Мне опять не хватило чернил,
а до финиша - где-то три слова.
Почерк, словно затерянный мир.
Но, увы, не дано мне иного.

Cотни фраз. В них - созвездия букв -
нет, скорее - абстракция знаков.
Лабиринты эмоций и чувств
и анализов сочная мякоть.

Неопознана буду тобой.
И винить ли чернила, не знаю.
Я боюсь: вдруг не веришь в любовь.
Вдруг, поняв, ты меня потеряешь...

Знаешь, я полюбила матэ.
В нем есть сила и даже стабильность.
Приглушенный и ласковый свет
старой лампы. Убитый мобильник.

На палас одеяло столкнув
(чтобы было теплей и уютней),
ввечеру по-турецки сижу,
пью матэ... Снова новая кружка.

Ну а старая - к счастью - в клочки.
Знаю, не поправляй, - на осколки...
Зацепили за душу стихи -
может, танка, а может быть - хокку.

Мне такие б писать, - не дано...
Впрочем, это опять - между словом.
Я смотрю на весну сквозь окно.
Я пишу тебе снова и снова...

И опять не хватило чернил.
Я признаюсь - сама так хотела.
Лишь приправа... Но ты поймешь смысл
и без слов... Я боюсь и... надеюсь.

Пусть тревога стучится в висок,
я не дам ей меня искусить.
Тот, кто ищет заветный цветок,
ищет права не просто прожить,

наблюдая за тем, как в часах
тает рыхлый, зыбучий песок.
Ему мало лишь Быть, хочет СТАТЬ
тот, кто ищет заветный цветок.

А отчаянье - смерч пустоты,
это больше, чем сотни - назад.
Это град, что ломает цветы.
Только падший очаянью рад.

Пусть тревога стучится в висок,
выпью музыки светлую грусть.
Я найду свой заветный цветок...
Бархат голоса. Я отзовусь.

Манну небесную ела глазами.
Время текло и играло с часами.
Метаморфозы, картины, поэмы -
небо часы превращает в мгновенье.

Взгляд растворился, мечтой упоенный.
Новые таинства - в сердце влюбленном.
Снег тополей. Говорливые птицы.
Вспомнить о Фаусте, - не остановиться.

Не заморозишь ни счастье, ни чувства.
Знаю, что будет и колко, и грустно,
но не хочу говорить понапрасну:
"Время, замри. Будь навеки прекрасно".

Я знаю счастье. За счастье спасибо -
вечному Богу.... Но красть - некрасиво.
Я лишь возьму, что дано небесами:
веру в любовь и улыбку - на память.

Манну небесную ела глазами.
Время текло и играло с часами.
Метаморфозы, картины, поэмы -
небо часы превращает в мгновенье.

Взгляд растворился, мечтой упоенный.
Новые таинства - в сердце влюбленном.
Снег тополей. Говорливые птицы.
Вспомнить о Фаусте, - не остановиться.

Не заморозишь ни счастье, ни чувства.
Знаю, что будет и колко, и грустно,
но не хочу говорить понапрасну:
"Время, замри. Будь навеки прекрасно".

Я знаю счастье. За счастье спасибо -
вечному Богу.... Но красть - некрасиво.
Я лишь возьму, что дано небесами:
веру в любовь и улыбку - на память.

Мы говорим с тобою вслух
и не замалчивая правды.
Ты - не приятель. Ты - мой друг.
Мне новых двух взамен не надо.

Не подольстишься, не соврешь,
порою струны задевая.
Антибиотик - не твое:
проблемы с корнем вырываешь.

Я оступлюсь или сорвусь,
ты будешь рядом, ты поможешь.
Тебе доверить не боюсь
я все, что гложет и тревожит.

Ты не из тех, кто на вину
глаза рукою закрывает,
кто хвалит сердца пустоту
и кто ошибки покрывает.

Но не из тех, кто в трудный час,
час неудач спешит отречься.
Ты - лучший друг, ты не предашь.
А говорят "ничто не вечно".

Ты все разделишь пополам.
Ты можешь слушать бесконечно.
За жизнь твою свою отдам...
Но не возьмешь ее, конечно.

За окном хлещет дождь... А в душе твоей - снег
и сварливая, подлая вьюга.
Нет, не вьюга подла - подл, увы, человек...
А подарок был - лучшего друга.

Ты казнишь и себя: глупо недоглядел.
Самолеты... Ты их ненавидишь.
Тень надежды... Ты смотришь на вся и на всех.
Нервы - сгусток. Глаза - свято ищут.

Ну а кто-то, быть может, забавы ища
или в жажде чуть-чуть стать богаче,
грех на душу едва ли не с радостью взял...
С гравировкой - вот это удача.

Но тебя не волненье - за сколько? - гнетет
и не столько потеря контактов.
Нет, тобой управляет не твердый расчет:
ты духовное ценишь подарка.

Он не будет тебя упрекать - он твой друг.
Это ты будешь есть себя жадно.
Он тебя успокоит, сказав - "Что ты вдруг?
Это - вещь лишь. Пустое. Неважно.."

А быть может, и скажет - другой подарю...
Но ты знаешь: и он был расстроен.
Он, как младший братишка тебе, - лучший друг.
Помни то, что и в горе вас - двое.

Глаза цвета неба, душа цвета света.
Ты - гибкие волны, ты - вечное лето,
синоним рассвета, картины гуашью.
Сейчас ты серьезен... Лишь миг - БиСшабашен.

Слегка ироничен - без язвы, без желчи...
Ты тушишь конфликты, не ведаешь мести.
Ты можешь без лести поднять настроенье
и другу Луну подарить к Дню рожденья.

Ты ценишь любовь и любовь щедро даришь,
котят несмышленных от смерти спасаешь.
Ты, может быть, втайне и ждешь одобренья,
хлопка по плечу или слов восхищенья, -

но это не станет мотивом и целью
поступков твоих... Ты в добро свято веришь.
Фундамент характера - мужество, стойкость.
Так мало в тебе суеты, беспокойства.

Для девичьих грез ты - сама сексапильность...
Рассыпчатый смех... Мишка, пудинг ванильный....))
Опять парадоксы. Но... я люблю лето.
Тебя же зову лишь Восьмым Чудом света.

На колени перед ним не падай,
он страданья сердца не заметит.
Не смотри в уста щенячьим взглядом.
Он не приручал. Он не в ответе.

Униженья жалостью не жажди:
после не отмоешь, не отгладишь.
Сердце не всегда вещает правду;
за один кредит годами платишь.

И не плачь. Пусть вкус любви, как уксус.
Брось бокал, пока не слишком поздно.
Будет время, свой нектар получишь.
Не беги за ним... Он сам вернется.

Чревата зависть язвою желудка,
а злость, как ворон, печень бередит.
Слепая ревность - сердцу перегрузка,
а нудные мигрени - след обид...

Ах, скольких вы лишаете здоровья.
Не стыдно вам собою увлекать?
Вам снова в спину - дротики злословья.
Уносит ветер... Лаю - не догнать.

Вы не из стали, но у вас с рожденья
есть сильный, как молитва, оберег.
Ваш козырь - знать свое предназначенье
и чувство юмора, искристый, добрый смех.

А язва - если только в снах кошмарных.
И пусть во веки будет так. Аминь.
Дай Бог вам избежать судьбы ударов.
Молюсь Ему: "Спаси и сохрани!"

Фундаментом чувств,
неприкрытых вуалью,
хранилищем муз
поэтических стали.

Закон не распяли
гуманной морали:
вы не подминали,
кресты не снимали.

Всегда в авангарде.
Нельзя - на попятный.
Бывало - на грабли,
решали - так надо.

На чьи-то косые
всегда - только прямо.
Не ваше - бить в спину...
Наступят на раны, -

и хочется дать им,
проклять иль послать их,
но вы себе: "Хватит,
пусть небо заплатит"...

Вы не совершенны,
и в этом - ваш стимул.
Жить каждым мгновеньем,
жить в полную силу, -

вот кредо и почерк,
искусства источник
и новых пророчеств...
Вы - БиС - это прочно!

Хочу на час стать невидимкой,
прийти к тебе, тебя обнять.
И больше, чем наполовину,
твое волнение унять.

Согреть вспотевшие ладони,
шептать на ухо: "Лучше всех...
Ты это знаешь, значит, вспомнишь..."
Ты первым к финишной черте

придешь. Хоругвем ярко-красным
вознаградят тебя за труд.
Гранит науки не напрасно
ты грыз, как грецкие грызут...

Ядро осталось. Ставь же точку:
бери и ешь заветный плод...
За никотин бессонниц, кофе,
за каждый день, за каждый год.

Как быть хочу я невидимкой,
чтоб поддержать тебя, обнять.
Я повторяю снова: "Дима,
ты сможешь госэкзамен сдать"!!!!


Димочка Бикбаев!!! Желаю тебе с Божьей помощью сдать госэкзамен на пять!!!
Постарайся не волноваться, вспомни все, что знаешь, не трать нервы понапрасну!!
Красный Диплом у тебя будет!

Приторные девочки,
кукольные личики,
постные желания,
взгляды без стремления.
Но - чулочки в клеточку,
без бретелей лифчики...
Тщательны старания...
Прямо - по мишеням вы...

Ну и что, что фантики,
раз кому-то нравится.
Завтра - к диетологу
(не забыть стилиста бы)...
Что вам до ботаники,
что до математики?
Лучше - к гинекологу...
Дальше - к массажисту вы...

Пусть и без изюминки,
но зато - бюст горами.
Бег на шпильках - запросто:
вдруг спорсмена встретите...
Глупость - баба умная -
ваша философия, -
не вспорхнешь, как бабочка...

Приторные девочки

Я тебя украду на минутку?
Я хочу подарить тебе небо;
вот оно: горы чистого снега
по реке, цвета тех незабудок,

что цветут в твоем искреннем взгляде,
что теперь не забуду вовеки...
Ты минуту постой со мной рядом.
Ты же знаешь: мгновение вечно.

Сон под утро, в лучах предрассветных,
убаюканный щебетом птиц,
сладок, как мармеладка в конфете,
нежен, словно весенний ирис.

И глубок, как любимые очи...
И купаться бы в нем, в нем летать.
Пусть Аврора лучами щекочет.
Предрассветные сны - благодать.

А особо он сердцу отраден,
если ночью отары овец
колдовские бессонницы травы
чуть жевали... Морфей же исчез.

Лишь к утру, обессилев, растаяв,
провалилась душа в бездну грез...
Словно видишь: заря заплетает
в косу пряди все рыжих волос...

А еще сон предутренний слаще,
если ложе хранит след любви
или - уголь безудержной страсти.
Если рядом возлюбленный спит.

Сон под утро - по-детски наивный,
чуткий, как материнская песнь.
Как желе, что немного остыло...
Но недолог. Будильник - как месть.

Они породнились кровью,
порезав, в знак клятвы, пальцы.
Для них пустяки - пуд соли.
Они не привыкли сдаваться.

Для них на двоих - преграды
и злобных людей подножки.
Но и на двоих - награды
и глянцевой прессы обложки.

Они породнились целью.
Так важно - что с полуслова...
Один держит пульс на прицеле,
стартует второй - "Готово".

Усталость, разлуки с домом -
теперь на двоих, не меньше.
Они делят все - их законы;
ну разве что кроме женщин.

В строке вместо слов одни смайлы,
цветочки, зигзаги..., - наивно.
Ты врезался в глубь подсознанья
и ставишь свои диафильмы.

Мой слух освежил пряной мятой,
а взор - льдом целебным Байкала...
Ты стал ахиллесовой пяткой
(забудь, что об этом сказала).

Ты стал и крестом и надеждой.
Маяк иль мираж?, - Бог рассудит.
Но ты вызываешь лишь нежность,
а приторной нежность не будет.

Ты - мой апогей сантиментов...
Опять вместо слов одни смайлы.
Ты крутишь свои киноленты
на хрупком экране сознанья...

Мне хотелось реветь навзрыд,
мне хотелось забиться в угол,
чтобы спрятаться там от всех.
Только солнце твое слепит,
а противиться, право, глупо.
И сквозь слезы прокрался смех.

Мне казалось, что я - тайфун.
Мне казалось - я горше горя,
что себя утоплю в слезах.
Но слеза, не сползя до скул,
была стерта. И гул прибоя
успокоился, стих в висках.

Мне претил восковой свет весны
и претил свет искусственный - лампы.
Сон пророчил полярную ночь.
Так и было б, когда б не ты...
А еще говорят - не ангел...
Значит, ангел послал помочь....


Я не буду реветь навзрыд...
Я не буду... Я вижу солнце.

Мне приснился твой поцелуй.
Значит, длинною будет разлука.
Говорю себе: не спасуй,
постарайся взять себя в руки.

Говорю: и это пройдет,
пусть походкой долгих бессонниц.
Я люблю. Другое - не в счет.
Вот твой шифр на влажных ладонях.

Будет засуха. Времени пыль
реку памяти тиной сомнений
постарается всю извести,
засушить надежды растенья.

Злой усмешкой - "Это пройдет",-
мою грусть усилит разлука...
Я люблю. Другое - не в счет.
Постараюсь взять себя в руки.

На снегу я чертила их имена...
Падал новый снег и скрывал письмена.
Но оставил три буквы, не тронул девиз...
И прохожие видели твердое - БиС.

Рукою в перчатке, носком сапога
и случайною палкой в озябших руках...
Было поздно... Кристаллик слезы жег ланит
(вспоминаю сейчас - также сердце болит)...

Лишь упрямая мысль, лишь любовь до нельзя.
Я писала к ним просьбы, забыв про себя.
Пусть остался лишь тонкий, но четкий абрис
хаотичных молитв... На снегу твердо - БиС.