Художник с большой буквы Вася Ложкин. На ЖЖ -vasya_lozhkin
По-моему это прекрасно. И пишет он тоже прекрасно. Радуюся.

В бухте стоял кораблик. В синенький с беленьким разукрашен. И была на нём команда. И был в ней матрос Том. Это в столицах, может, на Тома бы внимания не обратили, а у нас он стал главной достопримечательностью. Два метра неземной мускулистой красоты, ослепительная улыбка и потрясающие вокальные данные. Но это всё мелочи. Том - он негр. Не просто негр, а такой иссиня-чёрный негр, с узким носом.

И две недели у меня было славное развлечение – «Найди негра». Ну, штаны на нём синие, футболка белая, с кораблём сливается. Заметить можно только по чёрной голове. С расстояния в 30 метров задача не из простых. )

А когда он заметил внимание с моей стороны…
Иду с работы прямо мимо кораблика. И он таким небрежным грациозным движением стаскивает с себя футболку. И в лучах закатного солнца на белом-белом фоне – аааааа…, да что я….

Уплыл.

Умирать буду – вспомню, как самое красивое зрелище в моей жизни.

В незапамятные времена знакомый кришнаит Петя начал свою проповедь словами: «Все страдают…»
Я удивилась: «А я не страдаю…»
«ВСЕ страдают» - с нажимом произнёс Петя.
«Но я-то не страдаю?» - возразила я.
«Значит – БУДЕШЬ!» - отрезал он.

Вот с кого спрашивать надо. Это он, гад, накаркал.
Найти что ли и запинать ногами больно? ))

558 слушали 2 копий [+ в свой плеер]

Am E7 Решено, решено - заявленье под сукно - Am Dm G7 C Я жениться не хочу и не умею. Dm F G7 C A7 Отчего, отчего, отчего мне так тепло? Dm Am E7 Am От того, что я стою у батареи. Мендельсон, Мендельсон, сочинил бы лучше он Марш, которым в двери ЗАГСа не заманишь. Отчего, отчего нам жениться суждено? Оттого, что ктой-то хочет выйти замуж. Для меня брак не враг. И невеста - первый сорт. Гармонист приедет завтра утром рано. Отчего, отчего, отчего гармонь поет? От того, что воздух давит на мембрану.

Собственно, да… «Спокойно, это – конец.»
Это, батенька, не лечится.

Некоторое время назад обнаружилось, что общаться мне – скучно. До зевоты. И я решила, что пора обзаводиться новыми друзьями. Логично вроде? Над чем и работала всё время, пока не появлялась здесь.
Не надо только думать, что я плохо над этим работала – я вообще человек патологически ответственный. Местами…

Гм. Не получилось. И люди сплошь встречаются славные, ДУШЕВНЫЕ все такие. С богатым внутренним миром. И пока я с ними общаюсь, мне легко и даже забавно. Но все оне, гад, СТРАДАЮТ. Не только банально о хлебе насущном, а вселенски так, пафосно немного даже.
И поэты, и йоги и системные администраторы. Водитель мусоровоза – и тот непонятый гений и Махатма в потенциале. А то, что пьёт – так это сугубо в пику всему миру.

И душевностью своей всё душат и душат. При первой же встрече вываливают такую кучу переживаний на мою хрупкую психику, что наутро после общения становится просто тошно. Физически, да. Причём – от себя самой.
Пропустил через себя всю мудотень – она стала твоей. Не пропустил – вроде как говнюк чёрствый.
А главное – мне не интересно. Потому что страдают все ОДИНАКОВО. Но я, имхо, всё же лучше и глубже. Вот. А ещё я этим наслаждаюсь. Как бокалом хорошего вина, как блюзом, как дождливым вечером. На бодром фоне. Чего и другим желаю.

И эта ПОВТОРЯЕМОСТЬ…

В сухом остатке выходит восемь человек знакомых, с кем видеться действительно хочется.
Это болен наш город? Это я к себе таких одинаковых страдальцев притягиваю? Или провоцирую вниманием и открытостью неконтролируемые излияния?

Почему одной лучше, чем с кем-либо? Почему в одиночестве веселей, чем в любой компании? Старею? Впадаю в маразм и занудство?

Но одной же скучно не бывает никогда?

Дело, значицца такое. На днях свалилось мне на голову и прочие части тела счастье, масштабов коего я оценить пока не в силах. Целый громадный такой вечер с безмерно уважаемым мной человеком. Официальная часть, посвящённая дню Нептуна с коллективом родного предприятия, где все на нас ехидно косились и пытались всячески демонстрировать понятливое кивание головами, и неофициальная – прогулка по ночной набережной с задушевным разговором. И слёзы, уткнувшись ему носом в крепкое плечо, и отечески-строгий голос его, и шелест волн и звёзды над головой. Романтика, одним словом. В наивысшей её точке страдания. Потому как – табу.

То есть, как у Вишневского: «Не опошляй моей любви согласьем…»

Ну, да, собственно, отвлеклась. И вот уважаемый этот человек честно сказал, что гулять со мной – удовольствие весьма сомнительное. Ибо я гуляю, будто на работу опаздываю. Бегом то есть.
Проблема налицо. Преодолевать надо. Я и преодолеваю. Целыми днями ножками по городу под восточные ритмы. Очень медленно. И виляя попой.
Ну, я и не умела-то особо, а ещё и разучилась, так что – всё с нуля. Методом проб и ошибок.

Оказывается, попой можно вилять вверх-вниз, влево-вправо, и восьмёрками в горизонтальной и вертикальной плоскостях. А если включить в движение талию и чуть-чуть плечи, то вариантов прогулочной походки - неисчерпаемо.

То, что стало получаться, подтверждают телефоны неких Паши, Васи, Вовы, ещё Вовы и Лёши. И отсутствие телефонов нескольких безымянных и неинтересных.

Вот я думаю – пора ли уже в следующем трогательном телефонном разговоре звать его на прогулку, или сначала вспомнить, что во время танцев два раза оттоптала уважаемую ногу и посему прямая дорога мне на дискотеку?
Чему, собственно, посвящён сегодняшний вечер и будет.
*решительно выпятив нижнюю губу приводит себя в порядок после трудовой смены и в предвкушении. *

Где-то между «денег ещё совсем нет» и «денег уже совсем нет» в ожесточённой борьбе с Жабой отвоевала два теньге на Интернет. (Кстати, по совету знакомого психолога пробовала рисовать эту самую Жабу. Такая образина!)
Без Нета жизнь есть, товарищи! Я - почти живое тому подтверждение. За два месяца никто не пострадал, не считая зачитанных Герцена, Ладинского и всяких прочих, что на книжной полке ближе всего стояли, заглаженных до полусмерти кошек, нещадно по два раза в день поливаемых цветочков, побеленного и покрашенного дома, стоптанных кроссовок и усталых дружеских ушей.

Из родного дома меня выжило мамаево нашествие усердное гостевание старшей сестры с дитями и супругом. Засыпаешь – видишь её спину за любимым компьютером. Просыпаешься – там уже спина племянника. Что особой роли не играет. Потому что в моих двух квадратных метрах мне стало крайне тесно и неуютно. А если к этому добавить круглосуточный рёв годовалой племянницы… Короче, да…

Ну я и сорвалась аки красная шапочка к любимой бабушке. Гм. А покой нам только снился. Трёхразовое питание с первым вторым и десертом за неделю сотворяют из вполне симпатичной девушки эдакую розовую упитанную и с пятачком. Домой в десять. По дому в тапочках. Подъём в шесть. Музыку громко не слушать. Курить в строго отведённых местах на улице под ззззудение.
Пионэрский лагерь, ей-богу!

Когда мозг решил уже капитулировать перед всем навалившимся счастьем, в голове обнаружился очень полезный и абсолютно бессердечно-аморальный тумблер. Щёлк! – и это вроде как и не моя бабушка, а вовсе даже посторонняя, отдыхаю я у неё может. Ну специфическая такая посторонняя бабушка. И так сразу стало легко и хорошо. И ругаться ругаче не хочется, и спорить и доказывать тоже. Рай на земле настал.

Нам бы две недели продержаться, а там отпуск. А отпуск, товарищи, это когда ты и твоя палатка. И никаких знакомых людей вокруг. И незнакомых. И тихо. И НИКТО НИЧЕГО ОТ ТЕБЯ НЕ ХОЧЕТ.

Вот так вот примерно:



*Умылась слезой умиления от идиотической фантазии*

Весь день себя внезапно обнаруживаю.
Рррраз только – обнаружила, что я уже пару часов монстров перед монитором стреляю. Потом – опа – на кухне, а рядом – гора перемытой посуды. Потом в огороде себя застала.
И каждый раз удивляюсь, потому как вспомнить, как я там оказалась, не получается. Тело двигается, выполняет необходимые действия в здесь, а мысли где-то в там.

Причём, в тот момент, когда я здесь, вспомнить, где это – там – тоже не получается. Хотя очевидно, что там – это где-то в районе отпуска.
До которого жить почти три месяца.

А завтра опять на работу. А работаю я с мамуликом в одну смену. Вторую неделю.
А 24 часа мамулика в сутки – это, скажу я вам, нелегко.

«Не ходи босиком, повесь бельё, ты не так режешь лук, здесь сквозняк – оденься, скушай борщика, сделай музыку потише, хватит сидеть за компьютером – ты совсем уже с ним отупела, не делай такое лицо – я тебе добра желаю» - бесконечно.

И так теперь будет ВСЕГДА. Но чувствую, что с таким всегда жить мне не долго. По крайней мере в мире относительно здравых умом.

Пауки к утру распухли до неприличия. Отяжелевшие мыши улетели переваривать. А я слонялась по городу размышляя о способах борьбы с привалившим счастьем. Пока безуспешно. Потому как в маршрутке на меня села тётя, чей размер жопы как минимум вдвое превышал мой. Решила ходить пешком – нафиг-нафиг.))
В отличие от меня, активно вымирающей, всё вокруг до неприличия живое. Цветёт и пахнет. Как таки не заснять?
Все фото – у меня во дворе или в радиусе ста метров от дома.
ТЫЦ!

Вчера ночью (а чего ещё делать ночью на работе-то?) я сидела во внутреннем дворике станции, палила маленький костерок, лопала шампиньоны с хрустящие булочки по три копейки, пропахшие дымом, потягивала «Оболонь» – медленно и прочувствованно и смотрела по сторонам. А по сторонам творилось нечто.
Сначала на меня что-то тяжёлое сверху так – бац! Прямо по макушке. Наглость, однако. Оказалось – майский жук. Вдогонку второй – хрясь! За ночь штук шесть или семь. А в небе туда-сюда летучие мыши, вылету жуков весьма довольные, ибо молодые жуки, как я разумею, вполне недурны на вкус.
Тут слева какое-то движение. Подхожу – смотрю. Худосочный паук-крестовик очнулся от зимней спячки и плетёт-плетёт-плетёт. В другом тёмном уголке – ещё один. И ещё. И ещё. Весь двор в лихорадочно работающих пауках. Странненько, однако. А потом началось самое чудесное, от чего я позорно сбежала в помещение: полетел гнус. Гудящей бесконечной волной. Заглушая шум моря и скрежет работающих кранов. Застилая свет звёзд и мощных прожекторов. Чесс-слово – страшно.
Наутро, выйдя к бочкам, я тихо всхлипнула – потому что везде, куда ни глянь, сидели комарики. И как только к ним приблизишься – взлетали, норовя почему-то попасть тебе в глаз. Или там в нос. Или в широко открытый от удивления рот.
Так что все попытки быть осторожней, увы, успехом не увенчались. Один камикадзе решил забрать меня с собой на тот свет путём попадания в лёгкие. Я на тот свет отправляться отчаянно не хотела, поэтому тупо чихнула. А если учесть, что на тот момент моя бестолковка находилась внутри железного шкафчика, в коем расположены вентили, то аккурат в один из вентилей я лбом и встряла. Радовалась, что шишку можно прикрыть чёлкой. Беспокоилась – что будет следующим.

А это, собственно, гнус - великий и ужасный))

Очень хочется любить людей. Очень. Но мне же шансов не оставляют!

Вот пришел в гости друг, ага. В шесть вечера, ага. В одиннадцать я уже таки исчерпала весь запас красноречия. В двенадцать у меня начался лёгкий нервный тик, потому как весь запас тонких намёков тоже иссяк. Ну вот такое я странное существо – после бессонной ночной смены и целого последующего дня на ногах тупо хочется хотя бы в час завалиться в кроватку. А он сидит. И не то, чтобы чего ждёт – не те отношения. Просто тупо сидит.

И в моей душе происходит мучительная борьба между желанием быть вежливой и тихо охреневающим с недосыпу сознанием, которое требует сказать прямо и грубо.

Наконец, сосредоточившись и в самой дружелюбной манере, говорю: Вова, пора. домой. идти. уже.
А он мне, невинно хлопая ресницами: да я, собственно, и собирался. Уже. Через полчасика. Сейчас вот покурю и пойду.

Да, мля! Через полчасика, как и обещал!

Чёго-то я нервная стала. Может валерьяночку попить? Или послать всех в жопу? *сильно думаю*

С самого детства главным вопросом в жизни у меня был: «А что, если…?»
Ну, допустим: а что, если посадить в одну банку осу и паука – кто кого сожрёт?
Или вот: а что, если спрыгнуть с крыши с зонтиком? Или: а что, если бросить всё нафиг и пойти, куда глаза глядят? (последний, кстати, актуален по сей день)
Позже вопросы стали помягче, что ли: а что, если вот в это мясо засыпать вот этой хрени? Или: а что, если вот за этого мальчика выйти замуж? ))

И никогда! Никогда я не ограничивалась пустым теоретизированием! Всё на практике.


Вчера мимоходом озадачилась вопросом: а что, если у меня зрение испортится и придётся носить очки?
Ответ мне не понравился.


Смело можно идти в школу учителем чего-нибудь дитёв пугать.
Так что – беречь глазки, беречь)))

Вчера началось прямо с утра:
Для разминки нехороший мальчик попытался уронить на меня стокилограммовый баллон. Я увернулась, хуйле – мы привычные. Даже словила его у самой земли… Вывих левой руки – есть!

В процессе облагораживания территории меня уронили со столика, неосторожно открыв ворота, которые я, собственно, красила. Жопой об твёрдую землю и пол-литра голубенькой краски сверху. А чего – очень даже… Были джинсы чёрные, стали пятнистые… И массаж противоцеллюлитный задаром…

А потом я уже сама. Ну все нормальные люди не пожалеют пару минут, чтобы зайти в помещение и взять, что им надо. Но то, что надо, стоит прямо на подоконнике – отчего бы не вскарабкаться – каких-то полтора метра? И, спрыгивая, я встретилась шеей с вот такой хренью.

Чуть-чуть под другим углом – был бы труп. А так – сильный ушиб.
Идти к зеркалу было долго и страшно, ибо подозревала перелом шейных позвонков. Отчего смотрела с помощью камеры. И чё-то так мне фотка понравилась, что грех не поделиться. Типа, вот с такой мордой люди собираются на тот свет отправляться)) Торжественно.

Ну, то что вечером я наступила на кошку, и у меня теперь нога расцарапана сверху донизу – это уже мелочи.

Как не глянь – инвалид. На всю голову, ага.
Хотя – всё было ожидаемо и неизбежно, если я, конечно, мыслю в нужном направлении. Нам только ночку простоять, да ещё несколько дней продержаться… Если до мая не вымру – просто обязана жить долго и счастливо. ))

Что-то всё вокруг такое зелёное стало, что я, вся в чёрном, не гармонирую с окружающей средой. Отчего, отобрав зарплату у банкомата, бегом по магазинам.

И тут – вы бы только видели – маечка камуфляжная на манекене в витрине. Вид со спины. И вот понимаю я, что это просто таки идеальная маечка. Мой любимый цвет, мой любимый размер. Эх, думаю, хочу!
Забегаю в магазинчик, а там…

Вот как, объясните мне, как на суровую футболку цвета хаки можно налепить надпись «GIRL» огромными золотыми буквами через все сиськи?! Я хринею.

Но это ж уже всё – «хочу такую жо, но с перламутровыми пуговицами»!

И вот тут выяснилось, что она – в единственном экземпляре на весь город. Ни маечек, ни юбочек, да что там – даже трусиков камуфляжных нигде нет.

Полная демилитаризация швейной промышленности.
Оно, конечно, лишь бы не было войны, но – обидно, очень таки обидно…

Незнакомые люди ко мне обращаются или «ДЕВУШКА» или «ЖЭНЩЫНА» (но это таки недобрые люди). Особо одарённые знают слово «БАРЫШНЮ». Но сегодня я аж занервничала: три человека кряду обратились ко мне «СУДАРЫНЯ».
Зеркало изменений во внешности не отобразило, так что – странненько. Может, сериал какой по зомбоящику новый, где так принято? *чешу в затылке*

В очередной раз прониклась красотами родного завода.
Совершенно инопланетного происхождения хреновина.
Типа, компрессор. Хорош?
Тыц!

Зато теперь я чётко осознаю необходимость границ. Шаг за которые приравнивается к преступлению и карается расстрелом на месте.

Когда сталкивается две аморфные душевности – это, простите, звездец что получается.
Особенно, когда одна душевность не делает даже попытки прояснить что можно, а что – нельзя. Когда невербально демонстрирует открытость и доступность, а вербально безмолвствует. А потом негодует, что всё так, как оно есть.

- Между прочим, Вы меня не так поняли.

- Хе-хе-хе. Да как же тебя понять, коль ты ничего не говоришь?

Благо ситуация наоборот меня преследует уже долгое время. И только поддаёшься на миллиметр – как на тебя уже норовят навалиться со всем своим многострадальным чувством.



*развешивает по периметру таблички «РУКАМИ НЕ ТРОГАТЬ!»*

Самые счастливые моменты приходят совсем не так, как должны бы.
Это вот когда у тебя перестаёт болеть зуб.
Или когда ты наконец добегаешь до туалета.
Или когда очередную историю, бережно завернув в блестящую бумажку с бирочкой, укладываешь на полочку.
Когда проходит горячка и напряженность.

Как-то вдруг.
Было – и не стало.

Теперь можно с удовольствием перебирать кусочки ярких воспоминаний, и не будет щемящее-отчаянно-больно.

Такая хорошая полочка, на ней всего-ничего свёрточков. Теперь вот ещё и «Светлый Ангел».

Гимн чувственному идиотизму. Сценарии один-в-один повторяющие друг друга.

Бесполезно писать напоминалки: «Прежде чем нырять в постель, нужно хотя бы поговорить». Или вот: «Не обожествляй тех, кого очень хочется».
Буду! Очевидно, с тем же результатом.

Именно так, как было оно и хорошо. Со всеми истериками, изматывающей ревностью, утратой способности размышлять и сумасшедшим желанием.

Долго так – нельзя. Долго так – смерть.
Хорошо, что было. Хорошо, что уже – нет.
*охреневшим взглядом обводит дымящиеся руины, закатывает рукава – впереди основательная уборка*