Описание этого сиреневого платья взято из журнала "Сандра". Модель 2013 года выполнена крючком.

далее

Духовный мир являет собой неизмеримую глубину пред теми, кто вступает в него. На нашем пути к Богу имеется множество препятствий, не распознав которые с самого начала, можно направить свою душу в иную сторону и вместо богообщения достичь прелести – самообольщения, бесовского обмана. И значит, необходимо заранее знать, какие ошибки нас могут поджидать при прохождении духовного пути. В этом отношении творения святителя Игнатия (Брянчанинова) являются прекрасным руководством, которое убережет христианина от вероятных преткновений, обнаружит подводные камни, скрывающиеся на нашем личном пути к Богу.
Вообще в аскетической традиции началом всех зол и началом самообольщения единогласно признается принятая ложная мысль, доверие всем помыслам и ощущениям, рождающимся в нашем испорченном естестве. Святитель Игнатий разъясняет это, опираясь на антропологию: «Ум наш имеет способность мышления и способность воображения; посредством первой он усваивает понятия о предметах, посредством второй усваивает себе образы предметов. Диавол, основываясь на первой способности, старается сообщить нам греховные помыслы, а основываясь на второй способности, старается запечатлеть соблазнительными изображениями»[1].

Итак, мир падших духов, хотя и невидим, реально воздействует на нас чрез приносимые нам помыслы, образы и сердечные ощущения. И очень часто падшие ангелы вкладывают в нас помыслы, мечтания и ощущения таким образом, что мы воспринимаем их как собственные. Будучи же приняты и усвоены душой, вражьи внушения постепенно лишают человека духовной свободы, оставляя душу без подлинного богообщения (и значит, напрасно думать, что можно быть христианином и не обращать внимания на то, что происходит внутри нас). «Греховные и суетные помыслы, мечтания и ощущения, – учит святитель, – тогда могут несомненно повредить нам, когда мы не боремся с ними, когда услаждаемся ими и насаждаем их в себя. От произвольного содружества с грехом и от произвольного общения с духами отверженными зарождаются и укрепляются страсти, может вкрасться в душу неприметным образом прелесть»[2].

В учении святителя Игнатия можно заметить такую последовательность воздействия на нас греховных обольщений. Вначале грех, прелесть укореняются в образе мыслей человека, извращают его, а затем распространяются и на сердечные ощущения. Впрочем, внимательный христианин может с самого начала распознать приносимые врагом помыслы и ощущения, поскольку с собой они всегда приносят смущение, недоумение или же высокоумие, тщеславную радость, самодовольство, мнимовысокие разумения. Эти внушения всегда отвлекают от внимательной молитвы, лишают душу покаяния[3]. Легкомысленное отношение к помыслам и чувствам способно привести к серьезным ошибкам и связанным с ними глубоким проблемам в личной духовной жизни.

Первая серьезная ошибка, которая может случиться, например, с молящимся человеком, есть доверие своему воображению. Конечно, нашему уму, как постоянно находящемуся среди предметов видимого мира, свойственно воображение. Предметы внешнего мира, все предлежащее телесному чувству зрения запечатлевается в уме посредством образов. И когда мы думаем о чем-либо земном, вспоминаем что-либо из когда-то увиденного нами, в уме естественно возникают образы. Но в том-то все и дело, что в жизни духовной, когда мы душой устремляемся в область нематериальную, в мир духовный, действие воображения бывает крайне опасным.

«Самый опасный неправильный образ молитвы, – пишет святитель, – заключается в том, когда молящийся сочиняет силою воображения своего мечты или картины, заимствуя их по видимому из Священного Писания, в сущности же из своего собственного состояния, из своего падения, из своей греховности, из своего самообольщения; этими картинами льстит своему самомнению, своему тщеславию, своему высокоумию, своей гордости, обманывает себя. Очевидно, что все сочиняемое мечтательностию нашей падшей природы, извращенной падением природы, не существует на самом деле – есть вымысел и ложь, столько свойственные, столько возлюбленные падшему ангелу. Мечтатель с первого шагу вступает в область лжи, в область сатаны, подчиняется произвольно влиянию сатаны»[4].

Итак, воображаемые и принимаемые в уме образы Спасителя, Божией Матери, ангелов, святых, всего, что относится к миру духовному, не есть на самом деле принадлежность духовного мира, а лишь наша субъективная мечта и иллюзия, не истина, а только личина истины. Более того, эти образы, впечатления становятся стеной между нашей душой и подлинным духовным миром, препятствуя уму молитвенно восходить к Богу.

Святитель поясняет, что сочиняемые изображения мира невидимого делают ум как бы вещественным, низводя его от истинного и духовного к лживому и вещественному. При этом сердце оказывается неспособным к покаянию, поскольку оно начинает услаждаться образами мнимодуховного мира. Если же человек укосневает в таком состоянии, «то являющиеся ему образы получают чрезвычайную живость и привлекательность. Сердце при явлении их начинает разгорячаться и наслаждаться беззаконно, или, по определению Священного Писания, прелюбодействовать (см.: Пс. 72: 27). Ум признает такое состояние благодатным, божественным: тогда – близок переход к явной прелести бесовской, при которой человек теряет самовластие, делается игралищем и посмешищем лукавого духа»[5].

В пример подобной прелести святой угодник приводит «духовные упражнения» Игнатия Лойолы, учредителя католического ордена иезуитов. Лойола, по собственному признанию, мог только захотеть и употребить некоторое усилие, как его взору тут же являлись ад или рай[6]. Святитель Игнатий (Брянчанинов) утверждает, что «истинным святым Божиим видения даруются единственно по благоволению Божию и действием Божиим, а не по воле человека и не по его собственному усилию, – даруются неожиданно, весьма редко, при случаях особенной нужды, по дивному смотрению Божию, а не как бы случилось»[7]. К сожалению, в духовной жизни не бывает безобидных оплошностей: неправильному действию ума всегда сопутствует действие падших ангелов, которые и сообщают человеческому воображению особую красочность. Такой вид самообмана, если человек в нем закосневает, может завершиться умалишением, крайним повреждением души, поскольку с самого же начала воображательная молитва не возводит человека к Богу, а погружает его в призраки, лжеобразы истины.

Другой ошибкой, малоприметной, но, пожалуй, самой опасной, является, по выражению святителя, мнение сердца. Нашему сердцу свойственно чувствовать, ощущать, и если, допустим, чувства сердца в молитве примут неправильный порядок и строй, то это повлечет за собой гибель души.

Подобная ошибка возникает тогда, когда человек стремится к высоким духовным ощущениям, намеренно настраивается и ищет в сердце ощущений святых, благодатных, божественных. Стремление насладиться этими чувствами когда-нибудь легко произведет в душе мнение, что благодатные ощущения уже достигнуты. Под видом благодатного чувства является тончайшее тщеславие, которое несет сердцу кажущееся утешение в наслаждении самим собой. Здесь действует наслаждение именно самим собой, поскольку мнимодуховное чувство создано самим неочищенным сердцем. Отсюда неправильное действие сердца и называется мнением, что «одержимый этою прелестию мнит о себе, сочинил о себе “мнение”, что он имеет многие добродетели и достоинства, даже что обилует дарами Святаго Духа. Мнение составляется из ложных понятий и ложных ощущений; по этому свойству своему оно вполне принадлежит к области отца и представителя лжи – диавола. Молящийся, стремясь раскрыть в сердце ощущения нового человека и не имея на это никакой возможности, заменяет их ощущениями своего сочинения, поддельными, к которым не замедляет присоединиться действие падших духов»[8].

Святитель Игнатий постоянно акцентирует внимание на том, что в нашем состоянии падения и удаленности от Бога единственно дозволенным сердцу чувством и должно быть чувство нашей падшести, то есть чувство покаяния, печали о грехах. Ошибочно отнимать «у сердца заповеданное ему Самим Богом, существенно и логически необходимое для сердца чувство покаяния и усиливаться раскрыть в сердце, в противность порядку, в противность установлению Божию, те чувствования, которые сами собою должны явиться в нем по очищении покаянием, но совершенно в ином характере»[9]. Да, сердце создано для чувств духовных, для того, чтобы быть обителью Бога, иметь к Нему непрестанную любовь. Но пока в нашем сердце живет грех, пока нашего сердца касаются хотя бы малейшие нечистые чувства, оно, как знакомое лишь с плотскими и душевными ощущениями, не имеет никакого понятия о чувствах духовных, благодатных. Поэтому «сердце, усиливаясь вкусить божественную сладость и другие божественные ощущения и не находя их в себе, сочиняет их из себя, ими льстит себе, обольщает, обманывает, губит себя, входя в область лжи, в общение с бесами»[10].

Зная окружающую действительность, святитель Игнатий свидетельствует: «Зараженные прелестию “мнения” встречаются очень часто. Всякий, не имеющий сокрушенного духа, признающий за собою какие бы то ни было достоинства и заслуги, всякий, не держащийся неуклонно учения Православной Церкви, но рассуждающий о каком-либо догмате или предании произвольно, по своему усмотрению или по учению инославному, находится в этой прелести»[11]. Поэтому святитель особенно много предостерегал от ложного действия сердца – мнения – как более распространенного и менее приметного. Этот вид прелести может обойтись без действия воображения, мнение «довольствуется сочинением поддельных благодатных ощущений и состояний, из которых рождается ложное, превратное понятие о всем вообще духовном подвиге»[12]. Мнение выражает себя в том, что человек, часто незаметно для самого себя, уверен в своем духовном достоинстве, мечтает о присутствии в себе добродетелей. Просто в человеке живет ложное ощущение себя добродетельным. «Насыщение самим собою и наслаждение своим мнимодуховным состоянием обличают гордость сердца»[13]. И наиболее удивительно, наиболее пагубно бывает то, что одержимый гордостью порой даже мнит себя смиренным, «ложное смирение видит себя смиренным: смешно и жалостно утешается этим обманчивым, душепагубным зрелищем»[14].

Мнение часто выражает себя в чувстве мнимодуховной любви к Богу. Нам дана заповедь о любви к Богу, к достижению ее направлена жизнь христианина. Но любовь есть венец, вершина всех добродетелей, она достигается после долгого пути очищения сердца покаянием, и Бога можно любить только сердцем очищенным, готовым к освящению Божественной благодатью. «Ощущение любви, которое приписывает себе грешник, не престающий утопать во грехах, которое приписывает он себе неестественно и гордо, есть не что иное, как одна обманчивая, принужденная игра чувств, безотчетливое создание мечтатель­ности и самомнения»[15]. Поэтому святитель Игнатий предостерегает от усилия при своих молитвах и богомыслии искусственно развивать в себе особое чувство любви – нам никогда не достичь этого, покуда мы еще плотские или душевные, любовь – достояние святых, она – дар Божий, является не от наших усилий. «Напротив того, та любовь, которая принадлежит к числу наших естественных свойств, находится в греховном повреждении, объемлющем весь род человеческий, все существо каждого человека, все свойства каждого человека»[16]. «Единый истинный признак достижения любви, данный нам Самим Святым Духом, есть явное присутствие в нас Святаго Духа. Тот, кто не соделался храмом Святаго Духа, да не льстит себе, да не обманывает себя: он не может быть обителию любви, он чужд ее»[17]. Это значит, что недопустимо разгорячать в себе пламя вещественной любви к Богу, приводить в движение нервы, сочинять восторги. По наблюдению святителя Игнатия, многие, в особенности же подвижники католические, приняв естественную любовь за божественную, развили ее до состояния исступления и приняли это состояние за действие благодати и святости.

Подвижник, подверженный мнению, «постоянно сочиняет мнимодуховные состояния, тесное дружество со Иисусом, внутреннюю беседу с Ним, таинственные откровения, гласы, наслаждения, зиждет на них ложное понятие о себе и о христианском подвиге, зиждет вообще ложный образ мыслей и ложное настроение сердца, приходит то в упоение собою, то в разгорячение и восторженность»[18]. В этой связи святитель Игнатий подвергает строгой критике распространенную в его время в обществе латинскую книгу Фомы Кемпийского «О подражании Христу» именно за предложенное в ней мнение, будто бы истина может вещать в нас и наставлять нас сама собою, каким-то неопределенным и неясным действием. Здесь есть гордое нежелание признать, что мы глубоко повреждены грехом, что в нас нет истины. Истина тогда лишь будет вещать внутри человека, когда он после долгого пути очищения соделается обителью Духа Святого. До наступления же этого состояния всякое внутреннее вещание, тем более неясное, неопределенное, есть лишь действие утонченных тщеславия и сладострастия, сообщающих человеку наслаждение самим собой, и действие невидимого обольстителя[19]. «Ложь, хотя бы и облеклась в личину добра, познается по производимому ею смущению, мраку, неопределительности, переменчивости, развлечению, мечтательности; или же она только обольщает сердце – льстиво приносит ему довольство, упитательство собою, какое-то неясное, мутное наслаждение. И это наслаждение обольщенного сердца похоже на притворную тишину, которою прикрыта поверхность глубокого, темного омута – жилища чудовищ… Обольстительное наслаждение питается самомнением, которое рождается от тонко действующего тщеславия, ослепляющего ум и сердце»[20].

Святитель Игнатий видел особую вредоносность мнения в том, что мечтающий о себе как о достигшем духовных достоинств и благодатных даров тем самым полностью закрыл себе доступ к стяжанию действительных добродетелей и благодати Божией. Прельщенный считает, что уже все приобрел, он уже услаждается своим состоянием, чего ему еще искать? «Мнение не допускает быть мнимому»[21], – приводит святитель слова преподобного Симеона Нового Богослова. «“Мнение” состоит в присвоении себе достоинств, данных Богом, и в сочинении для себя достоинств несуществующих. Оно соединено с надеждою на себя, с хладным, поверхностным исповеданием Искупителя. Бог прославляется для прославления себя, как был прославлен фарисеем (см.: Лк. 18: 11). Одержимые “мнением” по большей части преданы сладострастию, несмотря на то, что приписывают себе возвышеннейшие духовные состояния, беспримерные в правильном православном подвижничестве; не многие из них воздерживаются от грубого порабощения сладострастию, воздерживаются единственно по преобладанию в них греха из грехов – гордости»[22].

Есть еще одна ошибка, о которой имеют представление очень немногие. Святитель Игнатий обращает внимание на то, как некоторые, ощутив расположение к духовной жизни, доброделанию, молитве, безрассудно предаются этому со всей ревностью и разгорячением, тогда как это, по выражению святителя, наиболее плотские и кровяные разгорячение и ревность. Речь идет о так называемой ревности не по разуму, которая производит в душе человека свои определенные чувства. Как усиленные умственные занятия, так и чрезмерно усиленная молитва способна производить телесный жар, разгорячение. Разгорячает кровь и совершение поклонов ради числа, вообще телесный подвиг, если все усердие обращено только к нему. Разгоряченная кровь производит внутри тела вещественное тепло, которое почти всегда представляется человеку приятным, утешительным, сладостным. Такое разгорячение возбуждает к деятельности ревностной, но беспокойной, которому непременно сопутствует тайное превозношение.

«Всякое разгоряченное чувство, – пишет святитель, – кровяное! Не сочти его усердием, ревностию по благочестию, любовию к Богу и ближним. Нет, это движение души, произведенное в ней нервами, кровию. А кровь приводится в движение душевными страстями, которые – орудия и цепи миродержца, его скипетр, держава. Храни себя в глубоком мире и отвергай все нарушающее мир как неправильное, хотя бы оно имело наружность правильную и праведную»[23]. Дело в том, что все греховные страсти, согласно учению святителя, оказывают определенное влияние и действие на кровь, а посредством страстей на кровь действуют падшие духи. И гнев, и блудное разжение, и печаль, и уныние, и сребролюбие, и прочие страсти, каждая по-своему, действуют на кровь, создают тем самым определенное греховное состояние внутри человека[24]. В особенности же тонко действует страсть тщеславия, являющаяся всегда с потерей сердцем духа покаяния, с потерей сознания своей глубокой падшести. «Тщеславие почти всегда действует вместе с утонченным сладострастием и доставляет человеку самое тонкое греховное наслаждение. Яд этого наслаждения так тонок, что многие признают наслаждение тщеславием и сладострастием за утешение совести, даже за действие Божественной благодати. Обольщаемый этим наслаждением подвижник мало-помалу приходит в состояние самообольщения; признавая самообольщение состоянием благодатным, он постепенно поступает в полную власть падшего ангела, постоянно принимающего вид ангела светлого»[25]. Тщеславный замысел достичь каких-то особых, благодатных дарований (с потерей покаяния) произведет определенное движение крови, которое представится как тепло Божественной благодати.

Святитель предлагает такой совет: «Должно держать себя в состоянии ровности, тишины, спокойствия, нищеты духа, удаляясь тщательно от всех состояний, производимых разгорячением крови и нерв. Не ударяй себя ни в грудь, ни в голову для исторжения слез: такие слезы – от потрясения нервов, кровяные, не просвещающие ума, не смягчающие сердца. Ожидай с покорностью слез от Бога. Какой-то святый, невидимый перст, какой-то тончайший помысл смирения коснется сердца – и придет слеза тихая, слеза чистая, изменит душу, не изменит лица; от нее не покраснеют глаза – кроткое спокойствие пролиется в выражение лица, соделает его ангелоподобным»[26].

Поэтому в молитве важно всячески остерегаться душевных порывов, возбуждения нервов, которые произведут лишь состояние плотского разгорячения, внесут в душу темноту и неясность. Это состояние, хотя и может дать вещественное тепло сердцу, но не несет сердцу познания истины, а потому не может сообщить душе мира помыслов. «Разнообразные движения крови непременно сопряжены с рассеянностью, мечтательностью, обильным нашествием помыслов и ласкательствующих самолюбию картин… Замечай при появлении обильных, вне обыкновенного порядка, помыслов и мечтаний то состояние, в которое придет тогда кровь твоя, и научишься понимать ее греховное движение и охраняться от него»[27].

Упомянем и еще одну возможную ошибку, может быть, и не так распространенную в среде православных христиан, но все же вполне реальную. Это желание достичь духовных видений и излишнее доверие всему чувственно являемому из мира невидимого.

Само ожидание каких-либо явлений из мира невидимого, равно как и попытка удостоить себя какого-либо духовного дара, есть уже самообольщение. «Если в тебе кроется ожидание благодати, – говорит святитель, – остерегись: ты в опасном положении! Такое ожидание свидетельствует о скрытном удостоении себя, а удостоение свидетельствует о таящемся самомнении, в котором гордость. За гордостью удобно последует, к ней удобно прилепляется прелесть»[28]. Всегда важно помнить, что нам, во грехе родившимся и во грехе живущим, не свойственно общение со святыми ангелами – по состоянию своих душ мы куда как ближе к ангелам падшим, и поэтому чувственно являться нам могут прежде всего они. Все видения, “откровения” со стороны падших ангелов льстят самолюбию, тешат любопытство и тщеславие, приносят с собой высокоумие, самомнение, нечистую радость[29].

Если Святой Дух, как Бог, действует самовластно, внезапно и незримо изменяет ум и сердце смирившегося человека, просвещает их истиной, то падший дух, под каким бы видом он ни явился, всегда действует как именно обольститель, пытается заручиться согласием человека на предлагаемую прелесть. Действие это так описывает святитель Игнатий: «Прелесть, когда приступает к человеку, мыслию ли, или мечтанием, или тонким мнением, или каким явлением, зримым чувственными очами, или гласом из поднебесной, слышимым чувственными ушами, – приступает всегда не как неограниченная властительница, но как обольстительница, ищущая в человеке согласия, от согласия его приемлющая власть над ним. Всегда действие ее, внутри ли оно, или снаружи человека, есть действие извне; человек может отвергнуть его. Всегда встречается прелесть первоначально некоторым сомнением сердца; не сомневаются о ней те, которыми она решительно возобладала. Никогда не соединяет прелесть рассеченного грехом человека, не останавливает движений крови, не наставляет подвижника на покаяние, не умаляет его пред ним самим; напротив того, возбуждает в нем мечтательность, приводит в движение кровь, приносит ему какое-то безвкусное, ядовитое наслаждение, тонко льстит ему, внушает самомнение, устанавливает в душе идол “я”»[30]. При этом сердце иногда лишь через значительное время распознает являвшееся ему обольщение.

Святитель Игнатий рекомендовал ко всем чувственным видениям сохранять равнодушие. Нам ни к чему видения чувственные, доколе наши ум и сердце не приучились долгим временем и опытом к отличию добра от зла. Для нас большее значение имеют видения и ощущения духовные, невещественные, являющиеся в просвещении ума и сердца истиной Евангелия, видения, из которых важнейшее есть зрение глубины падения человека и таинства искупления человека Богом.

Хочется надеяться, что все многообразные соблазны и невидимые искушения минуют христиан, искренне желающих достичь в своей духовной жизни обителей Небесного Царства!

Друзья мои и п.ч. пишу вам урок по использованию рамочек в расширенном редакторе, которым пользуюсь сама. Многие из вас уже вполне умеют и ловко используют этот метод, но многим,а конкретно новичкам, этот способ не ясен, так что вот как смогу, так и объясню вам пошагово!

 

Серия сообщений "Уроки":
Часть 1 - Adobe Photoshop 12 CS5 Extended RePack by MarioLast
Часть 2 - СДЕЛАТЬ БЕСШОВНЫЕ ФОНЫ? ЛЕГКО...
...
Часть 30 - УРОК - «Применение Маски» один из способов
Часть 31 - Создаём эффектные узоры в Фотошоп - УРОК 4
Часть 32 - Урок по использованию рамочек от Летиция
Часть 33 - ФШ, делаем заснеженную рамочку
Часть 34 - Коллаж *Ожидание зимы*
...
Часть 45 - УРОК =СТИЛЬ СЛОЯ - ОБВОДКА
Часть 46 - Урок фотошопа "Мягкое" вырезание объекта»
Часть 47 - Урок для фотошопа «Анимация фильтром DSB Flux» от S.Anna

Ранней весной вошел Господь в Иерусалим,
В субботу Лазаря он воскресил.
Мы освященной веточкой вербы Господню силу прославляем,
И вас сегодня с Вербным Воскресеньем поздравляем.
Прославляйте и вы сегодня нашего Христа,
Пусть будут чисты помыслы и светла душа.
Живите в мире, любви и смирение,
С великим праздником вас – С Вербным Воскресеньем!

Открыточки анимированные и без анимации
К Вербному Воскресенью

<a href="//www.liveinternet.ru/journal_proc.php?action=redirect&url=http://beautiflash.ru/blog/" target="_blank"><img src="//img0.liveinternet.ru/images/attach/c/8/100/155/100155204_aramat_01.png" width="400" height="300" title="блог megarut" alt="" border="0" /></a>

<a href="//www.liveinternet.ru/journal_proc.php?action=redirect&url=http://beautiflash.ru/blog/" target="_blank"><img src="//img1.liveinternet.ru/images/attach/c/8/100/155/100155205_aramat_01A.gif" width="400" height="300" title="блог megarut" alt="" border="0" /></a>

Рулетики мясные к праздничному столу



Ингредиенты:

-Свиное филе - 700 г
-Грибы - 500 г
-Лук репчатый - 2 шт
-Яйцо куриное - 2 шт
-Сыр твердый - 150 г
-Сливки - 1 стакан
-Соль - по вкусу
-Перец черный молотый - по вкусу
-Масло подсолнечное - 40 г

Приготовление:

http://www.bid.ru/tagview.php?tag=748

Закуски бывают разными, но все они предназначены для того, чтобы разжечь аппетит. Об одной из таких закусок я и хочу поговорить. Уж не знаю, как у кого, а в моей семье все очень любят баклажаны, поэтому и закуска у меня как раз из них. Приготовление данного блюда совсем несложное и под силу любому. 

Рассказ будет состоять из следующих пунктов:
1. Ингредиенты;
2. Подготовка баклажанов;
3. Обжарка баклажанов;
4. Убираем излишки жира;
5. Подготовка начинки;
6. Зелень;
7. Чеснок;
8. Шинковка чеснока;
9. Брынза;
10. Приготовление начинки;
11. Заворачивание рулетиков

Читать далее...

Ингредиенты: - Тесто слоеное бездрожжевое 400 гр - творог 400 гр - сахар 3-4 ст л - ванилин 1/3 ч л - яйцо сырое 1 шт -сметана 1-2 ст л - изюм б/косточек по вкусу - яйцо для смазки - сахарная пудра и кунжут для посыпки

 

Библия вязания от Клэр Кромптон

Иногда такое в недрах собственного компьютера попадается:)

Отличное пособие по вязанию от Клэр Кромптон содержит море информации по вязанию спицами - я уверена, книга поможет не только тем, кто хочет освоить искусство вязания, но и будет полезной для опытных мастериц:) Приятного просмотра!

Читать далее...

Читать далее...

Азбука вязания крючком. Филейное вязание.
Предлагаю освоить приемы филейного вязания, с его помощью можно создавать очень интересные рисунки, основаны они на вязанной сетке из воздушных петель, столбиков с накидом и без накида.

1.

Читать далее...

 

Галина Уланова, 1956 год.

 

Показанный на первых гастролях Большого театра в Лондоне в 1956 г. 

Это был знаменитый танец Анны Павловой. Кажется, еще видишь ее перед собой — эти волнообразные движения рук, тихое угасание, умирание красоты. Ничего сравнимого с этим мы не видели ни раньше, ни позже. А теперь мы видим Уланову, и многое в ней сходно, но все и совершенно иное! Ее руки, полные чувства и выражения, передают нежные, трепетные удары крыльев, трогательное возмущение: здесь умирание — борьба. Умирающий лебедь Павловой покорно скользил в ничто, умирающий лебедь Улановой борется за жизнь и побеждает в самой смерти».

 

Об этом же писал и Арнольд Хаскелл во время английских гастролей Большого театра: «Чудесная Уланова сумела показать глубину и драматизм. Ее «Умирающий лебедь» отличается по концепции от лебедя Павловой. Это героический лебедь, торжествующий даже в смерти».

Майя Плисецкая, 1965 год.

Умирающий Лебедь Плисецкой потрясает всех. 

Этот балетный номер, а вернее сольный балет был поставлен специально для Майи Суламифью Михайловной Мессерер. Музыку "Лебедя" Сен-Санса Плисецкая поняла как борьбу сильного существа за жизнь. Она танцевала по-своему и это отличало её Лебедя от других исполнителей. Медленно раскрывается занавес и из самой глубины левой кулисы выходит балерина спиной к залу на мелких па-де-бурре. В начале танца Лебедь Плисецкой- сильная, красивая птица- поёт на закате песнь высокого романтического порыва. Руки- крылья плывут, стряхивают капли воды и медленно плавно опускаются. Музыка "Лебедя" исполняется на виолончели с аккомпанементом арфы и на скрипке. Под виолончель и скрипку Майя Плисецкая танцует по-разному. В танце она передаёт тончайшие оттенки голоса сопровождающего инструмента. Звуки виолончели вызывают у Майи представление о птице мощной, более земной в борьбе за жизнь. А нежный голос скрипки делает тело Майи выше, воздушнее, нежнее и лебедь получается лёгким, одухотворённым, но и более слабым,
       В средней части танца Лебедь Плисецкой пытается набраться сил, смотрит в воду, клювом трогает раненое крыло. Затем встаёт. Взмах крыльев... и он чувствует, что взлететь не может. Лебедь падает один раз и расстаётся с жизнью, любя её. В нём нет покорности и пассивности, нет надлома и жертвенности. Известный импрессарио Сол Юрок писал о Плисецкой: "Когда свет прожектора падает на белую пачку, обрамляющую ноги, которые как бы перестали быть человеческими ещё до того, как начали двигаться, её Умирающий Лебедь- один во всём мире, а не просто на огромной сцене Большого театра".

 

 

 

http://sheru.ru/sheru/newsdesk_info.php?newsdesk_id=27

Автор: Елена Ругаль

В описаниях даны расчеты для вязания изделия одного размера (размер указан в схеме).

Во всех схемах вязания указана плотность вязания для полотен и узоров, применяемых в этой модели.
В таком виде, например: 9 п.* 10 р. = 10*10 см.
Это плотность вязания, с которой связана какая-то конкретная деталь модели одежды, указанной в схеме пряжей, указанного в схеме размера, указанными в схеме спицами конкретным человеком (дизайнером).
У каждой вязальщицы своя индивидуальная плотность вязания, которая зависит от личных физических данных, толщины спиц и пряжи. 
Для пересчета размера под себя, необходимо, сделать предварительный расчет своей индивидуальной плотности вязания. 
Для этого необходимо приготовить контрольный образец.
Что такое контрольный образец и как его приготовить:

1. Необходимо набрать какое-то произвольное количество петель узором и пряжей, которые применяются в схеме этой модели, например 26 петель, и провязать на высоту не менее 10 см.

2. Теперь мы можем определить плотность вязания.
Плотность вязания - это число петель и рядов в 1 см связанного контрольного образца. В данном случае, например, Вы набрали 26 петель, и эти 26 петель составили в ширину 13 см. 
Вы провязали полотно на высоту 10 см, и у Вас получилось 24 ряда. В этом примере плотность вязания для контрольного образца получается - 26/13=2 петли в 1 см полотна, 24/10=2,4 ряда в 1 см полотна. В нашей схеме это было записано бы так - 20 п. * 24 р. = 10 * 10 см, или 2 п. * 2,4 р. = 1 * 1 см. 
Пример расчета наборного ряда:
Ваш объем бедер, например, 120 см, берем половину 120/2=60 см (ширина переда или спинки). Ваша индивидуальная плотность вязания пряжей для этого изделия, как мы уже рассчитали выше - 20 п. * 24 р. = 10*10 см (или 2 п.* 2,4 р. = 1 * 1 см). Наши 60 см умножаем на 2 п., получается 120 петель плюс 2 кромочные петли = 122 петли - это наборный край переда или спинки.
А в нашей схеме вязания для этой модели набрано в этом полотне 82 петли. 
Разницу в, 122 п.- 82 п.= 40 петель, Вы должны учесть при вязании пройм, выреза горловины и плечевых скосов.
Если в других деталях этой модели, например на рукаве, в схеме встречается тот же узор, полотно, связанное теми же спицами и пряжей, то при наборе петель, необходимо ширину рукава для своего размера умножать на плотность, например, 26 см (ваш размер рукава) * 2 п., получаем наборный край - 52 п. 
Для всех остальных деталей этой модели, в которых меняется узор, пряжа, размер спиц необходимо, поступать аналогично.
То-есть, опять таки, связать контрольный образец и т. д. и т. п., по описанной выше методике!!!
Внимание! Для удобства, рекомендуем перед началом вязания изготовить выкройку модели одежды в натуральную величину по своим размерам и в процессе работы, прикладывая связанные детали, контролировать вязание модели.

Инструкция к жизни

 Аптека счастья

Артистка

Ах, как все относительно в мире этом!

Ах, как мы нередко странны бываем!

Баллада о друге

Баллада о ненависти и любви

Белые и черные халаты

Белые розы

Бессонница

 

Будте счастливы, мечтатели

Бурундучок

Был у меня соперник

В звездный час

В землянке

В лесном краю

В ожидании тоже есть прелесть 

Влюбленный

Все равно я приду

Встретились двое ...

Вторая любовь

Галина

Главная встреча

Гостья

Да, Вы со мною были не честны...

Дачники

Два маршрута

Два петуха

Две красоты

Девушка 

Девушка и лесовик (сказка)

Джумбо

Дикие гуси

Дневной свет

Доброта

Добрый принц

Домовой

Дорожите счастьем, дорожите!

Древнее свидание

Друг без друга у нас получается все

Дружеский совет

Дым отечества

Ее любовь

Если гром зашумит дождем

Если грянет беда

Если любовь уходит

Если ты любишь

Живу неспокойно

Задумчиво она идет по улице

Зимняя сказка

Золотая кровь

Итог

Когда мне встречается в людях дурное

Когда мне говорят о красоте

Когда на лице твоем …

Когда порой влюбляется поэт

Ледянная баллада

Ленинграду

Лесная река

Литературным недругам моим

Любим мы друг друга или нет

Любить – это прежде всего отдавать

Люблю я собаку за верный нрав

Любовь в одиночку не созидается

Любовь и трусость

Любовь, измена и колдун

Маленькие люди

Миниатюры

Мне уже не шестнадцать, мама!

Могила неизвестного солдата

Моему старому другу

Мои сны

Моя звезда

Моя любовь

На пороге двадцатой весны

Не верю в терпеливую любовь

Не надо отдавать любимых

Не привыкайте никогда к любви

Не уходи из сна моего

Не горюй

Нежные слова

Ну, как на свете радость сбережешь?

О том – чего терять нельзя

Обидная любовь

Одна

Одно письмо

Он ей восхищенно цветы дарил

Он так любовь свою берег

Они студентами были

Орел

Остров романтики

Отцы и дети

Оценка любви 

Падает снег…

Пеликан

Письмо любимой

Письмо с фронта

По первому движению души

Подмосковный рассвет

Подруги

Поэма о первой нежности

Проверяйте любовь

Прямой разговор

Пусть меня волшебником назначат

Разговор с другом

Разрыв

Роза друга

Романтики дальних дорог

Россия начиналась не с меча

Сатана

Свободная любовь

Сердечная история

Сердечный сонет

Сказка о студенте и старике

Слово о любви

Спор

Стихи о гордой красоте

Стихи о рыжей дворняге

Стихи о тебе

Студенты

Телефонный звонок

Той, которая любит верно

Три друга

Трусиха

Ты далеко сегодня от меня…

Ты не сомневайся...

У реки

Улетают птицы

Хвастуны

Хозяин погладил рукою ...

Худшая измена

Цвета чувств

Цыгане поют

Чем длиннее расстояния

Что такое счастье?

Чудачка

Я встретил тебя в апреле

Я могу тебя очень ждать

Я эту собаку запомнил как человека

 Яшка 

Э.Асадов

Эдуард Асадов: "Несколько слов о себе"

Родился 7 сентября 1923 года в Туркмении. По национальности я армянин. Родители мои были учителями. Отец в гражданскую воевал с дашнаками на Кавказе. Был политруком роты. В мои первые детские впечатления навсегда вошли узкие пыльные улочки среднеазиатского городка, пестрые шумные базары и стан голубей над плоскими раскаленными белесыми крышами. И еще очень много золотисто-оранжевого цвета: солнце, пески, фрукты.После смерти моего отца в 1929 году семья наша переехала в Свердловск. Здесь жил второй мой дедушка, тоже армянин, врач по профессии, Иван Калустовнч Курдов. Дедушка этот в какой-то степени был личностью "исторической". В юности он два года был секретарем у Чернышевского в Астрахани после того, как Николай Гаврилович вернулся из ссылки. Знакомство это оказало решающее влияние на формирование духовного мира юноши. И на всю свою жизнь дед мой сохранил горячую, почти восторженную любовь к Чернышевскому.В Свердловске мы с мамой оба "пошли в первый класс". Только она учительницей, а я учеником. Здесь, на Урале, прошло все мое детство. Тут я вступил в пионеры, здесь в восьмилетнем возрасте написал свое первое стихотворение, бегал во Дворец пионеров на репетиции драмкружка; здесь я был принят в комсомол. Урал - это страна моего детства! Много раз бывал я с мальчишками на уральских заводах и никогда не забуду красоты труда, добрых улыбок и удивительной сердечности рабочего человека.Когда мне было пятнадцать лет, мы переехали в Москву. После спокойного и деловитого Свердловска Москва казалась шумной, яркой и торопливой. С головой ушел в стихи, споры, кружки. Колебался, куда подавать заявление: в Литературный или Театральный институт? Но события изменили все планы. И жизнь продиктовала совсем иное заявление. Выпускной бал в нашей, 38-й московской школе был 14 июня 1941 года, а через неделю - война! По стране прокатился призыв: "Комсомольцы - на фронт!" И я пошел с заявлением в райком комсомола, прося отправить меня на фронт добровольцем. В райком пришел вечером, а утром был уже в воинском эшелоне.Всю войну провоевал я в подразделениях гвардейских минометов ("катюши"). Это было замечательное и очень грозное оружие. Сначала воевал под Ленинградом. Был наводчиком орудия. Потом офицером, командовал батареей на Северо-Кавказском и 4-м Украинском фронтах. Воевал неплохо, мечтал о победе, а в перерывах между боями писал стихи. В битве за освобождение Севастополя в ночь с 3 на 4 мая 1944 года был тяжело ранен. Потом - госпиталь. Стихи между операциями...В 1946 году поступил в Литературный институт имени Горького. Первыми литературными учителями моими были: Чуковский, Сурков, Светлов, Антокольский. Институт окончил в 1951 году. Это был "урожайный" для меня год. В этом году вышла первая книга моих стихов "Светлые дороги", и я был принят в члены партии и в члены Союза писателей.Всего пока у меня выпущено одиннадцать поэтических сборников. Темы для стихов беру из жизни. Много езжу по стране. Бываю на заводах, фабриках, в институтах. Без людей жить не могу. И высшей задачей своей почитаю служение людям, то есть тем, для кого живу, дышу и работаю.

Асадов Э. Доброта.- М.,1972

Утром 21 апреля 2004 года на 82-ом году жизни скоропостижно скончался поэт Эдуард Аркадьевич Асадов. Эдуард Асадов завещал похоронить его в сердце Севастополе на Сапун-горе. Здесь 4 мая 1944 года в боях за освобождение Севастополя Эдуард Асадов был тяжело ранен и потерял зрение. Он писал чудесные стихи. Пусть они не отличались красотой слога и стиля, пусть они могут показаться наивными, но оно - жизненные! Это стихи о доброте, человеческой дружбе, любви и преданности. Это стихи счистливого, довольного жизнью и полноценного человека.