Еще с самого утра на всей территории ранее оживленного, буквально цветущего города, раздавались выстрелы и дикие крики войнов. Ни на секунду не умолкала пальба, лязг металла, плеск крови и хруст костей. Слившись в одну симфонию хаоса и разрушения, они постепенно охватывали все территории, что были рядом, включая леса.
Где-то на юге, в той части, что ранее была торговым кварталом, как раз и были видны вспышки и уходящие резкими движениями в небо стобы дыма. Видимо, это и была та самая артиллерия, что вызывали захватчики.
Удар за ударом обрушивался на дома, в которых до этого обитали люди, взрывая диким фонтаном куски арматуры и камня. Каждый снаряд заставлял землю дрожать, а если же под взрывную волну попадали и солдаты, спешащие спрятаться, то их тут же разрывало на куски, а остатки взмывали в небо.
И вновь адская песнь играла среди этих мертвых ныне земель. И ничто не могло остановить этот истеричный балет.
Однако, все тот же танковый гарнизон артиллерии выделялся среди всех остальных частей - в нем были лишь массивные платформы на гусеницах, без какой-либо защиты, но при этом имеющие в качестве оружия довольно массивную пушку, где-то метра 4 в длину и треть метра в диаметре. На каждой из таких платформ стояло по два человека, будто бы автоматически заряжавших все новые и новые снаряды.
И вот, появился он... черная броня покрывала все тело, за исключением головы - она была открыта. Белоснежные волосы спускались чуть ли не до земли, а единственный глаз, с красной радужкой, все выискивал кого-то средь машин. То место, где должен был быть правый глаз, закрывала черная металлическая пластина, охватывающая кожаным ремнем всю голову командира отряда и закрывая левую скулу полностью.
Как ни странно, его совсем не заботили выстрелы, скорее наоборот - они его успокаивали. И вот еще один взрыв, заставляющий землю трястись, озарил площадь, на которой стоял арт-отряд - это попали в одну из платформ.
Небрежно прикрывшись рукой от осколков, командир снова окинул взглядом площадь, но так и не нашел нужного ему человека.
Разбежавшись и забравшись на одну из платформ, он тут же толкнул за плечо солдата, обратив на себя внимание, и как только собеседник повернулся, произнес мметаллическим, источающим яд и лед, голосом:
- Где Штанцлер? -
Солдат же, закрыв уши от очередного залпа, только пожал плечами, и отвернулся, помогая своему товарищу заряжать еще один снаряд.
Такое поведение несколько разозлило командира, но он продолжил держать себя в руках. Спрыгнув с платформы, он тут же достал висящую до этого на поясе рацию, и прокричал так, чтобы его слышали:
- Всем танковым отрядам: мы меняем позиции! Нас заметили, теперь, если эти орды не сдержат отряды пехоты, осада закончится не в нашу пользу! -
Сделав паузу, и выслушав традиционное: "Есть, сэр!", он снова обратился к рации, переключившись на другой канал, видимо, являющийся общим для войск союзников.
- Отряд Игнис меняет позиции. Продвижение в точку 3 из точки 4 подтверждаю. Причины - позиции раскрыты, требуется пехота для сдерживания наступающего противника. -
Еще щелчок - и снова на тот же канал, что и был ранее:
- Артотряд, пятый, шестой, девятый! Сейсмозаряд в одну точку. Цель - мост Эндуэй! -
Развернувшись, командующий увидел отезжающие платформы, направляющиеся к входу в город, а затем и те три платформы, дула которых поднимались вверх. Секунда затишья, а затем три оглушительных выстрела подряд, заставивших землю содрогнутся еще раз.
Секудна, две... снаряды летели сквозь облака, вырезая сквозь них четкую траекторию, а затем стал слышен лишь тихий свист, точнее, комариный писк. Снова миллисекунда затишься......
Военная опера подошла к своей кульминации - мост рухнул, взвинчивая сталь и разбрасывая по всей высохшей реке куски камней. Теперь дело было за отрядами пехоты. "Дай бог они продержаться до нашего наступления" - пронеслось в голове у комнадующего.
