Студент, наблюдаю интернет-голосование по поводу "имени России" и не знаю,
что и сказать. Вообще-то, для имени России больше подходят персонажи
Ильфа и Петрова... Альхен, который воруя краснел и Корейко с чемоданом
купюр под кроватью. Не хотелось бы выступать в защиту Сталина, но тем
не менее должен заметить, что он стратегическое сырьё на бумагу
иностранного происхождения не обменивал, как некоторые. Хоть что-то
пытался сделать для страны, а не для себя и своего окружения. Ныне и
это уже ценится... при всей кровавости. Да до хрена нагадил, студент,
но мысль при этом присутствовала в целях и желательных результатах.
И ведь действительно результата добивался... хотя и многое уничтожил.
Но, мальчик, в сегодняшнем мире политиков нет ему подобных... сплошные,
бля, шоумены с надувными индейками, имиджмейкерами и спичрайтерами.

Студент, я написал только то, что думал. Видишь ли, с точки зрения
экономики в инфляции смысла никакого нет... если речь не идёт о
политике. Выражение "отпустить цены" тоже не имеет никакого
экономического смысла. Ты можешь их выравнять в соответствии с
мировыми через отношение валют. Но для меня очевидно, что ставка
была сделана на безудержную инфляцию... и это должно иметь определённый
смысл. Кроме уничтожения вкладов населения и ответственности госвласти...
я не обнаружил никакого иного смысла. Всё остальное - бред сивой кобылы.
Просто власть положила прибор на всё население в особо циничной форме,
не желая даже формально оформить свои обязательства по вкладам.
И этим "героям" кто-то из интеллигенции желает поставить бюст?
Тогда советую выполнить эту скульптурную композицию в виде того самого
"прибора", который на эту интеллигенцию эти "герои" и положили.

Ладно студент, по лексике нам неоднократно делали замечания. Мол язык...
не литературный. Во-первых, мы никогда не претендовали на литературу...
во-вторых, наш язык (лексика) выражает наше отношение к окружающей
действительности, которая нас не радует... и мы ещё, бля, слишком
мягко выражаемся, противореча нашему отношению...

Студент, для меня два поэта социально и психологически близки...
Бродский и Высоцкий. И тот и другой в своём творчестве по-человечески
открыты, натуральны... и не притворяются лучше, чем они есть на самом
деле. Они просто демонстрируют себя, а не кого-то другого, в ограничении
тех или иных эстетических и этических правил. Я из той же когорты...
не политиков. Какой есть... такой и есть и меня общественное голосование
не интересует. Если я от них и отличаюсь... то только тем, что придерживаюсь
более жёстких рамок логики. В отличии от них... я по образованию
физик, прости Господи. Вот это обстоятельство и заставляет меня во всех
действиях руководствоваться их смыслом и последующим результатом.
Слишком умно сказал, студент?
Прости, бля, я больше не буду...

Хорошо, Высоцкий...

В Азии, в Европе ли
Родился озноб -
Только даже в опере
Кашляют взахлеб.

Не поймешь, откуда дрожь - страх ли это, грипп ли:
Духовые дуют врозь, струнные - урчат,
Дирижера кашель бьет, тенора охрипли,
Баритоны запили, <и> басы молчат.

Раньше было в опере
Складно, по уму,-
И хоть хору хлопали -
А теперь кому?!

Не берет верхних нот и сопрано-меццо,
У колоратурного не бельканто - бред,-
Цены резко снизились - до рубля за место,-
Словом, все понизилось и сошло на нет.

Сквозняками в опере
Дует, валит с ног,
Как во чистом во поле
Ветер-ветерок.

Партии проиграны, песенки отпеты,
Партитура съежилась, <и> софит погас.
Развалились арии, разошлись дуэты,
Баритон - без бархата, без металла - бас.

Что ни делай - все старо,-
Гулок зал и пуст.
Тенорово серебро
Вытекло из уст.

Тенор в арьи Ленского заорал: "Полундра!" -
Буйное похмелье ли, просто ли заскок?
Дирижера Вилькина мрачный бас-профундо
Чуть едва не до смерти струнами засек.

А теперь Бродский...

Подражая Некрасову, или Любовная песнь Иванова

Кажинный раз на этом самом месте
я вспоминаю о своей невесте.
Вхожу в шалман, заказываю двести.

Река бежит у ног моих, зараза.
Я говорю ей мысленно: бежи.
В глазу -- слеза. Но вижу краем глаза
Литейный мост и силуэт баржи.

Моя невеста полюбила друга.
Я как узнал, то чуть их не убил.
Но Кодекс строг. И в чем моя заслуга,
что выдержал характер. Правда, пил.

Я пил как рыба. Если б с комбината
не выгнали, то сгнил бы на корню.
Когда я вижу будку автомата,
то я вхожу и иногда звоню.

Подходит друг, и мы базлаем с другом.
Он говорит мне: Как ты, Иванов?
А как я? Я молчу. И он с испугом
Зайди, кричит, взглянуть на пацанов.

Их мог бы сделать я ей. Но на деле
их сделал он. И точка, и тире.
И я кричу в ответ: На той неделе.
Но той недели нет в календаре.

Рука, где я держу теперь полбанки,
сжимала ей сквозь платье буфера.
И прочее. В углу на оттоманке.
Такое впечатленье, что вчера.

Мослы, переполняющие брюки,
валялись на кровати, все в шерсти.
И горло хочет громко крикнуть: Суки!
Но почему-то говорит: Прости.

За что? Кого? Когда я слышу чаек,
то резкий крик меня бросает в дрожь.
Такой же звук, когда она кончает,
хотя потом еще мычит: Не трожь.

Я знал ее такой, а раньше -- целой.
Но жизнь летит, забыв про тормоза.
И я возьму еще бутылку белой.
Она на цвет как у нее глаза.

" Дойдя до слова "музыкальный", Александр Яковлевич
покраснел. Сначала запылал подбородок, потом лоб и щеки.
Альхену было очень стыдно. Он давно уже продал все инструменты
духовой капеллы. Слабые легкие старух все равно выдували из них
только щенячий визг. Было смешно видеть эту громаду металла в
таком беспомощном положении. Альхен не мог не украсть капеллу.
И теперь ему было очень стыдно.
На стене, простершись от окна до окна, висел лозунг,
написанный белыми буквами на куске туальденора мышиного цвета:
"Духовой оркестр -- путь к коллективному творчеству"."

Ильф и Петров, 12 стульев.

Да не обращай внимание, студент, написал и написал...
Просто достали своим идиотизмом. Предупреждал придурков по-хорошему...
оказалось занятием бессмысленым, видимо, по определению придурков,
которые понимают только язык "оглобли". Нагадили, блин, всем и маячат
не переставая. Видимо наивно полагая, что их сущностное блятство
невозможно рассмотреть. Тогда пусть ещё раз перечитают приведённую
выше цитату из классиков... я для них это и написал.
Мы никуда не спешим, студент, и пользуемся случаем объяснить окружающим,
что их у нас никто не ждёт, а будут настаивать - нет проблем. Встретить
с распростёртыми объятиями тут могут кого угодно. Вот мы и встречаем...
по мере поступления...

Ну, студент, немножко написали вчерашнее. Для меня это секретом
не являлось. Просто задрючили разные представители интеллигенции
по поводу "гениев" Гайдара и Чубайса. Ты помнишь ленинское
определение интеллигенции... вот и я забыл, блин. Просто почитал
пару статей, где всё подтвердилось.

http://magazines.russ.ru/continent/2007/134/il7.html

http://magazines.russ.ru/continent/2008/136/ill10.html

Обрати внимание на несколько цитат:

"Если не ошибаюсь, 18 января 1992 года, по результатам переговоров с бастовавшими шахтерами, Гайдар принял решение, во многом предрешившее судьбу и своего правительства, и экономических реформ, а возможно, и всей страны на десятилетия. Правительство приняло на себя финансовые обязательства по поддержке шахтеров на сумму, эквивалентную 8% валового внутреннего продукта. В это невозможно было поверить. Восемь процентов ВВП — это совершенно фантастическая сумма! Сумма, которая никогда — ни до, ни после — ни на какие иные цели одноразово не выделялась. Бюджетная политика в России и сегодня далека от образцовой. И сегодня государственные средства растаскиваются на разные сомнительные проекты, в том числе и на популистские, и на силовые. Тем не менее ни одна из этих трат не сопоставима по масштабам с решением января 1992 года. Так, к примеру, совокупные расходы на оборону (закупки вооружения, денежное довольствие армии, пенсии военнослужащим и т. д.) составляют сегодня около 3% ВВП, совокупные расходы на МВД, органы безопасности, прокуратуру — чуть более 2% ВВП. Вся социальная сфера сегодня поглощает около 8% ВВП. Это огромные суммы. Они идут на финансирование секторов, где заняты сотни тысяч и миллионы людей. В январе же 1992 года для одной только подотрасли топливной промышленности — на зарплату, на поддержку шахт, на субсидии — были выделены средства в размере 8% ВВП. История даже нашей страны иных таких примеров, кажется, не знает.
Когда это решение было принято, стало ясно, что первое условие успешного экономического реформирования — макроэкономическая стабилизация — уже разрушено: при таком уровне бюджетных расходов добиться ее было невозможно. Решение же по шахтерам оказалось, увы, не единственным. В результате последующих решений совокупные государственные расходы, в советское время составлявшие чуть более 50% ВВП, в течение 1992 года подскочили до 70% ВВП. Просела и доходная часть бюджета. В результате появился гигантский бюджетный дефицит размером почти в 30% ВВП. Неиз­бежным результатом во многом искусственно спровоцированного бюджетного­ кризиса стала массированная денежная эмиссия, приведшая к инфляции и гиперинфляции, а затем и к политической смерти гайдаровского правительства,­ к дискредитации экономических реформ, как будто бы в насмешку названных «либеральными» и «радикальными»... Впрочем, мы уже говорили об этом."

"Что произошло бы в России в этом случае? Тогда никакой бюджетной катастрофы в 1992 году не случилось бы, и хотя бюджетный дефицит сразу бы, наверное, ликвидировать не удалось, его размер вместо 30% ВВП был бы сокращен до пристойных 1–2% ВВП. Тогда цены в 1992 году выросли бы, конечно, не втрое, как это было обещано накануне либерализации, но и не в 26 раз, как это произошло на самом деле. Цены за год выросли бы, наверное, раз в 5–8. Тогда уже в следующем 1993 году рост цен вряд ли был бы более, чем двукратным, а не 10-кратным, как это было в действительности. Тогда уже начиная с 1994 года была бы достигнута финансовая стабилизация с темпами инфляции не более 10–15% годовых. Тогда цены за последние 16 лет выросли бы кумулятивно, возможно, в 30–40 раз, а не в 100 тысяч раз, как получилось на самом деле. Тогда не было бы ни пирамиды ГКО, ни «валютного коридора», ни внешних заимствований, ни бесконечных программ МВФ, ни необходимости расплачиваться с огромным внешним долгом. Никакого кризиса в 1998 году не произошло бы. Вполне возможно, что уже с 1994 года или, в крайнем случае, с 1995 года в России начался бы экономический рост. К 1998 году он шел бы в стране уже четвертый или пятый год подряд. Совокупные экономические, социальные и демографические потери в результате перехода к новой экономической системе были бы меньшими, чем то, что получилось в реальности. Люди начали бы повышать свое благосостояние не с 1999–2000, а с 1994–1995 годов — как минимум на 4 года раньше. Тогда экономический спад в условиях рыночной экономики занял бы не семь лет, а два-три года (и в целом не девять, а максимум пять лет) и закончился бы он, скорее всего, в 1994 году."

А это к вопросу о понимании Гайдаром того, что он делал:

"В 1989 году в журнале «Коммунист», где Гайдар был зам. редактора экономического отдела, была опубликована статья одного из членов команды Константина Кагаловского с говорящим названием «Поджаться». В 1991 году до дыр была зачитана и чуть ли не наизусть выучена статья Руди Дорнбуша «Макроэкономический популизм», посвященная финансовой дестабилизации, осуществленной правительствами С. Альенде в Чили и А. Гарсиа в Перу. Так что нельзя сказать, что для Гайдара в 1992 году эта тема была совершенно неизвестна: она неоднократно и детально обсуждалась в течение нескольких лет."

Ты почитай внимательно цитируемые материалы и обрати внимание на 1998 год...
Как ты думаешь: с какого рожна Ельцин поменял правительство Черномырдина
в марте 1998 года, а после пытался вернуть того же Черномырдина?

Я тебе могу назвать три фамилии, как минимум, которые в марте месяце
уж точно знали про грядущий дефолт.

Студент, я с 1992 года прошлого века не собирался нигде выпендриваться.
Мы и тут приняли "памятку дебила", но ведь нам постоянно навязывают
соревнование. Как тебе, бля, нравится... рост объёма строительства
одного квадратного метра жилья на 17,3 процента? Ну, и какого хрена ты
меня отчитывал за нецензурную речь? Ты, блять, понимаешь... о чём они
говорят? Как-то наблюдал производство бифштексов, которое за пару недель
января месяца выросло на десять процентов. Кило 139... через пару недель-
153. И это был рост производства кила, бля, бифштексов...
Студент, я не понимаю: кто тут клиент психушки?

Из выступления на радио "Эхо Москвы":
"Е.ГАЙДАР: Знаете, что можно было сделать? Я вам расскажу. Курс рубля по отношению к доллару по состоянию на момент, когда я пришел работать правительство, был где-то в районе 200 рублей за доллар."

Википедия:
1991—1992 — заместитель Председателя Правительства РСФСР по вопросам экономической политики. с 6 ноября 1991 по 2 марта 1992 — министр экономики и финансов РСФСР и заместитель председателя правительства РСФСР. с 2 марта 1992 по июнь 1992 — министр финансов Российской Федерации и первый заместитель Председателя Правительства Российской Федерации по экономической реформе. с 15 июня по 14 декабря 1992 — исполняющий обязанности Председателя Правительства Российской Федерации. 1992—1993 и с 1994 по настоящее время — директор Института экономики переходного периода с сентября по декабрь 1993 — первый заместитель Председателя Совета Министров — Правительства Российской Федерации, исполняющий обязанности министра экономики Российской Федерации.

Студент, в 1991 году было четыре курса доллара: биржевой(о котором и
упоминает Гайдар), официальный, коммерческий и курс чёрного рынка.
По поводу биржевого... он сопровождался дефицитом валюты и избытком
рублёвых средств, скорее всего "левых". По поводу офицального и
коммерческого и думать не надо. На "чёрном" рынке я менял четыре рубля
за одну немецкую марку... однажды по случаю...

Из передачи:
"АЛЬБАЦ: Спасибо. Ольга из Москвы пишет: «Подсказка Гайдару – сегодня купила книгу в магазине «Москва» на Тверской». Андрей из Москвы спрашивает: «Не могли бы вы назвать сумму вкладов в Сбербанки сумму госдолга Сбербанка на тот момент, когда вы принимали дела?»

Е.ГАЙДАР: Не хочу вспоминать по памяти – потому что никогда не люблю искажать цифры. В книге все это есть, естественно. Но главная суть следующая - все вклады в Сбербанке были вложены в долг государственный СССР, который к этому времени был банкротом."

Надо же... забыл такую цифру... порядка 400 млрд. рублей, что на
определённый момент по покупательной способности составляло 100млрд.
немецких марок.
По поводу госдолга согласен... сбережения трудящихся надо отдавать.
Студент, но вот ведь незадача... Представь себе, что ты наблюдал
пустые полки при коммунистах, а тебе нужно найти аргумент правильного
политического выбора... который выразится заполненными полками магазинов?
Молоток, студент, надо их просто заполнить... независимо от того, кто за
это заплатит. И это политическая задача, решению которой, и мешают
вклады трудящихся. Варианта решения два: либо замораживаешь... либо
обесцениваешь путём инфляции. Вот этим они и занимались...

Любопытная страна... никак мне тут состязание назначили?
Кое-что посмотрел в новейшей истории по поводу валюты... и серьёзно
задумался: кому нужен этот гемморой? Странные ребята, студент...
Нельзя же считать себя до такой степени самоуверенными, чтобы
опуститься до элементарной наглости. Хорошо, студент, ждём продолжения...

Студент, тема одна сегодня возникла. Ну, не то что бы сегодня, но
сегодня я прочитал её продолжение в не очень приятной интерпретации
представителей демократической общественности. Пришлось потратить
время для того, чтобы разобраться.
Итак, студент, отметим для себя, что к 1924 году в стране произошёл
очень серьёзный перекос цен между зерном и орудиями производства.
По сравнению с 1913 годом стоимость зерна подешевела в этом отношении
в четыре раза. При этом производительность труда несколько просела...
то ли после ликвидации помещиков, то ли с перекосом цен, а скорее
всего это связано и с тем и с другим. Но валовое производство зерна
росло до 1928 года и по сравнению с 1913 выросло на 24%.
Заметим также, что к 1929 году Сталин стал лидером партии. Нет,
студент, ещё не самодержцем, но безоговорочным лидером... И именно
к этому времени в стране возникает серьёзный конфликт между властью
с её желанием монопольно распоряжаться произведённым зерном и
производителями этого зерна и их частной собственностью. Конфликт
разрешается повсеместной коллективизацией с устранением частной
собственности и репрессиями наиболее активных собственников... с
членами их семей. Сдаётся мне, что именно с этого момента репрессии
приобретают массовый и необратимый характер. Производительность
труда и производство зерна резко падает... и вместе с увеличением
экспорта возникает голод 32-33 годов. В городах вводятся карточки
и к 1935 году известная нам, бля, контора отмечает рост протестных
настроений во всех слоях общества. Вот тут и начинается схватка
между Сталиным и остальными из понимающих происходящее.
Победил Сталин... массово зачистивший все слои общества без разбора.
Естественно, главным образом, зачищая партийный аппарат, армию и
спецслужбы. Впрочем, контора зачищала себя сама... и неоднократно.
Все остальные тоже попали под эту раздачу... по малейшей провинности.
Это была борьба Сталина за своё существование... и той госполитики,
которую он проводил. Что было бы, если бы не было подобного приоритета
в сторону индустриализации... я не знаю и не берусь предсказать. Во
всяком случае обстановка в Европе не радовала и это должно было
накладывать определённые ограничения на выбор экономического развития.

Итак, студент, немного логики на сон грядущий...
Договорённость - совокупность обоюдных обязательств при
последующих гарантиях их выполнений. Неважно как ты их
оформил... важно как ты предусмотрел гарантии.
По поводу гарантий... полный, бля, швах...
Поэтому далее Бродский.

Представление

Михаилу Николаеву

Председатель Совнаркома, Наркомпроса, Мининдела!
Эта местность мне знакома, как окраина Китая!
Эта личность мне знакома! Знак допроса вместо тела.
Многоточие шинели. Вместо мозга -- запятая.
Вместо горла -- темный вечер. Вместо буркал -- знак деленья.
Вот и вышел человечек, представитель населенья.

Вот и вышел гражданин,
достающий из штанин.

"А почем та радиола?"
"Кто такой Савонарола?"
"Вероятно, сокращенье".
"Где сортир, прошу прощенья?"

Входит Пушкин в летном шлеме, в тонких пальцах -- папироса.
В чистом поле мчится скорый с одиноким пассажиром.
И нарезанные косо, как полтавская, колеса
с выковыренным под Гдовом пальцем стрелочника жиром
оживляют скатерть снега, полустанки и развилки
обдавая содержимым опрокинутой бутылки.

Прячась в логово свое
волки воют "і-моЈ".

"Жизнь -- она как лотерея".
"Вышла замуж за еврея".
"Довели страну до ручки".
"Дай червонец до получки".

Входит Гоголь в бескозырке, рядом с ним -- меццо-сопрано.
В продуктовом -- кот наплакал; бродят крысы, бакалея.
Пряча твердый рог в каракуль, некто в брюках из барана
превращается в тирана на трибуне мавзолея.
Говорят лихие люди, что внутри, разочарован
под конец, как фиш на блюде, труп лежит нафарширован.

Хорошо, утратив речь,
встать с винтовкой гроб стеречь.

"Не смотри в глаза мне, дева:
все равно пойдешь налево".
"У попа была собака".
"Оба умерли от рака".

Входит Лев Толстой в пижаме, всюду -- Ясная Поляна.
(Бродят парубки с ножами, пахнет шипром с комсомолом.)
Он -- предшественник Тарзана: самописка -- как лиана,
взад-вперед летают ядра над французским частоколом.
Се -- великий сын России, хоть и правящего класса!
Муж, чьи правнуки босые тоже редко видят мясо.

Чудо-юдо: нежный граф
превратился в книжный шкаф!

"Приучил ее к минету".
"Что за шум, а драки нету?"
"Крыл последними словами".
"Кто последний? Я за вами".

Входит пара Александров под конвоем Николаши.
Говорят "Какая лажа" или "Сладкое повидло".
По Европе бродят нары в тщетных поисках параши,
натыкаясь повсеместно на застенчивое быдло.
Размышляя о причале, по волнам плывет "Аврора",
чтобы выпалить в начале непрерывного террора.

Ой ты, участь корабля:
скажешь "пли!" -- ответят "бля!"

"Сочетался с нею браком".
"Все равно поставлю раком".
"Эх, Цусима-Хиросима!
Жить совсем невыносимо".

Входят Герцен с Огаревым, воробьи щебечут в рощах.
Что звучит в момент обхвата как наречие чужбины.
Лучший вид на этот город -- если сесть в бомбардировщик.
Глянь -- набрякшие, как вата из нескромныя ложбины,
размножаясь без резона, тучи льнут к архитектуре.
Кремль маячит, точно зона; говорят, в миниатюре.

Ветер свищет. Выпь кричит.
Дятел ворону стучит.

"Говорят, открылся Пленум".
"Врезал ей меж глаз поленом".
"Над арабской мирной хатой
гордо реет жид пархатый".

Входит Сталин с Джугашвили, между ними вышла ссора.
Быстро целятся друг в друга, нажимают на собачку,
и дымящаяся трубка... Так, по мысли режиссера,
и погиб Отец Народов, в день выкуривавший пачку.
И стоят хребты Кавказа как в почетном карауле.
Из коричневого глаза бьет ключом Напареули.

Друг-кунак вонзает клык
в недоеденный шашлык.

"Ты смотрел Дерсу Узала?"
"Я тебе не всЈ сказала".
"Раз чучмек, то верит в Будду".
"Сукой будешь?" "Сукой буду".

Входит с криком Заграница, с запрещенным полушарьем
и с торчащим из кармана горизонтом, что опошлен.
Обзывает Ермолая Фредериком или Шарлем,
придирается к закону, кипятится из-за пошлин,
восклицая: "Как живете!" И смущают глянцем плоти
Рафаэль с Буонаротти -- ни черта на обороте.

Пролетарии всех стран
Маршируют в ресторан.

"В этих шкарах ты как янки".
"Я сломал ее по пьянке".
"Был всю жизнь простым рабочим".
"Между прочим, все мы дрочим".

Входят Мысли о Грядущем, в гимнастерках цвета хаки.
Вносят атомную бомбу с баллистическим снарядом.
Они пляшут и танцуют: "Мы вояки-забияки!
Русский с немцем лягут рядом; например, под Сталинградом".
И, как вдовые МатрЈны, глухо воют циклотроны.
В Министерстве Обороны громко каркают вороны.

Входишь в спальню -- вот те на:
на подушке -- ордена.

"Где яйцо, там -- сковородка".
"Говорят, что скоро водка
снова будет по рублю".
"Мам, я папу не люблю".

Входит некто православный, говорит: "Теперь я -- главный.
У меня в душе Жар-птица и тоска по государю.
Скоро Игорь воротится насладиться Ярославной.
Дайте мне перекреститься, а не то -- в лицо ударю.
Хуже порчи и лишая -- мыслей западных зараза.
Пой, гармошка, заглушая саксофон -- исчадье джаза".

И лобзают образа
с плачем жертвы обреза...

"Мне -- бифштекс по-режиссерски".
"Бурлаки в Североморске
тянут крейсер бечевой,
исхудав от лучевой".

Входят Мысли о Минувшем, все одеты как попало,
с предпочтеньем к чернобурым. На классической латыни
и вполголоса по-русски произносят: "ВсЈ пропало,
а) фокстрот под абажуром, черно-белые святыни;
б) икра, севрюга, жито; в) красавицыны бели.
Но -- не хватит алфавита. И младенец в колыбели,

слыша "баюшки-баю",
отвечает: "мать твою!" ".

"Влез рукой в шахну, знакомясь".
"Подмахну -- и в Сочи". "Помесь
лейкоцита с антрацитом
называется Коцитом".

Входят строем пионеры, кто -- с моделью из фанеры,
кто -- с написанным вручную содержательным доносом.
С того света, как химеры, палачи-пенсионеры
одобрительно кивают им, задорным и курносым,
что врубают "Русский бальный" и вбегают в избу к тяте
выгнать тятю из двуспальной, где их сделали, кровати.

Что попишешь? Молодежь.
Не задушишь, не убьешь.

"Харкнул в суп, чтоб скрыть досаду".
"Я с ним рядом срать не сяду".
"А моя, как та мадонна,
не желает без гондона".

Входит Лебедь с Отраженьем в круглом зеркале, в котором
взвод берЈз идет вприсядку, первой скрипке корча рожи.
Пылкий мэтр с воображеньем, распаленным гренадером,
только робкого десятку, рвет когтями бархат ложи.
Дождь идет. Собака лает. Свесясь с печки, дрянь косая
с голым задом донимает инвалида, гвоздь кусая:

"Инвалид, а инвалид.
У меня внутри болит".

"Ляжем в гроб, хоть час не пробил!"
"Это -- сука или кобель?"
"Склока следствия с причиной
прекращается с кончиной".

Входит Мусор с криком: "Хватит!" Прокурор скулу квадратит.
Дверь в пещеру гражданина не нуждается в "сезаме".
То ли правнук, то ли прадед в рудных недрах тачку катит,
обливаясь щедрым недрам в масть кристальными слезами.
И за смертною чертою, лунным блеском залитою,
челюсть с фиксой золотою блещет вечной мерзлотою.

Знать, надолго хватит жил
тех, кто головы сложил.

"Хата есть, да лень тащиться".
"Я не блядь, а крановщица".
"Жизнь возникла как привычка
раньше куры и яичка".

Мы заполнили всю сцену! Остается влезть на стену!
Взвиться соколом под купол! Сократиться в аскарида!
Либо всем, включая кукол, языком взбивая пену,
хором вдруг совокупиться, чтобы вывести гибрида.
Бо, пространство экономя, как отлиться в форму массе,
кроме кладбища и кроме черной очереди к кассе?

Эх, даешь простор степной
без реакции цепной!

"Дайте срок без приговора!"
"Кто кричит: "Держите вора!"?"
"Рисовала член в тетради".
"Отпустите, Христа ради".

Входит Вечер в Настоящем, дом у чорта на куличках.
Скатерть спорит с занавеской в смысле внешнего убранства.
Исключив сердцебиенье -- этот лепет я в кавычках --
ощущенье, будто вычтен Лобачевский из пространства.
Ропот листьев цвета денег, комариный ровный зуммер.
Глаз не в силах увеличить шесть-на-девять тех, кто умер,

кто пророс густой травой.
Впрочем, это не впервой.

"От любви бывают дети.
Ты теперь один на свете.
Помнишь песню, что, бывало,
я в потемках напевала?

Это -- кошка, это -- мышка.
Это -- лагерь, это -- вышка.
Это -- время тихой сапой
убивает маму с папой".

1986

На независимость Украины



Дорогой Карл XII, сражение под Полтавой,
слава Богу, проиграно. Как говорил картавый,
"время покажет Кузькину мать", руины,
кости посмертной радости с привкусом Украины.
То не зелено-квитный, траченный изотопом,--
жовто-блакытный реет над Конотопом,
скроенный из холста, знать, припасла Канада.
Даром что без креста, но хохлам не надо.
Гой ты, рушник, карбованец, семечки в полной жмене!
Не нам, кацапам, их обвинять в измене.
Сами под образами семьдесят лет в Рязани
с залитыми глазами жили, как при Тарзане.
Скажем им, звонкой матерью паузы медля строго:
скатертью вам, хохлы, и рушником дорога!
Ступайте от нас в жупане, не говоря -- в мундире,
по адресу на три буквы, на все четыре
стороны. Пусть теперь в мазанке хором гансы
с ляхами ставят вас на четыре кости, поганцы.
Как в петлю лезть -- так сообща, путь выбирая в чаще,
а курицу из борща грызть в одиночку слаще.
Прощевайте, хохлы, пожили вместе -- хватит!
Плюнуть, что ли, в Днипро, может, он вспять покатит,
брезгуя гордо нами, как скорый, битком набитый
кожаными углами и вековой обидой.
Не поминайте лихом. Вашего хлеба, неба,
нам, подавись мы жмыхом и колобом, не треба.
Нечего портить кровь, рвать на груди одежду.
Кончилась, знать, любовь, коль и была промежду.
Что ковыряться зря в рваных корнях глаголом?
Вас родила земля, грунт, чернозем с подзолом.
Полно качать права, шить нам одно, другое.
Это земля не дает вам, кавунам, покоя.
Ой да Левада-степь, краля, баштан, вареник!
Больше, поди, теряли -- больше людей, чем денег.
Как-нибудь перебьемся. А что до слезы из глаза --
нет на нее указа, ждать до другого раза.
С Богом, орлы, казаки, гетманы, вертухаи!
Только когда придет и вам помирать, бугаи,
будете вы хрипеть, царапая край матраса,
строчки из Александра, а не брехню Тараса.

Подведём, студент, промежуточные итоги:
1. Окружение явно занервничало. Видимо, после их многолетнего
вранья начало раздражать наше недоверие. Вот уж дебилы...
2. Всё продаётся направо и налево. Ну, к этому нам уже не
привыкать.
3. Никому верить не будем... посылаем всех по известному адресу.
4. Зарабатывайте и дальше... ублюдки!

Студент, почитал рассейских, бля, футбольных "экспертов".
Как не понимали ни хрена... так и не понимают. Обычные, бля,
двоечники. Странная страна... только появляются нормальные люди
и тут же их начинают утюжить разные ублюдки. Хоть бы чему-нибудь
в этой жизни научились... сплошная хирота. Никакого понятия даже в
футболе. Их, как девок подфонарных трахнули, а они орут...СПАСИБО.

Ну, студент, вроде бы многое прояснилось.
Три фамилии запомнили... будем следить более внимательно за их
"спортивными" достижениями. Зря они спровоцировали наше пристальное
внимание к их персонам. Решения принимают пусть другие... а мы
как-нибудь без сопливых...

Бродский.

Мы незримы будем, чтоб снова
в ночь играть, а потом искать
в голубом явлении слова
ненадежную благодать.

До того ли звук осторожен?
Для того ли имен драже?
Существуем по милости Божьей
вопреки словесам ворожей.

И светлей неоржавленной стали
мимолетный овал волны.
Мы вольны различать детали,
мы речной тишины полны.

Пусть не стали старше и строже
и живем на ребре реки,
мы покорны милости Божьей
крутизне дождей вопреки.

Коротаем время, студент.

Затем, чтоб пустым разговорцем
развеять тоску и беду,
я странную жизнь стихотворца
прекрасно на свете веду.
Затем, чтоб за криком прощальным
лицо возникало в окне,
чтоб думать с улыбкой печальной,
что выпадет, может быть, мне,
как в самом начале земного
движенья -- с мечтой о творце --
такое же ясное слово
поставить в недальнем конце.

Студент, нам время надо до футбола скоротать... вот и отметим
некий результат. Авторы "произведения" шибко стеснительные попались...
Если учесть, что обычно у побед авторов, более, чем у собаки блох то,
развитие событий порождает серьёзные сомнения... Щас, студент, прикинем.

Авторами проекта мы являлись? - не являлись.
Предложенная форма проекта нам нравилась? - не нравилась.
Мы об этом заявляли? - заявляли.
Нас услышали? - хрена лысого.
Мотив проекта нам известен? - видимо да - деньги.
Наши потери нами посчитаны? - да, но перечислять мы не будем.

Так вот, студент, хочу понять... о чём нам эти убогие калькуляторщики
пытаются рассказать? О чём это они ещё вспомнили? Вроде бы, из
перечисленного всё просматривается весьма однозначно. Если изначально
возник вопрос денег... так откуда начали возникать иные вопросы?

Пьём пиво, студент, и продолжаем наблюдать этих неучей, у которых
семь пятниц на неделе.

Дополнение.
Студент, как-то по ящику некий деятель вещал о коллективном разуме.
А хрен его знает, что это такое... Но вот один результат нас заинтересовал...
и ни гу-гу. Ни результата, ни, бля, разума... всех словно ветром сдуло.

Ну, что, студент?
Дали возможность людям покомбинировать.
Люди повели себя, как дети...
Бродский.

Посвящение Глебу Горбовскому

Уходить из любви в яркий солнечный день, безвозвратно;
Слышать шорох травы вдоль газонов, ведущих обратно,
В темном облаке дня, в темном вечере зло, полусонно
Лай вечерних собак -- сквозь квадратные гнезда газона.

Это трудное время. Мы должны пережить, перегнать эти годы,
С каждым новым страданьем забывая былые невзгоды,
И встречая, как новость, эти раны и боль поминутно,
Беспокойно вступая в туманное новое утро.

Как стремительна осень в этот год, в этот год путешествий.
Вдоль белесого неба, черно-красных умолкших процессий,
Мимо голых деревьев ежечасно проносятся листья,
Ударяясь в стекло, ударяясь о камень -- мечты урбаниста.

Я хочу переждать, перегнать, пережить это время,
Новый взгляд за окно, опуская ладонь на колени,
И белесое небо, и листья, и полоска заката сквозная,
Словно дочь и отец, кто-то раньше уходит, я знаю.

Пролетают, летят, ударяются о' землю, падают боком,
Пролетают, проносятся листья вдоль запертых окон,
ВсЈ, что видно сейчас при угасшем, померкнувшем свете,
Эта жизнь, словно дочь и отец, словно дочь и отец, но не хочется
смерти.

Оживи на земле, нет, не можешь, лежи, так и надо,
О, живи на земле, как угодно живи, даже падай,
Но придет еще время -- расстанешься с горем и болью,
И наступят года без меня с ежедневной любовью.

И, кончая в мажоре, в пожаре, в мажоре полета,
соскользнув по стеклу, словно платье с плеча, как значок поворота,
Оставаясь, как прежде, надолго ль, как прежде, на месте,
Не осенней тоской -- ожиданьем зимы, несмолкающей песней.

Студент, я несколько расслабился, похоже. Но умные товарищи,
поразительное дело, враз нас поправили. Уже и не знаю... и смех
и грех. Хрен поймёшь, в армии помню одного прапора, который
свинарником заведовал. А мне откуда знать... почему вспомнил?
В любом случае - с выводами повременим.

Отрывок...

Входят строем пионеры, кто -- с моделью из фанеры,
кто -- с написанным вручную содержательным доносом.
С того света, как химеры, палачи-пенсионеры
одобрительно кивают им, задорным и курносым,
что врубают "Русский бальный" и вбегают в избу к тяте
выгнать тятю из двуспальной, где их сделали, кровати.

Что попишешь? Молодежь.
Не задушишь, не убьешь.

Любопытную статью обнаружил, студент.
С текстом "знаком" не менее десяти лет.
Как думаешь, студент: сколько лет им понадобиться для реализации
этих идей? Пожалуй, может быть ты и доживёшь... счастливчик, блин.
Нет студент, мешать мы им не будем. Прослышал, что молоком решили
вплотную заняться... это - правильное решение. Может быть коров
доить научатся.
Пьём пиво, студент. Нечего тут ожидать...

Смотри, студент, любопытное определение:

СУБЪЕКТ. Тот (или то), кто (или что) познает, мыслит и действует,
в отличие от объекта, как того, на что направлены мысль и действие (филос.). Объект существует независимо от субъекта.

Как думаешь... кто ты есть? Только не торопись с ответом. Хрен с тобой,
как-то ты весь напрягся. Студент, ты - объект, объект пристального
внимания начальства, которое сквозит из всех щелей. Я не знаю зачем нам
лишний раз это демонстрируют. Мы с тобой совершенно не соскучились. Ни по
их вниманию, ни по подобной демонстрации интересующих их тем. Уровень
заботы, с эстетической стороны, несколько озадачивает, но уже терпимо.
Студент, человек ко многому привыкает... и вообще - расслабься.
Темы нам сгрузили, темы не противоречат ожидаемым. Не знаю как ты, но,
лично я, ничего другого не ждал. А по поводы подачи материала... Ну, что
же? Музыканты играют, как умеют... и стрельнуть всё равно не из чего.