Например, я люблю депрессию. Это странно. Люди избегают этого состояния, этого пугающего, полного опустошения, когда кажется, что уходит всё: сначала - аппетит и настроение, потом - силы и любопытство к жизни, потом - желания, потом - женщины и друзья. Вместо всех них приходят новые визитеры: апатия, тёмные мысли, тревоги, страхи, призраки врагов. Нормальный, обычный человек, конечно, стремится избавиться от этого состояния как можно скорее, всеми доступными ему способами -звонит друзьям или подругам,зовет их в гости, пьет с ними, вспоминает анекдоты, лучшие моменты жизни или смотрит в сотый раз проверенный старый фильм. На худой конец,пьет таблетки, которые так и называются: антидепрессанты. А я -странный человек. Никакими антидепрессантами я не пользуюсь, скорее можно сказать, что пользуюсь депрессантами.
Я люблю депрессию. Во-первых, потому, что она позволяет совершенно особым образом взглянуть на вещи. Человек живет в привычных мягких тапочках - уютного продуманного быта, дружеского окружения. Человек так срастается с этими мягкими тапочками, что совсем не чувствует под ними земли. А она -жесткая, сухая, с колючками - и есть самое главное. Ведь она и есть - мать. Из ёё дыхания появляется человек - рождается, частью ее вечного дыхания становится человек - умирает. Нельзя это почувствовать, когда все будет хорошо. Подумать и понять это - холодным умом - конечно, можно. Мысль, в общем не новая. Но вот почувствовать ее- остро, как боль - можно только тогда, когда потеряешь вдруг мягкие тапочки и почувствуешь под ногами промерзшую, живую, колкую почву. Землю. По- другому в эти минуты смотришь на то, чем занимаешься, на что тратишь годы своей жизни.
Депрессия позволяет увидеть все так, как оно есть на самом деле,- вот в чём дело. Вот почему все так избегают этого состояния - не хотят знать правду: нет, нет, это слишком много для нас, не хотим!...- не могут правду перенести в таких количествах, не хотят стоять на земле, хотят - мягкие тапочки.
А я люблю депрессию. Потому что я знаю - потом, после депрессии, если только ёё не боишься, если не боишься смотреть, прямо смотреть в ёё большие чернильно- лиловые глаза, она отступит, такое у нее свойство - она не длится вечно, как не длится вечно и все хорошее. Она отступит, и будут солнечные дни и будет благодарение свыше, будет подъем, невиданный и неслыханный, будут новые силы и новые друзья, и я стану сильнее, чем был. Расти вверх и двигаться вперед можно только через полосы депрессии, и чем глубже было очередное падение, тем более высоким окажется новый подъем. Я это знаю, я открыл этот закон, я не побоялся его много раз проверить, проверить на себе, и это знание - вторая причина, по которой я люблю депрессию.
Более того - я настолько странный человек, что я теряю покой и испытываю чувство необъяснимой,наполняющей все сердце тревоги, когда депрессия слишком долго меня не посещает. Когда все у меня слишком долго хорошо, я знаю, что где-то там, наверху, за мою такую радужность и беспечность уже готовится для меня что-то, что-то плохое. Это наказание. Всегда есть наказание за беспечность. Есть высшая сила, и она определяет каждый мой шаг, определяет даже мои сны, она решает, что я съем сегодня на завтрак и что я подумаю по дороге на работу, и она готова великодушно отнестись только к коротким передышкам - заслуженным многими неделями тяжелого труда, коротким минутам триумфа и полного освобождения. Поработай, пострадай, помучайся, поползай от усталости по полу, и если помучился как следует - молодец, ладно уж, теперь отдыхай. Вот так эта сила рассуждает.
А если минуты радости затягиваются, и радость пытаешься намазать на всю жизнь, ровным слоем, как повидло,- можешь быть уверен: этот номер с ней не пройдет. Сила не простит беспечности. Скоро придет наказание, и оно не будет легким.
Когда приходит депрессия, я стараюсь как можно внимательнее выслушать ее, совсем не тороплюсь ее прогонять, угощаю ее чаем и , в общем, веду себя с ней, как с желанной гостьей. Она за это любит меня, бывает со мной откровенна и по дружбе предупреждает меня о грозящей мне -чаще изнутри, чем снаружи- опасности. Эту простую мысль я тоже, кстати, узнал от депрессии. Все главные опасности, покушающиеся на нашу жизнь, здоровье и покой, никогда не приходят из внешнего мира, как многие думают. Все они сначала произрастают изнутри, и когда ростки их уже явственно вырастут из души, они притягивают к себе уже внешнюю силу. Поэтому всегда, когда у меня что-то случается, я спрашиваю себя - что я сделал не так?
Александр Петрухин "Идеальный штурм"
