Только бы ничего не случилось...Портвейн и ночь...это нормально. Это нормально в любом случае, кроме этого...хотя и здесь наверное нормально. Но все же. Я переживаю. Я хочу тебе помочь..хочу быть рядом. У меня здесь наоборот все как-то слишком хорошо. Я чувствую себя нечестно и мне тоже хочется оказаться там без гроша в кармане. Пожалуста будь осторожна...прошу...

В колонках играет - ГрОб
Настроение сейчас - Эфирное...

Здесь ничего не написано.

Я прочитал то в глупой-глупой книге:
Там был злодей, его убил добряк,
И мир от счастья как дурак запрыгал,
И я с ним прыгал тоже как дурак.

А мир иной за книжным переплетом
Все лицемерил, скалился и ныл,
Как будто бы любил, но проклинал кого-то,
Как будто бы кого-то он убил

С тех пор прошли все пять шагов Фохата,
А может меньше, может я брешу.
Я так же весел, как и был когда-то,
Но книг подобных я не выношу.

Не чай, а ведьминское зелье
Я каждый день пью по утру.
Совсем нездешнее веселье
Владеет мной, и я умру
Забредши в темный лес дремучий,
Влекомый мороками чар.
Этот момент - он будет лучший
Он будет сладостный кошмар.

Ты поступила...))...я в этом не сомневался...и все же радостно. Мне очень понравился этот институт. Сказочно. Вобще все, что с тобой связано - сказочно. Я рад...))

Последний поэт вызвал сам себя на дуэль
И пошел по утру с пистолетом игрушкой,
Трепыхалось сердце его - ведь всегда сердце цель,
Но грудь не пробить кругляшком пластмассовой пульки!

И плясала душа на пластмассовой мушке,
Вот бы с нас хохотал добрый Пушкин!

Последний герой утонул в своих же соплях,
Но не может понять, что его героизм - к попе дверца.
Его сердце смакуют тревога и страх
Его нестандартно огромное сердце!

Вспоминали героев на лавках старушки,
Вот бы с нас хохотал добрый Пушкин!

Последний гений изобрел оружие, что абсолютно,
А зачем, старичок до сих пор никак не поймет.
Чешет репу седую свою поминутно
И (ей богу дитя!) с нетерпением ждет Новый год!

Чтоб на бомбы похожие на елках сверкали игрушки
Вот бы с нас, ей же ей, хохотал добрый Пушкин!

Я прошелся по старым следам,
Попадая четко точь-в-точь.
Песни Баньши текли по ветрам
Все ожило как раз в эту ночь

Эта дверь открывается так:
От себя и налево легко.
Как иконы касаюсь, чудак
Ее белой ручки рукой

А за нею заложена дверь
Бордовым сырым кирпичом.
Из окна не тот вид - как ни мерь,
Только это здесь не при чем.

Я не зеркало и не стекло
Я везде, я все четко знаю
Теперь станет навеки светло:
Кай сказал сам себе: "Прощаю".

Эту ночь Кай решил провести в старом доме. В том доме, в котором он провел детство, и который ныне находился в стадии ремонта - полуразрушенный и опустелый. Не то чтобы Кая тревожили мрачноватые хоть и местами льстительные рецензии на его первый опубликованный сборник стихов, не то чтобы его волновали тревожные заверения друзей о его непрекращающейся вот уже несколько лет депрессии. Нет. Просто что-то ностальгическое светлое и печальное проснулось в его душе с тех пор как он недавно побывал в старом доме.
Мать Кая сперва была несогласна, но впоследствии смирилась. И ничего странного в этом небыло с ее точки зрения. Ночевать в доме практически без удобств с семейкой крыс...
Кай пришел еще засветло и немного побродил в окрестностях, вспоминая детские похождения. Зайдя в дом, он немного почитал и выключил свет. Сон долгое время не шел...сон не был желанным или нежеланным. Он просто не шел. И Каю на душе стало как-то тревожно...что-то слегка придавило грудь и никак не хотело отпускать. Вспомнились старые рассказы про домовых и Кай инстинктивно прошептал в темноту: "к добру или к худу?". Ответа небыло и тяжесть не проходила. В голове смерчем крутились безнадежные и рвущие душу строчки из нового сборника. Начало сжимать виски. Мгновения капали как изощренное вещество, придуманное специально для пыток: вязкое, раскаленное и едкое, но пот, проступивший на висках был холодным. Кай подумал, что это и есть ужас в своей чистой форме. Точней не подумал, а бешенная, оглушенная мысль волчком пробежала в голове и сорвалась с пропасти в бессознательное. Теперь Кай лежал как восковая кукла, наполненная ужасом, но безмолвная и недвижная. Комната немного осветилась. Все стало сумрачным и черно-белым как в старом фильме. Еще мгновение и в ее центре появился мальчик. Обычное дитя. Совсем обычный мальчик одетый в форменный костюмчик со слегка растрепанной прической. Стриженные волосы дитя немного прилипали к покрытому испариной лбу. Совсем обычный ребенок. С синими кругами под глазами в которых горели снежинки ненависти. А в руке мальчика мутно поблескивал маленький ножичек. Он направился к Каю и уже было занес ручонку над ним, но в последний момент выронил лезвие и расплакался. В этот же момент Кай ощутил, что может шевелиться. Первым его желанием было убежать. Но вид мальчика недавно собиравшегося исполосовать его ножом, теперь вселял жалость и что-то сломалось в душе Кая. Он обнял мальчика и тоже разрыдался. Они были в обьятьях вечность, а когда Кай открыл глаза, мальчика уже небыло. И ужас в душе сменился блаженным и теплым покоем. На следующее утро Кай подумал: "какие же я глупые писал стихи..." и побрел домой, впервые видя деревья и цветы.

По всем критериям бессмертья
Фейерверк милейших мелочей
В душе свой смерч незримо вертит,
Как в сказке, так в душе моей

Факир разучил признания
В любви на ста языках.
Удивитесь: к чему те познания?
Есть ли смысл в древних словах?

Но факир, выдыхая сферу
Из живого-живого огня,
Вселил в меня вечную веру
В то, что кто-то любит меня...

Он любил и любил непритворно,
Он любил говорить "Люблю!"
И его огонь животворный
Я поныне в сердце храню

Я пою, он достоин песни!
В его честь пламя песни лью!
Ты - огня далекий кудесник,
Говорящий любому "Люблю!"

Чтобы как следует соскучиться по снегу
Нас нестерпимый жарит летний зной,
И чтоб молитвы о тепле возвысить к небу,
Нам лютый холод дарится зимой.

И чтобы сахар счастья не приелся,
Противно бы не стал в зубах трещать,
Надо, чтоб он в такой дали виднелся!
В такой дали, чтоб сладостно скучать

Чтоб хаос сумерек бескрайний и бездонный
Нас безвозвратно навсегда не поглотил,
Дается шанс торжественно-законный
Удачным сочетанием светил.

Дается чудо и дается мимолетно,
И каждому - то чудо из чудес!
И гряды гор на полосе теснятся взлетной,
Чтоб раньше времени не лапать синь небес.

И тыщи миль стремительному бегу!
И тыщи грез озолотить душой!
Чтоб знойным летом поскучать по снегу,
И чтобы о тепле молить зимой...

Мнится мне, что мутно море,
Снится мне соцветие снов.
Я один безмолвный в хоре
Сотен тысяч голосов

Тех, чарующих и зыбких,
Пылью радужною фей,
Упадающих на лики
Серых сумраков людей

Направляющих спиралью
Руки в русла нужных дел,
Чтоб жонглировать печалью
Каждый с радостью посмел!

Жду. Со следующего такта
С первой ноты я вступлю.
Неожиданно? Вот так-то!
Слушай, я тебя люблю...

Никогда не рифмуйте с кровью любовь!
То плешиво-паршиво избито!
Не уродуйте нежный бумажный покров,
Эта рифма должна быть забыта!

Мы прозренцы! Провидцы! Прогресса сыны!
Светлый орден Illuminati!
К черту сопли сентименталей весны!
Мы полу-божеской стати!

В наших жилах отсутствует красная кровь!
В них совсем другой сок замешался!
Нас ведет неземная, иная любовь...
Черт, опять оплошался...


Это под впечатлением от похода в поэтический клуб "Взлет".)

На их лицах небыло смертной печати.
На их лицах была лишь серая пыль.
Мало кто из них дожил до заката,
До рассвета вобще никто не дожил...

В их глазах были страх, надежды и грезы
И еще то, о чем невозможно сказать.
Следы выстрелов - красные-красные розы...
Как ни странно, никто нехотел умирать.

Переполнено небо мольбой и проклятьем,
Но в войне винить некого, не обессудь.
На их лицах небыло смертной печати,
Просто так изогнулся таинственный путь.


Это под впечатлением от знаменитого романа Хемингуэя.

Я гулял под дождем. Мелким таким моросящим... Медленно шел и обратил вниманье на деревья. В пасмурном свете затянутого тучами неба они были так отчетливо изящны... Потом сел на лавочку и вышло солнышко. По небу бегут разноцветные тучи. Чаще всего они просто серые. Но у солнца всегда свой неизменный небесный путь. Простая истина). Но кому-то она дарит жизнь.

Вечером прогулялся со знакомыми.

В колонках играет - Умка
Настроение сейчас - )

Во время самой сокровенной тьмы из логова выбежал волчонок. Свежесть переполненной созвездиями ночи вливалась в легкие жаждой бега и он бежал...бежал, не чувствуя ног. Деревья, мхи, кустарники, овраги... Меж ветвей и тишины одного из тех оврагов пред волчонком предстало маленькое беззащитное существо, в глазах которого танцевали блики звезд. Волчонок, даже не заметив мошльбы, впился ему в горло. КРОВЬ...Кровь в тот же миг поведала о иной, пленительной жажде. Кровь позвала за собой. Кровь открыла новые горизонты и алые небеса навсегда запечатлелись в робком и ищущем взоре.
А где-то в пяти соснах...в двух прыжках, на расстоянии выстрела и взгляда бежал, шепча о вечности, серебряный ручей.

Пыль прошлого слишком мягка.
И теперь мне и дивно и чудно...
Погружается в серость рука,
Копошится там беспробудно

На ногах кандалами слова
И печать на устах вековая...
Эти цепи легко разорвать,
Так же как и лишиться рая

Как в отсрочке купаюсь в огне,
Мерзлых мыслей иду галереей,
И так дивно и чудно мне,
Что касаться тех стен я не смею...

Обуян неземными замашками,
Проникаю душой в палантир,
И колышется вверх торомашками,
Улыбаясь, меркнущий мир.

Вон то судно - корабль из пара
Мое судно в белесом огне
По ветрам продвигается старым,
Направляясь тихонько ко мне

В дисциплине предабордажной
Мой задумчивый дух на корме
Ожидает команды важной,
И так дивно и чудно мне...

Никогда больше не повторится
Наверно уже никогда.
Это замкнутый круг, господа!
Он короной над ночью кружится.

Бесконечен диаметр круга,
В центре круга малышка звезда...
Может наша дорога туда,
Моя призрачная подруга?

Никогда...обрывается песня
Тишиною святого суда
И несет в чей-то дом "Никогда"
Старый ворон - Эдгара вестник.

Может быть дождевая вода
Защекочет Уроборосса?
И нам более не придется
Повторять "Никогда" никогда?..

Почитал нынче про А.Непомнящего и А.Литвинова. Так же электронный дневник А.Непомнящего. Исполнился умилением и лишний раз подумал, как же я мелочен. По каким пустяковым поводам "страдаю"...А ведь жизнь моя...а ведь радость и благость прям здесь и сейчас...эх...

В колонках играет - Поле цветов
Настроение сейчас - Свобода.

За миллиард лет до Армагеддона
Течет обычная размеренная жизнь,
В которой нет и капельки закона,
В которой все со всеми подрались.

За пять минут до взрыва поднебесной
Течет раскаяния горькая река,
Течет молитва заунывной песней,
Но жаждет крови роковой закат.

За три мгновенья до кончины света
Земля не поняла своей вины
И прилетела красная комета-
-Победоносный призрак сатаны.

За миллиард лет до Армагеддона
Течет спокойная размеренная жизнь,
В которой нет и признака закона,
В которой все законы извелись.