Любовь нечаянно нагрянет,
Как меткий выстрел из засады.
Не скрою - радоваться б надо...
Не скрою, я пока что занят...
Любовь нечаянно настигнет
На перекрестках интернета.
И что теперь нам делать с этим,
Когда душа в гвоздях и стигмах...
Любовь нежданно так нагонит,
Когда ты вышел уж на финиш.
И сердце из груди не вынешь,
И путь обильно кровью полит.
И крест далек, где ты прибита...
И крест далёк, где я распластан...
И только карты общей масти...
И только письма - острой бритвой...


Ломовой извозчик

Лакала ночка молоко,
Разбрызгивая капли-звёзды.
С тобою вместе так легко…
Но говорит луна – что поздно…
Давай ей не поверим, нет!
Давай попробуем сначала.
Споем с тобой ещё куплет
Что без конца и без начала,
Как вечный бег седых планет
В холодном мраке безразличья
Из сердца рвётся ввысь сонет
Освобождая от приличий
И в этом маленьком стогу,
Под сводом Матушки-природы
Скажу, что больше не могу
Сидеть у моря, ждать погоды…
И раздеваясь догола,
Взорвав собой духмяность сена
Ты все преграды отмела
Затмив луну белейшим телом…
И напряженные соски
Зарделись розовым закатом
И лишь под утро, ветерки
Слизнули с губ следы муската

Ломовой извозчик

Твой летний сад, своей бесстыден наготой.
Доходный дом, поверь, намного был скромнее…
И плачет день с небес на мокрые аллеи,
И пузырятся слёзы тучек под ногой.

Устали души, но еще горят глаза
С краёв моста стремятся в небо, к тучам кони…
Деревья сирые сгибаются в поклоне,
И столько хочется тебе за них сказать.

Намокла кофта и обтягивает грудь.
Вода течет по волосам, щекам и шее.
Припухлость губ вблизи призывно пламенеет.
И трудно и тебе и мне вздохнуть.

А над заливом просинела чистота.
На спинах чаек расцветают блики лета.
Безумный день полубезумного поэта.
И мокрых улиц непростая красота…


Ломовой извозчик

Я уезжаю… Город на Неве
Уже смыкает для меня свои пределы…
Я был с тобой… Ты так того хотела…
Я был с тобой… Я так того хотел…

Над Финским тают облака и крики чаек
И Медный всадник смотрится в закат.
Над Новодевичьим уже плывет набат,
Зовет домой, вернуться заклинает.

Всё это чушь: погода, фонари,
Нехватка средств, отсутствие билетов…
Друг друга, чувствуя за сотни километров,
Нам вроде вовсе и не надо говорить.

Ломовой извозчик

Ты мне опять звонишь и пишешь.
Тебя моя судьба тревожит.
Как будто с тела сняли кожу...
Ты так же остро пульс мой слышишь.
Самодостаточные люди,
Как дети тянемся друг к другу
И замираем от испуга
Сближая нити наших судеб
Прижать тебя и раствориться
Впитать сквозь поры, без остатка
Разбиты семьи... Всё не гладко...
Мы две потерянные птицы..
Взмахни крылами, крикни в небо.
Взлети над острыми камнями
За облаками... жду ночами..
Пускай сольются боль и небыль


Ломовой извозчик

Опять зеленая тоска
До тошноты мне крутит душу,
Но я молчу, чтоб не нарушить
Покой обрыдлого мирка.

Но всё ж срываюсь иногда
И расправляю свои крылья,
Забыв подрезанные жилы,
Пытаюсь я слететь с гнезда.

И я тогда тебя зову,
Сквозь облака и непогоду,
Но на пути одни невзгоды…
Ты не летишь, я не иду.

И зреет на губах упрёк:
«Зачем меня ты приручила?
Ведь в твоих крыльях столько силы…
Или погас твой уголёк?»

Ты, как всегда, лишь промолчишь,
Чтоб словом не поранить душу.
Мне кажется – ты всё же трусишь
Уж больно ласково глядишь…

И я от тяжести согнусь,
Под невесомым твоим взглядом
Вот только слов пустых – не надо
Ты помолчи со мною, Грусть.


Ломовой извозчик

Покуда нам с тобой везло
Нам всё казалось в жизни можно
А жизнь-то - оказалась сложной
Как непростое ремесло

Покуда нам с тобой везло
Нас было не пронять стихами
Куда нас только не пихали
Из нас вытряхивая зло

Покуда нам с тобой везло
Казалось можно на попятный
Но некуда идти обратно
Когда ты сам насквозь пустой

Покуда нам с тобой везло
Чурались волосатых ручек
Рубли сшибали до получки
И говорили о пустом

Покуда нам с тобой везло
Дела мы мерили словами
И не заметили, как сами
Сегодня стали кучкой слов


Ломовой извозчик

Начало 90-х. Полночь. Пятница. Бомблю по Москве. Спальник. Улицы почти пусты.К дороге, спотыкаясь, бежит молодая женщина. Явно поддатая. Заинтересованно сбавляю скорость. Вижу в отдалении 4-5 мужиков нацелившихся на легкую поживу. Торможу на юз. Перегнувшись, распахиваю заднюю дверь своего "москвича" - она влетает в машину как торпеда - плашмя на заднее сидение.
Рву с места. Читать далее...

Он пил водку…
Я - белый вермут…

Пальцы устали набирать цепочки слов в агенте и обменявшись телефонами, мы с приятелем, вышли на рубеж аудиообщения.
Вроде бы стало легче. Пальцы уже не попадали в ненужные буквы. Можно было быть уверенным, что тебя поймут правильно. Да и интонация играет не последнюю роль в непосредственном общении.
Говорили обо всём понемногу. Стали перебирать знакомых нам по сети людей. Нашли общую знакомую. Спросил о ней. Кто? Где? Чем дышит? Он ответил, что знает её лучше, чем кто либо – два года супружества… Рассказал о ней, что допустимо. Я хвалил её стихи, восхищался её творчеством… и уже расхотелось спрашивать о том, что глубже, что у неё в душе… Читать далее...

Никогда не отправляйтесь в дальнюю дорогу с похмелья…
Это влечет за собой различные неожиданности, как приятного, так и неприятного характера… У меня просто не было другого выхода.
Посидев перед поездкой в гостях до 3 ночи и съев 0,5-0,7 серьёзной водовки, вышел утром под низкое и хмурое московское небо. С опаской сел в руля… Ехать было около 350 км. Глаза боятся – руки делают, автоматизм ведет. Я вез тётку на дачу, на всё лето. Читать далее...

Таганка кольцевая. Эскалатор. Впереди две девицы. Одна яркая, эффектная, другая простенькая и обаятельная. Простенькая будит во мне непростой интерес… Щебечут громко.
Слышу, даже против желания. Сознание невольно выхватывает из разговора знакомые слова, понятия, названия, события… Ехидный чертёнок подсказывает план.
Не спеша обхожу их, всё быстрее и быстрее. Обгоняю уже всех. Вверх.
Через ступеньку… Метро выстреливает мной в Таганскую площадь…
Выворачиваю наизнанку куртку двухсторонку. Они выходят. Иду навстречу…
Останавливаюсь за несколько шагов… Читать далее...

Я ехал в метро. Не люблю сидеть. Закон подлости действует неотвратимо – только сядешь, тут же войдёт инвалид или старушка…Поэтому всегда стараюсь встать в проёме дверей, сбоку. И спину подпирает и плечо, и выходить удобней, и не сгоняет никто.
Люди входили и выходили, я читал какую-то книгу. Боковое зрение фиксировало скользящих вперёд-назад пассажиров. Она вошла в вагон первой и встала напротив. Тут же её закрыли от меня тела входящих следом. Успел заметить только роскошные волосы, цвета красной меди, свободно распущенные по плечам, и странно светлые глаза… Видно её мне не было до следующей остановки, на которой сошли многие.Бесцельно оглядывая станцию, я вдруг почувствовал что-то, щекой виском, шеей… Резко обернулся – так оборачиваются на звук в темноте… Читать далее...

- Пожалуйста, покучнее. Ближе друг к другу… Улыбочку… Сейчас вылетит… нет, не птичка… а коровка… Вот уже лучше!
Он снимал на фотокамеру очередную свадьбу. С тех пор как он стал работать фотографом, его часто приглашали на свадьбы друзья и знакомые. А их было, хоть отбавляй. И свадеб в те годы играли очень много. Вот он и подрабатывал. Да и с финансовой точки зрения это занятие было оправданно – пусть небольшие деньги, но оно приносило, да ещё в выходные…
В этот раз была свадьба его бывшего сокурсника. И никого, кроме парня, с которым провел 5 лет в одном институте, там не знал. Сборы жениха, сборы невесты, выкуп, поездка в загс и по городу – всё это лежало уже в кофре, отснятое на пленку. Сейчас возле снятого на день кафе собирались гости, в том числе и те, которым не хватило места в трех "волгах" свадебного кортежа. Читать далее...

Они познакомились по интернету. Не на сайте знакомств. И хотя они бывали на одном форуме, она узнала его через общего знакомого. Дальше всё шло, как обычно, развивались отношения в Инете. Где-то на форуме перехлестнулись пару раз, нашли точки соприкосновения и стали переписываться просто так, общаться через WEBкамеру…Оба были уже состоявшимися людьми, обременёнными семьями, работой, кругом друзей и знакомых… У каждого своя жизнь… Но что-то проскочило меж ними, в одном из писем, какая то искра, от которой чуть было, не завис почтовый сервер, хотя их переписка была ничего не значащей болтовнёй двух взрослых людей, пытавшихся вспомнить юность…Никто и не задумывался, что для обоих значит это жонглирование электронными подобиями живых слов. Читать далее...

Ухо, прижатое к трубке, немело от стылого пластика.

- Ну, наконец-то… Привет. С наступающим тебя… Ты выйдешь на секундочку?
- Да,… но только в подъезде… и только на несколько минут.
Конечно, телефон-автомат двушку не вернул… Короткая пробежка к её дому по утоптанному и скользкому от бесчисленных ног снегу на дорожках, с прыжками через сугробы на срезаемых поворотах. Я вбежал в подъезд и поднимаясь, уже на втором этаже услышал легкие шлепки тапок по ступеням. Ещё один пролёт… и она передо мной. Её немного насупленное лицо тает при виде цветов и моей улыбки.
- Ну, чего ты пришел? Я же тебе сказала – всё… всё кончено… Читать далее...

Наверное, я умер…
Наверное, я всё-таки умер.
Тогда, в реанимации, в 13-ой ГКБ…
Была же клиническая смерть…
Наверное, умер…
- Дрон, ты знаешь? Ну, не хочется мне сегодня на танцы… Ну, не хочу! Тем более, Наташке обещал заехать. Поехали лучше в Чертаново, да и Вика о тебе спрашивала - скучает.
- Не хотел тебе говорить… Видел я твою Наташку… с одним… сынком…
- Всё! Стоп! Молчи! Уговорил… Идём на танцы. А потом, если никого не склеим, к Петровичу заскочим, за "Осенью". На крайняк - НЗ распечатаю.
Пока спорили, конечно, опоздали к началу. Читать далее...

День… именно день… уже не утро – начался с того, что Он проспал. Испуганно моргая на будильник, он пытался вспомнить, куда он опоздал. Он не завёл будильник вечером, забыл. Этим обычно занималась Она, делала как некий ритуал. И заводить перед сном механический... именно механический будильник - Ей нравилось. Но в ту субботу Она ушла… ушла окончательно. Они оба пришли к выводу, что хватит портить нервы друг другу. За два года – они так и не смогли притереться… Возраст и укоренившиеся привычки одиночек не давали им нанести последний штрих в картине полной идиллии семейной жизни. Ну и конечно не хватало детей – этих маленьких, крепких болтиков, что так крепко стягивают между собой немолодых уже женщин и мужчин… Читать далее...

День первый, как отвязали…

Ну вот, только этого мне и не хватало… Засунули меня в психушку… Не помню, как я сюда попал… ничего не помню… наверное, сонного. Опоили чем-нибудь на банкете… Это последнее, что я помню…
Открытие нового салона «СЭР» (Сергей Эдуардович Розанов – это я) потом банкет… и у меня теперь их восемь - салонов. Я торгую автомобилями… только иномарками… запчасти, сервис. Шесть в Москве, один в Рязани, один в Ярославле, один в Новгороде… и вот, наконец, я влез в Питер. Трудно было растолкать местных тяжеловесов локтями, но влез… Связи наверху помогли… они там все почти – питерские. Читать далее...

Слёзы твои, как живая вода
Слёзы твои, как бальзамом на сердце
Милая, это судьба, а не ересь.
Милая, это, поверь – навсегда.

Только не плачь, надоели дожди…
Только не плачь, разводя в доме сырость.
Хочется - смех, а приходит унылость
Хочется верить, что всё впереди.

Слёзы идут, когда надо смешить
Слезы не просят себе разрешенья
С возрастом чаще приходят мгновенья -
Слезы в момент, когда надо любить.

Знаю… что чувствуешь… знаю, устала…
Знаю… ты веришь в меня словно в бога…
Только судьба – рассудив однобоко,
Нас рассадила по разным местам…

Милая, верь… если я не вернусь,
Милая, верь… когда выйдут все сроки...
В тявканьи галок и треске сороки -
Будешь ты слышать мой голос и грусть...


Ломовой извозчик

Мост, пока его не развели,
Меряешь короткими шагами.
Сжатые дневными берегами,
Перед ним столпились корабли.

Слышу метроном твоих шагов,
Что рифмуют стих за горизонтом.
Под дождливым атмосферным фронтом…
Мой же пульс – лишь эхо каблуков…

Моя ночь – сейчас не для тебя.
Небо над тобой белее тела…
Далеко мне до ночей тех белых.
Не спасла меня твоя мольба.

Над молчаньем чистого листа
Выкурю ночную сигаретку.
Как же жаль, что выпадает редко,
Счастье – не тащить в пути креста…


Ломовой извозчик