Настроение сейчас - ЗАДУМАЛАСЬ. Опыт смерти. - Каждый ч-к встречается со С. на опыте. Библ. откровение не отворачивается от этого опыта, не уходит от него в обманчивые мечтания, но, на каком бы то ни было этапе свящ. истории, смотрит С. прямо и трезво в глаза: С. тех, кто нам дорог (прощание), вызывающая скорбь остающихся (Быт 50.1; 2 Цар 19.1...); С., к-рую каждый должен предвидеть для себя, ибо он тоже « увидит смерть» (Пс 88.49; Лк 2.26; Ин 8.51), « вкусит смерть» (Мф 16.28 п; Ин 8.52; Евр 2.9). Горестная мысль для того, кто наслаждается благами жизни, но отрадное будущее для удрученного жизнью (см Сир 41.1 слл): Езекия плачет перед своей близкой С. (4 Цар 20.2 слл), а Иов громко ее призывает (Иов 6.9; 7.15).
2. По ту сторону смерти. - Усопшего «нет» (Пс 38. 14; Иов 7.8,21; 7.10). Таково первое впечатление о небытии, ибо то, что по ту сторону С. - недоступно живым. Тем не менее, в первобытных верованиях, долго сохранявшихся в ВЗ, С. не есть полное уничтожение. Тело опускается в могилу, но нечто от усопшего, какая-то тень продолжает существовать в шеоле. Преисподняя эта представляется очень примитивно: зияющая яма, глубокий колодец, место молчания (могила - Пс 113.25), гибели, тьмы, забвения (Пс 87.12 сл; Иов 17.13). Там все умершие совместно разделяют общую несчастную учесть (Иов 3.13-19; Ис 14.9 сл), если даже степень их посрамления не одинакова (Иез 32.17-32): они преданы праху (Иов 17.16; Пс 21.16; 29.10) и червям (Ис 14.11; Иов 17.14). Отныне их существование - лишь сон (Пс 12.4; Дан 12.2): ни надежды, ни памятовяния о Боге, ни признания чудес Его, ни прославления Его (Пс 6.6; 29.10; 87.12 сл; 113.25; Ис 38.18). Бог даже не вспоминает о мертвых (Пс 87.6). Для прошедших через врата шеола (Иов 38.17; см Прем 16.13) - нет возврата (Иов 10.21 сл).
Такова горестная перспектива, к-рую С. открывает ч-ку в ожидании дня, когда он должен будет «приложиться к народу своему» (Быт 49.29). Все эти образы дают только конкретную форму инстинктивным общечеловеческим впечатлениям, к-рые еще свойственны многим из наших современников. В ВЗ эти верования сохранились до позднего времени, из чего видно, что, в противоположность египетской религии и греч. спиритуализму, Израиль не захотел обесценивать жизнь в мире сем, ради надежды на воображаемое бессмертие. Он ждал, чтобы откровение осветило своими лучами тайну загробной жизни.
3. Культ мертвых. - Погребальные обряды имели и имеют место всегда и повсюду. С незапамятных доисторических времен ч-к считает необходимым почитать мертвых и оставаться в общении с ними. В ВЗ сохранились в основном эти вековые традиции: выражение скорби соответственными жестами (2 Цар 3.31; Иер 16.6); ритуальные погребальные обряды (1 Цар 31.12 сл; Тов 2.4-8), ибо не быть погребенным навлекает проклятие Божие (Втор 21.23; 3 Цар 14.11; Иер 16.4); забота о могилах, тесно связанная с семейным благочестием (Быт 23; 49.29-32; 50.12 сл); погребальные трапезы (Иер 16.7) и даже приношения на могилы усопших (Тов 4.17), хотя они и подносятся к «сомкнутым устам» (Сир 30.18).
Однако откр. уже ограничивает эти обычаи, связанные у окрестных народов с суеверием, и поэтому запрещает, напр., ритуальные нарезы на теле (Лев 19.28; Втор 14.1). В особенности запрещалась некромантия (Лев 19.3; 20.27; Втор 18.11), к-рая являлась большим искушением в те времена, когда процветала магия и занимались вызыванием мертвых (см напр. Одиссею), как теперь занимаются спиритизмом (1 Цар 28; 4 Цар 21.6). Итак, в ВЗ нет культа мертвых в подлинном смысле слова, как это было у Египтян; отсутствие ясных указаний на этот счет в откровении вероятно этому способствовало.
4. Смерть - участь человека. - С. - общий удел людей, «путь всей земли» (3 Цар 2.2; см 2 Цар 14.14; Сир 8.7). Завершая жизнь каждого, она кладет печать на его облик: С. патриархов, «насыщенных днями» (Быт 25.7; 35.29), таинственная С. Моисея (Втор 34), трагическая С. Саула (1 Цар 31)... Нельзя не почувствовать перед этой неотвратимой необходимостью, что жизнь, столь желанная - всего лишь хрупкое и мимолетное благо. Она лишь тень, дуновение, ничто (Пс 38.5 слл; 88.48 сл; 89; Иов 14.1-12; Прем 2.2 сл); она не что иное как суета, ибо конечная участь всех одна и та же (Екк 3; Пс 48.8...), даже и участь царей (Сир 10.10)!
Таково печальное заключение, из к-рого нередко проистекает чувство некоей меланхолической покорности перед лицом этой непреложной участи (2 Цар 12.23; 14.14). Подлинная мудрость видит дальше: она принимает С., как «приговор от Господа» (Сир 41.5), подчеркивающий ничтожество ч-ского существования перед лицом бессмертного Бога: «Ибо прах ты и в прах возвратишься» (Быт 3.19).
Когда так или иначе проявляется власть С. над чувствует в С. враждебную силу. Как бы инстинктивно он дает ей облик и олицетворяет ее. Ее представляют в виде некоего замогильного пастуха, пасущего людей, как овец, в преисподней (Пс 48.15). Она проникает в дома, чтобы истреблять детей (Иер 9.21). В ВЗ она принимает также образ Ангела-Истребителя, исполнителя отмщения Божия (Исх 12.23; 2 Цар 24.16; 4 Цар 19.35), и даже образ Слова Божия, истребляющего врагов Бога (Прем 18.15 сл).
Но эта поставщица ненасытимой преисподней (см Притч 27.20) все же скорее имеет облик какой-то силы подземного мира. Всякая болезнь и всякая опасность предвещают ее лукавое приближение. Поэтому больной чувствует себя уже как «среди мертвых брошенный» (Пс 87.4 слл). Ч-к в опасности окружен водами С., потоками Велиала, сетями шеола (Пс 17.5 сл; 68.15 сл; 114.3; Ион 2.4-7). Т. обр., С. и шеол - не только реальность иного мира, это силы, действующие в мире сем, и горе тому, кто попадется в их когти! И жизнь в конечном итоге не что иное, как исполненная ужаса борьба ч-ка со С.
II. СМЫСЛ СМЕРТИ
1. Происхождение смерти. - Опыт С. пробуждает в ч-ке такие отклики, что невозможно свести ее к обыкновенному явлению природы, все содержание к-рого можно исчерпать объективным изучением. С. не может быть лишенной смысла. Резко противореча нашему желанию жить, она тяготеет над нами, как некое наказание; вот почему мы инстинктивно видим в ней кару за грех. Из этой интуитивной концепции, общей всем религиям древности, в ВЗ создается весьма прочная доктрина, подчеркивающая религиозное значение этого столь горького опыта: справедливость требует гибели нечестивого (Иов 18.5-21; Пс 36.20,28,35,36; 72.27). «Душа согрешающая - она умрет» (Иез 18.20).
Этот основной принцип уже уясняет таинственный факт присутствия С. в мире сем: в самом начале этот смертный приговор людям был произнесен лишь после грехопадения Адама, нашего праотца (Быт 2.17; 3.19). Ибо «Бог не сотворил смерти» (Прем 1.13). Он «создал ч-ка для нетления..., но завистью диавола вошла в мир смерть» (Прем 2.23 сл). И власть ее над нами есть некий знак: она свидетельствует о присутствии греха в мире сем.
2. Путь смерти. - Лишь только открывается эта связь со смертью, уясняется подлинная сущность значительной стороны нашего существования. Грех есть зло не только потому, что он противен нашей природе и воле Божией. Он, кроме того, конкретно является для нас « путем к смерти». Таково учение Мудр.: «кто стремится ко злу, стремится к смерти» (Притч 11.19), кто поддается соблазну безумия мира сего, в образе женщины безрассудной, попадает на «пути в преисподнюю (шеол), нисхождение во внутреннее жилище смерти» (7.27; 9.18). Уже преисподняя расширилась, чтобы поглотить грешников (Ис 5.14), как Корея и всех людей его, к-рые сошли живыми в ад (Числ 16.30...; Пс 54.16). Итак, нечестивые стоят «на скользких путях» (Пс 72. 18 сл). С. уже в них. Они «заключили союз с нею, ибо они достойны стать ее жребием» (Прем 1.16) и конечный удел их - стать «позором между умершими навек» (4.19). Этот провиденциальный закон оказал конкретное влияние на жизнь Израиля: люди, виновные в самых тяжких грехах, должны караться С. (Лев 20.8-21; 24.14-23). Следовательно, по отношению к грешникам С. есть нечто иное, чем естественная участь: лишение жизни, самого дорогого блага, данного ч-ку Богом, приобретает характер осуждения.
3. Проблема смерти праведных. - Но как же в таком случае объяснить С. праведных? Понятно, до некоторой степени, что наказание за грех отца... будет С. его сыновей, если иметь в виду ч-скую солидарность (2 Цар 12.14...; см Исх 20.5). Но если каждый отвечает за себя (Иез 18), то как оправдать С. невинных? Бог как будто одинаково «губит непорочного и виновного» (Иов 9.22; Екк 7.15; Пс 48.11); каков же смысл их С.? ВЗ-ная вера останавливается перед этой проблемой. Чтобы разрешить ее, должна разъясниться тайна загробного мира.
III. ИЗБАВЛЕНИЕ ОТ СМЕРТИ
1. Бог спасает человека от смерти. - Ч-к невластен спасти себя от С.; для этого нужна благодать Бога, К-рый по природе Своей есть Единый Живый. Когда так или иначе проявляется власть С. над ч-ком, ему остается только взывать к Богу (Пс 6.5; 12.4; 115.3). Если он праведен, он может надеяться, что Бог «не оставит души его во аде (шеоле)» (Пс 15.10),«избавит душу его от власти преисподней (шеола)» (48.16). Когда он исцелен или спасен от опасности, он возносит благодарение Богу за избавление от С. (Пс 17.17,30; Ион 2.7; Ис 38.17), ибо избавление это он пережил на конкретном опыте. И хотя взор его веры еще ограничен пределами земной жизни, он уже знает, что могущество Божие превозмогает силу С. и шеола: первая веха на пути к надежде, к-рая, в конце концов, просияет в перспективе бессмертия.
2. Обращение и избавление от смерти. - Это избавление от С. в пределах нашей земной жизни Бог не дает по какому-то произволу. Необходимы определенные условия. Грешник умирает в силу своего греха, а не потому, что его С. угодна Богу: Он предпочитает, чтобы грешник обратился и жил (Иез 18.32; 33.11). Итак, когда Бог через болезнь подвергает ч-ка угрозе С., Он хочет вразумить его. И если он отвратится от греха своего, то Бог «освободит его от могилы - шеола» (Иов 33.19-30). Именно поэтому имеет такое значение пророческая проповедь, призывающая ч-ка к обращению, стремящаяся спасти душу его от С. (Иез 3.18-21; см Иак 5.20). Так воспитатель наказывает ребенка, чтобы отдалить его от зла (Притч 23.13 сл). Только Бог избавляет людей от С., но хочет, чтобы люди Ему в этом помогали.
3. Окончательное избавление от смерти. - Однако, если бы надежда на избавление от С. ограничивалась пределами земной жизни, она была бы по существу тщетной, отсюда - ужас Иова и пессимизм Екклесиаста. Но в последующую эпоху ВЗ-ное откр. идет дальше. Оно возвещает конечное торжество Бога над С., окончательное избавление ч-ка, освобожденного от ее господства. Установив Свое эсхатологическое царство, Бог уничтожит навсегда С., к-рую Он не создал вначале (Ис 25.8). Тогда, чтобы участвовать в Его Царстве, праведники, спящие во прахе преисподней, воскреснут к жизни вечной, а остальные останутся в вечном ужасе шеола (Дан 12.2; см Ис 26.19). В этой новой перспективе преисподняя окончательно становится местом вечного осуждения, нашим Адом.
И наоборот, посмертное состояние просветляется. Уже псалмопевцы выражали надежду, что Бог избавит их навсегда от власти преисподней (Пс 15.10; 48.16). Это желание становится теперь действительностью. Как Енох был взят, без того чтобы увидеть С. (Быт 5.24; ср Евр 11.5), так праведники будут взяты Господом и будут пребывать в славе Его (Прем 4.7...; 5.1-3,15). Вот почему еще в мире сем, «надежда их полна бессмертия» (Прем 3.4). Этим объясняется, что мученики времени Маккавеев, воодушевленные такой верой, героически переносили мучения (2 Макк 7.9,14,23,33; см 14.46); тем же убеждением объясняется почин Иуды Маккавея молиться за умерших (2 Макк 12. 43 слл). Отныне жизнь вечная значит больше, чем жизнь земная.
4. Ценность смерти праведников. - Еще до открытия всем людям таких перспектив откровение уже представило в новом свете загадку С. праведников, свидетельствуя о ее ценности. Праведник в абсолютном смысле, Раб-Отрок Божий, претерпевает казнь и «отторгнут от земли живых», и это исполнено смысла: его С. - жертва умилостивления, добровольно принесенная за грехи людей, и ею исполняется замысел Божий (Ис 53.8-12). Так прозревается самая таинственная черта домостроительства спасения, к-рое осуществила жизнь Иисуса.
НЗ
В НЗ главные черты ВЗ-ного откровения сходятся к тайне С. Христа. Здесь вся история ч-ства оказывается великой драмой жизни и С.: до Христа и без Него - было царство С. Христос пришел, и Своею С. восторжествовал над самой С. («смертию смерть попрал»). С этого мгновения значение С. меняется для нового ч-ства, к-рое умирает со Христом, чтобы жить с Ним вечно.
I. ЦАРСТВО СМЕРТИ
1. Возвращение к истокам. - Драма возникла в самом начале, по вине ч-ка « грех вошел в мир и через грех - смерть» (Рим 5.12,17; 1 Кор 15.21). С тех пор «в Адаме все умирают» (15.22), так что С. царствует над миром (Рим 5.14). Это чувство присутствия С., выражаемое с такой силой в ВЗ, соответствовало, следовательно, объективной действительности, а за этим всемирным царством С. вырисовывалось царство Сатаны, «князя мира сего», «человекоубийцы от начала» (Ин 8.44).
2. Человечество под властью смерти. - Силу этой власти дает грех: он - «жало смерти» (1 Кор 15. 56 = Ос 13.14), ибо С. его плод и завершение, расплата за него (Рим 6.16,21,23). Но сам грех имеет сообщника в сердце ч-ка: вожделение (7.7, в рус. тексте «пожелание»). Оно порождает грех, к-рый в свою очередь рождает С. (Иак 1.15). Другими словами - это плоть. Ее желания - С., и она приносит плод С. (Рим 7.5; 8.6). Т. обр. наше тело, творение Божие, стало «телом смерти» (7.24)-В этой мировой драме 3акон тщетно пытался поставить преграду этим пособникам С., действующим в нас. Грех воспользовался этим, чтобы обольстить нас и тем вернее обречь нас на С. (7.7-13). Давая познание греха (3.20), но не давая силы победить его, и, кроме того, решительно осуждая грешника на С. (см 5.13 сл), Закон стал «силой греха» (1 Кор 15.56). Вот почему служение закону было, на деле, служением С. Закон этот, по существу своему священный и духовный, оказывался только буквой, не сообщающей силы Духа (Рим 7.12.14; 2 Кор 3.7). Т. обр. без Христа ч-ство жило под тенью С. (Мф 4.16; Лк 1.79; см Ис 9.2); а С. была во все времена одним из неотъемлемых элементов его истории и остается одним из бедствий, посылаемых Богом в грешный мир (Открб.8; 8.9; 18.8). Отсюда трагизм нашего положения: сами по себе мы бесповоротно преданы власти С. Как же может осуществиться на деле надежда, к-рую нам дает Св. Писание?
II. ПОЕДИНОК ХРИСТА СО СМЕРТЬЮ
1. Христос принимает на Себя нашу смерть. - Обетования Св. Писания осуществляются благодаря Христу. Чтобы освободить нас от власти С., Он прежде всего восхотел взять на Себя наше смертное состояние. Его С. не была случайностью, Он возвестил ее Своим ученикам, чтобы предотвратить соблазн (Мк 8.31 п; 9.31 п; 10.34 п; Ин 12.33; 18.32), к-рый она могла вызвать в них. Он возжелал ее как крещения, погружающего в воды преисподней (Лк 12.50; Мк 10.38; см 17.5), хотя и содрогался перед нею (Ин 12.27; 13.21; Мк 14.33 п), подобно тому как содрогнулся у гроба Лазаря (Ин 11.33,38), хотя и молил Отца, могущего спасти Его от С. (Евр 5.7; Лк 22.42; Ин 12.27), Он все же принял эту горькую чашу (Мк 10.38 п; 14.30 п; Ин 18.11). Исполняя волю Отца (Мк 14.36 п), Он был «послушным даже до смерти» (Флп 2.8). Надлежало, чтобы исполнились Писания (Мф 26.54). Он был Отроком, возвещенным Исаией, Праведником, причтенным к злодеям (Лк 22.37; см Ис 53.12). И хотя Пилат не нашел в Нем ничего достойного С. (Лк 23.15,22; Деян 3.13; 13.28), Иисус допустил, чтобы Его С. имела видимость наказания, требуемого Законом (Мф 26.66 п). «Подчинившись Закону» (Гал 4.4), «приняв подобие плоти греховной» (Рим 8.3), Он был как бы одно со Своим народом и со всем родом ч-ским. «Незнавшего греха Бог сделал для нас жертвою за грех» (2 Кор 5.21; см Гал 3.13), так что наказание, заслуженное ч-ским Грехом, должно было пасть на Него. Вот почему С. Его была С. «для греха» (Рим 6.10); она уничтожила всю его силу; хотя Он был невиновен. Он взял на Себя до конца состояние грешников, « вкусил смерть», как они все (Евр 2.8 сл; 1 Фес 4.14; Рим 8.34), сошел, как и они, «во ад» и благовествовал мертвым о возвращении им жизни (1 Петр 3.19; 4.6).
2. Христос умирает за нас. - С. Христа была поистине плодоносна, подобно С. зерна, павшего в землю (Ин 12.24-32). Его принудительная С., имевшая вид кары за грех, была в действительности жертвой умилостивления (Евр 9; см Ис 53.10). Исполнив буквально, но в ином смысле, невольное пророчество Каиафы, Христос умер «за народ» (Ин 11.50 сл; 18.14) и не только за Свой народ, но «умер за всех» (2 Кор 5.14 сл). Он умер «за нас» (1 Фес 5.10) грешников (Рим 5.6 слл), дав нам т. обр. знак наивысшей любви (5.7; Ин 15.13; 1 Ин 4.10). За нас - не вместо нас, но для нашего блага, ибо, принимая С. «за грехи наши» (1 Кор 15.3; 1 Петр 3.18), Он нас примирил с Богом Своею С. (Рим 5.10), так что мы можем получить обетованное наследство (Евр 9.15 сл).
3. Христос торжествует над смертью. - Почему С. Христа возымела эту спасительную действенность? Потому что, встретив лицом к лицу этого старого, древнего врага рода ч-ского, Он восторжествовал над нею. Еще при жизни Его становились явственными знаки этой грядущей победы, когда Он возвращал мертвых к жизни (Мф 9.18-25 п; Лк 7.14 сл; Ин 11). В Царстве Божием, к-рое Он знаменовал, С. отступала перед Тем, Кто был «воскресение и жизнь» (Ин 11.25). Наконец Он встретился с ней безбоязненно в ее собственном уделе и победил ее, когда она была уверена, что победила Его. Он сошел во ад как владыка и вышел из него, когда восхотел, «имея ключи ада и смерти» (Откр 1.18). И «за претерпение смерти Он увенчан славой» (Евр 2.9). Для Него осуществилось Воскресение мертвых, возвещенное Писанием (1 Кор 15.4). Он стал «первенцем из мертвых» (Кол 1.18; Откр 1.5). Ныне, когда для Него расторгнуты узы С. (Деян 2.24) и плоть Его не видела тления (2.31), совершенно ясно, что С. уже не имеет над Ним власти (Рим 6.9). Одновременно тот, кто имел державу С., т.е. диавол, лишился силы (Евр 2.14). Это была первая победа Христа: Смерть и жизнь встретились в великом поединке; Владыка жизни умер - Живый Он царствует. Mors et vita duello conflixere mirando; dux vitae mortuus regnat vivus (Из пасхального богослужения лат. обряда). С этого времени изменилось соотношение людей и С., ибо Христос-Победитель отныне просвещает «сидящих во тьме и тени смертной» (Лк 1.79). Он освободил их от «закона греха и смерти», рабами к-рого они были до тех пор (Рим 8.2; см Евр 2.15). В конце времен Его торжество завершится разительным образом при всеобщем Воскресении. Тогда С. истребится навсегда, будет «поглощена победой» (1 Кор 15.26,54 слл). Ибо С. и ад должны будут тогда дернуть свою добычу, после чего они будут вместе с Сатаной повержены в озеро огненное и серное. Это С. вторая (Откр 20.10,13 сл). Таково будет конечное торжество Христа: Смерть, Я стану твоей смертью, Ад, Я стану твоим жалом. О mors его mors tua, morsus tuus его, Interne! (Из службы Страстной Субботы лат. обряда).
III. ХРИСТИАНИН ПЕРЕД ЛИЦОМ СМЕРТИ
1. Умереть со Христом. - Приняв нашу природу, Христос стал причастен С., не только чтобы быть с нами едино в нашем греховном состоянии. Будучи Главой нового ч-ства, новым Адамом (1 Кор 15.45; Рим 5.14), Он нас всех заключил в Себе, умирая на кресте. Поэтому в Его С. нек-рым образом «все умерли» (2 Кор 5.14). Необходимо, однако, чтобы эта С. стала действенной реальностью для каждого. В этом значение крещения: действенность его как таинства соединяет нас с распятым Христом; «Крестившиеся во Христа Иисуса в смерть Его крестились... Погреблись с Ним крещением в смерть», «сообразуясь смерти Его» (Рим 6.3 слл; Флп 3.10). Отныне мы умерли и жизнь наша сокрыта со Христом в Боге (Кол 3.3). Эта таинственная С. есть как бы негатив благодати спасения. Мы умираем т. обр. для всего того, через что проявлялась в мире сем власть С.: мы умираем для греха (Рим 6.11), для ветхого ч-ка (6.6), для плоти (Гал 5.24), для тела (Рим 6.6; 8.10), для Закона (Гал 2.19), для всех стихий мира (Кол 2.20)...
2. От смерти к жизни. - Эта С. со Христом есть, следовательно, смерть смерти. Когда мы были пленниками греха, тогда мы были мертвы (Кол 2. 13; см Откр 3.1). Ныне мы живы, ожившие из мертвых (Рим 6.13), «обращенные от мертвых дел» (Евр 6.1; 9.14). Христос сказал: «Слушающий слово Мое... перешел от смерти в жизнь» (Ин 5.24). «Верующий в Меня если умрет, оживет» (Ин 11.25). Таков объект веры. А тот, кто не верит, умрет в грехах своих (Ин 8.21,24), «Христово благоухание» для него смертоносно (2 Кор 2.16). Драма ч-ства в борьбе со С. переживается т. обр. в жизни каждого из нас. От нашего выбора пред лицом Христа и Евангелия зависит для нас исход этой борьбы: для одних жизнь вечная, ибо по слову Иисуса: «Кто соблюдет слово Мое, тот не увидит Смерти вовек» (Ин 8.51), а для других - ужас «второй смерти» (Откр 2.11; 20.14; 21.8).
3. Умирать каждодневно. - Единение наше со С. Христа, осуществленное силой таинства крещения, должно актуализироваться в нашей каждодневной жизни. В этом смысл аскезы, путем к-рой мы духом умерщвляем дела плотские (Рим 8.13), умерщвляем земные члены наши (Кол 3.5). В этом также смысл всего, что проявляет в нас власть естественной С., ибо самый смысл С. изменился с тех пор, как Христос сделал ее орудием спасения. Пусть Апостол Христа в слабости своей «почитается умершим» (2 Кор 6.9), пребывает постоянно в опасности С. (Флп 1.20; 2 Кор 1.9 сл; 11.23), «каждый день умирает» (1 Кор 15.31), - все это больше не знаменует поражения. «Всегда носим в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в теле нашем. Ибо мы живые непрестанно предаемся на смерть ради Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в смертной плоти нашей, так что смерть действует в нас, а жизнь в вас» (2 Кор 4.10 слл). Итак, эта каждодневная С. актуализирует С. Иисуса и продолжает свою плодотворность в теле Его, к-рое есть Церковь.
4. Перед лицом телесной смерти. - В той же перспективе телесная С. приобретает новый смысл для хр-нина. Она не просто неизбежная участь, к-рой покорствуют, не только воля Божия, к-рую принимают, не только приговор за грех. Хр-нин «умирает для Господа», как он жил для Него (Рим 14.7 сл; см Флп 1.20). И если он умирает как мученик Христов, проливая кровь свою в Свидетельство, С. его - как возлияние жертвы в глазах Бога (Флп 2.17; 2 Тим 4.6). Эта С., к-рой он прославляет Бога (Ин 21.19), дает ему «венец жизни» (Откр 2.10; 12.11). Ужасающая неизбежность претворилась в источник блаженства: «Блаженны... умирающие в Господе... они успокоются от трудов своих» (Откр 14.13). С. праведных - вхождение в мир (Прем 3.3), в вечный покой, в свет бесконечный. Вечный покой подай им, Господи, и да светит им вечный свет. Requiem aeternam dona eis, Domine, et lux perpetua luceat eis! (Из заупокойной литургии лат. обряда).
Надежда на бессмертие и на воскресение, возникшая в ВЗ, нашла себе в тайне Христа твердое основание. Благодаря приобщению к С. Христа, мы не только живем теперь новой жизнью, но живем в уверенности, что «воскресивший Христа из мертвых оживит и наши смертные тела» (греч Рим 8.11). Благодаря воскресению мы войдем в новый мир, где «смерти не будет уже» (Откр 21.4). Вернее для избранных, воскресших со Христом, не будет «второй смерти» (Откр 20.6; см 2.11). Она будет уготована осужденным, диаволу, С., Преисподней (Откр 21.8; см 20.10,14).
Вот почему для хр-нина С. в конечном счете - приобретение, ибо Христос - его жизнь (Флп 1.21). Его настоящее состояние, приковывающее его к смертному телу, для него тягостно: «Желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа» (2 Кор 5.8). Он стремится облечься в одежду славы воскресших, «чтобы смертное поглощено было жизнью» (2 Кор 5.1-4; см 1 Кор 15.51-53). Он стремится покинуть мир сей, чтобы «быть со Христом» (Флп 1.23).
