Цитата сообщения _Blood_Mary_ Про стихи Лехи Никонова


Настроение сейчас - "... имеет смысл воевать только с ветрянными мельницами.."

Вы знаете, он гений. Это кажется странным, если учесть что я вообще не люблю стихи.
Мой дневник - давно пропаленная вешь. Поэтому нет смысла писать о моей жизни и о другой чуши.
Так что читайте и наслаждайтесь




По моему подоконнику стекают
капли дождя и нет ничего проще,
чем рассказать о красоте
падения этой капли, высоте
её измерения.
Каждую долю мгновения
тормозя время
надо ли выражать?
Жаль, если это действительно надо.
Справа и слева финский залив.
И в этом такая правда,
как в том, что шевелится лифт
в доме напротив. Живёт шизофреник,
умирают герои или мещане.
Это не озлобленность, поверьте,
это отчаяние.



Моя война никогда не кончится,
бешеной похотью вызверев,
апрель перед объятиями мая корчится
луж фиолетовыми брызгами.
зрачков, испуганные дрожащие зайчики,
бегают, систему в толпе выискивая,
город издевается и подначивает,
подсовывая рекламные вывески.
стесняются приставаний улицы.
стихи, изнасилованные, брошены.
От вечной бессонницы тихо хмурятся
Невыспавшиеся прохожие...




Атеизм и прокладки “олл вэйз” -
это суперкомфорт!
Очередной мак-дональдс
пихают в открытый рот.
Когда подыхают с голода,
потому что нельзя работать -
свастика это знак доллара
на пропагандистских банкнотах.
И руки трясутся от злости,
от ненависти к этой мрази,
которая ходит в гости,
устраивает праздники.
У стада свои законы,
поэтому счастья нет.
Прожектор из ямы промышленной зоны
вырезает на небе след.
Конформизм поколения ясен,
потому что короткое лето,
и поэтому так прекрасны
огни твоего гетто.


Девочка шла вдоль дороги.
Её обгоняли машины.
Она могла трахнуться с кем угодно
и всё равно была чистая.
Её снам позавидовал каждый,
если бы мог их увидеть.
В придорожном кафе она пила водку
с водителями грузовиков,
делала им минет,
расспрашивала про любовь.
– Как это бывает, когда любишь?
Те, что-то мычали и старались
побыстрее уехать.
Она напрашивалась в дорогу.
Ей хотелось увидеть весь свет.
А ведь её сны, были гораздо важнее,
чем представления обычных людей
о любви и других городах,
потому что в их тусклых мечтах
ничего интересного нет.


Ах, возьми меня с собой
туда, где лето,
туда где тёмно-синий прибой
стонет в объятиях ветра.
Туда, где можно трахать кого попало,
курить траву и ничего не делать,
туда где небо огромное одеяло
как будто разрисовано мелом.
Куда ментов вообще не пускают,
где солнце прыгает так высоко,
что даже глаз не хватает
увидеть как оно далеко.

В середине у жизни
я видел синий забор -
подростки прибили к нему рыжую кошку.
Она была похожа на огонь.
Соборы и церкви висели в воздухе,
подсвеченные её глазами
и прожекторами.
Я начал блевать.
Оранжево-синий пейзаж
дёргался передо мной
и в этот момент я понял,
что уже следующей весной
начну очередной лирический сборник.
Правда, я всё заблевал,
но это, конечно, мелочи
по сравнению с вашей жизнью.
О, конечно! Я знал,
сколько стоят мои слова
по сравнению с вашей жизнью! Едва
ли дороже
чем жизнь этой рыжей, замученной кошки,
рыжей кошки на синем заборе.
Если слова ничего не стоят,
вы ничего не стоите тоже.
Ненужное следует уничтожить.


Разве всё это было зря?
Расскажи, как прошедшей ночью
белым ужасом декабря
зима начала морочить
нашу жизнь. Убивая всё,
жадная до гололёда.
Только запомни; она
подохнет через полгода.
Зима будет корчится, падла,
в зелёном огне марта.
Ебаная Жанна Д’Арк!
Мы будем смотреть, а захочется
отпустим сознание, если так будет надо,
закроем глаза и разрежем вены
и может, найдём, что все перемены -
лишь повторения прежних смыслов…
Близко
время новых проскрипций.
Я жду
время новых проскрипций.
Пусть будет так.
А пока мы будем собирать поленья
для Жанны Д’Арк.


Закрой свои глаза
Здесь слишком много света
На улице весна
Прости меня за это
Прости меня за ночь в огне
И за слова которых нет
Закрой свои глаза
Здесь слишком яркий свет

Так ночь ползёт в окно
Так начинается весна
За окнами темно
Когда кончаются слова
Нам остаётся только ночь
И ничего другого нет
Закрой свои глаза
Здесь слишком яркий свет

Как улица плюёт
В окно свет липких фонарей
Уже растаял лёд
В осаде призрачных огней
Нам остаётся только ночь
И ничего другого нет
Закрой свои глаза
Здесь слишком яркий свет


Страна это сразу все страны.
Дворцы и неоновые рекламы,
река, вколоченная в гранит,
шум города, очень похожий на крик,
время, в котором, как в светофоре,
снизу на самый верх:
прошлое полное жизни,
настоящее - яркое пятно
и будущее одно на всех.
Ни одного достойного варианта.
Этот город уже ослеп -
дворники усыпили гирлянды,
и даже фонари стали светить тусклее.
Надо учиться маскироваться,
завязать или наоборот развязаться,
влиться в поток людей. Впрочем,
в этом месяце не отличишь дня от ночи
и музыки от стихов,
нормальных людей от сволочи.
В жарком пламени кабаков -
любовь это просто кусок пизды.
Мы сходили с ума от холода.
В это время года не разводят мосты
и всех девчонок увезли из города.
Я присутствовал при расстреле.
Их раздели
догола. Они были приговорены
и в ладошках прятали груди.
Расстрелом командовал президент великой страны -
Владимир Владимирович Путин.


Весна опять наебала;
Вместо тепла - холод.
Моя авторучка застыла
меня окружает город.
Трава, которая имела глупость вылезти,
выглядит лицемерным вызовом
уже подыхающей зиме.
Машины едут в сторону центра,
может там хоть немного теплее.
Птицы, что вчера надрывались, ополоумев,
все как одна заткнулись,
как будто их просто не стало.
Весна опять наебала
этот проклятый город.
Моя авторучка застыла.
Вместо тепла - холод.