Они настолько прекрасны и наполнены такой душевностью, что мимо них нельзя пройти мимо.

Вышивала мама, вышивала, создавая счастье и уют.
Вечерами так она певала, так  теперь, пожалуй, не поют.
Песня тихо тянется, как нитка, и слова слагаются в узор…
То резная звякает калитка, и туманный виден косогор.
 То свистят малиновые сани, голубые пляшут бубенцы.
То смеются: «Сами, мол, с усами!» молодые, наглые купцы…

Бегает проворная иголка, и мелькает розовая нить…
Вышивала мама долго-долго. В песню душу силилась вложить.
Не жалела маленького сердца. И другим прощала все грехи,
Сядет есть, когда на полотенце красные проснутся петухи.
То по голове погладит дочку, то заглянет в люльку – спит сынок.
И на песне так поставит точку, будто бы завяжет узелок.
Константин Рябенький


Charles Frederic Ulrich