На экране Мэрил Стрип царит больше двадцати лет. И за это время каминную полку в её доме украсила целая коллекция всевозможных наград, среди которых выделяются два «Оскара»: первый – за роль второго плана за роль в фильме «Крамер против Крамера» 1979 года, второй за «Выбор Софи» 1982 года. А уж сколько раз её номинировали на «Оскар» и другие менее престижные награды, и она сама вспомнить не сможет…
Впрочем несмотря на столь очевидную «звёздность», Мэрил не страдает звёздной болезнью. В повседневной жизни она скромна и доброжелательна. И утверждает, что «слава не может испортить человека, который сам гладит себе бельё». Она – счастливая жена и мать четверых детей, сама ведет хозяйство, водит машину, готовит, стирает, гладит бельё, да. Так её научили в детстве, когда их прирождённой актрисы пытались воспитать идеальную домохозяйку.
ДУРНУШКА МЭРИ.
Интересна история её фамилии: «Стрип» по – голландски – «черта». Предки Мэрил были испанскими евреями, которые в 15 веке бежали из католической Испании в веротерпимую Голландию. В те времена у евреев не было фамилий, да и голландского письменного языка языка они не знали, так что вместо подписи ставили черточку, прочерк… За что и получили прозвище «Стрип». В 19 веке потомки семей семейства «Стрип» перебрались из Европы в Америку, приняли христианство и, как все неофиты, сделались религиозными. И вот через несколько поколений фармацевт по фамилии Стрип женился на художнице, и 22 июня 1949 года в Саммите, штат Нью – Джерси, у них родилась дочка Мэри – Луиза.
…Потом она придумает себе псевдоним, добавив к основному имени «Мэри» первую букву второго. И получиться звучное, запоминающееся «Мэрил», напоминающие сразу о великой актрисе Мэрилин Монро и о великом волшебнике Мэрлине.
«Я получила очень скромное религиозное воспитание в воскресной школе, - вспоминает Мэрил Стрип, - Да и оттуда меня в двенадцать лет вышибли за плохое поведение. Правда , я была безумно счастлива, когда это случилось».
Плохим поведением в воскресной школе посчитали любовь девочки кинематографу и желание стать актрисой. Родители этого желания тоже не поощряли. Но, видимо, для Мэри – Луизы другого пути просто не могло быть. Уж очень странным ребенком она была. Любимой игрой у нее было изображать старушку… «Я брала мамин карандаш для глаз и рисовала линии на своём лице. У меня до сих пор храниться фотография, где я, десятилетняя девочка, съёжившись, сижу в кресле с невероятно печальным выражением лица – так сказать, пребываю в образе» - вспоминает теперь Мэрил Стрип.
А ещё она мечтала стать оперной певицей и брала уроки пения. Эти уроки очень пригодились Мэрил в будущей актерской карьере.
Но сначала Мэри – Луиза продолжила образование в привилегированном женском колледже Вассар, куда принимали отпрысков американской аристократии. Родители мечтали о том, что братом какой – нибудь из соучениц, достойным юношей из хорошей семьи, выйдет замуж, и будет вести благопристойную жизнь богатой домохозяйки. Однако именно в Вассаре Мэри – Луиза впервые вышла на сцену; она участвовала во всех школьных постановках.
Мэри – Луизе никогда не нравилась собственная внешность: близко посаженные глаза, острый подбородок и длинный нос. К тому же волосы блеклого темного оттенка, скобка на зубах, очки. Мэри – Луиза осознавала свою непривлекательность и бралась за те роли, которые отвергали другие, более миловидные девочки.
«Я была гадким утенком… К счастью, к пятнадцати годам у меня хватило ума пойти наперекор взрослым и сделать все по своему. Я перекрасилась в блондинку, сняла с зубов скобки, надела вместо очков контактные линзы и сразу же стала королевой красоты» - смеется Мэрил теперь. К «красоте» она до сих пор относится весьма скептически.
«МОЙ НОС – МОЙ ХАРАКТЕР»
После Вассара Мэрил поступила в Йельский университет, на отделение драмы. Вот здесь её актерский талант по – настоящему оценили, причем настолько, что это создало ей проблемы во взаимоотношениях с соучениками. «В начале каждого месяца мы выстраивались в линейку, и преподаватель выбирал, кто будет играть роли. Из всего класса выбирали всегда одних и тех же. Я всегда была в их числе. Таким образом, между мной и моими менее везучими подругами постепенно назревало напряжение» - жалуется Мэрил.
Менее чувствительная натура вряд ли бы стала переживать из – за того, что она предпочтительнее, чем другие, отчего те, другие, завидуют так отчаянно. Может быть, другая девушка даже радовалась такому положению вещей! Но по – настоящему талантливые люди всегда более уязвимы. И для Мэрил все закончилось тяжелой депрессией и лечением у психиатра. Зато он помог ей не только справиться с проблемами взаимоотношений, но и примирил Мэрил с её носом. Теперь Мэрил с гордостью заявляет: «Внешность определяет характер женщины. В молодости я порывалась изменить свой длинный нос, но вовремя поняла, что мой – нос мой характер!».
Возможно, причиной депрессии стало и элементарное переутомление: одновременно с учебой Мэрил работала художникам по костюмам, то есть обшивала несколько небогатых театров. В школе её научили аккуратно шить, к тому же она всегда отличалась безупречным вкусом. Многие в ту пору считали, что ей лучше стать костюмером или даже модельером, а не актрисой. Тем более что какое – то время Мэрил не предлагали ролей, и ей приходилось подрабатывать официанткой. Но на Рождество 1975 года директор Public Theater в Нью – Йорке – Джозэф Папп предложил Мэрил главную роль в пьесе «Око за око» и роль французской принцессы в «Генрихе 5». Так началась её театральная карьера, и Мэрил до сих пор благодарна Паппу за это: «Джо дал сразу мне две роли. А ведь он тогда не знал, смогу ли я выйти на сцену, не споткнувшись».
«ВО МНЕ ЖИВЕТ БОЛЬ…»
Играя в «Око за око», Мэрил познакомилась с актером Джоном Кейзелом, который более известен как Фредди Корлеоне из «Крестного отца» Копполы. Джон был женат, но успел разочароваться в браке. Он влюбился в юную Мэрил, и она ответила ему взаимностью. Собственно говоря, Джон стал её первой и самой великой любовью. Никогда никто больше не вызывал у нее таких глубоких и сильных чувств.
Пылкий роман закончился весьма печально; Джон начал прихварывать, как и многие мужчины долго игнорировал недомогание, а когда все же сдался врачам – оказалось, что у него рак кости в последней стадии… Кошмарный диагноз поставили, когда Джон считал, что наконец – то его жизнь и карьера удалась: жена дала согласие на развод, они с Мэрил собирались пожениться, и они оба были утверждены на роли в фильме Майкла Чимино «Охотник на оленей».
…Когда продюсеры узнали о болезни Джона, они хотели заменить его другим актером. Но исполнитель главной роли, Роберт де Ниро, заявил, что если Кейзела из фильма прогонят, то и он откажется сниматься. Поэтому умирающий Джон все – таки сыграл свою последнюю роль в этом фильме, о ветеранах войны во Вьетнаме. Фильм был полон тоски и безысходности – и это очень соответствовало тем чувствам, которые испытывали умирающий Джон Кейзел и его возлюбленная Мэрил Стрип, собравшая в кулак всю свою волю, что бы достойно играть и достойно поддерживать Джона в его последние месяцы. Получилось так, что перед самым концом Мэрил и Джону пришлось расстаться. Ещё до болезни Джона Мэрил подписала договор на участие в телевизионном фильме «Холокост» и отказаться уже не могла. Они расстались на два с половиной месяца.
«Холокост» получил 8 премий «Эмми». Одна из них предназначалась молодой актрисе Мэрил Стрип. Однако Мэрил на вручение не пришла. Как только закончились съемки, она приехала к Джону – и была рядом с ним до самой его смерти.
«Охотник на оленей» стал единственным общим фильмом Джона и Мэрил. Только вот сцены с участием Джона почти полностью вырезали… О чем Кейзел уже не узнал, как и о том, что «Охотник на оленей» получил пять «Оскаров». Джон Кейзел умер 12 марта 1978 года, в сорок два года. Эта утрата стала для Мэрил незаживающей раной. «Что бы я не делала, во мне живет боль. Она оставляет отпечаток на всем, что происходит», - говорила Мэрил даже через несколько лет после его смерти. Она до сих пор не может забыть Джона.
«Я – ОБЫЧНАЯ МАМА!»
И все же жизнь, взяла свое. Год спустя, снимаясь у Вуди Алена в «Манхэттене», Мэрил искала недорогую квартиру, приятель ее брата, скульптор Дон Гаммер, предложил ей свою квартиру – на те несколько месяцев, которые он собирался провести в Европе. Когда Гаммер вернулся , Мэрил хотела съехать, но он уговорил ее остаться в качестве соседки. Они подружились, потом полюбили друг друга и поженились.
Конечно, Дон не мог заменить Мэрил ее возлюбленного Джона, и такой страсти, такого счастья, как с Джоном, ей уже не пришлось испытать. Но Дон оказался надежным и спокойным – той самой каменной стеной, которой мечтает укрыться от житейских бурь любая женщина. Один за другим появились четверо детей – Генри, Мэри, Грейс и Луиза. Дон и Мэрил купили ранчо в Коннектикуте, чтобы дети росли на природе. И, пожалуй, их брак – один самых идеальных и долговечных в Голливуде. По крайней мере, они до сих пор вместе и счастливы.
Правда, Мэрил признается, что даже у нее – великой перфекционистки и великой кинозвезды! – в семейных отношениях все складывалась далеко не так, как в карьере: « У меня не всегда было безоблачно в отношениях с моими детьми. Вернее, с маленькими нет проблем, но, например, когда одна из моих дочерей была тинэйджером – это было время сплошных неприятностей. Спорила она со мной по любому поводу: «Надень носки!» - «Не хочу!», «Надень вот это!» - «Ни за что!». Это был сплошной кошмар!... Но прошло время, и все наладилось! Вы знаете, Бог все уравновешивает в этом мире. С возрастом дети становятся твоим друзьями, как моя дочь – студентка, и больше слушают тебя. Правда, они никогда не смотрят твоих фильмов. Не желают видеть, как какая – то другая группа людей владеет мною и, к тому же, они очень сильно расстраиваются, если в фильме я заболеваю или умираю. Они просто не могут этого вынести. А так я – обычная мама. Когда на выходные приезжают все мои птенцы, я надеваю передник и встаю к плите (слава Богу, в будние дни у меня есть женщина, которая готовит), и вообще, дома я никакая не Мэрил Стрип, а обычный шофер и добытчик денег…»,
Мэрил Стрип – идеальная жена и мама, и все равно «желтая пресса» неизменно приписывала ей «служебные романы» во время съёмок едва ли не каждого её фильма. Самая громкая история произошла в 1994 году, когда все журналы писали, что у Мэрил роман с Клинтом Иствудом., с которым она снялась в картине «Мосты округа Мэдисон». Дело в том, что актеры, игравшие влюбленных, много времени проводили вместе, обедали и ужинали вдвоем, гуляли и беседовали взявшись за руки… Они всего лишь вживались в роль, но это было неправильно истолковано. Иствуд прокомментировал, слухи коротко; «Я ею восхищен. Но роман… Это, к сожаленью, невозможно». К счастью, Дон Гаммер к тому времени уже понял, что может доверять своей жене, и не обращал внимание на очередные сплетни.
Сейчас Мэрил уже не приписывают служебных романов: она не в том возрасте и слишком почтенная личность. Ее дети уже выросли и дочь – Мэри Гаммер стала актрисой и моделью. Непонятно пока есть ли у девушки талант, или она интересует продюсеров сугубо как дочь великой Мэрил Стрип, к тому же внешне очень похожая на мать.
Сама Мэрил никогда не соглашалась сниматься в рекламе, хотя, находясь в расцвете красоты и популярности, могла заработать, рекламируя помаду или какой-нибудь крем, гораздо больше, чем зарабатывала в кино! Но Мэрил убеждена, что нельзя так принижать свой талант. «Актрисы, которые становятся «лицами» известных фирм, превращаются в заложниц своего рекламного имиджа, им гораздо труднее убедить зрителя в реальности своих героинь. А зрителям куда сложнее поверить, что актриса зани¬мается своим прямым трудом, а не пытается втюхать им косметику или сумки Луи Вюиттона. Сейчас в ак¬терском мире все в большей степени на продажу, чем раньше», - возмущается Мэрил. Мэрил Стрип не похожа на других звезд. Она ис¬кренне не понимает, как можно приносить в жертву собственной славе покой своих близких, как мож¬но превращать в шоу события своей личной жизни, такие, как свадьбы, разводы, рождение детей. Мэрил Стрип открыто осуждает тех коллег по цеху, кто продают в журналы фотографии своих новорож¬денных детей. А значит - таких знаменитостей, как Дженифер Лопес, Джессику Альбу, Джейми Линн Спирс, Кристину Агилеру, и уж тем более - Андже¬лину Джоли с Брэдом Питтом, которые еще до рож¬дения близняшек торговались с изданиями о цене за их фотографии... «Я, как и многие другие звезды, быстро поняла, что, приобретая славу, ты теряешь право на приватную жизнь, но дети от этого стра¬дать не должны. Если продать фото детей в газеты, то и дети потеряют право жить собственной жиз¬нью. Если бы сами родители не фотографировали детей и не продавали потом эти фото журналам, дети могли бы жить как обычные граждане, своей собственной, закрытой от посторонних глаз жиз¬нью. Папарацци могут преследовать меня, но не моих детей», - заявляет Мерил. И, как это ни удиви¬тельно, папарацци с уважением относятся к ее тре¬бованию. А может быть, просто понимают, что все равно никакого жареного материала не наснимают, хоть следи за ней круглые сутки? Ведь Мэрил Стрип ведет спокойную, упорядоченную и добродетель¬ную жизнь, совершенно не соответствующую ста¬тусу звезды...
Мэрил никогда не делала пластических операций и вообще не пытается выглядеть моложе, чем она
есть. И все равно она более чем востребована. Роли ей предлагают постоянно, но Мэрил отказывается от тех, которые ей кажутся недостойными или не интересными. То есть - от большинства предложе¬ний, чем тоже удивляет других актрис. «За год я получаю всего три интересных сцена¬рия - всего три! Причем в двух из них роли совер¬шенно не для меня. Поэтому, если удается сняться в одном фильме, я считаю, что мне неслыханно повезло, - сокрушается Мэрил. - И все же я всегда верю, что мой новый фильм будет иметь огромный успех. Каждый раз, когда я смотрю смонтирован¬ный фильм, мне кажется, что получилось гораздо лучше, чем можно было ожидать». У Мэрил Стрип безупречное чутье на качество: поч¬ти все ее фильмы удачны. А еще она обладает фан¬тастическим талантом преображения! Ее героини совершенно не похожи друг на друга. Разве мож¬но сравнить кроткую, запуганную Софи из филь¬ма «Выбор Софи» с загадочной, самостоятельной Сарой из «Женщины французского лейтенанта», а свободолюбивую Карен из картины «Из Африки» -с сострадательной Клариссой из «Часов». Недавно Мэрил удивила всех, блестяще сыграв гламурную стерву в мелодраме «Дьявол носит Прада». Потом снова удивила: тем, как здорово поет и танцует в фильме «Мамма Миа!» под музыку группы АВВА, самой популярной группы времен ее юности. Но близкие друзья Мэрил считают, что она отказы¬вается от участия в большинстве проектов, которые ей предлагают, не только из-за того, что не видит ничего достойного для себя, но в большей степе¬ни - из-за желания больше времени проводить с семьей. «Семья была и остается для меня главной ценностью, - говорит Мэрил Стрип. - Моя абсо¬лютная роскошь - это быть дома. Думаю, это не из¬менится, пока меня не положат в могилу».
Т.е. еще раз попробовать быть вместе. Смешно сказать, но собрались подавать заявление на регистрацию)
В итоге получается не совсем понятная полосатость.
