Меня всегда поражали скопища труб, трубочек, кранов, краников, вентилей… Нефтеперерабатывающие заводы – апофеоз подобных скоплений и, как мне представляется, - памятники из миллионов труб, посвящённые индустриальной цивилизации, которая без жидкого топлива не способна просуществовать и дня.
На территории пансионата я обнаружил совершенно великолепный объект реди-мейда, который просто заворожил меня своей конструкцией и загадочностью. Если эту хреновину из труб и вентилей покрасить как-нибудь замысловато, она, по-моему, могла бы украсить в качестве произведения искусства любое приличное место, которое посещают не лишённые эстетического чувства люди.
Интересно, что, когда я фотографировал хреновину, ко мне подошёл человек в камуфляже и, представивщись начальником охраны, поинтересовался зачем я ЭТО фотографирую. Я попытался объяснить, но он, как мне показалось, ни хрена не понял, подозревая меня в том, что я снимаю какой-то гипотетический компромат.

Робокопы любят порядок. Написан твой номер - будь добр положи свою железную шапку или титановые нажопники на место. Положил. И ушёл мозги ремонтировать. Сейчас такая жара стоит, что даже солнцеотражающий металл не спасает мозги робокопов...

На лодочной станции живёт спившийся бомж. Есть у него верная подруга – собака Нора, с которой он разговаривает, как с доброй и верной женой. Отношения у них нежные. Вот какой монолог я случайно подслушал, сделав один кадр:
- Норочка, ну выпил я, выпил… Денег, Норочка, больше нет. Но ты не рассстраивайся, Норочка, завтра где-нибудь перехватим…