Он молча открыл дверцу, жена села и, отвернувшись к окну, попросила сигарету. Он прикурил ей и погладил ее по руке. Она повернулся к нему, и он понял, что она едва сдерживается, чтобы не разрыдаться.

- осталось два дня

- угу

- он ничего даже не подозревает

- нет

- ну, он же ни в чем не виноват

Она некрасиво заплакала, черные полосы разрезали ее лицо, и она не очень красивая и уже не молодая, стала еще более некрасивой. Он молчал не зная, что сказать.

- ну, ты же не будешь меня за это проклинать?- она с волнением смотрела ему в лицо, ища поддержку.

- да ты, что,- он неловко обнял ее в тесноте машины,- мы же оба пришли к этому

- да…оба…но он такой маленький, такой доверчивый,- и она опять расплакалась.

- мы сделали все, что могли. Я даже в церковь ездил.

- правда?- она с надеждой взглянула на него,- и что?

- даа…- он как-то неловко махнул рукой, выбив сигарету из ее руки, и отвернулся.

Она стряхнула пепел с рукава и увидела, как маленькая слезинка блестит у него у края глаза. Она прижалась губами к его рукам, запах машинного масла и чего-то еще рабочего и такого домашнего заставил ее вновь расплакаться. Он не ловко и не умело гладил ее по плечам, стараясь самому не расплакаться, поскольку не гоже когда плачут мужчины. Им предстояло сегодня в последний раз приехать в детский сад и забрать сына.

Год назад они усыновили мальчишку. По здоровью, они не могли иметь детей. И полгода назад, они поняли – что у них не получается. Они любили его, он отвечал им взаимностью. Был послушен, здоров, неглуп. Но то ли от того, что не был он рожден в боли и муках. То ли просто по какой-то иронии судьбы – он их раздражал. Ну вот так вот получилось. Они ходили к психологу, тратили все деньги от халтуры мужа, токаря со стажем; на всяких бабушек и экстрасенсов. Но ничего не помогало. И они пришли к выводу, что ребенка надо возвращать. Последний месяц она плакала почти каждый день, муж и так некрупный, похудел на 7 килограмм. Но все психологи были единодушны – насильно мил не будешь, Вы сделали все, что могли; дальше может быть хуже…

Послезавтра им надо было привезти мальчонку обратно в детский дом. Обратно туда, откуда он так радостно, счастливо и гордо уходил.

Когда они брали его, они были готовы на все. Не спать, работать в две смены, переживать, волноваться,…но они не ждали, что будет вот так. Они даже не понимали, как сказать ему о том, что послезавтра он пойдет не в детсад, а в детдом.

Они подходили к детсаду в полном молчании. Маленький мальчишка сидел на окне и глядя в запотевшее стекло махал им рукой и что-то радостно смеясь кричал.

Многодетная мать подозревается в убийстве своего новорожденного ребенка
В ближайшее время 32-летняя жительница Астрахани Ирина Сафонова, обвиняемая в убийстве своего новорожденного ребенка, предстанет перед судом. Как сообщили корреспонденту ИА REGNUM в пресс-службе следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Астраханской области 23 ноября, Кировским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по Астраханской области Сафоновой предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст. 106 УК РФ (убийство матерью новорожденного ребенка во время или сразу же после родов).…

Читать новость целиком



....я не знаю как это было, и я не могу судить...

я просто представил, как она пробежала в пальто, накинутом на ночную рубашку, в галошах на босу ногу; оглянувшись, чтобы никто не видел.

Это был ненужный ребенок. От него надо было избавляться, и желательно не заметно.

Надо было взять нож, острый, пуповину так тяжело перерезать. Лучше конечно портновские ножницы, но где их взять. Тряпки, чтобы вытереть руки и протереть следы в туалете.

Надо обязательно вытащить послед, чтобы не было заражения крови.

Она положила ребенка рядом и долго мучалась перерезая пуповину. Нож был тупой, не кому точить. Она бросила послед в выгребную яму. Ребенка нельзя было бросать, он мог начать кричать. Надо было давить на горло. Он что-то пытался пищать, пытался открыть свои глазки. Так забавно и беззащитно топорщил свои ручки. Ему было холодно, он даже пытался ежиться и поджимать свои ножки.

Это не так просто оказалось, даже в маленьких детках горит божья искра жизни. Она давила пока что-то не хрустнуло у него в шейке.

Кинула в низ, сверху кинула кирпич.



Я пытаюсь понять, что у нее в голове и сердце, и в душе. Человеческий детеныш, он такой беззащитный. Даже звери маленькие имеют какие-то рефлексы, а они нет. Они так доверяют нам.



Я скорблю.

Пусть этому маленькому человечку будет пухом земля, по которой ему не удалось сделать шаги.

Пусть каждый кто сможет зайдет завтра в церковь и поставит свечку и задумается о жизни.



......

Она зябко поежилась, садясь на накрахмаленную простынь. Та была холодной и не уютной. Она сунула ладошки под себя и сжала плечи. Халат был тоненький и совсем не грел. Она опасливо покосилась на яркую лампу. Здесь ей все не нравилось, все вселяло опасение. Вошел он, тоже в тонком халате и сел перед ней на колени.

- волнуешься?

- да

- боишься?

- очень,- она всхлипнула и хотела прижаться к нему, но было не удобно.

- ну, не переживай, все бывает в первый раз

- не буду

- ты веришь мне

- да

- дай мне свою руку

Она доверчиво сунула ему свою маленькую ладошку. Он подержал ее в своих огромных руках.

- полегче?

- угу,- всхлипнула она, но тут же собралась и улыбнулась

- давай, снимай халатик, возьми этот балахон

- ага, какой он смешной

- ложись на спинку

- ок. Ой, холодно

- сейчас согреешься

Он направил на нее огромную яркую лампу.

- не волнуешься больше?

- нет, совсем

- давай вот сюда руки, я их аккуратно пристегну. Не больно?

Она пошевелила кистями в маленьких наручниках, но руками двинуть не могла, они были зафиксированы.

- неа, нормально

- ок, теперь ноги,- он быстро и умело закрепил ее лодыжки.

- ой, как на распятье, - улыбнулась она

- тьфу, на тебя

- извините, молчу…

- ну, вот и все, проговорил он, пристегивая ее широким ремнем чуть ниже груди. Она доверчиво смотрела на него, стараясь прогнать чувство страха, которое собиралось внизу живота. Он повернулся к столу, и откинул белое полотенце.

- не смотри туда,- сказал, он, разглядывая скальпели

- не буду, пообещала она и закрыла глаза.

Он подошел к ней, улыбаясь.

- все будет хорошо, это же всего на всего аппендицит, начинай считать от ста в обратную сторону….

Как и предупреждали предки, жопа с сопроматом пришла. Она пришла закономерно. Тут валить не на кого. Наш с Иркой весенний роман с двумя перцами из ночного клуба приятно закончился поездкой в Египет. Погода, конечно, была дрянь, но всяко лучше, чем переступать сапогами через лужи в городе. Зато – натуральный загар и многозначительность в глазах. И на вопросы одногрупниц, и подружек вообще, можно было отвечать томно млея. И иногда в середине рассказа прерывая себя на самом интересном месте. Но все иногда кончается. Слава богу, этот роман закончился тихо-мирно, потухнув сам по себе. Мы с Иркой, а куда деваться то, ринулись грызть гранит науки. Точнее догрызать его остатки. Лабы, зачеты, экзамены – все смешалось в одном коктейле, крепкий кофе в течение всего дня, халявный салат бар на пятерых в пиццерии. Но сопромат… это была… размеры этой пятой точки увеличивались, в геометрической прогрессии. Во-первых мы все лабы и зачеты сдавали не с первого раза, а во-вторых – сопромат – это был преддипломник. И вот тут уже было не до шуток. Срезавшись на первом заходе и на второй пересдаче, мы, с Иркой дружно виляя задницами, умолили «препода» не ставить «банан». На что тот, спустив очки на нос сказал:

- девчонки, я преподаю уже 18 лет, и если бы через десяток оказывал внимание каждой одиннадцатой студентке, то умер бы от истощения

- ну, Владимир Сергеевич,- занудили мы наклоняясь своими топами над ним с двух сторон

- что?

- ну, пжста..пжста..пжста..

- да Вы и на лекции то мои ходили?- он заглянул в журнал, - ха – да Вы вообще не ходили.

Ну, а как было ходить, если его лекции всегда были первой парой.

- так, ага, и на консультации не ходили. И лабы Вы, кстати, не смотря на обещание – не сделали. Я между прочим, допустил Вас к экзамену под честное слово. А Вы?

- ну..- снова законючила я

А Ирка внезапно чего-то решив, отпихнула меня

- можно мы к Вам на личную консультацию напросимся?

- это как, - и его глаза стали больше очков,- да и когда? Я вот сегодня на дачу уеду.

- а мы к Вам приедем,- выпалила я в поддержку Ирки.

- на дачу???

- да

- вдвоем?

- да, ну, пожалуйста,- я максимально томно посмотрела ему в глаза и наклонилась еще ниже.

Он задумался, покрутил очки, опять их одел. Его глаза заискрились и он, понизив голос, сказал.

- ок, давайте завтра на дачу. Приму у Вас экзамен там.

- спасибо, мы будем сегодня готовиться во всю

- завтра то справитесь?

Мы, с Иркой переглянувшись, подмигнули друг-другу и заворковали с двух сторон ему на ушко, что мы очень будем стараться и слово ему данное – мы сдержим. Он отодвинулся от нас и, понизив голос еще больше сказал: «тогда - до завтра».

Мы радостно выскочили из аудитории и рассмеялись.

- ну, что, завтра к нему?

- блин, а если он начнет напрягать?

- так ты же сама к нему на дачу напросилась

- да я слышала, что к нему девки ездят на дачу, но подробностей никто ни рассказывает

- мы с него там все соки выжмем, он нам завтра диплом сам напишет

- да уж мы с тобой то этого дядьку одним массажем укатаем

И дружно ухмыляясь, мы отправились по домам. Вечером Ирка позвонила мне и спросила, знаю ли я адрес дачи. Я, конечно, не знала и позвонила кому-то из знакомых пятикурсниц. На что, та, услышав, что мы напросились на дачу, почему-то (тогда я еще не поняла) гнусно захихикала, но дорогу объяснила.

Ирка приперлась в 8 утра с сумкой. Я сонно просипела:

- ты чего с сумкой то?

- а мне в 8 утра в субботу надо было идти при полном параде

- аха, заходи, кофе будешь?

- бежи в душ, я сама сделаю.

Ирка быстро нарубила каких-то бутеров и сделала кофе. Я выскочила из ванны уже бодрячком. Мы ничтоже сумняшеся, одели юбки-обертки, белые почти прозрачные рубашки, завязали их узлом, расстегнули пуговицы до максимально возможного и распустили волосы по плечам. Очень аккуратно и немного, освежили свои лица косметикой и посмотрели друг на друга. Мысль читающаяся у нас в глазах была одна – не то что диплом, диссертация нам обеспечена. Решив не рисковать в электричке, мы собрали наличность и вызвали такси. Таксист всю дорогу пялился на нас в зеркало, а мы, делая вид, что не видим; жались друг к другу на заднем сидении. Ирка периодически сжимала мою грудь, я целовала ее в губы и гладила бедро. В общем, достаточно наигравшись и возбудившись, полные свежести и сил мы выставили свои длинные ноги на грунтовые дорожки около дач.

«Препод» стоял во дворе задумчиво смотрел на кучу навоза около ворот. Мы, заулыбавшись, томно заголосили и прошли на участок. Он ответно улыбнулся: «Вам в этом то удобно будет?» (вот ведь похотливый мерзавец). На что мы, кокетливо поводив плечами, сказали «будет мешать – снимем». Сзади скрипнула калитка, и мы увидели входящего замдекана.

- привет Сергеич, опять к тебе?

- привет, заходи. Ага. В городе как-то не досуг, а здесь, самое то….прививать тягу к учебе.

- составлю компанию? А то, пожалуй, до вечера не управитесь, - улыбнулся замдекана.

Вот гниды, подумали мы с Иркой одновременно. Но с другой стороны, а что от этого меняется. Ирка прошептала мне на ухо: «я замдекана так ушатаю, что он мне красный диплом сделает».

- ну, что, девчонки – начнем,- бодро спросил нас «препод»

- угу,- неуверенно пискнула я,- а куда нам?

- куда что?

- пройти

- зачем

- ну,- я замялась, а Ирка не сводя глаз и нежно обметав губы розовым язычком, аккуратными шагами, чтобы не сломать каблуки, направилась к заму.

Дикий хохот раздался с трех сторон. Смеялся зам, смеялся «препод», смеялся, стоящий за забором сосед. «Препод» вытирая слезы, выступившие у него от смеха, выдавил:

- лопаты…ахх-хха-ха, возле сарая, давайте…ах-хахаха…

Тогда я поняла, гнусное хихиканье в трубке пятикурсницы, и почему нет подробностей о пересдаче на даче.

Мы с Иркой упахались по самое не балуйся, руками ощущая сопрамат и труд. Мы получили пересдачу, но ни кому не рассказывали))))

Я сидела и курила уже третью сигарету подряд. Обед заканчивался, но идти в офис не хотелось жутко. Хотелось напиться и зареветь у кого-нибудь из подруг на плече. Поорать всласть, заливаясь слезами от беспомощности и идиотизма ситуации. В кафе заскочила Вичка с огромными глазами.

- тебя финдир вызывает,- возбужденно выпалила она

- нах?- флегматично спросила я

- ну, он мне не доложил,- надула губы моя подруженция

Я с обреченностью висельника допила сок, сунула сигарету (блин, ведь почти год не курила) в стакан; и зло чеканя шаг вышла.

Финдир угрюмо смотрел на меня. Я пыталась понять его взгляд, но не хрена не вышло.

- Сергей Игоревич, звали?

- что делал,- он оскорблено вскинул на меня свои глаза

- ну, Вика сказала, что Вы меня звали

- зовут Светлана, в гости, а я вызываю. Ощущаете разницу?

- чувствую,- смиренно опустила я очи долу

- это хорошо,- удовлетворенно откинулся он кресле,- короче; генерал,- и он глазами указал куда-то наверх, где по его мнению рядом с ангелами находился кабинет генерального.

- так вот,- генерал сказал, что смотрел твои маркетинговые отчеты и узрел в нем какие-то финансовые искорки.

- спасибо
- спасибо я думаю тут не уместно. Тут уместно слово – пиндец, чувствуешь?

- пока не ощущаю

- сейчас ощутишь,- он с улыбкой предложил мне сесть.- хочет он, чтобы я тебя привлек к нашему финансово-маркетинговому планированию.

- а Вика?

- а про Вику он мне ничего не докладывал. Все, прелюдии кончились. Документы на ознакомлении у секретаря. Через два дня ко мне будем мозговать и писать. На вопросы – доступен орально. Все. И еще,- он нахмурился,- личная просьба.

- какая?

- одеваться посдержанней, пока работаешь со мной.

- упсс…а почему?

- не хочу, чтобы мои сотрудники отвлекались, сотрудницы – нервничали. Да и сам не хочу распускать глаза,- улыбнулся он.

- глаза не руки,- машинально ответила я

- всяко может быть. Все, вперед.

- а…

- уже есть вопросы, или ты просто хочешь поговорить?

- ну, вопросы на понимание

- ты еще документы не смотрела

- Вы?- уточнила я

- все, словоблудия не люблю – свободна,- подчеркнул он, и чтобы я не сомневалась, показал рукой на дверь и взял телефонную трубку.

Вот тебе и раз. Я зашла в переговорную, и задумалась. Ситуация оборачивалась загадочным местом. Интересно, а что же он все-таки думает, и почему он меня рекомендовал финдиру. И что теперь будет Викой. Интересно, а я нравлюсь финдиру, или все, я вышла в тираж. Я машинально покосилась на стеклянную перегородку его кабинета, и, я клянусь. Я увидела, как он смотрит на меня сквозь закрытые жалюзи.

Ха. Ну, а почему мной не полюбоваться. Делая вид, что не вижу его глаз сквозь узкие полоски жалюзи, я задумчиво подошла к окну и встала боком. Я знала, что так эффектно смотрится моя фигура. Я глубоко вздохнула, так, что моя грудь колыхнулась и я с удовольствием посмотрела на свое отражение в зеркальном окне. Шелковая темно-бордовая блузка, не длинная юбка (так чуть-чуть выше колен))) Задумалась, расстегнула еще одну пуговку, так, чтобы ложбинка стала видней. Ну, в конце концов - сегодня пятница. Улыбнулась отражению. Продолжая делать вид, что не замечаю, еще раз критично себя осмотрела. Провела руками по груди, чуть приподняла их, сжала, покрутилась вправо влево .Расстегнула блузку побольше, так что стал виден край сосков сквозь кружевное белье. Недовольно поцокала языком. Застегнула блузку повыше. Воровато оглянувшись, чтобы якобы никто не видел, приподняла юбочку и очень, очень, очень медленно наклонившись (спасибо йоге) не сгибая коленей, расправила чулок снизу вверх. Опять же, на секунду задумавшись и оглянувшись, подняла юбочку повыше и поправила резинку. Повернулась к зеркалу спиной, критично (уже для себя, оглядела свою попку), тряхнула головой и простучала каблучками по офисному коридору.

Выйдя на лестницу я столкнулась с ним лицом к лицу. Дверь с тихим шепотом пневматики затворилась за мной, и я почувствовала себя мышкой в мышеловке. Мы молчали не прилично долго. Может он садист? Я не выдержала первой:

- я от финдира

- и как он?

- хорош,- съязвила я и тут же пожалела, какая-то невидимая броня мгновенно закрыла его лицо. Я была готова расплакаться, но эту секунду уже было не вернуть

- я надеюсь Вы сработаетесь,- сказал он.

Он сказал не сухо, не официально. Но как-то так, что я поняла – это конец. Он сделал шаг вбок, пропуская меня к лифту. Я нажала кнопку вызова слыша, как перематывается где-то наверху большая шестеренка. С каждым своим оборотом, перемалывая мое сердце и увеличивая расстояние между нами. Сухо динькнул звонок сообщая о прибытие кабины. Дверцы бесшумно откатились. Сейчас они меня проглотят. Он протянул руку открывая офисную дверь. Я молча повернулась к нему. Увидела его спину, исчезающую в проеме…

Я молча схватила его за плечо и достаточно бесцеремонно повернула его к себе. Я теребила лацканы пиджака и, прикусив себе верхнюю губу, подняла на него глаза. Я потянулась к нему своими сухими губами и робко ткнулась ему куда-то ниже щеки под ухо.

Это было попадалово. Вика, дура, сказала, что на столе у шефа лежит докладная. На хрена было лезть смотреть, не понятно теперь. Но тогда, она в курилке шептала на ухо, что ей это очень важно; поскольку она поругалась с финдиршей и блаблабла. И я, как идиотка, кивала и говорила, что помогу ей. Она еще, развела меня саму зайти к нему в кабинет, а она типа, постоит на «шухере», что у нее мол, зрение в отличие моего – «единичка». Я действительно ношу линзы. И в тот момент, когда я шарилась у него на столе, дверь распахнулась, и вошел он. «Твою мать» только и успела подумать я. Он внимательно и задумчиво смотрел на меня; я стояла около его стола и нагло, а что мне еще оставалось, пялилась на него. Факк…я не знала, что делать. Только, что закончился мой испытательный срок и меня приняли на должность заместителя начальника отдела маркетинга и рекламы; и было «впадлу» отработав всего месяц после «испыталовки» с таким позором, и главное – так глупо – попасть. Чтобы Вы сделали на моем месте? Ну, вот и я. Пристально глядя ему в глаза, села на край стола.

- здравствуйте, Светлана Игоревна,- он жестко выделил мое отчество, отчего я почувствовала себя как-то нехорошо.

- здравствуйте…, - шансов было немного, и я решила не тратить их на создание харизмы при произнесении его имя-отчества. А вдруг не прокатит.

- что-то хотели мне сказать? - он сверлил меня жестким взглядом, так, что по спине предательски поползла капелька пота

- да,- у меня ничего не было в голове, кроме, ну понятно кроме чего. Но и на это надо было решиться. Не будешь же, как дура, лезть к нему с поцелуями или расстегивать себе блузку.

- слушаю Вас,- он зашел в кабинет и закрыл дверь.

Я лихорадочно соображала: «он спокойно прошел через приемную, значит не Вики, ни кого там нет. Так. Закрыл дверь. Черт…блин…»

- ну, слушаю, Вас,- он помолчал,- Света. Вы раскроете мне тайну, что Вы делаете в моем кабинете, и почему Ваша коллега Вика, увидев меня на лестнице, так глупо пыталась меня соблазнить. Я не очень верю в свою сексуальную неотразимость.

- Вы зря так думаете,- мой голос звучал хрипло, но явно не сексуально.

Неожиданно он расхохотался.

- Света, - он продолжал улыбаться,- у Вас 10 секунд собрать все свое мужество и рассказать мне все. Через 10 секунд я вызову начальника охраны и даже если Вы не от конкурентов, то запись в трудовой у Вас будет соответствующая ситуации.

Он взял мобильник и стал набирать.

Мда, вариант с соблазнением был нелеп. Но у меня не оставалось вариантов. Я посмотрела ему в глаза, сползла со стола и подошла ближе. Я видела как палец его замер на кнопке «вызов», но еще не нажал его. Я взяла его руку с телефоном, блин, какая она большая и мужская. И, не верила, что делаю это, прижалась к ней губами, прошептав «ты думаешь, нам нужен третий?».

- нам,- изумился он

- нам, подтвердила я, забирая трубу из его рук

- давай подробности позже,- предложила я, расстегнув две пуговицы у себя на блузке

- насколько позже?- жестко спросил он, но, не отводя глаз от моих пальцев, которые замерли на третьей пуговке.

- а сколько тебе нужно времени, - боже, что за бред я несу,- чтобы устать,- спросила я; взяв двумя пальчикам юбку с боков и приподняв ее. Это был апперкот. Один из ста мужиков не обращает внимания на поднятую юбку. Но лишь один из тысячи не обратит внимания на пояс с чулками.



Этот был один из тысячи.



- Света,- подымая телефон с пола, сказал он. Мне ни что не помешает продолжить наш разговор, в предлагаемом Вами формате, в присутствии охраны.- и так, Вы здесь…? Для?

….я заплакала, я знала, что слезы для мужика это удар ниже пояса, и я била не жалея сил…,- это она, она сказала, что надо….ииии..что Вы, что с Вами…,- слезы заливали мне лицо, я знала, что выгляжу очень эффектно в этот момент. Длинные черные волосы, которые я обхватила и прижимала к щекам, плюс я сидела на коленях почти у его ног (бесстыдно задрав юбку), и вторая рука, которая безуспешно пыталась застегнуть блузку; но лишь касалась рельефной груди, заставляя ее колыхаться и проступать сквозь ткань.

- так, стоп. Успокойся. Начни сначала

- хорошо,- еще вздрагивая пообещала я, перешел на ты. Маленькое отступление.- хорошо. Только пообещайте никого не наказывать.

- а можно я сам решу, это, в своей компании?

- я прошу Вас,- прошептала я, дождавшись, когда слезинки скопятся в глазах, я чуть моргнула и длинная хрустальная капля побежала по щеке.

- блин,- чертыхнулся он,- давай уже,- он покосился на часы.

- ну… ну в общем. Мне сказали, что Вика хочет на повышение. И ради этого готова с Вами переспать.

- ну, а какое отношение это имеет к тебе, я не очень понимаю. Вы в разных отделах,- он скептически посмотрел на меня

- я?- я замолчала и не делая никаких движений ни одной мышцей, ни тела, ни лица; пустила слезы.

- ну, так какая связь между ее работой и тобой,- голос становился железным.

Я сжала плечи, нелепо пытаясь скрыть расстегнутую блузку, и как бы защищаясь от него. Опустив глаза, и выдержав длинную паузу, я прошептала в пол: «я не хочу, чтобы Вы с ним спали».

- о как,- изумился он,- а почему это?

- пожалуйста,- прошептала я, не подымая глаз

- а почему я должен отказывать себе в удовольствии?

- я люблю Вас

- ЧТО???

- я люблю Вас.

Это финал. Он нелепо поморгал своими глазами. Посмотрел в потолок. Выглянул в окно. Зачем то одел плащ. Потом снял. Я продолжала полусидеть на полу. Он подал мне руку, и посадил меня в кресло.

- девочка моя, ты знаешь, сколько мне лет и какие у меня взгляды на жизнь?

- неа,- выдохнула я,- но мне все равно

- почему?

- ну, это долго и длинно объяснять, если Вы не понимаете. Да и слова обесценивают поступок.

- но, тем не менее, все-таки это касается и меня тоже

- я уже сказала, я Вас люблю.

Я быстро, но не суетливо застегнула блузку, не забыв провести по своей груди, оправляя складки. Поправила юбку. Чулок поправлять не стала, это было бы театрально.

- это действительно глупо. Разрешите, я уйду?

- уйду или выйду?

Еще одно отступление.

- это зависит от Вас.

- черт, Свет, блин.

- а?

- Вы мне нравитесь, это факт. Но я не могу поверить, что Вы были готовы…

- что я была готова? Я спасала свою любовь.

Я молча вышла из кабинета и не оглядываясь прошла по коридору и поднялась наверх. Вика с ошалелыми и виноватыми глазами смотрела на меня.

- Свет, я не успела

- все нормально

- он засек тебя?

- не, он ослеп и оглох, что помогло мне выйти оттуда

- ой…ну прости…ну…

- все нормально, потом поговорим.

Я вышла на лестницу и закурила.

Самое дурацкое было то, что я действительно его любила….это было попадалово…

Она сидела, балуясь новым мобильником. Он вошел с улицы, ежась, но, еще не успев замерзнуть, пока шел от машины. Она сняла пиджак и уронила ключи. Он обернулся за звук и обжег ее пристальным взглядом. Она села, закинув ногу на ногу не глядя в его сторону, но надеясь, что он смотрит. Он, не останавливая взгляда, как бы кого-то, ища, осмотрелся по сторонам. Она посмотрела сквозь ресницы. Он нарочито неторопясь направился мимо нее в сторону автомата с кофе. Она почувствовала аромат его парфюма и еще чего-то автомобильного. Он на секунду остановился, и делано безразлично посмотрел на нее. Она вспыхнула и подняла глаза. Он смотрел уже больше, чем это позволяла интрига, и не мог отвезти глаз. Она боялась шевельнуться, чтобы не сломать тишину. У кого-то в холле запиликал телефон и тишина отхлынула. Он прошел к автомату и стал задумчиво выбирать напиток. Она с пунцовыми щеками встала и медленно, чтобы все видели, что нехотя, пошла к автомату. Он стал искать в кармане мелочь, ощущая, как с приближением ее он цепенеет. Она шла и чувствовала, как колотится сердце. Просто не прилично громко и шумно. Он перевел дыхание. Она проглотила что-то там в горле.

- у Вас тоже нет мелочи?

- нет, а у Вас

- я могу купить нам обоим

- нам?

От этих слов у нее что-то екнуло и заныло в висках.

Он молча кивнул.

- что…ты будешь

- кофе…с молоком

- и крендельком

- да, но можно я сама спеку?

- а ты….

Сергей – раздался чей-то голос,- задерживаешься, давай побыстрее….

Она вышла из душа, аккуратно вытирая кончики волос и замотав на бедрах второе полотенце. Он уже наливал ей кофе. Она с удовольствием села на софу и вытянула ноги. Он подал ей чашку и наклонившись поцеловал сосок.

- муррр…,- выгнулась она,- повторим?

- не, малыш, ты же сама торопилась. Вроде как.

- ага. Спасибо, сахар клал?

- одну ложку

- ты мой сладкий

- тебе кто-то звонил

Она мельком покосилась на трубу

- муж

- проблемы?

- нет, все нормально.

Она допила кофе, тщательно привела себя в порядок и накинула плащ. Легонько коснулась его щеки губами и выпорхнула на лестничную площадку. В лифте подросток так пристально смотрел на нее, что она возмутилась.

- дырку не протри

- в каком месте

- сопляк, не борзей

- а то что?

Она подошла к нему близко, он осклабился. Она наклонилась и выверенным движением схватила его за гениталии.

- аааа…ёёё..ты чо делаешь…

- видишь мальчик, и девочки могут давать сдачи.

Она вышла из парадной и села в машину. «Так, надо мужу перезвонить».

- алло, звонил

- ага, слушай, мы тут с мелким присмотрели ему куртку, твое мнение интересует

- а где Вы

- в Детском мире, сможешь подъехать?

- ага

- едь по набережной, так быстрее будет.

Она выехала из двора, развернулась и вывернула на набережную. Внимательно осмотрев себя в зеркало, осталась довольной. Осмотрела плащ, пиджак, вроде следов не осталось. Принюхалась, мужским парфюмом не пахло. Для пущей уверенности она пшикнула на себя «пуазоном».

Она уверенно гнала свой «бородавочник» краем глаза любуясь замерзающей рекой. Внезапно она увидела впереди знакомый силуэт машины. Она скинула газ и медленно подкатилась ближе. Ну, ошибки быть не могло. Это был его «хамер». Она улыбнулась и поравнявшись увидела, что перед ним стоит чей-то «мини». Она остановилась и заглянула в машину. Судя по количеству мягких игрушек – машина явно была девочковая. Хм… она первый раз была в такой забавной ситуации. Зазвонил телефон.

- зая, ты где?

- да уже по набережной еду

- ок. Ждем.

Она еще раз покосилась на затонированный «хамер» и нажала педаль газа. Остановившись на светофоре, достала мобильник и отправила сообщение: «скоро поеду мимо, помощь нужна?».

…всегда так забавно смотреть, как мужчина нащупывает ходы, чтобы подкатиться. Для них страшнее всего быть смешными и отвергнутыми. У них на этом пунктик. Вы попробуйте в тот момент, когда к Вам начнут «подъезжать» смотреть им в глаза и сделать паузу. Кстати, не смотрите в сторону, это просто не воспитано и не делайте каменного лица; будьте приветливы. Ну и, конечно, не надо молчать 20 минут, это будет выглядеть по-идиотски. Но пауза в секунд 15 – он начнет теряться, мычать, блеять, потеть. А потом просто и мило улыбнитесь. Если он еще не развалился кучкой под Вашими ногами, то смело хватайте его и тащите в сторону. Стопудово у него все хорошо с маслом в голове и твердостью в другом месте. Я наверное упустила – место встречи. Мы не рассматриваем тупые клубные тусовки и всякую прочую поежень, куда народ ходит сняться и снять.

Мужчины почему то всегда думают, что мы даже не догадываемся о их (далеко идущих планах здесь не подходит) совершенно прозрачных и коротеньких мыслях. Не, ну, мы, конечно, хотим, чтобы нас осыпали брюликами (девушка любит ушами, а уши любят бриллианты) или окутали в норку (это у Вас дырки? Это у нас норки), но увы мы не так наивны и простодушно. Все сводится к тому, кто кого пересидит. Они хотят на халяву трахнуться, а мы подороже, нет – покрасивее отдаться.

Забавная ситуация, когда мужчина приглашает Вас в гости, романтическое свидание, и начинает Вас накачивать бухлом. Видимо, чтобы потом удивленно сказать: « …я даже не предполагал, что так получится…». Так же они любят звать в баню. Это видимо, чтобы не тратить время и силы на прелюдию. Ну и опять же – он почти точно уверен, что потрахаться перепадет.

Прикольно, когда в ресторане или клубе тебе попытаются передать комплимент. Пиво подешевле, ну или сок какой-нибудь. Я в принципе, за конкретику. Не люблю дешевого жеманства и мозгоежества. Но признательно хлопать глазами и преданно смотреть на соседний столик, когда официант передает тебе бокал пепси-лайт. Ну блин)) Когда это в какой-нибудь кафешке, можно понять. Но когда ты в манерном месте, а люди там присутствующие имеют машин больше чем у тебя пуговиц на блузке, это расстраивает). И ты прекрасно понимаешь, что он максимум, чем тебя облагодетельствует это «…хочешь я быстренько подскачу к тебе, дел много, времени мало; минут на 20…ну или ты возьми тачку, я тебе денежку за такси отдам». Я люблю секс, и оперативный секс мне тоже нравится, но – он будет полчаса договариваться с барменом и выложит тому пару сотенных купюр; чтобы студентка с кариесом и грязными руками потеребила его член. А мне стакан колы? Да, как говорит один мой знакомый – «пускай тебя е.ут собаки злые»))))).

Но это так. Что-то потянуло на брюзжание. Если не очень тошнит, я потом продолжу. Благодарю Прохожего, сумевшего переложить мои изрыгания в приличный текст.

Продолжим, дамы и господа?

… я, наверное, не очень красивая, но очень наглая и беспардонная. Когда мне бьют по левой щеке, я поворачиваюсь правой, чуть сгибаю голову и бью снизу в нос. Это жутко больно и очень эффективно…

Я бы с удовольствием ходила с ними на выставки, в театры; но они же почему-то тащат меня в койку. Сейчас я постарше и успеваю в интервале между знакомством и кроватью получить то, что мне нужно; ну или какие-то заменители (иногда приходится довольствоваться вместо обещанной машины – шубкой или сапогами); но помню то время когда я искренне верила, что сразу же после семяизвержения мне предложат прогуляться по хорошему магазину. На что-то большее я не рассчитывала, чай в СССР росла. Но быстро поняла – ни что так не укрепляет веру в партнерство, как предоплата.

Я люблю секс, я люблю когда меня сжимают сильными руками. Когда страстные мускулистые руки срывают с меня одежду и покрывают мое тело поцелуями. Но почему-то все те, кто так подходит под эти критерии – либо педофиличные модели, либо качки, с испорченной от анаболиков печенью; либо самовлюбленные мудаки. Есть нормальные перцы, но они, зараза, либо в бизнесе; либо при ком-то. И почему-то редко соскакивают налево, а если соскакивают, то почему стараются заказать проституток. Видимо так на душе спокойнее.

Мне есть, где заработать бабок, и хоть я разделяю мнение, что мужик должен зарабатывать больше чем жена; но, бля, так хочется этого мужика увидеть и обнять. И чтобы он на мои истеричные визги и писки, не шептал мне на ушко (как любят писать в книжках) «маленькая моя, что такое…сюсюсю..тютютю.». А чтобы, посмотрел на меня в упор, (по столу стучать не надо), и сказал спокойно, негромко но со сталью в голосе «Аня (это меня так зовут), хватит херней заниматься. Ну что без нужды воздух сотрясаешь». А потом, знаете так, они умеют засранцы, запустил свою пятерню мне вдоль уха, в волосы (у меня в такие моменты аж мурашки по телу) притянуть к себе. И в ухо, но, без соплей - «все нормально, не грузись, моя славная». Но…но… но видимо мне не везет.

Опять тупорылая вечерина. Опять идя через VIP-проход, видишь, как юные девочки умоляют охрану пропустить их. Я честно не знаю, что там можно словить. Реальные перцы, или как я их называю – поршни. Все в ВИП-зоне. Молодых девок они могут взять только лишь по приколу, типа минет под столом, кому быстрее. Бабла там не срубить, все под контролем, чужих не любят. ХЗ. Я не ханжа и не лицемер, но путь в реальные содержанки или что-то подобное там заказан. Я всегда говорила, и буду говорить, высшее образование, манеры и анализ в голове и теле (при чем регулярно, вне зависимости от контрацептивов), и успех обеспечен. Как говорит один мой знакомый – в жизни нужно две вещи – подумать, а потом самая малость – сделать. Это же, как на работе))) халявы никто не любит.

Вижу как западающий на меня поршень, начинает предлагать мне срочно выпить водки спонсора. При чем ему не очень ловко сразу начать лапать меня, и он пытается прикинуться пьяным больше чем нужно. Скупо улыбаясь, стараясь держать дистанцию делаю маленький глоток, ссылаясь на «а я за рулем». На вопрос «за каким», со сдержанной гордостью показываю брелок от «порше». Он мгновенно трезвеет, и уже нормальным голосом говорит

- ну, это же просто другое дело, может Вы к нам подсядете?

- не сразу)) у меня еще есть тут дела и знакомые, я не просто потусить пришла, к сожалению

- не вопрос, Вас как?

- Аня

- Игорь, вот визитка, не примите за понты, там труба. Вы звякните в любом случае.

Ну что ж, сделка состоялась.

Тогда 7 лет назад, после презентации автосалона, замглавы администрации района, предложил сразу не уходит, а поехать позажигать. Я прекрасно понимала, что ему от меня нужно, но не предполагала, что все будет столь по-хамски. И когда я пытался сдуру, отказаться от навязываемого минета (ну правда, я не питала иллюзий по поводу моего присутствия там, но он был такой потный и вонючий), я пыталась сыграть (ну не дура ли) в то, что «….не очень готова, может быть чуть-чуть попозже…» Он избил меня как школьницу. Не стесняясь бил по лицу, хотел ударить ногой в живот, но я успела согнуться. Его водитель, правда просил ни в коем случае не говорить ему, отвез меня в аптеку и домой. Утром, когда я взяла больняк, примчался шеф, с подарками и гостинцами. И вялым голосом просил меня не распространяться об инциденте. Ему утром позвонил замглавы и сказал, что если «твоя овца будет хавальником чиздеть, то весь твой рекламный бизнес накроется, понял каким местом?». То, что в ментовку соваться было нельзя, я понимала, да я все понимала. И записала все это в свой жизненный багаж. Я утерлась, но не схавала.

Продолжим, дамы и господа….

«Булатный кинжал твой прорвал мою белую грудь, а я приложила к ней мое солнышко, моего мальчика, омыла его своей горячей кровью, и рана зажила без трав и кореньев, не боялась я смерти, не будет бояться и мальчик-джигит». Л.Толстой «Хаджи-Мурат»



Проснулся минут за пять до того, как в телефоне тихо чирикнет будильник. Спать не хотелось. Тихонько поднявшись на локте, поцеловал спящую жену в щеку. Встал аккуратно, чтобы не потревожить ее. Ночью дочка отжигала опять – спать не хотела, рожок с чаем и соком – не хотела. Потом ее взяли в большую спальную кровать, и она часа полтора бороздила по ней, что-то говоря, вставая, падая, ползая. О чем-то рассуждая и курлыкая.

Заглянул к ней в кроватку, она спала, разметавшись – даже не знаю, как это описать, по диагонали буквой «игрек». Спала мирно, ответственно, посапывая своим детским снам и мыслям. В этот момент ощутил, неожиданно, какое-то чувство обреченности. Но не со знаком минус, и не как негатив. Обречен – как синоним – Ответственность. Мне просто слово –ответственность – не нравится. Оно какое-то – не вкусное. Ощутил, вдруг, что обречен, не спать, волноваться. Просыпаться когда она неловко повернется и агукнет. Переживать о чистых колготках и бантах. О мальчишках в детском саду, в школе. Не спать лет, ну, наверное до 18, ожидая когда она вернется с «тусни». Пытаясь оберечь и понимая не возможность этого, от всяких гадостей и напастей. Пытаясь как-то что-то объяснить и понимая, что не реально все это. Стараясь с одной стороны что-то вложить в голову ей, с другой выдержать дистанцию, чтобы не доставать. Утешать после первых двоек, после первых школьных…романом не поворачивается язык называть; после первых таких юных и трепетных моментов, и счастливых оттого, что еще ничего не понимаешь и не думаешь о - завтра. Принимать в свое плечо слезы после расставания. Покупать крем от …ну в общем – для красоты))). Прикидывая, как деликатно объяснить методы контрацепции))). Объясняя, что сигареты – это, наверное, стильно и круто, и Мишке и 11 класса это безусловно понравится, но…вот что и как сказать – и пытаешься не читая морали и не уповая на здоровье объяснить, что когда у девушки изо рта пахнет папиросами – целоваться с ней неприятно))). И первый алкоголь, и первое отравление, и первое на утро – «…папочка, я больше никогда в жизни…аааа». Готовится к тому, что «предки я сегодня с Вами загород не поеду, у меня свои планы». Оторопеть от вопроса «Вы в субботу точно не раньше 23 вернетесь».

Ты смотришь на нее, такую доверчивую, лежащую в кроватке как-то уж очень беспомощно. И ты ощущаешь, как пронзительно ты слаб перед этим маленьким человечком. И ты обречен ловить ее взгляды, ревновать по вечерам, когда она топает своими, еще такими не уверенными и не устойчивыми ножками – ни к тебе, к маме. И ты обречен. И ты так счастлив этой обреченности. У тебя что-то сжимается что-то там, где-то между лбом, шеей и сердцем. И что-то набухает в твоем носу и глазах.

Она скоро проснется. Она когда просыпается, всегда начинает улыбаться. Значит, она просыпается – счастливой.

Ты идешь очень тихонько на кухню, стараясь ни шуметь, ни скрипеть. Запускаешь кофеварку и как-то очень меланхолично смотришь в зябкое окно. Чуть съежившись со сна. Пытаешься чего-то там разглядеть сквозь верхушки елок…и чему-то улыбаешься. Скоро она проснется, и сядет в своей кроватке. Волосики чуть влажные с спросонья, чуть сбитые и слипшиеся на лобике. Она похлопает глазками. Улыбнется и начнет вставать, крепко держась своими ручками за кроватку.
Доброе утро, доча.

…только не плакать…

Ты сидишь, он продолжает что-то говорить. Но ты почти не слышишь его, и в голове бьется только одна мысль – ВСЁ. Всё.

Все, Вы больше не будете вместе. Больше утром не будете спорить, кто из Вас первый идет в душ, и кто моет посуду (а какой смысл покупать посудомоечную машину в съемную квартиру). Больше не будете поругиваться из-за Интернета и планов на выходные. Блин.

Блин. Только не заплакать. А очень хочется. Так хочется. Но не буду. Это не красиво. И не буду ему ни чего говорить. Хотя так хочется схватить его за руку, прижать к себе, и целовать, целовать. И говорить – не уходи, не уходи. Как я без тебя? Я не могу. Я не хочу….я…

Но это все тонет в шуме кафе. Ты смотришь сквозь стекло на улицу. Он трогает тебя за руку, ты инстинктивно убираешь ее.

- я не хотел этот разговор начинать дома, а то, как-то глупо было бы. Кто-то должен был встать и уйти

- да, да. Все нормально

- ну, мы же давно уже к этому шли

- да, наверное

- ты сама же помнишь, говорила, что надо пожить отдельно

- ага, говорила

Он берет счет, вкладывает туда деньги и отдает официантке.

- ну, все зая. Я побежал. Ты, кстати, завтра в бассейн как?

- не знаю пока,- тихо говоришь ты.

В тебе борется два не совместимых желания – ты очень хочешь, чтобы он поскорее ушел, тебе так невыносимо больно его сейчас видеть. И все же ты не хочешь, чтобы он уходил. Ты понимаешь, что он уходит не из кафе. Он уходит из твоей жизни. И когда за ним тихонько закроется дверь – закроется часть той жизни, которая была.

Часть жизни. А сколько это? Вы были вместе три года. Тебе 21. Вы стали жить вместе на втором курсе института. Тебе было 18. Три года. Ты помнишь себя с 7 лет. Так, обрывками. Реально с 12. Что-то чувствовать и понимать стала в 15 лет. Сейчас тебе 21. Шесть лет. Только шесть лет вменяемой, адекватной жизни. Из них 3 года с ним. Значит, это прошло пол твоей жизни…и капелька, предательская капелька слезинки повисает на ресничке. Ты широко раскрываешь глаз, нельзя плакать. Нет. Нет….

Вы жили, как живет вся молодежь. Весело, беззлобно, бездумно. У тебя была халтура, у него какая-то подработка после института. Предки подкидывали денег. А много ли надо в такие-то годы. Даже в Москау, даже для клубных тусовок. Ну понятно, что в совсем звездные Вы почти не ходили, а даже если и ходили. То удовольствие было не в поглощении текилы или абсента, не в нюхании «кокса» в туалете. А в смехе, в подколках, в танцах, в разговорах. Удовольствие в бесшабашной молодости. Предки как-то пели «…Хорошо быть молодым, просто лучше не бывает, спирт, бессонница и дым - все идеи навевает, наши юные тела закаляет исступленье..». Снимали квартиру. Жили. Жили. Не тужили.

Три года вместе. Пол жизни. Ты привыкла к нему. Даже иногда говорила с девчонками, что вроде, как и устала от него и скучновато становится. Но это был скорее этикет девчачьих разговоров. Надо было обязательно пожаловаться на парня. Ведь не всем повезло иметь того на кого можно жаловаться и тем более жить вместе.

Ты видишь, через стекло, как он переходит дорогу, и с каждым шагом что-то обрывается в твоем сердце. Ты в детстве училась играть на скрипке, и ты помнишь это щелканье метронома. И теперь опять, каждый его шаг – стук метронома. Бум-бум-бум…и он все дальше и дальше. У тебя побелели пальцы, ты так сильно вцепилась в сумочку. Надо бежать, надо остановить его. И вдруг неотвратимо, как укол гаммаглабулина в начальной школе – нет, это все.

Ты встаешь и медленно, как будто несешь в руках что-то хрупкое, идешь к дверям. Медленно, аккуратно, шаг за шагом. Ты идешь и несешь свою беду. Свое горе. Ты стараешься ни на кого не смотреть, любое неосторожное движение – и ты расплачешься. Медленно выйти на улицу. И посмотреть в небо. Так не видно слез….

Где-то пеликаны крыльями хлопочут

И на пляже жарком шелестит песок

Потные мулатки радостно хохочут

И прилип куда-то фиговый листок



Здесь же за окошком, фу, какая гадость

И бесстыдный ветер юбки с бедер рвет

и ушла куда-то прочь из сердца радость

в тесном кабинете вождь с докладом ждет



как бы мне хотелось в личном самолете

меж ветвей березы лихо планерить

и небес объятья в яростном полете

и ванильных радуг запах ощутить



и топтать ногами, бОсыми своими

винограда гроздья или черемшу

и потом ночами, долгими такими

в черепашем супе шевелить лапшу



небо, чтоб огромным было, не с овчинку

океана шорох слышать за окном

и сменить, навеки, старую пластинку

и расстаться с милым, толстым животом



и вождей лениво, видеть в коридоре

не бежать пугливо, их заслышав рык

,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,

все это возможно только лишь на воле

там куда начальства коготь не проник



а пока угрюмо, еду на работу

и руками злобно я на «мышь» давлю

вот и все пожалуй, дам добро пилоту

и на выходные в Рио улечу….



Пабабам парарам

Пам-пам.

подумал, кто бы мог это озвучить. Представил это голосом Дроздова. Который - «В мире животных».



Терпеть не могу жарить шашлык, но вот готовить его. Это наслаждение. Перед началом действа, открываешь бутылочку красного сухого винца и наливаешь стакан, обращаю внимание не бокал, стакан – до краев. Почти, ну чтобы не расплескать пока несешь ко рту.

Выкладываешь перед собой на столе:

луковиц мелких - много
помидорчиков мелких – много
соль, перец, чесночок сушеный рубленный
зелень всякую много
бутылочку джина, или водки можжевеловой (грамм 200-300)
масло растительное (короче – которое жидкое в бутылках)
доска разделочная
нож острый

вроде ничего не забыто. В правой руке нож зажимаешь, а в левой точило. Несколько энергичных движений и нож блестит оточенным острием, куда там «жилету». Лук и помидорки нужны маленькие, почему – потому что, когда их нарежешь колечками, и уложишь ласково в кастрюльку, перемежая мсяом свинючим. То потом, нанизывая мсяо на шампуры, эти маленькие колечки очень хорошо одеваются на шампуры; на эти же.

Режем лучок, и укладываем его этаким, матрасиком на дно большой кастрюли.

Чуть не забыл, еще нужен рис, немного свежей баранины, и соевый соус. Сразу же – в бленедер – немного соуса соевого, масло, джин (либо водка можжеволовая), зелень (петрушка, укроп, чутка кинзы и имбиря), солька и перчик и чесоночок (сушенный рубленый). Включаем чудо устройство. Стоп – три помидоринки туда же. Теперь все, включаем чудо-устройство – хррр…бррр—ззззззззззз. Такая весьма загадочная, но очень вкусно пахнущая штука. Отставляем в сторону.

Открываем холодильник и достаем мсяо свинючо. Я предпочитаю шейку. Там мяско пронизано полосками жира, и когда жадный огонь начинает своими грубыми лапами сушить мясо, то жирок дает такой сок и придает сочность мяску. А когда капельки расплавленного жирка попадает на угли, в воздухе распространяется такой тонкий аромат. Ну, куда там «шанели или армани».

Не торопясь, мясо как девушка, требует (зараза) уважения и не любит суеты. Поэтому делаем вид, что почти не замечаем ее, ой – его. И так, небрежно, нехотя режем его на куски среднего размера.

Выкладываем постельку из лука, сверху мяско. И поливаем, но не обильно нашей штуковиной из блендера. Потом нарезанные колечками помидорки. И так несколько раз. Лучок, мяско, штуковина, помидорки. Открою тайну – джин (можжевеловая водка) придает мясу такой романтически-пронзительно-трогательный аромат. Вот Вы понюхайте. Чувствуете? Вооо. А зелень, изрубленная безжалостно в блендере, дает сочок и старательно проникает в мясооооо. И начинает там свою подрывную работу.

Дааа – чуть не забыл, между всеми процедурами, мы прикладываемся к стакану с вином красным, сухим.

И вот уже полна каструля. Мы доливаем сверху нашей оставшейся штуковиной, и несколько раз сильно нажимаем на мясо. Раз – и отпустили, раз – отпустили. И мяско – как мышцы спортсмена – сжались – вдохнули, впустили в себя аромат и насытили себя специями.

Лалала. Крайний глоток винца. Каструль с мсяом в место прохладное. У нас осталось – баранина и рис. Для чего. Когда на следующий день мы начнем готовить шашлычок, и вынем из кастрюльки мяско – то там останется такой, совершенно умопомрачительный бульончик. Вооот. Эта идея принадлежит «Санычу» - поклон в сторону «Саныча» и глоток из стакана. Итак – освободив каструлку от мяса, мы туда кладем небольшие кусочки баранины (их надо чуть-чуть, для аромата) и высыпаем рис. И ставим на угли. И в конце – а Вы же помните, там – и помидорчики, и зелень, и имбирь и всякие штуковины – и рис, с маленькими кусочками баранины начинает там разлагаться, просто неприличным образом. И в конце получится – мы до сих пор путаем название – то ли сальса, то ли самса. Но очень вкусная похлебка.

Ну как не начать вечер такой со стопочки охлажденной перцовки?

Людмила с раздражением, не скрывая своего отношения, посмотрела ему в глаза и произнесла:

- помните тот старый анекдот?

- какой?

- на одной светской вечеринке джентльмен спрашивает леди: «Вы переспали бы со мной за 5000 фунтов? Конечно, отвечает та. А за 100? За кого Вы меня принимаете? За кого я Вас принимаю, мы уже выяснили; а теперь пытаемся сойтись в цене.»

- и? что?

- а вот что, я не дешевая девочка, которая посещает такие вечеринки в желании сняться и получить на халяву пару туфлей. И на что Вы, человек владеющей 12 ресторанами, рассчитываете, отзывая меня в угол и оставляя мне свою визитку. Неужели Вас, возбуждает женщина, которая с покорностью дворняги берет у Вас визитку; и потом звонит Вам, для того чтобы договориться о встрече, подгоняя свое время под Ваше. Если Вас привлекает доступность и секс накороточке, то я, не смотря на ту симпатию и уважение, которое Вы…(она замолчала и наклонившись к его лицу, почти касаясь губами, продолжила) которое ТЫ мне внушаешь. Я не отдамся тебе. Уважай меня. Ты же не можешь хотеть переспать с женщиной, которую не уважаешь.

Она приблизилась к нему еще ближе, и едва слышно прошептала в ухо «…потоком пламенным речей, Вам не лишить меня рассудка. Конечно, многих Вы милей, но Вас любить плохая шутка…». Она тут же отпрянула от него, когда он, повернув голову, пытался своими губами поймать ее щеку. Она допила коктейль и достаточно бесцеремонно вложила бокал в его руку. Пройдя по залу и найдя глазами мужа, она подошла к нему и шепнула на ухо: «Я буду в машине». Затем она еще раз подошла к столу, уставленному различными кулинарными радостями и неожиданностями, чуть поколебавшись, положила на тарелку несколько сортов сыра (она обожала сыр). Отойдя в сторонку, она что-то мурлыкая под нос, быстренько справилась с деликатесом и уже вполне довольная сложившимся вечером; спокойно процокала каблуками по лестнице, вниз. Расторопный охранник придержал дверь и учтиво открыл машину. Она нарочито неторопливо погрузила в уют сидения свой зад и демонстративно медленно втянула ноги внутрь, так чтобы охранник успел заметить и край чулка в разрезе, и загорелое бедро, и узкий край кружевных трусиков. Она медленно подняла голову (машина была низкая, кабриолет), медленно взмахнула ресницами и вдруг выпалила

- не стыдно???

- а…что…извините – смутился и покраснел охранник

- вооот…а то глаза разинул. Муж где?

- Вы меня спрашиваете?

- нет, я сама с собой тут…беседую

- он…он ключи отдал и сказал - «сейчас приду»

- ладно. Расслабься.

Она кинула ему в руки смятую 50-долларовую купюру. Парень мгновенно, видимо боец со стажем, на лету схватил ее и тут же куда-то спрятал. Она проехала вперед и заглушила двигатель. Муж, похоже, обменивался визитками. Она стала немного заводиться от вынужденного ожидания; и увидела в зеркале заднего вида, как в направлении ее авто кто-то идет. Мужчина в дорогом костюме, а в этом она знала толк, остановился не вдалеке и закурил сигару. Она быстро взяла мобильный:

- дорогой ты скоро?

- упсс, джаст момент

- у тебя есть 15 минут, мне надо носик попудрить

Она открыла дверь. И увидела, мужчину уже стоящего рядом с машиной и подающего ей руку.

- благодарю,- она неторопливо выставила ноги на улицу, так чтобы он оценил все ее прелести, благосклонно подала ему руку; немного поколебавшись (для виду)

- ну что Вы,- он улыбнулся, пристально глядя ей в глаза.

В тот момент, когда он, практически, достал ее из машины, в тот момент она оказалась рядом с ним. Коснувшись своим платьем его, и оказавшись с ним лицом к лицу. Она так же пристально посмотрела ему, в глаза. Но он не сделал шаг назад, как это сделал бы любой другой. Он лишь перехватил ее за талию, держа в другой руке на отлете, сигару. Она внимательно провела взглядом, насколько ей это удалось на таком близком расстоянии, сверху вниз:

- Вы за кого…

- я знаю этот анекдот, и слышал Ваш разговор, я стоял с другой стороны цветов

- а подслушивать, то … ай-яй-яй

- мы с Вами все понимаем. Я не хочу играть с Вами в прятки и делать ненужные в Вашу сторону реверансы, которые к тому же, могут повредить Вашей репутации. Вы, же насколько я понимаю, не планируете разводиться?

- это уже интересная сторона разговора, может, Вы позволите мне немного пройтись

- да, конечно

- ну, слушаю Вас, проницательный мужчина,- она протянула ему локоть

- что Вас интересует и привлекает в этой жизни?- он затянулся сигарой

- а Вы могли бы не курить?

- не мог бы, извини…,- он улыбнулся и посмотрел ей в глаза

«…черт… он так приятно смотрел… да к чему эти детские разводки…»

- ок,- она улыбнулась, протягивая ему, пальцы для поцелуя, - что Вы хотите мне предложить?

- мне хочется пригласить Вас с мужем к себе в гости, загород. Мы с ним, достаточно знакомы, и это не вызовет у него сомнений. Будут большая компания. Я хочу, чтобы Вы приехали, и хочу заняться с Вами любовью.

- Вы хотите меня трахнуть под шумок?

- Трахнуть мне есть кого,- он улыбнулся, и достал из кармана что-то и спрятал в ладонь, сжав ее,- Вы мне безумно нравитесь, но я бы не хотел рушить или как-то поколебать Вашу семейную жизнь…

Где-то не вдалеке раздался сигнал машины.

- черт,- она искренне расстроено взглянула ему в глаза,- мне пора

- да,- он опять улыбнулся,- притянул ее к себе,- склонил голову и поцеловал руку.

Она ощутила, как что-то оказалось у нее в ладони. Она повернула руку, но он опять сжал ее:

- потом, не сейчас.

Она пошла в сторону машину. Муж открыл дверь и помог ей сесть. Кабриолет провернул колеса на месте, и истерично взвизгнув покрышками, рванулся в сторону выезда.

Она украдкой развернула ладошку… камень неприличных размеров и безупречной чистоты лежал у нее на руке…

- дорогая, мы приглашены на вечеринку в эти выходные, ты как?

- я? Я согласна…черт. Останови, а забыла в дамской комнате…блин

- не вопрос, малыш.

Он затянул ручник, крутанул руль; и машина по-киношному красиво, развернулась почти на месте.

- пижон,- улыбнулась она

- не то слово,- хмыкнул он

Она простучала каблучками по ступенькам, отмахнувшись от подошедшего дворецкого. Зашла в залу, и увидела, как он стоит, глядя в окно, пуская дым от сигары в потолок. Она подошла, и достаточно бесцеремонно похлопала его по плечу.

- Вы вернулись? Я рад Вас видеть

- я вернулась отдать Вам то, чем Вы планировали поставить меня на колени

- Людмила

- я все сказала

Она протянула ему камень.

- но подождите,- он уже не выглядел столь самоуверенным

- подождать,- она приблизилась к нему и посмотрела в глаза,- подождать чего? Выходных, чтобы задрать свое платье у Вас на втором этаже, пока гости будут наслаждаться коньяком. И чтобы Вы, прислушиваясь к шагам, торопливо трахали меня. И этот камень – это Ваше…, - она замолчала, и потом горько и тихо прошептала,- и этот камень твое отношение ко мне. Ты же,- она прикусила губу,- ты же говорил, о чувствах. А что в итоге. Камень за оргазм.

Она прикусила губу, взгляд ее потух. Глаза опустились и замерли у него на плече. Маленькая почти хрустальная слезинка, замерла на краешки ресницы. Она подняла ресницы, чтобы не потекла тушь, и перчаткой аккуратно сняла ее. Она медленно вложила камень в его руку. Опустила плечи и повернулась.

- подожди,- он похоже совсем потерял самообладание, схватив ее за руку,- не уходи. Пожалуйста,… он с мольбой смотрел в ее глаза,- я прошу – просто возьми этот камень. Просто так. Дай только мне возможность позвонить тебе.

Куда делась его помпезность и самоуверенность. Она грустно подняла глаза. Он схватил ее руку, стал целовать, пытаясь вложить камень ей в ладошку.

- я прошу Вас, я прошу тебя…,- он смотрел на нее с мольбой, как школьник, который вытащил на экзамене знакомый билет, но его просят взять другой…

- ты на все мероприятия носишь такие камни?

- нет, ну что ты. Зачем ты так.

- я? – она горько посмотрела на него и складка у рта стала жестче и грустнее,- извини меня… я просто думала… а это всего на всего плата за секс…

- нет. Нет. Ну что ты. Ну, дай мне шанс доказать.

- тебе не смешно?

- мне? Нет.

- я бегаю в 6 утра по парку

- я буду. Я буду там с пяти утра, я…я..

- слова обесценивают поступок, можешь сделать, не говори, это из «бусидо», кодекс чести самураев

- да. Я понял, возьми пожалуйста камень…

Она посмотрела на него и покачала головой.

- нет…не сейчас

Внезапно она приблизилась к нему и поцеловала его в губы. Он замер. Она повернулась и пошла в сторону выхода. Она видела в отражении стекла, как он борется с желанием броситься за ней. Она обернулась и прочитала по его губам «до завтра…». Она приложила палец к губам.

Она почти как школьница, весело проскакала по ступенькам. Улыбнулась себе. «ну, мальчики…ну как мальчики были в 7 классе, ничего не изменилось. Только камушки стали побольше…йесс!!!!».

… какой это кайфец, проснуться в субботу утром самому. Ни от писканья телефонного будильника, ни от, еще хуже, звонка; ни от топота детей. Не, детей люблю и обожаю, этих солнышек. Но как в той присказке – что гостям рады два раза; когда приходят и когда… )) ага…

И еще раз: какой это кайфец проснуться в субботу утром самому. Проснуться оттого, что открыл глаза. Тихо прислушаться к сопению рядом. Посмотреть – кто там? Шучу)))))). Там спит любимая. (А я вчера из-за девушки подрался. С кем? С женой). Выползаю из под одеяла, чтобы не побеспокоить и не разбудить. И поскрипываю, твою мать, хваленная дубовая паркетная доска, выхожу из спальни. Шлеп-шлеп босыми ногами по теплому полу муррр… в кухню. Вы представляете, какая тишина в субботу утром в доме. Неа. Вам, не понять, Вы не любили. Все. ВСЕ. Уловили?? Все спят. Все трое детей. Любимая жена и …уважаемая теща. Все спят. В доме такая тишина, какая, наверное, бывает только перед взрывом. Который вскоре последует. Сначала с третьего этажа скатиться сын, с криками. Затем подтянется средняя дочка, с вопросами. Ну, а затем начнет колготиться все население этого небольшого ада, пардон, рая.

Но пока. Боже мой. Как я ценю такие минуты. Вот если бы курил, то вышел бы на лоджию, и …

Помните анекдот про поручика Ржевского. Когда он рано утром просыпается в своем домике в деревне. Выходит на террасу. Рано. Утро. Еще пока вяло чирикают птички, жаворонок вьется в вышине. Солнышко, так нежно и робко начинает распечатывать сонное лицо. И вот растрогавшийся поручик глубоко вздыхает и сентиментально произносит: боже, какая благодать…. Мать-мать-мать привычно отозвалось эхо.

Вот… а, ну вышел бы я на лоджию и, затянувшись всеми своими литрами легких, закурил. Ну поскольку не курю, вышел так. Зябко поежился. Мда. И обратно на кухню. Оттаял на теплом полу ножки и нырнул в тапочки. Посетил место помойки рук. Это очень важно и приятно. В тишине, пожурчать водичкой в кранике..)

Кухня. Кто тебя усеял. Начинаем. СМАК – отстой. У нас все от души и для души и тела. В кофеварку, каюсь, в турке не варю; раз, два…семь ложечек кофе. Воды до уровня. Тырк, включили. А между тем. Плиту – щелк. Сковородку с толстым-толстым дном туда. (Коля, а чего у тебя все сковородки без ручек? А у меня, Вася, жена теннисистка). Чутка масла в серединку. Доску разделочную – одна штука – на стол. Из холодильника бекон. В правую руку нож. И – раз-раз-раз. Кромсаю его, безжалостно и остервенело. И в сковородку его. Жутко холестерично, но очень вкусно. (Фоменко, вроде, сказал: «Почему все, что приятно и вкусно – либо высококалорийно, либо безнравственно?».) И бекон начинает выпускать жирок, кукожиться и скручиваться. А в это время на доске – помидорки мелкие, дык-дык-дык. И на сковородку, туда в «…кипящую лаву любви..». И чуть соли. И чуть перца. Но это все из мельницы, чтоба вкуснятнее было. Крышкой не накрываю, чтобы не тушилось, а жарилось. Яйца из холодильника, под воду, потом стряхнул. Воду на пол, не яйца. И тяжелым ножом – хрясь пополам. И на сковородку. И так несколько итераций. И опять – чуть соли, чуть перца. Ага, из мельницы. И пока все это доходит до «…нужной кондиции…». Апельсины пополам и прессом в стакан, прессом – это такое устройство. Это не своим животом. 6 стаканов. Как на подбор, гусаррры. «…нам попугай кричал…» забыл я чего он кричал. А – заливисто. Как соловей, блин. Так. А теперь – черный хлеб грубого помола, или попека; и булки. И это все в тостер. О чудо.

Так – кофе капает, в сковородке все доходит, сок стоит вытянувшись во фрунт; тостер выжигает влагу (как хороший массажист); ага – чайник – щелк. Тарелки на стол пирамидой, приборы – кучей, чашки – аккуратно. И зычно, от души – орешь на весь дом: рота подъем, приступить к приему пищи.

Как я люблю субботнее утро, эти мгновения тишины и покоя.

…заходим в парилку, и, сняв тапочки, ощущаем жар и уют деревянного пола. Набираю деревянным ковшиком воды из такой же деревянной красивой кадушки; добавляю, заботливо принесенной заранее хозяевами, капли мяты и маленькими порциями лью на камни… Садимся на полок, и откинувшись на, еще не обжигающие стены, молчим. Запах мяты обвивает и успокаивает. Беру ковшик и с размаху лью в самый центр камней. Резки, как апперкот, жар выстреливает и начинает немного придавливать. «Аххх…ха-а-рашо….». Мы сидим немного отрешенно, как бывает в первый заход в парилку. Капли пота начинают проступать, скатываясь со лба, с носа. Делаем хороший глоток холодного пива, и чувствуем, как …просто чувствуем как хорошо. Кто-то добавляет еще ковшик, и вот уже крепкий жар начинает придавливать. Опускаешь голову ниже, трешь уши и покряхтываешь. Класс.

Надо передохнуть. Выходим из парилки, и валимся, кто на скамейку, кто на кресло. Оно одно и поэтому востребовано. На одной из посиделок, вернувшаяся хозяйка попросила подвинуться сидящих на скамейке гостей, но, не рассчитав пространства, скрытого простыней, промахнулась и села на пол. Был жуткий скандал, все гости были погрызаны и покусаны. Немного отдышавшись и отсидевшись, возвращаемся обратно в парилку. И уже не стесняясь, обильно льем на камни. Кто-то добавляет в ковшик с водой светлого пива, и запах свежеиспеченного хлеба, запах солода и хмеля заполняет маленькое пространство (сэкономили на материалах хозяева) парной. Жар давит, начинается легкий треп, рассказы историй и анекдотов. Начинаем по очереди вывалиться из парной, ополаскиваясь не холодной водой; чтобы поры еще подышали.

И вот уже первый, кому повезло лечь под первые веники, распластался на полке в ожидании.

Вот попытайтесь объяснить иностранцу радость и наслаждение баней. Мне один раз довелось в Финляндии объяснять японцам в сауне, что такое русская баня. Ну, принимая, во внимание мой английский и их русский…мне пришлось что-то показывать руками (мальчик жестами объяснил, что его зовут Хуан), что-то показывать телом, демонстрируя расположение на полке и т.д. Самое сложное было объяснить, что такое веники. Кроме как «драй флауа», на ум ничего не пришло. И только через 15 минут общения я догадался, им пояснить – что «драй флауа» - это «нот смок». Курить не надо. Потом я закидал сауну до кипения, не позволяя им выйти оттуда. Затем выпускал по одному, обливая холодной водой из развинченного душа; и тут же загоняя обратно в сауну. Доводя опять до кипения, и уже затем разрешил еще раз облиться холодной водой и дал попить пива. Такого счастья в глазах я не видел уже давно. На утро, придя на завтрак, был встречен уважительными поклонами и галдежом японских мачо.

И вот уже первый везунчик, лежит. Чувствуя, брюшком как тепло досок прогревает его снизу. А сверху уже бушуют страсти. Открываю дверь и делаю три резких открывания-закрывания, чтобы немного провентилировать помещение. Беру ковш и лью на камни по углам, они горячее и стремительно отдают свой жар. Беру веники и стряхиваю их тоже на камни….умммммсс….березовый запах бьет по ноздрям (я сразу представляю лося, с огромными ноздрями, которыми он жадно шевелит, втягивая в себя аромат леса). Я кладу веники на камни, переворачивая их, чтобы они впитали в себя тепло и энергию камней. Держа веники на весу, поворачиваюсь к полкам. Делая маленькие трясущиеся движения (как у Мохаммеда Али, такой тремор) вениками с головы до пят. Так чтобы каждая раскаленная капелька попала на жертву. Потом начинаю вращать веники на встречу друг другу, на небольшой высоте не касаясь пациента. Нагнетая горячую воздушную подушку. Потом, едва касаясь, начинаю пошлепывать веничками. Так, знаете ли, деликатно. И затем, два сильных, но не со всей дури, удара вениками по спине и несколько шлепков по пояснице. Прижимаю веники к плечам и медленно веду ими по спине вниз. Пациент сгибает ноги в коленях, подымая ступни вверх; и начинаем нагонять туда жар, чередуя с ударами вениками по ступням. Жарко пропариваю голень, и несколько раз прошлепав по ступням, прижимаю к ним обжигающие веники (тавтология, знаете ли, не хватает образования, чтобы чередовать слова и не повторяться). Затем кладу веники под сгиб коленей и руками, размяв пальцы ног, сгибая их по направлению скручивания, начинаю сгибать ноги жертвы в коленях. Стараясь, чтобы пятки коснулись … зада.

У нас в компании есть, кстати, спортивно подготовленные люди, в основном это девушки, которые могут коснуться своими пятками, не только своего зада. А есть хромые, они со стонами и кряхтением забираются на полку и долго жалуются на свою жизнь, работу, трудности в жизни, отсутствие понимания; и жалобно показывают свои мозолистые ладони. Еще у нас есть девушка, которая любит летом принимать уличные ванны. Серьезно. У хозяев есть на улице ванна, чугуневая, застойная. Они летом там моют грабли и овощи (у хозяев маленький надел) и вот она, та девушка – очень любит туда ложиться. При чем, понимая, что там не очень чисто – принимает ванну прямо в одежде.

Посгибав пациенту ноги, и размяв ему ручками кривую спинку. Начинаем колдовать вениками. Кинув еще пару ковшиков, и покрутив вениками для нагона жара. Начинаем легонько обстукивать его, как гипсовую статуэтку, аккуратно; дабы не расколоть. Плечи – тук-тук-тук, спину – тукт-тук-тук, поясничку, эээ…ммм…зад; ноги, бока. Ох уж эти бока, кладези целюлита, зад правда тоже не отличается аскетизмом. Но это все у мужчинов. Женчины радуют нас своими стройными телами и упругими местами. Вот. И вот – тук-тук-тук, шлеп-шлпе-шлеп. Чередуя шлепки с нагоном жаркого воздуха. И шлепы уже становятся сильнее и крепче. И вдруг – раз, чуть замерли… и опять легонечко…тук-тук-тук. И учащаем движение рук и частоту ударов…а пот течет из под шапки, заливает глаза. И жертва уже не так радостно из под веников, что-то шипит выжженными легкими. Он со стоном, подымает руку, как борец на ковре. Стучит по полку… «…фатит, хфатитт…» и неверными ногами выходит, сшибая по пути все подряд, на улицу. Там два ведра холодной воды (зажлобились хозяева на бассейн, ну да пусть это будет на их совести) и человек со стоном обливает себя (зимой было раз, долго парились и когда «перец» вышел облиться, то на голову ему выпал увесистый кусок льда; вот смеху то было). И он стоит на улице, весь в пару, глубоко дышит; и местная живность – кошки и собаки подбегают погреться, и, подняв руки в воздух, говорит всякие русские народные слова выражающие восхищение.

Возвращается в предбанник, садится, куда придется и жадными глотками пьет холодное пиво, или горячий чай с медом, или же квас. Ну это по обстановке и наличию машины. И кайфец. И он полулежит. И сосуды расширены, и кровь с кислородом поступает в изголодавшийся мозг, и голову немного сносит…класссс…

С легким паром…

…как в дешевом романе…



…он стоял, естественно, задумчиво. У, безусловно, окна, которое было залито дождем. И, конечно, он курил. И, наверняка, на душе у него скребли кошки, или какие-то похожие животные…



Это было действительно в дождливый день, он задумчиво стоял у окна. Правда он не курил, точнее – не курил сигарет. Баловался сигарами. Настроение было, не то что, грустное, скорее меланхолическое. Ну, стоять у окна в кабинете, и грустно курить сигару было как-то пошловато; а ехать на берег, чтобы, наслаждаясь мощью природы и воды глубоко затянуться терпкой «cohiba» - не было времени. Ему хотелось почиркать пальчиком по запотевшему стеклу, но система кондиционирования и вентиляции работала отменно; и ему пришлось подышать на стекло, чтобы оставить на нем неразборчивые каракули. Он потянулся к чашке кофе, сделал глоток, но остывшее – можно было назвать только пойлом. Прошелся по кабинету, снял пиджак и сев в кресло, положил ноги на стол. «…ну почему же так скребет, точнее болит где-то там внутри…что же не так он сделал в этой жизни, что он все время в состоянии одиночества и размышлений..». Он вспомнил чей-то, по-моему Сократа, диалог; ставший афоризмом

- женитесь в любом случае, если Вам не повезет – Вы станете философом

- а если повезет

- чудак, Вы станете счастливым человеком

Нет, все-таки надо покурить. Он взглянул в «календарь» - оперативных встреч на сегодня уже не было; пробежался глазами по «задачнику» - все, на фиг. Он быстро накинул пиджак, куртку и, взяв со стола ключи, вышел из кабинета. Кинув секретарше – «Я на трубе, если что», сбежал по ступенькам и прыгнул в свой сарай. Как он называл свой джип. Глухо рыкнув, своим мощным движком и выпустив сизый дым из двух глушителей, он рванулся по набережной в сторону залива. Включив погромче Гарри Мура со своим незабываемым блюзом, он с наслаждением замурлыкал что-то себе под нос, притормозил на перекрестке давая развернуться замешкавшейся дамочке на стареньком «гольфе». Тот глох, дама нервничала, ему было не объехать их.

Киллер прижался щекой к цевью и посмотрел в прицел. «…ага…черный джип, номер тот…что-то он сегодня рано…ок…все на позиции…Ира, очень удачно сумела подставить свой «гольфец» под него…». Он еще на секунду задумался и потом плавно нажал спусковой крючок.

«…ну в конце концов, она же знает, я люблю ее…я поговорю с ее мужем…дети не проблема…нам уже по 43 года…я ее ЛЮБЛЮ…Я не хочу воровать любовь…она же тоже говорит, что любит…и деньги ее особо не держат у него…почему она так отнекивается от разговоров про будущее…Блин, что эта дамочка, так мучается…может помочь оттолкнуть…». Он открыл окно и высунулся… Откуда то из прочитанного романа чиркнула по уху, и почему то сразу потемнело в глазах; строчка - «…что чувствуешь когда тебя убивают….»…

..у меня есть друзья. Их не мало. Я очень люблю их и переживаю за них. Раньше когда мы были моложе, мы оперировали понятиями дружба – придет на помощь, поможет в трудную минуту. Зачастую ставя себя на место человека, которому нужна помощь. А сейчас все, так повзрослело, изменило… Мы не так часто как того бы хотелось – встречаемся. Я умышлено не пишу – можем. Можем мы чаще.

У меня есть друзья не только в моем родном Ленинграде. У меня есть друзья и в Москау и в Новосибе и в Е-бурге. С Новосибом не виделся года три. Когда мне два года назад нужна была подмога, мой друг из Новосиба отозвался моментально. А мне вот, не удается ему помочь. Просто у меня нет возможности.

Хотя я регулярно подымаю тост на днях рождениях друзей – «нас много, но дай бог тебе жить так, чтобы не приходить тебе на помощь». Наверное, немного запутано – но от души.

У меня есть друг в Москау, бывший питерец. Мы оба много пережили и вместе и поврозь. Как-то раз он позвонил мне вечером и просто сказал тихим голосом «мне плохо», я сказал – «едь в Шереметьево, я тебя встречу в Пулково через пару часов». Он прилетел, и мы всю ночь пили кофе и молчали.

Еще у меня есть очень старый друг. Я могу (так бывало) приехать к нему в любое время; и он всегда скажет – «дружище, вот диван, вон холодильник; ты все знаешь, будешь уходить раньше или позже нас, просто захлопни дверь».

По поводу разговоров – мы столько лет вместе с моими друзьями, что иногда, перед какой-нибудь посиделкой, я с ужасом думаю – «о чем мы будем говорить». Но мы никогда не молчим. Нам всегда весело и хорошо вместе. Нам уютно.

Мне в детстве, почему-то не повезло с друзьями. Вот так вот сложилось. Нет тут правых и виноватых. Это просто жизнь. Ну так вот почему-то сложилось.

Я очень люблю их и дорожу этими, богом данными мне людьми. Я очень переживаю за них, за их детей и за их близких. Я когда хожу в церковь, всегда ставлю за них свечку и вспоминаю их в молитвах.

Блин, мне так хотелось написать что-то про них, а я пишу все время про себя.

Мы чем старше становимся, тем меньше допускаем к себе кого-то. Я не буду говорить прописных истин, типа – берегите друзей и т.д. Я просто счастлив, что они у меня есть.

Где-то почти в центре Москвы, в большом стеклянном здании бизнес-центра сидели мы, и, перемежая кофе с сигаретами, более крепкое было нельзя – рабочий день в полном разгаре; слушали Жанку. Жанка была влюблена в своего шефа. При чем влюблена - по-взрослому. Точнее – по-честному. Она увидела его в коридоре пару месяцев назад, когда он перешел к нам на работу, и эти два месяца были для нее, да и для нас кошмаром. Она похудела на 5 кило, глаза и так большие, теперь были просто неприлично большие и яркие как маленькие солнышки. Пару недель назад они ездили вместе в местную командировку и там во время обеда они разговорились. А дальше пошло поехало. Он приглашал ее к себе в кабинет, заваривал вкусные чаи, он был большой фанат чаев; и Жанка даже подарила ему на день рождения – калебасы. Он отвозил ее вечером домой и пытался встречать утром. Но дальше этого не шло. Она взахлеб рассказывала, как долго они в прошлые выходные сидели в каком-то манерном кафе, как долго и тщательно он выбирал для нее горячее и вино, как требовательно отбирал цветы у продавщицы.

- ну, и дальше, как-чего?

- ну он говорит, что я,- тут она сделал паузу и обвела нас глазами,- я Вас очень люблю и у нас большое будущее. Но я переживаю – Вам 26, мне 51. Будет ли Вам интересно со мной?

- ого, а Вы что – все время на Вы?

- да, он очень деликатен и вежлив

- так Вы с ним хоть…???

- нет, он не хочет секса, до того как мы определимся в отношениях.

- а ты?

Жанка – вообще была пуританка, и насколько мы знали последние месяца 4, как она рассталась со своим парнем, у нее не было секса вообще. ВОООБЩЕ. Понятно, что есть руки, но – мужской член, это же не только оргазм, это еще и объятия и прочая чепуха, без которой мы жить не можем. Но она как-то держалась. Мы предположили, что ее привлекает его статус и т.д., но видя как она смотрит на него на совещаниях, не смотрит – ЛЮБУЕТСЯ; мы отмели это предположение.

Про него мы сначала думали, что он просто хочет ее деликатно трахнуть и дистанцироваться. Но, они ужинали, ходили в кино, и дальше этого не шло.

- а что у него с семьей?

- там полная жопа,- радостно выпалила Жанка, допивая капучино,- они живут, но отношений нет. Есть дочка 15 лет. Жена с ней в основном живут в загородном доме, она не работает, занимается семьей и домом. Он в будни ночует в городской квартире, иногда ужинает с дочкой и отвозит ее загород. Сам туда приезжает только на выходные.

- слушай…ну, он шагов не предпринимает, может тебе тоже как-то… по-деликатнее, что ли?

- нееее, я его люблю, и не упущу его,- она с силой стукнула чашкой об стол и по ней побежала трещина и чашка стала рассыпаться на глазах.

- ну, любовь – любовью. Но семья все–таки.

- мне по хрену, я ее снесу нах. Хватит ей. Ей полтинник. Отжила свое. Что она ему может в любви дать? А я могу. У меня молодость и сила. И самое главное – я люблю его.

Где-то почти в центре Москвы, в большой пустой квартире сидела на кровати немолодая женщина и плакала. По некрашеному лицу текли слезы. Что она могла противопоставить – у нее не было ни молодости, ни силы, да и красота уже завяла.