- Черт, ты будешь открываться или нет?.. - вновь попробовала всунуть ключ в замок, поворот вправо-влево, даже не сдвинула ни на миллиметр. Чувствую себя каким-то взломщиком, честное слово. Кто меня просил соглашаться пожить у Маринки? В чужой квартире... Двери лифта с грохотом разошлись в разные стороны, выпуская из кабинки блондина в голубой футболке и джинсовых шортах. Даже сквозь его солнечные очки я могла уловить его удивленный взгляд. Все. Сейчас он вызовет милицию и меня заберут за взлом чужой квартиры. - Что же ты будешь делать?..
- Девушка, может вам помочь?
- А знаете, я не против,- оставив все попытки позади, я отошла в сторону.- Смотри, ключ не поворачивается в замке.
- Ну, сейчас все наладим,- парень пошевелил ключом, попытался его вытащить из замка, но не получилось.- Ты как вообще ключ-то засунула в замок?..- он уперся ногой в дверь, глубоко вздохнул и резко выдернул изогнутый ключ.- Он вообще не от этого замка, клуша!
- От этого!- я подошла к нему и отобрала ключ.
- Смотри, сейчас случится чудо,- он порылся в карманах, достал связку ключей с брелком в виде игральных костей, выбрал один и...- Сим-сим, откройся!
- Как ты открыл?..
- Это моя квартира.
Я вытаращилась на него во все глаза, а он самодовольно улыбнулся, снял очки и, обнажив белозубую улыбку, повторно пролепетал:
- Это моя квартира.
- Но мне... мне этот ключ дала подруга... она сказала, что это ее квартира, и я могу в ней пожить пока...
- Тебя как звать?
- Саша.
- А я Максим, брат Марины, которая дала тебе этот ключ,- он схватил мою сумку с земли и вошел внутрь.
Я нерешительно перешагнула порог квартиры.
- Понимаешь, когда Маринка в больницу попала, я был в Англии, мне позвонили родители и...
Я пошла на голос. Квартира была в плачевном состоянии, старая мебель, ободраны обои, в коридоре я наступила на осколки стекла.
- Так вот, вчера я прилетел, приезжаю сюда и смотрю: дверь на распашку, здесь бомжи какие-то тусуются. Ну, я ментуру вызвал, погнал всех к чертовой бабушки. Сразу замок сменил, поэтому-то твой ключ не подходил... Саш, ты где там?
- Здесь я,- я вошла на кухню и присела на табурет. Максим доставал одноразовые стаканчики из шкафа и налил в них лимонад "Дюшес", что меня удивило.
- Понимаешь, посуда вся перебита, кастрюли дырявые, а чайник превратился в пепельницу.
- Все ясно,- я сделала глоток воды.- А Марина знает, что ты приехал и... что случилось с ее квартирой?
- Я сегодня к ней пришел, рассказал, а она в панике говорит, что дала ключи подруге, что тебе жить не где,- он улыбнулся.- Велела мне срочно сюда ехать и помочь тебе устроиться здесь.
- Ну, судя по обстановке и сложившийся ситуации, мне лучше оставить эту затею.
- Все нормально,- Максим сложил локти на столе и внимательно посмотрел мне в глаза.- Маринка, когда выпишится из больницы, поедет к родителям. У меня каникулы. Так что восстановление квартиры лежит полностью на моих плечах. Тебе жить негде, так что останешься здесь со мной и будешь помогать приводить все в божеский вид. По рукам?
- По рукам.
И мы пожали друг другу руки.


***

Когда я пожимала руку Максиму, я еще не предполагала, чем это все обернется для меня.
С первой же минуты нашего соглашения мы принялись, хотя вернее будет сказать так: мы попытались навести в квартире хотя бы элементарный порядок: выкинули все пустые бутылки, собрали осколки битой посуды, бычки от сигарет, осмотрели, что нужно будет купить в первую очередь, а что оставить на потом.
Сразу же начались споры, когда увидели состояние ванны и туалета:
- Ты моешь.
- Нет, ты.
- С какой стати? Твоя квартира, я - гость.
- Но ты девушка. Твоя обязанность наводить порядок.
- Давай кинем жребий?
- Я выиграю все равно.
- Вот и посмотрим.
Жребий был брошен. Мне достались пыль и мытье полов. Максиму же чистка ванны и туалета.
Не прошло и получаса, как он вошел в комнату, где я убиралась, схватил меня за руку и объявил, что ему это все надоело, и мы едем в магазин покупать новый унитаз и ванну.
- Насколько я знаю, здесь по близости мы ничего уже не купим,- сказала я, когда мы вошли в лифт.- Все закрыто, посмотри на часы.
- Есть прекрасный круглосуточный магазин "Все для дома".
- И как мы до него доберемся?
- На машине, как же еще.
Максим удивлено поднял бровь и показал ключи от автомобиля.
- Как получил права никогда не езжу общественным транспортом.
С каждым его словом, поведением я все больше убеждалась, что Максим и Марина полные противоположности друг другу. Начиная с внешности и оканчивая характерами и манерами.
Марина была бледная, зеленоглазая, рыжеволосая девушка, скромная и застенчивая, при этом обладающая твердостью характера и способностью постоять за себя. Лишь убедившись в человеке, подружившись с ним, она могла открыться, показать свой веселый нрав и звонкий смех. Максим же, как я могла отметить раньше, был блондином с яркими голубыми глазами и ямочками на щеках, появляющихся при его белоснежной улыбке. Да, он был красавцем. Смазливый мажор. Ставит себя выше других, знает вкус денег и пользуется своим положением. Этим он напоминал мне Мишу. Того, кого я хотела забыть. Не просто хотела забыть.
Я забыла все, что было между нами за столь короткий срок. Несомненно, помощь в этом оказал доктор Добронравов, который поразил своими знаниями, сердечностью и заботой. В нем было столько скрытой нежности, о существовании которой он уже и забыл.
Сережа.
Сегодня я его не видела. И на вряд ли увижу вновь.
Прошлая ночь была прощальной. Мы понимали это оба.
Всю ночь я не могла уснуть. Думала, что теперь будет дальше. Выписка.
Я покидаю стены больницы, а он так и остается там.
Сама все усложнила.
А не сделала бы шаг... Мучилась бы мыслями о том, а что было бы. Сейчас же во мне бунт и смятение.
Да. Я сделала это. Я решилась. К чему это привело? Ни к чему. Ни к хорошему ни к плохому.
Это было. И точка.
- Саш, ты чего молчишь, спишь уже?- не открывая взгляда от дороги, спросил Максим.- Мы уже почти приехали.
- Да нет, я просто задумалась.
- Бывает, включить музыку?
- Включи.
Он нахмурил брови, но все-таки нажал на кнопку магнитолы и по салону машины разлилась мелодичная музыка.
- Классика?- спросила я.
- Да,Моцарт. Не нравится?
- Ничего не имею против, просто удивлена, что ты ее слушаешь.
- Ты меня не знаешь,- он окинул меня быстрым взглядом.
- Ты прав. Я ничего о тебе не знаю, кроме того, что твою сестру зовут Марина, ты водишь "порш коен", и я согласилась помочь тебе восстановить квартиру сестры.
Максим рассмеялся и повернул на автопорковку.
И я не знала доктора Добронравова. Я знала о нем только то, что он хотел рассказать. Что он позволил о себе узнать. И несколько слухов-историй. Он остался загадкой. Которую мне никогда уже не разгадать.
Мы вошли в магазин, взяли тележку и отправились четко по рядам, хватая на ходу необходимые вещи.
В ход шли кисти, штукатурка, рулоны обоев, краска, маленькие декоративные подушки, первая посуда и лампочки со свечами, чайник и кастрюля со сковородкой.
- А это ты зачем тащишь?- спросила я, хватаясь за голову.
- Матрац!
- Зачем он?!
- А спать ты сегодня на полу будешь?
- Тогда нам надо два матраца.
- Есть только один и большой,- хитро подмигнул Максим.- Смирись с этим, женщина, сегодня ночью ты будешь спать со мной.
Но, вероятно мое лицо говорило краше всех слов, он добавил:
- Расслабься. Это была шутка. Приставать к тебе я не собираюсь.
Словно в подтверждение своих слов, он поднял руки вверх.
- Ловлю на слове,- и кинув в него очередной подушкой, я успокоилась.
На обратном пути мы заехали в небольшую палатку, купили лапшу быстрого приготовления и довольные вернулись домой.

- Ты знаешь, мы купили сегодня полный бред,- сделала я вывод заглатывая еще одну порцию макарон.
- Зато нам было весело, так?- Максим улыбнулся.- Неужели тебе не понравилось выбирать новую обстановку для квартиры?
- А тебе особенно понравилось подбирать санузел. На всех унитазах пересидел в магазине!
- Ну, я же должен был выбрать самый удобный для себя трон,- он громко рассмеялся.- А если серьезно, то нет ничего страшного, мы купили все на первое время. Скоро нужно будет ехать выбирать диваны, кресла, шкафы...
- Мне даже страшно,- теперь уже была моя очередь смеяться.
- Правильно, бойся меня,- он забрал у меня пустую тарелку, сложил все в раковину и потушил свечу.- Пошли спать. Я все вымою завтра утром. Ты устала.
Я благодарно посмотрела на него.
- Жду не дождусь, когда лягу на свой матрац!
И мы вместе рассмеялись.
- Ведь признайся, никогда еще не спала на полу, на матраце.
- Никогда.
- Новый опыт, новые ощущения,- он подмигнул мне, стянул с себя футболку и растянулся на своей половине.- Сладких снов, Саша.
- И тебе,- я переоделась в пижаму и, последовав примеру парня, легла на бок и уснула.
В эту ночь мне ничего не снилось. Слишком устала. Слишком много новых впечатлений. И предыдущая бессонная ночь давала о себе знать.

- Чему ты улыбаешься?- спросил Сергей.
- Тому, что все-таки уговорила тебя прогуляться со мной.
- По-моему, ты просто не оставила мне выхода,- он засмеялся.
- Я просто думала, что тебе самому нужен перерыв. Тем боле подышать свежим воздухом. Он же вроде как полезен?
- А я думаю, что тебе просто было бы скучно без компании,- Сережа шел рядом и смотрел на меня.
- Наверное. Мне нужно общение. А здесь его не так много.
- Любишь свободу?
- А кто ее не любит?- я рассмеялась.- Здесь действительно скучно. Ничего не происходит. Все однообразно. Утро, день, вечер. По-моему, я перечитала всю домашнюю библиотеку. В жизни столько не читала.
- Ну, в больнице не так уж плохо. Каждый день новые люди, болезни.
- Почему именно больница?
- В смысле?
- Почему ты решил связать свою жизнь с медициной? А не стал, скажем, милиционером или банкиром?
- Мой отец был доктором, дедушка, прадедушка. Семейная традиция для мужчин.
- Как все сложно.
- Если тебе нравится, то, что ты делаешь, сложности только в радость,- доктор пожал плечами.- А ты с чем решила связать свою жизнь?
- Еще не знаю.
- Как это?- он приподнял бровь вверх.- Ты учишься в институте?
- Да. Буду инженером. Как папа.
- Как-то не весело ты это говоришь.
- Я с детства мечтала о трех вещах: спорт, актерство и писательство. Чертежам и карандашам с линейками, а тем более математики никак тут не место.
- И что же случилось?
- Со спортом распрощаться помогли врачи. Актерство. Не решилась. Испугалась трудностей при поступлении, а еще родители. "Актриса"... что это за профессия?
- А писательство? Тебе же не нравится читать.
- Я разве сказала, что мне не нравится читать?- я улыбнулась.- Я очень много читала. В молодости.
- Смешно. Ты говоришь о "молодости", словно тебе лет 50. Я видел твой паспорт, тебе совсем недавно исполнилось 19.
-Для меня "молодость" - это детство. Когда я таскала булочки с кухни, выступала на соревнованиях и читала книги под одеялом с фонариком и писала в тетрадках различные истории. А в 16 лет, пришлось расстаться с этими детскими мечтами.
- Все еще можно вернуть. С книгами ты уже завязала новое знакомство. Осталось лишь со всем остальным.
- Это трудно.
- Знаешь,- Сережа приобнял меня за плечи.-Ты очень часто говоришь "трудно". Ты боишься что-то изменить. Попытаться. За попытки не пытают, не казнят. Зато потом не будет горечи, сожаления, что чего-то не сделала в свое время.
- Наверное, стоит убрать это слово из своего лексикона- я искренне улыбнулась ему. Рядом с этим доктором, с его искрящемися глазами, я чувствовала себя легко и свободно. Я была собой.
- И правильно. А теперь мне пора возвращаться к работе,- он подмигнул мне и вошел в здание больницы.
Я даже не заметила, как мы прошли весь парк и вновь вернулись ко входу.
Рядом с ним я не ощущала времени.




- Ооо! Откуда столько роз?- спросила я, как только вошла в палату.
- Да это Бориска Ларисе цветы притащил,- ответила Оксана, рыжеволосая девушка.
Ей было 17 лет. Она лежала в больнице после того, как наглоталась таблеток. Зачем она это сделала, Оксана никогда не говорила. И мне было не понятно, как она - веселая, оптимистичная девушка, могла решиться на такой поступок.
- И где же эти оба?- я села на свою кушетку, взяла ноутбук и открыла свою страничку в интернете.
- Целуются в подсобке. Борис сделал ей предложение.
- Теперь все понятно о количестве цветов,- я засмеялась.
Я открыла интернет-дневник и сделала небольшую запись: "Наступило время все менять. В будущем не будет слова "трудно". Все просто. Я верю."


Через три дня я постучалась в кабинет №125 с табличкой "Доброравов С.И."
- Сергей Иванович, можно войти?
Я открыла дверь и посмотрела на него. Он сидел за столом и что-то писал. Рядом стояла Рита, положив руку ему на плечо.
- Он занят,- ответила она, злобно сверкнув глазами.
- Хорошо,- я пожала плечами.
- Саша, чего ты хотела?- услышала его голос. Строгий, официальный. Никак не тот дружеский, озорной, как тогда на прогулке.
- Я хотела узнать, когда меня выписывают.
- С чего ты взяла, что тебя выписывают?- он оторвался от бумаг и смотрел на меня, сощурив глаза.
- Сегодня медсестра сказала,- я виновато улыбнулась.
- Минимум через две недели,- строго сказал Сергей. Он оставил еще какие-то записи на нескольких бумагах и отдал их Рите.- Вот, держи. Если еще что-то понадобиться, я буду у себя.
- Конечно, Сергей,- она не стала добавлять "Иванович", дабы показать мне. Что между ними что-то есть.
Рита улыбнулась нам обоим слащавой улыбкой и вышла из кабинета. Мне показалось, или я действительно стала ревновать?
- Осторожнее надо быть,- сказала я и села в кресло напротив доктора.- Мало ли кто может зайти в кабинет.
- А мне не от кого прятаться,- удивился он.
- Рита так не думает.
- Послушай. Это дело Риты. Но ни как не мое,- строго отрезал Сергей.- Ты еще что-то хотела?
- Да. Поговорить, мне скучно.
- А у меня работа.
- Не правда, сейчас ровно полвторого, начался обеденный перерыв, а затем тихий час, доктор Добронавов.
- В тихий час больные должны находится в своих палатах.
- Я не люблю правила,- рассмеялась я.
- И о чем же ты хочешь поговорить, Сашенька?- Сергей положил руки на стол и улыбнулся.
- Ты так и не рассказал мне ничего о себе, Сереж. Мы только и говорим, что обо мне.
- А что ты хочешь узнать?
- Многое. Что ты делаешь, когда выходишь за пределы больницы. Какое кино смотришь, читаешь ли книги? Ешь шоколадное или ванильное мороженное.
- Саш, ты на меня досье составляешь?- он рассмеялся.- Я ем ванильное мороженное с шоколадной крошкой.
Любимое произведение "Онегин" Пушкина. Кино я не смотрю уже больше трех-двух лет.
- Любимое блюдо?
- Борщ со сметаной.
- А пельмени любишь?
- Люблю.
- Чуть не забыла, сколько тебе лет?
- Двадцать семь.
- Ого! Я думала тебе за тридцать.
- Я так плох?
- Это все больничное освещение. Оно старит... Катаешься на коньках?
- Нет.
- В каких странах был?
- В Англии, Швеции и Германии.
- О! Ты говоришь на английском? Я про Лондон имею ввиду...
- И на французском,- он уже не улыбался.- Что ты там пишешь в блокноте?
- Заметки на будущее,- улыбнулась я.- Тебя что-то смущает?
- Этот допрос.
- Это не допрос,- теперь настала моя очередь смеяться.- Это всего лишь опрос. Я беру у тебя интервью.
- Какое еще интервью?- Сережа встал из-за стола и, подойдя ко мне, склонился и прочитал записи.
- Я позвонила в деканат, я ухожу из института и буду поступать на журналистику.
- Откуда пошли все эти перемены?- удивился он.
- Какие еще перемены?
- С нашей первой встречи. Ты была грубой, избалованной и самодовольной.
- Ну, спасибо,- я закатила глаза к потолку.
- Сейчас ты другая,- Сережа взял меня за подбородок и повернул мое лицо к своему. Мое сердце застучало сильнее. Кончики его пальцев прошлись по моей щеке, по шее... Он взял меня за руку и поднял с кресла. Мы стояли друг напротив друга. Очень близко. Я ощущала его дыхание на своей коже.
- Какая я?
- Необыкновенная,- он притянул меня к себе, провел рукой по спине, вдоль позвоночника. Побежали мурашки. Дыхание перехватило. Мы смотрели друг другу в глаза....
- Сергей Иванович, вы забыли рассписаться....
- Значит так, скажешь Диане, чтобы она закапывала капли тебе в глаз утром и вечером по две капли. Не забудь ей напомнить, хорошо, Александра?
- Конечно, Сергей... Иванович,- в недоумении проговорила я, отойдя от него.- Спасибо.
Я прошла мимо Риты, стоящей в дверном проеме с каменным лицом, и отправилась на улицу. Надо остыть.
Что сейчас произошло? Я не знаю. Притяжение. Только и всего.


Утром я открыла глаза под громкое ворчание рядом со мной.
- Доброе утро.
- Как ты могла уйти из института?!
- Пап, не кричи...
- Я буду кричать! Ты всю жизнь себе испортишь!
- Что с тобой происходит, доченька?- мама схватила меня за плечи.- Ты рассталась с Мишей. Теперь уходишь из института! Что с тобой? Ты больна? Что ты скрываешь?
- Мам, не истери, пожалуйста,- я села на кровати.- Со мной все хорошо. Просто я поняла, что все это, чем я жила до этого, не мое. И вы должны меня поддержать, а не ругать и кричать на всю больницу.
- Не твое? Не твое?!- прорычал папа.- Два года отучилась, не твое теперь! А что твое? Не закончишь институт, без диплома останешься. Будешь улицы мести!
- А что такого? Перспектива очень даже ничего, работать метлой мне всегда нравилось.
- Не груби отцу!
- У меня болит голова. Пожалуйста, оставьте меня, езжайте домой.
- Только после того, как ты позвонишь в деканат и скажешь, что остаешься.
- Ни за что. Я совершено летняя. Я могу сама решить для себя, что мне делать и как жить дальше.
- Выросла. Вся в мать.
Я не могла больше этого слушать. Я сунула ноги в тапочки и вышла из палаты.
- Надеюсь, что когда я вернусь, вас не будет.
Я поднялась на 5-ый этаж больницы, прошла прямо по коридору, повернула налево, под возгласы недовольных больных, без очереди, без стука в дверь, я вошла в его кабинет.
- Сережа...

***

Теперь каждый день в тихий час я встречалась в парке со своим доктором.
Мы ходили по солнечным дорожкам. Разговаривали. Но того, что произошло неделю назад в его кабинете больше не было. Когда наши руки едва-ли соприкасались, мы отходили друг от друга, словно ошпарились.
Сергей рассказывал мне про Лондон. Говорил о Париже, в котором собирается побывать в скором времени на профессиональном семинаре.
- Вспомнишь свой забытый французский,- смеялась я.
- Я никогда его не забывал. Мне нравится этот язык, он нежный, мелодичный,- отвечал он. А после начинал читать стихи на своем любимом языке.
Но не сегодня. Мрачный, он вышел из здания и прошел мимо меня. Я пошла за ним. Доктор молчал, а я рассказывала ему свои впечатления о книгах, которые он мне дал прочитать.
- Тебя после завтра выписывают, вдруг сказал он.
Эти слова застали врасплох.
- Так скоро? Но... ты же говорил минимум через две недели!
- Мне казалось, что ты хочешь выйти за пределы больницы,- он остановился и засунул руки в карманы своего белоснежного халата.
Я подошла к нему ближе и посмотрела на него. Доктор впервые не мог смотреть мне в глаза, он опустил их вниз, и отвернулся в другую сторону.
- Раньше. Это было раньше...
- Саш, я не могу тебя держать тебя здесь все время. Ты уже выздоровела.
- А что, если я хочу остаться?..
- В роли пациента?- он усмехнулся.- Сашенька. Ты молода, жизнерадостная. Если бы не твое падение с лестницы, мы никогда бы и не встретились. У нас слишком разные жизни. Скоро ты выйдешь отсюда, поступишь в институт, наступит лето или прямо сейчас, ты можешь собрать чемодан и улететь куда угодно. Посмотри мир. Тебя нельзя запереть в больнице как в клетке. Твоя жизнь не ее коридоры.
- И не твои,- я произнесла эти слова одними губами, внутри меня образовалась воронка, черная дыра.
- Но это - моя жизнь. Второй дом.
- Сережа, не надо... - я знала, что он говорит неправду. Он даже не пытался жить по-другому. Он сам себя запер в "эту" клетку.- Не надо,- я подошла ближе и запустила пальцы в его густые черные волосы.
- Не делай этого,- но он не отошел от меня. не отстранил от себя. Я провела правой рукой по его щеке и приблизилась к его губам.
- А что, если я этого хочу?
- Ты ошибаешься.
Но я не слушала его. Мне хотелось лишь одного. Прижаться к нему, раствориться в нем целиком. Но я обещала. Я не поцелую его первой.
- Давай проверим, кто из нас ошибается?- я провела губами по его лицу, шеи, ожигая его своим дыханием. Руки Сергея легли мне на талию, быстрым движением он прижал меня к себе и столь же стремительно его губы поймали мои. Сережа целовал меня жадно, эгоистично, но с каждым новым движением его губ поцелуй становился все нежнее, медленнее. Чувства переполняли меня изнутри, вырывались наружу. Руки проникли под его рубашку и теперь бродили по его горячей спине...
- Теперь поняла, что ты ошиблась?- он поймал мои руки и оторвал их от себя.- Это больше не повториться.
Доктор Добронравов развернулся и зашагал прочь по весеннем тропинкам больничного парка. Прочь. От меня.
- Я так не думаю,- тихо сказала я. Тихо. Если бы он и услышал это, то никогда бы не поверил.
Он испугался того, что сейчас произошло. Он опять закрылся в свой защитный панцирь.


Весь завтрашний день, я пролежала в постели. На душе было настолько мерзко, мокро и сыро, что не хотелось ни вставать. Ни смотреть в окно на раздражающий своей яркостью, зеленью весенний день.
- Здравствуйте, Александра,- в палату вошел доктор в белом халате.- Максим Евгениевич.
- Очень приятно,- я достала руку из-под одеяла.- А где Сергей Иванович?
- Он занят,- тихо ответил доктор, измеряя давление.
- Понятно,- больше вопросов я не задавала. Под конец осмотра, Максим Евгениевич сказал, что завтра с утра меня выписывают.
- Что ж, всего доброго. До свидания.
Я свернулась калачиком. Куда я пойду? С родителями я в ссоре. Брат живет со своей девушкой в однокомнатной квартире. В общежитии я потеряла место.
- Если хочешь, можешь пожить у меня в квартире,- предложила Оксана.- Мне все равно лежать тут еще долго. А квартира пустая. Нужно за ней присмотреть,- улыбнувшись, она положила на тумбочку мне ключи.
- Спасибо, Оксан,- я сжала ее ладонь, а она вытерла мои слезы, скатившиеся из глаз.


Кабинет №125. Доктор Добронравов С.И.
Я негромко постучалась в дверь.
- Войдите.
Он сидел развернувшись в большом кожаном кресле к окну и смотрел, как солнце скрывается за высокими башнями московских зданий.
- Сегодня розовое небо,- сказала я, встав рядом с ним.
- Мое любимое.
- Ты не пришел на осмотр.
- Я был занят.
- Я знаю,- я опустила голову.- Я зашла сказать "до свидания".
- Тебя выписывают завтра. Скажешь это завтра,- Сергей все также смотрел в окно.
- Завтра ты опять будешь занят как сегодня.
- Почему же? Ты не можешь этого знать...
- Я знаю. Чувствую. Поэтому пришла сейчас.
- Что ж. Раз так, то говори.
- Не могу.
- Саш. Не надо делать из всего этого...
Он не договорил. Я перекинула через него ногу и села ему на колени.
Теперь мы смотрели друг другу в глаза.
- Я не могу сказать тебе "до свидания", Сергей Иванович,- сказала я.- Но и уходить не попрощавшись, тоже.
- Саша, ты опять совершаешь ошибку...
- Замолчи,- я закрыла его рот рукой.- Ты сам мне говорил, что нужно рисковать. Я не собираюсь жалеть о том, что не сделала. Лучше жалеть о содеянном.
Он тихо кивнул. Я медленно расстегивала его рубашку, осторожно проводя пальцами от пуговицы к пуговице. Когда рубашка упала на пол, положила ладонь на его обнаженную грудь, провела языком по его шеи, чувствуя как быстро забилось его сердце. Сергей жадно схватил меня, прижал к себе и поцеловал. Его руки блуждали по-моему телу. И я поняла. Что растворяюсь в нем. Вся. без остатка.

с собой.
со своими чувствами.
с друзьями - врагами.
я выдохлась. где найти свежий глоток воздуха?

Новый этап жизни - студентка 1 курса.
Учиться проще. Проще чем в школе. Но тяжело.
Пары - лекции. Дома часов в 16-17:00, а через полчаса-час на тренировку. И раньше 21-22 дома не появляюсь.
А там быстро в душ - смыть усталость под каждой струйкой горячего душа. И спать. Вставать в 6 утра.

Новый коллектив. Новые знакомые. Круг общения. Еще не до конца вписалась, но уже своя. Не "чужая".

Вроде все новое. Все в прошлом... Но оно меня не отпускает!..

Это сущие наказание. Наше с ним наказание.
Его за то, как поступил со мной. Мое - потому что еще люблю его какой-то частичкой себя, храню в сердце.
Хоть разум и противиться, говорит, что все прошло. А сны не обмануть. В них мы вместе. В моей голове.
Я не знаю, что с этим делать. Тяжело.
Огорчена его болезнью, но рада, что год его не увижу. Не будет вместе с ним соревнований, поездок.
Может, наконец, забуду все это, как ночной кошмар?.. Верю. Надеюсь. Но не жду. Его не жду.
Потому что не знаю, как смотреть ему в глаза после всего этого. Не знаю, как себя вести... Трудно.
Говорят, что это ему должно быть стыдно за его поведение, поступки... Но он любил. Я знаю...
А я? А я тоже хороша. Позволила себе влюбиться. И обожглась.
А ведь предупреждали. А я верила. Надеялась. Ждала. Его ждала.
А в итоге? Письмо вконтакт. Адресат? - Измученное сердце. Кому?- Получителю моих слез.
Содержание: "ненавижу тебя за то, что ты сделал. за то, как поступил со мной. ненавижу себя, за то, что влюбилась безпамяти".
За эти строки я краснею. Сейчас я до сих пор в смущении. А что делать с этим при встрече?
Через год, через год? Узнаем. наверно...
А пока это все. Это наказание. Наше с ним наказание.
Его и Мое.

Вот так всегда. Вечно они вляпаются в какие-нибудь проблемы.
А потом Тимур выручай. Не могут жить без приключений на свою задницу.
Главное то, чем я могу решить проблему? Своим непосредственным присутствием?
Не более того. И не менее.
Деревья, деревья, деревья…. Один лес сменялся другим, чередуясь с березовыми или сосновыми рощами. Природа. Солнце уже начало подниматься из-за горизонта, озаряя небо розовыми красками. Не прошло и минуты, как небо приобрело голубоватый оттенок, а солнце уже вышло из-за гор, на свое место. Ранее утро наступило мгновенно, как стрела, выпущенная стрелком в мишень.
Мы ехали более трех часов, не останавливаясь ни на секунду. Ноги стали затекать, сидения машины казались неудобными, спина ныла. Да я сам себя чувствовал нытиком, ворчащим стариком через каждую минуту.
- Долго нам еще ехать?
- Около часа.
- Что ты ищешь?
- Кого.
- И кого же, если не секрет?
- Егора.
- А я зачем тебе понадобился?
- Слишком много вопросов, и на них очень сложно дать ответы.
- А по точнее?
- Опять вопрос. Послушай, я сам не знаю, зачем мне нужен ты. Наверное, чтобы я чувствовал себя спокойнее, чтобы ты меня контролировал, чтобы я не наломал дров или не убил Егора.
- Его невозможно убить. Прости.
- Вот именно поэтому мы его и ищем.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Он бессмертен,- Стас на секунду отвернулся от дороги и посмотрел мне в глаза.- Так же как и Лика. Вот зачем он нам нужен.
- Хочешь взять его кровь? Думаешь, что его кровь может помочь? Его кровь и кровь Лики схожи теоретически, но в действительности они отличаются… У обоих в крови содержаться мутационные гены, которые отвечают за жизнь, то есть за «бессмертие», следовательно, можно назвать их «бессмертными генами». Их содержание в крови обоих определенно существует. Но у Лики в крови есть регенерирующие свойства, хотя… в крови Егора они тоже должны присутствовать.… Получается, что они фактически одинаковы, даже можно утверждать, что они скорее схожи, чем различны…. Кровь…
- Ты уверен, что не вампир? А то слишком зациклился на крови!
- У меня пока не выросли клыки и я не чувствую жажду крови и чего-то еще.
- Я очень рад этому. Но нет. Мне не нужна кровь Егора. Мне нужно кое-что большее.
- И что же?
- Скоро узнаешь.
Оставшееся время мне помогло сократить раздумья о крови Лики и Егора. Нужно будет провести анализ их крови. Они определенно должны быть одинаковыми. Хотя бессмертие Лики вызвано генетическими мутациями, а Егора – скорее приобретенное.
Стас прав. Я слишком зациклен на крови. Тем более неизвестно, как отреагирует Лика и Егор на то, что я попрошу у них сделать анализы. Егор я практически уверен, даст положительный ответ, но Лика… Никто никогда не знает, что у нее на уме.
Она девушка непредсказуемая, живущая эмоциями, мгновением. Она никогда не думает о том, что скажет или сделает. Она просто делает. А потом задумывается о совершенном.
Она наивна. Ведет себя как маленький ребенок. Такая маленькая, но такая… одна.
Нежная, любящая всем сердцем. Отдающаяся вся, без возврата.
Я не могу просто думать о ней. Всегда появляются перед глазами смешные и чудесные моменты, которые мы провели вместе. Но я все испортил. Сам. Просто потерял голову.
Потерял ее и больше не мог дальше быть с ней. Что-то пугало меня в чувствах, которые я испытывал к ней. Я чувствовал, что люблю ее, больше жизни. Но не мог это принять.
Я ушел к другой. Просто променяв ее. Не объяснив ничего. Просто свел общение к минимуму. Думал, что это поможет ей просто стать мне другом. Но нет. Я причинил ей лишь боле страданий.
Я козел. И я это знал. Мне нет прощения. Но все – таки стоит попытаться. Попробовать исправить то, что натворил из глупости.
- Приехали. Выходи,- Стас открыл дверцу машины, и вышел наружу. Я последовал следом.
Он повел нас по каким-то ухабам, камням, часто это были какие-то ручейки, я промочил ноги. Но Стас не собирался останавливаться, он шел вперед, пока не взобрался на холм.
- Мы пришли? – с надеждой спросил я.
- Да. Нам туда,- он вытянул руку и указал на старую избушку недалеко от подножья холма.- Он там.
Вместе мы сбежали по пологому склону и не останавливаясь по инерции побежали прямиком до избушки. Запыхавшиеся, мы подошли к домишку, Стас толкнул со всей силы дверь и вошел вовнутрь. Первым его движением был быстрый налет на лежащего на кровати Егора и скидывание его с кровати.
- Эй!!
- Очнись, придурок,- Стас сел возле него на корточки.
- А повежливее?- Егор потер бок.
- Нам нужна твоя помощь,- я сел на стул, стоявший неподалеку от них.- Настя в опасности. Ей нужна твоя помощь.
- Что случилось?
- Она умирает. И только ты можешь ей помочь.
- А этот,- Егор кивнул головой на Стаса.- Не может?- его лицо озарила злобная улыбка.
- Не радуйся, ты тоже не особо поможешь,- Стас смерил его презрительным взглядом.
- Тогда нафига ты сюда ворвался, скинул меня с кровати, а теперь говоришь, что моя помощь не нужна? Что-то парень я тебя не понимаю.
- Я сам себя порой не понимаю.- Ответил Стас.
- Слушай, Стас,- не выдержал уже и я.- Время на исходе. Говори быстрее, чего тебе от него нужно и уходим.
- Да,- поддакнул тот, а Стас лишь презрительно улыбнулся. Как бы сказала Лика, подумал я, Стас вошел в роль «плохого мальчика».
- Как подействовала на тебя вода из ручья?- наконец, сказал он. Егор посмотрел на него изумлено. А я понял, чего он хочет.
- Первое время меня мучила жажда, потом провал, скорее всего потерял сознание и остановилось сердце, но затем… Когда я открыл глаза, то чувствовал в себе невероятную легкость.
- Как быстро вода подействовала?
- Практически сразу.
- Источник все там же?
- Да.
Больше ни сказав, ни слова, Стас поднялся и направился на выход.
Я вновь и вновь последовал за ним. Черт. Я чувствую себя мальчиком на побегушках. Сегодня то и делаю, что бегаю, что-то слушаю, просто присутствую. Главная роль Стаса. Не моя.
И черт меня побери, это меня чрезвычайно меня радовало.
- Отправляйся в машину и езжай вот к тем холмам,- он протянул мне ключи и указал направление.- Жди меня там.
Стас развернулся и убежал со скоростью света. А я, проклиная все на свете, повторил подвиг поднятия и спуска по холмам, проваливания ногами в ручьи и грязь. Но все-таки дошел до машины и с облегчением завел ее двигатель. Теперь все практически завершено.
В три минуты я был уже возле холмов. Но Стаса не было. Время шло. Очень медленно. И ожидание казалось вечным. Интересно, как там Настя? Лика?..
Не опоздаем ли мы? Ведь сутки не резиновые. Хотя у нас достаточный запас времени.
Но если по рассказу Стаса, Настя впала в пространственное состояние «живу/неживу», как только он открыл глаза, то время, которое они стали рассчитывать на точку отчета суток нужно сократить около часа, а то и больше…
- Наконец-то!- воскликнул я, увидев выходящего друга из темной густоты леса.
- Поехали скорее,- он устало плюхнулся на сиденье машины и достал из-за пазухи бутылку прозрачной воды.- Нужно торопиться.
-Хорошо,- я сел за руль и нажал педаль газа. 200/220 км/час это примерно та скорость, с которой мы ехали обратно. Я чувствовал себя Шумахером. Честное слово, никогда в жизни больше не буду так гонять. Но сейчас не обо мне. Сейчас о Насте. Поэтому можно вдавить педаль в пол и мчаться на последних скоростях, чтобы спасти ее.

Невозможно описать словами, выразить те чувства, которые вызвали во мне слова Лики.
Это было за гранью возможного. Непостижимое, не реальное.
Но это не сон. Это правда жизни, не смотря ни на что. Это возможно так же, как то, что каждую ночь нас преследуют темные существа, пытающиеся нас убить. А мы обладаем возможностями, которые многим покажутся чудом, волшебством. И в этом волшебстве есть стороны, которые скрыты от нас. Стороны, которые содержат в себе таинства, испытания.
В эту ночь их было достаточно, силы были на исходе, слишком много трудностей и боли
принесли нам они.
Первое испытание было сражение. Вторым стала почти - моя - смерть. Исцеление меня силами Насти – четвертое. А теперь она находится между жизнью и смертью. Пятое.
Лика зачаровано смотрела на тени на стене. Читала, разгадывала, достала гадальные карты, которые поочередно вытаскивали из колоды и так же раскладывала. Она записывала что-то на листке бумаге. А я просто смотрел на эти тени. И не видел ничего, кроме обычных отражений предметов на стене от света ночной лампы.
Нужно что-то делать. Что-то придумывать. Пытаться, искать решение.
Всего лишь сутки. 24 часа. На то, чтобы спасти ее. Настю.
Даже не хочется думать о том, что произойдет, если не уложиться в это время. Тяжело.
- Что-нибудь отгадала?
- Стас, не мешай!- крикнула на меня Лика, заворожено рисуя на листе символы, подписывая значения под ним.- Успокойся.
Легко сказать «не мешай», «успокойся». Трудно осуществить эти слова в реальности.
24 часа – это не бесконечность. Это ограничение.
Конечно. Если ты бессмертна, то для тебя какие-то сутки ничего не значат. Для тебя не существует времени. Пространства. Границ. Но когда ты всего лишь человек, то каждая прожитая секунда для тебя ценна. Каждая секунда – уже событие, уже история, уже прошлое. Пропущеную секунду не сможет вернуть даже вечность.
Я встал и прошел по комнате. Десять шагов в одну сторону. Десять в другу. Итого: ровно двадцать шагов. Стараясь не замечать реплики, Лики по поводу «не маячь перед глазами», «сядь на место», «ты меня бесить начинаешь!», я старался придумать хоть какое-то решение. Но с каждым шагом я все больше понимал, что вдвоем нам не решить эту ситуацию.
- Где Тимур?
- Не мешай.
- Где я могу найти Тимура?
- Не мешай.
- Пока ты твердишь мне «не мешай», ты могла бы уже ответить, где я могу найти его.
- Позвони ему на мобильный. Я не знаю, где он может быть!
- У меня денег нет на счету,- я потупился в пол.
- Господи, Стас! А мысли читать тебя никто никогда не учил? Пробей его по своей всемогущей связи!- воскликнула она.- Вечно у тебя на мобильном нет денег! Все Лика должна делать! Лика у вас как секретарь, позвони тому, позвони этому. Скажи то да сё.
- Не ворчи, дорогая,- я улыбнулся. – Стасик хороший.
Я обнял ее за плечи и клюнул в щеку.
- Будь осторожна, пока меня не будет.
- Куда я денусь,- ее гнев медленно свелся на нет.- Возвращайся скорее.
- Я постараюсь,- я последний раз взглянул на Настю. Она лежала на кровати, ее грудь медленно вздымалась в верх, ресницы чуть подрагивали, иногда она закусывала нижнюю губу и вздыхала. Румянца на щеках не было. Но лицо было не намного бледнее обычного.- Я вернусь,- вышел из комнаты, осторожно прикрыв дверь. – Вернусь.
**********************
- Чего надо?
На пороге стоял сонный Тимур, потирая кулаками глаза. На его правой щеке красовался отпечаток от подушки. Сам он напоминал маленького ребенка, которого разбудили нехорошие родители среди ночи. Не хватало только плюшевого медвежонка под мышкой.
- У нас проблемы.
- Какие проблемы? Ночью?
- Может, я зайду? А то думаю соседи не очень обрадуются, если ты начнешь кричать прямо на лестничной клетки.
- А я должен кричать?- спросил он, пропуская меня вперед.
- Уверен, что да.
Я прошел в гостиную и сел на кресло. Тимур встал в дверном проеме, прислонившись голов к дверному косяку, сладко зевнул и…
- Тимур!
- Я не сплю…- он ударил себя по щекам и сел напротив меня в соседнее кресло.- Что случилось?
- Настя умирает.
- Что?!
- Видишь, ты уже кричишь.
- Не время для твоих шуток. Рассказывай немедленно.
Прошли чуть более пяти минут с того момента, как я рассказал Тимуру о том, что произошло. Уже на середине моей повести он достал ноутбук и стал что-то печатать, искать, щелкая мышью в бешеном темпе. Эти щелчки стали раздражать слух.
- И теперь Лика сидит у меня дома и пытается разгадать символику теней. Может, в них скрывается какая-нибудь отгадка.
- Маловероятно, но не исключено. Лика не пробовала дать Насте свою кровь?
- Свою… что?..
- Кровь.
- Мы вроде как не вампиры, а люди.
- А кто-то говорит про кровососов? Тебе нужно поменьше смотреть фильмов ужасов.
- Тимур, я конечно гений, но не до такой степени.
- Уф. Не уже ли ты никогда не читал в моей голове про мысли о том, что Лика напоминает мне героиню сериала «Герои»? Клэр Беннет, вроде. Она тоже была бессмертна. Ее невозможно было убить. С Ликой та же ситуация.
- Мы можем подать на них в суд за использование Ликиных авторских прав!
- Наврятли. Скорее нас обвинят в плагиате. Или посадят в психушку.
- «Герои». Тоже мне…
- Стас! Если хотя бы чуточку предположить, что в сериале есть хоть доля правды, то кровь Лики спасет Настю. То есть излечит. Все просто.
- Ну-ну.
- Звони Лике, пусть она даст ей свою кровь.
- Сам звони.
- Слушай, разве моя девушка умирает?
- Она. Не. Моя. Девушка.
- Вопрос времени,- сказал Тимур и протянул мне телефон.- Звони.
Я медленно набрал номер и прошел лишь один короткий нудный гудок, когда в трубке послышался звонкий голос Лики.
- Тимур?
- Это Стас. Лик, ты можешь подумать, что мы сошли с ума, но все-таки. Попробуй дать Насте свою кровь.
Молчание.
- Я понимаю, звучит глупо, но ты попробуй.
- Стас… я уже это сделала… когда ты ушел.
- И?..
- Ну… Ничего не изменилось. Это не помогло.
- Черт!
- Тени больше не говорят ничего. Должен быть какой-то другой выход.
- Я найду этот выход, чего бы мне это не стоило.
Я отдал телефон Тимуру и откинулся назад на спинку кресла, закрывая глаза.
Выход есть. Никогда нельзя отчаиваться. Даже в безвыходных ситуациях есть лазейка.
Попробуем мыслить логически.
Кровь Лики не помогла. Она явно не Клер Беннет из героев. А жаль.
Тимур отлично разбирается в химии и биологии. Может, всего за несколько часов он изобретет эликсир жизни? Тоже маловероятно.
Я. А чем могу помочь я? Прочесть ее мысли я не могу, ведьма блокирует их. Даже если бы я мог. То все мысли Насти были бы посвещены не мне…. А ему. Этому… ненавижу.
Стоп!
- Кажется, я нашел решение. Есть автотранспорт?
- Мопед. Мотоцикл. Машина. Выбирай.
- Машина. Ты едешь со мной. Одевайся.
- Куда мы направляемся?
- Не знаю, как это место называется. Но очень скоро узнаем.
- Ключи в коридоре на тумбе.
- Я жду внизу,- сказал я, хватая ключи и открывая входную дверь.- Тимур, поторопись. Мало времени.
Ровно 20 часов.

Каждый новый день возвращал меня к жизни.
Каджый новый день, проведенный в больнице приносил мне ту радость, спокойствие, настоящее, именно настоящее, а не выдуманное, скомканое и покрытое кучкой лжи и сладкой лести, счастье.
За долгие недели прибывания в больничной палате я научилась жить, ценить время, людей.
Разобраласась в своих мыслях, поступках.
Наконец-то поняла, что жила не правильно. Пошла не по тому пути.
Пора меняться. Пора ставить новые цели, мечты.
Менять свое окружение пафосных девиц, на милых домашних и таких настоящих, честных, дружных девочек.
Даже не вериться, что такой была и я.
Это было давно и не правда, кажется.
Страшно.
Я как маленькая девочка пытаюсь найти внутри себя отголоски той девочки, которая любила воздушные шарики и карусели. А не бутылку "Мартини" и напыщенных петухов.
Это я про мальчиков - с - пальчиков.
Напыщенных, смазливых, но безумно сладкий парней, которые днями и ночами прожигают жизнь на пафосных вечеринках, стреляют ослепительными отбеленными зубками с глянцевых обложек.
Настоящие уроды. За их смазливой мордашкой скрывается черная гнильная душа.
Они готовы пойти по головам, предать любого на своем пути, лишь бы достичь вершины.
И самое ужасное то, что таких мальчиков окружают такие же девочки.
И получается змеинное общество.
- Александра, ты уже проснулась?- под взглядом этих шоколадных глаз я была готова растаять, как снежинка в горячей ладошке.
- Конечно, Сереженька,- я скинула одеяло и свесила ноги с постели.- Удивительно?
- Меня зовут Сергей Иванович,- мой доктор недовольно посмотрл на меня и что-то начеркал в своем блокноте, который не выпускал никогда из рук.
- Ты сам первый начал.
- Это еще почему?
- Во-первых, ты назвал меня Александрой. А это уж, извините, приговор.
- Это было во-первых?
- А во-вторых, Сергей Иванович, вам не к лицу официальность. Ты сразу стоновишься похож на шестидесятилетнего старика.
- Значит так, Саша,- он потер пальцем переносицу.- Давай ты прекратишь меня смущать, я проведу осмотр и спокойно уйду. А ты, после моего ухода, можешь переодеться и сходить прогуляться в больничном парке.
- Что ж, доктор, если только в вашей компании,- я спрыгнула с кровати и подошла к нему.- Опять уколы?
- Снова, Сашенька.
"Сашенька".
Почему мои щеки запылали?!



Солнышко. Скамейка.
Белое здание больницы.
Как трогательно.
Пахнет мандаринами, ромашками, а еще дорогим адеколоном братика.
- Игорь, ты мандарины мне принес или себе купил?
- Сестренка, ну, ты же поделишься?- он улыбнулся и вручил мне дольку мандаринки.
- Если только ты исполнишь мое желание,- я подставила солнышку личико и наслаждалась этим днем.
Первая неделя еще не подошла к концу с тех пор, как Сергей разрешил мне выходить из больницы на улицу.
В прибольничном парке было уютно: скамеечки, цветочки, деревья, иногда можно было встретить живность в виде белочки. Но чаще всего это был мой брат с отросшей по колено бородой оттого, что ему было лениво дойти в магазин и купить бритвенный станок и пену для бритья.
- Все что угодно, сетренка.
- Я хочу выйти из больницы.
- Саш, не говори глупостей. Я этого сделать не могу.
- Я должна отсюда выйти, чтобы измениться...
- Ты уверена, что изменения произойдут именно после выхода отсюда? Почему нельзя начать меняться уже сейчас?
- Это трудно. Тут нет свободы.
- Тогда начни с чего-то маленького. А я помогу тебе, Сашуль. Хорошо?
Я не ответила. Это "маленькое" очень сложно найти.
Тем более чего я захотела? Свободы.
А чтобы ее добиться нужно хотя бы знать, придумать план действий.
Нарисовать страну грез мечтаний, поставить знаки пути, для того, чтобы не заблудиться.
И идти к своей цели....
Почему нет дорожного знака, который ведет прямо к нему? Указывает, его направление, желания и мысли.
Почему нет путеводителя для его души?..
Стоп. Что-то я не о том.
Строила планы о будущем.... построила цепь мыслей о другом.
Так всегда происходит, когда на горизонте появляется этот мужчина в своем белом халате, растрепанными волосами, пронзительными глазами и обворожительной улыбкой.
- О. Чувствую, я здесь третий лишний?- Игорь расмеялся.
- Нет. Тут даже для двух места нет,- я пожала плечами.
Сергей стоял и отчитывал кого-то из пациентов, но тут подошла медсестра и отвлекла его на какие-то документы. Мудрый пацент же удалился ко входу в больницу.
- Он прекрасен, но не мой.
- Только не говори, что влюбилась.
- Я и не говорю, потому что это не влюбленность. Даже не любовь.
- Тогда как это?
- Просто этот человек мне интересен. Загадочен и не понятен.
- Постой. Ты до сих пор не уламала его на поцелуй?!
- Игорь! Ты вообще о чем?..
- Значит, нет,- он растянулся в улыбке мартовского кота.- Ты всегда говоришь о загадочности человека, пока не поцелуешь его. А как только этот романтический момент произойдет, ты теряешься. Поскольку поцелуй раскрывает для тебя все тайны.
- Я не буду его целовать.
- Что ж, сестренка, спорим, ты не сможешь сдержать этого слова?
- Хочешь поймать на слабо?
- Именно.
- Тогда по рукам., -я пожала его руку. - И давай, сваливай отсюда.
Я подпихнула брата локтем, а сама, поправив волосы, решительно направилась вперед.


- Сережа! Вот ты где!
- Сергей Иванович, вам нужно поставить подпись тут и вот тут,- медсестра окинула меня недовольным взглядом.
Одной мимолетной встречи наших с ней глаз было достаточно понять, что обы мы львицы.
И делим одоного мужика.
Тысячи слов вертелись на языке, по привычке.
И все бы они сорвались с моего языка и огорошили бедную девушку, если бы я не захотела и не приняла решение измениться.
Да. Эта девушка в него влюблена. Но я не собираюсь забирать у нее Сережу.
Сейчас она попросит его вернуться в больницу, потому что его ждут пациенты и ненавистно просверлит меня взглядом. Ей будет еще долго казаться, что я представляю для нее и ее планов на доктора угрозу.
- Саша, ты что-то хотела?- спросил Сережа, не отрывая взгляда от бумаг.
- Да. Надеюсь, вы составите мне компанию в моей одинокой пешей прогулке?
- Сергей Иванович, в больнице вас ждут. Пришел Самойлов и Кондряков.
За такое я раньше готова была выцарапать глаза.
Сейчас же просто улыбнулась.
- Сергей Иванович, вы обещали.
Он удивленно посмотрел на меня. Улыбнулся и вручил медсестре документы.
- Раз обещал, так обещал. Рита, пожалуйста, отнесите документы и проводите посетителей в мой кабинет.

я вернулась. а может и нет.
не знаю. все стало слишком сложно.
мечтала вырасти. а теперь. став взрослой. начала понимать. что детсво - это то. что было лучшим.
хотя я не буду зарекаться на будущее.
я знаю. что буду счастлива. буду смеяться и улыбаться.
хотя я не перестаю это делать день ото дня. даже когда в душе слезы. все равно я смеюсь.
глупая. странная. наивная. маленькая.
да. такой я себя ощущаю. и не смотря на это я иду дальше. в жизнь.
и вот что странно. когда мне грусто. больно. я возращаюсь сюда.
только когда очень больно. слова оживают в голове. мысли становятся не прозрачными, а живыми.
хоть лови их сочком для бабочек. да! бабочки в голове. необходимо их срочно поймать и посадить в банку.
чтобы не улетели опять.
как это мило.
и вот что чудесно. стоит начать писать сказку. придумывать трудности и радости, нежность и любовь для сказочный героев, принцесс. их сказочный мир начинат вторгаться в мою душевную тайну. а затем вырывается наружу. окружает радугой знакомых, друзей, а затем, на горизонте появляется принц.
Боже. не нужен мне принц. зачем он мне? да и bad boy уже не в моде.
мне нужен просто тот. обычный. нежный. любящий. чтобы меня в лоб целовал и называл глупышкой.
да только моему воображению, не знающему границ, сердцу, душе, характеру, выросшими на романах и сказках, этого не объясишь. приходиться наступать на одни и те же грабли.
только теперь я уже знаю. что когда наступаешь на них, нужно встать в защитную позу или отклоиться в другую сторону.чтобы не получить в лоб.
за три месяца моих слез, я поняла. что только предыдущие два были счастливыми. и месяц перед первыми был наполнен непривычными словами. жестами.
итого. полгода отдано ему. ему. тому. кто получил мое сердце.
тому. кто заставил меня влюбиться в себя.
а затем. просто сказал: "у меня есть девушка. прости. если что-то не так".
что ж. за месяц май. я сумела вылюбить его из себя.
и вот. что странно.
мне всего-то нужно было заболеть физически(телестно), чтобы выздороветь душевно.
итого: семь месяцев. из них 4:2 в пользу боли.


что ж. теперь другие проблемы. экзамены.
еще три недели и они пройдут.
тогда и режим "существование" можно сменить на "жить/живу".

он: ты не кролик, ты мой личный сорт героина

она: я растаяла. тебе должно быть стыдно

он:
нет. знаешь, когда я был мелкий и читал снегурочку, мне стало ее очень жалко, когда она растаяла. Но я бы все отдал чтобы посмотреть как ты таешь.

http://www.formspring.me/SeaTenderness

только правда. ни капли лжи)

Странная глава. Спутанные мысли.
Что-то не так. Кто-то не тот.



Сон 7

Ненавижу болеть.
Уже давно позабыла, каково это. Как это чувствовать болезнь.
Больницы, врачи – первый раз, когда я с ними столкнулась – был конец моей жизни.
Переломный момент. Трагедия. Драма. Как печально. Все банально.
После травмы действительно, я сломалась. Сломалась не только морально, но и физически.
Если физически я восстановилась. То морально. НЕТ.
Только сейчас, глядя в этот белый типичный потолок, я понимаю, все то, что было в последние годы – обман.
Я сломалась. Я растеряла себя. Погубила.
Странная я.
Стала странной.
Чужой.
Другой.
Только сейчас, когда над ухом пищит противный аппарат, я понимаю, все то, что было в последние годы.
Обман. Сладкая ложь.
Боль. Алкоголь. Дискотеки.
Любовь?.. А вы уверены, что она существует вообще?
Человек, которого я «люблю» или «любила», но лучше всего сказать «кажется/казалось люблю/любила» столкнул меня с лестницы.
Он психопат. Ненормальный. Полный идиот.
Но я же кажется его люблю/любила.
Все обман. Сладкая ложь.

Плохая девочка.
Да. Именно так. Плохая.
Вы ничего не путаете.
Ссоры. Истерики.
Боль. Алкоголь.
Сигареты ночами.
Извинения. Признания.
Секс.
Нет любви.

Ненавижу болеть.
Когда ты болеешь, у тебя слишком много свободного времени, чтобы понять/подумать о своей жизни.
Глупые мысли в голове не дают спать. Дышать. Жить. Нет Покоя.
Вроде, ты их выбрасываешь из головы, как мусор в корзину, когда убираешься в комнате, но они возвращаются. Словно кто-то «умный» тянет их за ниточку обратно к тебе в голову.
Или лучше так: кто-то перевернул корзину с мусором, и весь этот глупый, никчемный хлам вновь разбросан по комнате.

Чушь. Бред. Я больная.

Действительно. Можно смеяться.
Я больная.
Что делать здоровым людям в больнице?

Проблема в том, что люди, окружающие меня сейчас, лечат мою внешнюю оболочку.
А нужно лечить внутреннее ее содержание.
Жаль. Никто этого не знает. А я не скажу.

Хорошо.
Когда я стала другой/чужой/странной?
Я могу назвать дату. Время. Час. Секунду.
Но зачем?

Печально. Но время будто совершило круг.
Сейчас, сегодня, я в той же самой ситуации, что и тогда, в прошлом, прошедшем.
Как и тогда/сейчас я не знаю, что будет/что делать.
…зачем жить?

Может, жизнь дает мне еще один шанс?
Может, больница для меня что-то вроде решающих шагов?
Три года назад я попала сюда/в эту же больницу.
Сломалась. Стала другой/чужой/странной.
Три года спустя я попала сюда/в эту же больницу.
Поняла. Нужно измениться/лечиться/жить.
Все по-другому. Сделать.

Странные мысли.
Странные слова.
Глупая я.

Знаю точно, что это все воздействие этого «ворчливого, но доброго старичка».
Врача, который провел со мной здесь целых два дня.
Скучных два дня.
Но как оказалось – полезных дней.


- Так. А что ты такая зеленая?- старик шумно вошел в палату.- Не красивая.
- Ну. Спасибо,- я закатила глаза.
- Так. Еще и кислая.
- Жалко, что не сладкая.
- Так. Ты мне нравишься. С характером,- старик смерил меня взглядом.
- Вы тоже ничего.

С этого началось наше знакомство.
Грубое, дерзкое.
Кислое. Не сладкое.
Но полезное и важное для меня.

- И этот урод скинул тебя с лестницы?
- Да. Если бы он этого не сделал, я не была бы здесь.
- Знаешь. Люди говорят: «все, что не делается, то к лучшему». Поэтому я скажу тебе: «все, что делается к худшему, приводит странным образом к лучшему».
- Странный вы.
- Спасибо.


- А ты напоминаешь мне себя в юности.
- Вы были девушкой с разбитым сердцем?
- А ты уверенна, что оно разбито?
- Нет.
- Тогда не задавай глупых вопросов.
- Больше не буду.
- На твоем месте, я спросил бы: «И кем вы были?»
- И кем же?
- Я был дураком. Считал, что плохие мальчики больше нравятся девочкам. Старался жить секундой, не думая о будущем. Знаешь, быть может, когда это правильно – жить секундой. Например, когда любишь. Но… даже когда любишь, не стоит терять голову.
- Знаете, у меня есть несколько вредных привычек.
- Что еще, кроме полетов с лестниц и коварной лжи?
- Я все время пытаюсь бросить курить и влюбляюсь в подонков.
- Мне не нравится то, что ты говоришь.
- Но это правда.
- Я о любви. Сначала, ты говорила, что ты не влюблялась. Не любила. Но сейчас… говоришь, что влюбляешься. Что любишь. Детка, ты противоречишь себе.
- Иногда мне кажется, что я влюбилась, любила Мишу. А иногда. Мне, кажется, что все это было сном.
- Загляни в сердце. Если оно болит. Значит любила. Если нет – это все было обманом.
- Оно не болит. Я знаю.
- Слишком быстрый ответ. Просто ты еще не знаешь боли любви.
- А вы ее испытывали?
- Нет.
- Но как вы можете судить и знать о любовной боли?
- Я ее видел.
- Расскажите, товарищ.
- Не называй меня так. Ты не знаешь, что значит это слово.
- Друг. Приятель.
- Ты еще слишком мала, детка.
- Кажется, мы отвлеклись. Расскажите о боли.
- Я люблю сплетничать. Рассказывать людям чужие истории, имена их героев. Расскажу и сейчас. Это моя вредная привычка,- старичок почесал лысую голову.- Ты уже видела одного доктора. Сережку. Он тебя курирует.
- Видела. Вроде, он добрый. Мне интересна его история.
- В один день, он потерял все, что было ему дорого. Его история похожа на фильм.
- Я люблю кино.
- Авария. Автокатастрофа. В машине ехали его мать, отец, жена и их ребенок.
Пьяный водитель фуры вылетел на встречку и врезался в их машину.
- Это ужасно.
- Многие современные режиссеры любят делать своих героев страдающими. Несчастными.
Герои теряют семью, работу. Черная полоса. Но сами режиссеры никогда не могут понять то, что переживает человек, реальный человек, который потерял это «все». Поэтому, я смеюсь, когда вижу в кино таких героев. Особенно, когда они произносят реплики, написанные неумелыми сценаристами.
- Вы отвлеклись.
- Прости. Сережа работал в этот день в больнице. Авария была ужасна. Его родители погибли на месте. Их тела были изуродованы. Страшное зрелище. Страшное событие.
Жена пролежала две недели в коме. А потом… скончалась.
- А ребенок?
- Малыш остался жив. Чудо. Он пострадал. Получил тяжелые травмы. Сотрясение мозга. Переломы. Но жил.
- Слава Богу…
- Рано ты восхваляешь его. Ребенка он забрал у него. Через несколько дней после аварии, у малыша обнаружили опухоль мозга. Он стал кашлять кровью. Терять сознания.
Была назначено операция. Я не буду говорить тебе все, что было с ребенком. Не буду говорить названия болезни, ее признаки симптомы. Не буду описывать то, что происходило с ним. Тебе это не нужно. Ты все равно не поймешь того, что я говорю. Подумаешь, что я ругаюсь матом. Сергей участвовал в операции. Но малыша не спасли. Он умер. С самого начала я мог сказать тебе его диагноз.
- Какой?
- Смерть. Приговор.
- Мне… плохо.
- Вытри слезы. Они все равно не помогут.
- Что было дальше?
- Дальше? А дальше все было страшно. Сережа пытался покончить с жизнью. Но она не хотела его забирать. Он пытался жить дальше. С болью. С трауром. С печалью. Если взглянуть на него получше, можно заметить на его лице печать. Печать боли. Смерти. Ужаса.
- Не могу.
- И не надо. Я замолкаю. Плохой я человек. Испортил, огорчил тебя.
- Нет. Все нормально.
- Я дам тебе один совет: изгони из себя Чужую.
- Чужую?
- Да. Ту развратную, наглую и напыщенную девчонку, которая не знает, чего хочет. Это ведь не ты, дорогая. А теперь, ложись спать. Ты устала. Но самое главное: устал я.

«Ворчливый, но добрый старичок» был моей ниточкой.
Тем, кто вытряхнул весь мусор из корзины и разбросал весь этот хлам вновь.
Я благодарна ему.
Я подумаю о том, что произошло с мноей жизнью.
Жестоко. Грубо.
Но верю. Надеюсь. Мечтаю.
Впервые, за столько лет.
Вернее, за три прошедших. Года.

с праздником 8 марта.
желаю всем улыбок. счастья. любви.
больше солнечных дней в вашей жизни. и ни капли грусти на лице.

я его люблю.
безумно.

Это песня моей группы.
Написанная мною в тяжелый период.
Комментируйте. Критикуйте. Рвите в клочья.
Помогите довести ее до идеала.


Вечер. Тишина вокруг.
Пустынные улица города.
И ты, как я, не спишь
В эту темную ночь.
Чего же ты смотришь в окно?
Чего же ты ищешь?
Чего ожидаешь?
Быть может, ты одинок?
Открой мне секреты свои.

Ты одинок. Тебе очень больно.
Ты плачешь один в тишине.
Ты не хочешь грустить. Но иначе не можешь -
Привычка. Болезнь и годы черных полос.
Я тебе удивляюсь, ты все еще веришь в чудеса на земле.
Веришь, что все плохое пройдет.
Настанет время счастья.
Жаль. Я тебе не верю.
Жаль, ты не сможешь достигнуть своей цели.
Ты не сможешь поймать свой кусочек счастья.
Привычка. Болезнь и годы черных полос.


Не смотри на небо - его нет.
Только черные тучи над твоей головой.
Звезды-надежды не светят ночами.
Они все погасли вместе с тобой.
Что ты все шепчешь мне в тишине?
Прости, я не слышу...
Ты видишь свет в конце пути?
Боюсь, тебе до него не дойти.
Прошли те счастливые годы,
Когда ты был счастлив, любил.
Теперь ты обрел пустую свободу
С типичными серыми днями.
Твои мечты мне кажутся бредом.
Прости, я не понимаю тебя.

Ты одинок. Тебе очень больно.
Ты плачешь один в тишине.
Ты не хочешь грустить. Но иначе не можешь -
Привычка. Болезнь и годы черных полос.
Я тебе удивляюсь, ты все еще веришь в чудеса на земле.
Веришь, что все плохое пройдет.
Настанет время счастья.
Жаль. Я тебе не верю.
Жаль, ты не сможешь достигнуть своей цели.
Ты не сможешь поймать свой кусочек счастья.
Привычка. Болезнь и годы черных полос.




(me)

Любимые мои. Дорогие. Простите, что не пишу.
Сейчас очень мало времени. Слишком много проблем.
Может, с халтурила над этой главой. Простите. Настроение совсем не творческое.
Слишком много нервов.


Сон 6

В книгах всегда описывается, как после потери сознания, аварии или катастрофы главные герои приходят в себя. У них кружится голова. Хочется пить. Перед глазами все плывет.
Они не могут говорить. Им плохо. Им больно.
У меня кроме боли не было ничего. Болело тело.
Как только открылись глаза, я увидела типичный белый потолок. Больничный.
Я лежала на больничной койке, жутко не удобной. Рядом пищал какой-то аппарат, раздражая слух. Пип-пип-пип-пип.… Стояла капельница. Иголка мешалась в руке, и я вынула ее оттуда. Села. Голова не кружилась. В глазах даже не потемнело. Все было в порядке.
Было только больно. Я не могла пошевелить ногой. Она была в гипсе. И странный воротник был прикреплен к шее. Зеленые стены. Диванчик. Три стула. Столик и тумбочка.
Никого не было. Я опустила ноги на пол. Правая нога в гипсе не слушалась.
Все же мне удалось встать, дойти до двери, держась за стенку. Зеленую стенку палаты.
Дверь была открыта. Я потянула ее на себя и вышла в коридор.
Дежурная медсестра спала, опустив голову себе на руки, сидя за столом.
- Простите…- пришлось откашляться.- Извините, пожалуйста! – я встала прямо перед ней и слегка потеребила за плечо.
- Да?- медсестра подняла голову.
- Извините, вы можете мне помочь?
- Вы из какой палаты, девушка?
- Я не знаю, номер.… Вон из той,- я указала ей на открытую дверь, из которой только что вышла.
- Вы с ума сошли?!- она подскочила со стула, который громко упал на стул.- Как вы вообще встали?!- медсестра подошла ко мне, подхватила подруку и отвела в палату.- Сейчас я позову доктора, скажу, что вы пришли в сознание…. Нет, вы только посмотрите! Вы и капельницу…
- Иголка мешалась в руке,- злобно сказала я и легла в постель.
Медсестра хмыкнула и вышла из палаты, оставляя меня одну смотреть на типичный белый потолок. Прошли не больше двух минут, как в палату влетел запыхавшийся мужчина, в белом больничном халате.
- Я не виновата! Она сама…- вбежала следом медсестра.
- Как вы себя чувствуете?- мужчина взял мою руку, нащупал пульс, потрогал голову, посветил в глаза фонариком, ослепляя меня.
- Все хорошо.
- Голова не болит? Головокружение? Слабость?
- Нет, только болит не много тело.
- Тошнота?
- Нет! Со мной все хорошо,- повторила я.- Может, вы объясните мне, что со мной происходит?
- Вы в больнице.
- Я это уже поняла.
- Вы были в коме пять дней, у вас перелом ноги, сотрясение мозга и...
- Я же упала с лестницы, всего-то,- изумилась я, перебивая его. «Кома» был уже достаточный диагноз, чтобы понять, что со мной «приключился» не простой полет с лесницы.
- Вы в реанимации. То, что вы сейчас встали, это был очень не обдуманный поступок,- доктор покачал головой.
- Но я чувствую себя прекрасно!
- Это мне ни о чем не говорит, Александра.
- Саша. Просто Саша. А вот как вас зовут, я не знаю.
- Сергей Иванович Добронравов.
- Очень приятно, Сергей Иванович,- я посмотрела ему в глаза. Они были карие, темные. Черные волосы, челка спадала на лоб. Легкая щетина на лице. На вид ему было около тридцати пяти.
- Пожалуйста, ложитесь спать. И больше не вставайте,- сказал он, окинув меня еще раз взглядом.- Приятных снов.
И вышел, уведя следом за собой медсестру, которая все еще оправдывалась.
Я глубоко вдохнула, выдохнула и закрыла глаза. Сразу же проваливаясь в сонное царство.

***

Не хочу быть главным героем, приходящим в сознание после катастрофы, аварии или просто после полета с лестницы. Я не хочу, чтобы у меня кружилась, = болела голова, тошнило, плыло перед глазами, была слабость в теле.
Но я оказалась главным героем, вопреки своей воли.
Если вчера я готова была пробежать дистанцию, не смотря на сломанную ногу, то сегодня я не могла даже поднять руку или оторвать голову от подушки.
- Ты проснулась, любимая,- были первые слова, которые встретили меня, как только я открыла глаза. Я не могла различить черты лица, но по знакомому запаху одеколона, я знала, что передо мной тот, кто виноват в моем нынешнем состоянии.
- Что… что т-ты тут дела.. делаешь,- прошептала я.
- Беспокоюсь о тебе, малыш,- он поцеловал меня в щеку.- Ты поправишься. Все будет хорошо.
- Я… я не верю твоему «хо- р-р- о – шо»,- ответила я.- Т-ты не должен… был при… приходить.
- Саш, я не могу оставить тебя в таком состоянии,- Миша взял меня за руку. Мне были противны его прикосновения.- Мне очень жаль, что все так вышло. Но твоя беременность, твои слова просто вывели меня из себя. Ты же понимаешь, что ребенок сейчас нам не нужен. И… я не хотел, чтобы ты упала с лестницы.
- Смешно.
- Почему?
- Ты хотел… скинуть меня… с … с лестницы,- я горько улыбнулась.- Ты хотел, чтобы я… потеряла… р-ребенка.
- Ты… у тебя не было выкидыша?
- Нет,- сказала я. Его рука крепко сжала мою руку. Дыхание участилось. Свист. Злоба.- Я н-не была беременна.
- То есть как?
- Я тебя… обманула.
- Ты понимаешь, что ты натворила?!- он отошел от меня и заходил по комнате, громкие быстрые шаги.- Ты понимаешь, что ты заставила меня беспокоиться?! Ты заставила меня сделать…
- Михаил. Ос-ставь меня. Я не напишу заявление,- я сглотнула.- Я с-скажу, ч-что сама упала. Но ты навсегда оставишь меня. З-забудишь, что мы… были… вместе.
- Саша, ты дура?
- Уходи.
- Ты дура? Идиотка?!
- Мне больно.
- А мне нет? Ты думаешь, только о себе, любовь моя! Ты – эгоистка!
- Добрый день,- в палату впорхнул Сергей Иванович.- Молодой человек, что вы тут делаете?
- Я жених!- Миша все еще кричал.
- Бывший,- выдавила я, стараясь сказать это громко и твердо.- Сергей,… пожалуйста…
- Думаю, что вам нужно уйти,- сказал доктор.- Прошу вас.
Миша не собирался уходить.
- Мне позвать охрану?
- Да пошли вы все к черту!- он вылетел из палаты, хлопнув дверью.
Сергей достал какую-то тетрадь или больничную карту, щелкнул ручкой и стал что-то писать.
- И вы… вы не спросите, что это… было?- удивилась я.
- И что это было?- он удивлено посмотрел на меня.
- Лучше не… спрашиваете,- я улыбнулась.
- Как вы себя чувствуете?
- К подвигам не готова.
- Если больной шутит, значит, идет на поправку.
- Все вы одинаковые.
- Кто все?
- Врачи,- я посмотрела на него.- У вас… одна и та же… дежурная… фраза.
- А вы пессимистка.
- Перейдем на «ты».
Сергей пожал плечами.
- Сегодня последний день моего дежурства. Суббота и воскресенье дежурный врач будет Виталий Аркадьевич, ворчливый, но добрый старик. Надеюсь, что за время моего отсутствия с вами…
- С тобой.
- Простите?
- Мы перешли на «ты»,- объяснила я.- Ты должен была сказать: «Надеюсь, что за время моего отсутствия, с тобой ничего не случится».
- С тобой ничего не случится,- повторил он.
- Я буду хорошей девочкой,- пообещала. А это трудно выполнить.
- Очень на это надеюсь,- сказал Сергей.- А теперь, меня ждут больные.
Он развернулся и вышел. А меня ждал еще целый день скуки.

Сон 5

Четыре недели спусня…

- Девочки, принесите воды…- Вика лежала на раскладушке, раскинув руки в стороны, на лбу у нее лежала мокрая тряпка, всем своим видом она показывала, что умирает.
- Встань и возьми сама,- рявкнула я. Всю ночь она прорыдала в подушку, причитала.
Не дала никому выспаться и прочие неприятности.
- Что ты такая злая?- взвыла Вика.- Мне плохо.
- Сама виновата,- поддержала меня Алиска.- Натворила глупостей, вот и расплачивайся.
- Разве я виновата, что мне пришлось это сделать?!
- А кто виноват, что кто-то не предохранялся?- Большой Академический Хор отдыхает по сравнению со мной и Алисой.
- Лучше, наверное, растить ребенка одной или в детдом его сдать, правда?!- взорвалась она.- Не хотела бы я себе и своему ребенку такой жизни. Лучше тогда вообще не родиться. И закрыли эту тему. Все. Ничего не было, ничего не произошло.
- Раз ни чего не произошло, то не ной,- Алиска взяла сумку, накидала в нее учебников и тетрадок и посмотрела на меня.- Ты готова?
Я влезла в джинсы, на ходу натянула толстовку, собрала волосы в хвост и сунула ноги в кеды.- Готова.
- Меня убивает то, как ты сегодня выглядишь,- сказала Алиса, окинув меня взглядом.
- Сегодня мне хочется hip-hop а.
Алиска фыркнула, окинула напоследок взглядом Вику и вышла из комнаты.
- Как насчет перекусить в «Шоколаднице»?- предложила я.
- Очень даже за,- она поправила сумку на плече.- С ней у меня не то, что сна не было, у меня даже желания находиться в одной комнате, нет.
Я промолчала. Алиса знала, что я чувствую тоже самое.
Мы с ней, как сестры близнецы. Схожи. Похожи. Но все де мы разные.
Я спрыгивала со ступеньки на ступеньку, пританцовывая. Алиса смеялась, посматривая на меня. Я показала ей язык и спрыгнула на последнюю ступеньку.
- Иди сюда!- меня схватили за руку и прижали к стене. Я закричала.- Дура, что ли?- он зажал мне рот рукой, и я поняла, что передо мной стоит Мишка.
- Ты напугал меня!! Я думала, что это маньяк!
- Да кому ты нужна, кроме меня?- он изумлено смотрел на меня и хлопал своими длинными ресницами. Я отвернулась от него.- Ну, ладно, прости меня.
Мишины руки забрались мне под кофту и теперь блуждали по обнаженной коже спине, ее дыхание щекотало шею.
- Ты такая сладкая, я соскучился по тебе…
- Мы не виделись всего несколько часов,- пытаясь как можно тверже сказать я.
- Но мы не были вместе целую неделю...- он приник к моим губам. Волна жара окатила меня с ног до головы. Его рука забралась под лифчик и теперь сжимала мою грудь. Я тихонько застонала. – Ненавижу командировки.
- А я ненавижу твою работу,- тихим шепотом пробормотала я.
- Эй! Что вы тут устроили?!- Алиска пихнула Мишу, тот даже не пошелохнулся.
- Аксенова, ты с головой дружишь?- тихо спросил он, обнимая меня за плечи.
- Не уверена в этом,- она сложила руки на груди.- Нам с Сашей пора идти.
- Точно?- Миша посмотрел на меня. Я кивнула, а он чмокнул меня в макушку и прошептал на ушко:
- Но ночью ты моя.
- Хватит этих телячьих нежностей,- Алиска схватила меня за руку и выдернула из его объятий.

***

Столик был завален блинами с шоколадом, вареньем, сгущенкой, кружками капучино и латте. Вперемешку между ними лежали тетрадки с конспектами, ручки, маркеры.
Я сидела на стуле, поджав под себя ноги, на коленках лежал эскиз.
Алиска читала новый выпуск «Космополитена».
- Представляешь, Дима Билан…
- Алис, мне не интересно.
- Нет, ты только послушай!
- Алиска!
Она замолчала и вновь погрузилась в чтение. Наверное, странно выглядит со стороны наше с ней поведение в кафе. Но для утра это типичная ситуация. Сейчас здесь кроме студентов никого нет. Кто-то завтракает, повторяет материал. Кто-то же просто сидит и болтает с друзьями, слушает музыку или читает книгу. Все делали все, что хотели. А вот пришел Антон, местный ди-джей. Он подошел к барной стойке, поздоровался с официантом Коленькой и протянул ему шнур, ноутбук, какие-то диски.
Через минуту по кафе разлилась заводная музыка.
- Алиска, пошли танцевать?- позвал ее Антон.- Привет, Саш.
- Привет, привет.
Алиса молчала.
- Алис, тебя же спросили.
- Ладно, пойду, потанцую, ты сегодня какая-то скучная,- недовольно пробормотала она и, подхватив Антона под руку, пошла танцевать.
Я стерла несколько прямых линий на эскизе и нарисовала несколько изогнутых кривых.

***

Институт. Пары. Студенты. Лекции. Практика. Работа.
И все я проспала… честно. Стыдно.

***

Ночь была волшебной. Я ужасно соскучилась по нему.
Неделя без него, без его объятий, поцелуев была ужасной.
С первого момента, как я шагнула за порог его квартиры, Миша подхватил меня на руки и унес в спальню. Это было безумие.

***

Я вышла из душа, застягнула его рубашку на себе и легла рядом с ним на кровать, положив голову ему на колени. Он отодвинул ноутбук в сторону и обнял меня.
- У меня для тебя есть подарок,- сказал Миша, крепче прижимая к себе.
- Ты мой подарок.
- Я в этом не сомневаюсь,- он быстро чмокнул меня в губы и достал откуда-то из-за спины маленькую коробочку.- Смотри.… Это мой подарок тебе из Лондона.
Я открыла коробочку и достала из нее сверкающий золотой браслет. На нем висели маленькие фигурки цветов. Цветок – жасмин.
- Спасибо! Он же безумно дорогой!..
- Для тебя мне ничего не жалко,- он наклонился и крепко поцеловал меня.
- Сколько времени?- нехотя отстраняясь от него, спросила я.
- Скоро уже два…
- Мне нужно в общежитие, тетя Лида не пустит в комнату.
- Останься у меня. Почему ты не можешь никогда остаться у меня до утра?
- Ты же знаешь. Правила.
- Их можно нарушать.
Я закусила губу и нахмурилась.
- Если они будут…
- Не важно. Ничего не важно. Пока ты со мной, тебе нечего боятся.
Его поцелуй, его новые крепкие объятия заставили меня принять выбор.
Я осталась до утра.

***
Я еще ни разу не просыпалась с ним по утрам.
Это было не обычно. Но было так прекрасно.
Мы вместе открыли глаза. Приготовили завтрак. Собрались в институт.
И теперь вместе спускаемся по лестнице вниз, держась за руки.
- Алло?- телефонный звонок прервал эту идиллию. Миша глубоко вдохнул, внимательно слушая собеседника.- Это твои проблемы. Ты сам должен это был решать.
Нет. Я не знаю этого. Это твоя жизнь! Я могу лишь посоветовать, что и как сделать. Но! Распоряжаться тобой я не собираюсь. Ладно, Толик, мне не нравиться этот разговор. Не по телефону. До встречи. Увидимся позже.
- Толик? Что-то случилось?
- Нет. Он все никак не успокоиться по поводу того, что Вика сделала аборт.
- Разве он не хотел этого?
- Нет. Не хотел.
- Но почему?.. Тогда…- я остановилась. Миша шагнул на ступеньку ниже.
- Ты чего?- удивился он.
- Это ты ему сказал, чтобы Вика сделала аборт?
- Сашка, ты чего?
- Это ты сказал?
- Я просто посоветовал другу то, что советую правильным.
- Ты убил его ребенка.
- Я не допустил ошибки!
- Ребенок – это ошибка?
- Да это не ребенок. Это какой-то эмбрион или как это называется? Я не силен в биологии…
- Господи, Миша!.. Ты – убийца.
- Послушай,- он схватил меня за локоть, крепко сжав руку.- Не смей меня так называть. Я спас его будущее. Теперь оно будет счастливым. Вика сделала аборт. Она не особо противилась этому. Думаю, что она бы и без моей помощи сделала бы его.
Я смотрела в его безумные глаза и не верила, что это он, Миша, мой Миша стоит передо мной. Я попыталась вырвать свою руку, но ничего не вышло.
- Ты поняла меня? Я просто сказал им, как правильно сделать.
- Мне ты тоже скажешь делать аборт?- ноги стали ватными. Голос чуть дрогнул. Но думаю, Миша этого не заметил. Он был ошарашен.
С минуту он смотрел на меня непонимающим взглядом.
- Что?.. Что ты сказала?
- Ты тоже убьешь своего ребенка?- я смотрела ему прямо в глаза, чувствовала, как внутри у него все сжимается.
- Какого ребенка?
- Своего, Миш. Я беременна.
Вновь тишина, затем громкий смех. Он смеялся.
- Саш, не шути со мной.
- Я не шучу. Я беременна. У на сбудет ребенок.
Миша все еще смеялся. Но не долго. Он замер, вскрикнул. Посмотрел мне в глаза и сказал:
- Нет. Все будет х о р о ш о,- сказал он и провел рукой мне по щеке.
Я расслабилась. Перевела дыхание.
- Миша, я знала, что ты…
Но успеть договорить я не успела. Я полетела вниз по ступенькам, кубарем вниз.
Прежде чем потерять сознание, я услышала, как Миша, спускаясь следом за мной, говорил:
- Ты сама виновата в этом. Мне не нужен ребенок. Алло, скорая? Моя невеста потеряла сознание и упала с лестницы…

я не понимаю себя. совсем.
что-то случилось. перемкнуло провода. не только в голове, а в сердце.
думала влюбленность, накрыла, захлестнуло волной.
думала забыла. переболела. но нет.
я не влюбилась, я не захлебнулась от волны чувств. нет.
это все ты. ты виноват в том, о чем я писала выше.
почему, когда я пытаюсь=начинаю забывать тебя... ты напоминаешь о себе?
теперь я понимаю фразу: "Каждый из нас ждёт в on-line, только одного человека, и у каждого он свой(с)". вместо того чтобы ждать другого, я жду тебя.
жду твоего письма. жду твоей фразы: "привет, детк".
и как тебе не стыдно мне сниться. ты знаешь, я верю снам.
ты знаешь, что сны оказывают на меня сильные впечатления.
и почему-то я не могу на тебя злиться.
я злюсь на себя. потому что понимаю, что из этого ничего не выйдет.
ничего... я в одном конце города, ты же в другом.
наши встречи редки - лишь соревнования, сборы.
и я знаю, что любовь на расстоянии не существует долго.
странно что я употребляю "любовь". это не для нас.
может, тогда сказать так: чувства не существуют долго на расстоянии.
я не знаю. ничего не знаю. запуталась в себе.
и еще ляпнула не подумав, тебя спросила про девушку. твою.
черт. ненавижу себя.
теперь ты молчишь. правильно. я глупа.
ненавижу себя.
ненавижу свои мысли. чувства.
но винить тебя не могу. просто я глупа.

Глава 17
Стас

Восстановить дыхание удалось только через пятнадцать минут.
Скоростная дистанция. Она на руках.
Тогда я еще не знал, что это гонка со смертью.
Ночь. Звезды. Ветер. Шум в голове и ушах.
Все смешивается.
Лика перестала плакать. Теперь она лишь жевала губы, но ничего не говорила. Ни о чем не думала. Я был ей за это благодарен.
Теперь все позади.
Тепло. Родной дом. Пламя свечи. Электричества нет.
- Аккуратно только,- взмолилась Лика, когда я стал укладывать Настю на постель.
Она подошла к нам со свечой. Еле сдержала крик.
Я был вынужден отвести глаза в сторону. Чувство ненависти, я ненавидел себя.
- Нужно… нужно обработать… раны,- пробормотала Лика, взяв меня за руку.
- Аптечка в ванной,- был мой сухой ответ.
- Я сейчас вернусь.
Тихонько опустился на колени возле Насти, взял ее за руку, смотрел прямо ей в лицо.
В ее закрытые глаза. Реснички подрагивали. Дыхание было неровным.
Глубокий медленный вдох, выдох долгий. Секунда, секунда, новый вдох.
Ее сознание было открыто. Ведьма не блокировала ее разум.
Сейчас можно читать и просмотреть все ее мысли.
Узнать, что она думает. Что было, что произошло.
Меня манило сделать это. Хотелось узнать, слышала ли она мои слова.
Что думает она об этом. Что чувствует.
Но. Не сейчас. Не за что. Это не честно. Нельзя пользоваться ее слабостью.
Настя застонала. Я погладил ее по волосам.
- Тихо…тихо.
- Держи, сначала перекись,- Лика села рядом со мной, поставила на пол черный ящичек лекарств и всучила мне в руки одну из ваток, другую же оставила себе.
Я прикоснулся ваткой к ране на лбу и осторожно провел по линии пореза, Настя бесшумно вскрикнула.
- Что произошло?- спросил я Лику. Она пожала плечами.
- Настя приехала, когда на тебя напал монстрик.
- Огни.
- Мотоцикл. Потом она убила эту тварь, а потом, спасла тебя.
- Она использовала огонь.
- Да, думаю, чтобы узнать у ведьмочки секреты оживления мертвецов.
- В любом случае ей удалось это,- я грустно улыбнулся.
- Насколько я понимаю, она забрала твои раны себе. Частично.
- Как это?
- То, что сейчас видишь ты – это малая часть того, что было с тобой.
- Все равно. Она не должна была этого делать.
- Стас! Если бы она этого не сделала, то сейчас ты не сидел бы тут со мной и не промывал ее раны. Ты бы валялся там, мертвый. А она бы вечно казнила себя за то, что не спасла тебя. И я бы ненавидела себя, потому что не смогла тебя предупредить о монстре.
Согласись со мной, что вылечить раны проще, чем оживить мертвеца.
Я лишь поджал губы и достал из ящика йод.
- Тимур убьет нас,- прошептала Лика.
Я рассмеялся.
- Ты думаешь? Что-то его не видно в последнее время в нашем поле-зрении.
- Не рискует,- ответила она и тоже взяла йод. Она опустила ватную палочку в пузырек, подождала, пока вата впитает в себя его и только потом достала палочку. – Смотри!!
- Что?..
Тени. Тени на стене танцевали.
Они менялись с каждой секундой.
Загадывали загадки.
Сначала были буквы, потом слова. Теперь же была женщина.
- Что это значит?- спросил я Лику, не отрывая взгляд от стены. Она внимательно всматривалась в каждый рисунок, шевелила губами, читала про себя. Расшифровывала.
- Игра.
- Лика!
- Стас, эти символы переводятся, как «игра со смертью».
- Игра со смертью?
- Либо мы спасем ее, либо ее заберет Смерть.
- Но ты говорила, что ее раны не…
- Дело не в ранах,- она покачала головой.- Дело в магии. Она спасла тебя, забрала из объятий Смерти. А ведь она уже держала тебя, это видно. На тебе черные следы – знаки.
Смерть хочет забрать ее, вместо тебя. Стас, либо мы оживим ее, либо она уйдет в Подземное царство. Навсегда.
Ненавижу это чувство. Под ложечкой засосало, в горле встал ком. Живот, казалось, сейчас вывернется наизнанку. А Лика еще не договорила.
- И времени у нас мало. Сутки, чтобы проиграть или выиграть пари.

Сон 4

«Промывка мозгов», как выразился Игорь, длилась не долго.
Мама с папой уже доставили новые порции салатов, достали жареную картошку с курицей…
Но мой уход скорый уход обеспечила спасительная смс-ка.
«Если ты сейчас меня не заберешь, то вечером будешь мыть всю посуду».
«Уже бегу, дорогая ;)»,- был скорый ответ.
Минут через десять в дверь уже звонили, и мама, открыв дверь, громко воскликнула:
- Мишенька!
Игорь недовольно смерил меня взглядом. Я пожала плечами.
- О, Михаил,- папа поднялся из-за стола и пожал ему руку.
- Здравствуйте, дядь Вов.
- Миш, ты садись,- мама засуетилась.- Сейчас тебе тарелочку принесу… покушаешь с нами.
- Вы извините Маргарита Юрьевна,- он улыбнулся.- Но я за Сашей, у нас есть одно неотложное дело…
- Посидите еще чуть-чуть,- мама была готова вцепиться в него руками.
- Нет, мам, нам уже пора,- я поднялась и взяла Мишу под руку.- Тем более, что мы уже опаздываем…
- Куда же вы, на ночь глядя?
- Рит, вот, в кого ты у меня такая бестолковая?- папа быстро клюнул маму в щеку.- Вот куда молодежь по ночам вылезает?
- Действительно, мам, очень интересный вопрос. Я вот даже не знаю на него ответа,- Игорь подмигнул мне.
- Игорь, не язви,- отец серьезно посмотрел на него.- Пойдемте, я вас провожу.
- Не надо, пап,- мы стояли в коридоре. Я застягнула пальто и завязала шарф на горло.- Миша на машине.
- Да, дядь Вов. Правда, на улице холодно тем более,- Миша пожал ему руку на прощание, и мы ушли.
Я быстро побежала по ступенькам вниз, громко стуча каблуками по цементным ступенькам.
Два этажа вниз, 25 ступенек вниз. Миша догнал меня, схватил за руку, а затем прижал к стене и поцеловал. Это был жадный, страстный поцелуй, который казалось имел начало, но не имел конца. К сожалению, это оказалось не так.
Он сделал мне «поцелуй бабочки», пощекотав щеку своими ресницами. Я засмеялась.
- Я прощен?- тихо спросил он.
- Думаю, да,- я заправила поправила его волосы, спадающие на глаза.- Зачем вы, девушки, красивых любите?..
- Я покраснел,- Миша рассмеялся.
- Я люблю твой румянец,- я погладила его щеку рукой. Она была слегка колючей. Он недавно брился, и он него еще пахло лосьоном после бритья.
Идеальный. Миша был идеальный. Я не думала, что такие парни вообще существуют.
Он был красив, да. У него были зеленые глаза, длинные ресницы и тонкие губы.
У него были светлые волосы, пепельные. Волосы были длинные, по плечи. Иногда он стягивал их в хвост.
- Ну, а я люблю тебя,- он вновь потянулся ко мне, но я его остановила.- Кажется, у нас были какие-то дела?
- Дела? Ничего про них не знаю,- он все – таки успел и быстро чмокнул меня.
- Разве нам не нужно в «Макс»?
- Зачем?
- А Вика с Толей?
- Опять?
- Я не хочу, чтобы она напилась. Накурилась. Это плохо отразится на ребенке.
- Толя сказал ей уже про ребенка. Аборт.
- Вот ты бы смог убить своего ребенка?
- Она еще молодая. Вика не закончила учебу, Толику ребенок не нужен. Он будет только все портить. Толя уедет за границу, будет там стажироваться. Работать. Жить. А Вика? Да ребенок ей только испортит жизнь. Она не сможет найти себе мужа. И прочее.
- Почему ты говоришь, что они растянуться? Почему ты не думаешь, что они поженятся и вместе уедут за границу?
- Это не их случай.
- А вдруг их? Откуда ты знаешь?
- Я знаю Толю. Он не жениться в ближайшие лет двадцать пять,- Миша пристально смотрел мне в глаза.- Поэтому я предлагаю тебе поехать ко мне. Твое общежитие мне уже надоело.
Миша взял меня за лицо и вновь и вновь поцеловал.
- Пошли.
- Ты не ответил на мой вопрос,- напомнила я, вглядываясь в его глаза.
- На какой?
- Ты бы смог убить своего ребенка?
- Саш, не забивай голову ерундой,- он еще раз коснулся моих губ и пошел вниз, спускаясь на двадцать шестую ступеньку вниз.
- Слабо ответить, милый,- прошептала я.- А мне не слабо, ни любить тебя, ни родить тебе ребенка.






Я люблю смотреть на ночную Москву. Огни фонарей, дома без света. Пустынные окна. Темные тени. Что-то прячется за всем этим. За занавесом ночи.
Я курила.
Почему все они настолько одинаковые?
Почему боятся ответственности?
Почему все говорят «аборт»?
Я рассмеялась. А еще мама говорила мне, что курить вредно.
Пить нельзя. А еще до свадьбы «ни-ни».
К чему я так беспокоюсь о чужом ребенке?
К чему все мысли только об этом?
Это не моя судьба. Это ее.
Это не моя ошибка. Это ее.
- Ты прекрасна.
Я не оборачиваясь, ответила:
- А тебе не стыдно подглядывать за мной?
- Нет,- я слышала, как зашуршало одеяла, а затем тяжелыми шагами он подошел ко мне, а затем я уже чувствовала его горячие руки на моем теле, и губы на шее.
Я глубоко вдохнула.
- Что ты делаешь со мной?
Он молчал.
- Кто ты, мой ангел ли хранитель
Или коварный искуситель:
Мои сомненья разреши…
- Онегин?
- Татьяна Ларина,- я потушила сигарету, а Миша развернул меня к себе.
- Ты думаешь, мы похожи на них?
- Ни капли.
- Почему?
- Онегин был глуп. Не заметил свою единственную любовь.
- А я ее уже нашел,- романтика. Александр Сергеевич Пушкин. Ночь. Поцелуи…
- Я боюсь, что все это выдумка,- прошептала я.
- Тогда дыши глубоко,- сказал Михаил.- Пойдем.
Он взял меня на руки и унес в кровать.

Сон 3

... - Ты представляешь, Полина у тети Любы в Турцию уехала!
- Да ты что, мама!
- Ага. Работает аниматором, познакомилась там с каким-то турком,- мама закивала головой, словно подтверждая свои слова.- Любаша говорит, что все у них - любовь. Она институт хочет бросить. С его родителями познакомилась...
- Ничего себе,- я подсавила руку под щеку и положила ногу на ногу. Впереди явно будет что-то интересное.
А пока поясню. Тетя Люба мамина лучшая подруга, а Полина ее дочь. Когда-то я и Полина были хорошими подругами, но из-за детских, глупых ссор, наша дружба распалась на пазлы.
- Ага. Она вот к ним летала с мужем неделю назад, посмотреть на будущего зятя. Приехала и слегла.
- Что такое, мама?
- Представляешь, турок ее на пятнадцать лет старше!- мама поджала губы.- И страшненький он, ой!
- Ну, мам, любовь зла...
- И не говори,- она допила бокал шампанского, встала из-за стола и достала с полки книжного шкафа фотокарточку.- Вот они, голубки.
- Бедная Полина,- я смотрела на милую, загорелу блондинку с красивым личиком. Она не была куклой, даже не напоминала ее. Полина была лучше любой куклы. Карие глаза, длинные ресницы, словно крылья бабочки. Ее улыбка была звездной, ослепительной. На ее фоне очень резко выделялся загорелый мужчина с проседью седых волосков на висках. Не бритый, с тускло-голубыми глазами.
- Вот так вот, Сашенька. Я даже не знаю, что могло привлечь такую красавицу в таком мужике,- мама махнула рукой.- Экзотики захотела, видать.
- Мам!
- А вот и не мамкай! Саш, ну, что может быть хорошего, когда тебе девятнадцать, а твоему мужу скоро под сорок?
Я покачала головой.
- Так, что, Ксаня, ты даже не смотри на тех, кому больше двадцати пяти. Не нужен тебе старик. Через лет пять он уже и в постели тебе...
- Мама!
- Саш, ты меня поняла?
- Да.
- Вот и хорошо,- она довольно улыбнулась.- Ты не слышала, что там у Игоря с девушками?
- Так он ведь с Юлькой встречается...
- С той заморашкой?
- Обычная девушка, чем тебе она не нравится?
- А ты ее видела?- маман сложила руки на груди.- Тощая, ни сисек ни попы. Обнять не за что. Да и татуировки на плече и на спине.
- Игорю она нравится такой, какая есть.
- У тебя-то как, дочь? С Мишенькой встречаешься?
- Да, все с ним же.
- Как у него с учебой? Сессию сдал?
- Да, все на отлично.
- А вот и мы,- раздался резвый голос папы в прихожей, потом закрылась входная дверь, брякнула защелка, и в комнату ввалились папа и Игорь. Первый прошел за стул и сел на табуретку, потер ладони и громко сказал:
- О чем болтаете? Ну-ка, рассказывайте.
- Да так, папа, о своем.
- Ксань, можно тебя на минутку?- Игорь стоял в дверях и подмигивал.
- Уже иду,- я встала из-за стола и подошла к нему.
- Давай свалим?
- Давай,- я прошла в коридор и повернула на кухню. Игорь обогнал меня, отодвинул стол в сторону, подняо ковер и открыл крышку люка.
- Как давно мы не лазили в конуру?
- Уже около месяца,- он взял со шкафа фонарик и полез во внутрь.
Конура раньше использовалась как погреб, для хранения маминых солений. В последнее же время она используется, как кладовая, для старой одежды, не нужных вещей. Квартира родителей находилась на первом этаже, а конура была чем-то вроде подвального помещения.
Когда мы с Игорем были маленькие, мы всегда прятались в конуре во время игр или прятали там дневники с оценками.
- Ну, что, сестренка, есть закурить?
- Ты думай о чем говоришь,- я покачала головой.- Сигареты, сумка и мама.
- Тогда лови,- он кинул в меня пачку сигарет. И достал из кармана зажигалку.
Я крепко втянула в себя никотин и чуть закшляла.
- Осторожнее,- сказал он и закурил сам.- Как жизнь?
- Депрессия.
- Отчего?
- Мишка болвал.
- Тимошин? Чего он?
- Строит из себя супер-героя. любовника.
- Всмысле?
- Представляешь, утром сидим на кухне, он за столом, я готовлю. С нами сидят Алиска, Вика с Толиком и еще парочка ребят,- я стряхнула пепел с сигареты.- Мало того, что он теперь меня всюду называет "женой", он еще выдал всем: "Я сегодня иак не выспался. Прямо устал".
- И все?
- Если бы! "У нас с женушкой была такая бурная ночь. Она так хорошо была",- я скорчила гримасу.- Еще бы сказал сколько и в каких позах все было.
Игорь рассмеялся.
- Дура, он тебя любит. Весит же!
- Верю.
- Как у тебя с Юлькой?
- Подали заявление в ЗАГС.
- Маман будет не в восторге. Я знаю, она ее терпеть не может. Мы же по этому и ушли жить к ее родителям.
- Когда собираешься рассказать?- я смотрела на то, как Игорь тушит сигарету и кидает в банку из под пива ее окурок.
- На следующем родительском собрании,- рассмеялся он.- Пошли, а то нас сейчас потеряют.
Я последовала его примеру, потешила сигарету, глубоко вдохнула и вылезла из конуры.
- А теперь вновь на промывку мозгов,- грустно улыбнулся братишка.

Сон 2

Год за годом летел в сумасшедшем ритме танца. Танго.
Нет. Не в ритме танца. Нет. Не в моей жизни.
Лучше сказать так:
"Год за годом летел в сумасшествии и панике, как будто у мотоцикла отказали, тормоза и остановиться невозможно».
Безумная студенческая жизнь. Общага портит людей.
Вечерние дискотеки, танцы, мальчики и спиртное. Шампанское, виски, текилла.
Сегодня встречаешься с Сашей… завтра с Митей, а послезавтра с Колей.
Сигареты, после секса. Но чаще после крепких ссор. Разочарования и боли.
Суббота- воскресение. Встречи с родителями.
Два раза в две недели. Чистая рубашечка, волосы в косу, минимум косметики и джинсы с высокой талией. Прилично. Стильно. Опрятно. Мило. Аккуратно. СКУЧНО.
Для родителей я должна навсегда остаться их «маленьким зайчиком». Им не надо ничего знать. Они этого не переживут.

- Сегодня «приличный» день?- Алиса лежала на кровати, обнявшись с подушкой.
- Да,- я втиснулась в серую юбку чуть выше колен.- Застегни…
С тяжелым вздохом она села на кровати и застегнула ширинку.
- Как тебе еще не надоело!
- Мне надоело. Но родители…
- «Не должны знать, что сейчас есть в моей жизни».
- Точно.
Я подошла к зеркалу и стянула резинку с волос. Они рассыпались белокурой гурьбой по плечам, где-то еще волнистые, после вчерашних бигудей. Расческой быстро прошлась по ним, заплела колосок. Все готово.
- Где Вика?- я посмотрела на пустую раскладушку возле стены.
- У Толика,- Алиса вылезла из-под одеяла, сунула босые ноги в розовые тапки и прошла к окну.- Выясняют отношения.
- Опять?
Вика Перешива была нашей подругой с первого курса.
Официально она должна жить на втором этаже общежития в комнате №120.
Но по неофициальным причинам, мы купили ей раскладушку, и она переехала жить к нам с Алиной в комнату. Причина – соседка Валя. Гламур и ее прочие диагнозы.
Толик Фролов. Сын Фролова. Кто не знает старшего Фролова, поясню. Он первый, после нашего президента в нашем городе. Четко. Ясно. Непонятно. Неважно.
- Чего у них опять?- ссоры Вики и Толика стабильны. Каждую пятницу после дискотеки в клубе «Макс» и по вторникам, после встречи с Толиными родителями.
- Вика беременна.
- Что?!
- Представь себе,- Алиса воткнула вилку электрочайника в розетку и включила его.
- Что она решила?
- Толя требует аборт.
- А она?
- Она сделает так, как он скажет.
- Дура,- я достала кожаные сапоги и натянула правый ботинок на ногу.
- Я не понимаю, как можно убить своего ребенка.
- Это очень жестоко, лишить кого-то жизни,- я покачала головой, а Алиска перемешала сахар в кружке.- Никогда не сделаю аборт. НИКОГДА.
- Поддерживаю. Если бы от меня мать отказалась, то меня здесь бы вообще не было. А ведь могла. Я же напоминание об отце. А она папаню терпеть не может. Он же ее бросил, как только узнал, что маман залетела.
- Ладно, Алиск, я побежала,- я застягнула черное пальто, подхватила сумку и вышла прочь.
«Приличный день» начался.



Стол был забит всякими вкусностями. Моим любимым «Оливье» и мясо с грибами и майонезом волновали меня гораздо больше, чем тот факт, что в духовке подрумяниваются пирожки с капустой и картошкой.
- Как дела с учебой?
- Отлично, папа,- я сделала глоток яблочного сока и подавилась. Не нужно спрашивать про учебу. Папа не нужно!..
- Виктор Петрович не пристает с чертежами?
- Да нет, он какой-то спокойный в последнее время.
- Сдает, Витек, сдает! Да, Рит?
- Ну, мало ли, что. Может, у Саши талант к чертежам. Есть в кого же!
- Учился бы, Олег,- папа дал брату подзатыльник.- А то день и ночь все стучишь в свои барабаны!
- Папа!- Олег бросил вилку на стол.- Может, хватит, а?!
- Так, мальчики, ну-ка тихо!
- Мам, может, тебе помочь?- я оторвалась от салата и посмотрела на нее.
- Нет, я уже тоже сажусь за стол.
- Ксань, может, по-тихому в конуру?- Олег наклонился и тихо прошептал на ухо.
- Ну, все. Все готово,- мама села за стол, а папа разлил шампанское по бокалам.
- Не успели…- огорчено вдохнула я, но улыбнулась. Еще не вечер!)