
Февраль. Индия. Мумбай. Слышны крики попугая, голоса мартышек, звуки ситара и чьи-то мелодичные причитания. Близится полночь, но на улице довольно тепло - 30 градусов. Филипп Киркоров входит в холл отеля «Интерконтиненталь» с телефонной трубкой, прижатой к уху, вещая на весь зал своим музыкальным голосом очень форте. Его на почтительном расстоянии сопровождает персональный стилист Саша Шевчук.
- Я не буду снимать два клипа в один день! - кричал Филипп в ля миноре. - Это халтура, Андрей! Я не хочу принимать в ней участие. И не для этого плачу тебе деньги!
Он только что вернулся со съемок и был взвинчен. Похоже, жара доканала его. Или крики попугаев. Казалось, попадись ему сейчас под руку тот же я, и схлопочешь в пятак, хотя я и был в майке-алкоголичке приятного бурого колора. Но мне не привыкать.
- Нервная, однако, у вас работка, Филипп! - сочувственно сказал я, тонкий знаток человеческой души, подойдя с тыла на безопасное расстояние, едва только он убрал трубку от уха.
- Мне за нее хорошо платят, - резонно парировал он уже более мягким голосом, оглянувшись на дерзкого нахала. Раздался тревожный звонок, и Филипп снова стал кричать бранные слова в трубку, но уже в соль мажоре.
- Я не для этого прилетел сюда, чтобы х...й заниматься! За один день нельзя снять два хороших клипа! Можно снять только г...но!
На съемки в Индию Филипп взял украинскую диву Ани Лорак, которая благодаря его усилиям заняла второе место на «Евровидении-2008».
- Ты ступай домой, не тревожь его сейчас лучше, а то попадешь под раздачу, - по-дружески посоветовал мне директор «Киркоров-продакшн» Андрей. - Мы только что прилетели после концертов в Болгарии и из аэропорта - сразу на съемочную площадку.
И я, палимый луной, отправился восвояси к себе в отель. На улицах было многолюдно и празднично. Индия праздновала то ли приезд Киркорова, то ли триумф своего кино. Сегодня ночью в Индию впервые легитимно ввезли 8 «Оскаров». Прямая трансляция по телевизору. Слезы радости. Пестрые ленты. Цветы. Толпы людей кричали, пели, прыгали, несмотря на поздний час. Запах шаурмы, бензина, пота будоражил и пьянил. Некоторые индусы спали вдоль дороги, завернувшись в грязные лохмотья. Они были не в курсе торжества индийского киноискусства. Их сон не могли потревожить ни рев автомобильных клаксонов, ни громкие песни. Две чумазые девчушки лет десяти увязались за мной, мимически изображая процесс принятия пищи. Я дал одной пару монет, и тут же вокруг меня образовалась целая толпа детей, грязных и наряженных в зловонные лохмотья. Они хватали меня за руки, лезли в карманы, норовили снять фотоаппарат с пояса. «Ноу», - кричал я, в панике отцепляя детские руки от своих карманов. Но они словно обезьянки быстро привязались ко мне и не
могли отвязаться до самого отеля. Там на них строго крикнул на своем гортанном наречии охранник, и дети с видимым сожалением оставили свою затею завладеть моим имуществом.
Филипп на солнечной лужайке Стихи читает новой Зайке.
Съемки клипа
Снимали клип в старинной крепости Bassein Fort на берегу Арабского моря. Крепость была построена еще в XIV веке, потом брошена за ненадобностью. Никто не нападал на Индию. Боялись. Зато сегодня крепость сгодилась для клипа Филиппа. Директор Андрей, костюмер Таня и я приехали загодя, чтобы пронюхать почву. Завидев море, мы в восторге чуть было не бросились туда с обрыва, но что-то нас остановило. Наверное, грязный каменистый берег, мутная вода с плавающими в ней обломками цивилизации: пластиковыми бутылками, банановой кожурой, рваным сари.
Болливудский трейлер-гримерка расположился подле стен крепости. Две тощие собаки беспокойно бегают вокруг тента, под которым недавно трапезничала съемочная группа. Филипп приезжает на другой машине через пару часов. Он подходит к своей двери вагончика и читает вслух:
- Рашен артист!
На соседней двери, гримерке украинской певицы Ани Лорак, вызывающая надпись: «Рашен сингер».
- Интересно, - бормочет Филипп. - Я, значит, артист, а Лорак - певица!
Он поднимается по ступенькам, вагон трясет.
- Филипп! А давайте я буду снимать, как вас гримируют! Это будет шикарное видео. Ну давайте же! А? - осененный идеей, предлагаю я.
- Вы что! - осуждающе смотрит он на меня, словно я нечаянно пукнул: - Это же таинство, в которое я не посвящаю даже близких людей!
Я уныло покидаю гримерку.
- Что, поговорил? - спрашивает, по-доброму смеясь, костюмер Таня. - Не бери в голову. Отойдет - позовет! Он быстро отходит.
- Правда? - с надеждой спросил я, чтобы хоть как-то унять свою неуемную порочную страсть задавать вопросы.
- Я уж 12 лет у него работаю. Привыкла... - говорит она гордо. Тут у нее звонит телефон. - Алло! Да, Андрей! Я ему приготовила такие белые индийские штаны с мотней между ног. Очень экзотичные. А рубашки можно менять. Мы их взяли штук 30.
Мотор! Снято!
Шел второй день съемки клипа на песню «Иллюзия». Дует легкий сирокко. Выходит Филипп в белоснежных индийских штанах с индийской мотней. Он становится перед камерой, величественный и спокойный. Прямо в глаз ему направлен отражатель солнца, чтобы озарить лицо. Филипп щурится.
Каждый день Филипп устраивал для друзей пир с лобстерами.
- Мотор! Экшен! Фонограмма! - кричит режиссер Андрей Новоселов в микрофон.
Но Филипп начинает петь, потом морщится и показывает руками «финиш».
- Мне свет глаза слепит!
- Да вроде нормально, - виновато говорит режиссер Андрей.
- Что нормального? Когда у меня глаза японские? - уточняет певец с присущей ему иронией. Все смеются шутке певца. На съемку пришел даже какой-то член индийского парламента с семьей в сопровождении автоматчика и двух полицейских. Сидят ждут, когда же будет собственно песня. Но вот свет отрегулирован, и Филипп снова занимает позицию напротив камеры. Раздаются звуки вступления... Но что это? Резкий порыв сирокко лохматит аккуратно уложенные волосы певца, они закрывают лицо, лезут в рот, мешают петь. Филипп чертыхается и широкими шагами покидает съемочную площадку, как Петр Великий. Семья депутата еще некоторое время сидит в надежде все-таки услышать песню до конца, но вскоре даже индийскому терпению приходит конец. Семья поднимается и с достоинством сваливает. А тут и сирокко стихает, и Филипп возвращается, отдохнувший, с правильной прической. И все заканчивается прекрасно. Ветер на этот раз лишь слегка ерошит прическу. Филипп поет с чувством, всем своим существом сопереживая своему лирическому герою. В глазах е
го то появляется щемящая тоска, а то вдруг лицо озаряется торжествующей, словно компас земной, надеждой.
- Вот! То, что мне нужно! - радостно кричит режиссер. - Отлично, Филипп!
Бригада капиталистического труда
На съемку в Мумбай приехал не весь коллектив Киркорова (13 артистов балета беспечно отдыхали в Москве), а только стилист Саша, костюмер Таня да директор Андрей. Правда, в съемках клипа принимала участие еще и украинская певица Ани Лорак, а если читать наоборот - Каролина. Андрей, как и многие директора шоу-бизнеса, крепкий качок, способный с одного удара завалить годовалого бычка. Но добрый внутри. При мне без тени сожаления отдал индийской чумазой ребятне две банки пива.
- До Филиппа с кем работал? - спрашиваю. Усмехается:
- Безработный был.
- Филиппа кто-нибудь крышует?
- Мы сами хоть кого покрышуем, - добродушно смеется он. И я ему верю.
- Прошли времена крышевания, - говорит Андрей со вздохом умиления. - Сейчас многие, кто крышевал, стоят у руля шоу-бизнеса.
Стилист Саша, как и многие стилисты, - натура чувственная и ранимая. Он ухожен, опрятен и слегка экзальтирован.
- Знаете, Мумбай - это не по мне! - страстно восклицает он. - Грязь, нищета. Фу! Я ведь стилист! Я люблю красивые города, чудные запахи, прекрасные лица... О! Вы были в Лос-Анджелосе? - всплескивает он холеными ручками, заметив наколку Hollywood на моем плече. - Я так люблю Лос-Анджелос. Особенно Санcет-бульвар... - при этом глаза его подернулись мечтательной поволокой. - Вы когда-нибудь гуляли по Сансет-бульвару?
- Был, - ответил я, - но мне там не очень... Люди странные, пристают, за жопу хватают...
- Да? - обиженно переспросил Саша и, разочарованный, отошел от меня навсегда.
Вы наверняка заметили, что в среде шоу-бизнеса матерятся непростительно мало. А в коллективе Киркорова это почти что нонсенс. Не сравнить с какими-нибудь металлургами или работниками отечественного станкостроения. У них что ни слово, то мат. Тут же совсем другой коленкор. Если в день и услышишь сотню ненормированных слов - считай, повезло.
Откройте, полиция!
Филипп ушел в вагончик и там в одиночестве совершил таинство переодевания. Вышел и в своем цветастом шелковом халатике (длина - чуть выше колен) ходит неподалеку, по обыкновению беседуя с кем-то по мобильному. Насколько я заметил, это его обычное состояние.
Эта старинная индийская крепость сегодня лучшее место для съемки русских клипов.
Подъехали три пограничника с усами наперевес. Поскольку возле вагончика я самый взрослый, один из них, самый усатый, заподозрив во мне начальника, спрашивает:
- Что тут происходит, сэр? (В Индии принято называть людей сэрами.)
- Мы снимаем здесь клип великого русского певца, сэр, - отвечаю я значительно.
- О! - и без того круглые глаза офицера становятся еще круглее. - Где он? Можно мне его автограф, сэр?
Андрей выносит из трейлера фотографии Киркорова, словно специально заготовленные для пограничников. С фото наперевес те отправляются к Филиппу. За автографом.