БиСподобность - вот ваше отличие
от других опубличенных личностей,
кто-то звездностью обезличены,
как маньяки, но только - величием.

Кто-то - бренд, повсеместно раскрученный.
А посмотришь - сорняк, но окученный.
Кто-то - просто эмблема бездушности..
И другие есть... Но слишком скучно мне

говорить об обертке, о вкладыше.
Есть, конечно, таланты - но надо же:
им дано лишь поверхностно радовать,
исцелять - ваш удел... Ваше правило-

от души, для души и с душевностью...
Вы, наверно, немного волшебники.
Оставайтесь такими вне времени.
БиСподобные - значит, БиСценные!!!

Такие чувства - и насмарку,
и мы, как нищие, свободны.
В безбрежном холоде пространства
Титаник вновь ушел под воду.

От пьесы - бледные ремарки.
И, как усмешка, - ностальгия.
Скажи, в комедию иль драму
мы наши чувства превратили?

В театрах одного актера
играть теперь нам -вот и маски, -
о перспективах вольной воли
знакомым сочиняя сказки.

Продрогнуть под колючим пледом...
И ждать... звонка..., увы, напрасно.
Финал... А скажут: "Скучно это",
иль так: "Не парься, жизнь прекрасна!"

Ты слишком видный, слишком юн.
А за окном стоит июнь.
Почти горю. Почти люблю.
Прочти и выбрось песнь мою.

Прочти и выбрось. Но заметь -
не может рукопись гореть,
не может потеряться песнь,
любовь - не грифель: не стереть...

Любовь - не грифель. Не гуашь...
Ее не купишь, не продашь.
И не наточишь карандаш...
Любовь - симфонии пейзаж...

Любовь... Не больше, чем Душа,
но и не меньше... Неспеша
плывут минуты. Чуть дыша,
пишу тебе - не просто так.

Пишу тебе, чтоб смог узнать,
что ты - мой стимул рисовать
мечты без помыслов - кровать.
Ты дал полет, чтобы мечтать...

Ты дал полет, хоть слишком юн.
Придет с помпезностью июнь...
Лишь об одном тебя молю:
позволь любить, как я люблю!!!

Дым туманов, пух тополиный
И глаза, что ищут путь к небу...
Мной теперь неслышно любимый,
Ангел, ставший здесь человеком.


Белой ватой в душном июне
Ищет тополь крылья, но тщетно...
Кто-то вновь твой образ придумал,
Бросив взгляд на глянец, поспешный.
А кому-то ты недоступен,
Если мысли - стереотипы.
Все в тебе - и праздник и будни,

Астры букв в загадочной книге,
Риск прочесть ее наизнанку...
Ты творишь свой путь, словно роли
Исполняешь в пьесе о главном,
Сам с собой до слез молча споря.
Ты - актер, нет, больше - ты автор.


Обмануть - навряд ли. Дать стимул!
Ты открыл в реальности сказку,


Бурю чувств - в стакан прагматизма!
О тебе светло вспоминаю,
Где бы ни был, жизнь напевая.
Ангел снов... Тебе я внимаю.

Чем больше изъянов находят в тебе -
во внешности, жестах, поступках, -
тем меньше тревожных сомнений во мне,
в бушующих, трепетных чувствах...

Тем меньше искусственным кажешься ты -
коктейль предрассудков и веры...
Ты голосом будишь живые цветы,
жалеешь несчастного Грея

и борешься с искусом встать в хоровод
теней, дерзких алчной свободой...
Успех для тебя - это труд, это пот, -
не лавры случайности... Гордость

в тебе и терпенье, попытки понять -
опять компромиссы, дилеммы.
Способен на сцене, как в жизни, страдать,
а в жизни - скрыть слезы за сценой.

Ты можешь стать всем для тревожной души,
ты можешь стать стимулом к росту.
А можешь для зависти двери открыть, -
простить за успешность непросто...

Но ты будешь выше (а слезы - не в счет,
за них я люблю тебя больше)...
Пускай тебя судят... И это - пройдет.
Тем более, ты... сам так хочешь!

Без тебя бы я была спокойнее
и, пожалуй, даже рассудительней.
И вполне своей судьбой довольная,
без каких-то перемен разительных.

Не бежало б сердце неспокойное
впереди сознания туманного...
Только вот жила, как в Застеколье я,
тишиной бездействия обманута.

Прагматизма вакуум. Обыденность.
И во всем - простая арифметика.
Шоры на глазах. Предупредительность.
Я любой боялась диалектики.

Научилась плавать по течению,
не рискуя, соблюдая правила.
Воскресенье - значит, развлечения.
Понедельник - значит, зашиваюсь я.

Ты - водоворот... Зашкалил счетчики,
с курса сбил, так озорно, так весело.
Я плыла... Теперь вдруг стала летчиком,
без оглядок глупых на последствия.

Без тебя бы я была спокойнее,
только вряд ли я была б счастливее.
Отпустил мечту мою на волю ты...
Зоркость дал, хоть скажут - ослепил ее.

Я счастлива. До боли в груди,
до нехватки воздуха в легких.
Я счастлива: вся жизнь - впереди.
И в ней - ты маяк, мое солнце.

Измучена восторгом внутри,
вулкан вот-вот - и взорвется.
Улыбки, слезы, письмо от руки...
ЖИВУ - не сплю. Вижу солнце.

Вся наизнанку. Время - до дна
я пью... Любовь - вот мой спонсор.
Теперь за спиной: "Какая она...
красивая, просто как... солнце"

Ну неужели (слава, Боже)
Фортуна свет зажгла для них?!
По праву - Красная дорожка,
одна - замечу - на двоих.

Один - с улыбкой Джеймса Бонда,-
вот-вот сорвется в Голливуд...
А что? Крутые режиссеры,
в Москву вас все пути ведут...

Второй - как будто сам художник,
что ищет музу, чтоб творить.
Он снимет фильм о чувствах сложных...
Нет-нет, не рано говорить.

Прекрасны оба красотою
синонимичной доброте.
С единой творческой мечтою,
с желанием не быть, как все.

Один неловок, как влюбленный.
Второй, как мачо, круче всех.
Мечта для тысячи девчонок,
но о таких мечтать - не грех...

Но нет, не внешностью отличны
и глянец - не причина, нет.
Талантливы, харизматичны
и не искусственен их свет.

Их за старания Фортуна
еще не раз вознаградит.
Для шоу-биза - это чудо,
искусство под названьем БиС!

Вы так долго этого ждали...
Пульс ритмичней... В легких - восторг.
Наконец, вы розы собрали
без колючих, горьких шипов...

Неспокойно. Рады - от счастья.
Не запутаться только б в словах.
Каждый миг в себя вы впитайте...
Где уж? Кругом идет голова.

Если мы едва ли не плачем
от бурлящих, радостных чувств.
БиС на БИС - слова на удачу,
это все, чего я хочу!!!!

Мы ночью становимся ближе.
Мы любим и верим в любовь.
Но с каждой Авророй - затишье
и лишь атрибутика слов.

В лучах растворяются краски
идиллии нашей любви.
Небрежные, постные маски -
вот так отражаются дни.

Атаки чужих провокаций
не сможем опять отразить.
Друг друга мы будем стесняться
и сухо, и вскольз говорить.

И видеть лишь тени друг друга,
не в силах, без жажды помочь.
Но втайне, блуждая по кругу,
мы ждем, когда сбудется ночь!

Запах летнего дождя,
звон колоколов церковных,
мокрый, дымчатый рассвет.
Спала зимняя броня
с век пассивных, томно-сонных.
И меня счастливей нет.

Без зонта над головой
буду мокнуть добровольно:
я не хрупкий рафинад.
Я взлетаю над землей,
притяжения законы
исключив в своих мечтах.

Снилась губ твоих ваниль...
Напишу тебе сонеты,
может, подберу на вкус...
Может, и не целый мир,
но уж точно - запах лета,-
подарю и улыбнусь.

Мне тебя постигать, как язык арамейский,
как мелодию скал, как язык тишины.
Я могу тебя только почувствовать сердцем,
только после навряд ли смогу объяснить.

А на взгляд: дважды - два. Солнца свет на ланитах,
взгляд - весны; смех, как будто журчащий родник,
волны - россыпью возле двух ямочек милых.
И... колючий ноябрь, когда ты грустишь.

Удивление - брови, как чайки в полете.
Всполох молний - ты злишься. Жесток ли? - Едва ль.
Но обидно уже, когда - вполоборота,
или рядом, но мысли направлены вдаль,

но и солнце, бывает, уходит за тучи...
Кто-то бросится в критику, но без меня.
Я смотрю на тебя - мне становится лучше.
Да и проще судить, чем стараться понять.

Не скажу, что ты прав в каждом слове и взгляде.
Но мы здесь, чтоб учиться. Мы здесь, чтобы... жить.
Я тебя постигаю. Я знаю - не Ангел.
Но ужели лишь Ангелов нужно любить?!