А я никогда не буду писать под окнами «Солнышко (котёнок, рыбка, зайка), я люблю тебя!» Мне не нравятся ванильные или ментоловые сопли на подоконниках, мишки Тедди и сердечки в разных местах. Мне не нравится постоянно-разговаривать-через-чёрточку или через_нижнее_подчёркивание, картинки с крылатыми девочками и грустными суицидальными текстами, и мне плевать на все черничные ночи, на небесные запахи, на шерстяные носки и рубашки, на чашки чая и кофе, на поджатые ноги, на шрамы плевать. Ах да. Ещё на ресницы, слёзы и мартини.


А всё потому, что я хочу от тебя детей. Потому что я хочу жарить с тобой картошку и мясо, а не читать статусы во всевозможных интернетах. Потому, что я хочу тебя в охуительном платье на охуительных шпильках. Конечно, с охуительными грудью и задницей, с уложенными или неуложенными волосами на голове. Потому что я тебя хочу, а не то, что в первом абзаце завёрнуто в арафатки и фотографии кошечек. И я, как нормальный парень, хочу тебя трахать, а не обниматься в Новый год, с пледом, чаем и свечами. Я бы хотел дарить тебе не мягкие игрушки, и не варежки с блядский розочкой впридачу, а, возможно, собрание Довлатова, первый снег, спрятанный в морозилке, одежду и обувь, крутые наушники или картину. Я не хочу слышать «мур», «чмоки» и «розовых тебе снов», мне приятнее слышать, как ты меня ненавидишь и через минуту стонешь от поцелуев, как ты не даёшь мне спать разговорами о политике и бьёшь меня подушкой, потому что я тебя не слушаю. И выпей водки, в конце концов. Немного. И разбей посуду, и разрежь мне все шнурки на ботинках, и устрой истерику – нормальную – оттого, что ты любишь меня и тебе невыносимо видеть мой похуизм. Оттого, что я ни черта не меняюсь и не понимаю тебя. Да потому что я тоже люблю тебя, дурочка, и ты меня любишь именно таким и именно за это. И никаких стихов про «любовь-кровь», про, блять, «он обидел, слёз не видел», никаких тебе «удалить отовсюду». Скажи мне. И успокойся. Потому что ты женщина, а я мужчина. Потому что мне потрахаться и пожрать хочется, и это всегда так было, и так будет; и это естественно. И жрать и трахаться я хочу с любимой, не с нервозной девочкой с «ломкими пальцами» и всяческими «няшками» в своей комнате, а с женщиной, которая знает, кто я и кто она сама. С той, которая не пишет «спокойной ночи» по смс, а приезжает ко мне спать. Которая разговаривает со мной и делает что-то со мной, которая даёт понять, что я могу быть там-то и там-то лучше, а не «мне надоело это и это», а не съёбывается – именно съёбывается, стремительно и обязательно с песней – в ночь, в вокзалы, в подружки с алкоголем, в петлю, в ванну, в беспорядочные слёзы. Быть взрослеющей женщиной – это же не только уметь пить и трахаться в подростковом возрасте, и быть мужчиной – это не только рассказывать сказки про красивую жизнь. И, кстати, отношения – это когда вы вместе сделали большую ЖОПУ, и вместе, взявшись за руки, туда влезли, называя её своим ДОМОМ, наводя ужас на родителей и не собираясь оттуда вылезать.

Вы ещё спрашиваете, почему у меня нет девушки… Да потому что я ебанутый.

Вик Ларсен

фик не мой, взят с дайров, надеюсь автор не убьёт меня=)

Название: Все как есть на самом деле.
Автор: Yukana
Фандом: Tsubasa RC
Перинг: Куро/Фай
Жанр: все, что угодно, кроме ангста. Оного нам и в манге хватает.
Рейтинг: а ниже G бывает? А за то, что я оное изобрела, мне Нобель дадут?
Размер: 887 слова
Предупреждение: Уж извините, я – яойщица. И звучит это, между прочим, даже гордо.
Посвящается: Вероятно, Фаю. Надеюсь, что после ужасов 149-й главы он когда-нибудь сможет вновь стать прежним и сделать что-то подобное…

- Скажи так, как есть на самом деле, - хмуро произнес Фай. В какую-то долю секунды эта хмурость показалась Курогане такой милой и забавной, что он готов был распрощаться со своими убеждениями и сделать так, как его просят. Но, к несчастью, убеждения покидать своего хозяина не спешили – им платили хорошие сверхурочные.
- Эм…ну знаешь ли…, - не менее хмуро отозвался ниндзя. Говорить так, как все было на самом деле, - это все равно, что ночевка на жертвенном одре в обнимку с вещественными доказательствами собственной виновности в особо жестоком преступлении. Курогане любил рисковать жизнью, но не так же глупо! Нет, в ряды смертников членский взнос он платить не собирался.
- Я понял, - прервал его бессвязные отговорки Фай, пододвигаясь почти вплотную, - Ты боишься!
- Что? – праведно возмутился ниндзя. Отодвинуться он все-таки не решился, да и некуда было – позади возвышался, к сожалению, не дружественный тыл, а вход во вражеские покои.
- Значит, тебе стыдно, - сощурился блондин.
- Ничего подобного! Было бы чему стыдиться!
Фай задумчиво смотрел на ниндзя. Выдержав мстительную паузу, он отодвинулся от брюнета, проказливо хмыкнув:
- На самом деле стыдиться есть чему. Но ты же мужчина. Выстоишь.
- Ну, ну, - Курогане заскрежетал зубами, буравя взглядом ни в чем не повинную стену. В своей половой принадлежности он не сомневался даже в минуты душевной тревоги или всеобщей угнетенности; сомнения вызывала другая часть фаевской фразы, ведь над тем, чтобы выстоять, а не позорно ретироваться с места событий, ниндзя еще пока подумает. Не потому, что он трус, никак нет. Просто жить хотелось. В последнее время особенно сильно.
- Или может быть ты не хочешь сказать так, как есть на самом деле, потому что на самом деле этого нет? – задумчиво изрек Фай, демонстративно изучая высокий потолок, - Ты понимаешь, о чем я?
- Не дави на меня, маг, - сухо вымолвил Курогане.
Этот ответ, какой-то особенно бессмысленный, заставил блондина хихикнуть.
- Значит, все-таки боишься, - изрек он с лицом человека, узревшего истоки истины.
- Ничего подобного! – вспылил брюнет, - Что ты заладил?
- Боишься, боишься, - желая по максимуму раззадорить собеседника, кивнул Фай, - Какой ужас! Ты ж ниндзя! Что же скажет Шаоран-кун, узнав, какой трус его наставник?!
- Ты у меня сейчас договоришься! – мстительно пообещал Курогане.
- Пойду, что ли, расскажу всем. Мокона будет особенно счастлива! – пропустив угрозу мимо ушей, воскликнул маг таким тоном, будто за разнос сплетен его ждало особое поощрение. Кроме, естественно, личного удовлетворения.
- Стоять! – скомандовал ниндзя, хватая блондина за шкирку. Тот, по правде говоря, даже не собирался сдвигаться с места, рассудив, что для новостей время всегда найдется. Но внимание собеседника Фай встретил с должным энтузиазмом – довольно захихикал, а потом даже пару раз мяукнул (Курогане даже боялся думать о том, какой смысл маг во все это вкладывал). Это было такое умопомрачительное действо, что брюнет не на шутку растерялся. А заодно и перепугался, что их двоих уличат в делах, совершенно неподобающих для двух взрослых людей.
- Расскажу, расскажу. Все расскажу, - пропел Фай, сцепляя руки в замок, - Ой, как всем будет интересно!
- И к чему же ты это «все» приурочишь? – подозрительно осведомился ниндзя.
- К чему надо, к тому и приурочу. Неужели Куропин думает, что детки не в курсе?
От такого заявления Курогане разом поплохело.
- Как? – выдавил он, - Пацан и принцесса все знают?
Фай довольно кивнул.
- Черт! У тебя язык без костей!
- А у тебя их там слишком много!
- На что ты намекаешь?
- Если не боишься, то марш за эту дверь – расскажи о том, что есть на самом деле, - заявил маг. Тон, которым он это сделал, особо впечатлительные могли даже принять за серьезный. К несчастью, в последнее время Курогане стал причислять себя именно к таким людям.
- Я что, похож на самоубийцу? – взвился ниндзя.
- Знаешь, на кого ты сейчас будешь похожим, если не зайдешь и не расскажешь?! На неверного мужа, вернувшегося от любовницы в два часа ночи.
- Буду таким же счастливым?
- Нет! Познакомишься с моим праведным гневом. Куропин будет очень наивным, если не перестанет думать, что меня не волнует сложившаяся ситуация!
Реплика Фая даже слегка развеселила совсем уж понурого ниндзя. Хоть роли в примере были несколько изменены, сам по себе он был очень даже удачным.
- Все, пшел! – маг, собрав всю силушку своего слабого, тощего и вообще рахитного организма, пнул Курогане вперед. Дверь за его спиной разом распахнулась, заставив не только ниндзя, но и навалившегося на него Фая поменять свое положение в плоскости. Оная в горизонтальной проекции была менее перспективная. Во всяком случае для бегства.
- Что такое? – охнула черноволосая девушка с васильковыми глазами. Внезапный грохот отвлек ее от собственного отражения в зеркале. Она обернулась и удивленно воззрилась на два распластанных по полу тела.
Нижнее громко постанывало, верхнее тихо хихикало.
- Все, как есть, - тактично напомнил Фай, когда Курогане попытался скинуть мага с себя. Практически безрезультатно.
- Как есть, значит? – прошипел ниндзя, оставив попытки стащить с себя блондина. Брюнет подумал, что такой умный ход выведет противника из строя. - А что тут говорить? Ну что тут говорить?! Значит так, принцесса Томойо, этот человек – мой любовник миров этак десять, мой нахлебник миров этак пять, моя жена мира этак три и мать моих приемных детей с момента их появления. И это все ты виновата, понятно?! Поэтому я ни за какие коврижки не останусь на своей исторической родине, пусть Сома удовлетворяет твои ненасытные потребности... Все, Фай, сказал. Доволен? А теперь бежим, иначе она нас убьет…