немного текстов из спектакля \
были бы мы попроще, гораздо проще, чем есть
годы не прополощут нашу гордыню, спесь,
ревность к чужому лучшему, моцартскому или царскому
набили оскому цацканьем,
с альтер эго
а был очень крут разбег...
на голову давит попмон колпака шутовского
мы тащим уставшие лица вперед, по седому Тверскому
и нас заметает снегом.
и тихо падает снег.
...
у любви есть пасынки и сыночки,
есть по ровной глади или по кочкам,
целовать в висок или бить по почкам,
лить свинец расплавленный или мед,
у любви есть ягодки и цветочки,
без зонта дождливой декабрьской ночью
ты бежишь куда-то и сердце в клочья,
и чего ты тихо под нос бормочешь,
тот, кто сверху вновь над тобой хохочет,
все равно ни слова не разберет!
у любви есть окна в полуподвале,
есть пентхаузы на Самоа и Бали,
те, кто достают и кого достали,
есть огонь и глупые мотыльки,
есть две роли: молот и наковальня,
есть родной порог и чужая спальня,
аромат духов или вонь напалма,
эйфория и беспредел тоски.
нас с тобой расселили по разным душам,
и уж если ночью реветь в подушку,
то о том, что слишком темно и душно,
и придется мягким нутром наружу,
ватной дрелью в алмазные небеса,
но мне правда в мире никто не нужен,
если не с тобой - то никто не нужен,
и ты хочешь правду? сиди и слушай,
то что я пытаюсь тебе сказать...
...
засыпаю, считая ошибки дня,
и встаю на непройденном рубеже.
слабаков достаточно без меня.
теоретик здорового образа Ж,
закуривающий первую натощак,
кто начать все заново обещал?
и зачем грустить о природе вещей,
если радость в природе или в вещах?
сколько можно иллюзии защищать?
и хранить любовь к тебе в хрустальном яйце, как Кощей...
и вообще!
приподнять бы за шкирку себя, как котенка,
перестать казаться ранимой и тонкой,
ах, ах, мяу, мур, мон амур...
разменивать пятницы книгой и пледом,
субботы - телевизором, звонками подругам,
жить днем сурка, полусонным бредом,
сколько можно? и снова: по кругу, по кругу...
а время тлеет быстрее, чем сигарета...
а юность неуловима, как запах лета
и спать одной - ручаюсь - плохая примета...
...
мне нравится этот город, расставивший нас по углам -
после драки семилетних детей-близнецов,
мне нравится даже то, что я не смогла
разгадать его лабиринт и, в конце концов,
опознать тебя среди тех кто любит или мертвецов...
покажи мне свое лицо, свое истинное лицо.
этот маленький город, раскрашенный маркером кадиллак.
хотела быть верной вечно, да не смогла...
первый встречный и третий встречный, и все дела...
газуй по невидимой встречной.
город-клад, давно открытый Пандоры ящик
прибежище криводумающих кривочувствующих прямоходящих.
и вот, цепляет чей-то свежий, зовущий ритм.
мегаполис к утру неоновым пламенем догорит.
две чашки кофе, короткие встречи.
take it easy, baby, мне город на ушко шепчет,
мол, бери это, детка,
бери это, детка, легче..
...
может стать пора циничней, злее,
откровенней, легче, на бегу,
он чужой, он ближе и смелее,
я смогу, послушай, я сумею,
посмотри, я без тебя взрослею....
я могу, я без тебя - могу!
и лежишь, рассматривая платье,
пару босоножек у кровати,
закрутилось как-то так некстати,
мы большие тети или дяди
утро самокруткой завернем,
выкурим за кофе или чаем,
получилось как-то так нечаянно,
он лежит и щурится... случайный,
созвонимся, все, пока, потом...
близости живой ничтожно мало,
пара жалких крошек перепала,
кутаешься молча в одеяло,
мало ли - хотелось - не совпало,
мы крутые, мы - переживем.
что имеем с нелюбимым рядом,
что мы нелюбимым отдаем?
...
или это женское, бабское,
такое противно неосязаемое,
мы все ищем гордостью или ласкою
для себя хозяина,
находим сильного и сползаем
и сползаем мы в покорность рабскую,
а хочется? да, сестрица?
хочется сильному подчиниться,
мни себя амазонкой или волчицей,
а природа шепчет: приручиться бы, приручиться...
...
знаешь, пока мы уловим суть, жизнь пропадет с экрана, может не поздно еще рискнуть, может уже не рано? храбрость сегодня, теперь, сейчас, радость не знать, что дальше, выбери лучше счастливых нас, строчку одну без фальши, нас расколдовывают часы, время загонит в сети, нечего взвесить, дурят весы, у друзей подрастают дети,
я предлагаю вместе узнать ответ на вопрос: почем же фунт лиха?
брось колею, пусть поезд привычек скатится под откос, я тебе предлагаю бунт. тихо: пока ты не видишь света, ты не знаешь, что это - свет.
так сними же свою треуголку, и отстегни стилет.
у тебя не будет свидетелей поражений или побед,
и не будет поражений или побед, их там нет.
нам уже не пятнадцать, мы не охотники за удачей,
все, что сказано нами - выпил залпом, чокнувшись с микрофоном, Мистер Прямой Эфир,
счастлив не тот, кто умнее или богаче,
не тот, кто силен и сдержан, и никогда не плачет,
не тот, кто подставит вторую щёку, на удар не давая сдачи,
а тот, кто даёт себе больше права на этот мир.
кто дает себе все права на этот чудесный мир.
...
и хочется разбежаться - в белое навзничь и
снежинки на лоб ложатся истинами азбучными
были бы мы попроще, не джазом, а колыбельной.
упрямо бредем на ощупь, глаза закрывают бельма...
стой, я тебе покажу, где другое будущее
то, что явить может только любящий.
только - любящий.
мы не станем мертветь, отдавая мечты под снос, предавая кусочки памяти,
деревянные домики, сад и скамейку под яблоней - все под снос к своему стыду.
однотипные новостройки чужих идей на бетонном фундаменте
все достраивают и достраивают пустоту.
я не знаю, зачем обязательно
нужно встать на колени,
чтобы молиться богу.
и надеюсь, что я - доказательна
одним своим появлением -
здесь - и этим вот монологом!
