Что такое отчаяние? Это когда пытаешься идти вперед, борясь с сопротивлением жизни, условий, времени... Потеряв силы, упасть на колени и продолжать из последних сил ползти вперед. А потом смотришь назад и понимаешь, что топчешься на месте. Все усилия тщетны.
Когда тянешься всем телом и душой к окружающим, а натыкаешься только на холодные и острые ледяные иглы отчуждения и непонимания. Когда хочется опустить руки, и все бросить.
Когда все, кто рядом, оказываются фантомами, призраками.. Тянешься к ним, а они расторяются, исчезают.. И не остается ничего, только пустота в душе и нежелание что-то делать, куда-то идти, кого-то искать...
Можно быть окруженным народом, жизнью и светом. Но кричишь, и никто не услышит, не повернется, не подаст руку. Никто не видит этих криков, жестов..
Когда больно и плохо, некому звонить, некуда идти. Никто не захочет выслушать, а даже если и будет из вежливости слушать, ничего не поймет. Да и кому ты такой беспомощный нужен? ИМ это не надо, у них свой мирок, свой хороший, любимый, опекаемый мирок. И они прикладывают все силы, чтобы не пустить чужаков в этот мирок, ведь чужие могут его разрушить. Правда, и их мирок тоже может лопнуть, и они увидят пустоту и одиночество реального мира. Только уже их никто не услышит, никто не поймет и не примет, чтобы их мирок тоже не пошатнулся.
Можно попытаться выстроить свой мирок заново, собирая осколки, склеивая их своей кровью и чувствами, пока они еще есть. Только это будет страшный мир, где постоянная боль это еще безобидный вариант. И все-равно сквозь щели и трещины в реальный мир будут уходить остатки чувств, и когда всё уйдёт, уже не отличить боль от радости, смех от слёз, одиночество от тепла другой души. Да и тепла уже не будет. Будет кусочек льда, плавающий в пространстве, который мертв и жив одновременно. Только кому какое дело до этого кусочка? Все сидят в своих мирках, отгородившись пока еще крепкой скорлупой, и молятся, чтобы так всегда и было.
Когда уже настолько устал, что не хочется плакать, да и слез давно уже нет. Остались только воспоминания, которыми и приходится жить, ибо нет больше ничего, и смысла жизни тоже нет. Только в воспоминаниях еще мирок цел, и проскользнет улыбка, когда мелькает череда кадров "оттуда", какой был глупый и наивный... И тронет грусть, потому что больше такого не будет. Только и она пройдет быстро, ибо чувства уже давно мимолетны.
А еще, когда понимаешь свою бесполезность, даже если есть желание помогать другим. Только нечего уже дать, сосуд из-под вина может еще хранить память о вине, его запах.. Только память и запах не помогут утолить жажду умирающего в пустыне от обезвоживания. Хотя сосуд не понимает, что его еще можно наполнить, пока он цел. Если же его разбить, то наполнять будет нечего, но имеет ли смысл наполнять сосуд, когда он с дырочкой на дне? Пусть дырочка и маленькая, но такой сосуд уже бесполезен. И помнит он, что когда-то был нужен, помнит, как плескалась в нем жидкость, но от этого ему еще хуже. И разбиться полностью сам не может, нужен чей-то толчок. А пока ему остается только помнить и страдать. Потому что чинить его никто не хочет, проще убрать старый сосуд и взять новый. Целый, без дефектов и изъянов, который еще долго будет радовать видом и содержимым. А старый.. Почему его напоследок не разбили совсем? Из мнимой жалости, или чтобы раз в год посмотреть на него, вспомнить, сколько пользы он принес... Или потому, что нравится собирать старые сосуды, смотреть на них и радоваться за себя?
