонин, для размещения там квартир крышу покрыли железом. В 1853 году под дом подвели каменный фундамент.
В 1877 году хозяева - московские купцы 2-й гильдии Константин и Иван Гусельниковы - заменили деревянные стены каменными в строении по Пыжевскому переулку. В 1896 году владение купил Александр Степанович Шведов. Два усадебных дома дошли до нас без каких-то особых изменений.
Дом № 34, 34а. Те, кому доведется совершить небольшую пешую прогулку по Большой Ордынке, могут спокойно посмотреть да и пройти мимо дома № 34. Однако стоит замедлить шаг и более внимательно приглядеться к фасаду этого вроде бы ничем не примечательного дома. Чем же он интересен? Памятью о своем милосердном прошлом. Именно здесь девяносто лет назад великая княгиня Елизавета Федоровна - вдова московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича Романова - основала Марфо-Мариинскую обитель сестер милосердия, о чем напоминает не только дом, но и хранящийся в Центральном историческом архиве Устав обители.
Марфо-Мариинская обитель - не первое общество милосердия, основанное Елизаветой Федоровной. Еще в 1892 году она организовала Елизаветинское благотворительное общество, которое оказывало помощь сиротам и детям неимущих родителей, а когда началась русско-японская война, великая княгиня возглавила Особый комитет помощи воинам, организовала сбор пожертвований раненым и нуждающимся, инвалидам, вдовам и сиротам погибших. Оказывала она помощь и пострадавшим во время Декабрьского вооруженного восстания в Москве. Елизавета Федоровна являлась пожизненным председателем Московского отделения Российского общества Красного Креста, руководила и покровительствовала многим организациям, в том числе Комитету по снабжению увечных воинов искусственными конечностями, Иверской общине сестер милосердия (Большая Полянка, дом № 20, ныне детская городская больница № 20), медико-филантропическому обществу, Сергиево-Елизаветинскому трудовому убежищу увечных воинов, обществу помощи погорельцам, Дому детских трудовых артелей, Дамскому Комитету Красного Креста, Московскому Совету детских приютов.
Христианское милосердие и благотворительность стали смыслом жизни великой княгини. Это тем более удивительно, что в девичестве она была лютеранкой и звалась принцессой Эллой Гессен-Дармштадтской. Будучи старшей сестрой Императрицы Александры Федоровны, она вышла замуж за великого князя Сергея Александровича, брата императора Александра III (сына Александра II , дядю Николая II), приняла православие и нареклась Елизаветой Федоровной.
На долю великой княгини выпала трагическая судьба. Почти на ее глазах 4 февраля 1905 года бомбой, брошенной эсером И.П.Каляевым, был убит ее муж - великий князь Сергей Александрович. Его смерть так потрясла великую княгиню, что она внутренне отрешилась от мира, целиком посвятила себя делу милосердия, употребив на благотворительность все свое имущество. А в память о муже решила создать общину особого типа, где на первом месте было лечение и оказание помощи на благотворительных началах (лечили всех: раненых, увечных, бедных, голодных, сирот…), а на втором - центр художественной культуры.
Именно на этих принципах и возникла в 1907 году Марфо-Мариинская обитель. Специально для устройства этой обители в 1907 году Елизавета Федоровна купила у мещанина Бабурина и купцов Соловьевых (ныне Большая Ордынка, дом № 34) два участка земли, а в 1908 году - еще один участок по Денежному переулку (ныне Старомонетный переулок, дом № 33).
По правовому статусу Марфо-Мариинская обитель являлась не монастырем, а общиной сестер милосердия, имевшей иное предназначение - бескорыстное служение ближнему и главную цель - помощь мирянам.
Марфо-Мариинская обитель имела хирургическую больницу, которая считалась одной из лучших в Москве. Туда присылали самых тяжелых, нуждавшихся в особом уходе больных из других больниц. Ухаживала за ними сама Елизавета Федоровна.
При обители организовали подготовку сестер милосердия высокой квалификации: они получали здесь медицинское образование под руководством лучших медиков Москвы. В 1912 году в общине было 60 сестер милосердия, в 1918 году - 105. Обитель занималась попечением о сиротах, организацией обедов, при ней были воскресная школа для работниц фабрик, а также библиотека. В годы первой мировой войны Елизавета Федоровна руководила созданием госпиталей и подготовкой сестер милосердия. Она разместила в обители лазарет на 50 раненых и 15 выздоравливающих.
Современники отмечают: Елизавета Федоровна была замечательной художницей, она писала иконы, вышивала церковные покровы, расписывала фарфор, слыла знатоком и коллекционером произведений искусства. Она покровительствовала Строгановскому училищу, обществу артистов Императорских театров, Императорскому обществу садоводов, заботилась о сохранении и возрождении народных кустарных промыслов.
На территории обители был разбит прекрасный парк с оранжереями - в настоящее время это единственный сохранившийся на территории Якиманки комплекс ландшафтной архитектуры с часовней, фонтаном, террасой, садовым домиком, липами и кленами, которым уже более ста лет.
На свои средства Елизаветой Федоровной здесь же была построена церковь Покрова Пресвятой Богородицы - памятник увечным воинам, которая была заложена 22 мая 1908 года, а освящена 8 апреля 1912 года. Она построена по проекту архитектора А.В.Щусева, украшена скульптурой Н.Я.Тамонькина; мозаики, росписи и иконостас сделаны М.В.Нестеровым, крипта Серафима Саровского расписана П.Д.Кориным, жена которого была воспитанницей обители. Церковь была закрыта в конце 1920-х годов, после чего туда вселили кинотеатр, а еще позже превратили в склад.
После Великой Отечественной войны церковь стала владением Всероссийского художественно-реставрационного центра имени И.Э.Грабаря, который бережно отреставрировал храм. Теперь в нем размещается единственная в стране реставрационно-иконописная мастерская - культурный центр мирового значения, в какой-то мере продолжающий традиции художественной школы Марфо-Мариинской обители и сохраняющий память о великой княгине Елизавете Федоровне, жизнь которой оборвалась трагически.
После революции германский посол граф Мирбах предложил Елизавете Федоровне с помощью шведского посла уехать в Германию. Но она отказалась покинуть Россию, а вскоре, как и вся царская фамилия, была сослана на Урал, но не в Екатеринбург, а в Алапаевск. В ночь с 16 на 17 июля 1918 года в доме инженера Ипатьева расстреляли императора Николая II, императрицу Александру Федоровну, их дочерей Ольгу, Татьяну, Анастасию, Марию, царевича Алексея и их приближенных и слуг - доктора Боткина, горничную Демидову, повара Харитонова и лакея Труппа.
На следующий день, 18 июля 1918 года, в Алапаевске великую княгиню Елизавету Федоровну вместе с племянниками Иоанном, Константином, Игорем и сыном великого князя Павла Александровича Владимиром Палеем сбросили живыми в заброшенную шахту. Через несколько дней войска белогвардейцев заняли Алапаевск. Тело Елизаветы Федоровны было перевезено сначала в Пекин, а затем в Иерусалим, где и положено в крипте Храма святой Марии Магдалины в русской Гефсиманской обители.
После гибели великой княгини Марфо-Мариинская обитель продолжала оставаться медицинским учреждением - сначала как поликлиника ЦКБУ (Центральная комиссия по улучшению быта ученых), а затем, в 1926 году, была преобразована в амбулаторию имени профессора Ф.А.Рейна. И поныне в этом здании размещается медицинское учреждение - городская поликлиника № 68 имени профессора Ф.А.Рейна.
Здесь же, в доме № 34, строение 4, выходящем на Б.Ордынку, находится вторая церковь обители - жен-мироносец Марфы и Марии. Там и проходят богослужения воссозданного в 1990 году Марфо-Мариинского благотворительного общества, цель которого - продолжение деятельности послушниц. Во дворе обители в августе 1990 года поставили памятник с надписью: «Великой княгине Елизавете Федоровне с покаянием», выполненный скульптором Вячеславом Клыковым.
В Старомонетном переулке, дом № 33 находится большой пятиэтажный дом дореволюционной постройки. Примыкает он вплотную к территории Марфо-Мариинской обители, раскинувшейся между Б.Ордынкой и Старомонетным переулком. Дом был построен на земле, принадлежавшей великой княгине Елизавете Федоровне, в 1914 году по проекту архитектора Д.М.Челищева и предназначался для нужд обители милосердия. Но первая мировая война нарушила планы великой княгини. В зону немецкой оккупации попал женский Турковицкий монастырь, находящийся в Холмской епархии. Узнав о беде, в которую попали 120 монахинь и около 200 детей-сирот, воспитывавшихся в Турковицком монастыре, великая княгиня решила оказать им помощь. Разместились они в новопостроенном здании в Старомонетном переулке, вскоре (13 октября 1915 года) в доме на пятом этаже была освящена Церковь Преподобной Елизаветы Константинопольской - игуменьи обители Косьмы и Дамиана в Константинополе, святой тезоименитой великой княгини.
Недолго пользовались гостеприимством Елизаветы Федоровны монахини Турковицкого монастыря. После революции, когда была арестована великая княгиня, а дом национализирован, им пришлось покинуть гостеприимную обитель. Перебрались они в древнюю Екатерининскую пустынь под Москвой, которая по распоряжению святого синода была обращена в женскую обитель.
Позже дом был передан Комитету по делам изобретений и открытий РСФСР, а через год - под общежитие Горной академии. Помещение, где располагалась церковь преподобной Елисаветы, перестроили.
Большая Ордынка, дом № 35. В настоящее время здание занимает посольство Республика Гвинея-Бисау.
Дом № 38. В 1851 году владение принадлежало надворной советнице Александре Михайловне Мартьяновой. На плане этого года по красной линии улицы Большая Ордынка значится двухэтажное жилое здание с шестью жилыми покоями, в глубине двора - одноэтажная хозяйственная постройка и грот. Имение мало застроено и обжито. В том же году у владения появился новый хозяин - Филипп Порфирьевич Куницын, который увеличивает количество жилых покоев в главном здании до девяти.
В 1861 году имение значится за купцом Кириллом Ивановичем Ивановым. Ему дозволяется вновь построить на месте старого здания двухэтажный жилой дом с каменным нижним этажом и верхним деревянным. Новое здание значительно превосходило старое по площади. К этому времени владение уже было значительно обустроено, во дворе было несколько хозяйственных построек. Следующий хозяин - московский купец Василий Андреевич Богатырев. Он тоже внес несколько изменений согласно своему вкусу. Ему дозволялось исправить «починками» и отделать штукатуркой главное здание по фасаду.
С 1869 года владелец - московский купец 1-й гильдии Семен Яковлевич Шулецкий. Он пристраивает к внутренней стороне дома каменную трехэтажную жилую постройку. В 1875 году Шулецкий ломает южную пристройку у дома и строит заново двухэтажное жилое строение с каменным низом и деревянным верхом. Тогда у здания появляются интересные окна, сохранившиеся в южной части здания.
В 1895 году домом владеет подданная Великобритании и временно московская купчиха 1-й гильдии Елизавета Ивановна Гоппер. На заднем дворе она строит нежилое здание для конюшни. Дом сохранился до нашего времени с частичными перестройками.
Дом № 40. До покупки этого участка в 1898 году Товариществом Покровской мануфактуры участок принадлежал жене статского советника Елизавете Семеновне Ляминой. В 1924 году эта территория принадлежит Центросоюзу. В 1926 году здесь организуют центральный автобусный гараж, затем - авторемонтный завод (ВАРЗ). Теперь в здании находится АО «Ордынка».
Дома № 42-44. В 1809 году владение принадлежало девицам Марии и Надежде Бибиковым, что свидетельствует о том, что эта постройка существовала и до пожара 1812 года. Дом № 44 представлял собой деревянное одноэтажное строение на каменном фундаменте, рядом же на северной и южной стороне симметрично располагались два одноэтажных маленьких деревянных строения (сейчас № 42 и строящийся вновь дом между №№ 44 и 46).
В 1846 году это владение принадлежало жене купеческого сына Марье Сергеевне Комановой. В 1853 году имение было разделено: дом № 42 отошел купцу Никите Михайловичу Феоктистову, а оставшаяся часть стала принадлежать жене московского купца Дарье Артемьевне Немировой. Дом № 44 тогда получил антресоли и нежилой мезонин, существующий до сих пор. В 1874 году Немирова подписывалась как Немирова-Колодкина, очевидно, что она вышла замуж во второй раз. До 1908 года имение вновь воссоединяется. В 1908 году здесь открылась богадельня имени Н.В. и Д.А. Немировых-Колодкиных. Московское купечество во многом возложило на себя функции заботы о бедных и больных. Эта богадельня лишь один из многочисленных примеров. Состоявшийся в марте 1910 года Всероссийский съезд деятелей по призрению отметил, что 75 процентов средств на благотворительность поступает из частных и общественных источников. Очевидно, что это здание было завещано для благотворительной деятельности самими Немировыми-Колодкиными. Попечительство над богадельней было возложено на Московское Купеческое Общество.
После революции, решая острую проблему нехватки жилых помещений, в доме № 42 решили устроить квартиры для 10 семей рабочих.
Дом № 46 (строение 1 и 2). В 1817 году эта усадьба принадлежала штабс-капитану Евграфу Аммосовичу Демидову. Владение состояло из деревянного жилого одноэтажного дома (№ 46, стр.1) и нежилого одноэтажного строения (№ 46, стр.2). В 1834 году оно перешло к штабс-капитанше Анне Алексеевне Демидовой, очевидно, жене Е.А.Демидова. В 1874 году хозяином дома значился капитан Василий Иванович Правдин. Он оштукатурил фасады обоих домов, придавая им эклектичную форму. Переделкой фасада занимался архитектор Серебрянитский. Дома № 46, стр.1 и № 46, стр.2 с тех пор представляют собой деревянные одноэтажные жилые здания на каменном фундаменте, только в строении 1, в отличие от строения 2, есть антресоли. Тогда же у дома № 46, стр.2 появилось два деревянных крыльца.
В 1882 году появился новый хозяин - московский купец 1-й гильдии Александр Николаевич Дружинин. Облик дома № 46, стр.1 опять изменился. Архитектор Певницкий придал ему более строгие неоклассические формы. В 1886 году для благоустройства имения Дружинин строит во дворе одноэтажное каменное нежилое строение для конюшен, погребов и сараев. Проект выполнил архитектор Д.В.Шапошников. В 1897 году Дружинин стал потомственным почетным гражданином. В этом же году он выстроил во дворе усадьбы каменное одноэтажное жилое здание для кухни.
Дом № 54. Деревянный жилой дом с мезонином и каменным фундаментом был построен здесь до 1835 года и принадлежал чиновнику 8-го класса Никите Васильевичу Лупандину. В 1850 году у владения появилась новая хозяйка - купеческая вдова Александра Дмитриевна Быковская. Получив звание купчихи 2-й гильдии от мужа, она не занималась торговлей. В 1908 году хозяином владения значился уже Николай Дмитриевич Комаров, потомственный почетный гражданин. Сын Александры Дмитриевны, Андрей Семенович Быковский, московский мещанин, продал ему это владение за 27.625 рублей. От всей усадьбы до нас дошел только главный дом.
Дом № 56. На генеральном плане 1837 года эта усадьба состояла из двухэтажного каменного жилого дома, находившегося во дворе, и двух каменных одноэтажных строений, расположенных симметрично по северной и южной стороне. То, что усадьба была каменной, говорит о богатстве владельца - купчихи Катерины Петровны Коробовой, так как большинство домов на Ордынке были тогда деревянными. По сохранившемуся изображению фасада от 1843 года мы видим, что он принял позднеампирную обработку.
По документам на 1910 год владелицей усадьбы числилась почетная потомственная гражданка Екатерина Николаевна Блохина, которой она досталась по купчей от Елизаветы Дмитриевны Ремизовой. Согласно духовному завещанию Екатерины Николаевны Блохиной от 12 октября 1910 года это здание после ее смерти должно было передаваться в собственность Московскому Купеческому Обществу с тем, чтобы в доме был устроен приют имени Николая Васильевича, Анны Николаевны, Сергея Николаевича и Екатерины Николаевны Блохиных для неизлечимых больных - потомственных и почетных граждан православного вероисповедания.
Не случайно, что дом был оставлен на попечительство Московскому Купеческому Обществу. Основанное в 1813 году, оно занималось управлением благотворительными учреждениями, бывшими в его подчинении. Будучи сословной организацией, общество имело свой руководящий орган - Купеческую Управу, созданную в 1863 году. На управу возлагалось множество обязанностей - управление имуществом, учебными и благотворительными учреждениями купеческого сословия. Занималась она также исполнением приговоров собраний выборных, выдачей документов на право торговать и заниматься промыслом, раскладкой и взиманием с купцов пошлин и сборов, оформлением актов по учету лиц купеческого сословия. С 1897 по 1917 год во главе управы стоял С.А.Булочкин. Но все же одной из важнейших задач Купеческого общества было управление благотворительными заведениями.
Свой вклад в дело призрения внесла и Е.Н.Блохина. Приют должен быть устроен на 15 мужчин и 15 женщин. Согласно завещанию, владение не могло быть продано или заложено. Для того, чтобы больные пользовались лучшим воздухом, при доме был устроен сад, который запрещалось уничтожать. Двор также нельзя было мостить. Запретила Екатерина Николаевна и делать паровое отопление, чтобы не портить воздух для больных. Для лучшего питания полагалось иметь при приюте корову, а врача в самом приюте не иметь, а приглашать приходящих. Финансирование больницы осуществлялось за счет использования владений Блохиной, находящихся в Мясницкой части, на Рождественке, по Китайгородскому проезду № 50 и 54, завещанных также Купеческому обществу. Уже в 1914 году, после смерти Екатерины Николаевны Блохиной, здесь было сделано все необходимое для создания приюта для неизлечимых больных, согласно всем предписаниям купчихи-мецената. Полная внутренняя перепланировка была осуществлена в главном корпусе. На каждом этаже разместили палаты, перевязочные и необходимые служебные помещения. Такие же комнаты были сделаны и в двух других жилых помещениях. Екатерина Николаевна Блохина также завещала оставить свои книги, альбомы, портреты из домашней коллекции при доме на Ордынке, а часть икон передала церкви Екатерины, находящейся по соседству. Сейчас в доме, полностью лишенном архитектурного декора, находится посольство Израиля.
Дом № 60/2. Церковь Великомученицы Екатерины на Всполье. Храм святой Екатерины, «что на Всполье», впервые упоминается в 1612 году. Здесь, у острожка возле церкви, в то время еще деревянной, «…бысть бой велик и преужасен», - по словам очевидца. Народные ополченцы сражались с войсками литовского гетмана Хоткевича и разгромили их.
К 1657 году церковь была уже каменной и имела два придела: Северный, известный еще с 1625 года (в XVIII веке он был разобран), освящен во имя великомученика Федора Стратилата - в память святого, считающегося покровителем воинов, а Южный, - значащийся по документам с 1636 года, был посвящен святителю Николаю Чудотворцу.
Существующий ныне храм был выстроен на месте прежнего в 1766-1767 годах, на казенные средства, в ознаменование воцарения императрицы Екатерины II, очень почитавшей свою небесную покровительницу. Строительство велось по проекту известного архитектора К.И.Бланка, в стиле барокко, весьма редком для Москвы. Здание отчасти напоминает по характеру некоторые парковые павильоны того времени. Храмовую икону святой Екатерины украшала пожертвованная императрицей драгоценная риза с ее вензелем. Все иконы для иконостаса были написаны знаменитым художником Д.Г.Левицким совместно с В.И.Василевским. Росписи храма выполнили ученики Д.Г.Левицкого. Фигурная решетка церковной ограды - редкостный образец прикладного искусства первой половины XVIII века - была перенесена сюда по распоряжению Екатерины II из Кремля. Выкованная дворцовыми мастерами в начале 1730-х годов, она стояла между Архангельским собором и Патриаршим двором.
Тот же К.И.Бланк в 1774-1775 годах перестроил старую трапезную, находившуюся с западной стороны, в теплый зимний храм, в то время как основной храм был летним. Обе церкви соединялись посреди двухъярусной колокольней. Так сложилась достаточно редкая для московских храмов композиция: три отдельных сооружения поставлены в одну линию с востока на запад. Колокольня стоит посередине комплекса, зажатая между зимним и летним храмами.
В начале 1870-х годов по проекту архитектора П.П.Петрова (в литературе называют также Д.Н.Чичагова) теплая церковь была перестроена. Главный престол освятили во имя Спаса Нерукотворного. Кроме того, в теплом храме возобновили придел святого Николая Чудотворца, а также устроили придел святого благоверного князя Александра Невского, еще на два яруса надстроили колокольню. Правда, в 1930-х годах ее разобрали до уровня карниза трапезной, поэтому сейчас колокольню практически не видно.
С середины XVIII века при Екатерининском храме существовала богадельня. Кирпичное двухэтажное здание, построенное в 1879 году на углу Погорельского и Щетининского переулков (соответственно - бывших Большого и Малого Екатерининских), на месте, традиционно занимаемом богадельней, сохранилось до нашего времени. В храме в день святой Екатерины неоднократно служил Тихон, Патриарх Московский. Печальная участь послереволюционного изъятия церковных ценностей не обошла и Екатерининский храм. 6 апреля 1922 года здесь было изъято 11 пудов 33 фунта 72 золотника золотых и серебряных изделий
В 1931 году Екатерининская церковь была закрыта. Храмовый образ святой Екатерины перенесли в соседнюю церковь Воскресения в Монетчиках, затем после ее закрытия - в церковь Флора и Лавра на Зацепе. Дальнейшая судьба иконы неизвестна.
Позже в здании Екатерининской церкви размещались проектные и научные организации Министерства приборостроения; большая часть была занята Всероссийским художественным научно-реставрационным центром им. И.Э.Грабаря (ВХНРЦ).
Старейшее реставрационное учреждение России создано 10 июня 1918 года как научно-административный центр, призванный руководить всеми реставрационными работами в стране. Инициатором организации Комиссии по сохранению и раскрытию памятников древней живописи (так первоначально назывался Центр), равно как и родоначальником отечественной реставрационной школы был академик Игорь Грабарь (1871-1960), талантливый художник, историк искусства, автор многих фундаментальных исследований, в том числе творчества И.Репина, И.Левитана, В.Серова и других русских художников. С его именем связано открытие и исследование многих произведений древнерусского искусства XI-XV веков.
Дом № 64. В 1914 году хозяин владения мещанин Иван Николаевич Шибалин просит разрешения на снос старых построек и строительство нового пятиэтажного дома с жилым полуподвалом и одноэтажной каменной прачечной. Проект был выполнен гражданским инженером Николаем Ивановичем Петровым. В 1915 году в доме была установлена «подъемная машина» для подъема пассажиров, выражаясь нашим языком, просто лифт.
Сегодня Большая Ордынка, дом № 64 - посольство Республики Кыргызстан в России.
Дом № 66. Деревянный одноэтажный дом с мезонином, антресолями и каменным нежилым подвалом известен еще с 1817 года. Принадлежал он Вере Николаевне Карповой. В 1892 году домом уже владела Елизавета Григорьевна Масленникова, сестра санкт-петербургского купца Николая Григорьевича Сушкина. По документам 1892 года производилось оштукатуривание дома под руководством архитектора С.К.Тропаревского.
В 1896 году эту купеческую усадьбу купил Александр Семенович Викторсон. С ним связаны и интересные страницы истории усадьбы. Купец 2-й гильдии Викторсон, состоявший в купечестве с 1889 года, для более прибыльного использования земли открывает здесь небольшую фабрику по производству папиросных гильз. Такое использование усадебных владений было типичным для Замоскворечья. Купцам-середнякам невыгодно было дополнительно покупать отдельную землю для фабрики, а возможность непосредственно контролировать производство придавало ему большую эффективность. Энергию для фабрики вырабатывал электрический двигатель, а число рабочих составляло 62 человека. Производство находилось рядом с главным усадебным домом, в двухэтажном флигеле. Перестраивает Викторсон также и свою резиденцию, добавляя туда эклектические элементы. В 1924-1925 годах здание бывшей фабрики было достроено третьим этажом и переоборудовано для жилого дома Первой образцовой типографии.
В настоящее время дом занимает посольство Исламской Республики Мавритания.
Дом № 70. С 1883 года землей владеет потомственный почетный гражданин Константин Викторович Осипов, который проживал до этого на Кузнецком мосту, в доходном доме Солодовникова. Наверное, недороговизна земли в этом бойком, находившемся недалеко от развилки двух улиц, но все же удаленном от центра месте, позволяла построить собственный особняк.
Автором проекта становится архитектор Николай Аполлонович Мемнонов, сын губернского секретаря, прошедший обучение в Академии художеств и удостоенный звания классного художника 3-й степени. В 1883 году он состоял архитектором коронационной комиссии, тогда же был награжден орденом Станислава 3-й степени. За свои архитектурные достижения Мемнонов получил и дворянское звание.
Хозяин же владения, Осипов, был купцом 1-й гильдии, учредителем торгового дома «К.Осипов и Ко» (по документам на 1904 год), состоял членом-соревнователем Совета Комиссаровского Технического училища в Москве с 1886 года, а с 1888 года - старостою Московского Сиротского суда. Но, как это часто тогда случалось, торговый дом Осипова разорился и в 1908 году был продан за долги.
По решению конкурсного управления его приобрел Николай Дмитриевич Ижболдин, который владел торговым домом вместе с отцом и братьями. В 1911 году Ижболдин обращается за разрешением на строительство шестиэтажного жилого дома. Здание с нежилым подвалом и жилым полуподвалом возводилось под руководством гражданского инженера и архитектора Никиты Герасимовича Лазарева (сейчас дом № 68), который владел конторой «Лазарев Н.Г., инженер, и Строев Ф.А.».
В настоящее время здесь находится посольство Республики Кения.
Дом № 72. Этот особняк в стиле ампир был построен в 1823-1824 годах при купчихе Надежде Лобановой. В 1835 году новой владелицей стала жена купца 1-й гильдии Александра Анцемирова. С 1859 года братья Алексей и Николай Пуговкины владеют имением. Николай Пуговкин вступил в купечество почти одновременно с покупкой дома. Получив свидетельство купца 2-й гильдии, он стал заниматься торговлей фуражками в Китай-городе. Очевидно, при братьях ампирный фасад был немного изменен согласно стилистическому направлению того времени - эклектике.
В 1907 году у усадьбы появляется новый владелец - купеческий сын Александр Егорьевич Кулешов, которому было 27 лет. Владение его отца Егора Никитича Кулешова находилось неподалеку в приходе церкви Воскресения в Кадашах, в Кадашевском переулке. Фирма Егора Никитича «Братья Афанасий и Егор Кулешовы» занималась торговлей шелком-сырцом. Очевидно, что покупка его сыном этого владения была связана с началом самостоятельной жизни, открытием собственного дела или созданием семьи. Главный дом дошел до нас без изменений, частично были утрачены хозяйственные постройки, находившиеся на заднем дворе.
В наши дни здесь находится посольство Руандийской Республики.
Дом № 74. Это здание выходит центральным фасадом на Серпуховскую площадь, а боковыми - на улицы Большая Полянка и Большая Ордынка. Построенное до 1822 года, оно изначально принадлежало Марку Никитичу Гусеву. В 1857 году у дома появился новый хозяин - Алексей Иванович Зайцев, купец 1-й гильдии. Он и его жена Акулина Косьминична открыли здесь чайный магазин, рейнский (винный) погреб и водочный завод. В 1880 году эту удобную усадьбу с точки зрения местоположения приобрел провизор Карл Августович Феррейн, открывший здесь свою аптеку. Здание аптеки представляло собой тогда каменное двухэтажное здание, частью с нежилым подвалом и антресолями. В 1882 году он изменил фасад, выходивший на Серпуховскую площадь. Из обыкновенной, мало чем отличавшейся оригинальностью от других зданий, аптека приобретает привлекательный вид. Помещает он над вывеской и свой герб. К сожалению, этот фасад до нас не дошел. В 1913 году владельцем здания стал Владимир Карлович Феррейн, очевидно, сын Карла Феррейна. Владимир Карлович числился купцом 1-й гильдии и имел необходимое для своей профессии образование и научную степень - он был магистром в области фармацеи. В 1913 году он велел проконопатить оконные колоды и перетереть штукатурку фасада. Интересно, что аптека существует в этом здании и по сей день.

http://www.newelite.ru/bordynka.html
 

Рубрики:  МОСКВА
ЦЕРКВИ И ХРАМЫ
ПУТЕШЕСТВИЯ
ПРАВОСЛАВИЕ
ГОРОД

Метки:  

ПРОГУЛКИ ПО МОСКВЕ

Воскресенье, 18 Октября 2009 г. 17:11 + в цитатник

ПРОДОЛЖИМ ПРОГУЛКИ ПО МОСКВЕ...
27 августа, 13:44 ссылка
26 АВГУСТА 2009 ГОДА.Начал свой путь несмотря на усталость после тяжёлой физически ночной смены посмотрел какая благодать...солнце , тепло , ведь лето на исходе.....грех не пройтись не посятить святые места...отстоял службу..в одном из красивейших храмов Москвы ХРАМ НИКОЛЫ В ХАМОВНИКАХ что особенно важно он незакрывался и почти не перестраивался за свою историю.и это предало силы на дальнейшее путешествие по Москве котрое начал с метро парк культуры.О храме хочется рассказать особенно.По святым местам продолжим путь.
 
Церковь Николая Чудотворца в Хамовниках была построена в 1679-1682гг. несколько в стороне от старой каменной церкви в ткацкой (хамовной) слободе, поставлявшей белое (хамовное) полотно для царского двора. Эта слобода принадлежала Чудову монастырю и населена была тверскими мастерами, переселенными сюда в конце XVI века. После 1694г. к церкви были пристроены трапезная и шатровая колокольня. Перестройки почти не затронули этот необычный яркий храм – только в 1757г. к трапезной слева был пристроен придел св. Димитрия Ростовского (позднее, в 1872г., переосвященный в честь иконы Богоматери «Споручница грешных»).
Храм – кирпичный, отделан белым камнем и красно-зелеными поливными изразцами. Исследователи относят его к стилю московского барокко конца XVII века. При этом храм сохраняет черты древнерусской архитектуры, но уже несколько стилизованные: фасады не разделены лопатками, а по углам украшены колонками, утопленными в стену и пестро раскрашенными. Южный и северный фасады венчает ряд из трех ложных закомар с килевидными завершениями, а восточный и западный – из пяти ложных закомар меньшего размера. Над ними поставлен ряд кокошников – переход к кровле с пятью главами. Кокошники окружают и каждый барабан. Необычайно красивы окна храма – обрамленные резными разноцветными наличниками, близкими скорее к стилю русского узорочья. Примечательно и то, что под нижними закомарами не проведен карниз, отчего стены храма выглядят выше и кажутся устремленными ввысь. Барабаны украшены в соответствии с остальным зданием цветными аркатурно-колончатыми поясами и фризом.
Шатровая двухъярусная колокольня – одна из самых высоких шатровых колоколен в Москве, с глухим первым ярусом-четвериком. Второй ярус восьмигранный, состоящий из ряда арочных проемов, завершающихся кокошниками с килевидным верхом, перекликающимся с основным объемом церкви. Сам шатер – с тремя рядами отверстий-слухов (всего 32 отверстия), увенчанный маленькой главкой. Каждое отверстие в шатре колокольни обрамлено узорчатыми наличниками.
Интерьер храма значительно пострадал во время войны 1812 года, но к 1849г. был восстановлен. В 1848г. в храм была пожертвована чудотворная икона «Споручница грешных», скопированная с образа, хранившегося в Николаевском Одрине монастыре Орловской губернии.
В советское время храм не закрывался; сохранились колокола на колокольне, а в 1949 и 1972 гг. была проведена реставрация здания. Ограда храма, относящаяся к 1880-м гг., также сохранилась и только была передвинута ближе к церкви при расширении Комсомольского проспекта.
Храм Николы в Хамовниках – один из редких сохранившихся почти без перестроек с момента возведения, и по праву может называться одним из красивейших московских храмов.а здесь мои ФОТО  этого храма
 

Метки:  

ПРОГУЛКИ ПО МОСКВЕ

Воскресенье, 18 Октября 2009 г. 17:09 + в цитатник

ПРОДОЛЖИМ ПРОГУЛКИ ПО МОСКВЕ...ГОНЧАРНАЯ УЛИЦА

18 августа, 23:35 ссылка

ГОНЧАРНАЯ УЛИЦА

       

 ОДНА ИЗ НЕ МНОГИХ СТАРИННЫХ УЛИЦ МОСКВЫ СОХРАНИВШЕЙСЯ ОТ СТАРОГО ВРЕМЕНИ..ТИХАЯ КРАСИВАЯ С МАЛОЭТАЖНЫМИ ДОМАМИ...МАЛО ТРАНСПОРТА НЕТ СУЕТЫ...ПРИЯТНО ПРОЙТИСЬ И ВДОХНУТЬ....МОЖНО ПОДУМАТЬ ПОРОЙ ТЫ В 19 ВЕКЕ.... 
Нет общественного транспорта.

"Гончарная - широкая, тихая, почти пустынная улица. По краю тротуаров тянутся высокие деревянные заборы, за ними густые сады. В глубине палисадников особняки, одинокие, хмурые, кажущиеся почти необитаемыми. Дома на Гончарной улице не поражают ни богатым архитектурным замыслом, ни изысканностью вкуса". Это предвзятое описание цитирую из путеводителя "
По Москве" 1917 года. Внимания в нем удостоено единственное строение Гончарной улицы, 16:

"Большой, отступивший немного от улицы, дом этот и общим видом, и многими деталями принадлежит к стилю Empire. Но что-то неуловимое лишает его благородства и изящества, обычно присущих этому стилю".

В наше время искусствоведы выделяют не один дом, а семь особняков ХVIII-ХIX века, то есть каждое седьмое строение на улице, "не поражающей богатым архитектурным замыслом". А лишенный "благородства и изысканности" дом в стиле Empire (ампир) воспевается так:

"Незаурядный образец послепожарной московской усадьбы демонстрирует все лучшие черты архитектуры московского ампира: совершенство пропорций, нарядность хорошо прорисованного декора, общую монументальность композиции, свойственную даже небольшим по размерам сооружениям" - и так далее.

Гуляя по улице, невольно останавливаешься перед кованой оградой ворот с арками и видишь в глубине двора дворец с колоннадой в ионическом стиле. Конечно, ни картин, ни прежней обстановки не осталось. Но сохранились планировка, красочная роспись потолков и сводов, изощренная лепнина. В такой роскоши жил купец Рахманов во времена Пушкина, который ничем подобным не владел. Для купца неизвестные архитектор и художник сотворили это великолепие. После Рахманова владел усадьбой купец Петр Молошников. Его инициалы, сплетенные в вензель, видишь над козырьком портика. Денег у многих купцов становилось явно больше, чем у бедневших аристократов.

Чем объяснить, что "государство рабочих и крестьян", уничтожившее сотни памятников русского зодчества, действительно охраняло этот дом, как обязывает закон, тратилось на реставрацию? Архитектуру классицизма эпохи Французской революции ХVIII века Сталин считал родной искусству эпохи пролетарской революции - своей эпохи. Как все диктаторы, вождь власть утверждал и карой, и в камне.

Рядом на Гончарной улице, 18, старинный особняк за белокаменными воротами искусствоведы называют "Домом С.С.Солодовникова". Купцов этой фамилии знали все в старой Москве как владельцев преуспевавшего "Солодовниковского пассажа" на углу Кузнецкого Моста и Петровки, сломанного в советское время. (Здесь, вблизи Центрального универмага, появится торговый дом.) В бывшем знаменитом "Солодовниковском театре" выступает Театр оперетты. Три брата, Алексей, Василий и Михаил Солодовниковы, на Шипке соорудили богадельню с церковью. Герасим Солодовников дал деньги на два крупных муниципальных дома "дешевых квартир для семейных и одиноких", украшающих улицу Гиляровского.

Пойдем дальше. Дом на Гончарной улице, 34, Александр Иванович Зимин построил в 1912 году. Его отец, из крестьян, основал "Товарищество Зуевской мануфактуры И.Н.Зимина" - одно из крупнейших в Российской империи. А брат Александра Ивановича, великий Сергей Иванович Зимин, занимался не только мануфактурой. Очарованный музыкой, он тайно от семьи брал уроки вокала, в Европе детально изучил опыт лучших театров и основал по примеру Саввы Мамонтова частную "Оперу С.И.Зимина". В ней пели Шаляпин и Собинов, на сцене его замечательного театра танцевала Кшесинская. К слову сказать, потомок Зиминых, Дмитрий Борисович, создал в наши дни "Би-Лайн", а недавно показал Москве выставку фотографий.

Незадолго до революции Гончарную улицу отцы города поделили. В истоке, где тянутся в гору дома с номерами 1-17 и 2-12, ее назвали Швивой горкой. Таким образом, исключили из топонимики Москвы злополучную Вшивую горку. Новое странное название связали с якобы обитавшими на горке "швецами", то есть портными. Но они здесь не селились, как гончары, кузнецы и каменщики. Аборигены называли горку просто и без затей - Вшивой. Не потому, как объясняли, что эта "местность исстари заселена была нечистоплотной городской беднотой". Не потому, что рос чертополох, называемый "ушью", как подсказал властям филолог, академик Александр Иванович Соболевский, знаток топонимики. На этом основании и появилась Швивая горка. Хрен редьки не слаще.

Опираясь на топонимический словарь-справочник, вышедший под эгидой Русского географического общества, я писал в "МК", что другие Вшивые горки известны в Москве и Подмосковье. Более того, в России, от Псковской области на западе до Иркутской - на востоке, это название распространено повсеместно. Обозначают этим словом не только горку, но и речку, озеро, ручей, колодец. Так именовали насекомых, обитавших на водной растительности оврагов, берегов рек и озер, - от них название распространялось на местность, безнадежную для хозяйственного использования. По этой причине говорят "вшивое дело", когда оно ничего хорошего не сулит.

Бесспорно, до революции исток Гончарной улицы, прежней Швивой горки, выглядел иначе. И люди встречались не самые лучшие. Либералы до революции укоряли царскую власть, озабоченную мировой войной, в равнодушии к бедным и бездомным. Что, конечно, правда, иначе не произошел бы социальный взрыв мирового значения. Цитирую путеводитель 1917 года: "Все чаще попадающиеся фигуры оборванцев, босяков, нищих говорят нам о приближении беднейших кварталов Москвы. Дома становятся ниже, печальнее, беднее. В конце Швивой горки высится церковь Никиты, что за Яузой. За церковью целой сетью расходятся переулки, кривые, горбатые, со странными многоугольными домами, неровными тротуарами и выбитой мостовой".

Высотный дом поднялся на месте сломанных "странных многоугольных домов". Но кто бы мог подумать, что в конце ХХ века, после прихода к власти демократов, обещавших народу покончить с хроническим дефицитом обанкротившегося социализма, бедные и бездомные снова размножатся в Москве с геометрической прогрессией. С той разницей, что именуются ныне не босяками, а бомжами. И слоняются не у церкви Никиты за Яузой, а по всем улицам столицы России. Точно так же расплодились безмерно уличные собаки, стаями бегающие у вестибюлей метро. Рыночная власть даровала бездомным людям и собакам такую свободу, какая не снилась босякам при царизме и бичам - при социализме.

Самый маленький деревянный дом на Гончарной улице, 7, не внесли в реестр памятников архитектуры. По-моему, сделать это пора. Потому что редко где увидишь в Москве деревянный дом, украшенный искусной резьбой. Под козырьком крыши дощатый фасад опоясывает декоративный пояс, окна вставлены в резные наличники, крыльцо парадное - под стать дому, с резной дверью под навесом из дерева.

После избрания Михаила Романова на царство наступил в государстве на двести лет мир. Москва повсеместно застраивалась каменными домами. Тогда в начале Гончарной улицы появилась палата с сенями. Глубоко в землю ушла она в "культурный слой", который наращивался за сто лет на метр. В начале XVIII века палату вживили в твердь нового дома. В эпоху Екатерины II возник в усадьбе двухэтажный особняк с портиком, который начинает на углу 1-го Котельнического переулка строй памятников бывшей Гончарной слободы.

А многоэтажные корпуса построены после Победы. В самом высоком и пышном доме на Гончарной улице, 36-38, насчитывается 14 этажей - сколько было у гостиницы "Москва", державшей рекорд высоты до середины ХХ века. Монументальный фасад прорезает колоссальная арка с чугунной решеткой; взлетели над землей исполинские колонны коринфского стиля, отделанные мрамором. Все детали, по поздним оценкам - "архитектурные излишества", доказывают родство со чтимым Сталиным классицизмом. Это не дворец-гостиница, а жилой дом, где сотни просторных квартир, комнаты с высокими потолками, представляющие поныне особый интерес для элиты. Таков типичный сталинский дом в духе социалистического реализма периода пышного заката.
Гончарная улица, 26-32. Архитектор Лев Руднев

Рядом, под стать ему, - другой многоэтажный дом, 26-32, появившийся на месте четырех сломанных владений: 26, 28, 30 и 32. "Если хотите создать хорошее жилье, представьте, что вы строите квартиру для себя", - внушал ученикам творец шедевра Лев Руднев. В Москве мемориальная доска в его честь установлена на доме по Садовой-Кудринской улице, 28-30. Там архитектор получил квартиру в конце пути. А в 33 года, на заре советской власти, создал прославивший его мемориал жертвам революции на Марсовом поле в Петрограде, где много лет жил. В Москве играл роль ведущего архитектора Наркомата (министерства) обороны. В Колымажном переулке у Знаменки высится квадратная башня со звездой у главного здания военных. На Девичьем поле размахнулись крылья военной академии с натуральным танком - это другой шедевр Руднева. (Его танк был декоративным, в бетоне, более соотносимым с массой здания.) На Фрунзенской набережной воинские доспехи на фасаде колоссального штаба без вывески выдают военную тайну: в нем чтят "бога войны", артиллерию, и ракеты. И здесь виден почерк Руднева, озабоченного поиском образа. Ему приписывают высотное здание Московского университета. Но там Лев Владимирович реализовал гениальный образ Иофана, проектировавшего МГУ на бровке Ленинских гор. За километр от ее края, как ему вменяли, строить упирался. Сделал это за него Руднев с помощниками, удостоенными Сталинской премии первой степени. Что все именно так, доказывает автограф Сталина на утвержденном им проекте фасада Иофана.

"Мы выполнили Генеральный план, абсолютно претворенный в натуре, сделали отмывку, рисунок фасада акварелью, эскизный проект, как вдруг все у нас отобрали", - с горечью рассказывал мне покойный мэтр архитектуры Яков Белопольский, помогавший Борису Иофану. Изменить проект, завизированный вождем, никто не мог. Себя Руднев как художник блестяще проявил внутри стен построенного им здания. Его дом на Гончарной улице называли "генеральским" из-за жильцов в погонах. Я провел здесь жарким летом 1968 года вечер в квартире генерал-лейтенанта Мрыкина. Мою набранную "Повесть о "катюше" по команде цензора пустили в разбор. Даже тогда о некогда секретном оружии писать не давали. Через голову цензора по телефону правительственной связи, вертушке, попросил генерала прочесть верстку. И услышал: "Привезите мне домой". Через день получил приглашение: "Приходите, семья на даче, попьем чай". Весь вечер слушал, как погиб на ракетодроме главный маршал артиллерии Неделин, что вытворяли прибывшие к месту происшествия следователи, о чем написать тогда никто бы не дал. А когда за открытым окном услышал бой курантов Спасской башни, долетевший до Таганки, генерал вернул мне верстку без единой поправки с автографом - визой заместителя главного конструктора, каковым являлся. Тиражом 100000 экземпляров "Политиздат" ее тотчас выпустил. Имя-отчество замечательного человека, генерала Мрыкина, каюсь, забыл, в энциклопедиях - не нашел. Его не забуду никогда.

И другие встречи напомнил на Гончарной улице дом с бронзовой доской. Юрий Гуляев! Дивным голосом и красотой наделила его природа. Он исполнял главные баритональные партии в Большом театре и пел советские песни, как практикует сейчас Хворостовский. Мог выступать в "Ла Скала" и Юрий Гуляев. Я не видел его на сцене - встречался у Джуны, когда она пыталась помочь его сыну. Тогда я подумал, как порой яблоко далеко-далеко падает от яблони. Ходил туда и другой баритон - Ворошило, прославившийся ролью Чичикова в "Мертвых душах", опере, написанной для Большого и поставленной Покровским. Слушал рассказ Ворошило, как дружно народные артисты СССР выжили главного режиссера за жесткий характер. Но разве в искусстве постановщик не обязан быть диктатором, разве демократия принесла Большому театру славу? Кто для него пишет оперы? Где его оперные звезды?..

У Ворошило, как известно, пропал голос - пришлось заняться колбасой. Гуляев скоропостижно умер в гараже. Его нашли мертвым в машине.

Лев КОЛОДНЫЙ
http://walk.rambler.ru/msg.html?mid=930&s=489#s491
 

Метки:  

ПРОГУЛКИ ПО МОСКВЕ

Воскресенье, 18 Октября 2009 г. 17:06 + в цитатник

ПРОДОЛЖИМ ПРОГУЛКИ ПО МОСКВЕ...ГОНЧАРНАЯ УЛИЦА

18 августа, 23:16 ссылка

Издавна славились своим мастерством московские ремесленники. В столице жили представители многих профессий, причем, как правило, в отдельных слободах. И вот что важно: слободы получали свои имена по профессиям, по той производственной деятельности, которой занимались жившие в них москвичи, а позднее, когда Москва расстраивалась, подвергалась перепланировке и на ее карте возникали новые улицы и переулки, названия слобод не исчезли, а обретали вторую жизнь в именах улиц.

Там, где сейчас находятся Гончарная набережная, Гончарная улица (переименованная в 1919 году в улицу Володарского, однако недавно историческое имя было ей возвращено) и проходит Гончарный проезд, в XVI—XVII веках стояла Гончарная слобода — центр керамического производства старой Москвы. Выселки гончаров образовались за Яузой не случайно: эта водная преграда могла защитить деревянную столицу от опустошительных пожаров, а ведь именно с огнем и связано прежде всего гончарное ремесло.

Из истории:
Вшивая, или Швивая горка - часть Таганского холма. Вшивая горка поднимается от Яузы к Таганской площади. По ней тянутся Гончарная улица и Верхняя Радищевская улица (Верхняя Болвановская). С горки раньше открывался изумительный вид. Слева направо: Церковь Великомученика Никиты, что на Вшивой или Швивой горке, за Яузой; усадьба Тутолмина Т.И. - генерал-аншефа, московского главнокомандующего в 1806- 1809 годах (Гончарная улица, дом 12 - сохранилась, дом надстроен); Церковь Бессребреников Косьмы и Дамиана Нового в Таганке (Гончарная улица, дом 20 - не сохранилась); Церковь Николая Чудотворца в Котельниках (сохранился).

Церковь Успения в Гончарах

Самым редкостным среди них предстает красно-белая церковь Успения в Гончарах. Под золотым куполом тянутся к нему крестами четыре синих купола со звездами. Под ними вздымается волнами, как пишут, "горка кокошников", напоминая нарядный головной убор, носимый в старину женщинами. Двери храма не закрываются с 1654 года. Что само по себе чудо. В необъятном поясе Земляного города, между бульварами и Садовым кольцом, насчитывалось до 1917 года, по данным Петра Паламарчука, 102 церкви, включая часовни. Сломали - 57. В СССР на этом пространстве служба шла в пяти небольших храмах, а за Яузой - в двух. Она не прерывалась в Лыщиковом переулке, куда мы идем, и на Гончарной улице, в двух самых малых церквах. Не только разрушением и закрытием церквей, но и таким образом сужали воздействие на умы трудящихся "опиума для народа".

Храм Успения построен в долгое правление "тишайшего царя" Алексея Михайловича. Его время считается золотым веком древней русской архитектуры, когда она достигла наивысшего расцвета. На месте одноглавого храма гончары рядом с усадьбами, где пылал огонь в горнах, воздвигли пятиглавый. И украсили его своими изразцами. К тому времени они могли из керамики (keramos на греческом языке - глина) делать не только утилитарные изделия, посуду, игрушки, облицовку, но и превращать хмурые глиняные плитки в разноцветные декоративные украшения, художественные миниатюры. Они распространялись всюду, попали и в палаты Теремного дворца в Кремле. Для Успения в Гончарах мастер с лихой фамилией Полубес, Степан, Иванов сын, изобразил на керамике евангелистов, Матфея, Марка, Луку и Иоанна, похожими на своих соседей, "с народными русскими лицами" и прическами. Их видишь со двора над главкой придела Тихона Амафунтского. На фасаде трапезной тянется пояс из ярких плит, где нам шлют привет из XVII века цветы, звезды, кресты, двуглавый орел и вещая птица. Ничего бы этого не стало, если бы Успение в Гончарах сломали, как другие церкви за Яузой. Изразцы помогли выжить: "трудовая власть" таким образом выразила уважение к труженикам-гончарам.

Пережила лихолетье самая чтимая в храме икона "Троеручица". Это список с образа Богоматери, присланного из Афона в дар патриарху Никону. Как гласит предание, отсеченную палачами руку Иоанна Дамаскина исцелила Дева Мария; в память об этом чуде святой изобразил ожившую кисть на иконе под фигурой Богоматери. Дверь Успения открыта постоянно. В храме всегда людно. Художники расписали в нем все, что только было возможно: своды и стены начиная с порога. Масса икон в золоченых киотах, горят свечи в напольных подсвечниках... Все так, как могло быть во множестве церквей, которые разграбили и сломали.

 


Метки:  

ПО ГОРОДАМ РОССИИ ТУЛА

Воскресенье, 18 Октября 2009 г. 16:54 + в цитатник

 

Спасо-Преображенский храм успенского женского монастыря

27 сентября, 10:54 ссылка

 

Когда ехал по Тульской области через Ясногорский район......хотели путь сократить...дорога ужасная всё вокруг...горько...храмы разрушены...хоть в ТУЛЕ не всё так плохо.

В XVII веке на месте храма стояла церковь, называемая в народе Николая на Площади, которая в 1723 году перешла к Успенскому монастырю. В начале XIX века она сильно обветшала и в 1842 году на её месте по проекту В. Ф. Федосеева был построен новый двухэтажный пятиглавый храм в честь Преображения Господня. Храм являет собой яркий пример русского классицизма начала XIX века. Фасады здания с лицевой стороны украшают дорические колоны.

 

На втором этаже находятся престолы Преображения Господня, Тихвинской иконы Божией Матери и Николая Чудотворца, а на первом иконы Божией Матери «Утоли Моя Печали», Архистратига Михаила и Святой Варвары. Там же находится могила тульского губернатора Андрея Ивановича Лопухина. Первоначально в храме было два входа: один ввёл из монастыря, а другой с улицы для мирян. В храме хранится древний чтимый образ Николая Чудотворца, именуемый иконой Николы Тульского (XVI век).

В советское время четыре купола и находившуюся рядом колокольню разобрали. В здании размещалась Морская школа. В 2000 году храм был возвращён верующим. С 2001 по 2007 в нём велись реставрационные работы. Были обустроены два этажа храма, также восстановили четыре снесённые главы. При храме работает воскресная школа и видеотека с православной тематикой.


Метки:  

Поиск сообщений в OLEQ_7777777
Страницы: 15 ... 12 11 [10] 9 8 ..
.. 1 Календарь