Разве праздника не будет?

С Днем Рождения тебя, Весна! Не слушай никого, заходи! Ты так нужна!

По случаю плохого настроения купила себе роман некого Валери Жискар Д’Эстена «Принцесса и президент». Честно говоря, когда покупала даже на обложку не поглядела, мне нужна была книга в дорогу. Девушку спросила: про любовь? – про любовь. Отлично. Заверните две. Плохая шутка.
Первым сюрпризом стало то, что Валерии Жискар Д, Эстен оказался действительно президентом, французским. Вторым то, что книжка оказалась прекрасным собеседником. Буквально путеводителям по замкам и резиденциям Франции. Чем-то это мне все напомнило романы Дюма, если бы они писались в 21 веке: опасные намеки, узнаваемые фигуры, церемонии, охота (боже, я думала уже никто не охотится!), интриги, судьбы мира в одном клочке бумаге. И все это так церемонно, так чинно и очень возвышенно, словно пишет книгу не 80-летний старик-политик, а влюбленный вьюныш. Т.е. и забавно и трогательно.
А самое главное, пока читала – забылась. И что ехать мне пришлось в такую даль из-за чинушной ошибки в документах, и что визу мне не дали, и что муж любимый только обматерил в ответ на жалобы и стоны. Словно побывала сама в парках и закрытых резиденциях, перемерила пышные наряды, напилась чаю из саксонского фарфора и (пусть на минуту) на поверила, что мир может быть другим. Любящим, достойным, полным красок.

Выходить на люди, писать, читать, думать. Да! Да! Да! под лежачий камень...

я сегодня вместо "опасная зона" прочитала "опасная жопа"!
а вместо "зыбучих дюн" - "злоебучих дюн"!

у меня тупняк и апатия. и у всех тоже. только мой папа делает ремонт!

Вообще-то москвич и питерец болеть не любят — а кто любит, спрашивается? Москвич — потому что это же так обидно — валяться дома с градусником подмышкой и грелкой на голове, когда другие заняты делом — каким угодно, даже пусть написанием скучных отчетов. Всё-таки даже самый скучный отчет в мониторе лучше, чем самая веселая грелка на голове. Питерец не любит болеть, потому что всё равно о нём никто не позаботится, а если никто о тебе не заботится — то какой смысл болеть? И всё-таки иногда болезнь хватает их своими трясущимися кривыми жгутиками…
Москвич до последнего надеется, что он не болен. Продолжая надеяться, находит ближайшую к дому платную поликлинику. Записывается на прием. Вызывает такси. В кабинете у врача ведет себя непочтительно: во-первых, за свои деньги он собирается оторваться по полной. Во-вторых, доктор явно перестраховывается.
— Зачем вы выписываете мне больничный? — сердится москвич, — Я разве просил больничный? Нет. Я просил осмотреть меня и сказать, что я здоров.

— Но вы нездоровы! — отвечает врач, — Взгляните на рентген своей правой ноги!
— Может быть, рентген и болен. А я — здоров.
— Ну, хорошо, — терпеливо говорит врач, — Посмотрите на вашу правую ногу. Видите — кость торчит наружу? Так не должно быть. У вас перелом и вам требуется лечение.
— Кость? Ну да, торчит. А она тут у меня с рождения торчит. Я, может быть, мутант. А вы нетолерантный человек, если указываете мне на это.
— Больничный будете брать? — свирепеет врач.
Москвич гордо мотает головой.


http://community.livejournal.com/bordur_porebrik/7522.html?mode=reply

Как научиться наслаждаться воскресеньем, зная, что впереди понедельник? Ну-ка, быстро вспоминаем, что там Ошо и Экхарт Толле говорят.

Как наслаждаться воскресеньем, если с утра затеялась генеральная уборка?

Уже стало известно, когда Паоло Джордано приедет в Москву.
На сайте издательства РИПОЛ классик - полный график его московских гастролей. Следите за обновлениями!

Я точно пойду в Молодую Гвардию и на нон\фикшн!

Прочитала невозможно прекрасную, прекрасную книгу.
О любви и одиночестве.

Первый роман молодого физика сразу же стал бестселлером у него на родине, и не случайно. Книга настолько вписывается в историю современной западной романтистики, что кажется естественным обобщением всего достигнутого разными зарубежными писателями. Книга хороша этой проработанной, профессиональной предсказуемостью расположения материала - и непредсказуема развитием сюжета. На каждом повороте ждёшь, что события будут развиваться так-то и так-то, потому что по-другому не бывает, а автор показывает: нет, дружок, бывает. Бывает вот так. И так, как придумал автор - оно получается гораздо правдоподобнее.
Герои книги - Маттиа и Аличе - страдают от одиночества, хотя, кажется, что созданы друг для друга. Они - как простые числа, которые делятся только на себя, всегда разлученные другим числом, стоящим между ними. Маттиа уподобляет себя и Аличе каким-то невообразимым многозначным простым числам, рисует формулы, что-то доказывающие ему - но ничего не доказывающие читателю. Аличе пытается разбудить его, вытащить из хрустального гроба высшей математики, но гроб этот надо разбить. А Маттиа - любитель наносить себе резаные раны - непременно тогда порежется острым осколком.
Маттиа и Аличе - это современные Кай и Герда, только вместо Снежной Королевы тут - равнодушие больших городов, людская холодность, непонимание.
В некоторых эпизодах герои кажутся бестолковыми, теряющими свои шансы - но их обаяние, и обаяние повествования таково, что до последнего момента следишь за ними, волнуешься - почти как за собственных детей.

Папа думает, что я - вся в него. Сильная и успешная. Вернее даже - сильный и успешный. Он часто разговаривает со мной - как будто с самим собой, только в моём возрасте и в моих жизненных условиях. А во мне нет ничего мужского, ни единой мужской черты. И попытки вести себя по-мужски, играть в мужские игры в моём исполнении выглядят... ну как они могут выглядеть? В лучшем случае - смешно, забавно, на радость людям. В худшем случае - ведут к ошибкам, которые приходится потом долго исправлять.

Поговорили с отцом по телефону. Давно так душевно не говорили. У нас хорошие отношения, но почему-то по телефону мы редко болтаем. Я говорю: хорошо же поговорили, а? Он: ну да. а я думал, тебе с мамой интереснее.
Вот с чего он это взял? Я их одинаково люблю и стараюсь это демонстрировать.

Каждый вечер жду его письма, и каждый вечер надеюсь, что этого письма не будет. Но если письма нет - сердце сжимается. А если есть - тоже сжимается, но по-другому. Ведь всё равно тех слов, которые мне хотелось бы прочитать, в этом письме не будет.

Очень много думаю о популярности, славе, популярных личностях. Хотят ли они этого? Не пытаются ли отменить всё и проснуться никому не известными? Каково это - делать из себя миф, работать на имидж, а не жить? Работать всё время.

Всё так бестолково, что кажется, будто дальше будет ещё бестолковее. Сижу, как в детстве, в вечерних сумерках, на ковре. В соседней комнате играет радио, что-то там такое рассказывает. Надо встать и включить свет. Но свет ничего не изменит. Скучно и радио.
Я сейчас понимаю то, что в детстве было непонятно - всё изменится, наступит какое-нибудь утро, или родители придут и включат свет - чего сидишь в потёмках? А сейчас. Утро настанет, но что оно принесёт?

Почему мне вечно нравятся какие-то исковерканные обстоятельствами и собственным интеллектом умники?

Я не знаю, за что просить прощения и надо ли. Если человеку с тобой надоело - то у кого просить прощения?

такое ощущение, что все на свете выбирают не тех

добрая она очень, вот что.
как бы её позлить, чтоб она позлее была?

Настоящий враг никогда тебя не бросит.

Станислав Ежи Лец