Вот прочитал в интернете, что репчатый лук улучшает память. Сейчас выйду из интернета, почищу луковицу, разрежу её пополам и начну натирать луком жесткий диск моего тормозного ноутбука.

В Гарвардском университете США состоялась торжественная церемония вручения 20-й ежегодной Шнобелевской (Антинобелевской, Игнобелевской) премии 2010 г., присуждаемой за научные достижения, "которые поначалу вызывают смех, а потом заставляют задуматься". Фаворитами жюри стали новозеландские ученые из университета Отаго, которые нашли необычное применение простым носкам.

Исследователи доказали, что если надевать носки не на ногу, а поверх обуви, то это предохраняет от падения на льду. И за такое нехитрое, но весьма полезное открытие они и получили "шнобелевку" в области физики.

ссылка

P.S. В который раз убеждаюсь, что славянский народ намного умнее и изобретательнее. :)))) 

Еще в детстве во время гололеда, родители надевали нам на обувь либо носки, либо обрезанные капроновые колготки :)))

Тогда я на них злилась, сейчас горжусь :))) Жалко только, что денежной премии нету :)))

- И всё-таки, есть разница: "на Украине" и "в Украине"?

- А есть разница: Вы лежите НА земле или В земле?

«Замуж, девки, надо в жизни успеть три раза выскочить, это я вам с высоты своего опытного положения ответственно заявляю!»


Мы с подругой сидим и смотрим, раскрыв рты, на ответственно заявляющую. Тетка…, да что там, не тетка – Дама, с большой буквы «Д», украшенной дорогостоящими виньетками, роняет слова размеренно, складывает их в ожерелье красивой женской жизни. Которая, кстати сказать, нам, двум пощипанным тридцатилеткам, уже, похоже, не светит. Мы всё, абсолютно всё уже сделали неправильно! И чем дальше вещает наша статная собеседница лет пятидесяти, тем более очевидна вопиющая неправильность наших с подругой недосудеб.

«Первый брак – дурь студенческая. Выскакиваешь за однокурсника в состоянии аффекта, и вся прямо плавишься от того, что этот тонкошеий Вовчик теперь твой законный супруг, и документ даже имеется что ты не просто, а жена! Свадьба должна быть улетной, чтоб весь курс тошнило под соседской дверью, чтоб в двухкомнатной хрущевке его родителей не осталось целого предмета обихода, чтоб в совместном санузле на час заперлись свидетель со свидетельницей, на зло желающим пописать или, там, руки помыть гостям. А до этого чтоб - в ЗАГС на убитой девятке с куклой на бампере, чтоб подружки рыдали, кто от чувств, кто от зависти, чтоб шампанское дешевое из пластиковых стаканчиков и фотографии на память, снятые на мыльницу безрукими нетрезвыми друзьями. Ну а до ЗАГСа – полгода «серьезных отношений», с драмой выходного дня, пока родители на даче.

Семейная же жизнь после такой свадьбы продолжается недолго – и из Вовчика своего, и из дурного молодежного быта, из секса неумелого мы вырастаем очень быстро. Таким браком надо переболеть. Как ветрянкой: чуть-чуть помучался, почесался, заработал пару шрамов и иммунитет к глупости на всю оставшуюся жизнь… И расстаемся с этой историей легко, как и вообще со всем, что принято относить к категории «дурь студенческая». Ву кампрене?»

Закуривает, смотрит на нас прищурившись. Мы с подругой молчим – а что скажешь? Не было у нас студенческой свадьбы. Было по гражданскому студенческому браку. Минусы те же, а плюсов в виде поездки в ЗАГС на машине с куклой – не досталось…

«Второй брак – для статуса, хорош лет в 26-29, сознательное решение вполне зрелой женщины. Уже и свадьба без пафоса, со вкусом, спокойно: друзья и близкие в хорошем ресторане. После свадьбы на недельку в Европу, в отлаженный отельный быт, что так хорош в деле создания атмосферы сексуальной сказки. А до свадьбы – пара лет устойчивых отношений: вместе на лыжах кататься, вместе фотографией увлекаться, вместе по субботам с друзьями в бар, секс минимум на четверку, а когда и на пять, свои квартиры в распоряжении в любое время. И родители – за скобками этой состоявшейся, в общем, жизни; никто не мешает.

В этом браке уже надо, конечно, рожать. Одного, а лучше двоих. И без пауз, без десятилетий между чадами, как это у нас женщины любят: сначала с одним наиграется, потом нового себе родит… Нет, два-три года разницы между детьми, больше не надо. Вырастут, стукнет по восемнадцать и адью – разводимся. Дети взрослые, никаких психологических травм, все адекватные цивилизованные люди. Вам брак этот нужен был для статуса и для реализации своих социальных программ, отработал – выбросили. Вы уже мать, дважды жена, пора и о себе подумать, как считаете?»

Она смеется, наливает себе кофе и держит паузу. Мы, два кролика перед удавом, смотрим на нее зачарованно – во дает баба! Никаких тебе сантиментов и прочих женских соплей, все посчитано, все измерено. Не то что у нас: одна со все тем же дурным студенческим гражданским браком, вторая ни с чем. Если, конечно, не считать мешка комплексов...

«Третий брак – для себя. Для души, лет, эдак, в 48-50. Ну и тела можно чуть-чуть застать. Расписаться тихо, утром во вторник, и пойти гулять по бульварам, держаться за ручку, смотреть на чужих детишек, рассказывать друг другу смешные истории про внуков.

Жить душа в душу, перезнакомить свои уже большие семьи, читать друг другу вслух, рассуждать о смысле жизни. Путешествовать в охоточку, заниматься любимым хобби, наслаждаться душевной теплотой до самых последних дней. Делать, что хочешь. Быть с кем хочешь. Не по дури, по любви…»

Оратор, расчувствовавшись, замолкает. Аудитории становится ясно, что последний пассаж имеет непосредственное отношение к тому, что сейчас происходит в жизни оратора, и она, аудитория, завистливо сопит и не решается прервать драматическую паузу. Ну в самом деле, живут же бабы! И в молодости погуляют, и семью на ноги поставят, и про себя на склоне лет не забудут. А ты тут сидишь, дура дурой, со своей странной любовью советского педагога к советскому инженеру, со всей глубиной бытовой драмы совместного проживания на 30 метрах с его родителями! Не семья – чемодан без ручки, бросить жалко, а переть тяжело. Вот, вот как надо! Вот как настоящие-то женщины жизнь свою устраивают! Не выдерживаю, спрашиваю, и готова абсолютно к ответу «три»:

- Лена, а вы сами сколько раз замужем были?

- Я-то? Один. Как втюрилась в своего товарища в восемнадцать, так последние тридцать лет с этим паршивцем и тусуюсь с переменным успехом. Но что с меня взять? Была бы умнее - все бы у меня в жизни по-другому сложилось, точно вам говорю!..

Отличный короткометражный фильм. Не пожалеете, если потратите на него 12 минут жизни.

- Как это - не было? - спросила я внезапно севшим голосом, - Совсем, что ли? Да у вас ошибка тут, в картотеке, посмотрите лучше!

- Никак нет, - пожилой Ангел улыбнулся снисходительно и поправил очки в круглой оправе, - У нас тут все записано, все учтено, опять же, все под строгим оком Сами Знаете Кого. У нас за должностное преступление знаете что? – физиономия Ангела посуровела, - Про Люцифера слыхали? То-то. Моргнуть не успел – скинули. «Оши-и-ибка». Скажете тоже...

- Минуточку, - я попыталась взять себя в руки, - Посмотрите, пожалуйста, сюда.

Ангел благожелательно воззрился на меня поверх очков.

- И? – спросил он после секундного молчания.
- Меня, может, и нет. Но кто-то же есть? – я осторожно пошевелила кисельной субстанцией, которая теперь заменяла мне привычный земной организм. Субстанция заволновалась и пошла радужными пятнами.

- Кто-то, безусловно, есть. Но никак не NN, каковой вы изволили представиться., - Ангел тяжело вздохнул и потер лоб, - Я таких как вы перевидал – не сосчитать. И почему-то в большинстве своем - дамы. Ну, да ладно. Давайте проверять, барышня. По пунктам. С самого начала. Так?

- Давайте, - сказала я, решительно повиснув у него над плечом и изготовясь биться до последнего.
- Нуте-с, вот она, биография мадам N, - Ангел вытащил из-под стола здоровенный талмуд и сдул с него пыль, - Ab ово, дорогая, что называется, от яйца, - он послюнявил палец и зашуршал тонкими папиросными страницами, - Ну, это все мелочи... подгузники... капризы детские... глупости всякие... личность еще не сформирована ... характер не проявлен, все черновики... ну, детство и вовсе опустим, берем сознательную жизнь... а, вот! – он торжествующе поднял палец, - у вас был роман в конце десятого класса!

- Ах, какая странность, - не удержалась я, - Чтоб в шестнадцать лет – и вдруг роман!

- А вы не иронизируйте, фрейляйн, - Ангел сделал строгое лицо, - Роман развивался бурно и довольно счастливо, пока не встряла ваша подруга. И мальчика у вас, будем уж откровенны, прямо из-под носа увела. То есть не у вас, - вдруг спохватился Ангел и покраснел, - а у мадмуазель Н. ...

- Ну, и чего? – спросила я подозрительно, - Со всеми бывает. Это что, какой-то смертный грех, который в Библию забыли записать? Мол, не отдавай ни парня своего, ни осла, ни вола...

При слове «Библия» Ангел поморщился.

- При чем тут грех, ради Бога! Достали уже со своими грехами ... Следите за мыслью. Как в этой ситуации ведет себя наша N?

- Как дура себя ведет, - мрачно сказала я, смутно припоминая этот несчастный роман «па-де-труа», - Делает вид, что ничего не произошло, шляется с ними везде, мирит их, если поссорятся...

- Вооот, - наставительно протянул Ангел, - А теперь внимательно – на меня смотреть! - Как бы поступили вы, если бы жили?

- Убила бы, - слово вылетело из меня раньше, чем я успела сообразить, что говорю.

- Именно! – Ангел даже подпрыгнул на стуле, - именно! Убить бы не убили, конечно, но послали бы на три веселых буквы - это точно. А теперь вспомните – сколько таких «романов» было в жизни у нашей мадмуазель?

- Штук пять, - вспомнила я, и мне вдруг стало паршиво.

- И все с тем же результатом, заметьте. Идем дальше. Мадмуазель попыталась поступить в университет и провалилась. Сколько не добрала?

- Полтора балла, - мне захотелось плакать.

- И зачем-то несет документы в пединститут. Там ее балл – проходной. Она поступает в этот институт. А вы? Чего в этот момент хотели вы?

- Поступать в универ до последнего, пока не поступлю, - уже едва слышно прошептала я, - Но вы и меня поймите тоже, мама так плакала, просила, боялась, что за этот год я загуляю или еще что, ну, и мне вдруг стало все равно...

- Милая моя, - ангел посмотрел на меня сочувственно, - нам здесь до лампочки, кто там у вас плакал и по какому поводу. Нас факты интересуют, самая упрямая вещь в мире. А факты у нас что-то совсем неприглядны. Зачем вы – нет, вот серьезно! Зачем тогда замуж вышли? В смысле – наша NN? Да еще и венчалась, между прочим! Она, стало быть, венчалась, а вы в это время о чем думали?!

Я молчала. Я прекрасно помнила, о чем тогда думала в душной сусальной церкви, держа в потном кулачке свечу. О том, что любовь любовью, но вся эта бодяга ненадолго, что я, может быть, пару лет протяну, не больше, а там натура моя блядская все равно перевесит, и тогда уж ты прости меня, Господи, если ты есть...

- Вот то-то, - Ангел покачал головой и перевернул страницу, - да тут у вас на каждом шагу сплошные провалы! Девочка, моя, ну, нельзя же так! В тридцать лет так хотели татуировку сделать - почему не сделали?

- Ну-у-у... - озадачилась я, - Не помню уже.

- А я вам подскажу, - Ангел нехорошо усмехнулся, - Тогдашний ваш возлюбленный был против. Примитивные, говорил, племена, да и задница с годами обвиснет. Так?

- Вам виднее, - насупилась я, хотя что-то такое было когда-то, точно же было...

- Мне-то виднее, конечно... Задница-то ваша была, а не любовника?! Хорошо, едем дальше.

- Вот тут написано – тридцать пять лет, домохозяйка, проще говоря – безработная, из увлечений – разве что кулинария. Милая такая картинка получается. Вышивания гладью только не хватает. Ну, вспоминайте, вспоминайте, чего на самом деле-то хотели?!

- Вспомнила. Стрелять хотела.
- В кого стрелять?! – изумился ангел и покосился в книгу.
- В бегущую мишень. Ну, или в стационарную, без разницы, - плакать я, как выяснилось, теперь не могла, зато туманное мое тело утратило свою радужность и пошло густыми серыми волнами, - Стендовой стрельбой хотела заниматься. Петь еще хотела. Давно это было...

- Подтверждаю, - Ангел ткнул пальцем в талмуд - Вы, дорогая моя, имели ко всему этому довольно приличные способности. Богом, между прочим, данные. От рождения! Куда дели все это? Где, я вас спрашиваю, дивиденды?!

- Я не знала, что должна... - прошелестела я в ответ.

- Врете, прекрасно знали - Ангел снял очки, устало прищурился и потер переносицу, - Что ж вы все врете-то, вот напасть какая... Ладно, мадам, давайте заканчивать. Приступим к вашему распределению.

Он достал большой бланк, расправил его поверх моей биографии и начал что-то строчить.

- Как вы все не понимаете, - в голосе Ангела слышалось отчаяние, - нельзя, ну, нельзя предавать себя на каждом шагу, эдак и умереть можно раньше смерти! А это, между прочим, и есть тот самый «грех», которого вы все так боитесь!... Всё думаете - и так сойдет... Шутка ли - каждая третья душа не свою жизнь проживает! Ведь это страшная статистика! И у всех какие-то идиотские оправдания - то мама плакала, то папа сердился, то муж был против, то дождь в тот день пошел не вовремя, то - вообще смех! – денег не было. Хомо сапиенсы, называется, эректусы... Ну, все, готово, - Ангел раздраженно откинул перо, - попрошу встать для оглашения приговора. Передо мной встать, в смысле.

Я перелетела через стол и замерла прямо перед ангелом, всем своим видом выражая вину и раскаяние. Черт его знает, может, сработает.

- Неидентифицированная Душа по обвинению в непрожитой жизни признается виновной, - Ангел посмотрел на меня с суровой жалостью, - Смягчающих обстоятельств, таких, как а) не ведала, что творила б) была физически не в состоянии реализовать или в) не верила в существование высшего разума - не выявлено. Назначается наказание в виде проживания одной и той же жизни до обнаружения себя настоящей. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Подсудимая! Вам понятен приговор?

- Нет, - я жалобно заморгала, - Это в ад, что ли?

- Ну, ада вы не заработали, детка, - усмехнулся ангел, - да и вакансий там..., - он безнадежно махнул рукой, - Пойдете в чистилище, будете проживать смоделированные ситуации, пока суд не признает вас прожившей свою жизнь. Ну, а уж будете вы там страдать или нет – это мы, извините, не в курсе, - и Ангел протянул исписанный желтый бланк, - Теперь все ясно?

- Более-менее, - я кивнула растерянно, - И куда мне теперь?

- Момент, - сказал Ангел и щелкнул пальцами. Что-то звякнуло, грохнуло и в глазах у меня потемнело...


- ... Одну меня не отпустят, а с тобой запросто, - услышала я знакомый голос, - И Сережка говорит - пусть она тебя отмажет на два дня, ну, Олечка, ну, милая, ты ведь поможешь, правда? Мы тебе и палатку отдельную возьмем, и вообще клево будет, представляешь, целых две ночи, костер, речка и мы втроем?

...Это был мой школьный двор, май уже и не помню какого года, пыльный душный вечер. И Ленка, красавица, с кукольным личиком и фигурой от Сандро Ботичелли - моя подружка - как всегда беззаботно щебетала мне в ухо, не замечая, как ненависть и боль медленно скручивают меня винтом, мешая дышать. Такое знакомое, такое родное-привычное ощущение... Я ведь хорошая девочка, я перетерплю все это, я буду вести себя прилично, я хорошая, хорошая, хоро ...

- А пошла ты на ***, - сказала я нежно, с садистским удовольствием наблюдая, как округляются ее фарфоровые глазки, и, чувствуя некоторую незавершенность сцены, добавила - Оба пошли к ебене матери.
... Когда разгневанный стук Ленкиных каблучков затих где-то за поворотом, я прислушалась к звенящей пустоте вокруг, и поняла, что вот прямо сейчас я, наконец, глубоко, неприлично и ненаказуемо счастлива...

(с)karma_amrak

- Здравствуйте. Вы счастье продаете?
- Да.
- Хм. А скажите, вот сколько стоит например 5 минут счастья?
- Полжизни.
- Нифигасе, как дорого! А сколько ж тогда 3 дня могут стоить?
- Полжизни.
- А три мешка?
- Да без разницы. Полжизни стоит счастье.
- То есть я могу взять сколько захочу на свои полжизни?
- Да, сколько сможете.
- Хм. А в чем прикол?
- Да ни в чем. Берите сколько влезет. Вон в углу мешки стоят. Сколько возьмете - все ваше.
- Черт! А чтож оно у вас такое тяжелое-то?!
- Не тяжелое, а трудное. Попробуйте, вон тот слева, там полегче.
- ЫЫЫЫЫЫ... Нет. Не подыму пожалуй...
- Вы не надрывайтесь. Возьмите сколько сможете.
- Хм. А как понять сколько смогу?
- А вы понемножку начните. Возьмите сначала 5 минут. Выдержите, потом 10. И так далее. Не торопитесь. Многие сразу не могут.
- А вы потом еще дадите?
- Конечно. За ваши полжизни вы можете взять сколько угодно счастья. Сколько вам будет по силам. Можете попозже еще зайти.
- И вы еще дадите?
- Господи, да конечно. Что нам, счастья жалко чтоли? Вы возьмите сейчас немножечко. Походите привыкните, зайдете еще. Сразу-то оно непривычно конечно. У вас вон какая душевная мускулатура дряблая, куда вам сразу много-то? А так подкачаете постепенно и с каждым разом сможете все больше.
- Спасибо. Ну я пойду?
- Досвиданья.
- Можно еще глупый вопрос напоследок?
- Можно подумать остальные были умные. Валяйте.
- А почему такая странная цена: полжизни?
- Это не цена. Это себестоимость...

P.S. Навеяло.... :)))
Источник не помню где нашла :)))

Красивый мультфильм о мальчике и обезьянке 

Странные скульптуры в одном из парков Финляндии.



 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Вот ужас-то! Парк ужаса -- представьте прогулку ночью тут! УУУУУУУУУУУУУ!

Корабликом в бутылке уже никого не удивишь. Вот краткая видео-инструкция, как смастерить кораблик в лампочке накаливания :)