В колонках играет - FAUSTO PAPETTIПоявление на культурной, интеллектуальной и духовной сцене XIX века такой удивительной фигуры, как Елена Петровна Блаватская — Е.П.Б., и ее не имеющих аналогов трудов стало настоящим потрясением и совершило, как совершает и в наши дни, переворот в сознании многих людей.
Ее называли Cфинксом XIX века. Люди либо любили ее, либо ненавидели, либо восхищались ею, либо поливали грязью. Ее труды либо вызывали бурю споров и обвинений, в большинстве своем несправедливых, либо давали толчок интереснейшим духовным поискам, научным открытиям, благодаря им рождались новые философские мировоззрения и произведения искусства. «Пожалуй, никому в XIX веке не удалось столь изрядно пощипать перья религиозных предрассудков, спиритического шарлатанства и интеллектуального снобизма, как ей. Стоит ли удивляться, что клеветники обвиняли ее именно в том, против чего она сражалась почти в одиночку с силой, меткостью и дерзким юмором Гаргантюа», — писал доктор П. Вайнцвайг.
Кто Вы, госпожа Блаватская?
В богатой событиями биографии Е.П.Б. было почти все и «на любой вкус». Знакомство с ее жизнью и удивительными приключениями, уникальными способностями и талантами во многих людях рождает недоуменный вопрос: неужели все это правда и нет в этом ни малейшей выдумки? Ведь нужно учесть, что шел XIX век, что женщинам той эпохи была закрыта возможность получить образование и большинство из них ждала одна участь — выйти замуж, вести домашнее хозяйство и, если повезет, изучать этикет, языки и музыку.
В эпоху, когда транспортные коммуникации не были развиты так, как сейчас, Елена Петровна объезжает чуть ли не весь мир, терпит два серьезных кораблекрушения, участвует в сражениях за освобождение Италии и получает тяжелые ранения, несколько раз заболевает странными, неизвестными болезнями, грозившими ей смертью, да и вообще нередко оказывается между жизнью и смертью и всегда чудом спасается. Ей удается проникнуть в Тибет, прожить там несколько лет, получить удивительные познания и стать ученицей Великих Учителей — Махатм Мудрости, чтобы потом вернуться в «западный мир», передать ему давно забытые учения и вновь рассказать о существовании Братства Мудрецов, хранителей этих учений, с давних времен известных и почитаемых на Востоке. Она основывает знаменитое Теософское общество, отделения которого очень быстро возникают во многих странах. Она обладала такими сверхъестественными парапсихологическими способностями, что, если составить перечень совершенных ею «чудес», он будет очень длинным. И эти чудеса были столь невероятны, что люди с трудом верили в нихѕ Общественность предпочитала считать их фокусами и обвинять автора в мошенничестве.
Говорят, что поистине выдающимся можно назвать человека, которого уважают даже его враги. Что бы о ней ни говорили и кто бы о ней ни говорил — почитатель или ярый противник, Елену Петровну Блаватскую всегда считали гениальной. Ее даже называли «мошенницей века» — виной тому несправедливый вердикт, вынесенный лондонским Обществом психических исследований и опубликованный в 1885 году в нашумевшем отчете: «Г-жа Блаватская заслуживает того, чтобы навсегда войти в историю в качестве одной из самых искусных, изобретательных и интересных мошенниц». Целый век этот «приговор» кочевал по книгам, энциклопедиям и средствам массовой информации, повсюду, где только заходила речь о ее жизни и деятельности. Даже теперь есть люди, которые, не прочитав ни одной ее строчки, остаются твердо убеждены, что Е.П.Б. была обманщицей и чудачкой.
Да уж, Елену Петровну Блаватскую действительно знал весь мир.
Понадобилось целых сто лет, чтобы осудившее ее Общество психических исследований ее реабилитировало в своем отчете 1986 года, который начинается словами: «Согласно новейшим исследованиям, госпожа Блаватская, соосновательница Теософского общества, была осуждена несправедливо».
Уже в наше время социолог Теодор Роззак, оценивая значение Е.П.Б. и ее трудов для современности, говорит о ней как об одной из «величайших незакрепощенных женщин своего времени», добавляя: «ѕдаже с учетом всей критики, направленной против нее, Е.П.Б. предстает как один из оригинальнейших талантов нашего времени... И, прежде всего, она принадлежит к числу современных психологов-новаторов визионерского типа».
Так или иначе, Е.П. Блаватская оставалась величайшей загадкой даже для близких друзей и соратников. Как же одиноко, должно быть, было ей! «Когда сталкиваешься с воспоминаниями и суждениями тех, кто лично знал Е.П.Б., будь то ее друзья или недруги, поражает многообразие существующих о ней мнений, словно речь идет не об одном, а о многих совершенно различных людях, носящих одно имяѕ Вплоть до того, что, кажется, нет ни одной отличительной черты человеческого характера, которой не обладала бы эта удивительная женщина.
В действительности же никто не знает ее полностью, со всеми ее качествами и особенностями, так что даже самые близкие и любимые, общаясь с нею, нередко чувствовали себя растерянными и смущенными. Трагедия ее одиночества очевидна», — писала Анни Безант.
«Ей придется много страдать»
Чрезвычайно трудно охватить в журнальном очерке всю жизнь Е. П. Блаватской, наполненную бескорыстным трудом, удивительными приключениями и необычными событиями. Ее биографию можно назвать самым настоящим «практическим пособием», иллюстрацией к учению философов о судьбе и предназначении.
Сначала ты живешь «как все», но другие потребности, другие стремления живут в твоей душе, живут своей — сокровенной — жизнью. Они настолько сильны, что, вопреки логике, вопреки здравому смыслу, страху и непониманию окружающих, ты принимаешь мужественные решения, по зову сердца совершаешь рискованные поступки, забываешь о себе, отправляешься в путь и ищешь. Впереди одни неизвестные, ты очень боишься, все «висит на волоске». И тут вмешивается сама Судьба. Вопреки тебе самому и несмотря на твои страхи, слабости, проблемы, своей невидимой рукой она ведет тебя по жизни, приводит к нужным людям и нужным знаниям, к новым открытиям и важным деяниям, к твоему предназначениюѕ Но только при условии, что ты раньше времени не сдался, что не перестаешь верить, стараться, искать, сражаться, чтобы ни происходилоѕ Вся жизнь Е.П.Б. — тому подтверждение. Читаешь ее биографию и лишний раз убеждаешься, что самые важные и самые яркие грани предназначения открываются, когда ты идешь по пути и сражаешься, никак не раньшеѕ Причем то, что тебе открывается, и то, что сбывается, значительно превосходит твои самые смелые ожидания.
Например, философия говорит о чрезвычайной важности таких периодов жизни, как детство и юность. Именно в это время могут проявиться богатства нашей души и внутреннего мира, спящие в нас загадочные потенциалы, стремления и таланты, вокруг которых будут строиться наше предназначение и весь наш жизненный путь, — но только если рядом будут чуткие родители, воспитатели или близкие, которые смогут все это увидеть и оценить. Елене Петровне повезло, но оттого ей не было легче.
Она родилась в ночь на 12 августа (по старому стилю 31 июля) 1831 года в Екатеринославе — городе, основанном графом Потемкиным на Днепре, в землях Новороссии, — где служил ее отец. Она происходила из русской аристократической семьи, но никогда не любила говорить о своей весьма примечательной родословной.
По материнской линии Елена Петровна принадлежала к одному из самых древних родов, восходивших к Рюрику, основателю династии русских князей. Бабушка Е.П.Б., Елена Павловна Долгорукова (по мужу Фадеева), была удивительной, выдающейся личностью. Прекрасно образованная, весьма одаренная художница и музыкант, серьезный ученый, она к тому же свободно говорила на пяти языках и состояла в ученой переписке со знаменитыми европейскими натуралистами. В своем поместье она создала библиотеку и музей и наполнила их редкими коллекциями, которые сама собирала. Она также широко занималась благотворительностью, основала и содержала сиротский приют и спасла от голода немало бедных семьей. Доброта ее сердца, эрудиция и воспитание, данное бабушкой, оказали огромное влияние на маленькую Елену, рано оставшуюся без матери.
Мама Е.П.Б., Елена Андреевна Фадеева, была известной писательницей. Ее сочинения признавали необыкновенным явлением в русской литературе. Елену Андреевну даже называли «Лермонтовым среди писательниц» и «русской Жорж Санд». Она рано скончалась, оставив двух маленьких дочерей. Елене, старшей из них, было тогда 11 лет. Младшая сестра Е.П.Б. Вера вспоминала, что до самой смерти их мать очень переживала о том, как сложится судьба старшей дочери, «одаренной сызмала незаурядными свойствами». Последние слова матери, произнесенные на смертном ложе, были в чем-то пророческими: «Ну что ж! Может, оно и к лучшему, что я умираю: по крайней мере, не придется мучиться, видя горькую участь Елены! Я совершенно уверена, что доля ее будет не женской, что ей придется много страдать». По отцу, полковнику Петру Алексеевичу фон Гану, Е.П.Б. принадлежала к роду немецких графов фон Ган, они были очень известны в Германии, а позже — в России, куда эмигрировали задолго до рождения отца Е.П.Б. Это от немецкой бабушки Елена унаследовала «курчавые белые волосы и живой, добродушный, веселый нрав».
Девочка подрастала и быстро развивалась, и близких часто поражал ее непростой характер и способности, несвойственные детям ее возраста. Трудно сказать, что больше изумляло родных и какая сторона ее натуры преподносила им больше сюрпризов — в ней даже в детстве словно уживались две личности. Одна — своенравная, независимая, упрямая и порой неуправляемая, настоящее стихийное бедствие для нянек, воспитательниц и домашних слуг. Другая — добрая, щедрая, тонко чувствующая, с необыкновенно развитыми интуицией, воображением и даже ясновидением.
В своих воспоминаниях о детстве и юности Вера, сестра Е.П.Б., рассказывает, что люди боялись не столько шалостей и оригинальных выходок Елены, сколько ее искренности: она всегда говорила правду в открытую, без всяких «вокруг да около». Она ненавидела лицемерие. Особо беспокоила родных ее манера говорить людям в лицо то, что она о них думает: в приличном обществе это считалось признаком дурного тона. Но в то же время, пишет Вера, «она была так добра и так смела, что готова была все отдать неимущему, все сделать для друга и на все решиться в защиту обиженного» и при этом «никогда не помнила зла и обидѕ Она умела подмечать слабости человеческие и странности и дурные свойства, но никогда не смеялась над несчастием, над уродством физическим. Она, напротив, обиженным всегда бывала готова помочь, а своих обид никогда не помнила. Невозможно было быть менее злопамятной, чем она, и прощать искренне всех своих недругов. Эта прекрасная черта всю жизнь ее отличала».
Непосредственность, искренность и правдолюбие ребенка, отсутствие всякой дипломатичности и в то же время — всякой злобы и злопамятства благодаря чересчур даже доброму сердцуѕ Острый язык Елены Петровны принес ей множество неприятностей, прославил ее как среди поклонников, так и среди врагов. Жаль, что мало кто по достоинству оценил по-детски чистую доброту ее души, которая всегда проявлялась даже по отношению к злейшим врагам и предателям. Много лет спустя один из учеников Е.П.Б. вспоминал: «Одно было в ней особенно примечательно. Она никогда, никогда не питала злобы, не терпела тайного злословия, никому не давала понять, что в ее душе остался хоть след раздражения или неодобрения, хоть какая-то тень былого... Все прошедшее просто стиралось начисто и полностью забывалось». Так же как в детстве она предпочитала играть с детьми прислуги и дружить с людьми низших сословий, в зрелые годы Е.П.Б. безудержно тянулась к тем, чье положение в обществе было ниже ее собственного, проявляя подчеркнутое безразличие к «благородным», к которым она принадлежала по рождению.
Еще более изумляли окружающих неординарные способности девочки. По словам сестры, в те бесхитростные времена никто не знал такого понятия, как «ясновидение», и сверхъестественные способности Елены объясняли ее богатой фантазией и сильной чувствительностью. А Елена утверждала, что все имеет живую, сокровенную душу, которую глазами не увидишь, но с которой можно общаться «от сердца к сердцу», что природа живет своей таинственной жизнью и полна невидимых обитателей. Ссылаясь на воспоминания Веры, А. П. Синнетт, один из биографов и соратников Е.П.Б., передает: «Она слышала голос каждой формы, каждого тела, органического и неорганического; и уверяла, что сознание и жизнь присущи не только определенным таинственным силам, видимым и слышимым ей одной там, где другие не находили ничего, кроме пустоты, а даже зримым, но неодушевленным предметам, таким как галька, плесень и фосфоресцирующие гнилушки». Она утверждала, что все самые удивительные приключения героев сказок происходили с ними на самом деле, и близко к сердцу принимала их испытания. Ей нравилось собирать детей на песчаной отмели рядом с поместьем, где они находили огромное множество окаменевших останков морских существ, или в полутемной большой музейной комнате бабушки, рядом с чучелом какого-нибудь экзотического животного, и рассказывать чудесные, захватывающие дух истории. Она пересказывала свои видения, говорила о былой, полной приключений жизни этих существ, о жизни, которая текла в прошлом на пространствах давно исчезнувших или давно покинутых своими обитателями, заставляя слушателей видеть все это чуть ли не наяву. Рассказывала она так ярко и живо, уверяя, что видит и слышит все это, что взрослые тоже невольно увлекались ее повествованиями.
Елену неудержимо тянуло к странному старику — столетнему пасечнику, которого она навещала при каждом удобном случае. Звали его Бараний Буряк, жил он неподалеку от Саратова, а в деревне его считали колдуном. Он знал очень многие свойства трав и растений и мог предсказывать будущее. Вера вспоминала: «Приходя к нему, она задавала кучу вопросов, а потом с жадным вниманием слушала, как научиться понимать язык пчел, птиц и зверей... Он нередко говорил нам: „Эта маленькая барышня совсем не такая, как вы. Ее ждет большое будущее. Жаль, что я не доживу до той поры, когда исполнятся мои предсказания; но исполнятся они непременно!“»
Девочка также обладала совершенным слухом и была очень способна к музыке, живописи и языкам. Несмотря на то что маленькая Елена охотно рассказывала о своих видениях и делилась всем, чем жила, ее сердце, как зеницу ока, хранило одну тайну, которую Елена Петровна открыла лишь много лет спустя: у девочки был «друг», «невидимый Покровитель», о существовании которого не ведал никто, кроме нее. Судя по самым ранним детским воспоминаниям Елены, этот Покровитель всегда появлялся в ее грезах наяву, в ее сновидениях и в те минуты, когда ей грозила смертельная опасность. Его облик никогда не менялся: светлый, светящийся лик, длинные черные борода и волосы, белые одежды и белый тюрбан на головеѕ Он общался с ней и учил ее во сне и не однажды спасал ей жизнь, а изумленные родственники все пытались понять, какое чудо опять уберегло ребенкаѕ Е.П.Б. говорила, что образ «невидимого Покровителя» ее сердце сохранило как самое сокровенное воспоминание детства и юности: «У меня всегда была вторая жизнь, таинственная, непостижимая даже для меня самой, пока я не встретилась во второй раз со своим еще более таинственным индийцем».
Детям нужно внедрять более всего уверенности в себе, любовное отношение ко всем, альтруизм, взаимную снисходительность и особенно привычку думать и рассуждать самим. Следует ограничить чисто механическую работу памяти до возможного минимума и посвятить большую часть времени развитию и воспитанию внутренних чувств, способностей и скрытых сил. Мы должны стремиться создавать свободных людей, свободных умственно, свободных морально, свободных от всякого рода предрассудков и особенно от эгоизма.
Е.П.Б.
Львиное сердце Е.П.Б.
Самой большой шалостью и самой оригинальной выходкой юной барышни стало ее замужество. В 1848 году 17-летняя девушка сообщила родным, что выходит замуж. Ее выбор всех ошеломил. Через год она стала женой Никифора Васильевича Блаватского, государственного чиновника 40 лет, годившегося ей в отцы, и перебралась в Грузию, в имение под Тифлисом, где Блаватский служил губернатором. Решение Елены о замужестве было самой настоящей глупостью, более того — она приняла его в пылу спора, проявив детское, инфантильное упрямство, о котором, очнувшись, горько пожалелаѕ Все попытки сначала расстроить свадьбу и потом уговорить мужа «отпустить ее с миром» оказались тщетными.
И вновь уроки судьбы на ее примере: любую глупость всегда можно исправить, даже если для этого требуются все мужество, вся решимость, безумные поступки и такое львиное, непокорное, горячее сердце, какое билось в груди Е.П.Б. После многих отчаянных, но неудачных попыток развестись она сбегает от мужа. В один из сентябрьских дней, ускользнув от охранявших ее слуг, Елена одна, верхом на лошади умчалась из Тифлиса. В то тревожное время это было весьма рискованное предприятие. После невероятных и опасных приключений она пересекла русско-турецкую границу и «зайцем» на корабле добралась до Константинополя, навсегда покинув Россию, своих родных и близких. Так началась новая, свободная жизнь Е.П.Б., череда длинных путешествий, увлекательных приключений и загадочных событий.
Невероятными усилиями, рискуя всем на свете, Е.П.Б. сама, собственными руками, резко изменила свою судьбу. Не сделай она этого, не прими одного-единственного важного решения — и мир не знал бы Госпожи Блаватской. Страшно представить, что ее душа могла бы медленно «умереть», не будь у Елены такого изначального мужества и решимости, закрой она перед собой те удивительные пути, которые готовила ей судьба и о которых в то время сама юная и неопытная русская барышня знать не могла. Невольно задаешься вопросом: на какой могущественный, загадочный зов откликнулось сердце девушки, если она смогла вот так все бросить и всем рискнуть? Очевидно, что страх замужней жизни не мог дать такой мощный толчок — ее вело нечто более сильное, высокое, выходившее за пределы ее личной судьбы.
Что ее призывало?.. кто ее призывал?! Согласно философским учениям о судьбе, не бывает напрасных усилий и напрасных страданий, когда речь идет о настоящем благом деле. В самой тяжелой ситуации и в самом отчаянном предприятии на твоем пути всегда появятся те, кто помогут, спасут, окажут покровительство, — появятся «случайно», по «стечению обстоятельств», именно тогда, когда ты меньше всего этого ждешь и когда это менее всего вероятно. Жизнь и странствия Елены Петровны — удивительное подтверждение этой истины. Куда бы ни приезжала и где бы ни останавливалась, она всегда была без гроша в кармане и зарабатывала на жизнь, как могла и знала. Чем только ни занималась Е.П.Б. — начиная с изготовления чернил, галстуков и других вещей кончая уроками музыки, концертами, которые она давала как пианистка, написанием статьей и книг. У нее никогда ничего не было, но ее щедрая русская душа всегда трогательно откликалась на беду тех, кто нуждался и страдал еще больше, чем она, и часто это были люди, которых она видела первый раз в жизни, случайно встречала на улице, на дороге, на пароходе. Она отдавала все, чтобы помочь друзьям, знакомым или первому встречному: все силы, здоровье, последние вещи и последние деньги.
Но Платон недаром говорил, что чем больше отдаешь, тем больше получаешь. Неудивительно и даже понятно, почему, где бы ни была Е.П.Б., всегда находились те, кто помогал ей в беде, оказывал поддержку и покровительство и даже обучал всему необходимому. Помощь каждый раз приходила в нужный момент, назло многочисленным недоброжелателям, которые называли Елену Петровну легкомысленной и беззаботной, удивляясь, с каким юмором она относилась к постоянным и непростым бытовым трудностям.
В Константинополе Е.П.Б. посчастливилось встретиться с одной своей знакомой — графиней Киселевой. Вместе с ней она отправилась путешествовать по Турции, Греции, Египту, Восточной Европе, Франции и Англии. Ее тетушка Надежда Андреевна Фадеева писала об этих временах: «В первые восемь лет она не давала о себе знать родственникам по материнской линии, боясь, что ее выследит законный Чгосподин и хозяин“». Только отец Елены знал, где она находилась. Он понял, что никогда не убедит ее вернуться к мужу, смирился с ее отсутствием и посылал деньги туда, где ей было проще всего их получить.
Мечты становятся явью
И вновь уроки судьбы: любое предназначение, связанное с осуществлением настоящего благого дела, выходящего за пределы личной судьбы человека, открывается благодаря одной-единственной знаменательной встрече, о которой душа мечтает долгие годы и которая вновь переворачивает всю жизнь.
Идет 1851 год. Е.П.Б. находится в Лондоне, где в то время проходит всемирная выставка «плодов трудов всех наций», в том числе последних достижений науки и техники.
Елена прогуливалась по улице и смотрела на делегатов из разных стран; взгляд ее остановился на индийской делегации, как раз проходившей перед нейѕ Вдруг она увидела высокого индуса с длинными черными волосами и бородой в белых одеждах и в белом тюрбанеѕ Ее изумлению не было пределаѕ Она мгновенно узнала его! Оказывается, загадочный Покровитель из ее детства, которого она считала плодом своего воображения, — живой, реальный человек! Елена встретила и узнала своего Учителя, родной и любимый образ своих грез, того, кто всегда незримо сопровождал ееѕ Вот оно, счастье!
В этот день ей как раз исполнилось 20 лет. Ближайший друг и соратник Е.П.Б. графиня Констанс Вахтмейстер в своих воспоминаниях описывает эту незабываемую встречу так, как слышала о ней от самой Е.П.Б.: «Она тут же узнала его... Ей хотелось кинуться к нему и заговорить, но он зна/ком велел ей оставаться на месте, и она стояла как зачарованная, пока он не прошел мимо. На следующий день она отправилась в Гайд-Парк, чтобы побыть одной и обдумать это необычайное происшествие. Подняв голову, она увидела тот же самый облик; приблизившийся к ней Учитель сказал, что он прибыл в Лондон с индийскими принцами по важному делу, что он непременно должен переговорить с ней наедине, потому что ему требуется ее участие в работе, которую он собирается предпринять. Он... также сказал, что ей придется провести три года в Тибете, чтобы подготовиться к выполнению этой важной задачи».
В день своего 20-летия Е.П.Б. находит первый ответ на вопрос, кто ее тогда призывал и что ее тогда призывалоѕ И узнает, что помимо всех бесчисленных путей в жизни существует еще один — Путь Ученичества, со своими этапами и испытаниями, обучением, передачей знаний, со своей благородной миссией, в осуществлении которой она, Елена, может принять участие. Она испытывает особое, неведомое до сих пор счастливое состояние души и сознания — состояние Ученика, у которого отныне и впредь будет настоящий, живой, родной и любимый Учитель.
До тех пор пока Учитель не сочтет нужным, чтобы ты пришел к Нему, будь с человечеством и бескорыстно трудись ради его развития и прогресса. Только это может принести подлинное удовлетворение.
Е.П.Б.
И вновь уроки судьбы. Ученический путь долог и тернист, идущего по нему ждут непростые, порой тяжелейшие испытания. И в этих испытаниях всегда спасают именно доверие и любовь к Учителю, даже если ты его долго не видишь, не общаешься с ним часто.
Е.П.Б. прекрасно понимала, как тяжела задача, которую поставил перед ней Учитель, — проникнуть в Тибет, чтобы вновь встретить его и подготовиться к более важной миссии. Удивительно, но задание Учителя она выполняет! Только для этого ей понадобилось целых 17 лет странствий по всему свету, которые продолжались с 1851 по 1868 год. За это время она предпринимает две неудачные попытки проникнуть в Тибет (в 1854 и 1856 годах) и совершает два почти кругосветных путешествия. Список стран, где побывала Е.П.Б., огромен, в нем представлены все материки: Канада, Северная, Центральная и Южная Америки, Индия (неоднократно), Китай, Япония, Бирма, Цейлон, Ява, Сингапурѕ Она объехала почти всю Европу, включая Балканы, вновь побывала даже в России (в течение года), а также посетила Египет, Сирию, Ливан, Персиюѕ Везде она знакомится с удивительными, порой экзотическими культурами и людьми, приобретает глубокие познания и, как всегда, попадает в невероятные передряги, сталкивается лицом к лицу со смертельными опасностями, и каждый раз ей кто-то помогает, кто-то ее спасает, защищает и что важнее всего — учит. Два самых знаменательных своих путешествия в Индию она описала в интереснейшей книге «Из пещер и дебрей Индостана». Этот сборник путевых очерков предназначался для русского читателя и был впервые опубликован под псевдонимом Радда Бай в журнале «Московские ведомости».
Чего только с ней ни случилось за эти долгие годы! Как раз в конце этого периода она героически сражалась под знаменами великого Гарибальди за освобождение Италии. В знаменитой битве близ Ментаны в 1867 году она получила пять тяжелых ранений. Ее нашли на поле боя среди убитых и раненых и поначалу решили, что она мертваѕ За эти же 17 лет она умудрилась попасть в два серьезных кораблекрушения и оказаться в числе немногих выживших, несколько раз смертельно заболеть и без посторонней помощи, оставаясь в полном одиночестве, чудесным образом исцелиться. После каждой такой болезни ее сверхъестественные способности только росли, и наконец она научилась подчинять их собственной воле.
Все эти долгие 17 лет Е.П.Б. ни разу не видела своего Учителя, получала от него только письма. Трогательно то, что она продолжает полностью доверять ему, а он все это время незримо опекает ее, о чем она узна/ет от других людей и гораздо позже, когда многие трудности и испытания останутся уже позади.
Стучите, и отворят вам
Идет 1868 год. Бог, очевидно, любит троицу: третья попытка попасть в Тибет венчается успехом, и Елена Петровна остается там на три года. Позже она говорила, что это была не ее заслуга и что, скорее всего, сами Великие Махатмы позволили ей проникнуть в Тибет и найти их. В письме одного из Учителей английскому теософу А.П. Синнетту есть такие строки: «Те, кому мы пожелаем открыться, встретят нас на самой границе. Остальные не найдут нас, даже если бы они двинулись на Лхасу с целой армией».
Три года, проведенные в Тибете, были самым счастливым и самым таинственным периодом в жизни Е.П.Б. Сама она рассказывала о нем весьма неохотно по причине, которую объяснила в письме одному своему хорошему знакомому: «Есть несколько страниц из истории моей жизни... я скорее умру, чем открою их, но не оттого, что мне за них стыдно, а потому, что они слишком сокровенны».
Но уже то немногое, что мы знаем о ее пребывании в Тибете по отрывочным рассказам учеников и с ее слов, потрясает воображение. Известно, что некоторое время она жила в районе Каракорума, недалеко от монастыря Ташилунпо — резиденции Таши-Ламы (близ Шигадзе). Она стала принятым учеником двух великих Учителей, Махатм Мудрости («Махатма» переводится с санскрита как «Великая Душа»). Ее Учителя, Махатма М., которого она первый раз увидела в Лондоне, и Махатма К. Х., по происхождению были индусами благородных кровей и оба являлись членами трансгимлайского отделения знаменитого «Братства Мудрецов» — «Хранителей Божественной Мудрости». Великие Учителя крайне редко появляются среди людей, а их обители располагаются по всему миру, в чистых, недоступных человеческому взору уголках планеты. Е.П.Б. писала: «За Гималаями находится ядро Адептов, разных национальностей, и Таши-Лама знает их. Они действуют сообща, некоторые находятся при нем, и все же их истинная сущность остается неведомой даже для рядовых лам, которые в большинстве своем невежды... Там мой Учитель, и К. Х., и некоторые другие, которых я знаю лично, — они то приходят, то уходят, и все они общаются с Адептами в Египте и Сирии и даже в Европе и Америке». Есть все основания считать, что именно там Е.П.Б. не только обучалась, но и проходила свои Посвящения. Об этом она всегда хранила молчание, следуя древнейшему обету — хранить Сокровенные Учения от употребления во зло, использования в корыстных и эгоистических целях, — которого свято придерживались все ученики.
Молитва есть действие облагораживающее, когда она является глубоким чувством или пламенным желанием, вырывающимся из глубины нашего сердца для блага других, но не нас самих и когда в нашей молитве вполне отсутствует что бы то ни было личное, эгоистическое.
Е.П.Б.
Завершается 1871 год. Подготовка к миссии закончена. Е.П.Б. покидает Тибет. Ее сопровождают благословение и покровительство Учителей, которые поставили перед ней новую важную задачу — основать философское общество, которое могло бы сделать более близкими для людей сокровенные учения о Вселенной, Природе и человеке и помочь им тем самым найти смысл своего существования, свой путь, свое место в жизни и предназначение. Новое философское общество должно внести мощный вклад в развитие современной цивилизации, не только научно-технический, а прежде всего духовный и гуманистический. И самое важное — оно должно способствовать объединению людей вокруг вечных духовных и человеческих ценностей, противостоять набирающим силу эгоизму, материализму, разобщенности, жестокости и ненависти. Люди должны становиться лучше, и потому им необходимо помочь меняться внутренне, раскрывать достоинства, потенциалы и таланты не только ума, но в первую очередь души и сердца.
Так Е.П.Б. начинает любимое дело всей своей жизни. Она получает окончательный ответ на вопрос, что ее призвало в те уже давние времена бросить все и отправиться в путь, для чего и ради кого нужно было проявить такое отчаянное мужество, столько страдать и преодолеть столько трудностей. Закончился важный этап ее жизни, она была уже далеко не молода, ее здоровье было уже сильно подорваноѕ Но, как это всегда бывает, самое главное, самое прекрасное и одновременно самое страшное и мучительное еще только ждало ее.
«Дитя родилось! Осанна!»
И вновь уроки судьбы. Дело жизни — это не только великое вдохновение, это и крест и терновый венец, без которого никак нельзя. Не рассчитывай ни на благодарность, ни на понимание тех, ради кого трудишься: всегда найдется тот, кто укусит палец, показывающий ему небо, кто скажет, что ты навредил ему, пытаясь помочь. Люди привыкли к хлебу и зрелищам, ищут сенсаций и не всегда готовы принять глубокие истины, а еще меньше — услышать правду о себе. Не расстраивайсяѕ Вспомни напутствие Конфуция, и все это станет менее страшным и гораздо менее важным: «Добродетельный человек не остается одиноким, у него обязательно появятся близкие ему по духу».
В 1873 году Е.П.Б., следуя инструкциям Учителей, отправилась в Америку, в Нью-Йорк. Перед этим, покинув Тибет, она два года вновь путешествовала по разным странам, а в Египте даже пыталась создать новое общество, но эта затея закончилась весьма плачевно (нашлись те, кто вновь злоупотребил ее чрезвычайной добротой), а ее последствия преследовали Елену Петровну всю жизнь. Америка — «земля обетованная»: там люди другие, там почва плодотворная, — на ней сосредоточила все надежды Е.П.Б.
И вновь уроки судьбы. Когда дело благое, чтобы его начать, Судьба посылает соратников, родственных душ, тех немногих, с кем будешь смотреть в одном направлении, делить радости и горе. Первая встреча всегда «случайна», но по воле Судьбы наши пути сходятся в одной точке в нужный момент и в нужное время, не раньше и не позже. Первая встреча — это узнавание в человеке очень близкого друга, которого будто всегда знал.
В 1874 году в Америке Е.П.Б. встречает своего ближайшего соратника, ученика и друга, с которым будет работать в одной связке до конца жизни и который запомнился всему миру как второй основатель Теософского общества. Полковник Генри Стил Олькотт, знаменитый адвокат из Нью-Йорка, славился своей эрудицией, интеллигентностью и порядочностью и в то время страстно увлекался парапсихологическими феноменами. Они встретились случайно, на ферме братьев Эдди в Читтендене, где оба изучали спиритические явления. В своем дневнике полковник Олькотт оставил трогательное описание этой первой встречи: «Мое зрение с самого начала было обмануто красной гарибальдийской хламидой, которую Е.П.Б. носила вместо рубашки. Она резко контрастировала с темнотой всего, что ее окружало... Волосы у нее были рыжие, мягкие, словно шелк, и вьющиеся, как шерсть у котсволдских ягнят. Эти волосы и рубашка привлекли мое внимание раньше, чем ее лицо с калмыцкими чертами, немного тяжеловатое, дышавшее силой, величием и культурой по контрасту с обычными лицами окружавших ее людей...
Войдя, я остановился, чтобы сказать своему другу Каппесу: „Посмотрите только на это удивительное существо“, — и быстро сел прямо напротив нее, чтобы предаться моему любимому занятию — изучению характеров.
Одним словом, передо мной сидела женщина, чье некрасивое лицо, медвежий облик и мужская одежда, казалось, были предназначены для того, чтобы приводить в ужас изящных, затянутых в корсет барышень.
Е.П.Б. свернула себе сигарету. Я обратился к ней со словами: „Позвольте, сударыня“, поднеся огонь к ее папиросе. Так из огонька папиросы родилось наше знакомство, превратившееся затем в пламя, которое не погасло по сей день».
Е.П.Б. и Олькотт в Лондоне. 1888
Я любил в ней другое, высшее существо, в высокой степени таинственное и чудесное! Несмотря на видимое полное доверие между нами, на совместную жизнь и ежедневную общую работу в течение 17 лет, до последнего дня своей жизни она продолжала оставаться для меня загадкой. Иногда мне казалось, что я уже достаточно хорошо ее знаю, но вслед за тем я убеждался, что в ней таились еще большие глубины, неведомые мне. Я никогда так и не знал, кто же она, я имею в виду не ее происхождение: внучка генерала Фадеева и княжны Долгорукой, — а загадку ее индивидуальности, писавшей книги и совершавшей чудеса.
Г.С. Олькотт
11 ноября 1875 года в Нью-Йорке, в комнатах Е.П.Б. на Ирвинг-Плейс, 46, в присутствии 16 человек, было основано Теософское общество. В тот же день были прочитаны его устав и три цели. Помещая в альбом только что опубликованные преамбулу и устав Теософского общества, Е.П.Б. ликующе приписала: «Дитя родилось! Осанна!»
Так началось великое движение, которое всего за несколько лет быстро распространилось по всему миру, совершив настоящий переворот в сознании людей. Оно значительно повлияло на «западную» культуру Европы и Америки, в которой до этого господствовало строго «научное», прагматическое и материалистическое мировоззрение. В Азии, особенно в Индии и на Цейлоне, Теософское общество способствовало возрождению в этих странах буддизма, индуизма и древнейших национальных традиций. Оно также оказало большое влияние на движение за независимость Индии, поскольку Махатма Ганди разделял идеи теософии. Во всем мире членами общества стали многие выдающиеся люди, работавшие в разных областях и принадлежавшие к разным сословиям: религиозные деятели, философы, ученые, художники, поэты и писатели, политики и представители делового мира, аристократы и простые люди. Кроме Олькотта, его первого президента, своими трудами и деятельностью стали известны такие выдающиеся теософы, ближайшие ученики Е.П.Б., как Анни Безант (второй президент общества, им она стала после смерти основателей), Уильям Джадж (руководитель американской секции), Алфред П. Синнетт, Чарлз Ледбитер, доктор Франц Хартман, графиня Констанс Вахтмейстер, Дамодар Малаванкар, Субба Роу, Мохини Чатерджи и многие другие.
Основатели остаются в Америке до 1878 года. Годом раньше была опубликована первая крупная работа Е.П.Б. «Разоблаченная Изида», имевшая ошеломляющий успех.
С 1878 по 1884 годы Е.П.Б. и Олькотт живут и активно работают в Индии. Благодаря их мощному импульсу отделения Теософского общества появляются «как грибы после дождя» не только в Индии, но и в других странах Востока. В Индии Е.П.Б. и Олькотт начинают издавать свой первый журнал «Теософ» и основывают знаменитую на весь мир штаб-квартиру в Адьяре, которая до сих пор остается центром международного Теософского общества.
Но именно в Индии началась ужасная, несправедливая травля Е.П.Б., имевшая невиданные последствия, от которых она так никогда и не оправилась. Клеветническую травлю начали христианские миссионеры, работавшие в этой стране, став зачинщиками скандала, который получил резонанс во всем мире и на целое столетие оставил на его несчастной жертве — Е.П.Б. клеймо «мошенницы века». В 1884 году, уже смертельно больная, она навсегда покинула Индию и поселилась в Европе.
Е.П.Б. останавливается во многих городах и странах: в Германии, Бельгии, Франции и, наконец, в Англии. Она на исходе сил и спешит многое сделать, многое еще успеть.
В 1887 году она поселяется в Лондоне, где учреждает новый журнал «Люцифер» и знаменитую «Ложу Блаватской», чтобы вытащить английских теософов из глубочайшего кризиса и спасти их от «тихого, бездействующего вымирания». В 1888 году из последних сил и одной только могучей волей она завершает и издает два тома своего эпохального труда «Тайная Доктрина» и до конца жизни пишет продолжение, пытается закончить третий том, но не успевает — смерть не дает.
В том же году она основывает знаменитую «Эзотерическую секцию», собрав вокруг себя лучших, самых щедрых и чистых учеников. На занятиях она не только передает им все свои самые сокровенные познания — «для будущих поколений, которые будут лучше, чем мы с вами», но отчаянно пытается восстановить и сохранить незапятнанными этику ученического пути, его обеты любви, сострадания и служения на благо людей. Это был ее последний ответ «корыстному и жадному западному менталитету, требующему сенсаций, экзотических познаний, чудес и сверхъестественных явлений, высасывающему все соки, постоянно берущему и ничего не отдающему взамен». В 1889 году выходят ее последние книги, настоящие жемчужины мудрости, — «Голос Безмолвия» и «Ключ к Теософии».
«Храните единство»
И вновь уроки судьбы. Иногда стоит задаваться вопросом, где и когда окончится твоя жизнь, когда ты сможешь спокойно сказать себе: «А теперь, да, уже можно умереть». Известная истина, что конец жизни начинается с рождения, слабо утешает, потому что мало к чему обязывает, — особенно если ты приближаешься к закату и прекрасно понимаешь, что и так уже многое упустил.
Но есть другое сокровенное учение, отнюдь не теоретическое: человек начинает умирать тогда, когда позволяет себе начать умирать. Человек умрет тогда, когда позволит себе умереть. Если для благого дела тебе еще нужно время, то сама Судьба перенесет назначенные для тебя сроки, отложит до тех пор, пока в состоянии будут сражаться и выдерживать твоя воля и твое сердце.
Человек может позволить себе умереть, если он успел попрощаться со всем, что ему дорого, и со всеми, кто ему дорог. Но дело не в том, чтобы успеть произнести все грустные, сентиментальные слова. И даже не в том, чтобы успеть сделать все, что нужноѕ Тебе нужно успеть защитить, укрепить все и вся и для этого отдать, передать, вытащить из себя все лучшее, все, что еще можешь (и больше, чем можешь), — чтобы в людях осталась частица твоей души и твоего сердца, чтобы тебе там, наверху, было спокойно.
Тот, кто не проявляет в своей жизни альтруизма; кто не готов разделить последний кусок хлеба с более слабым или бедным; тот, кто не дает помощи своему брату по человечеству, к какой бы он ни принадлежал расе, нации или верованию и где бы и когда бы ему ни встретилось человеческое сострадание; тот, кто остается глух к крику человеческого бедствия, тот, кто слышит клевету, произнесенную на невинного человека, будь ли он теософ или посторонний, и не спешит защитить его, как защитил бы самого себя, — тот не Теософ.
Е.П.Б.
Чем больше света, тем больше тьмы — чем ближе конец, тем больше на тебя обрушивается зависти, злобы, корысти, жестокости и глупости человеческойѕ И кажется, что у тебя остается мало времени и сил, что не успеешь, но делаешь все, что можешь, до последнего вздохаѕ А когда тебя уже не будет в этом мире, люди вспомнят тебя с благодарностью в сердце.
В последние семь лет на Е.П.Б. обрушился настоящий ураган клеветы, травли, интриг, абсурдных обвинений во всех возможных грехах, мошенничестве и пороках. Ее предавали и переходили в лагерь злейших врагов самые близкие, те, кому она верила и кого любила всей душой. Теософы покидали общество толпами. Она страдала, переживала, но делала свое дело: ей надо было успеть защитить, укрепить, отдать все, что она могла, до последнего. И люди это помнилиѕ «Я видела ее в присутствии злейшего ее врага, пришедшего к ней в минуту нужды, и видела, каким неземным светом сострадания осветилось лицо ееѕ Ее обвиняли в том, что ее сила идет от нечистого источника; в таком случае нечистый должен был сильно обеднеть, потому что служение ее плохо оплачивалосьѕ Мне всегда казалось забавным, когда говорили о ее способности ошибаться в людях и доверять тем, кто впоследствии обманывал ееѕ Они не понимали, что она считала долгом давать каждому человеку возможность к исправлению и нисколько не интересовалась тем, что в случае неудачи она может оказаться в неудобном положении», — вспоминала Анни Безант.
Она чрезвычайно глубоко страдала, считая, что запятнала доброе имя своих Учителей, их учения, что навредила делу и самой теософской идее. А все из-за этих злосчастных парапсихологических феноменов и чудес, которые она столь щедро повсюду совершала, обладая неординарными способностями, но относясь к ним с пренебрежением и называя их «психологическими ловушками». Она искренне надеялась, что, увидев настоящие чудеса, люди начнут верить в глубокие учения, которые за ними стоят, и в Великих Учителей, которые эти учения передают. А когда желание стать учениками Учителей превратилось в массовую лихорадку и погоню за посвящениями, за приобретением оккультных способностей и мало кто помнил, что ученический путь — это служение, добродетели, обеты и кодекс чести, ее страданиям не было предела. Она искренне считала, что загубила дело по собственной глупости.
А Учителя в то же время писали о ней: «Она всегда была верна нашему делу, ей пришлось много страдать, и ни я, ни мои Братья никогда ее не покинем и не оставим. Я уже говорил, что неблагодарность не относится к числу наших пороков» (Учитель К. Х., из «Писем Махатм»).
В последние годы тяжелобольная Е.П.Б. писала безостановочно; ее непреклонная воля заставляла тело служить ей. Она спешила закончить «Тайную Доктрину», труд, который, как говорили сами Учителя, содержит «суть Оккультной Истины. Еще долгие годы эта книга будет источником знания и информации для будущих учеников». За два года до завершения «Тайной Доктрины» Е.П.Б. впала в кому, и те, кто был рядом, не сомневались, что жить ей оставалось считанные часы. Каково же было изумление врачей и близких, когда рано утром она встретила их в своей комнате одетая и сидя в кресле. На удивленные вопросы она рассказала: «Да, Учитель был здесь. Он предложил мне на выбор или умереть и освободиться, если я того хочу, или жить еще и завершить Тайную Доктрину. Он сказал мне, как тяжелы будут мои страдания и какое трудное время предстоит мне в Англии (поскольку я должна буду туда поехать). Но когда я подумала о тех людях, которых я смогу еще кое-чему научить, и о Теософском обществе, которому я уже отдала кровь своего сердца, я решилась на эту жертву». Окончила она свою речь веселой просьбой о завтраке.
Долг — это то, что «должно» отдать Человечеству, нашим близким, нашим соседям, своей семье, и прежде всего то, что мы должны всем тем, кто беднее и беззащитнее нас. Такова наша обязанность, которая, если не исполнена в течение жизни, делает нас духовно несостоятельными и приводит к состоянию морального краха в нашем будущем воплощении.
Е.П.Б.
Успела Е.П.Б. проститься и с Россией-матушкой, по которой тихо и сильно тосковала в изгнании. Ее сестра Вера, гостившая у нее в Лондоне с дочерьми, описала последнюю встречу с Еленой Петровной незадолго до ее смерти: «То и дело обращалась она то к одной, то к другой из дочерей моих с заискивающею просьбой в голосе: — Ну, попой что-нибудь, душа!.. Ну хоть Ноченьку!.. Или Травушку... Что-нибудь наше родное спойте... Последний вечер перед отъездом нашим до полуночи дочери мои, как умели, тешили ее; пели ей Среди долины ровныя и Вниз по матушке по Волге, и русский гимн наш, и русские великопостные молитвы. Она слушала с таким умилением, с такою радостью, будто знала, что больше русских песен не услышит».
Американский фотограф, автор знаменитой серии фотографий Е.П.Б., которую назвали просто — «Сфинкс», после встречи с ней писал: «Госпожа рассмеялась. Я пишу эти слова, а чувство такое, словно бы говорю: присутствовал сам Смех! — именно, само воплощение смеха, наиболее звонкого, радостного, беззаботного, какой мне только случалось слышать. Поистине, она — это сущий Дух того настроения, что владеет ею каждое мгновение, — настолько кипуча ее жизненная энергия». К сожалению, фотографии обычно передают только серьезную сторону ее натуры.
Е.П.Б., «наша добрая, милая Старая Леди», как ее называли ученики, позволила себе скончаться тихим утром, 8 мая 1891 года. Она сидела в своем рабочем кресле, закрыла глаза, а тем, кто был рядом, казалось, что она просто уснула. Ей было 60 лет. «Храните единство» — были ее последние слова.
***
Кто Вы, госпожа Блаватская?
В моем кабинете висит фотография Е.П.Б., и на меня устремлен ее пристальный, загадочный, пронизывающий взгляд. Я вдруг вспомнила слова ее русского племянника: «Она обладала такими красивыми, такими громаднейшими голубыми глазами, каких я никогда в жизни ни у кого не видел» — и, кажется, кое-что поняла. Ведь правда же: глаза — зеркало Души. А у Елены Петровны Блаватской глаза живые, говорящие.
