Оригинальная реклама Schweppes. Реклама, снятая камерой Phototron, способной снимать 10 000 кадров в секунду.
Весь ролик был снят на камеру. Единственным искусственным эффектом была маскировка крана. Нет ничего комбинированного. Парень в лесу на самом деле бежал в момент взрыва шара, хотя выглядит так, как будто он стоит на месте.

 

 как всё таки красиво...

Для того, чтобы быть красивой, женщине достаточно иметь черный свитер, черную юбку и идти под руку с мужчиной, которого она любит.
Ив Сен-Лоран
 

Однажды Александр Македонский подъехал к Диогену и сказал:

- Я Александр - великий царь!

- А я - Диоген-собака. Тем, кто мне подаёт, я виляю хвостом, тех, кто отказывает, облаиваю, а прочих - кусаю.

- Не хочешь ли ты отобедать со мной?

- Несчастлив тот, кто завтракает, обедает и ужинает, когда захочется Александру.

- А ты меня не боишься?

- А ты - добро или зло?

- Разумеется - добро.

- Кто же боится добра?

- Я правитель Македонии, а скоро и всего мира. Что мне сделать для тебя?

- Отойди чуть в сторону, ты застишь мне солнце!

  Тут Александр отъехал к своим друзьям и подданным и сказал: ''Если бы я не был Александром, я стал бы Диогеном''.
 

Ничего подобного в Москве не было и больше не будет. Не было, потому что никому и в голову не могло прийти разверстать яйцо Фаберже в жилой дом. Не будет, потому что дальше может быть только дом-огурец, дом-помидор, дом-сосиска, но это уже будет за гранью. А тут - удивительное, как всякое современное искусство, трепетание на грани. Можно считать это яйцо эпатажем, провокацией, шуткой. Можно говорить о расширение границ архитектуры, о выходе за ее пределы, о новой степени свободы. Можно видеть в нем еще один экзотический самоцвет в и без того пестрой палитре московских переулков, скромный по размерам и припрятанный в тени большого дома в качестве сувенира. При всем при том это нормальный дом: металлокаркас, кирпич, утеплитель, плитка, крыша из меди. В нижней части - гараж и входная группа, выше - обычная жизнь одной московской семьи. 

 24 марта—18 апреля 2010

"Самые первые дни в коммунальных квартирах Санкт-Петербурга были для меня особенно непонятны. Я знала, что мне надо будет еще не раз возвращаться сюда и узнавать какое-то волшебное слово, прежде чем я почувствую необычную атмосферу этих замкнутых пространств. В течение нескольких лет я фотографировала эти квартиры и повседневную жизнь их жителей. Главным образом, Наташу. Она стала, как-то незаметно для меня самой, красной нитью моего рассказа, основанием моего желания находиться в этом городе и в нем остаться. Она – само воплощение духа коммуналок, магнетизма этого города, который меня уже столько лет терзает. Сколько же времени я была загипнотизирована этими волнующими видениями света и тени? Кто говорил мне о привидениях? Кто рассказывал мне, что ночью в Петербурге можно видеть невидимое и мечтать о несказанном?"

Франсуаза Югье

Работы графического дизайнера Perttu Murto

Русский фольклор сложился к XV веку – как раз тогда, когда русские пришли на Урал и увидели жизнь финно-угров. У них была особая форма лесного святилища. Маленький домик на высоких столбах, окруженный частоколом. На частокол вывешивали черепа принесенных в жертву животных. В домике лежала резная деревянная кукла – вместилище души умершего. Кукла была одета в национальную одежду – шубу-ягу.
А еще русские пришельцы узнали, что где-то на святилищах финно-угры прячут главного своего идола – Золотую Бабу. Чтобы русские в поисках Золотой Бабы не разорили святилища, местные жители убивали любого, кто доберется до тайного места.
В русских пересказах Золотая Баба и домик на столбах слились воедино, и появилась страшная баба-в-яге, Баба-яга, которая живет в избушке на курьих ножках, убивает незваных гостей и фыркает: «Фу-фу-фу, русским духом пахнет!»