Пересматривала Доктора и получилось, что получилось.

Иногда и правда, так хочется соврать. Или хотя бы просто не говорить им. Я – Доктор, появляюсь, то там то тут, а два сердца или четыре легких или меняющееся лицо: нет, не будем об этом. Я ведь похож на человека? Внешне всё как у всех, ах, да, ещё, ТАРДИС…ну, у Джека тоже был крутой корабль, конечно совсем не такой крутой как мой, но тем не менее. В общем, скрывая своё внутреннее строение, я могу быть человеком, или хотя бы кем-то около того. Роза частенько забывала о том кто я такой на самом деле, пока однажды не случилось невероятное: я целиком изменился, после чего в её сознание, по крупице, просочилось понимание того, что не биология делает человека человеком.
Не вдаваясь в детали, можно сказать, что я совсем - совсем другой. Я не только иначе дышу, иначе сплю или иначе болею, я и чувствую тоже по-другому. Им кажется, что моя боль, моя грусть, моя ярость, моя привязанность – такие же, как у них, но всё происходит иначе. Моя боль – испита огромными чашами, моя грусть – так сильна, что я и сам её не замечаю, моя ярость грозит врагам чем-то, куда большим, чем физическим уничтожением, а моя привязанность… опасна, особенно для тех к кому я привязан. И не будем о любви, пожалуйста, не будем, на объяснение уйдет вечность, а людям всё равно не понять.
Впрочем, такие детали можно сгладить, не заострять на них внимание и тогда-то остается последнее: тоска по прикосновениям. Для меня это почти так же важно как для людей, с той только разницей, что они в тоске могут обратиться к кому угодно, а я не могу позволить прикасаться к себе первой встречной. Порой так хочется, чтобы до меня дотронулись, запустили пятерню мне в волосы и растрепали их или нежно провели рукой по щеке. Однако это не принесет нужного удовлетворения, если рука не будет пахнуть медом и под подушечками пальцев не почувствуется биение времени. Вот почему я скучаю по ним. Не виню себя в их гибели и не ощущаю своего одиночества чисто умозрительно, оно для меня как не затягивающаяся рана. Как вечная тоска по той которую я не встретил и теперь уже точно знаю: не встречу никогда.

Старый, слегка подправленный фик по "Доктору Кто" На самом деле, как мне уже справедливо говорили, от Доктора там мало что осталось, но давайте допустим? И да, ворнинг, как говорится: пафос высококонцентрирвоанный!
Интересно, что именно внутри ТАРДИС, машины способной в момент изменить мир вокруг тебя, ничего не менялось. По крайней мере, для Марты Джонс. Правда, иногда, она думала, будто Доктор каким-то образом, оставив её прежней внешне, вернул ей мировосприятие десятилетней давности. Помнится, в классе втором-третьем она вроде бы понимала краем сознания, что брэкеты никого не делают симпатичнее, однако продолжала мечтать, что миловидный одноклассник разглядит её красивую во всех отношениях душу. Марта не знала, возможно ли проделать такие вещи с сознанием и, по понятной причине, не решалась спросить, однако она была уверена, что девушка в её возрасте не может столь откровенно сохнуть по какому-то малознакомому типу в дурацком костюме.
Сейчас вышеназванный тип копался под пультом управления, так как, по только одному ему понятным признакам, с ТАРДИС было что-то не в порядке. Она любила наблюдать, как он работает или размышляет над чем-то, как мохнатые брови-гусеницы сдвигаются над карими глазами, на лбу собираются складки, а нижняя губа чуть оттопыривается. Это выражение лица придавало ему очаровательной беззащитности.
- Марта, - позвал он вдруг, - иди, помоги мне, - она тут же опустилась на колени рядом с ним и взглянула на переплетение чего-то похожего на провода.
- Подержи вот этот рычаг, пока я не закончу, - Доктор указал на нужный рычаг.
- Так что же - ТАРДИС заболела? – оказываясь так близко от него, Марта предпочитала всеми возможными способами поддерживать разговор. Во всяком случае, по её мнению - лучше задавать глупые вопросы, чем думать, как было бы здорово поцеловать его или снять с него пиджак, а ещё иногда в голову приходила последняя здравая мысль: сбывшиеся мечты порой бывают хуже воплощенных ночных кошмаров. Это становилось уже совсем невыносимо поскольку, как и многим другим людям, Марте больше нравилось надеяться, чем быть рациональной реалисткой.
- Можно и так сказать, - наивно было ожидать, будто он пуститься в пространные объяснения. Но девушке не пришлось выдумывать очередной вопрос, что-то щелкнуло, ТАРДИС резко дернулась и, кажется даже, подпрыгнула. Доктор и Марта, не успев ни за что схватиться, повалились на пол. Когда тряска закончилась, девушка обнаружила себя лежащей на Повелителе Времени. Его руки держали её за талию, точнее даже за бедра, и Марта подумала, что на местах этих прикосновений обязательно станутся ожоги, но ещё она точно знала, что это будут единственные последствия подобной ситуации. Поэтому девушка послушно поднялась и помогла Доктору. Только потом она заметила, как странно он на неё смотрит, совсем не с невинной иронией, как это бывало обычно.
- Что-то не так? – спросила она, инстинктивно отступая назад.
- Нет, - в его голосе слышались хрипловатые нотки, - просто, знаешь, я не хочу тебя обманывать, - теперь она уже была абсолютно уверена, что он наступает на неё, хоть и очень медленно. В такой медлительности всегда чудится какая-то особенная опасность.
- Разве ты меня обманываешь? – Марта перестала пятиться, побежденная трезвой мыслью о том, что Доктор не станет причинять ей вреда, и во взгляде его не угроза, а, то во что она просто не могла поверить.
- Нет, но я мог бы. Видишь ли, - он замер в нескольких сантиметрах от девушки, - суровая правда в том, что я мужчина.
- Да, что ты?! – она хотела, чтобы это прозвучало саркастично, но к этому моменту уже стало ясно, что отшутиться не получится.
- Да, так оно и есть, - его голос слегка погрустнел, - и потребности мои точно такие же. Я просто стараюсь сдерживаться, чтобы тебе не было неприятно, но это довольно сложно рядом с такой соблазнительной девушкой, - немного смутившись, Доктор опустил глаза, а затем продолжил:
- И всё-таки я не стану врать, хочу, чтобы всё было по-честному, - теперь, когда его намерения стали полностью очевидными, Марта испугалась, хотя всего минуту назад она только об этом и мечтала. Нет, не об этом я мечтала! – подумала она с негодованием и, собрав в кулак свою гордость, произнесла оскорблено:
- И что же ты? Собираешься прижать меня к пульту управления?
- Нет, - мягко произнес он, покачав головой, после чего привлек девушку к себе плавным, еле заметным движением, - хочу провести языком по твоей шее, обхватить сосок губами, крепко прижать тебя к груди и двигаться долго-долго, до полного изнеможения, а потом остановить время на самом пике наслаждения, чтобы заставить тебя почувствовать, что такое - вечно длящееся мгновение, - тут Марте на ум пришла фраза, однажды брошенная её хорошей подругой: каким поразительным образом стояк влияет на мужское красноречие. Эта мысль отрезвила её и дала сил высвободиться из объятий, в которых вдруг стало трудно дышать.
- И в чем подвох? – снова гордо вздернув подбородок, бросила она с вызовом. Вообще-то стоило помолчать, Доктор не стал бы настаивать и, скорее всего, инцидент оказался бы исчерпанным, но Марта, словно глядя на себя со стороны, осознавала, что сопротивляется только по давно ставшей стереотипом привычке.
- В том, что на твоем месте могла оказаться любая другая, - спокойно ответил он и снова посмотрел на девушку. В карих глазах не было ни вопроса, ни просьбы, ни сожаления, ни извинения, он просто ждал. А Марта вглядывалась в чернеющую глубину, где плескалось само время, и начинала понимать, что он непостижимым образом уже давным-давно совершил всё перечисленное, или, по крайней мере, точно знает, что совершит именно с ней. Возможно, это должно было произойти не здесь и не так, просто ему почему-то хотелось побыстрее разобраться с этим.
Бояться было нечего, что-то особенное терять – тоже. Никто не расскажет, никто не узнает, и в действительности ничего не случится. И она пошла к нему, уже расположившемуся на диване, по дороге избавив его от необходимости возиться со своей узкой одеждой. Ей не хотелось рассматривать обнаженное тело Доктора, она увидела только светлую совсем безволосую грудь и на удивление мускулистую спину, всё остальное он, сжалившись, прикрыл пледом. Мужчина, напротив, рассматривал её с явным удовольствием, он прошелся своей гладкой, чувствительной ладонью от бедра девушки, по животу, груди и, наконец, остановился на задней стороне шеи, пальцами успев «заползти» во все попавшиеся на пути впадинки. В этот момент Марта приоткрыла губы в ожидании поцелуя, однако его не последовало. Зато Доктор действительно провел языком по её шее, вызвав таким простым действием, целую бурю противоречивых эмоций, отдавшись которым, девушка и не заметила когда именно он начал эти упоительные ни на что прежнее не похожие движения. Это был не просто мужчина, не просто секс, это был… восторг. Скорее всего, так можно было назвать ощущения, которые испытывала Марта, именно в таком состоянии она в детстве радовалась тому, что видела впервые. В те времена восхитительной казалась любая мелочь: красивый цветок, яркий фантик, новое платье. То же самое она испытала, когда первый раз оказалась в ТАРДИС и в местах, куда она их заносила. Непередаваемое, чувство которое все испытывали, но никто не смог как следует описать. В груди щемило, потом раздувалось, становилось огромным, выдавливало весь воздух, заставляя нелепо раскрывать рот, чтобы жить в тот момент, когда от восторга хочется умереть. И было ещё кое-что новое: время куда-то пропало. Точнее оно было в ней, она ощущала его под своими ладонями, оно двигалось и дышало, но вот самой Марты в этом времени не было, она не чувствовала как проходят минуты, потому что они не проходили, не растворялись в прошлом, а все были здесь, с ней. Запутавшись в паутине новых ощущений, девушка на миг испугалась, что провалится в сладостную темноту экстаза и никогда из неё не вернется, поэтому она открыла глаза и вцепилась взглядом в искаженное от удовольствия лицо Доктора. Удерживать концентрацию было сложно, и Марта как можно шире распахнула веки, упрямо вглядываясь в раздувшиеся ноздри и полуприкрытые веки Повелителя Времени. И в этом выражении его лица тоже была своя привлекательность, он казался таким…мужественным, с четко выделившимися скулами и чуть выдвинувшимся подбородком, но когда его рот приоткрылся чтобы произнести что-то, девушка неожиданно воскликнула:
- Доктор! – он резко остановился и посмотрел на неё почти так же как обычно, когда в очередной раз мысленно готовил лекцию о новой планете, на которой они оказались.
- Есть одна просьба, - она взяла его горячее лицо в свои ладони, он же приподнял бровь, поощряя её продолжать, - пожалуйста, в нужный момент произнеси правильное имя, - и тут Доктор сделал то, чего она от него никак не ожидала – он тихо рассмеялся. Его теплые руки подхватили девушку под спину и резко подняли. Ей показалось, что они подкинули её в сам Космос, столько яростной силы было в этом рывке, однако в действительности он просто посадил Марту к себе на колени и начал двигаться в том самом великолепном ритме, который не смог поймать ни один мужчина, бывший у неё до этого.
- Не волнуйся, - обжигая ей ухо, прошептал Доктор, когда она уже и думать забыла о своей «просьбе», - ты всё равно не сможешь услышать, - она не успела спросить, что это значит. К ней пришло то ощущение, ради которого и стоит этим заниматься. Марта вцепилась в худые плечи мужчины, готовясь испытать короткий, но острый момент наслаждения, в котором исчезнет весь мир, и расслабление всегда наступающее после. Именно в этот самый миг Повелитель Времени сделал то, что и обещал: остановил мгновение, поэтому оргазм, обычно похожий на пламя в камине – оно может лишь дыхнуть жаром, коротко лизнуть человеческое тело, теперь был сравним с глобальным пожаром. Огонь охватил Марту, буквально закутал в себя, пронзил каждую клеточку её тела, превращая его в один огромный ожог. И когда сознание девушки отключилось от шокового состояния этого чудовищного удовольствия, Марта Джонс подумала, что просто умирает.

* * *
Проснулась она от легкого ветерка и головокружительного, но почему-то не приторного, цветочного аромата. Девушка открыла глаза и осмотрелась. Только сейчас ей стало ясно, что они даже не ушли из главной комнаты. Какая страсть, - съязвила она про себя и приподнялась, чтобы рассмотреть входную дверь. Та была приоткрыта, и в щель лился неземной звеняще-чистый свет, таким его обычно рисуют на картинах, если пытаются изобразить, то чего на самом деле не видно человеческому глазу. Может быть, я в картине? – предположила Марта, для неё уже давно не существовало границ, за которыми начиналось «невероятное», а после вчерашнего вообще могло случиться что угодно. Кстати произошедшее вчера помнилось на удивление отчетливо, подробностей оказалось даже больше, чем она успела уловить непосредственно в процессе. Тело казалось легким, голова совершенно пустой, однако ощущения умиротворения не было, наоборот - сердце щемило от тоски. Она знала, что секс разрушает дружбу или даже те хрупкие отношения, которые ею называют. Они с Доктором как герои плохого анекдота: каждый знал, что другой знает, что он знает. Все всё понимали, но в любом случае оставалась ещё возможность отступить и объявить, что они друг друга не правильно поняли, а сейчас отступать было некуда. Впрочем, если одеться убрать плед и как ни в чем не бывало усесться за завтрак, можно сделать вид, что ничего не произошло. Да, так, пожалуй, лучше, - решила Марта. Надежды точно не осталось, теперь можно просто путешествовать, воспринимая Доктора как перевозчика, пилота или водителя. Правда, оставалось одно назойливое нехорошее чувство: обида, обида на него за то, что ему было неважно и никогда не будет важно и ещё за то, что он наверняка произнес не то имя! Ей хотелось хоть как-то избавиться от этой грязи, и она знала один подходящий способ: скандал. Вылить на него всё накипевшее, рассказать как ей больно, сделать больно ему несправедливыми оскорблениями, сломать что-нибудь ценное и вот тогда можно будет успокоиться. Одевшись, Марта решительным шагом вышла на улицу, однако слова бесполезных упреков застряли в горле.
ТАРДИС стояла на небольшом скальном уступе, высоко нависшим над огромным полем, заросшим фиолетовыми ирисами до самого края. Со всех сторон поляну окружали горы и только вдалеке, прямо напротив их выступа, виднелся просвет, заполненный темно-синей полосой моря. Марта почему-то была уверена, что они не на Земле. На её планете точно не осталось таких священных тихих мест с цветочно-хрустальным воздухом. Доктор стоял спиной к ТАРДИС, выглядел он, как обычно, всезнающим, и казалось, любовался необыкновенным видом, но девушка сразу раскусила его хитрость. Он хотел чтобы она сейчас спросила: где мы или что это за место, и неприятный разговор сам по себе отошел бы на второй план, а затем и вовсе забылся. Тут он явно недооценил женское упрямство, Марта не могла всё так оставить. Хотя при виде его напряженной спины все слова, в которые она хотела облечь свою обиду, куда-то исчезли, и разговор не с чего было начать.
- Ты был…ммм…ну, вчера, - Доктор резко повернул голову, оцарапав Марту взглядом карего глаза. На видной ей половине лица отчетливо читалось желание разразиться сумасшедшим хохотом, возможно, с катанием по земле и хватанием за живот.
- Да, знаешь ли, за девятьсот с лишним лет можно кое-чему научиться, - «проглотив» смех сдавленным голосом отозвался он.
- Да, ну, да, - лепетала девушка, а Доктор снова отвернулся. Ей захотелось спросить о себе, но вряд ли она услышала бы, что такой женщины у него ещё не было, она и для обычных-то мужчин никогда не была высшим пилотажем. И снова накатила обида, на этот раз спокойная, чисто женская, немного мокрая, нос защипало, и в уголках глаз скопилась влага.
- Ты, прости меня, - произнес Повелитель Времени, - хотя, нет, наверное, не стоит извиняться, - пробормотал он себе под нос и опять продолжил громче:
- Этого больше не повторится, - теперь он развернулся к ней полностью.
- То есть…мне можно остаться? – вот так и закончилась её попытка поскандалить. Невероятно: он меня обидел и теперь я ещё прошу его, как будто извиняюсь! – всё нутро Марты вспыхнуло от бешенства. Доктор тем временем, обвел окружающий пейзаж широким жестом, как бы предлагая девушке весь мир:
- Конечно, - улыбнулся он и пошел к ТАРДИС. Марте стоило бы посторониться, но хоть здесь ей хотелось взять реванш. Доктор был не из тех, кого легко пронять, и он остановился, только когда оставалось лишь оттолкнуть девушку с дороги.
- Ещё кое-что, - уже в который раз собирая остатки решимости воедино, сказала она.
- Ммм-да?
- Поцелуй меня, - пушистые брови взмыли вверх, этого он действительно не ожидал. Поняв, всё-таки, что его спутница настроена серьезно, мужчина облизнул губы и чуть встряхнулся, словно пловец перед прыжком в воду. Поцелуй оказался нежным и прохладным, резко контрастирующим с недавно прошедшимся по её телу пожаром. Мягкий язык лизнул губы Марты, затем тонким кончиком разжал зубы, словно повернул ключ в замке, после чего скользнул внутрь и принялся дразнить нёбо. Девушка позволила ему вести, поскольку подумала, что стоит ей вмешаться, и он прекратит. Доктор сделал поцелуй бесконечно долгим, тягучим как патока, заставив Марту испытать ещё один оргазм только несколько другого рода: это был оргазм души. Хотя само её существование оставалось спорным, особенно для представителя профессии, которую выбрала для себя Марта, но сейчас она была готова поверить. Девушка почувствовала, как ноющая эфемерная сущность внутри неё перестает трепыхаться среди языков пламени, огонь спадает и всё её существо заполняет прохлада. Видимо, определив, что жар полностью ушел, Доктор отстранился.
- Думаю, хватит, - произнес он привычным деловым тоном, и добавил, уловив просящий взгляд Марты:
- Правда, хватит, не мучай себя. Ну, и меня тоже мучить не стоит, - Повелитель Времени направился к ТАРДИС так, словно и не было этой досадной остановки на пути, скользнув прощальным движением по груди девушки. Но для Марты этого всё ещё было мало, она всё равно собиралась закричать и выплеснуть в этом крике всю свою обиду, только не хотела нарушать священной тишины этого странного места. Вдохнув как можно глубже, набрав полные легкие цветочного воздуха, девушка дернула дверь и вошла, снова приготовившись к скандалу.
Доктор расслабленно опирался на пульт управления, выражение его лица было привычно хитроватым, так он всегда выглядел, готовясь предоставить ей очередной шокирующий выбор направления их полета.
- Ну, что, - бодро произнес он, и лишь натренированное ухо могло уловить в его голосе некоторую нарочитость, - показать тебе динозавров или может быть, слетаем на Марс? Я там, на хорошем счету, - и опять слова застряли у Марты в горле. Даже более того - вся её обида превратилась в кристаллики льда, упала и разбилась о дно сознания. Золотисто-карие глаза и по-мальчишески задорная улыбка сказали ей, что бесполезно кричать, топать ногами или даже замахиваться кулачком: в машине, летящей сквозь изменяющееся пространство и время, ничего не поменяется для Марты Джонс. Она резко выдохнула и улыбнулась:
- Лучше расскажи, где мы сейчас.