Алмазом дрожит на ресницах твоих,
Слеза недозревшая, выйдя до срока.
Ещё не способная вычертить штрих,
На этих щеках, не знакомых с пороком.

Не рано ль горюешь и ищешь вину,
Того, кто не смел, кто не алчет безумства.
Того, кто на свете видал не одну,
Но вовсе подумать не мог о кощунстве.

Он нынче не тот, он совсем не святой.
Он пьян и гуляет, забыв обещанья…
Как камень застыв, он сбежал сиротой,
Не выдержав и получасу прощанья.

Нет сил у него, чтобы вычертить стих
Алмазной слезой на ланитах твоих.


Ломовой извозчик

Отвыкай от меня, отвыкай…
Как от вредной, ненужной привычки.
Так курильщик жует кончик спички,
Когда нет у него табака
Отвыкай от меня, отвыкай…
Закрывай свою дверь на засовы,
Когда я попрошусь к тебе снова,
Не пускай на порог, не пускай.
Отвыкай от меня, отвыкай…
Заменяя ненужное – сказкой.
Отвечая на просьбы отказом.
Отвыкай от меня, отвыкай…
Отвыкая, друг друга простим
Насмерть помня любимые лица
И когда в ночь кому-то не спится
По привычке с тобой погрустим


Ломовой извозчик

Из многоточий возрождаются слова,
Что были спрятаны в строке испугом сердца.
Я тоже прост, я не какой-то страстотерпец,
Но, у меня - ещё есть голова.

Я ей не только вижу, слышу, ем...
Бывает, иногда там бродят мысли...
Наверное, чтобы мозги не скисли,
Чтоб не долбиться мордой в толщу стен.

Хоть для меня идея не нова...
Я всё равно, кровавлю лоб о стены:
Бывает вдруг, что хочешь перемены,
А у тебя - отняли все права.

И кровь на лбу - дана не только мне...
Ушиблась девочка, в кровь… о мою твердыню...
Наверно думает, что я сухарь, скотина...
А я устал, от всяческих измен.

Я мог бы насладиться этой ролью
И опозорить свет своих седин,
Но я противен, как валокардин...
Чтоб вправить вывих - надо сделать больно...


Ломовой извозчик

По листьям барабанит дождь,
Как будто – миллион пощечин.
Шутливых, а порой не очень…
А ты опять к себе зовешь.

А я и рад бы только вот…
С работой все опять не гладко,
Весь день, какие-то накладки
Как будто нет других забот

И вроде не один живу,
А без тебя так одиноко…
И я смотрю в чужие окна…
Смотрю сквозь мокрую листву…

Ты ветер, волосы взъерошь…
Я выживу, мне б только время…
И как лекарство от мигрени
По листьям барабанит дождь.


Ломовой извозчик

На улице моей дождь куцехвостый
Капнул чуть-чуть… растворился в небе.
У меня слов много, но так непросто
Сказать тебе… и нужно - тебе бы…
Слабость мгновения, что короче майки,
Той, что выбрана не по росту,
Я думаю - ты одна понимаешь…
Для чего прошел дождь куцехвостый


Ломовой извозчик

Ты, девочка, сегодня мне не верь…
Помеченному шрамами - повесе.
Не знавшему на поле битв потерь,
Всегда в броне и рамках старой пьесы.

Я не свечу… Здесь нечему гореть…
Вулкан остыл, дыма уж отлетели.
Но всё ж крепка ловца былого сеть.
Раскинутая в наших параллелях.

Я сам запутался в её петлях.
Я сам… безумно рад твоим объятьям.
Но связь с землёй в недвижимых корнях,
Шанс не даёт нежданному зачатью.

Тепло от слов, питающих мечту,
Тепло души, попавшей в мои сети.
Заполнившей собою пустоту,
Что я был сам… почти на все три трети.

Затлел огонь, бездымно, как свеча.
Обжег меня, разворошивши угли.
И я теперь богаче богача…
И лишь молюсь, чтоб искра не потухла.



Ломовой извозчик

Аритмия справа, аритмия слева
Аритмия сердца, аритмия нервов..
Аритмия жизни - плохо спится ночью.
Аритмичность с водкой - так сопьюсь я точно.
Вроде все нормально. вроде все в порядке…
Почему тоскую - даже непонятно…
В аритмичность строчек я тоску зарою.
Что-то не сложилось с не твоим героем..
Подрастает сынушка, а хотелось дочку.
Аритмично закую крик душевный в точку.


Ломовой извозчик

Уж паровоз давно торопится вперёд.
Дежурный дернул колокольчик медный.
А под Москвою – враг стоит несметный…
Ты помнишь эти проводы на фронт?
Ты помнишь, как припав к моей груди,
Ладонью гладила ты новые петлички,
Мне не хотелось уходить… но это личное…
Никто и знать не мог, что будет впереди.
Никто не знал, что брат погибнет в Минске,
А наш комсорг под Ельней сдастся в плен…
Теперь спустя эпоху – это тлен…
Давно забыт котел в болотах Пинских
Но мы-то помним переполненный вокзал…
Гармошку, слёзы, запах новой кожи.
Скорей на праздник было всё похоже…
Я слово дал - вернуться… Не сдержал.
А ты меня дождаться не смогла -
Твой поезд разбомбило ночью зимней.
Ока сомкнулась над тобой и сыном,
Которого под сердцем берегла…
Но это только будет… будет трудно…
Оркестр нам «славянку» заиграл…
Ну а сейчас - притихший враз вокзал…
А плакать… плакать будешь ты под утро…
Четырежды с реки сойдёт весь лёд,
И отразит вода салют победы…
Ну, а пока, лишь колокольчик медный,
Да паровоз - торопятся вперёд.


Ломовой извозчик

Я не глядел в твои глаза…
И не держал тебя за плечи…
Здесь о любви нет даже речи,
Когда-то я тебе сказал.

Когда-то я тебе сказал,
Пусть будет между нами дружба.
Другого – думал и не нужно…
Теперь же тянет на вокзал.

Теперь же тянет на вокзал.
Неумолимое желанье.
Спеша порушить расстоянья,
Которых я не представлял.

Которых я не представлял…
Казалось мне, так будет вечно.
Но я привык к тебе, конечно…
Как бомба к тленью фитиля….


Ломовой извозчик

Не клялся я тебе ни в чем.
Ты обязательств не просила,
Но нас свела такая сила,
Что не сдержаться нипочём.

И рушились приличий рамки,
От жажды высохшей души.
И где-то далеко в глуши,
Поспешно возводились замки.

Конечно - замки на песке…
Видны, сквозь розовое… стёкол.
И лишь внутри комочек ёкал,
И отдавался пульс в виске.


Ломовой извозчик

Ты пишешь... от тебя сбежала тень...
А у меня их две... одна пристала.
Как потерявшийся щенок с вокзала
За мною ходит - уж который день

Не выспросишь у тени ничего...
Она чужая... нам не объясниться.
И надо ж было ей ко мне прибиться
Как будто мало мне своих забот.

Я отогрел её, она почти ручная,
Рядится под мою, чтоб не прогнал.
И я теперь большой оригинал...
Две тени - коренная, пристяжная.

А может, ты возьмёшь её себе?
Ну, неродная... Может сговоритесь?
Потерянные ночью - вдруг сроднитесь?
Давай... я приведу её к тебе?


Ломовой извозчик

Утром тебя съедает больное горло метро,
Вечером выплюнет - переварить до конца не в силах.
С кучей таких же двуногих, безликих "никто",
Спешащих домой, чтоб укрыться в квартирах-могилах.
Пожрать на диване, глазами врасти в телевизор…
Это ж не фильмы - это убийство гуманности.
Триллеры стали эфирною формою жизни,
Самостоятельной стороной болезненной данности.
Лишь одна программа гонит старые сказки,
Из другого мира, из размеренной серости...
Сказки нищих - живущих, под чью-то указку…
Но как много любви в них, надежды и верности...

Ломовой извозчик

Похолодание весной.
В груди томление застыло
И больше нет того уж пыла,
С каким встречался я с тобой.
Похолодание в груди
Закостенев, замёрзло чувство
Я надеваю маску – «ГРУСТНО»
И не смотрю, что впереди
Сквозь холодок смотрю назад,
В заиндевевшие узоры
Все наши встречи, речи, споры
И поцелуи невпопад.
И прекращается капель
Что плавила в надежде сердце
И в волосах – всё меньше перца
Такой холодный, наш апрель


Ломовой извозчик

Я не обласканный ушел...
В тебе её так было мало,
Что даже на ночь запирала
Ту нежность, что в тебе нашел.

И не умеющий прожить,
Как выживают одиночки,
Душою я свернусь до точки
И стану о тебе тужить.

И я непуганный вернусь,
К тебе из грязи серых буден.
Мой новый опыт мал и скуден.
Я больше на словах хвалюсь.

И я нетронутый приду,
Случайно избежав соблазнов,
Красивых, милых, томных... разных
И передам тебе судьбу.


Ломовой извозчик

Смеялся нищий в переходе,
Держа гармошку за бока,
Гармонь мурлыкала слегка,
Как бы стесняясь при народе…
И тихо прыскала в меха…
С хозяином на пару… вроде…

А только что играла вальс…
Тот самый… «На манчжурских сопках»,
А пальцы бегали по кнопкам
Нервозно, вызывая бас.
И мелочь звякала в коробку -
Зарплатой в человеко-час.

И уносили эти песни
Из-под асфальта в небеса.
Они творили чудеса…
В простом и неприглядном месте…
Как будто выпала роса
На розы и фату невесты.

И люди замедляли шаг.
Вставали у стены послушать,
Чтоб шАрканием не нарушить
Забытой песни про рейхстаг…
А нищий… раскрывал их души…
Оценивая их… - в пятак.



Ломовой извозчик

Напал на город теплый южный ветер.
Срывая с крыш остатки льдышек зимних.
Хвосты труб сточных серебрились чинно.
Всё серое – одни рекламы в цвете.

Он тихо выл среди ветвей и в трубах.
Идти навстречу ветру - неприятно.
Я что-то слышал в этом вое внятное.
Язык чужой - гортанный, но не грубый.

На тротуарах лед продавливался в лужи.
Вода и лед, в сугробах груды хлама.
Кому-то этот южный ветер – драма.
Когда сдувает, то что было нужно.

Замерзший город… за ночь он оттает.
Водою талой смоет грязь по стокам.
Приду домой и выпью водки стопку.
Ну ветер… Сильный… Теплый… Что тут хаять?



Ломовой извозчик

Мы с тобою встречались, наверное, где-то, когда-то...
Мы с тобою опять, где-нибудь, знаю - встретимся вновь.
И опять между нами возникнет больная свекровь
И опять наша встреча с врачами, бинтами и ватой.

И опять на войне будут гробиться классные парни,
И на братских могилах неброско фиалки цвести,
И опять, будем землю на холмик кидать мы с горсти,
Засыпая могилы под плач и оркестр бездарный…

Между боем и между привычно-обыденным свинством
Мы опять будем трепетно-спешно, безумно любить.
И опять со слезами разрежем мы тонкую нить,
Уходя из палат на погост… разрушая единство…

Но такая судьба лишь для тех, кому некогда слиться,
Кто в дороге всегда, иль в неравном последнем бою...
Хочешь я колыбельную песню тебе пропою,
Коль тебе под мою канонаду сегодня не спится…




Ломовой извозчик

Плюс на дворе – сосульки плачут

Растаяв от любви к теплу
Ты только подойди к окну
Взгляни на раннюю весну

Ты плачешь? Что же это значит?

Как много снега за окном
За зиму весь простыл твой дом
Без мужика тоскливо в нём

И разве может быть иначе?

Но предвкушение внутри
И ожидание в крови
Бессонны ночи до зари

Плюс на дворе – сосульки плачут.



Ломовой извозчик

Рыдала женщина в машине
Отбросив руль, на перекрёстке
Ругались вкруг неё мужчины
Кидали фразы в неё хлёстко.

Капоты, лица, фары, морды…
Зло пировало на дороге
И были все бездушно-мертвы…
Машино-люди, автобоги…

А у неё такое горе –
Не может справиться с собою…
А безразличные «герои»
Стучат ей в двери… не откроет…

Она не видит и не слышит.
Она лишь плачет горько-горько…
Ладони барабанят в крышу,
И горьки слёзы, как касторка.

И как бы вдруг переключило,
Тех мужиков, как пульт – каналы,
Как будто поняли причину…
К своим машинам пошагали.

И отправлялись мерить версты.
Под нос ворча, что – «не в бобине»…
Отбросив руль. На перекрёстке.
Рыдала женщина в машине…



Ломовой извозчик

Она лежала на проезжей части,
Сжимаясь от колёс грузовиков.
Она б ушла, но не в её то власти...
Кто потерял - давно уж был таков.

Растаскивали радугу колёса,
Меняя цвет асфальтовой грязи.
Она являла раньше чьи-то грёзы
И вехами была на их пути.

Но цвет тускнел и радость ели соли,
И уносили сотни башмаков.
А люди улыбались против воли,
Лишь чуть задев упавшую любовь.


Ломовой извозчик