Он милый и веселый большой ребенок. Напоминал медвежонка раньше. Раньше он был полным, и я… и мне легче было говорить, что мы друзья. Меня не привлекают полные люди. А теперь он похудел. За полгода 18 кг. Совсем недавно была у него в гостях. Собирался в душ, при мне снял футболку…черт, теперь даже нельзя сослаться на мою неприязнь к полным людям.
А он только и говорит:
- Оля, спокойно!
А я не пойму его реакции. Да, я не могу похвастаться смазливой мордашкой. Но, черт побери, я чисто по человечески чувствую его реакцию. По его обмолвкам, жестам, взгляду – мне кажется, что я ему все же нравлюсь. Очень даже нравлюсь. Но это складывается из мелочей. А так он всем видом показывает, что лишь играется. Что все это баловство, что он лишь дурачится. А я…никак не успокоюсь.
Я не хочу в него влюбляться. Просто не хочу. Мне тоже нравится та дружба, что вышла между нами. Ведь мы действительно очень хорошие друзья. Нас не объединяет любовь или влюбленность, нас объединяет уйма общих интересов. Мы не принадлежим друг другу, свободны. Я не посягаю на него, он не посягает на меня. В этом есть свое очарование.
Только…только я почему-то в последнее время стала его ревновать к друзьям…к девушкам – не ревновала. К друзьям – ревную. Грустно и жалко. Не хочу так. Я хочу и дальше не посягать на него.
Я из крайности в крайность. То подбираюсь очень близко, то отстраняюсь, холоднею. И он так же – то ведет себя как ни в чем небывало, то язвит и дразнит.
Я очень долго была уверена, что это лишь увлечение, которое пройдет, как только он исчезнет с горизонта. Но он не исчезнет еще долго.
Мы давно и прочно решили, что из нас ничего не выйдет. Что я «не та», что я не смогу не сомневаться в его верности зная его позицию на счет секса.
Черт, надежда – глупое чувство, но я надеюсь, что все само образумится.
