-Подписка по e-mail

 

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Лев_Луцкер

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 07.03.2008
Записей:
Комментариев:
Написано: 46


Моя компьюторная графика-увлечение дилетанта - новая серия фотографий в фотоальбоме

Понедельник, 06 Апреля 2009 г. 16:54 + в цитатник

Театр"У ЗАМКА" - новая серия фотографий в фотоальбоме

Воскресенье, 05 Апреля 2009 г. 11:41 + в цитатник

Моя компьюторная графика-увлечение дилетанта - новая серия фотографий в фотоальбоме

Воскресенье, 05 Апреля 2009 г. 11:34 + в цитатник

Моя компьюторная графика-увлечение дилетанта - новая серия фотографий в фотоальбоме

Воскресенье, 05 Апреля 2009 г. 11:22 + в цитатник

АФОРИЗМЫ

Среда, 25 Февраля 2009 г. 14:26 + в цитатник
Так бывает довольно часто: главную трудность представляет не главная роль. - Б. Шоу

Есть два способа живо заинтересовать публику в театре: при помощи великого или правдивого. Великое захватывает массы, правдивое подкупает отдельных лиц. - В. Гюго

Я служу публике, но не поклоняюсь ей. - Б. Шоу

Весь мир - театр, в нем женщины, мужчины - все актеры. - У. Шекспир

На сцене человек должен быть на ступеньку выше, чем в жизни. - Л. Берне

Театр поучает так, как этого не сделать толстой книге. - Вольтер

Публика ходит в театр смотреть хорошее исполнение хороших пьес, а не самую пьесу: пьесу можно и прочесть. - А. Островский

Театр - не отображающее зеркало, а увеличивающее стекло. - В. Маяковский

Единственный царь и владыка сцены - талантливый артист. - К. Станиславский

У каждого человека под шляпой - свой театр, где развертываются драмы, часто более сложные, чем те, что даются в театрах. - Т. Карлейль

Скучен театр, когда на сцене видишь не людей, а актеров. - В. Ключевский

Если бы смысл театра был только в развлекательном зрелище, быть может, и не стоило бы класть в него столько труда. Но театр есть искусство отражать жизнь. - К. Станиславский

Байки Бориса Львовича

Понедельник, 23 Февраля 2009 г. 19:22 + в цитатник
Тяжелая доля артистов

В тридцатые годы встреча артистов Малого театра с трудящимися Москвы. Александра Александровна Яблочкина, знаменитая актриса, видный общественный деятель, с пафосом вещает: "Тяжела была доля актрисы в царской России. Ее не считали за человека, обижали подачками. Hа бенефис бросали на сцену кошельки с деньгами, подносили разные жемчуга и брильянты. Бывало так, что на содержание брали графы разные, князья…"

Сидящая рядом великая "старуха" Евдокия Турчанинова дергает ее за подол: "Шурочка, что ты несешь!"

Яблочкина, спохватившись: "И рабочие, и крестьяне…"

Бесстыдная балерина

Ираклий Андроников был блистательным рассказчиком, а еще он замечательно показывал персонажей своих баек, как говорится, "один в один". Однажды он засиделся у знаменитой балерины Ольги Лепешинской: и рассказывал, и показывал…

А наутро Лепешинская услышала, как одна ее соседка говорит другой: "Hаша-то эта… из Большого театра… совсем уж… То хоть по одному мужику принимала, а вчера – не поверишь! – у ей мужиков шесть было, не меньше! Я всю ночь голоса слышала. Потом гляжу: один вышел, а боле и нет никого. Остальные, видать, в окошко выпрыгнули!"

Hе помню!

Когда я учился в Щуке, нашему ректору Борису Захаве исполнилось 75 лет. Всю жизнь лелеявший "вахтанговскую", "турандотскую" атмосферу в училище, Захава и юбилей свой потребовал провести соответственно: "Hикаких речей, только капустники! Чем смешнее и злее, тем лучше. И не в актовом зале, а в гимнастическом: для именитых поставим стулья, остальные на брусьях посидят".

Мы, закоренелые "шестидесятники", призыв восприняли с ликованием и тут же придумали "капусту". Hа нашем курсе учился Костя Хотяновский, безумно похожий на Вахтангова. Так вот, на сцене устанавливается огромный портрет Вахтангова, я объявляю: "Воспоминания Евгения Багратионовича о любимом ученике Борисе Захаве". Портрет уходит наверх, открывая Костю, сидящего за ним в точно "портретной" позе. "Вахтангов" долго смотрит на Захаву, задумчиво произносит: "HЕ ПОМHЮ!" – и портрет опускается обратно. …Комиссия по проведению юбилея нашу идею зарубила на корню.

Подружки

Две знаменитые ленинградки, певица Людмила Сенчина и актриса Hина Ургант, соседки по даче. Они дружат, и Ургант даже назвала свою любимую кошку Люсей. Эта кошка однажды куда-то пропала, и Ургант побежала ее искать.

Будучи склонной к употреблению самых эмоциональных форм русского языка, она при этом кричала на весь поселок:

"Люська, тварь, трам-тарарам, ты куда запропастилась, проститутка эдакая!"

Одна из соседок любезно спросила: "Вы Людочку Сенчину ищете?"

Без билета не положено!

У Театра Олега Табакова (который поклонники любовно прозвали "Табакеркой") – толпа по случаю премьеры. Огромная афиша кричит: "РЕДЬЯРД КИПЛИHГ!!! "МАУГЛИ"!!!"

Hарод ломится, милиция из последних сил сдерживает. Молодые актеры протаскивают на спектакль драматурга Александра Володина, чьи "Две стрелы" они в эти дни параллельно репетируют.

Милиционер ни в какую: без билета не положено!

"Да поймите, – убеждают ребята, – это наш автор, мы его пьесу ставим".

"Другой разговор! – сурово сказал милиционер и взял под козырек. – Товарищ Киплинг, проходите!"

Зачем же так огально…

В спектакле Театра на Таганке "Товарищ, верь!" по письмам Пушкина на сцене стоял возок с множеством окошек и дверей, из которых появлялись актеры, игравшие поэта в разных ипостасях: "Пушкиных" в спектакле было аж четыре. Вот один из них, Рамзес Джабраилов, открывает окошечко и вместо фразы "Hа крыльях вымысла носимый ум улетал за край земли!" произносит: "Hа крыльях вынесла… мосиный.. ун уметал… закрал… ЗАКРЫЛ!" – и с досадой захлопнул окошко. Действие остановилось: на глазах зрителей возок долго трясся от хохота сидевших внутри, а потом все дверцы разом открылись, и "Пушкины" врассыпную бросились за кулисы – дохохатывать!

А в пьесе про советских ученых актер, игравший секретаря партийной организации института, вместо текста: "Зачем же так огульно охаивать…" произнес: "Зачем же так ОГАЛЬHО ОХУИВАТЬ…", за что был немедленно из театра уволен.

Источник Борис Львович, «Актерская курилка» (Изд-во: "Подкова", Москва, 2000)

Наталка Білоцерковець"Пора Репетицій"

Воскресенье, 22 Февраля 2009 г. 14:57 + в цитатник
Наша кожна закоханість кожна тісніша та ближча
смертоносною голкоп вишито флер цей і дим
поверни місяць так щоб він падав на рідне обличчя
і тремти як художник і плач як убивця над ним

це пора репетицій дерева виходять на сцену
кров старого актора стіка листопад листопад
о наївний глядачу ти віриш ця смерть достеменна
смерть завжди достеменна тебе научає театр

і на сад що тепер помира і воскресне весною
на зів'ялі оголені плечі старої гори
і на рідне обличчя що збліднуло перед тобою
накладає мистецтво широкий підкреслений грим

це пора репетицій вже текстом великої драми
перетруджено губи ремарки горять із пітьми
хай не будуть проклятими ролі що обрано нами
ми як пізні дерева готові уже до зими

сегдня родился Фёдор Григорьевич Волков

Пятница, 20 Февраля 2009 г. 14:44 + в цитатник



ПЕРВЫЕ ТЕАТРАЛЬНЫЕ ОПЫТЫ
Ф.Г.Волков родился 9(20).2.1729 в Костроме в купеческой семье. После смерти отца переехал в Ярославль, где воспитывался отчимом – ярославским купцом и промышленником. Ярославцам были знакомы разные виды театральных представлений. Волков с детства видел народные игрища, любительские спектакли и представления школьных драм. Он отличался разнообразными талантами, но главной его страстью был театр. Юность совпала с расцветом театрального любительства, уже приближавшегося по своим формам к профессиональному театру.
В 1741–1748 Волков обучался в Москве. Время учебы совпало с восхождением на престол дочери Петра I, Елизаветы Петровны, которая немало способствовала развитию культуры. Императрица любила маскарады, зрелища, театральные представления. В Москве Волков прошел свои первые театральные «университеты». Он играл на святках в духовных драмах и переводных комедиях. Познакомился с итальянским оперно-балетным театром, дававшим представления в дни коронационных торжеств. Это знакомство было продолжено в Петербурге, в 1746, когда Волков не только подробнее рассмотрел театральную архитектуру и сценические механизмы, но и сделал ко всему чертежи, рисунки и модели, изучил характер декорационного искусства и техники, – все, что определяло тип театрального здания и сценического оформления в европейском театре 18 в.

«ОТЕЦ РУССКОГО ТЕАТРА»
К созданию собственного театра Волков подошел, имея большой запас театральных знаний, включая знакомство с трагедиями А.П.Сумарокова. Первые представления театра, организованного им в Ярославле, относятся приблизительно в 1750. Возглавив труппу любителей-разночинцев, он создал театр, отвечавший потребностям публики. Это был решительный шаг на пути превращения театра любительского в общедоступный профессиональный театр. Открылся театр Волкова представлением трагедии Сумарокова Хорев и комедии Мольера Лекарь поневоле. Репертуар театра был обширен и сложен. Это и школьная драма Димитрия Ростовского, и пьесы-инсценировки, и трагедии Сумарокова.
Становление русского национального театра стремительно набирало силу. Необходимость создания театра на государственном уровне диктовалось многими причинами, и прежде всего тем, что Российская империя нуждалась в поднятии собственного престижа, как просвещенного европейского государства. Поэтому, когда в 1851 известие о Ярославском театре доходит до Петербурга, выходит высочайший указ, требующий доставить братьев Волковых с их труппой в Санкт-Петербург. В конце января 1852 ярославцы, прибыв в Царское Село, сыграли несколько пьес: Хорев, Синав и Трувор, Гамлет Сумарокова и Комедия о покаянии грешного человека Ростовского. Игра волковской труппы отличалась природной талантливостью исполнения. Наиболее одаренные актеры Ярославского театра, в том числе и Волков, были отданы на обучение в шляхетный корпус, где их учили искусству исполнения трагедий. 30 августа 1756 Императрица Елизаветы издала приказ об учреждении «русского для представления трагедии и комедии театра». В отличие от придворных театров, предназначенных для узкого круга аристократического зрителя, «Российский театр» был общедоступным и давал платные представления для широких слоев городской публики. Основной репертуар театра состоял из русских драматических произведений, преимущественно пьес Сумарокова. Ядро труппы составили профессиональные актеры из числа ярославских комедиантов: Ф.Г.Волков, И.А.Дмитревский, Я.Д.Шумский и др.
1756–1762 – расцвет творчества Ф.Волкова. Актер принимал участие и в политической жизни России. Он был одним из инициаторов заговора с целью свержения Петра III. За многие заслуги перед императрицей был возведен в дворянское сословие. Однако, от предложенной Екатериной II должности кабинет-министра и ордена святого Андрея Первозванного, отказался. Выдающийся общественный деятель второй половины 18 в. писатель Н.И.Новиков писал: «Сей муж был великого и проницательного разума, основательного и здравого рассуждения и редких дарований, украшенных многим учением и прилежным чтением наилучших книг».

ВОЛКОВ – АКТЕР
Современники называли Волкова великим актером, однако точных сведений об обширном репертуаре Волкова не имеется. Известно, что обладая колоссальным актерским темпераментом, великолепными внешними данными, Волков играл как комические, так и трагические роли. Для эстетики классицизма, которой в целом отвечало театральное творчество Волкова, такой универсализм был удивителен. Рамки амплуа и строгое разделение на жанры предполагали соблюдение правил при распределении ролей актерам. Нарушив этот незыблемый для классицистов канон, Волков положил начало своеобразию национального актерского искусства: почти все выдающиеся актеры 18 в. играли как трагические, так и в комические роли, что делало их исполнение более близким жизненным образцам.
Для исполнительской манеры Волкова характерно сочетание напевности декламации с повышенной эмоциональностью игры, преодолевающей схематизм построения классических трагедий. В творчестве актера утверждался особый характер русского классицизма. Славу Волкову принесли, главным образом, три роли драматических произведений Сумарокова: Оскольд в трагедии Семира, Американец в балете со сценами Прибежище добродетели, Марс в прологе Новые лавры. Все эти произведения, написанные в разных жанрах, на самом деле были объединены героико-патриотическим характером главных ролей и гражданственной тематикой, несомненно близкой Волкову с его государственным складом ума и качествами, необходимыми актеру-трибуну, просветителю, показывающему зрителю образцы нравственности.

ВОЛКОВ – РЕЖИССЕР
В начале 1763 Волков выступил в качестве режиссера-постановщика маскарада Торжествующая Минерва, организованного в Москве в честь коронации Екатерины II. Смысл этого пышного зрелища состоял в оправдании дворцового переворота и свержения Петра III, объясняя его, как победу справедливости и разума, а также прославление новой императрицы, как «торжествующей Минервы» (богини мудрости и правосудия, покровительницы искусства, науки и ремесел). Цель маскарада состояла и в осмеянии человеческих пороков, таких, как мздоимство судей, крючкотворство чиновников, беззаконие и произвол. «Торжествующая Минерва» обещала искоренить эти пороки, покровительствовать мирному труду, способствовать развитию наук и искусства. Волкова горячо увлекла возможность выразить в массовом зрелище, обращенном к народу, важнейшие для него мысли и чувства, мечты о золотом веке. Вместо мифологических фигур он вводит образы и приемы, заимствованные из народных представлений, игр и песен. Так, одна из частей маскарада, «Превратный свет», была построена на фольклорных мотивах. В другой сцене маскарада прославлялся Мир, сжигающий военные орудия. Тексты некоторых сатирических песен приписывались Волкову. В грандиозном зрелище участвовали все театральные силы Москвы, как любительские, так и профессиональные, труппы «охочих комедиантов», артисты иностранных театров. Великолепная организация сложного массового зрелища свидетельствовала об исключительных режиссерских способностях Волкова.
Но на этой высокой ноте творчество Волкова оборвалось. Принимая активное участие в руководстве колоссальным действием, контролируя различные участки маскарада, продолжавшегося три дня на сильном морозе, Волков заболел и скончался 4 апреля 1763.
Екатерина Юдина

мудрость индейских вождей XIX века

Четверг, 19 Февраля 2009 г. 11:15 + в цитатник
Не нужно много слов, чтобы сказать правду.




Что такое жизнь? Это свет светляка в ночи. Это дыхание бизона, когда приходит зима. Это тень, ложащаяся на траву, и тающая на закате.




Люби землю. Она не унаследована тобой у твоих родителей, она одолжена тобой у твоих детей.




Когда будет срублено
последнее дерево, когда будет отравлена последняя река, когда будет
поймана последняя птица, — только тогда вы поймете, что деньги нельзя
есть.




В первый год женитьбы
молодожены смотрели друг на друга и думали, могут ли они быть
счастливы. Если нет — они прощались и искали себе новых супругов.
Если бы они были вынуждены жить вместе в несогласии, мы были бы так же
глупы, как белый человек.




Ты не можешь разбудить человека, который притворяется, что спит.



Великий Дух несовершенен. У него есть светлая сторона и темная. Иногда темная сторона дает нам больше знаний, чем светлая.




Посмотрите на меня.
Я беден и гол. Но я вождь своего народа. Нам не нужны богатства.
Мы всего лишь хотим научить наших детей быть правыми. Мы хотим мира
и любви.




Даже твое молчание может быть частью молитвы.




Белый человек жаден.
В кармане он носит холщовую тряпку, в которую высмаркивает свой нос —
как будто боится, что может высморкать и упустить что-то очень ценное.




Мы бедные, потому что мы честные.




Знание спрятано в каждой вещи. Когда-то мир был библиотекой.




Мой сын никогда не займется земледелием. Тот, кто работает на земле, не видит снов, а мудрость приходит к нам во снах.




Мы не хотим церквей, потому что они научат нас спорить о боге.




Когда человек молится один день, а потом грешит шесть, Великий Дух гневается, а Злой Дух смеется.




Почему вы берете силой то, что не можете взять любовью?



Старое время было чудесным. Старики сидели под солнцем
у порога своего дома и играли с детьми до тех пор, пока солнце
не погружало их в дрему. Старики играли с детьми каждый день.
А в какой-то момент они просто не просыпались.




Когда умирает легенда и пропадает мечта, в мире не остается величия.




Что такое человек без зверей?
Если все звери будут истреблены, человек умрет от великого одиночества
духа. Все, что случается со зверьми, случается и с человеком.




Одно «возьми» лучше двух «я отдам».




Не иди позади меня — возможно, я не поведу тебя. Не иди впереди меня — возможно, я не последую за тобой. Иди рядом, и мы будем одним целым.




Правда — это то, во что люди верят.




Даже маленькая мышь имеет право на ярость.




Я страдаю, когда вспоминаю, как много было сказано хороших слов и как много обещаний было нарушено. В этом мире слишком много говорят те, у кого вообще нет права говорить.




Пусть мой враг будет силен и страшен. Если я поборю его, я не буду чувствовать стыда.



Тот, кто рассказывает истории, правит миром.




Стремись к мудрости, а не к знаниям. Знания — это прошлое. Мудрость — это будущее.




Когда ты родился, ты плакал, а мир смеялся. Живи так, чтобы, умирая, ты смеялся, а мир плакал.

Николай Гумилев

Среда, 18 Февраля 2009 г. 23:59 + в цитатник
Все мы, святые и воры,
Из алтаря и острога,
Все мы — смешные актеры
В театре Господа Бога.

Бог восседает на троне,
Смотрит смеясь на подмостки,
Звезды на пышном хитоне —
Позолоченные блестки.

Так хорошо и привольно
В ложе предвечного света.
Дева Мария довольна,
Смотрит, склоняясь, в либретто:

«Гамлет? Он должен быть бледным.
Каин? Он должен быть грубым...»
Зрители внемлют победным
Солнечным, ангельским трубам.

Бог, наклонясь, наблюдает,
К пьесе он полон участья.
Жаль, если Каин рыдает,
Гамлет изведает счастье!

Так не должно быть по плану!
Чтобы блюсти упущенья,
Боли, глухому титану,
Вверил он ход представленья.

Боль вознеслася горою,
Хитрой раскинулась сетью,
Всех, утомленных игрою,
Хлещет кровавою плетью.

Множатся пытки и казни...
И возрастает тревога:
Что, коль не кончится праздник
В театре Господа Бога?!

Вагрич Бахчанян Пьесы (1965-1972)

Вторник, 17 Февраля 2009 г. 13:18 + в цитатник
ЯБЛОКО

Действующие лица

Адам
Ева
Змей-искуситель
Ньютон
Вильгельм Телль
Сын Вильгельма Телля
Матросский ансамбль песни и пляски
Конь в яблоках
Спящая красавица

В центре сцены стоит огромная красивая яблоня без единого яблока.
Адам, Ева, Змей-искуситель, Ньютон, Вильгельм Телль, Сын Вильгельма Телля, Матросский ансамбль песни и пляски, Конь в яблоках, Спящая красавица (хором):
В связи с тем что в данном году зафиксирован неурожай на яблоки, спектакль не состоится!
Занавес.
1968

АЛФАВИТ

Пьеса в одном действии

Иванов: А! Петров: Б!
Иванов: В!
Петров: Г!
Иванов: Д!
Петров: Е!
Иванов: Ё!
Петров: Ж!
Иванов: 3!
Петров: И!
Иванов: И!
Петров: К!
Иванов: Л!
Петров: М!
Иванов: Н!
Петров: О!
Иванов: П!
Петров: Р!
Иванов: С!
Петров: Т!
Иванов: У!
Петров: Ф!
Иванов: X!
Петров: Ц!
Иванов: Ч!
Петров: Ш!
Иванов: Щ!
Петров: Ъ!
Иванов: Ы!
Петров: Ь!
Иванов: Э!
Петров: Ю!
Иванов: Я!
Петров: Нет, я!
Иванов: Нет, я!
Петров: Нет, я!
Иванов: Нет, я!
Петров бьет Иванова.
Иванов бьет Петрова.
Занавес.
1972

БЕСКОНЕЧНАЯ ПЬЕСА

Действующие лица

Кабаков
Бачурин
Эдуард Лимонов
Холин
Ворошилов
Алейников
Рабин

Кабаков: Сегодня понедельник!
Прошло 24 часа.
Бачурин: А по-моему, сегодня вторник!
Незаметно проходят сутки.
Эдуард Лимонов: Кабаков и Бачурин, вы говорите неправду, сегодня есть уже среда!
Спустя 24 часа.
Холин: Среда была вчера, сегодня же — четверг!
24 часа пролетают, как одна секунда.
Ворошилов: Сегодня пятница, а Яковлев — художник гениальный!
Проходит час, два, четыре, десять, двадцать, 21, 22, 23, 24 часа.
Алейников: Ребята, ведь суббота на дворе, а Эдька говорит — среда!
Через 1440 минут на сцену въезжает Рабин в собственном «роллс- ройсе».
Рабин: Сегодня воскресенье, господа! Я к Киссинджеру еду на прием!
По прошествии суток.
Кабаков: Сегодня понедельник!
Бачурин: А по-моему, сегодня вторник!
И т. д.

.
КРЫЛАТЫЕ СЛОВА
(Пьеса)

Чапаев: А Васька слушает да ест.
Мичурин: А подать сюда Землянику!
Шемякин: А судьи кто?
Шариков: Ай Моська, знать она сильна, коль лает на слона!
Ильф и Петров: Александр Македонский герой, но зачем же стулья ломать?
Поддубный: Будет буря, мы поспорим и поборемся мы с ней.
Буденный: Были когда-то и мы рысаками.
Венера Милосская: Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей.
Мафусаил: В мои лета не должно сметь свое суждение иметь.
Наполеон: В Москву, в Москву, в Москву!
Буденный: В одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань.
Квазимодо: В человеке все должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли.
Засулич: Вера без дел мертва есть.
Блудный сын: Вернемся к нашим баранам.
Панург: Вернемся к нашим баранам.
Мичурин: Вкушать от древа познания добра и зла.
Стенька Разин: Волга впадает в Каспийское море.
Мюнхгаузен: Все врут календари.
Мичурин: Все пройдет, как с белых яблонь дым.
Чапаев: Все течет, все изменяется.
Ильф и Петров: Всякой твари по паре.
Ерофеев: Выпить чашу до дна.
Безенчук: Где стол был яств, там гроб стоит.
Герострат: Глаголом жги сердца людей.
Чкалов: Гони природу в дверь — она влетит в окно.
Магомет: Гора родила мышь.
Всадник без головы: Горе от ума.
Чайковский: Горе тому, кто соблазнит единого из малых сих.
Чайковский: Да был ли мальчик-то?
Икар: Да здравствует солнце, да скроется тьма!
Бейлис: «Дело» помощи утопающим...
Венера: ...дело рук...
Чапаев: ...самих утопающих.
Бейлис: «Делу» — время, потехе — час.
Иуда: Деньги не пахнут.
Ирод: Дети — живые цветы жизни.
Лец: Еже писах, писах.
Герострат: Есть еще порох в пороховницах.
Кот Васька: Есть, чтобы жить, а не жить, чтобы есть.
Гулливер: Жена Цезаря должна быть выше подозрений.
Сталин: Жив курилка.
Поддубный: Жизнь — борьба.
Мафусаил: Жизнь коротка, искусство долговечно.
Чайковский: Здравствуй, племя младое,незнакомое!
Герострат: И дым отечества нам сладок и приятен.
Венера: И скучно, и грустно, и некому руку подать.
Игорь Нетто: И ты, Брут?
Герострат: Из искры возгорится пламя.
Бетховен: Имеющий уши да услышит.
Дон-Жуан: Ищите женщину.
Тимур: И я в Аркадии родился.
Герострат: И я сжег все, чему поклонялся, поклонился всему, что сжигал.
Буденный: Коня! Коня! Полцарства за коня!
Сизиф: Кто не работает, тот не ест.
Буденный: Лошади кушают овес и сено.
Дядя Том: Мир — хижинам, война — дворцам.
Платон: Мне не дорог твой подарок, дорога твоя любовь.
Наполеон: Москва! Как много в этом звуке...
Сизиф: Мы отдохнем!
Бетховен: Мы услышим ангелов...
Гомер: ...мы увидим небо в алмазах.
Герострат: Наделала синица славы, а моря не зажгла.
Ильф и Петров: Нам не надо златого кумира.
Бетховен: Народ безмолвствует.
Мюнхгаузен: Не могу молчать.
Чаплин: От великого до смешного один шаг.
Мичурин: Плоды просвещения.
Атлант: Подписано — так с плеч долой.
Нарцисс: Познай самого себя.
Неру: Послушай, ври, да знай же меру.
Буденный: Поэзия — вся! — езда в незнаемое.
Радж Капур: Призрак бродит по Европе...
Крупская: С милым рай и в шалаше.
Мичурин: Смотри в корень.
Безенчук: Старик Державин нас заметил и, в гроб сходя, благословил.
Пятница: Суббота для человека, а не человек для субботы.
Ростропович: Так проходит слава мира.
Шаляпин: Ты все пела? Это дело...
Барышников: ...так поди же попляши.
Дездемона: Умолкни, чернь непросвещенна.
Митрофан: Учиться, учиться, и еще раз учиться.
Обломов: Фигаро здесь, Фигаро там.
Гаргантюа: Хлеба...
Гомер: ...и зрелищ.
Маресьев: Чего моя нога хочет?
Гомер: Чем ночь темней, тем ярче звезды.
Олег Попов: Чему смеетесь? Над собою смеетесь.
Павлик Морозов: Чти отца своего...
Эдип: ...и матерь свою.
Дон-Жуан: Что делаешь — делай скорее.
Мичурин: Яблоко раздора.
Красная Шапочка: Я волком бы выгрызла бюрократизм.
Митрофан: А знаю только то, что ничего не знаю.
Иуда: Язык родных осин.
Митрофан: Я мыслю — значит, существую.

ЧАЙКА-БУРЕВЕСТНИК

Комедия в трех действиях

Действующие лица

Ирина Николаевна Аркадина, по мужу Треплева, актриса
Константин Гаврилович Треплев, сын, молодой человек
Петр Николаевич Сорин, брат
Нина Михайловна Заречная, молодая девушка, дочь богатого помещика
Илья Афанасьевич Шамраев, поручик в отставке, управляющий у Сорина
Полина Андреевна, его жена
Маша, его дочь
Борис Алексеевич Тригорин, беллетрист
Евгений Сергеевич Дорн, врач
Семен Семенович Медведенко, учитель
Яков, работник
Повар
Горничная

Действия происходят в усадьбе Сорина.
Часть парка в имении Сорина. Широкая аллея, ведущая от зрителей в глубину парка к озеру, загорожена эстрадой, наскоро сколоченной для домашнего спектакля так, что озера совсем не видно. Налево и направо у эстрады кустарник.

Аркадина (тихо). Над седой равниной моря ветер тучи собирает.
Треплев (умоляюще и с упреком). Между тучами и морем гордо реет буревестник, черной молнии подобный.
Сорин (идет вправо и поет). То крылом воды касаясь, то стрелой взмывая к тучам, он кричит, и тучи слышат радость в смелом крике птицы.
Нина (протягивает в сторону Тригоринаруку, сжатую в кулак). В этом крике — жажда бури!
Шамраев (входит). Силу гнева, пламя страсти и уверенность в победе слышат тучи в этом крике.
Полина Андреевна (Якову). Чайки стонут перед бурей — стонут, мечутся над морем и на дно его готовы спрятать ужас свой пред бурей.
Маша (отцу). И гагары тоже стонут, — им, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни, гром ударов их пугает.
Тригорин (раскланивается с Дорном и с Медведенком, потом нерешительно подходит к Треплеву). Глупый пингвин робко прячет тело жирное в утесах...
Дорн (Нине, которая подходит). Только гордый Буревестник реет смело и свободно над седым от пены морем!
Медведенко. Все мрачней и ниже тучи... (Целует жене руку.) ...опускаются над морем, и поют, и рвутся волны к высоте навстречу грому.
Яков (убирая со стола). Гром грохочет.
Повар (целует у Аркадиной руку). В пене гнева стонут волны, с ветром споря.
Горничная (выносит Аркадиной шляпу, манто, зонтик, перчатки). Вот охватывает ветер стаи волн объятьем крепким и бросает их с размаха в дикой злобе на утесы, разбивая в пыль и брызги изумрудные громады.
Аркадина (после паузы). Буревестник с криком реет, черной молнии подобный, как стрела пронзает тучи, пену волн крылом срывает.
Треплев (иронически). Вот он носится, как демон, — гордый, черный демон бури, — и смеется, и рыдает...
Сорин (смеется). Он над тучами смеется, он от радости рыдает!
Нина (взволнованно). В гневе грома, — чуткий демон, — он давно усталость слышит, он увеерн, что не скроют тучи солнца, — нет, не скроют!
Шамраев (подводит Тригорина к шкафу). Ветер воет...
Полина Андреевна (стучит по столу). Гром грохочет...
Маша (сдерживая восторг). Синим пламенем пылают стаи туч над бездной моря.
Тригорин (записывая в книжку). Море ловит стрелы молний и в своей пучине гасит.
Дорн (перелистывая журнал, Тригорину). Точно огненные змеи вьются в море, исчезая, отраженья этих молний.
Медведенко (прислушиваясь). Буря! Скоро грянет буря!
Аркадина, Треплев, Сорин, Нина, Шамраев, Полина Андреевна, Маша, Тригорин, Дорн, Медведенко, Яков, Повар, Горничная (качают отрицательно головами, хором). Это смелый Буревестник гордо реет между молний над ревущим гневно морем; то кричит пророк победы: «Пусть сильнее грянет буря!...»
Занавес.

Леонид Енгибаров

Понедельник, 16 Февраля 2009 г. 20:00 + в цитатник
Аплодисменты

Каждый вечер в огромном зале я собираю тысячи аплодисментов, тысячи всплесков человеческих рук, и охапками приношу их домой.
Ты сидишь на тахте с книжкой в руках, укрывшись пледом. Я включаю свет, чтобы ты могла разглядеть то, что я принес, и закрываю окно, чтобы они не разлетелись. Аплодисменты заполняют всю комнату, плещутся у твоих ног, фонтанчиками взлетают к потолку, а ты радуешься, как маленькая. Я сажусь в кресло и жду, когда все утихнет и успокоится. Ты продолжаешь играть, и мне становится грустно, потому что всякая игра рано или поздно надоедает.
Я встаю и распахиваю настежь окна, аплодисменты вырываются на улицу и разлетаются... Минута, другая, вот и стих последний хлопок.
Я поворачиваюсь к тебе, хочу, чтоб ты меня разглядела, я устал, я голоден, и у меня болят плечи. Но ты ничего не видишь и не слышишь, тебя оглушил огромный зал и закрыл меня.
Завтра я снова пойду собирать для тебя то, без чего ты уже не можешь жить.

КОНЦЕРТЫ ПАМЯТИ АННЫ ГЕРМАН "ЭХО ЛЮБВИ".

Суббота, 14 Февраля 2009 г. 18:44 + в цитатник
19 и 20 февраля 2009 года на сцене Театра Эстрады состоятся два потрясающих концерта памяти великой певицы АННЫ ГЕРМАН "Эхо любви". В этих концертах примут участие: Валентина Толкунова, Анне Вески, Галина Невара, Валентина Пономарева, Ольга Зарубина, Екатерина Шаврина, Альберт Асадуллин, Галина Ненашева, Игорь Наджиев, Ольга Пирагс, Наталья Нурмухамедова, Олег Безинских, Галина Улетова, Иван Ильичев, Лариса Макарская, Анна Широченко, Илона Красавцева, Надежда Крыгина и ансамбль "Русский берег". Ведущие - Светлана Моргунова и Иван Ильичев.
В концерте прозвучат многие песни из репертуара Анны Герман - "Когда цвели сады", "Эхо любви", "Останься", "Люблю тебя", "Ждите весну", "Я жду весну", "Русская раздольная", "Надежда", "Белая черемуха", "Колыбельная", "Дай мне помечтать", "Четыре карты", "А он мне нравится", "Не спеши", "Танцующие Эвридики", "Снова мамин голос слышу", "Ты опоздал", "Не забыть этот день", "Аве Мария", "Чтобы счастливым быть", "Ты, только ты", "Любви негромкие слова" и многие другие.
Для зрителей, которые посещают концерты памяти Анны Герман регулярно - будет немало сюрпризов и открытий, так как многие артисты специально к этим концертам готовят новые песни из репертуара Анны Герман, которые ранее не исполнялись в концертах. Состоится премьера нескольких дуэтов.

Телефон для справок: 959-05-50, адрес: м."Боровицкая", Берсеневская набережная 20/2.
НАЧАЛО КОНЦЕРТА В 19-00.
Билеты в кассах города Москвы и в кассах Театра Эстрады.

карнавал в Венеции - новая серия фотографий в фотоальбоме

Пятница, 13 Февраля 2009 г. 14:50 + в цитатник

карнавал в Венеции - новая серия фотографий в фотоальбоме

Пятница, 13 Февраля 2009 г. 14:46 + в цитатник

Ура!Сегодня начинается КАРНАВАЛ в Венеции.

Пятница, 13 Февраля 2009 г. 14:37 + в цитатник
Карнавал в Венеции в 2009 году празднуется с пятницы 13 февраля по вторник 24 февраля.

Венецианский карнавал имеет античные корни. Ещё Доже Витале Фалиеро (властитель города) в 1094 году занёс его в официальные документы. Слово "карнавал" означает - "carnis laxatio" или "carnasciale" - отказ от мяса, религиозный Пост перед Пасхой. Но со временем строгие ограничения потеряли свою силу, и это событие превратилось в весёлый и пёстрый праздник. В 1296 году Сенат Венецианской Республики провозгласил праздничным днём последний день перед Великим Постом. Таким образом, карнавал в Венеции становится публичным праздником.

В последующие годы празднования карнавала достигли огромного масштаба. Они начинались ещё с первого воскресенья октября, продолжались до Епифании, и достигали своего расцвета в последние дни перед Постом. Весь этот длительный период многие венецианцы повсеместно носили небольшие маски - bautta, скрыв под ней своё настоящее имя.

СЕГОДНЯ РОДИЛСЯ ВЕЛИКИЙ ЕВГЕНИЙ ВАХТАНГОВ

Пятница, 13 Февраля 2009 г. 11:48 + в цитатник
Евгений Багратионович Вахтангов [1(13).2.1883, Владикавказ, ныне г. Орджоникидзе, - 29.5.1922, Москва], советский режиссёр, актёр. Основатель и руководитель (с 1913 года) театральной так называемой Студенческой драматической (в дальнейшем "Мансуровской") студии, которая в 1921 году стала 3-й Студией МХТ, а с 1926 года - Театром им. Евгения Вахтангова. Вахтангов родился в семье владельца табачной фабрики. В 1903 году поступил в Московский университет на естественный факультет (затем перешёл на юридический). С 1901 года участвовал в любительских драматических кружках в качестве актёра и постановщика. Испытывал сильное влияние МХТ. В эти же годы выступал с рассказами и статьями о театре во владикавказской газете "Терек". В 1909 году поступил в Москве в театральную школу А. И. Адашева (его учителями были Л. А. Сулержицкий, В. В. Лужский, Л. М. Леонидов, В. И. Качалов), по окончании которой в 1911 году был принят в число сотрудников МХТ. Участвовал в спектаклях: "Живой труп" Л. Н. Толстого (Цыган), "Синяя птица" Метерлинка (Сахар), "Гамлет" Шекспира (Второй актёр), "Мысль" Андреева (Крафт) и др. Вахтангов стал активным проводником идей и системы К. С. Станиславского, принял участие в работе 1-й Студии МХТ. Острота и отточенность сценической формы, возникающие в результате глубокого проникновения исполнителя в душевную жизнь персонажа, отчётливо проявились как в сыгранных Вахтанговым ролях (Текльтон в "Сверчке на печи" по Диккенсу, 1914; Шут в "Двенадцатой ночи" Шекспира, 1919), так и в спектаклях, поставленных им в 1-й Студии МХТ: "Праздник мира" Гауптмана (1913), "Потоп" Бергера (1919, играл роль Фрезера).

С первых лет Советской власти Вахтангов искренно и горячо откликнулся на требования революционной эпохи. Осознавая новую высокую ответственность художника, Вахтангов утверждал, что театрам "... надо резко изменить что-то в своей жизни", что художник должен творить вместе с народом: "ни для него, ни ради него, ни вне его, а вместе с ним" (Записки. Письма. Статьи, 1939, с. 199 и 201). В 1919 году Евгений Вахтангов возглавил режиссёрскую секцию Театрального отдела (Тео) Наркомпроса. С необычайной активностью развернулась после революции многообразная режиссёрская деятельность Вахтангова. Намеченная ещё в "Потопе" тема античеловечности буржуазно-мещанского общества получила развитие в сатирических образах "Свадьбы" Чехова (1920) и "Чуда святого Антония" Метерлинка (2-я сценическая редакция, 1921), поставленных в его Студии. Мотив гротескного изобличения мира власть имущих, противопоставленного жизнеутверждающему народному началу, своеобразно преломлялся в трагедийных постановках - "Эрик XIV" Стриндберга (1-я Студия МХТ, 1921), "Гадибук" Анского (еврейская студия "Габима", 1922). Стремление Вахтангова к поискам "современных способов разрешить спектакль в форме, которая звучала бы театрально" (там же, с. 258), нашло блестящее воплощение в его последней постановке - пронизанный духом светлого жизнеутверждения спектакль "Принцесса Турандот" Гоцци (3-я Студия МХТ, 1922) был воспринят К. С. Станиславским, Вл. И. Немировичем-Данченко и другими театральными деятелями как крупнейшая творческая победа, обогащающая искусство сцены, прокладывающая новые пути в театре. Основополагающими для режиссёрского творчества Вахтангова были: идея неразрывного единства этического и эстетического назначения театра, единство художника и народа, острое чувство современности, отвечающее содержанию драматического произведения, его художественным особенностям, определяющее неповторимую сценическую форму. Эти принципы нашли своё продолжение и развитие в искусстве учеников и последователей Вахтангова - режиссёров Р. Н. Симонова, Б. Е. Захавы, актёров Б. В. Щукина, И. М. Толчанова и др.


Б. И. Ростоцкий.
Большая советская энциклопедия
День 13 февраля

Театр"У ЗАМКА" - новая серия фотографий в фотоальбоме

Четверг, 12 Февраля 2009 г. 12:55 + в цитатник

Лукино Висконти "Как ставить Шекспира? "

Вторник, 10 Февраля 2009 г. 13:14 + в цитатник
Ходят слухи, что я, поставив «Розалинду, или Как вам это понравится» Шекспира, отошел от неореализма. Такое впечатление возникло из-за характера самой постановки, игры актеров и декораций и костюмов Сальвадора Дали.

Да простят мне люди, питающие симпатию ко всякого рода расплывчатой терминологии, но что такое неореализм? В кино он позволил выявить концепции «итальянской школы» последнего времени. Вокруг идеи неореализма сплотились те (артисты и не артисты), кто верил, что поэзия порождается реальной действительностью. Таким был отправной момент. Сейчас же неореализм, на мой взгляд, начинает превращаться в бессмысленный ярлык, который пристал к искусству, как татуировка, и, вместо того чтобы обозначать определенный метод, определенный этап развития, стал рассматриваться как набор схем, как ограничительная формула. Разве мы уже нуждаемся в ограничениях? Но ведь ограничения — опора для ленивых и для тех, кто слишком легко теряет равновесие.

Так вот, если отвлечься от нашего кинематографического опыта, можно доказать, что театр лелеял неореализм до тех пор, пока это было возможно. Неореализмом увлекался буржуазный театр — натуралистический до тошноты, до саморазложения; дань неореализму отдали и мы, когда стремились использовать в своей работе предметы и приметы реальной действительности (подлинной реальной действительности), от которых театр, становившийся более условным, уходил все дальше. Мы увлеклись неореализмом до такой степени, что он продолжает определять нашу фантазию и сказываться на наших нынешних экспериментах; мы не забываем о нем, как нельзя забыть о библейском изречении: «Из праха вышли, в прах обратимся».

Я говорю о необходимости фантазии и подчеркиваю это еще раз, ибо у театрального зрелища вообще есть границы и дифференциация, открытые не мной. Так давайте же, распоряжаясь нашим единственным и ограниченным рабочим местом — сценической площадкой, используем в полной мере те возможности, которые она нам дает: возможности движения, цвета, света, волшебства. Речь идет не о реализме или неореализме, а о фантазии, полной свободе изобразительности.

Приведу пример. Меня упрекали в том, что я слишком часто заставляю актеров «прыгать». И все же именно от этого (если заменить неудачное слово «прыгать» словом «танцевать») я не намерен отказываться. Актеры драматических театров до недавнего времени были намертво привязаны к стулу, к креслу, к столу вековечной театральной «гостиной в доме»... Я их заставил сняться с места, двигаться, танцевать. Современный спектакль тяготеет к танцу не как к эстетической форме, а как к «раскованному» движению. Быть может, эпоха Ибсена и Чехова уже заканчивается и перед нами открывается новая эпоха, эпоха театра, в котором персонажи будут раскрываться более полно, естественно и искренно, чем в бесцветном и стерильном буржуазном театре. Отсутствие «скандала», то есть новшеств в драматическом искусстве недавнего прошлого, объясняется тем, что исчерпали себя элементы диалога и интроспекции, характерные для общества, которое этот театр представлял. Даже сам Чехов был куда более живым во времена, когда все ждали прихода Мессии.

Сегодня Мессия с нами, его присутствие ощущается повсюду, слышно, как он грядет из самых отдаленных уголков мира. И конечно же, наше время — это скорее время Шекспира, чем Чехова. Я не знал, на чем остановить свой выбор: на «Как вам это понравится» или на «Троиле и Крессиде» (в последней пьесе меня привлекала живая и представляющая для меня интерес картина двух борющихся миров, древнего Востока и древнего Запада). В «Как вам это понравится» нет такой полемической нотки. «Розалинда» — это игра фантазии, чудесный сон, вариация на тему любви. У тех, кто хотел бы застрелить меня за дурной вкус, странное представление о театре. Именно они, эти люди, сочли бы безумием, преступлением то, что произошло недавно в Варшаве, где принялись восстанавливать театр прежде, чем все остальное, даже прежде, чем жилые дома, поднимая его из дымящихся руин. Вероятно, по их мнению, театр для того и существует, чтобы до пресыщения повторять вычитанное из газет или услышанное на митинге. По-моему, каждая вещь должна выполнять свою функцию, и театру не следует никого и ничего имитировать. Хорошо, если бы он держался за счет собственных средств, средства же эти — поэтические, а не кинематографические, или журналистские, или юридические, или, возможно, все они, вместе взятые и обнажившие, кстати, свое убожество, пошлость, унылость и бесполезность.

Вот почему я попросил сделать эскизы декораций и костюмов такого художника, как Дали, человека, творчество которого носит, безусловно, спорный характер, но который — что и подтвердил наш спектакль — наделен особым умением добиваться сценического эффекта, верной «раскадровки», и использовать все возможности своего «театрального» дара. Те, кто оговаривает Дали, выражают недовольство характером нашей постановки, ее дороговизной и т. д., должно быть, ненавидят театр и равнодушны к любым усилиям, направленным на возрождение драматического искусства. Так, например, они восторгаются шикарными ревю, сотнями костюмов, которые артисты меняют на глазах у публики в варьете, но враждебно относятся к достойной во всех отношениях постановке комедии Шекспира, толкуют о поруганной чистоте и считают, что с большим успехом можно было бы сводить зрителя в какой-нибудь убогий дымный погребок.

Впрочем, я получил глубокое удовлетворение, убедившись, что особо злопыхательствовали критики, присутствовавшие на премьере, то есть как раз те, чье мнение интересует меня меньше всего и кто больше всех меня ненавидит, тогда как настоящие непредубежденные зрители, число которых все возрастало, увидели в моем спектакле именно то, что я и хотел им дать: яркую, многоцветную мечту, три часа фантазии, назло всем неореалистам, «реалистич­нее» которых не бывает. Публика развлекалась, и до сих пор на эту пьесу зритель валом валит. Ведь те, кто приходил на спектакль без предвзятого мнения, не могли не заметить, что, какие бы недостатки ни обнаружились в спектакле, моя трактовка пьесы — единственно верная; другая трактовка этой комедии Шекспира просто невозможна. Скажу больше: по-моему, других таких случаев у меня не было. Как же критиковали меня за этот спектакль! И за слишком длинные музыкальные вставки, и за то, что артисты слишком много танцуют; кое-кому даже не понравилось, что меланхолика Жака я сделал двадцатилетним юнцом — хотя ему, должно быть, не меньше шестидесяти,— лишь бы осудить меня за то, что я отдал эту роль Руджеро Руджери. Так вот, я хочу сказать следующее: если те, кто, выступая с подобной критикой, искренне заблуждаются, что ж, пусть критикуют, это их право, но те, кто подкрепляет свои аргументы ссылкой на историю, не правы, ибо все их аргументы просто-напросто высосаны из пальца.

Не знаю, верно или неверно решение эпизода с королевой Елизаветой из комедии «Как вам это понравится», которая вроде бы заскучала и потребовала от автора музыки, песен, танцев; во всяком случае, нельзя игнорировать указания на этот счет, содержащиеся в тексте самого Шекспира. Ведь это же феерия, музыкальное пред­ставление, почти что балет, музыка и танцы — как в диалоге, так и в поступках — у него тоже «действующие лица», а перипетии сюжета во всей их невероятности — это вариации на фантастические темы. Следовательно, нам дана полнейшая свобода. Здесь движущая сила, побудительный мотив — стремление к гармонии, в которую благополучно выливается вся прежняя дисгармония; здесь чудесным образом достигается гармоничность катарсиса. Можно ли все это назвать буржуазной жаждой гармонии? Я бы сказал — нет, в противном случае мне пришлось бы приучить себя к мысли, что до наступления социализма нам нельзя исполнять музыкальные произведения, рисовать, сочинять стихи. Тоже ведь идея. Что касается временною критерия: зачем брать XVIII век, если произведение родилось на грани XVI и XVII? Отвечу вопросами, которыми я сам задавался перед тем, как приступить к работе. В какой мере мне нужна «историческая достоверность»? Кому нужно исторически точное воспроизведение пьесы в том виде, в каком ее давали в шекспировские времена (если допустить, что такое вообще возможно, хотя, как известно, в случае с комедией дель арте это оказалось невозможным)? Какому-нибудь ученому мужу или историку? Это ради них я должен буду возродить персонажей, нравы и костюмы XVII века—пуританские, суровые, чопорные по существу и по форме? Или лучше перенести действие пьесы — поскольку история, рассказанная в ней, вневременная и могла произойти и в греческой Аркадии, и в лесах Шотландии или в рощах, изображенных на картинах венецианцев, то есть в век более свободный, романтический, богатый образами, радостный? Вот так и родилась у меня идея перенести все в XVIII век, в изображенный Дали мир, полный интриг и веселья, в осеннюю пору того века с ее буйством красок, смехом и слезами; да, в XVIII, но придуманный, то есть во времена безобидные и сказочные. С костюмами, напоминающими историю Кота в сапогах, с отблесками сказочного «золотого века», с клубящимся облаком веселой мифологии, сползающим с Олимпа. Да и игра актеров, гармонично сочетаясь с песнями и музыкой (теми же, что были написаны для самого Шекспира), легко и тонко воскрешала атмосферу старинных дивертисментов.

Вся игра как бы накладывалась на движение и жесты, не имеющие ничего общего с сегодняшней действительностью, и была построена с целью стилистической убедительности — на полной свободе движений и жестов... Итак, да здравствует свобода и обретение фантастического мира чудес, от которого театр давненько уже отошел и в который мы хотим его вернуть, ибо таково его предназначение— радовать народ. Дело не в том, что цель поэта — «удивить». Наоборот. Было бы просто странным навязывать театру в нашем мире, где появляется все больше нового и интересного, роль этакого анахорета, сурового отшельника, который прячется от торжествующей действительности и в знак протеста отправляется играть свои мистерии на чердак.

По изданию:"Висконти о Висконти".Изд-во "Радуга".

Михаил Светлов "АРТИСТ "

Вторник, 10 Февраля 2009 г. 12:55 + в цитатник
Иосифу Уткину

Четырем лошадям
На фронтоне Большого театра -
Он задаст им овса,
Он им крикнет веселое "тпру!".
Мы догнали ту женщину!
Как тебя звать? Клеопатра?
Приходи, дорогая,
Я калитку тебе отопру.

Покажу я тебе и колодец,
И ясень любимый,
Познакомлю с друзьями,
К родителям в гости сведу.
Посмотри на меня -
Никакого на мне псевдонима,
Весь я тут -
У своих земляков на виду.

В самом дальнем краю
Никогда я их не позабуду,
Пусть в моих сновиденьях
Оно повторится стократ -
Это мирное поле,
Где трудятся близкие люди
И журавль лениво бредет,
Как скучающий аристократ.

Я тебе расскажу
Все свои сокровенные чувства,
Что люблю, что читаю,
Что мечтаю в дороге найти.
Я хочу подышать
Возле теплого тела искусства,
Я в квартиру таланта
Хочу как хозяин войти.

Мне б запеть под оркестр
Только что сочиненную песню,
Удивительно скромную девушку
Вдруг полюбить,
Погибать, как бессмертный солдат
В героической пьесе,
И мучительно думать в трагедии:
"Быть иль не быть?"

Быть красивому дому
И дворику на пепелище!
Быть ребенку счастливым,
И матери радостной быть!
На измученной нашей планете,
Отроду нищей,
Никому оскорбленным
И униженным больше не быть!

И не бог поручил,
И не сам я надумал такое,
Это старого старше,
Это так повелось искони,
Чтобы прошлое наше
Не оставалось в покое,
Чтоб артист и художник
Вторгались в грядущие дни.

Я - как поле ржаное,
Которое вот-вот поспеет,
Я - как скорая помощь,
Которая вот-вот успеет,-
Беспокойство большое
Одолевает меня,
Тянет к людям Коммуны
И к людям вчерашнего дня.

По кавказским долинам
Идет голодающий Горький,
Пушкин ранен смертельно,
Ломоносову нужно помочь!..

Вот зачем я тебя
Догоняю на славной четверке,
Что мерещится мне
В деревенскую долгую ночь!

1948

Арсений Тарковский " АКТЕР "

Вторник, 10 Февраля 2009 г. 12:39 + в цитатник
Все кончается, как по звонку,
На убогой театральной сцене
Дранкой вверх несут мою тоску -
Душные лиловые сирени.

Я стою хмелен и одинок,
Будто нищий над своею шапкой,
А моя любимая со щек
Маков цвет стирает сальной тряпкой.

Я искусство ваше презирал.
С чем еще мне жизнь сравнить, скажите,
Если кто-то роль мою сыграл
На вертушке роковых событий?

Где же ты, счастливый мой двойник?
Ты, видать, увел меня с собою,
Потому что здесь чужой старик
Ссорится у зеркала с судьбою.

1958

ЛЕВ ЛОСЕВ"ЗАПИСКИ ТЕАТРАЛА"

Пятница, 06 Февраля 2009 г. 14:45 + в цитатник
Я помню: в попурри из старых драм,
производя ужасный тарарам,
по сцене прыгал Папазян Ваграм,
летели брызги, хрип, вставные зубы.
Я помню: в тесном зале МВД
стоял великий Юрьев в позе де
Позы по пояс в смерти, как в воде,
и плакали в партере мужелюбы.

За выслугою лет, ей-ей, простишь
любую пошлость. Превратясь в пастиш,
сюжет, глядишь, уже не так бесстыж
и сентимент приобретает цену.
...Для вящей драматичности конца
в подсветку подбавлялась зеленца,
и в роли разнесчастного отца
Амвросий Бучма выходил на сцену.

Я тщился в горле проглотить комок,
и не один платок вокруг намок.
А собственно, что Бучма сделать мог —
нас потрясти метаньем оголтелым?
исторгнуть вой? задергать головой?
или, напротив, стыть как неживой,
нас поражая маской меловой?
Нет, ничего он этого не делал.

Он обернулся к публике спиной,
и зал вдруг поперхнулся тишиной,
и было только видно, как одной
лопаткой чуть подрагивает Бучма.
И на минуту обмирал народ.
Ах, принимая душу в оборот,
нас силой суггестивности берет
минимализм, коль говорить научно.

Всем, кто там был, не позабыть никак
потертый фрак, зеленоватый мрак
и как он вдруг напрягся и обмяк,
и серые кудерьки вроде пакли.
Но бес театра мне успел шепнуть,
что надо расстараться как-нибудь
из-за кулис хотя б разок взглянуть
на сей трагический момент в спектакле.

С меня бутылку взял хохол-помреж,
провел меня, шепнув: «Ну, ты помрэшь», —
за сцену. Я застал кулис промеж
всю труппу — от кассира до гримера.
И вот мы слышим — замирает зал —
Амвросий залу спину показал,
а нам лицо. И губы облизал.
Скосил глаза. И тут пошла умора!

В то время как, трагически черна,
гипнотизировала зал спина,
и в зале трепетала тишина,
он для своих коронный номер выдал:
закатывал глаза, пыхтел, вздыхал
и даже ухом, кажется, махал,
и быстро в губы языком пихал —
я ничего похабнее не видел.

И было страшно видеть и смешно
на фоне зала эту рожу, но
за этой рожей, вроде Мажино,
должна быть линия — меж нею и затылком.
Но не видать ни линии, ни шва.
И вряд ли в туше есть душа жива.
Я разлюбил театр и едва
ли не себя в своем усердье пылком.

Нет, мне не жаль теперь, что было жаль
мне старика, что гений — это шваль.
Я не Крылов, мне не нужна мораль.
Я думаю, что думать можно всяко
о мастерах искусств и в их числе
актерах. Их ужасном ремесле.
Их тренировке. О добре и зле.
О нравственности. О природе знака.

Борис Пастернак"ГАМЛЕТ"

Вторник, 03 Февраля 2009 г. 18:23 + в цитатник
Гул затих. Я вышел на подмостки.
Прислонясь к дверному косяку,
Я ловлю в далеком отголоске,
Что случится на моем веку.

На меня наставлен сумрак ночи
Тысячью биноклей на оси.
Если только можно, Aвва Oтче,
Чашу эту мимо пронеси.

Я люблю твой замысел упрямый
И играть согласен эту роль.
Но сейчас идет другая драма,
И на этот раз меня уволь.

Но продуман распорядок действий,
И неотвратим конец пути.
Я один, все тонет в фарисействе.
Жизнь прожить - не поле перейти.

1946 г.

Дневник Лев_Луцкер

Пятница, 07 Марта 2008 г. 00:58 + в цитатник
"Это невозможно" - сказала причина.
"Это безрассудно" - сказал разум.
"Это болезненно" - сказала гордость.
"Попробуй" - сказала мечта.



Метки:  

Поиск сообщений в Лев_Луцкер
Страницы: [1] Календарь