что такое жажда жизни?

Я смотрю на эти плечи, пришедшие ко мне через снег и слякоть, заслонившие меня от всех бед и горестей. По ночам мне снятся всё они, и я думаю, что так и надо. Снег радует меня предвкушением новогоднего вечера, когда я, вдали даже от этих милых плечей и всего на свете, раскатаю тесто для праздничных пирогов за 50 километров от города. Для них - тех, кто мне дети, кого мне нужно успокаивать низкими вибрациями голоса, помогать, но всегда примечать в себе нотку снисходительности - вы ведь дети мне.
Я смотрю на тебя, и мне хочется сказать что-то неизмеримо теплое. Мы перебираем друг другу волосы и невзначай опираемся - я на твое тело, ты на мои слова. Когда я думаю, что когда-нибудь стану матерью, я могу четко представить себе лицо того, рядом с кем буду с умилением смотреть на первые шаги совместного творения, я знаю, кто и как будет обнимать меня сзади, когда я буду стоять у окна после трудного дня.
А сейчас, когда мне снится здесь, за километры слякоти от тебя, как мы привычными жестами охватываем друг друга, во сне я почему-то говорю совсем не то, что всегда. Я спрашиваю, кто ты. Зачем ты здесь. Я прошу уйти и не мешать мне больше. Я говорю, что опираться - нечестно. Каждый сам за себя. Я забираю свою голову с твоего плеча и ухожу.
Но это не самое страшное - самое страшное, что я так правда думаю.
За километры слякоти от тебя. Я не знаю, что мне еще сделать, чтобы успокоиться. А вдруг это правда и мне не надо.
Я соблюдаю пост. Мне нужно еще раз почувствовать грань. Итак - никаких продуктов животного происхождения.

Когда флента ломится рецензиями и просто впечатлениями от просмотренного(ых) шедевра(ов) кинематографа, я думаю: "как, есть время даже на это?".
Что ворует мое время - бездействие. Молчания все больше и больше. Сижу часами, уставясь в потолок. Мне это очень важно. Такая многозначительная тишина. Нравится. Говорилка потихоньку глохнет. Ну и хорошо.


Нет, ну как это - сказать нечего. Есть что сказать. Этой ночью, например, в лес ездили вдвоем с подругой. Замерзли в усмерть, прокоптились окончательно( да, у меня получилось развести костер из покрытых снегом веточек и трех коробков спичек), тряслись, как наркоманы. Зато поняли, что на НГ в лес с палатками не хотим. НГ вообще не хотим, но это совсем другая история.
Все немного лучше, только ты постоянно скандируешь в мою безмятежность, что все будет хорошо, думая, что молчание - от безысходности и косности. Мое молчание - мое спасение. Я в себе, я совсем в себе, и мне кажется, что больше нет никого. (в детстве я перечитала экзистенциалистов) И так всё же лучше.
Тактильность населяет все вокруг меня. Недавно вдруг - внезапно! - начала говорить. Монолог души какой-то получился. Говорила все, как есть. Минут пять. А потом снова. В раковину. Моллюск.
Кстати о раковинах - отключили горячую воду. Давно уже. Это я так, раз уж выходит сводка "что Галя делала все это время".
Так вот, тактильность. Мне жаль, любовь моя длится одно касание. И мне невыразимо хорошо, и ничего нужно больше. И вообще ничего уже не нужно. И на этом все, но тебе-то нужно больше. Нет, не пойму, как * вообще это терпел. Терпел же, и даже справлялся. И с моими ежемесячными уходами в себя и отталкиваниями всего и вся - тоже справлялся. Умел остаться. Потом переборщил, правда, немного, но оставался же. И очень долго. В последнее время ловлю себя на мысли, что хочу просто к * прийти и поговорить. Просто поговорить. Как с человеком, который может меня успокоить.

"Успокой мое сердце, успокой мою душу, я, конечно, не первый, кто готов тебя слушать"(Ливан).

Давайте сегодня - и завтра - и потом - просто помолчим.

кто здесь