С днем Святого Валентина!
День Cвятого Валентина, немного о истории праздника.
"...день, когда даже самый робкий и нерешительный может сказать все, не произнеся ни слова."
День всех влюбленных или День святого Валентина существует уже более полутора тысяч лет. О самом Валентине, имя которого носит праздник, известно совсем немного. По легенде, он жил в третьем веке нашей эры в Римской Империи и был простым христианским священником, а также занимался естественными науками и медициной. Валентин был молод и хорош собой, добр и отзывчив.
Время жизнедеятельности Валентина совпало со временем правления римского императора Клавдия Второго, который, как и все римляне того времени чтил воинскую доблесть прославленных римских легионов и не очень-то жаловал христиан. Для сохранения воинского духа императором был издан указ, запрещающий легионерам женитьбу, поскольку легионер, вступивший в брак, много времени проводит в семье и в итоге занят мыслями не о благе империи и воинских доблестях, а о том, как прокормить семью.
К счастью легионеров нашелся человек, который, не страшась императорского гнева, стал тайно венчать влюбленных. Им стал священник Валентин. Видимо, он был настоящим романтиком, так как его любимыми развлечениями было мирить поссорившихся, помогать писать любовные письма и дарить по просьбе легионеров цветы предметам их страсти.
Сохранить все это втайне было невозможно, а поскольку Римская империя славилась своим почтением к законам, император, узнав об этом, решил пресечь подобную деятельность. В итоге в конце 269 года Валентин был взят под стражу, а вскоре был подписан указ о его казни.
Последние дни жизни Валентина окутаны ореолом романтики. Говорили, что в него влюбилась дочь тюремщика. Валентин, как священник, давший обет безбрачия, не мог ответить на ее чувства, но в ночь перед казнью 13 февраля прислал ей трогательное письмо, где рассказал о своей любви. Прочитано оно было уже после того, как его казнили.
Как все было на самом деле, мы уже не узнаем, но ясно одно - молодой христианский священник действительно погиб во имя любви. И этой любви было ему отпущено удивительно много на одну его короткую жизнь - любовь к Богу, любовь к прекрасной девушке, любовь к людям вообще, которым он помогал и как священник, и как врач, и как просто прекрасный человек с огромной, творящей добро душой.
Неудивительно, что о Валентине не забыли и избрали покровителем всех влюбленных. Как христианский мученик, пострадавший за веру, он был канонизирован католической церковью. А в 496 году римский папа Геласиус объявил 14 февраля Днем Святого Валентина.
Создание же первой валентинки приписывается Чарльзу, Герцогу Орлеанскому 1415 год, сидевшему в это время в тюрьме, в одиночной камере, и решившему бороться со скукой путем писания любовных посланий собственной жене.
Сейчас под "валентинкой" понимаются поздравительные открытки в виде сердечек, так называемые "валентинки", с наилучшими пожеланиями, признаниями в любви, предложениями руки и сердца или просто шутками, которые не подписывают, а получающий их должен сам догадаться, от кого они. Кроме открыток в день святого Валентина дарят розы, так как считается, что они символизируют любовь, конфеты-сердечки и другие предметы с изображениями сердец, целующихся птиц и, конечно, справедливо признанного символа Дня Святого Валентина - маленького крылатого ангелочка Купидона.
Всем, кто будет поздравлять 14 февраля своих любимых, желаем, чтобы их чувство стало настоящим, чтобы нежность и добро, которые они сейчас дарят своим половинкам, никогда не иссякли, а любимый человек оказался спутником счастливой жизни.
Символы дня святого Валентина.
Розы
Поэты, и величайшие классики мира сравнивают красоту своих возлюбленных с красотою роз. Роза, как королева цветов, символизирует мир и борьбу, любовь и прощение. День Валентина - это время дарить цветы и подарки вашим любимым, но будьте осторожны, некоторые из этих красивых на первый взгляд знаков внимания могут быть неправильно поняты вашими избранниками. Есть определенные значения у различных оттенков роз, которые и трактуются определенным образом:
Белые розы дарят когда желают выразить истинную и чистую любовь с благородными намерениями.
Красные розы - для выражения страстной любви. По легенде, богиня любви Афродита, торопясь к любимому, поранила ногу о куст белых роз и обагрила их своей кровью. С тех пор красные розы и являются символом любви и страсти.
Розовые розы означают дружелюбие с надеждой на более близкие отношения.
Желтые розы указывают на дружеское расположение и не более того.
Черные розы - бесповоротный разрыв отношений.
Купидон
Купидон - это озорной сын богини любви Венеры, ему приписывают ответственность за состояние влюбленности. Согласно мифологии, любой поражаемый стрелой Купидона влюбляется в первого увиденного им человека. В мифологии Купидону соответствует его коллега Эрот, сын Афродиты, еще его называют Амуром. Сегодня имена этих божественных существ используются неразрывно во всех вопросах относящихся к любви.
Сердечки
Для влюбленных нет более важного символа чем сердце. Издавна сердце считается центром чувственности и предложить кому-то сердце значило отдать себя в руки глубокой и возвышенной человеческой эмоции - любви, растворившись в мыслях о любимом человеке. Сердце, пронзенное стрелой Купидона, стало самым известным из всех символов дня святого Валентина.
Голуби
Голубь, в Христианской вере показывает чистоту, смиренность и невиновность. Голуби считались любимыми птицами богини любви Венеры. Всем нам с детства известно понятие "голубиная верность", именно эти птицы всю жизнь сохраняют пару и вместе заботятся о потомстве и неудивительно, что голуби стали наиболее подходящими символами дня святого Валентина.
Стихи для Любимой и Любимого:
Любимой
Легенда старая жива,
И верю, что неоспорима.
Такая сказка нам нужна,
Чтоб раз в году, в день Валентина,
Признаться мог в любви тебе:
Тебя нет лучше на Земле.
Всем светло от улыбки твоей
И тепло, даже если зима.
Ты цветка полевого нежней,
Но об этом ты знаешь сама.
Лишь с тобой отдыхает душа,
Не страшны ни тюрьма, ни сума.
Весела, молода, хороша...
Но об этом ты знаешь сама.
Одурманен твоей красотой,
В голове от нее кутерьма,
И не нужно мне в жизни другой.
Но об этом ты знаешь сама!
Как много разных валентинок,
Кружится в снежном феврале.
Одна из них - моя к тебе,
То-ль из снежинок, то-ли слезинок.
Зависит от тебя -
Снега растопим и весну
Скорей покличем, иль зиму,
Оставим в чувствах навсегда?
Любовь одним - награда,
Другим - жестокий бой.
В ней есть цветенье сада
И штормовой прибой.
Мы у любви во власти
Десятки тысяч лет,
Но все же лучше страсти,
Прекрасней чувства нет!
Любимому
Будь всегда хорошим,
Будь всегда веселым,
Добрым, славным, милым.
С горем не встречайся
И не будь унылым,
Чаще улыбайся...
Словом, будь счастливым!
Хочу любимой быть тобою,
Как мной одною ты любим.
Не просто быть тебе женою -
Быть другом преданным твоим.
Мне судьба повелела - твоею быть,
И нельзя ей ответить "Нет".
Я твоя, пока будешь меня любить,
Один год или тысячу лет.
Я твоя, пока будешь меня ждать,
Пока будешь по мне грустить.
Я хочу, тебе столько себя отдать,
Столько, сколько лишь может быть!
От всей души без многословья
Желаю счастья и здоровья.
Желаю жить без старости,
Работать без усталости.
Желаю благ Тебе земных -
Я знаю, Ты достоин их.
В день святого Валентина
Признаюсь: тебя люблю
И надеюсь на взаимность.
Ты ответь мне. Очень жду.
Счастливым будь,неповторимым,
Всегда люби и будь любимым,
Пуская всегда растут цветы
И праздник будет там, где ты!
***
А на этой ссылочке, небольшая музыкальная открытка:
http://happy-year.narod.ru/valentinki/flash/16.html
Всем счастья! Кто нашел уже свою любовь - быть счастливым и впредь, а кто нет - все впереди и надо только ее дождаться, ведь где-то рядом ходят он или она, надо просто увидеть и почувствовать...
Ваша Линнеа.
И да, прода есть, но она у бет, как только так сразу, но все же, как подарок, одну вещь выложу. Для меня она закончена, но все, кто видел ее, просят написать продолжение (и, кстати, совсем не бечено, ну совершенно, так что за ошибки простите):
КАЖДЫЙ ДОСТОИН СЧАСТЬЯ...
Война закончилась. Победа была полной и окончательной. Никаких сомнений в этом уже не было. Магическое общество было в полном восторге. Только один человек пожалел, что выжил в этой войне. Как ни странно, это оказался Гарри Поттер – Герой магического мира, Победитель Волдеморта, или как его все еще продолжали называть широкие массы, Того-кого-нельзя-называть. Казалось бы, он должен радоваться тому, что его персональный враг, который третировал к тому же весь магический мир, наконец-то, отбыл в мир иной не без его, конечно, помощи. Возможно, он бы и радовался такому замечательному событию, как свободе, возможности жить спокойно, не оглядываясь каждый раз через плечо в ожидании какого-нибудь темно-магического заклятия. Наверное, он бы так и жил, если бы через пару дней после того, как вышел из больницы, не узнал то, что заставило его мир перевернуться с ног на голову.
Первое, что он увидел, переступив порог Большого зала, чтобы продолжить свое обучение, а вернее, его закончить, то есть сдать выпускные экзамены, это сидящего во главе Дамблдора, живого и невредимого. Первый пропущенный удар сердца, всколыхнувший боль. Взгляд стал скользит вдоль стола: Сириус Блек, улыбающийся и довольный жизнью, совсем не похожий на того уставшего от Азкабана человека, которого он запомнил. Сердце на мгновение замерло и ударило болью в грудную клетку, заставив сжаться все внутри. Он не видел обеспокоенных взглядов, которые бросали на него ребята с райнвекловского стола. Казалось, что-то умерло у него внутри. Он узнал их сразу: отец, мать, на коленях которой сидела девочка лет семи-восьми. Гарри молчал, зал был притихшим, но постепенно в нем нарастал шепот. Все ждали реакции Гарри. Юноша перевел взгляд на своих друзей. Не отрывая взгляда от их виноватых лиц, он медленно стал продвигаться к гриффиндорскому столу. Казалось, на его ноги повесили многотонные гири, которые не давали нормально двигаться. Как же было больно, жутко больно понимать, что твои друзья, люди, которым ты безгранично верил, обманули тебя.
- Гарри, - тихий голос остановил его. Он медленно повернулся и посмотрел на братьев Криви, рядом с ними сидел Невилл, мрачно уставившийся в стол. – Здесь есть свободное место.
Гарри никогда в жизни не забудет этого момента. Два брата смотрели на него с сочувствием и еще чем-то, что давало ему обещание никогда его не обманывать. И Гарри сел рядом с ними. Он навсегда запомнит, как Невилл сжал его руку в своей и посмотрел ему прямо в глаза, давая свою поддержку и шепнул: "Я с тобой!" Только вот боль от обмана, длившегося шестнадцать лет, никуда не уйдет, прочно поселившись в его сердце.
Гарри был благодарен судьбе, что старосты жили в отдельных комнатах и ему не придется видеться каждый вечер со своим "лучшим" другом. Боль усиливалась с каждым днем. Столько всего всплывало, что держаться становилось все сложнее. Оказалось, что у него есть два брата и две сестры. Ровно через месяц после хеллоуинских событий родился Джереми Поттер, через год Джессика, еще через два Джейсон. В июне 1990-го родилась Дарина, та самая девочка, что сидела во время его появления у матери на коленях. Гарри стал отдаляться, старался побыть один, как можно дальше от людей, особенно от тех, кто причинил ему столько боли тогда, когда все уже закончилось.
Вот-вот должны были начаться экзамены. На занятиях Гарри был отстранен, но выполнял все задания спокойно и всегда успешно. Первое время Снейп пытался его задеть, но юноша перестал реагировать на него, как на раздражитель. Он словно бы замерз изнутри. Зельевар оставил его в покое, относительном, конечно. Но поймать Гарри Поттера на чем-нибудь просто не представлялось возможным. Он посещал занятия, все уроки были сделаны, результаты были превосходными, в том числе и на зельях, что злило Снейпа неимоверно. Появление Поттеров только усугубило обстановку. На уроках Гарри отвечал спокойно и словно бы на автомате. После отбоя он не покидал своей гостиной, предпочитая либо находиться в спальне, либо сидеть в общей гостиной, но в окружении братьев Криви и Невилла. Попытки Рона и Гермионы поговорить с ним пресекались на корню либо им самим, либо его негласными телохранителями.
Перед самыми экзаменами его пригласили в кабинет директора. Там были все: родители и их дети, Сириус Блек, Снейп, МакГонагалл, Рон и его родители, Гермиона и члены Ордена Феникса. Гарри промолчал все время этого импровизированно-подготовленного представления. Директор говорил много, но все это было рассчитано на того Гарри, которого они все знали, а не на этого нового, который все прекрасно понял. Кем бы его не считали, идиотом он не был.
- Что вы от меня хотите? – равнодушным голосом поинтересовался Гарри. – Прощения за то, что обрекли меня на жизнь в чулане в течение десяти лет в роли домового эльфа у магглов? Прощения за ложь, что я обязан каждое лето жить у них из-за мифической защиты моей умершей матери? Прощения за то, что заставили меня верить в смерть людей, которые на самом деле были живы и счастливо проводили время вдали от всего того, в чем варился я? Прощения за то, что ничего мне не говорили для моего же блага? Что ж, я вас прощаю, - Гарри встал и пошел к выходу.
- Гарри, мы еще не закончили, - начал директор.
- Нет, господин директор, мы закончили, - покачал головой Гарри, не оборачиваясь. – Мы, действительно, все закончили, - и вышел за дверь.
Он шел по коридору, не замечая, как по щекам струятся слезы, как каждый удар сердца отзывается болью во всем теле, как каждый шаг дается ему все труднее и труднее. Он не видел, как студенты смотрят на него, уходя с его пути.
- Они не стоят твоих слез, Гарри, - нежные ладошки легли ему на плечи, развернули, а затем стали ласково стирать с его щек слезы. – Они этого не стоят, - Луна просто обняла его. Она сама плакала, когда горе, скорбь и боль ее друга прорвались наружу, сотрясая его тело. Сколько они просидели на полу в этом коридоре? Почему к ним никто не подошел? Это было не важно. Они расстались только под утро.
- Живи, Гарри, - шепнула ему девушка, прежде чем исчезнуть за портретом, скрывающим вход в гостиную Райнвекло.
С этого дня Гарри не разговаривал больше ни с кем. Его можно было увидеть только в библиотеке или в гостиной, обложенного книгами. Он знал, что о нем говорят: "Ему нужно время". Да, ему нужно было время, время, чтобы успокоиться, время, чтобы понять...
Экзамены, экзамены, экзамены... Он все сдал, он даже не сомневался в этом. Единственное, чего он боялся, этого того, что его попросят вызвать Патронуса. Но никто не попросил. Это было таким облегчением, и не потому, что он не хотел увидеть своего оленя, а потому что не мог его больше вызвать. Он не мог вызвать в своей голове ни одного настолько счастливого воспоминания, которого было бы достаточно для вызова защитника. На выпускном балу им должны были вручить дипломы. Гарри ждал этого дня с нетерпением, и не потому, что хотел узнать, каким учеником он стал, а потому, что все же было готово.
И вот, он настал, этот долгожданный день. Собралась вся школа. Сначала будет прощальный пир, а после него уже выпускной бал. Было решено все официальные мероприятия провести на пиру, при всей школе. Прибыли и родители выпускников. Гарри равнодушно смотрел на министерских чиновников, которые мило беседовали с директором. Ему на плечо опустилась рука. Гарри чуть повернулся и увидел за спиной отца.
- Нам надо поговорить, - произнес Джеймс Поттер несколько непререкаемым голосом. Гарри спокойно поднялся из-за стола. Они отошли к стене. Тем временем директор начал вещать. Но Гарри его не слушал, он смотрел на человека, который должен был бы его любить и оберегать. – Почему ты так с нами поступаешь? Твоя мать уже вся извелась. Сколько можно над нами издеваться?
Гарри заглянул в глаза Джеймса и не увидел там никого раскаяния. Этот человек не считал себя виноватым, он был уверен, что все в своей жизни сделал правильно. Гарри отвел глаза, чтобы не показать своей боли. Джеймс еще что-то говорил, но юноша его уже не слушал. Мужчина решил, что парню стало стыдно за свое поведение. Он не хотел видеть того, что было у него под самым носом. Гарри заметил направленный на них презрительно-брезгливый взгляд Снейп. Он мог с точностью сказать, что думает зельевар. "Они не понимают", - с горечью подумал юноша. – "Они видят только то, что хотят видеть. Для них я всего лишь Мальчик-который-выжил, Победитель Того-кого-нельзя-называть. Они никогда не видели во мне просто Гарри".
Гарри стоял словно статуя, улавливая лишь отдельные моменты из происходящего, как фотокамера выхватывает определенный момент, чтобы запечатлеть его на пленке. Вот выходит Драко Малфой, чтобы получить орден Мерлина второй степени за отвагу и мужество, проявленные в последней битве и при защите детей. Вот Рон и Гермиона получают свои награды. Невилл, чуть хромая, двигается за своим орденом второй степени. Люциус Малфой идет за орденом первой степени. Вот Скримджер одевают на шею Снейпа такой же орден. Два шпиона, две легенды.
- Орден Мерлина гранд степени вручается Гарри Поттеру – Победителю Того-кого-нельзя-называть, - провозгласил Скримджер. Если бы не толчок в спину, юноша бы так и стоял бы на одном месте. Он не чувствовал ничего, абсолютно ничего: ни когда шел к столу преподавателей, ни когда ему повесили на шею эту побрякушку, ни когда обвел почти пустым взглядом своих зеленых глаз аплодирующий зал. Ему ничего этого не было нужно.
- Гарри, может быть, скажешь несколько слов? – улыбнулся ему министр. Гарри снова обвел взглядом зал, но покачал головой, после чего вернулся за гриффиндорский стол, но сел так, чтобы никто больше не мог подойти к нему не замеченным. Он успел заметить недовольный взгляд отца и сжатые губы матери.
Наконец, в зале остались только выпускники, профессора, родители и гости. Началось вручение дипломов. Оказалось, что Гарри стал третьим учеником в потоке. У него были такие же результаты, как и у Драко Малфоя, опередила их только Гермиона. Третьим он стал только из-за оценок по СОВ, которые не были такими уж выдающимися. Он получил свой диплом. Повсюду шли разговоры, в зале появились музыканты. Его то и дело дергали. Все были уверены, что он пойдет в аврорскую школу. Это была просто удача, когда он вдруг оказался один и на него никто не смотрел. Гарри огляделся и, поняв, что его никто не остановит, выскользнул из зала. Пять минут, и он в гриффиндорской башне. Гарри вытащил из сундука вторую палочку, ту самую, что столько лет служила Темному лорду. Так уж получилось, что после всех событий, она стала подходить ему намного лучше, чем собственная. Она его слушалась, но была намного менее мощной, чем Волдемортова. Гарри уменьшил свой багаж, сунул его в карман, огляделся по сторонам. Рядом с альбомом, который он так бережно хранил с момента, когда его ему подарили, мантией-неведимкой, метлой, подаренной Сириусом, он положил свою старую палочку – тис, одиннадцать с половиной дюймов с пером феникса. Прошлое оставалось в прошлом. Они получили его прощение, но он никогда не сможет принять того, как они с ним поступили. Нет, мстить он не собирается. Пусть каждый сам себе станет судьей. Время все равно все расставит по своим местам, а он поищет свое место в этой жизни.
Гарри заглянул в совятню.
- Лети, Хедвиг, - погладил он свою питомицу. – Встретимся в Лондоне.
Юноша выбрался из школы, так никем и не замеченный. Он пошел по дорожке, ведущей к барьеру, откуда можно было аппарировать. Он не знал, что один человек все-таки стал свидетелем его ухода. Мужчина проводил его внимательным взглядом и только покачал головой, когда юноша исчез, растворился.
На следующее утро, в семь часов, Гарри появился в Гринготтсе.
- Мистер Поттер? – удивленно воскликнул гоблин, приветствующий его в холле.
- Здравствуйте, - склонил голову в приветствии Гарри.
- Что привело вас к нам, мистер Поттер? – гоблин был удивлен.
- Я хотел бы узнать, - Гарри замолчал. Гоблин пристально посмотрел на юношу. В его глазах появилось понимание.
- Пройдемте, мистер Поттер, - гоблин повел юношу за собой в сторону офисов менеджеров. Они оказались у отделанных камнями и золотом дверей, которые распахнулись при их приближении. Гоблин вошел первым. – Господин директор, к вам мистер Поттер, Гарри Поттер, - уточнил он.
Директор Гринготсса, степенный, явно в возрасте гоблин поднялся из-за стола и поприветствовал Гарри, затем усадил юношу в кресло, сам расположился в другом. Через пять минут на столе был накрыт завтрак.
- Мистер Поттер, вы разрешите называть вас по имени? – после утвердительного кивка, директор продолжил. – Мое имя Гриншук, Гарри. Я так понимаю, ты хотел бы знать, какими средствами можешь пользоваться.
- Да, если есть такая возможность, - тихо произнес Гарри, ковыряясь вилкой в омлете. Гоблин только покачал головой, глядя на это.
- Состоянием Поттеров без ведома вашего отца вы пользоваться не можете, - гоблин прищурился, он видел как побледнел юноша, как в тонкую линию сжались губы, как фигурка юноши напряглась. Он понял, что не ошибся, мальчик не поладил со своими родителями. Гоблин смотрел на юношу. – Гарри, скажите, вы собираетесь мстить тем, кто вас... предал?
- Зачем? – Гарри поднял голову. Он не задумывался над ответом даже секунды. И в вопросе не было удивления, просто какая-то обреченность. Гоблин понял все правильно.
- Гарри, об этом не знает почти никто, даже Дамблдор, хотя он и считается очень мудрым магом, - на губах директора Гриншука появилась лукавая улыбка. Юноша ждал продолжения. – Когда-то давно сложился кодекс дуэлей. Тот, которым пользуются сейчас, лишь видимая часть айсберга. Так вот, согласно этому кодексу, если происходит дуэль на смерть, то часть состояния, а точнее, одна десятая его часть отходит автоматически победителю. Почему именно такая часть? Для того чтобы не разорить весь род и не оставить наследников без средств. Но если наследников нет и это последний представитель рода, то все его состояние: галлеоны, артефакты, книги, драгоценности переходят победителю. Они автоматически после смерти побежденного оказываются в сейфах двенадцатого уровня и ждут своего нового хозяина, когда он предъявит на них права. В последние лет пятьсот такого не происходило, поскольку об этой части кодекса все забыли. Даже Дамблдор не знает, что его все еще ждет имущество Гриндевальда, а говорить ему об этом мы не собираемся.
- Но мне вы сказали, - Гарри смотрел на гоблина.
- Вы вправе это знать, поскольку я считаю, что с вами поступили ужасно, - признался Гриншук.
- Вы мне поможете? – это вырвалось само собой. Гоблин протянул руку и положил ее на ладонь Гарри.
- Если вы этого хотите, Гарри, - улыбнулся он.
- Хочу, - кивнул юноша, в голосе было столько надежды, что Гриншук про себя обругал всех магов последними словами.
- Это не займет много времени, - Гриншук встал. Он был прав. Вступление в права наследства не было сложным, а в отношении Гарри вообще представляло собой лишь формальность. Как выяснилось, Гарри оказался в двадцатке самых богатых аристократических родов Англии, при этом не являясь аристократом, вернее, не являясь обладателем титула, и, скорее всего, не будет, после того, как выясниться, что он сбежал. Его состояние равнялось состоянию Малфоев. У него было множество артефактов, книг любой направленности, драгоценностей, причем и тех, что когда-то принадлежали Основателям. За свою жизнь Волдеморт не мало собрал. "Он пользовался финансами своих последователей, хотя вполне мог и свои использовать", - подумал юноша.
Он оставил все в ведении гоблинов, которые оценили его жест. Они же продали ему жилье в Лондоне в частном секторе. Много тайн было у этого народа, о которых больше не знал никто. Гарри провел весь день в банке, разбираясь в различных нюансах, слушая советы гоблинов. По их совету он дал согласие на вливание средств в маггловский и магический бизнес. Парочка гоблинов занималась защитой его нового дома, находящегося в престижном районе, еще парочка подбирала ему работников – домовых эльфов.
- А чем мне заняться? – Гарри выглядел таким нерешительным и растерянным, что казался совсем еще ребенком, кем, впрочем, и являлся.
- Вы не хотите идти в авроры?! – это было утверждение.
- Нет, не хочу, - покачал головой юноша.
- Квиддич? – поинтересовался директор.
- Перегорело, - последовал ответ. На слегка удивленный взгляд Гарри дал объяснение. – Я ничего не имею против полетов, они для меня отдушина, но квиддич... нет.
- Понятно, - кивнул директор. – Думаю, вам нужно заняться правом и финансами, чтобы вы могли разбираться в вашем наследстве.
- Спасибо, - кивнул юноша, благодаря за совет.
- Вы можете стать вольным слушателем в Сорбонне, для начала, - улыбнулся Гриншук. – Мы дадим вам рекомендацию. Квартирку во Франции мы вам найдем и оформим. Вам нужно отдохнуть от Англии, мой юный друг.
- Спасибо вам за все, - Гарри был искренен.
- Вы сделали жизнь намного приятнее, Гарри. И если маги склонны об этом забывать, то мы нет. Мы всегда придем вам на помощь, когда бы вам не понадобилась наша помощь...
Отсутствие Гарри на балу обнаружилось совершенно случайно. Всем вдруг снова захотелось пообщаться с героем магического мира, но обнаружить его не удалось. Рон вошел в спальню семикурсников и замер около кровати Гарри, глядя на то, что на ней лежало. Вскоре тут уже были его родители, родители Гарри со старшим сыном, Гермиона, и многие другие.
- Это следовало ожидать, - спокойно произнес Невилл.
- Что ты имеешь в виду? – тут же стали на него наезжать.
- Простить, не значит понять и принять, - только и ответил гриффиндорец. – Я бы не простил, но я не Гарри.
Аппарацию смогли отследить. Выяснилось, что мальчик побывал в Гринготтсе. Джеймс проверил все, но Гарри даже не заходил в сейфы Поттеров, а об остальном им посоветовали забыть, поскольку никого больше, кроме гоблинов и Гарри Поттера это не касалось. Посылали сов, пытались отыскать с помощью зелий, все безрезультатно, тем более палочка теперь лежала в кабинете директора Хогвартса. Нельзя найти того, кто не применяет магию. Бесспорная истина. Никто и задуматься не мог, что искать его старыми способами бесполезно, поскольку сама магия внутри Гарри изменилась, а кровную никто не применял, поскольку за ее использование можно было пожизненно оказаться в Азкабане. Оставалось только смириться с выбором мальчика-который-выжил и покинул их, возможно, навсегда.
А Гарри поселился недалеко от Сорбонны и стал вольным слушателем на двух курсах – по праву и по финансам в магической части университета. Первый месяц он сторонился всех, всегда был в одиночестве, чем и привлек к себе внимание. Франсуа Держе, неутомимый Казанова юристов, который соблазнял все, что двигается независимо от пола, решил, что это дело чести, выяснить, кто же этот парень. Он сразу пошел напролом, атаковал в лоб. Если сначала Гарри пытался как-то отбиться от него, то, в конце концов, сдался. Слишком уж француз был напорист. Вот так и стало известно на курсе, что нелюдимый, мешковато выглядящий паренек в дурацких очках, которого все знали как Гери, на самом деле никто иной, как Гарри Поттер. Франсуа пришел в ужас от его внешнего вида и взял парня в оборот. Никакое сопротивление не могло сломить Держе.
Так что перед первым Рождеством после войны Гарри оказался в аптеке месье Тремона, где в него влили специальное зелье для исправления зрения. Это был общий подарок однокурсников, которые к тому же уговорили Гарри перевестись к ним на обучение из вольных слушателей. Зелье было безумно дорогим, но через полчаса юноша смотрел на мир собственными глазами, не спрятанными за стеклами очков. Его глаза стали выразительнее и ярче. Некоторое время аптекарь мучил его различными зельями, пытаясь убрать его шрам, который он прятал под челкой или под шапочкой все это время. Поняв, что ничего сделать невозможно, месье Тремон посоветовал обратиться к его знакомому целителю, поскольку заметил кое-что странное в ауре молодого человека.
Франсуа тут же потянул Гарри туда. Два часа целитель ходил кругами вокруг юноши, чтобы бормоча себе под нос, делая какие-то пассы и тому подобное. Как результат, он стал ругаться на всех известных ему языках, затем резко успокоился и задал Гарри вопрос.
- Месье Гери, вас наказывали в детстве за проявление магии?
- Да, - сглотнул юноша. Надо было видеть лицо Франсуа, который пребывал в полном шоке от подобного заявления.
- Так это правда, что вы жили со своими родственниками-магглами?! – полуутвердительно произнес целитель. – Я поражаюсь, как вы смогли вообще не стать сквибом, победить вашего Темного лорда и даже прорвать часть появившихся заторов в вашей магии. Вы удивительный человек, Гери. Но сейчас мы все подправим, но вам придется три раза в неделю в течение трех месяцев посещать меня, чтобы справить все последствия. Такое ощущение, что никто не предполагал, что вы вообще выживите в этой вашей бойне.
Гарри мысленно согласился с выводом целителя и дал обещание пройти весь курс лечение. Франсуа сказал, что за всем проследить.
А потом начался сплошной "ад". Целитель снял ряд ограничений и волосы Гарри оказались длинной до колена, магия чуть не вырвалась из-под контроля, но его напоили специальным зельем. Следующим этапом стал салон красоты. Спустя три часа из зеркала на мир смотрел черноволосый молодой человек с невероятно-яркими зелеными глазами и волосами, свободно спадающими до середины спины красивой волной. Косая челка лишь частично прикрывала шрам... нет, уже не шрам, а довольно интересную татуировку, почти бесцветную, но хорошо вписавшуюся в магическую молнию и спрятавшую ее в себе. Ничего конкретного рисунок за собой не нес, лишь обычная геометрия, но она и привлекала внимание и в то же время отвлекала его от истинного цели. Затем Франсуа занялся своим любимым делом – шопингом.
Рождественский бал, который должен был состоятся в тот же вечер, стал грандиозным событием. Однокурсники, да и не только они, смотрели на юношу полными восхищения взглядами. Черно-зеленая мантия выгодно подчеркивала фигуру и глаза. Прихваченные заколкой волосы, черные брюки и темно-зеленая рубашка, на груди медальон на серебряной цепочке, в поясе брюк под стать ремень с пряжкой. Да, было на что посмотреть, и узнать в этом великолепном, одетом в одежду по размеру, юноше Гарри Поттера было не возможно.
Гарри начал оттаивать впускать в свою жизнь людей, особенно тех, кто не видел в нем Героя магического мира. Постепенно для всех он стал только Гери, даже фамилия как-то отошла на второй план. Юноша к концу года превосходно говорил по-французски. Лаура Бельцоне занялась с ним итальянским, а Рихард – немецким. Языки давались ему на удивление легко, да и учеба вообще. К годовым экзаменам он уже подошел, полностью пройдя курс лечения у целителя. Сейчас это уже был уверенный в себе молодой человек, не имеющий никаких проблем с магией. Лето он провел на вилле Лауры вместе с еще несколькими своими однокурсниками, в том числе и Франсуа, который приступил к следующему этапу своего обхаживания Гарри – его соблазнению. Вот уже в чем юноша был абсолютным профаном, так это в личных отношениях. На него старались не давить, но постепенно подвести к мысли, что надо жить дальше, наслаждаться тем, что есть. Если он смог отказаться от мысли о мести, то нужно просто сделать шаг вперед.
- Гери, - Франсуа лег на песок рядом с юношей. Гарри повернулся к нему лицом и улыбнулся. Француз замер, любуясь этим неслыханным делом. Это была первая настоящая улыбка Гарри за все время их знакомства. Франсуа вскочил и протянул юноше руку. Тот, не задумываясь, вложил в его ладонь свою. И они побежали по кромке моря, наслаждаясь свободой, легким ветерком и омывающей ступни морской водой.
- Наконец-то, - улыбнулась Лаура. Они все переживали за мрачноватого друга. Они могли только строить предположения о том, что ему пришлось пережить. Никто не лез ему в душу, они просто были рядом.
Начался следующий учебный год. Гарри стал больше улыбаться, участвовать в общественной жизни группы и факультета, но при этом еще и учился очень быстро. В конце первого семестра он сдал экзамены за весь второй курс. В конце года, за третий. Теперь они были с Франсуа на равных и должны были вместе учиться на четвертом курсе. Но было понятно, что закончить обучение Гарри раньше. Декан правоведов, месье Бриньон порекомендовал своего лучшего студента знакомым юристам и те с радостью приняли такого перспективного молодого человека к себе в фирму, тем более тот специализировался по двум специальностям. Изменились за год и отношения с Франсуа, тот переехал в дом Гарри, а после Рождества и в его спальню. Но никто не мог сказать, счастлив ли юноша. Было известно, что он встречается и с девушками, поэтому никто не мог точно определить, кого же тот предпочитает.
Летом Гарри полностью посвятил себя вхождению в фирму. В августе был его первый самостоятельный процесс, который он выиграл, как было сказано в газетах "с полпинка". Слава об одаренном юном юристе стала быстро распространятся в магическом обществе Франции, особенно среди богатых, влиятельных и чистокровных. Возможно, их бы привлекла фамилия юриста, если бы Гарри ею пользовался, но известен он был, как Гери Эванс.
Следующий год стал для юноши очень тяжелым. Во-первых, он хотел закончить университет в этом году по обеим специальностям. Во-вторых, дел у него в фирме становилось все больше, и к ним тоже приходилось готовиться. Если бы не друзья, он бы давно сдался. С его подачи резко подтянулись и друзья: Лаура, Франсуа, Рихард – с юридического; Мелинда, Каролина и Дитрих – с финансового. Ни у кого уже не было сомнений, что это костяк новой фирмы, которая начнет работать сразу, как только Гарри выпустится. И они были правы. После Рождества, когда были сданы экзамены, гоблины начали заниматься документы по открытию в Англии и Франции фирмы Гарри. Франсуа с горем пополам, но все же подтянулся до уровня друга. Хотя их и связывали интимные отношения, они не были влюблены друг в друга.
Конец года ознаменовался удивительными событиями. В Сорбонне уже давно не было столько выпускников-экстернов. Так получилось, что вокруг Гарри собралась элита европейской молодежи, которая к тому же отличалась еще и умом.
За эти три года многое изменилось и в Англии, но Гарри даже не интересовался событиями на Родине, хотя и знал, что вернется туда. Поиски Гарри прекратились быстро, наглядно показав принцип "с глаз долой из сердца вон" в действии. Правда, так было не во всеми. Луна Лавгуд слишком дорожила теми, кто был его дорог, а Гарри стоял в этом списке одним из первых. Она нашла его после того, как он закончил первый курс в Сорбонне. Они приехали в Париж вместе с Невиллом. Ожидая прихода друга, они сидели в небольшом открытом кафе на берегу Сену.
- Прости, месье, - с небольшим акцентом обратилась Луна к красивому молодому человеку, остановившемуся рядом с их столиком. – Но наш столик занят, мы ждем друга..., - девушка замерла, глядя в жутко-знакомые зеленые глаза. – Гарри? – это прозвучало так неуверенно.
- Луна, - улыбнулся молодой человек.
- Гарри, - через мгновение девушка уже висела у него на шее. Невилл был в шоке от такого преображения, но в то же время был рад за друга. Он и сам изменился за этот года. Они тогда сутки напролет гуляли по Парижу и говорили, говорили, говорили. Невилл поступил таки на отделение травологии в английскую высшую школу магии. А вот Луна пошла по стопам Гарри и училась там же на юридическом. Оба молодых человека отбросили все, что было в их жизни в школе. Невилл похудел и возмужал, Луна стала еще красивее и перестала выглядеть такой полоумной, как была в школе.
Через год после этой встречи они поженились и провели свой медовый месяц у Гарри, так никому и не сказав, что знают, где он. Им пришлось сыграть свадьбу дважды. Первый раз в Англии, во второй – во Франции. И надо сказать, вторая была намного лучше и веселее первой. Французские друзья оказались более приятным обществом, чем английские. С тех пор они регулярно переписывались. От них Гарри и узнал, что Гермиона и Рон все-таки поженились спустя два месяца после их собственной свадьбы, причем Гермиона уже была беременна. Наследником Поттеров назван Джереми, он же унаследует и титул. Это, конечно, было написано очень осторожно, но Гарри ответил им, что подобное его мало волнует. Снейп все также преподает зелья, а вот ЗОТИ теперь преподает Джеймс Поттер, в школе ввели дуэлинг во главе с Блеком. Лили Поттер сменила на посту Биннса, так что история магии стала довольно приятным предметом, по словам студентов. Малфой-младший учиться на финансовом. Гермиона снова беременна, поэтому об учебе говорить не приходиться. Рон таки подался в авроры. В одном из писем Луна осторожно рассказала о могиле Ремуса, маленькой и заброшенной. Там даже памятника не было. Через пару месяцев пришло новое письмо, где подруга во всех красках рассказала о реакции некоторых личностей на новую могилу Ремуса. Гарри после первого письма обратился к Гриншуку с просьбой сделать достойный памятник единственному взрослому, который остался дорог его сердцу, но, к сожалению, был мертв. Луна случайно стала свидетельницей того, когда Поттеры, Уизли и Блек стали свидетелями беломраморного чуда на могиле Ремуса. Памятник представлял собой фигуру самого мужчины, который стоял на одном колене и обнимал за шею красавца-волка. Могила была невероятно ухоженной и усыпанной цветами. Надпись была подписана именем Гарри. Именно после этого случая общество всколыхнулось и предприняло очередную попытку найти юношу, но все также без результатов. Никому ведь и в голову не могло прийти, что на нем уже нет никаких следящих и ограничивающих чар. Все были уверены, что Гарри не пользуется магией, в том числе и директор, как же, если бы юноша воспользовался магией, то чары дали бы знать об этом. Самоуверенность некоторых людей бывает излишней.
Некоторые представители общества все чаще стали задавать вопрос, а почему, собственно, Гарри Поттер покинул магический мир? Казалось, что на трехлетие победы по какой-то странной причине, все газеты взялись за тему Мальчика-который-выжил. В этом же году должно было состояться несколько больших процессов, в том числе и слушаться иск Уизли против Малфоев, касающийся финансовых вопросов.
В апреле 2001 года в Косом переулке появилась новая вывеска: "Финансово-юридичекая фирма "Фемида": адвокатские услуги, юридические консультации, финансовые консультации". Именно в эту фирму и пришел запрос Люциуса Малфоя за услугами адвоката. Кстати, одним из сотрудников фирмы стала и Луна Лонгботтом, которая уже успела себя показать, хотя и имела за плечами все три курса высшей школы. Почти вся команда Гарри переехала в Англию. Во главе французского офиса встал Франсуа.
Полное совершеннолетие Гарри праздновалось с огромным размахом в одном из элитных маггловских клубов Лондона. Луна, наблюдая за другом, наконец, поняла, что он отпустил свое прошлое, но все же не упустит случая подпортить жизнь тем, кого когда-то считал либо мертвым, либо другом. Она видела, что Гарри почти счастлив. Почти, но еще не совсем. За последние три года юноша много добился, но это никак не отразилось на его личной жизни. Луна была в курсе, что друг встречается и с девушками, и с парнями, что в магическом обществе было нормой, но никто так и не смог окончательно растопить его сердце. Но в деловом мире его хватка была мертвой, и если он знал, что клиент прав, он будет стоять за него намертво. И сейчас она знала совершенно точно, что Визенгомот просчитался, отдав место адвокатов в судах над Пожирателями их конторе. В Англии еще не знали, какие акулы юриспруденции появились в Англии.
После дня рождения "Фемида" была занята изучением дел. Они собирались каждое утро и каждый вечер для обсуждения и выработки линии поведения. Луна была в восторге от такой работы, ей нравилось все, что происходило внутри конторы, отношения между сотрудниками и их бульдожья хватка.
Наконец, настал день икс. Первым слушалось дело Нарциссы Блек-Малфой. Оказывается, Люциус развелся с женой еще когда Драко учился на шестом курсе. К сожалению, бывшая леди Малфой наделала массу ошибок и оказалась в более уязвимом положении, чем бывший муж и сын.
- Мисс Блек-Малфой, - глава Визенгомота в лице Альбуса Дамблдора кивнул на кресло обвиняемого, затем продолжил в зал, полный народа. – Лорд Блек отказывает в своей поддержке родственнице, лорд Малфой и его наследник в силу того, что над ними висит иск не могут оказать поддержки. Защита, - он посмотрел на дверь, откуда должен был появиться адвокат. Обвинитель был уже в зале, и надо сказать очень сильный и жестокий. По выражению многих присутствующих, в том числе и самой Нарциссы, они решили, что все и так ясно и сидеть ей в Азкабане в лучшем случае.
В зал впорхнула милая длинноволосая шатенка в черной мантии, с правой стороны у нее была вышита эмблема Фемиды, взятая из маггловской мифологии – дама с завязанными глазами и весами в руках, под ней шла надпись: "Справедливость да восторжествует". Обвинитель снисходительно усмехнулся, уверенный, что эту соплячку он уделает в два счета. Так же решил и зал.
- Мисс, вы готовы? – улыбнулся ей Дамблдор, про себя потешаясь над этой юной вертихвосткой. Девушка подняла глаза и глава Визенгомота на мгновение застыл с улыбкой на губах. Глаза адвоката были холодными как лед и ничего не выражали.
- Абсолютно, - твердо прозвучал ее голос, причем ничего теплого в нем не было, можно было ощутить, как кое-кто поежился. Обвинитель удивленно посмотрел на девушку и вздрогнул, столкнувшись с ее ледяным карим взглядом. Через полчаса он понял, что безнадежно отстает, а на губах девушки все явственнее проявляется ядовитая торжествующая улыбка. Еще через пятнадцать минут он был вынужден признать свое поражение. Вердикт был сокрушительным – снять все обвинения, выплатить штраф в размере ста тысяч галлеонов, а также надзор в течение полугода. Драко поверить не мог, что его мать отделалась таким легким наказанием.
Дальше начало твориться что-то невообразимое. "Фемида" добивалась настолько мягких приговоров, настолько четко оперировала данными и так изворачивала некоторые свидетельства или наоборот разбивала их в пух и прах. Каждое заседание длилось не больше тридцати-сорока минут. Дамблдор уже проклял все на свете, когда разрешил отдать дела на откуп неизвестной фирме. Эта молодежь оказалась с такой хваткой, что, сунув им палец, они откусывали руку.
В два часа дня был объявлен перерыв. Следующим слушалось дело Уизли против Малфоев. Тут уж все надеялись, что такого же финансового специалиста, как в юриспруденции, в "Фемиде" не было. Правда, Драко и Люциус наделись, что как раз наоборот. Ровно в четыре часа зал был полон.
- Слушается дело Уизли против Малфоев. Артур Уизли требует возврата потерянного состояния семьей Уизли в ходе финансовых махинаций семьей Малфой. Защитник со стороны Уизли – леди Лили Поттер. Защитник со стороны Малфой – месье Гери, - провозгласил распорядитель суда. После последнего имени в зале раздались смешки, в основном от тех, кто точно знал, кто такой месье Гери, это раз, а во-вторых, всем стало смешно, как Гери Эванс превратился в месье Гери. Фамилия была забыта. Но так было даже интереснее.
Лили Поттер уже приготовилась, когда открылась дверь, и в зал вошел невероятно красивый молодой человек. Он как и остальные адвокаты еле-еле тянул на двадцать с чуточкой лет, но вот выражение глаз у всех этой адвокатской конторы было невероятно хищным. Лили удивленным взглядом проводила этого красавца с грацией готовой к прыжку пантеры. Черная мантия с нашивкой была расстегнута, являя миру классические хорошо сидящие на бедрах брюки из тонкой шерсти, черную рубашку, вместо галстука была завязана серебристая лента толщиной сантиметра в два. Волосы забраны в хвост дорогой серебряной заколкой, правда, слева свободно свисала косая челка, прикрывая лоб и слегка глаз. Лили поежилась, поняв, что все, что они видели до этого момента, было всего лишь игрой. Этот юноша выглядел и вел себя так, словно дело он уже выиграл, даже не начав. Это настроение почувствовали все, даже Уизли.
- Мистер Гери, вам есть что сказать? – Дамблдор неодобрительно уставился на молодого человека, никак не способный отделаться от ощущения, что он его когда-то уже видел.
- Да, - кивнул Гарри и повернулся в сторону зала. – Данное дело имеет под собой следующую подоплеку: Амикус Уизли, в то время старший сын глав рода посягнул на честь младшей дочери лорда Дариуса Малфоя. Девушка была обесчещена и найдена родными три дня спустя в пятидесяти милях от поместья. Она все рассказала родным и судебному заседателю, к которому обратился Лорд Малфой. Уизли обязаны были вернуть честь семье Малфоев и выплатить откупные в размере приданного девушки, насчитывавшего 10 миллионов галлеонов. Ребекка Уизли провела темномагический ритуал, в ходе которого на род Малфоев было наложено проклятие, результатом которого стало с того момента рождение единственного ребенка в семье.
В зале стояла полная тишина. Никто не знал этой истории, и, судя по выражению лица Уизли, они тоже слышали об этом в первый раз, чего не скажешь о Люциусе Малфое. Он, скорее, был озадачен тем, откуда этот юнец узнал о тайнах его семьи.
- После раскрытия всех подробностей данного дела Уизли были лишены всего своего состояния и получили клеймо "предателей крови", - спокойно закончил Гарри, обведя взглядом притихший зал. – Все бумаги, подтверждающие данный факт можно найти в деле номер А 4521 от 1732 года в Архиве Визенгомота на уровне 25, а также в Архиве семейной регистрации на уровне 19, стеллаж 12, полка 6, том 862.
Стук молотка и голос распорядителя о перерыве никого не обманул. Дело было закрыто, не начавшись. Рон кипел от ярости, и был готов убить этого французишку. Гермиона из-за своей беременности была слишком невнимательно, чего не скажешь о Драко Малфое. Гарри мог точно назвать то мгновение, когда Малфой-младший понял, кто бал месье Гери на самом деле. Их глаза встретились и несколько мгновений они пристально смотрели друг на друга. Было видно, что Драко в шоке: и от того, что дело вел его заклятый школьный враг, и то, насколько Поттер изменился, и то, что мысли в голове появились совершенно не подобающие ситуации.
На стол главы Визенгомота упал лист пергамента, он быстро пробежал его глазами, затем стукнул молотком, призывая всех к тишине.
- Иск рода Уизли отклоняется. Род Малфой получил имущество Уизли по праву уложения 1325 года за нанесенный физический вред своему роду. Проклятие на данный момент все еще действует, - произнес он явно недовольным тоном, бросая гневные взгляды на Гарри, которого так и не узнал. Гери лишь насмешливо улыбнулся и двинулся под аплодисменты по проходу в сторону выхода. Он заметил гневные взгляды Джеймса Поттера и Сириуса Блека. Эти люди перестали что-то значить для него уже давно. Ему осталось пройти всего треть пути, когда его остановили, вернее, окликнули.
Драко несколько мгновений сидел, не шевелясь, затем вскочил и встал так, чтобы видеть удаляющуюся спину. Он посмотрел на отца, затем на крестного, сидящего в первом ряду. Он понимал, что если сейчас что-то не сделает, их спаситель уйдет. Он вдохнул...
- ПОТТЕР!
Гарри остановился и медленно повернулся. Зал был в замешательство, не понимая, к кому именно обращается блондин.
- Малфой, - прозвучало в ответ из уст француза довольно насмешливо, но в то же время без всякой ненависти или еще каких атрибутов прошлого общения. Народ переводил взгляд с одного красавца на другого, пытаясь понять, что происходит. Дамблдор поднялся со своего места, впившись взглядом в адвоката.
- Гарри Поттер? – вырвалось у него. Он не смог спрятать всего удивления.
- Директор, - легкий кивок, но глаза все также холодны и непроницаемы.
- Гарри, это ты?! – Джинни встала со своего места, на ее лице было безмерное удивление. Гарри прекрасно нал, что она вышла замуж за Джереми. Все-таки захомутала Поттера себе под крылышко.
- Мисс Уизли, - язвительная насмешка. – Хотя, миссис Поттер, мои поздравления с вашим бракосочетанием. Простите, не присутствовал, был занят.
- Как ты мог?!.. – взорвался Рон. – Наша семья столько сделал для тебя, а ты...
- Я всего лишь делаю свою работу. А делаю я ее только на отлично. Если вы понятия не имеете о собственной истории, это не моя проблема, - голос был холодным.
- Я переговорю с вашим хозяином и ты вылетишь с этой работы, - рявкнул Рон.
- Можешь начинать, - ядовито улыбнулся Гарри. Рон недоуменно замер. Улыбка Гарри стала хищной. – Что же ты, начинай жаловаться. Хозяин "Фемиды" – я! Какие-то проблемы, мистер Уизли? На сей раз я вам прощаю эту оплошность, в следующий раз мы будем говорить в суде, где вы будете отвечать по закону за оскорбление личности, и мне будет далеко плевать, что вы будущий аврор, - Гарри отвернулся от Уизли. Было слышно, как в зале часть народа пытается удержаться от смеха. Гарри посмотрел на Малфоев. Люциус уже стоял за спиной сына и пристально смотрел на черноволосого красивого молодого человека. – Лорд Малфой, наследник Малфой, - Гарри склонил голов, затем резко развернулся и быстро преодолел оставшееся расстояние до двери, за которой и исчез.
Ох, сколько потом говорилось и писалось. Единственное, чего никто не смог добиться, это выяснить место жительства Героя магического мира. Пробиться к нему в кабинет в "Фемиде" также никто не мог. Двери не пропускали никого, кроме сотрудников фирмы. Как никак, а защиту ставили гоблины. С того дня никто не видел Гарри, хотя его фирма стала основным консультантом почти всех аристократических семей Англии, причем как в юридических, так и в финансовых вопросах. "Фемида" в какие-то три месяца стала одной из самых престижных фирм. Ее юристов пытались получить все, а за услугами Гарри записывались в очередь на месяцы вперед, тем более стало известно, что он ведет дела и странах Европы, часто в бешеном ритме носясь между различными судами. Друзья стали беспокоиться, что он просто загоняет себя.
Через год после возвращения в Англию Министерство устраивало очередной бал в честь побед над Волдемортом. Да, они пытались составлять различные инсинуации против Гарри, но с десяток судебных исков, которые "Фемида" выиграла с огромным преимуществом, быстро заткнула всем рот, и послужила еще большему авторитету фирмы. Бывшие Пожиратели не смотрели на то, что дела их родов ведет фирма человека, который убил их Лорда. В конце концов, многие были обязаны ему своей свободой, как в переносном, так и в прямом смысле. Если Поттер смог жить дальше и дал им такой шанс, то почему бы им не воспользоваться, да еще и получить как бонус отличного юриста. Аристократы прекрасно поняли, насколько молодой человек умен и хваток.
Гарри, которому надоели совы до чертиков, решил все-таки посетить этот бал, дать возможность министерству себя лицезреть, хотя желания у него на это просто не было. Да и друзья настаивали, говоря, что ему нужно бы развеяться.
На его приход надеялись, но не очень-то ждали, та что появление молодого человека в расстегнутой зелено-серебряной парадной мантией, из-под которой была видна жемчужно-белая рубашка, расстегнутая на три верхние пуговицы, открывая вид на золотую цепочку с кулоном, черные узкие брюки, облегающие его стройные ноги и заправленные в высокие черные сапоги, отделанные серебром и золотом, но не слишком вычурно, а изящно и элегантно. Волосы были перехвачены черно-зеленой лентой и открывали лоб, а главное вид на его изящный шрам-татуировку, кстати, впервые за все время.
За столом Гарри оказался между Винсентом Креббом и Панси Паркинсон, с которыми мило беседовал весь пир, даже шутил, что вызывало многих недоумение.
Толкать речь он отказался, да и особенно сверкать на виду у всех у него не было желания. На самом балу он устроился на небольшом диванчике в тени и наблюдал за гостями. Гермиона, судя по движениям, снова была беременна. Рон за это время пытался несколько раз с ним связаться, а вот девушка не сделал ни единой попытки. Гарри знал, почему. Грейнджер была умна, и все поняла правильно. Джинни тоже ждала ребенка – первенца. Луна и Невилл наслаждались жизнью и были в самом близком круге Гарри. Молодой человек улыбнулся, наслаждаясь их счастливым видом. Братья Криви, с которыми за последний год он также возобновил отношения и даже помог младшему с выбором дальнейшего пути, а старшему подарил на день рождения колдостудию. Колин стал внештатным фотографом "Фемиды". Оба тоже были здесь. Гарри салютовал им бокалом шампанского, когда они его заметили. Поттеры... Гарри спокойно смотрел на людей, которые могли бы быть его семьей, но не были ей и уже никогда не будут. Сириус Блек... Когда-то сердце трепетало только от имени этого человека, а сейчас оно бьется ровно. Этот человек для него умер.
Гарри медленно допил бокал и поставил его на небольшой столик рядом с диванчиком, затем встал и вышел на балкон. Он оперся на перила и задумчиво смотрел вдаль. Он не сразу почувствовал, что его уединение нарушено. Гарри вздохнул и повернулся. Дверь на балкон была прикрыта, а на него смотрела Лили Поттер, женщина, подарившая ему жизнь.
- Гарри, - тихо произнесла она.
- Леди Поттер, - чуть склонил он голову.
- Зачем ты так? – было видно, что женщина расстроена.
- А что вы хотите от меня услышать? – Гарри спокойно смотрел на Лили. – У нас у каждого своя жизнь.
- Но ты мой сын, - воскликнула она.
- Это не так. Ваши сыновья там, они живут с вами, воспитаны вами, - в голосе Гарри даже не было горечи.
- Зачем ты так? – повторила женщина.
- Мы все пошли своим путем. Просто я оказался на нем позднее всех, сначала пройд те дороги, которые мне навязали, - Гарри чуть повернулся и теперь задумчиво смотрел на темный сад. Ни Гарри, ни Лили не знали, что у их разговора есть несколько свидетелей. – Я не жалею о своем выборе.
- Ты многого достиг, - тихо сказала Лили.
- Это так. Рядом со мной оказались люди, которые помогли мне жить, потом поставить перед собой цель и добиться ее, - Гарри, казалось, был далеко отсюда. На губах появилась едва уловимая улыбка.
- Ты когда-нибудь простишь нас? – голос женщины дрогнул. Гарри посмотрел на нее.
- Мне не за что вас прощать, - спокойно ответил он.
- Мы можем начать сначала? – тихо спросила Лили. Гарри улыбнулся, но улыбка была такой странной, не дающей надежды.
- Нам не с чего начитать сначала, - Гарри снова перевел взгляд на сад. – Сначала можно начать, когда есть хоть что-то. А нам даже осколков не собрать. Я вас не знаю, - молодой человек посмотрел на женщину. У той по щекам бежали слезы. – Я не помню своих родителей. У меня есть лишь слова, которые ничего не значат, да были фотографии, которые я оставил в прошлом, чтобы иметь возможность идти в будущее. Мои родители умерли, отдав за меня свою жизнь. Это все, что я буду знать. Единственные родственники, которые у меня есть, это сестра моей матери, ее муж и сын. Но туда мне дорога закрыта. Они не приемлют наш мир, а напоминать им лишний раз о своем существовании, я не хочу. Я вас не знаю.
- Но мы можем подружиться? – с надеждой спросила Лили.
- Зачем? – тихо спросил Гарри и посмотрел на женщину. – Вы так хотите травить себе душу? Каждый раз мучаться совестью, когда я буду оказываться на пороге вашего дома? Я слишком хорошо чувствую людей в силу своей профессии, чтобы мучить и себя, и вас. Поймите, мы чужие друг другу. Просто проститесь с Гарри Поттером, которого вы знали – с тем мальчиком с растрепанными непослушными волосами, в круглых очках и одежде на несколько размеров больше, чем надо. Вот ваш сын. А я... Я просто Гарри, у которого нет фамилии. Как говорят французы, месье Гери.
- Значит, это все? – Лили уже не сдерживала слез.
- Да, все, - кивнул Гарри. – Не плачьте, просто живите, как живу я. Вы когда-то сделали выбор, я не сужу вас за него. Вы тогда посчитали его правильным. Сейчас уже ничего нельзя изменить...
- Ты счастлив? – Лили почти вышла с балкона, но не удержалась от последнего вопроса.
- Я обязательно буду счастлив, - улыбка тронула его губы. – Возможно, сейчас после вас сюда войдет она или он, и это будет тот, кто украдет мое сердце, и будет хранить его до конца дней.
- Прости меня, сын, за то, что не смогла стать тебе той матерью, которой ты заслуживаешь, - Лили тихо вышла и прикрыла за собой дверь. Этот юноша оказался мудрее и сильнее, и лучше их всех вместе взятых. "Настоящий маг", - вот так она подумала о молодом человеке, который мог бы быть ее сыном, если бы она его не бросила на съедение волкам. Но он не ее сын, она лишь подарила ему жизнь...
Гарри закрыл глаза и поднял голову так, чтобы легкий ночной ветерок обвевал его лицо. Неожиданно нежные руки обняли его за талию, тихий шепот достиг его слуха.
- Я краду твое сердце, чтобы хранить его до скончания веков, любовь моя...
Улыбка, чистая и искренняя перешла в легкий смех, растопивший последние льдинки, сковывавшие его сердце. Теперь он знал, что действительно будет счастлив...
И не важно, что пока еще он не любит того человека, что стоит за его спиной, но, зная, что это за человек, он не сомневался, его сердце в надежных руках.
Идунн ("обновляющая"), в скандинавской мифологии богиня-хранительница чудесных молодильных яблок, Ее мужем был сын Одина, бог красноречия Браги. Волшебную яблоню боги лелеяли и охраняли. Только богине весны Идунн позволяли они собирать чудесные плоды. Из своего неистощимого ларца Идунн раздавала золотые яблоки, благодаря которым боги сохраняли вечную молодость. Эти драгоценные дары хотели похитить великаны, желавшие лишить богов их силы и юности. Однажды бог огня Локи попал в плен к великану, и в обмен на свободу пообещал украсть у Идунн золотые яблоки. Вернувшись в город, Локи рассказал Идунн о яблоках, якобы имевших еще более чудодейственные свойства и найденных им неподалеку; доверчивая богиня отправилась с ним в лес, где в обличье орла ее поджидал Великан.. Когтистыми лапами он схватил Идунн вместе с ее яблоками и унес в землю великанов. Утрата яблок сразу состарила богов, глаза их затуманились, кожа стала дряблой, разум ослабел. Над всеми нависла угроза смерти.
