Журналисты rottentomatoes.com подвели итог окончившегося Comic-Con в Сан-Диего и составили свою десятку фактов о "Новолунии".



"После прочтения книг, визита на съёмочную площадку и поглощения всей информации из Интернета, касающейся фильма «Сумеречная Сага: Новолуние», кажется, что уже не осталось ничего такого, чего бы не знал «сумеречный» фанат. К счастью, это не так. Как мы поняли, наблюдая за актёрами и режиссёром «Новолуния» в течение прошлой недели на фестивале

Comic-Con, пропагандистская машина «Новолуния» выглядит также хорошо, как обнажённые торсы Тейлора Лоутнера и Роберта Паттинсона, которые возглавляют нашу Десятку фактов о «Новолунии», ставших известными на Comic-Con.



1. Summit Entertainment хорошо знает своих зрителей, о чём свидетельствуют две сцены, привезённые ими на Comic-Con. Поклонники Джейкоба, как и поклонники Эдварда, могли увидеть сцену с обнажённым торсом своего любимого героя. Кто захочет смотреть сцену дня рождения или сцену прыжка со скалы, когда можно первый раз увидеть Джейкоба Блэка, смело спрыгивающего с мотоцикла, чтобы снять рубашку и помочь чуть ли не истекающей кровью Белле? Или посмотреть, как Белла ничего не замечая мчится по Вольтерре. в то время как Эдвард расстёгивает рубашку, выходя на солнечный свет? Было так интересно наблюдать Беллу, которая начинает бежать среди медленно движущихся людей.



2. Режиссёр Крис Вейц использовал множество диалогов из книги. В этом одно из самых больших отличий от первых «Сумерек», сейчас сценарист Мелисса Розенберг по возможности процитировала непосредственно текст Майер. («Так значит, лев влюбился в бедную овечку», фраза, от которой люди, не причисляющие себя к поклонникам «Сумерек», начали тихонько вздыхать). В обеих сценах, продемонстрированных на Comic-Con, большая часть реплик была заимствована со страниц «Новолуния» и сами сцены очень близки к тому, как мы их себе представляли.



3. Тейлор Лоутнер относится к прессе наиболее доброжелательно из всех звёзд «Новолуния». В сравнении с его товарищами по фильму Кристен Стюарт и Робертом Паттинсоном, в Лоутнере чувствуется напор молодости и энтузиазм (читайте: он ещё пока не вымотан), достаточный чтобы зарядить энергией мероприятия для прессы, связанные с «Сумерками». Расположившийся между Стюарт и Паттинсоном на пресс-конференции, проходившей ранним утром четверга, Лоутнер мог оживить разговор тогда, когда умолкали его напарники по фильму; парень ни разу не растерялся.



4. Кристен считает, что у Беллы в «Новолунии» есть психологические проблемы. Критики, которые полагают, что Белла впадает в ненормальную зависимость от Эдварда в фильме «Сумерки», или что он даже практически преследует её, скорее всего ухватятся и за её психологические трудности в сиквеле. Когда начинается подобная критика, то Стюарт не теряется.

«Это сугубо эмоциональный фильм», - говорит она журналистам. «В этом его большое отличие. Этот фильм не об открытиях, не о влюблённости, которая, на самом деле является таким сильным чувством, но это всё не так важно для неё, как нечто другое. По сути, она страдает маниакально-депрессивным синдромом».



5. Год спустя жизнь Кристен Стюарт всё такая же безумная, а её ответы всё такие же противоречивые, как и во время «Сумерек». Популярность первого «сумеречного» фильма сделала жизнь его актёров постоянным театром для прессы, когда фанаты создают настоящую панику в супермаркете, всего лишь увидев Паттинсона. На вопрос, изменилась ли каким-то образом их

жизнь в связи с приближающимся выходом сиквела, Лоутнер ответил, что сейчас он «очень-очень занят», а Паттинсон заметил, что теперь гуляя по улицам он мечтает остаться незамеченным. Стюарт невозмутимо ответила, что единственная перемена в её жизни касается внешности: «Я подстриглась».



6. Ребятам из «Новолуния» нравится, когда их герои страдают. На вопрос, какая сцена из «Новолуния» нравится им больше остальных, каждый выбрал такую сцену, где его герой расстаётся с другим человеком. «Я провожаю её до двери, и прощаюсь с ней, и собираюсь уйти драться в лесу, и она расстроена», - отвечает Лоутнер. «Она боится за меня. Я думаю, что это так красиво, и мне нравятся сцены расставания».

«Это моя любимая сцена в фильме», - говорит Стюарт, и её лицо светится. «Мы называем её сценой расставания, потому что он говорит ей, что они больше не могут быть друзьями, и что он меняется. Если вы когда-нибудь так со мной поступите, то это меня убьёт».

А любимая сцена Паттинсона? «Я думаю, что сцена моего прощания – моя любимая», - говорит он. «Я имею в виду то, что надеюсь, она выведет отношения на гораздо более глубокий уровень, чем в «Сумерках». Она очень интересна. Это похоже на сцену с диалогом на пять страниц. Такого не было в первом фильме, и это очень интересный небольшой момент фильма. Не говоря уже о всех элементах сверхъестественного в фильме, которые я нахожу достаточно интересными».



7. Кристен Стюарт не терпится родить ребёнка от Роберта Паттинсона! (Она просто шутит.) Когда их спросили, какие сцены им не терпится снять в «Затмении» и «Ломая рассвет», Стюарт сообщила нечто вроде спойлера «Мне не терпится забеременеть!» Стюарт пошутила так, ссылаясь на дальнейшую историю её героини. Паттинсон ответил: «Мне не терпится сделать кесарево сечение». А наиболее ожидаемая сцена для Тейлора? Та, в которой ему придётся раздеться и прижаться к Белле в спальном мешке, конечно.



8. Если вы разместите своё видео с впечатлениями от «Новолуния» на YouTube, то Крис Вейц, скорее всего, их тут же увидит. Во время круглого стола Вейц сообщил, что он и его команда просмотрели множество записей с визжащими и затаившими дыхание фанатами. Он даже подумывает о том, чтобы снять видео со своей реакцией на эти ролики!



9. В этом году фанатизм «Сумерек» достиг небывалых масштабов. Хотя ничто не сравнится с проколом ушей и невообразимыми звуками тысяч девушек на прошлогоднем «сумеречном» круглом столе, когда рассчитанный на парней-фанатов стиль Comic-Con изменился под влиянием вампирской романтики, всё же 2009 год, несомненно, мало в чём уступает прошлому году. И «Сумеречные» были хорошо подготовлены, так как у них были места в Холле Н на четверговом круглом столе; несколько фанатов провели передэтим целых два дня в палатках, и в среду утром Twihards уже комментировали происходящее на Twitter.



10. Наконец-то появилось название у движения противников «Сумерек»! Вы знаете, что все костюмы на Comic-Con были сделаны для выражения недовольства (например, преимущественно мужская аудитория Comic-Con щеголяла значками «Сумерки» уничтожили Comic-Con»)."

 

После того, как кинокомпания Summit Entertainment прояснила ситуацию с обнаженными сценами в фильме «Новолуние» («The Twilight Saga’s New Moon»), появилось еще одно предположение о серии «Сумерки». Фильм «Рассвет» («The Twilight Saga’s Breaking Dawn») может быть разбит на три части. Издание Acting 411 пишет: «По сообщениям источников, «Ломая рассвет» будет снят и выпущен в виде трилогии, – «The Twilight Saga: Breaking Dawn Part I», «Part II» и «Part III»».

Отмечая, что киностудия еще не давала официального подтверждения информации, сайт основывает свою заметку на заявлении Стефани Майер на ее официальной странице StephenieMeyer.com. «Если по книге «Рассвет» когда-нибудь снимут фильм, трудно представить, как можно ее втиснуть в девяносто минут», – написала она, – «Книга такая длинная! Я не могу представить, как можно сократить ее, – если бы я могла, книга была бы короче. Но, возможно, сценаристу удастся найти путь, как это сделать, и при этом осветить основные моменты сюжета».

Ранее актриса из «Сумерек» Эшли Грин рассказала еще одну новость о четвертой части серии «Сумерки». В интервью изданию «E! Online» исполнительница роли Элис Каллен заявила, что «Ломая рассвет» будет сниматься сразу после третьей части – фильма «Затмение» («The Twilight Saga’s Eclipse»). «Мы начнем сразу после «Затмения»», – сказала она.

Что касается «Новолуния», кинокомпания Summit Entertainment, режиссер Крис Вайц и актер Джейми Кэмпбелл Боуэр пояснили, что в фильме не будет обнаженных сцен, как ранее предполагал Боуэр. Это предположение было высказано в шутку. Крис Вайц сделал заявление по электронной почте: «Я бы хотел всех успокоить и сообщить, что Вольтури не будут голыми!»

Фильм «Рассвет» будет снят по четвертой книге серии «Сумерки» писательницы Стефани Майер. Как и в двух других фильмах из серии «Сумерки», «Новолунии» и «Затмении», в этой книге рассказывается любовная история смертной девушки Беллы Свон и вампира Эдварда Каллена. Также предполагается, что Стефани Майер считает, что четвертый фильм должен быть разбит на две части.

 

Не думайте, что я сошла с ума )) Это все британские дамочки: согласно опросу их версии журнала Glamour, Роберт Паттинсон для британок - самый сексуальный мужчина в мире. На втором месте идет, слава богу, Джонни Депп, а замыкает троицу Хью Джекмен. То есть все как надо в женском королевстве - за исключением нынешней истерии вокруг “Сумерек” и бедняжки Паттинсона. Через пару лет пройдет, думаю.



На четвертом месте хит-парада секси-боев - Дэвид Бэкхем, на пятом - Брэд Питт. Тоже классика )) Далее места в десятке распределились так:



6. Зак Эфрон

7. Джордж Клуни

8. Чейс Кроуфорд

9. Джастин Тимберлейк

10. Колин Ферт

 

Никогда не думала,  что доживу до того времени, когда буду без ума от фанфиков. Но вот это время настало. А ведь раньше я не понимала, почему люди пишут истории про уже придуманных кем-то героев! Почему они просто не придумают своих героев и не напишут истории про них? Ведь так было бы логичнее... Было бы полностью собственное произведение... А так получается лишь призрачная копия чьих-то трудов.  

А потом поняла... Поняла, насколько трудно расставаться с полюбившимися героями книг.  Хочется еще и еще читать истории про них, вместе с ними переживать, надеяться на лучшее и радоваться. Хочется быть с героями не только этот короткий промежуток времени, который описан в книге, а прожить с ними всю их жизнь (а может и больше).

Лето... Вроде бы  самое время житьи радоваться! А вот у меня что-то не получается... Хочется спать от постоянной и беспросветное скуки. Можно конечно занятся какими-нибудь мелкими делами дома, но просто не-о-хо-то. 

А почему так? Надо разобраться... Во-первых, совершенно выбивает из колеии то, что приходится постоянно нервничать из-за поступления в ВУЗ. Как ни прискорбно, но я не прохожу на бюджет.. а так хотелось! Т.т Теперь придется ждать, авось повезет и я поднимусь в таблице рейтинга.  

Во-вторых, на улице очень жарко - выше средней температуры лета в нашей области. Из-за этого совершенно не охота гулять и вообще куда-либо идти.

В-третьих, и, наверное, это главная причина, все мои друзья разехались. Кто на дачу, а кто и подальше... И одной мне ничего не охота делать. А еще мама ругается...

Но что я могу поделать, когда на меня со всех сторон навалилась такая аппатия?

Новый кадр из фильма "Новолуние" !

Студия, снимающая фильм "Затмение", выбрала в "сумеречную" сагу на роль вампира Райли молоизвестного австралийского актера Ксавьера Сэмюэля.



Райли - новообращенный вампир,симпатичный студент колледжа, который присоединяется к злодейке Виктории, собирающейся убить Беллу. Виктория обладает властью над Райли, и он не может ей противостоять.



Теперь мы знаем, какое лицо обретет Райли в кино. Ксавьер - абсолютный новичок для американского кинематографа: на его счету парочка австралийских сериалов и фильмов. С одним из них - "Ньюкасл" - Ксавьер даже побывал на кинофестивале "Трайбека" в Нью-Йорке. На страничке IMDb парня пока что даже не указан его возраст - настолько это темная лошадка. Тем любопытнее будет посмотреть, что из него получится!



Съемки "Затмения" начинаются уже в следующем месяце в Ванкувере, а дата выхода намечена на 30 июня 2010 года. Режиссером будет Дэвид Слейд, известный нам по фильму "30 дней ночи".

 

Мда... Хозяйка из меня никакая >.<

Я обожаю вареную сгущенку) Люблю ее и все)))  Самой варить - долго, покупать идти - не охота. Вот я и додумалась...  Х.х Налила немного сгущенки в кружку (ладно хоть немного, а не всю банку извела), закрыла (чтобы не выкепела), и поставила в микроволновку. Настроила таймер на четыре минуты и ушла, надеясь, что когда приду, испробую сварившуюся сгущенку. А вот фиг вам, называется >.<

Во-первых, она даже не смотря на то, что закрыта была крышкой, забрызгала всю микроволновку. Во-вторых, она вся высохла, стала черной, пригорела к кружке. И самое ужасное - она страшно воняла на всю кухню. 

Стиснув зубы, я пошла все это отмывать. Кое-как отодрав всю эту "вареную сгущенку по моему особому рецепту" от кружки (при помощи ложки, ибо никак больше не получалось отмыть), я пошла мыть микроволновку. И думала об одном - лишь бы мама раньше времени домой не пришла и не застала меня за этим позором!... Я успела все отмыть до нее, но когда она пришла, сразу почувстововала запах паленого. Пришлось рассказать ей в кратце о моем кулинарном творении xDD

Ох уж это поступление в ВУЗ... Как хотелось на бюджетное место пройти! Ан-нет! Не такая я уж умная, как казалось мне раньше... Всегда мечталось о бесплатном обучении... о стипенди... И как все мои мечты рухнули за одни месяц >.<  Теперь настраиваюсь на платное обучении. Придется вчем-то экономить... А куда деваться-то? Без высшего образования идти-то почти некуда. И успокаиваю себя мыслью, что отношение ко мне будет нормальное... А то рассказали мне тут,какое предвзятое отношение к бюджетникам. 

В общем, платное, так платное. А так мечталось...

Настроение сейчас - Восхищение

 

Владелец: Белла.

Модель: 1953, Пикап Шевроле

Особенности: Несмотря на то, что эта машина очень старая, она имеет свое собственное уникальное очарование и индивидуальность, как большинство автомобилей. Эта машина является очень стойкой благодаря ее хромовому бамперу, который может защитить владельца почти от любой аварии.

 

Владелец: Эдвард.
Model: Volvo S60 R
Особенности: Это - роскошный спортивный автомобиль. Согласно Форбесу, Volvo – номер 1 по изготовлению шикарных машин. Это один из самых безопасных автомобилей и Форбес назвал это "Лучшим среди всех автомобилей". Это - также автомобиль для тех, кто любит ускоряться самым безопасно-возможным способом.

 

Владелец:Розали
Модель: BMW M3
Особенности: BMW уверяет, что это одним из самых горячих автомобилей, когда-либо сделанный компанией. Это – компактный и роскошный автомобиль.
BMW определяет этот автомобиль как "автомобиль с уникальной геометрией". У этого автомобиля агрессивная аэродинамика, которая когда-либо использовалась для автомобиля. Эта машина входит в список лучших продаж и согласно BMW, и выиграло несколько вознаграждений.
 

Владелец: Карлайл
Модель: Mercedes S55 AMG.
Особенности: Это очень роскошный автомобиль. Мерседес Бенз отнес его к категории:" Автомобиль S Класса". Он разработан с высокой эффективностью, и имеет тонны особенностей безопасности. Однако, основное определение этого авто - классическая элегантность и современность. Благодаря системе Голосовой идентификации Linguatronic, можно управлять аудио, навигацией и даже делать телефонные запросы.

Владелец: Эммет
Модель:Jeep
Особенности: очень мощный, сильный, стойкий и удобный автомобиль. Эта машина имеет 8-дюймовые широкие колеса , высокие места сзади, от дорожных газовых ударов, рулевого привода с усилителем, противотуманные фары и дополнительный топливный бак. Плюс, салон полностью коженый. Прекрасное транспортное средство для приключений.

Владелец: автомобиль Эдварда.
Модель: Астон Мартин V12

 

Владелец: Джекоб
Model:Фольцваген Кролик
Особенности: Несмотря на то, что это очень старая модель, весьма уважаема. Имеет хороший показатель, и стоит довольно дешево

 

Владелец: Элис
Порше: Porsche 911 Турбо.
Особенности: спортивный автомобиль, разработанный для уличных гонок. Компания определяет этот автомобиль как "созданный для скорости". Его называли самым фатальным автомобилем . Чрезвычайно опасно вести транспортное средство как это, и большинство его особенностей незаконно в определенных частях мира, особенно где уличные гонки запрещенны.

 

Я бежал так быстро, как позволяло мое тело. Я любил скорость еще и за то, что она давала возможность хотя бы на время забыть о мыслях, терзающих тебя. Но сейчас я не смог бы думать, даже если бы сильно этого хотел. В моей голове звучал голос Беллы. Тихий, нежный голос... Одна единственная фраза. Перед моими глазами было ее лицо. Родное, любимое лицо, улыбающееся во сне. Я бежал, пока переполнявшие меня эмоции не хлынули через край. И тогда я просто упал на траву.

Лежа на спине, я смотрел в ночное небо и вспоминал каждую секунду прошедшего дня. Я знал, что сколько бы времени ни прошло, что бы ни случилось, эти воспоминания всегда будут со мной. И каждый раз ощущения будут такими же яркими, как и сейчас. Вкус ее поцелуя, запах ее кожи, легкий цветочный аромат волос... С каждой секундой во мне росло желание вернуться обратно в комнату Беллы, чтобы сидеть у ее кровати и охранять ее сон, любоваться ее улыбкой и надеяться, что она произнесет мое имя. Спящая, она была подобна ангелу, спустившемуся на землю. Вот только такие, как я, не достойны ангелов.

Я уже был готов сорваться и побежать обратно, когда в моей голове зазвучал знакомый и такой же прямолинейный, как и его хозяин, голос. В принципе, я находился не так далеко от дома, но все равно не ожидал встретить тут Эммета. А это был именно он. В несколько движений Эммет преодолел расстояние между нами и с усмешкой смотрел на меня. Его фигура, и так весьма внушительная, при взгляде снизу вверх казалась просто устрашающей.

- Это хорошо, что я тебя встретил, - задумчиво произнес я и встал с земли.

- Ты? Меня? Встретил? - раскатистый смех Эммета сотряс верхушки деревьев. - Это я тебя нашел!

Еще до того, как задать вопрос, я нашел на него ответ в мыслях брата. Все логично: Элис увидела меня лежащего на траве в лесу недалеко от дома. Хотя все-таки логичным было бы увидеть здесь саму Элис, но никак не Эммета.

- Дома что-то стряслось?

Он снова зашелся в приступе смеха.

- Абсолютно ничего нового, кроме того, что своими вопросами о тебе и Белле мы довели Элис до головной боли. Хлопая дверью в комнату, она и сказала, где тебя искать.

- Надеюсь, меня не будет встречать в гостиной семья в полном сборе?

- Не переживай, Розали скроется в гараже.

Я демонстративно закатил глаза к небу и снова задумался о возвращении в дом Свонов. Там, по крайней мере, все спят. Но Эммет нагло проигнорировал мое актерское мастерство. Ему не терпелось узнать, как же все прошло, но спрашивать он не рисковал. А я не собирался ничего рассказывать, зато с радостью сделал вывод, что, раз подробности Эммету не известны, Элис — лучшая в мире сестра.

- Побежали! - скомандовал Эммет и сорвался с места.

Он выглядел еще более возбужденным, чем я сам, и это показалось мне подозрительным.

- Да, у Карлайла и Эсме есть к тебе предложение! - уже на ходу крикнул он.

Я еще раз закатил глаза к небу.

До дома было совсем недалеко, но даже на этом расстоянии я без проблем обогнал Эммета. Прислонившись к стене, я ждал его, не спеша войти внутрь.

- Ты похож на шестнадцатилетнего подростка, загулявшего до рассвета и теперь не решающегося показаться на глаза родителям.

Мои руки машинально сжались в кулаки, что только еще больше позабавило Эммета.

- Один на один? Только отключи свои телепатические штучки!

- Не раньше, чем ты отключишь свою силу, - сквозь зубы процедил я.

Я понимал, что не прав, но все, что касалось наших с Беллой отношений, было для меня слишком болезненной темой. Я не мог реагировать иначе.

- Заходите уже. Все равно не подеретесь, - раздался из распахнутых дверей звонкий голос Элис.

Ее лицо было нарочито серьезным, а в глазах читалось легкое волнение.

«Как ты?»

Жаль, что я не мог тоже ответить ей мыслями, потому лишь пожал плечами и улыбнулся. «Тебя все ждут, но они будут вести себя хорошо!» - Элис подарила мне ответную улыбку.

Стоило мне войти в гостиную, как сидевшая на диване Эсме тотчас же вскочила и крепко прижала меня к себе. Хотя в комнате стояла тишина, мне показалось, что все присутствующие одновременно облегченно вздохнули. Каждый из них, по той или иной причине, переживал за меня. Даже в мыслях Розали, которая, как и предполагал Эммет, не стремилась встречаться со мной, я слышал отголоски волнения. Я знал, что она думает о моих поступках, но ее волновало будущее семьи, а оно напрямую зависело от событий вчерашнего дня.

Все также обнимая за плечи, Эсме усадила меня рядом с собой на диван. Она не задавала вопросов, она просто видела, что я счастлив, и радовалась этому. Схожие чувства были и у Карлайла. Я в очередной раз подумал, что лучших родителей даже сложно пожелать. Элис о чем-то беседовала с Джаспером. Эммет смотрел в окно. Но я слышал, что все их мысли направлены в мою сторону, и такое положение дел меня тяготило. Я никогда не стремился быть центром внимания. И уж тем более я не хотел, чтобы центром внимания семьи стала моя личная жизнь.

- Если никто не против, я подымусь к себе.

Мои слова прозвучали излишне официально, и я постарался хоть как-то смягчить их:

- Я быстро.

- Возвращайся, - абсолютно спокойно ответил Карлайл.

- У нас с мамой есть к тебе предложение.

Я внимательно посмотрел на их лица, но, похоже, они хотели, чтобы этот разговор стал сюрпризом. Оставалось надеяться, что сюрприз будет приятным.



В гостиной все было точно так же, как и в момент моего ухода. Разве что внутри Эммета шла борьба между любопытством и желанием присоединиться к Розали. Она действительно ушла в гараж. Может, это и к лучшему.

Я остановился на лестнице и вопросительно посмотрел на Карлайла и Эсме — они довольно улыбались.

- Сын, - начал разговор Карлайл, - мы тут подумали...

- Почему бы тебе не пригласить сегодня Беллу к нам? - быстро продолжила Эсме.

- Нет!

Стоило мне представить, как я захожу с Беллой в наш дом и знакомлю ее с семьей, как внутри меня все просто окаменело. Не знаю, что в этот момент отразилось на моем лице, но голос Эсме стал чуть испуганным.

- Эдвард, ты же знаешь, что никто из нас не допустит, чтобы с Беллой что-то случилось. Она будет в полной безопасности. Мы просто хотим познакомиться с ней поближе. Хотим, чтобы она знала, что все мы очень любим ее.

- Все? - саркастично уточнил я.

- Если ты по поводу Розали, то все будет в лучшем виде! - подмигнул Эммет, но я не разделял его оптимизма.

- Эммет, ты сам в это веришь?

- Да, - самодовольно улыбнулся он.

- И за себя ты тоже ручаешься?

- А я что плохого сделал? Может, я и не понимаю твой выбор, но я вполне могу понять твои чувства.

- А Джаспер?

- Все будет хорошо, - ответила за него Элис. - Эдвард, прекрати себя так вести. Ты же не изолируешь себя от Беллы, а опасность для нее представляешь, как минимум, не меньшую.

Я из последних сил сдерживал себя, чтобы не сорваться. Я знал, что видениям Элис вполне можно доверять, а перед тем, как завести этот разговор, Карлайл и Эсме не могли не посоветоваться с ней. Я видел, что их удивила моя реакция: они хотели сделать мне приятное, показать, что рады за меня, что Белла для них не чужой человек. Я все понимал, но, несмотря на это, не мог успокоиться.

- Все, правда, будет хорошо, - снова раздался мелодичный голос Элис.

- Не стоит разговаривать со мной, как с маленьким мальчиком!

- А ты прекрати вести себя, как капризный мальчишка!

Со стороны все выглядело именно так, как она говорила. На смену ярости пришло чувство вины — мне не стоило так реагировать на их предложение. Я был практически спокоен, но именно это мне и не понравилось.

- Джаспер, прекрати.

- Я всего лишь хочу дать тебе возможность трезво мыслить.

- Со мной все в порядке, - произнес я, чеканя каждое слово.

- Уже да. Тебе тоже не стоит волноваться из-за меня: я полностью контролирую свою жажду, так что не будет никаких проблем. Как минимум, я не позволю себе расстроить одну прекрасную девушку, - Джаспер улыбнулся, обнял Элис за талию и легким касанием губ подарил ей поцелуй.

Глядя на них, я был готов согласиться на все предложения, только бы этот разговор быстрее закончился, и я мог вернуться в комнату Беллы. Но сейчас, когда я снова мог рассуждать здраво, мне самому было важно понять причину такой реакции на слова Карлайла и Эсме. Дело было не в том, что это могло быть опасно: в крайнем случае, я мог защитить Беллу от любого члена нашей семьи. И не в том, что кто-то мог обидеть ее. Было что-то еще, совсем не уловимое, но очень важное. Чужие мысли, звучащие в моей голове... Видения Элис... Я так часто повторял, что наше будущее зависит от наших поступков в настоящем... Вот! Все, что происходило сейчас между мной и Беллой, неукоснительно вело к тому варианту будущего, который был абсолютно не приемлем для меня. И приезд Беллы к нам в гости был еще одним шагом на этом пути.

- Элис, я знаю, что мы с Беллой порядком тебе надоели, но прошу тебя...

Я не успел договорить, но Элис поняла меня. Словно ища поддержки, она посмотрела на Карлайла. Тот едва заметно кивнул — и я тут же увидел то, чего боялся: белоснежная кожа Беллы идеально контрастировала с ее темными волосами, а так любимые мной шоколадные глаза были цвета спелого граната. Белла улыбалась и с интересом слушала рассказ Розали. Я даже не знаю, что шокировало меня больше...

- Нет, - выдохнул я. - Нет, Белла никогда не будет такой, как мы.

- Это не только нам решать, Эдвард, - спокойно ответил Карлайл. - Для меня она уже и так часть нашей семьи.

- Для нас всех, - тихо, но уверенно поддержала его Эсме.

Я абсолютно не знал, что на это ответить. Мне не нравились резкие перемены собственного настроение: идея пригласить Беллу в гости уже не казалась мне такой ужасной. А ведь еще совсем недавно из-за нее я был готов громко хлопнуть входной дверью.

- Хорошо, вы правы. Готовьтесь встречать гостью.

- Все будет хорошо.

- Элис, ты уже говорила это!

- Но я же не виновата, что с первого раза ты не понимаешь!

На пререкания с ней у меня просто не было сил. Прошедший день подарил мне огромное количество новых, ранее неизведанных ощущений: теперь я знал, как себя чувствует выжатый лимон. Но все-таки к Элис у меня был еще один вопрос:

- Ты лучше скажи, кто именно участвовал в пари.

Выражение лиц Эммета и Джаспера были такими невинными, что в их причастности можно было не сомневаться. Но сейчас я был готов простить им даже это. Тем более, что только Эммет мог пойти против дара сестры.

«Эдвард...» - мысленно позвала меня Элис, и ее голос показался мне чуть смущенным. Это было интересно. Мне казалось, что в мире не осталось вещей, способных смутить эту особу.

«Я решила, что ты тоже имеешь право это видеть!»

Если сама Элис действительно была лишь чуть смущенной, то я был готов покраснеть от увиденного. Глядя на мой ошарашенный вид, Элис звонко рассмеялась.

- Что-то тебе не нравится ни один из предложенных мной вариантов.

- Но я же не виноват, что они у тебя один краше другого.

- Ты еще не все видел!

- Это все равно невозможно...

- А вот это?

Картинка была яркой и светлой: Элис проворно укладывала непослушные локоны Беллы в замысловатую и изящную прическу. Они обе были веселы и счастливы.

А сейчас они сидели в машине, мчавшейся по оживленной магистрали. Белла задорно смеялась, откинувшись на пассажирском кресле.

Примерочная. Пальцы Элис застегивают на шее Беллы колье, и они вместе любуются ее отражением в зеркале...

- Я же говорила, что мы подружимся!

- Элис, я же просил тебя...

- Неужели ты не понимаешь? Эдвард, для меня Белла не просто часть нашей семьи, она — часть моей жизни! И совсем не потому, что вы любите друг друга. У меня никогда не было подруги. Никогда. Да, я легче всех принимаю свою нынешнюю ипостась. И ты знаешь почему! У меня просто никогда и не было другой жизни, кроме этой. Но это не значит, что я никогда ни о чем не жалела. Ты можешь делать, что угодно, но я уже тоже люблю Беллу... и мы подружимся.

Голос Элис, такой радостный и уверенный в начале, становился все тише. Я задумчиво смотрел на сестру, не находя ответа. В гостиной стояла тишина. Никто из них не знал, что именно происходит. Они ждали окончания нашего с Элис разговора.

Эммет, воспользовавшись паузой, выскользнул за двери. Я его понимал: сейчас он был между двух огней. Зная Розали, оставалось только пожелать Эммету удачи.

- Элис...

Она жестом остановила Джаспера, который попытался обнять ее, и отвернулась к окну. В ее мыслях сейчас снова были они с Беллой, но это были не картинки видений — это были ее мечты. Она действительно ждала, пока я разрешу ей приблизиться к Белле. Именно это «разрешу» вызвала у меня самого чувство отвращения. Кем я себя возомнил? На каком основании я решаю, кому можно приближаться к Белле, а кому нет? Если я сам не нахожу в себе сил уйти из ее жизни, если, уцепившись за призрачную надежду, нарушаю давно сложившиеся правила, изменяю собственным принципам, почему я не допускаю даже мысли, что Элис с Беллой могут быть подругами?

- Элис, прости.

Она только кивнула головой, думая о своем.

Все мысли Джаспера сейчас были заняты Элис, а вот Карлайл и Эсме были солидарны... нет, даже не в осуждении моей позиции — в сочувствии ко мне. И это было тяжелее всего.

- Вы еще ждете Беллу в гости? - только и спросил я.

На лице Эсме мгновенно просияла улыбка.

- Конечно!

Я грустно улыбнулся и вышел из дома.



Рассвет уже был близок, но небо над Форксом затянули серые тучи, ревностно охранявшие землю от лучей солнца. Откинувшись в кресле-качалке, я любовался спящей Беллой. Ее спутавшиеся волосы разметались по подушке, и я волновался, что, пока меня не было, ей снилось что-то плохое. Сейчас ее дыхание было ровным и спокойным. Спрятав ладошку под голову, Белла улыбалась во сне.

Я смотрел на нее, а сам не мог забыть сказанного и показанного Элис. Они были такими разными, но они действительно могли подружиться. Может, потому что я это уже видел, но я верил, что это возможно. Если Белла так спокойно смогла понять и принять мою сущность, то что ей мешает так же спокойно принять и понять Элис? Тем более, что она сама не раз проявляла интерес к моей семье и даже восхищалась ею. Она была не похожа ни на кого. И я не переставал ей удивляться.

Я не верил в то, что наша встреча была случайностью. Слишком много нюансов, слишком много всего, выходящего за рамки обыденного, чтобы это можно было списать на совпадения. Казалось, что мы изначально были созданы друг для друга. Может быть. Если бы все это не таило для Беллы смертельную опасность. Но самое страшное — она хотела быть со мной. А я искал в ее любви оправдание своей неспособности уйти из ее жизни. Ведь стоило Белле испугаться, оттолкнуть меня — и она никогда бы больше не услышала обо мне. Да, теперь моя жизнь имела смысл, только пока в ней была Белла. Но она всегда будет со мной, что бы ни случилось, где бы я ни был — она останется в моем сердце. Она и есть мое сердце. Она и есть моя жизнь. А желание быть рядом с ней — не более, чем эгоизм. Рядом с ней я чувствовал себя человеком, я жил, а не существовал. Рядом с ней я снова научился мечтать. Но действительно важным было не это, а то, что Белла должна быть счастлива. Она должна жить нормальной человеческой жизнью.

Но стоило мне представить, что она выберет кого-то другого, как я чуть не взорвался от ревности. Внутри меня бушевала смесь боли и гнева, и она пересиливала все. Она была сильнее жажды в моем горле и, казалось, сильнее любви в моей душе. Я заставил себя сидеть в кресле, вместо того, чтобы сорваться с места, подлететь к кровати и сжать Беллу в объятьях. У меня была тысяча причин поступить именно так, и только одна — здравый смысл — приказывала мне держать себя в руках. Я твердил себе, что могу испугать ее, и сам же парировал свои доводы тем, что только лишь прикоснусь к ее щеке, проведу рукой по волосам, вдохну запах ее кожи... Я сжал подлокотники кресла так сильно, что они, казалось, начали крошиться. Это слегка отрезвило меня.

Белла, не открывая глаз, перевернулась на спину. Ее одеяло практически сползло на пол. Я не выдержал: в одно мгновение я был возле кровати, быстро подхватил одеяло и осторожно укрыл им Беллу, стараясь не касаться холодными пальцами ее кожи. Сейчас, во сне, Белла решала какой-то важный вопрос: ее брови были чуть сдвинуты к переносице и между ними пролегла неглубокая складка, ее губы чуть заметно шевелились, но я не мог разобрать, что она говорит, как ни старался. Но она не казалась печальной или взволнованной — она была именно задумавшейся. Я замер, рассматривая каждую черту ее лица, пытаясь, если не услышать, то хотя бы догадаться, что же ее так озадачило. Ее аромат был предельно ярким, и жажда вновь напомнила о себе. Но я не был опасен для Беллы, я мог контролировать себя, и это меня безумно радовало. Да, я мог контролировать свою жажду, но я едва сдерживался, чтобы не прикоснуться губами к ее коже, провести пальцем по контуру ее губ, вдохнуть восхитительный цветочный запах ее волос. Мое тело отказывалось подчиняться здравому смыслу и возвращаться в кресло.

Это небольшое расстояние, разделявшее кровать и кресло, помогло мне мыслить более трезво. Мне надо было отвлечься, и я сосредоточил свое внимание на звуках вне комнаты. Я слышал, как при каждом порыве ветра в оконное стекло стучатся ветки дерева, как мелкие капли дождя стучат по асфальту. Но, как я ни старался, все мои мысли возвращались к видению Элис, тому самому, что так смутило меня. Я знал, что это невозможно, но не мог не мечтать.

Все зашло слишком далеко. Вчера я переступил некую невидимую грань, сломал стену, которую так долго возводил внутри себя. Точка невозврата пройдена. Мне стало страшно. Я мог обманывать кого угодно, но сам отлично понимал, что сделал едва ли не все ошибки из возможных. Я должен был уйти до того, как стал что-то значить для Беллы. До того, как мой уход причинил бы ей боль. Я не должен был вообще приближаться к ней. Я не имел права быть частью ее жизни. И я знал, что все это уже бессмысленно. Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Мои губы обожгло огнем, стоило мне вспомнить наш поцелуй.

Из оцепенения меня вывел скрип кровати в соседней комнате — проснулся Чарли. Вот он прошел из комнаты в ванну и через некоторое время вернулся обратно. Его сборы были недолгими. Я был готов исчезнуть, как только он приблизиться к комнате дочери, но Чарли проследовал на кухню. Еще минут пятнадцать — и раздался хлопок входной двери, несколько разочаровавший меня. Я ухмыльнулся: еще ночью Чарли подозревал дочь в тайном свидании, а с утра даже не заглянул к ней в комнату? Нет, он тоже меня недооценивает. Я беззвучно рассмеялся. По непонятной причине вместе с рассветом мое настроение улучшилось. Будь я дома, уже обвинил бы Джаспера во вмешательстве, а так даже и не знал, что думать. Мне было хорошо и спокойно. Но на всем этом лежал отпечаток грусти. Или я просто смирился с ситуацией?

Хотя все интересное было впереди. Мне еще предстояло передать Белле приглашение от моей семьи. «Раз тебя не испугал вампир в твоей комнате — добро пожаловать в наше логово!» А если ее и это не испугает? Я уже не пытался предугадать ее реакцию, она в любом случае не будет стандартной. Причин не верить Элис у меня не было, - значит, стоит полагать, что Белла согласится.

Я представил Беллу в нашем доме, как мы подымаемся по лестнице в мою комнату, и я держу ее за руку, чтобы она не оступилась. Мне хотелось, чтобы ей у нас понравилось. Теперь мои мысли заметно отличались от тех, что были несколько часов назад. Во мне опять возникло чувство вины перед Эсме и Карлайлом, хотя я не сомневался, что они уже давно меня простили.

Луч солнца, которому все-таки удалось пробиться сквозь завесу туч, скользнул на кровать Беллы и запутался в ее волосах. От этого некоторые пряди стали практически красными. Белла недовольно сморщила нос, вздохнула и перевернулась на бок. Я улыбнулся: Белла, так любившая тепло и свет, сейчас пыталась спрятаться от солнца. Еще было достаточно рано, но она вдруг резко вскочила.

Она была просто восхитительной. А еще она была очень теплой: сидя в кресле я чувствовал ее жар. Я не был уверен, что это нормально. Она могла заболеть после вчерашней поездки. Повышенная температура могла быть реакцией на стресс.

- О, Боже! - воскликнула Белла, сев на кровати.

Меня она не заметила, так что относить сей возглас на свой счет не стоило. С такой невнимательностью Беллы, я мог каждое утро оставаться в ее комнате, а не выпрыгивать в окно перед ее пробуждением. Правда, я не был уверен, что сейчас она окончательно проснулась. И я поддался абсолютно мальчишескому желанию подразнить Беллу.

- А твои волосы похожи на солому. Но мне так даже больше нравится!

Она мгновенно отреагировала на мой голос и повернула голову. Она выглядела сонной, растерянной, взволнованной, но абсолютно счастливой. Я даже не успел сказать что-то еще, залюбовавшись таким количеством чувств, отразившихся на ее лице. А Белла, не думая, вскочила с кровати и бросилась ко мне на колени. Теперь поток чувств захватил меня, и я с огромным трудом сохранил безмятежную улыбку.

- Ты не ушел!

Ради таких моментов я был готов все остальное время проводить в борьбе с самим собой. В ее голосе было столько радости, словно только что разрушились ее самые страшные опасения. Смущенная моим молчанием, Белла чуть отстранилась и посмотрела на меня, но я, не дав ей опомниться, обнял за плечи и прижал к себе.

- Конечно же, нет.

- Я так боялась, что все это было сном, - доверительно прошептала Белла и уткнулась лицом в мое плечо.

- Ну и примитивные же у тебя сны! - рассмеялся я, но этот смех мне самому показался нервным.

Я не ошибся в своих предположениях: стоило мне провести некоторое время вдали от нее, как запах ее тела вновь стал действовать на меня так же сильно, как и в первый раз. А еще я был прав, сравнивая себя с наркоманом: мое горло обжигала сильнейшая жажда, но я даже не хотел думать о том, чтобы затаить дыхание. Я боролся с самим собой, но продолжал жадно вдыхать этот дурманящий аромат. Мои пальцы скользили по ее волосам и коже. Теплое дыхание Беллы обжигало мое тело...

Но тут Белла резко вскочила с моих коленей и бросилась к двери. В первый момент я даже не смог понять, что сделал не так, чем мог испугать ее. Но все разрешилось само собой.

- Чарли!

- Уехал час назад, предварительно проверив аккумулятор пикапа. Должен признаться, я немного разочарован: он что, совсем тебя не контролирует?

Я постарался придать своему голосу максимум строгости, надеясь, что это еще больше позабавит Беллу. О вчерашних терзаниях Чарли по поводу дочери вспоминать можно было только с улыбкой и никак иначе. Но лицо Беллы оставалось серьезным. Она сделала шаг в мою сторону, потом вернулась к двери и задумчиво посмотрела в окно. Я едва не рычал от невозможности прочесть ее мысли. А еще от того, что она так далеко от меня. Нет, я все-таки наркоман.

- Обычно ты так не суетишься по утрам, - с лукавой усмешкой произнес я.

Мне безумно хотелось вновь усадить ее на свои колени, обнять крепко-крепко и укачивать, словно маленького ребенка, нашептывая на ухо нежные слова. Мне хотелось прикоснуться к ней губами, чтобы потом на них горел тот же огонь, что сейчас обжигал пальцы. Я гостеприимно раскрыл свои объятья, и, казалось, Белле тоже понравилось мое предложение, но я недооценил женское коварство.

- Дай мне минутку, - потребовала Белла.

- Конечно...

Минутку, час, вечность — я буду ждать столько, сколько ты прикажешь. Столько, сколько будет нужно. К счастью, чтобы умыться, Белле было нужно действительно несколько минут. Рядом с ней я словно заново вспоминал человеческие привычки. По крайней мере, теперь я точно буду помнить, что ей необходимо есть и спать. Человек... Белла была человеком. И я просто не имел права забывать об этом.

Шум воды в ванной утих, и на лестнице раздались шаги Беллы. Мои объятья по-прежнему были раскрыты, но повторения утреннего порыва не последовало. Белла осторожно села на краешек кресла и смущенно улыбнулась мне.

- Ну, нет, - тихо прошептал я и крепко прижал ее к себе.

- С возвращением!

Румянец на щеках, чуть поблекший от воды, вновь вспыхнул в полную силу. От того, как ее тело реагировало на мои прикосновения, у меня самого захватывало дух. Я снова наслаждался мелодией ее сердца, чувствуя себя гениальным дирижером восхитительного концерта. Когда оно ускоряло свой ход, мне казалось, что сейчас оно бьется за двоих — и за мое мертвое сердце тоже. Рядом с Беллой я чувствовал себя живым. Одна мысль о том, что однажды ее сердце остановится, повергала меня в панический ужас. Но я знал, что бессилен перед временем. Однажды это случится, и тогда мое существование утратит всякий смысл, ибо одно дело жить в поисках этого смысла, а другое — обрести его и потерять.

Я инстинктивно еще крепче прижал к себе Беллу.

Существовал только один способ победить время. Но об этом не могло быть и речи: я никогда не позволю моему эгоизму взять верх над здравым смыслом.

- Ты уходил! - недовольно констатировала Белла, разглаживая пальцами ворот моей рубахи, а я был безмерно благодарен ей за то, что она вырвала меня из плена моих мыслей.

- Разве можно ходить в одном и том же два дня подряд? - как можно веселее спросил я. - Что скажут соседи?!

Чуть прищурившись, я внимательно смотрел в глаза Белле, а потом заговорщицким тоном продолжил:

- Когда я уходил, ты спала, как ангел. Все интересное случилось гораздо раньше.

На ее лице отразилась легкая тень испуга.

- Что ты слышал?..

Значит, Белла поняла меня правильно. Нежно поцеловав ее в макушку, я мечтательно, с нарочитыми паузами между словами, словно пробуя каждое из них на вкус, произнес:

- Ты сказала, что любишь меня.

При воспоминании об этом меня переполняла любовь и нежность. Мне даже не надо было закрывать глаза, чтобы снова увидеть, как Белла улыбается во сне, как начинают шевелиться ее губы, и из тихих звуков складывается мое имя. Как в ответ начинаю улыбаться я. Как в один миг срываюсь с кресла и оказываюсь у ее кровати...

- Ты и так это знал.

- Это не значит, что мне не было приятно услышать это вновь.

- Я люблю тебя, - прошептала она, устроив голову на моем плече.

Сейчас ощущения были гораздо ярче, чем только что от воспоминаний. Ярче, чем тогда ночью, когда я лежал на мокрой от росы траве и смотрел в звездное небо. Для меня просто не существовало ничего вокруг, кроме Беллы и моих чувств к ней. И мне не хватало слов, чтобы высказать все то, что творилось со мной.

- Теперь ты — моя жизнь.

Я люблю тебя, Белла. Сильнее, чем кто-либо когда-либо. Но если я узнаю, что возможно любить сильнее, я обязательно узнаю, как это, и научусь...

За окном вступал в свои права новый день.



- А не пора ли завтракать?

Я же обещал себе помнить о том, что Белла — человек, потому как я сам мог сидеть в этом кресле до скончания веков. Но в ответ на мои слова на лице Беллы отразился испуг, а сама она схватилась руками за горло. Я едва успел понять, что произошло, как она уже звонко смеялась. Логично, если я решил не забывать, что она человек, почему Белла должна забыть, что я — вампир? Весело мне совсем не было. Я не испытывал ничего, кроме отвращения к самому себе.

- Шутка! Эдвард, ты же сам говорил, что я прекрасная актриса!

- Не смешно.

- Смешно, и ты сам об этом знаешь!

Возможно. Возможно, это было бы именно так, если бы не было правдой. Я — вампир. И я смертельно опасен для тебя, Белла. Вчера мной было сделано все возможное, чтобы ты поняла это. И тут нет повода для шуток.

Теперь Белла внимательно смотрела в мои глаза, словно пыталась прочесть в них мысли. Но начинать разговор на эту тему мне не хотелось.

- Может, я неясно выразился? Тебе пора завтракать.

Мне самому не нравился тон своего голоса, но, с другой стороны, возражать мне сейчас было бы очень сложно. Белла и не стала.

- Ладно, ладно.

Мне было жаль, что та волшебная атмосфера, царившая в этой комнате всю ночь и утро, словно растворилась в солнечном свете. Значит, надо создавать ее заново — решил я, подхватил Беллу на руки и, не слушая ее протестов, направился в сторону кухни. По дороге я еще раз напомнил себе о приглашении от Эсме и Карлайла.

- А что у нас на завтрак? - поинтересовалась Белла, устроившись за столом.

Нельзя сказать, что этот вопрос поставил меня в тупик, но он точно был для меня неожиданным.

- Честно говоря, не знаю.

И это было правдой, но я уже начал вспоминать все свои познания в области кулинарии.

- А что ты любишь?

Белла усмехнулась.

- Не переживай, я большая девочка и могу сама позаботиться о себе.

В этот раз я не стал спорить и лишь наблюдал, как она насыпает в тарелку хлопья и заливает их молоком. Но для себя отметил необходимость научиться готовить — мне понравилась идея приготовить что-нибудь для Беллы. Осталось придумать, кто же станет дегустатором моих первых шедевров.

- Может, съешь что-нибудь, - неуверенно предложила она.

Я только закатил глаза к потолку. Наверное, мой пристальный взгляд не способствовал ее аппетиту, потому как Белла лишь смущенно размешивала ложкой хлопья.

- А чем мы займемся сегодня?

Ну, что ж. Самое время.

- А как тебе идея поближе познакомиться с моей семьей?

Я попытался задать вопрос максимально небрежно, но сам внимательно следил за реакцией Беллы. Похоже, прогулка в логово вампиров в ее планы не входила. Любой здравомыслящий человек, если бы он все-таки смог поверить в реальность такого предложения, с ужасом бы отказался. Да еще бы и сбежал подальше от того, кто сие озвучил. Вот только мое общение с Беллой приучило меня не сильно полагаться на свои «стандартные представления». Но сейчас Белла казалась мне испуганной.

- Неужели боишься?

В этом вопросе было столько надежды на положительный ответ, что я не удивился, когда услышал «да». Едва ли не впервые с момента нашего знакомства все было правильно — именно так, как того требовала ситуация. Я изначально не считал эту поездку хорошей идеей. И сейчас я должен был радоваться, что этому визиту не суждено состояться, но вместо этого грустно усмехнулся.

- Не бойся. Я смогу тебя защитить.

Мой взгляд был направлен вниз, на изучение микроскопических трещин на столешнице. А вот Белла как раз закатила глаза к потолку — оригинальная смена ролей.

- Я боюсь не твоих родственников, - начала она, а затем выпалила на одном дыхании:

- А того, что я им не понравлюсь!

Я все-таки оторвал глаза от столешницы. Со мной творилось что-то непонятное: с одной стороны, я понимал, что ситуация вновь выходит из-под понятия «стандартной», с другой — я чувствовал облегчение.

- Разве твои родственники не удивятся, если ты приведешь в гости... - тут Белла запнулась, - кого-то вроде меня?

- А они знают, что мне известно про...

- Они знают все, - абсолютно серьезно ответил я.

Мне в очередной раз казалось, что Белла не оценивает происходящее адекватно.

- Вчера, например, мои милые родственники заключили пари... привезу ли я тебя обратно, - иронично сообщил я. - Не понимаю, как можно делать ставки против Элис?

Выражение лица Беллы не сказало мне ничего нового.

- Так или иначе, у нас нет секретов друг от друга. Да и какие тут секреты, если я читаю мысли, а Элис видит будущее...

Но стоило мне еще раз упомянуть о сестре, как в глазах Беллы загорелся неподдельный интерес.

- А Джаспер, я так понимаю, уговорит кого угодно выйти на улицу нагишом, - подсказала она.

Я кивнул головой.

- Ты очень внимательна.

Я и сам не знал, какой реакции я ожидал от Беллы: мне было бы тяжело, если бы мои родственники пугали ее, но и восхищение ими казалось мне неправильным.

- Значит, Элис уже знает, что я приду.

Она произнесла это без какого-либо намека на вопрос, но мое внимание привлекло не это, а то, как она произнесла имя. Мои последние сомнения о том, что они с Элис станут подругами рушились, как карточный домик. Очередная тема, которую мне не хотелось продолжать ни в мыслях, ни в разговоре.

- В общем, да. Знает, - ответил я, глядя в окно.

Воцарившая в кухне тишина тоже напрягала.

- Вкусно? - поинтересовался я, взглядом указав на практически не тронутые хлопья.

- Это, конечно, не весенний гризли... - пробормотала Белла, но есть начала.

День обещал быть не менее солнечным, чем вчера. Так что, в крайнем случае, мы с Беллой просто уйдем гулять по лесу. Эта идея смогла улучшить мое настроение. Но был еще один вопрос, который надо было решить: на мой взгляд, этого требовали и правила приличия, и обстоятельства.

- Думаю, ты должна представить меня отцу.

- Он тебя знает.

Мне было интересно: она и правда не поняла, о чем я, или только сделала вид.

- Но не как твоего друга.

- Зачем?

- Разве так не полагается?

Белла подозрительно посмотрела на меня, но к этому я был готов изначально: на моем лице светилась самая обаятельная и невинная улыбка из возможных.

- Не знаю.

Сейчас, задумавшись, она казалась растерянной.

- Не знаю, - повторила она. - Это, наверное, не обязательно... Я не жду, что ты... Тебе не нужно притворяться, Эдвард.

- Я не притворяюсь, - не совсем поняв, о чем она, ответил я.

Белла закусила губу и все так же задумчиво вычерчивала ложкой замысловатые фигуры на дне тарелки.

- Так ты скажешь Чарли, что я — твой бойфренд.

Мне не понравилось, как это прозвучало, но я логично решил, что определение «жених» понравится Белле еще меньше. Хотя я сам предпочел бы именно его.

- А ты мой бойфренд? - и Белла как-то странно поежилась.

- Ну, у этого слова может быть много определений... - попытался оправдаться я.

- Честно говоря, мне казалось, что ты больше, чем просто бойфренд...

Вот теперь мое настроение на самом деле значительно улучшилось.

- Думаю, нам не обязательно посвящать Чарли во все нюансы наших отношений.

Кончиками пальцев я приподнял подбородок Беллы, оторвав ее от созерцания разбухших в молоке хлопьев.

- Белла, мне же нужно как-то объяснять свое присутствие здесь. И мне вовсе не хочется, чтобы шериф Свон отказал мне в визитах в ваш дом.

Я говорил абсолютно серьезно. Все это было очень важно для меня. Если уж мы решили быть вместе, я не собирался встречаться украдкой.

- А ты хочешь быть со мной? И действительно будешь приходить в гости?

- Пока ты будешь хотеть этого.

Мне были непонятны ее сомнения. Но это временно. Когда-нибудь она привыкнет, что мне не нужен никто, кроме нее. И пока я буду нужен ей, я буду рядом.

- Хочу, чтобы ты всегда был со мной, - упрямо сказала Белла, словно я хотя бы раз дал ей повод подумать, что я сам хочу чего-то другого.

Хотя буквально вчера я объяснял ей, что такие желания не к лицу юной девушке. Но был ли я вправе требовать чего-то от нее, если сам не мог совладать со своими чувствами?

Я присел так, чтобы наши лица были ровно напротив друг друга и нежно провел ладонью по щеке Беллы.

- Это тебя огорчает? - с грустью в голосе спросила она.

У меня не было однозначного ответа. Все, что я мог сказать, она и сама отлично знала, а начинать разговор, результат которого я мог предугадать заранее, не было смысла. Мне казалось, что я тонул в ее шоколадных глазах, и мне совсем не хотелось, чтобы кто-то бросал мне спасательный круг. Я не смогу уйти, так какой смысл терзать себя и Беллу своими сомнениями и размышлениями?

Теперь молчали мы оба, но это молчание не было радостным, как вчера на поляне или сегодня в комнате. Эта тишина была гнетущей.

- Поела? - спросил я, взглядом указав на тарелку.

Казалось, Белла только и ждала этого вопроса, так шустро она вскочила из-за стола.

- Собирайся. Я подожду тебя здесь.

Уже на полпути к комнате Белла обернулась.

- Правда, подождешь?

Ее вопрос был таким искренним, что я не смог сдержать улыбку.

- Честное скаутское!

Но, похоже, мои заверения не убедили Беллу: собиралась она быстро, время от времени поглядывая вниз, словно проверяя, не испарился ли я. Это умиляло настолько, что могло соперничать с моим мрачным настроением.

- А кто сегодня сядет за руль?

- Я, конечно. Что за вопрос!

Я усмехнулся, уже готовя аргументы, но Белла снова исчезла в комнате. Хоть какие-то плюсы в этой поездке.

Хлопнула дверь комнаты, и Белла практически сбежала по лестнице.

- Готова! Надеюсь, я прилично выгляжу?

Для меня она была восхитительно хороша всегда. Но сейчас... Длинная юбка, легкая блузка, собранные в хвост волосы, абсолютно обнажавшие шею - она была всего в шаге от меня, и мне казалось, что на меня обрушились все чувства разом.

- Ты как всегда ошиблась, - прошептал я. - Разве можно выглядеть так соблазнительно?

Белла взволновано осмотрела себя с ног до головы.

- В каком смысле соблазнительно? Может, переодеться?..

Я только вздохнул и покачал головой. Теперь я боялся, что она может исчезнуть.

- Как можно быть такой глупой? - снова прошептал я и прикоснулся губами к ее лбу.

Ее сердце мгновенно отозвалось на мой поцелуй. А я уже не замечал ничего вокруг, даже огонь жажды отошел на задний план. Я никогда не думал, что прикосновения к чужому телу могут вызывать столько эмоций, быть такими приятными. Мои пальцы скользили по ее плечам, спине, а я не мог остановиться, не мог найти в себе силы, чтобы отпустить ее. Мое лицо медленно приближалось к ее, пока наши губы не встретились в поцелуе.

А потом Белла потеряла сознание. Она лежала на моих руках, а я был близок к панике.

- Белла!

- Из-за тебя мне стало плохо.

Как только Белла открыла глаза, паника начала отступать, но до полного спокойствия было еще далеко.

- Ну, что мне с тобой делать? Вчера после поцелуя ты вцепилась мне в волосы, сегодня — потеряла сознание. Я так отвратительно целуюсь? - попытался разрядить ситуацию я.

Белла рассмеялась, но смех был очень странным. Мне казалось, что она хочет, но не может остановиться.

- У тебя истерика?

Она отрицательно покачала головой, но когда смех перерос в икоту, сомнений не осталось. Усадив Беллу на диван, я отправился на кухню за водой — чем еще ей сейчас помочь, я просто не знал.

- Мы просто замечательная пара: один думает, как бы нечаянно не убить, вторая падает в обморок от поцелуев. Остается лишь иронично усмехаться. Причем не нам, а судьбе, которая свела нас, - бормотал я себе под нос, пока искал стакан.

Белла по-прежнему сидела на диване. Как только она пыталась что-то сказать, икота начинался с удвоенной силой. К счастью, несколько глотков воды помогли ей восстановить дыхание и прийти в себя.

- Все в порядке.

Я подождал несколько секунд, наблюдая за Беллой, и только после этого отставил стакан в сторону.

- Вот что бывает, когда целуешься слишком хорошо, - без ложной скромности констатировал я, надеясь, что эта фраза не вызовет у Беллы новый приступ смеха.

- В этом-то и проблема: ты все делаешь слишком хорошо...

Я улыбнулся: до нынешнего момента я не считал это проблемой.

К щекам Беллы снова возвращался румянец, а блеск в глазах был таким, что я был готов сам отменить поездку, чтобы побольше времени провести наедине.

- Тебе очень идет синий цвет.

Румянец стал еще более выразительным.

- Слушай, я изо всех сил стараюсь не терять присутствие духа, так что, может, поедем?

То, что Белла нервничает, было заметно, и мне было важно еще раз убедиться, что это именно волнение, а не страх.

- Ты действительно переживаешь не из-за того, что собираешься в гости к вампирам, а потому что боишься им не понравиться?

- Именно, - абсолютно искренне ответила она.

- Ты потрясающая девушка! - не менее искренне восхитился я.



Но для того, чтобы окончательно убедить меня, что с ней уже на самом деле все в порядке, Белле было достаточно начать дебаты по уже, казалось бы, решенному вопросу — кто сядет за руль. Но здесь вариантов быть не могло.

Мы выехали за пределы Форкса, и я с удовольствием наблюдал, как Белла изучает окрестности. Я был уверен, что в своем воображении она уже нарисовала себе совсем иное «логово вампиров», чем то, что ей предстоит увидеть. Как бы то ни было, все мы живем во власти стереотипов. И тем интереснее, когда жизнь дает нам возможность их разрушить.

 

Мысленно пожелав удачи себе и пикапу, я сел за руль. Вряд ли Белла всерьез рассчитывала на успех, но воспрепятствовать мне попыталась. Глядя на нее, взволнованную, с румянцем на щеках и блеском в глазах, я не мог не думать о том, что причиной всему был мой поцелуй. С другой стороны, если бы мое тело было способно на это, я сам выглядел бы сейчас точно также. Но ситуацию я все равно контролировал лучше, чем она.

Хотелось рискнуть и выжать из пикапа все, на что он только способен. Для него это, конечно, станет последней поездкой... зато какой! Вот только Белла не согласится принять от меня новую машину даже в знак извинения. Оставалось успокаивать себя тем, что недостаток скорости компенсировался временем, которое я проведу рядом с Беллой. Хотя я и так не считал, что наше свидание уже окончено. Впереди была целая ночь...

У меня давно не было такого хорошего настроения. Это был тот редкий момент, когда прекрасным казалось все вокруг: закат, небо, мелькающие тени деревьев... Время от времени я все-таки следил за дорогой, чтобы не сильно пугать Беллу. А она, надо отдать должное, сегодня не комментировала мою езду. Может, ей просто не хотелось ничего говорить. Даже сейчас я с трудом верил, что сегодняшний день действительно был и был именно таким, как я его помню. Я смотрел на Беллу и боялся, что вот сейчас наваждение пройдет — и она исчезнет. На всякий случай я крепко сжал своей рукой ее ладошку...

Сейчас мне тоже казалось, что любые слова будут лишними, но и полная тишина была не совсем тем, чего хотелось. Оставалось надеяться, что среди радиоволн я найду что-то, соответствующее моему вкусу и состоянию. «Медовый» голос Синатры... не самая избитая композиция... Я начинал верить в благосклонность судьбы, а это плохой знак. Я улыбнулся своим мыслям и, взглянув на Беллу, начал подпевать старине Фрэнку.

Старина Фрэнк... Весь его творческий путь прошел, можно сказать, у меня на глазах. Родившись раньше него, я продолжал оставаться семнадцатилетним юношей, а он уже давно умер восьмидесятилетним стариком.

- Ты любишь музыку пятидесятых?

Вопрос Беллы отвлек меня от этих опасных рассуждений.

- В пятидесятые музыка была что надо! Шестидесятые и уж тем более семидесятые не чета ей! Хотя восьмидесятые были в этом плане тоже ничего.

Мой отец говорил, что нельзя родиться в Чикаго и не разбираться в литературе. Я то же самое мог сказать о Чикаго и музыке. Отец просто не дожил до нашего блюза и джаза... Он просто не слышал Луи Армстронга...

Чикаго. Город, подобно птице Феникс, восставший из пепла после Великого пожара в 1871. Город первого в мире небоскреба. Город возможностей. Город денег и крови. Город, где я родился и умер.

Не знаю, чего в моих чувствах к Чикаго было больше: любви или ненависти, но эти чувства были слишком яркими. Ровно настолько, чтобы я предпочитал хранить их глубоко внутри себя, не выпуская наружу. Хотя сегодня все было не так, как обычно: все те мысли и воспоминания, с которыми я давно смирился и научился жить, всплывали в моем сознании, будоража меня гораздо сильнее, чем должны были.

- Ты когда-нибудь скажешь, сколько тебе лет?

Интонации ее голоса меня восхищали: осторожность вместе с настойчивостью и любопытством. Интересно, как долго ее мучает этот вопрос? Нельзя сказать, что мне очень хотелось отвечать на него, но по сравнению со всеми остальными тайнами, которые уже были раскрыты, эта казалась не такой уж и страшной. Я знал, что отвечу, но, безмятежно улыбнувшись, поинтересовался:

- А это так важно?

Белла демонстративно нахмурилась:

- Нет, просто любопытно. Ничто не мешает спать по ночам так сильно, как неразгаданная тайна!

Если верить моим наблюдениям, не так уж и сильно мешала ей спать по ночам эта тайна.

- А если ты испугаешься?

В свете событий сегодняшнего дня этот вопрос можно было считать риторическим.

- Давай попробуем, - с энтузиазмом предложила Белла.

Давай... Нет, настроение совсем не испортилось, только смех и бравада исчезли из моего голоса сами собой. Я давно не вспоминал свое прошлое и уж тем более не рассказывал о нем. Мне никогда не хотелось этого делать. Я смотрел в глаза Беллы, и мне казалось, что она не просто ждет фантастическую историю, ей не просто любопытно — она хочет знать обо мне правду. Ей это важно. Она согласна принимать меня таким, какой я есть. Она стремится понять меня. Все это до сих пор не укладывалось в моей голове. Мне было страшно в это верить. Но мне точно также было страшно думать, что я могу ошибаться... Глубоко вздохнув, я начал говорить:

- Я родился в 1901 году в Чикаго.

- Летом 1918 года меня нашел Карлайл. Это было в госпитале, где я умирал от испанки.

Вздох Беллы раздался только сейчас, хотя, возможно, это была запоздалая реакция на мой возраст.

- Я не очень хорошо помню, как все произошло... но я помню, как Карлайл меня спас.

- А твои родители?

- Они умерли от испанки. Я остался один. Думаю, именно поэтому Карлайл выбрал меня. В городе бушевала эпидемия, больницы были переполнены: моего исчезновения никто даже не заметил!

- Как же он тебя спас?

- Единственным доступным ему способом... - слишком тихо для человеческого слуха произнес я и горько усмехнулся.

Мое отношение к поступку Карлайла за долгие годы претерпело изменения от ненависти, презрения до понимания, но я всегда считал, что лучше бы он тогда позволил мне умереть. Всегда... До сегодняшнего дня.

- Ему было непросто... Не у каждого хватило бы самообладания совершить подобное. Но Карлайл всегда был самым гуманным из нас. Мне повезло: я не почувствовал ничего, кроме боли...

Сейчас, как никогда, я понимал поступок Карлайла. У меня всегда был он, была семья... Я и раньше пытался представить его жизнь до нашей встречи: что-то он рассказывал сам, что-то было понятно без слов.

- Думаю, Карлайл просто устал от одиночества... Я был первым. Потом он нашел Эсме: она упала со скалы. Удивительно, когда он принес ее из морга, ее сердце еще билось.

Я хорошо помнил этот момент: именно тогда я смог оценить силу воли приемного отца.

- Значит, только умирающий может стать...

Белла не договорила, но не понять, о чем она, было сложно.

- Нет. Тут все дело в Карлайле: он никогда не забирает тех, у кого есть шанс. Но так и гораздо легче, когда кровь слабая и человек не сопротивляется.

Мне категорически не хотелось продолжать этот разговор. В моей голове картинки из прошлого сменяли друг друга: воспоминаний было слишком много, но сейчас для них было не время и не место. Может, когда-нибудь потом... но не сейчас. Но дело было не только в этом. Сквозь далекое прошлое в моем сознании пробивалось что-то совсем новое. Я пытался уловить его звучание, собрать воедино мельчайшие осколки. Но, как только мне удалось, я сам пожалел об этом. Одно из видений Элис. Одна из возможностей. Будущее, где Белла была одной из нас.

С тем же упорством, с которым только что вытаскивал его на поверхность, я пытался похоронить это воспоминание в недрах себя. А еще лучше забыть. Стереть из сознания. Никогда! Этого будущего не будет никогда. Тогда, в 1918, у меня не было ни малейшего шанса, а впереди у Беллы целая жизнь.

Крепко сжав руль, я перевел взгляд на дорогу.

Теперь вопросы Беллы касались появления остальных членов нашей семьи. Я рассказывал ей о Розали и Эммете, Элис и Джаспере. Я успокаивался, ко мне возвращалось хорошее настроение. Но судьба, явно бравшая реванш за предыдущую благосклонность, пыталась вернуть все на круги своя.

- Ты же говорил, что только ты умеешь читать чужие мысли!

- Да, только я. У Элис другой талант: она видит будущее. Хотя и очень субъективно. Мы сами создаем свое будущее. Оно зависит от конкретных поступков каждого.

Мне было важно произнести это уточнение вслух. Как минимум, для того, чтобы напомнить эту истину себе самому.

- И что она видит?

- Например, она когда-то увидела Джаспера и заранее знала, что он ее ищет. А потом Карлайла, меня и Эсме. Однажды они с Джаспером нас нашли и сообщили, что теперь будут жить с нами.

Вспомнив события тех дней, включающий вероломный захват этой парочкой моей комнаты, я улыбнулся. Элис просто увидела, что я не буду против.

- А еще Элис безупречно чувствует приближение нам подобных и может оценить, представляют они опасность или нет.

- А таких, как вы, много?

Вот теперь эмоции Беллы можно было легко прочесть на ее лице. Наверное, она пыталась представить, сколько раз в своей жизни принимала за человека того, кто им совсем не являлся.

- Нет, совсем не много. И большинство кочует с места на место. Более-менее оседлый образ жизни могут позволить себе только те, кто не охотится на людей. За все это время мы встретили только одну такую семью, в маленькой деревушке на Аляске. Остальные в основном бродяги. Но большинство тоже предпочитает север.

- Почему?

- Разве ты не поняла? Ты же видела меня сегодня. Думаешь, я смог бы спокойно ходить по улицам? Именно поэтому мы выбрали полуостров в штате Вашингтон — одно из самых пасмурных мест на земле. Здесь можно выходить на улицу даже в светлое время суток! Ты поняла бы меня, если бы восемьдесят с лишним лет не видела солнечного света.

Я рассказывал, а сам в этот момент думал о том, что Беллино невезение было просто парадоксальным: обладать таким привлекательным запахом и приехать в Форкс именно в тот момент, когда туда вернулась семья вампиров.

- Выходит, в легендах есть доля правды?

- Выходит, есть, - согласился я.

Когда мы подъехали к дому, было совсем темно. Сегодняшняя ночь обещала быть безлунной.

Вернулись мы раньше Чарли, так что, припарковав пикап, я не спешил выбираться из кабины. В принципе, я был готов сидеть там до утра, а не только до приезда Чарли, но коррективы в мои планы внесло урчание желудка Беллы. Я давно не чувствовал себя таким идиотом.

- Тебе, наверное, пора ужинать.

Я ругал себя последними словами, а услужливое воображение подсказывало мне восхитительные варианты того, чем можно было бы наполнить корзинку для пикника.

- Извини, я никогда не проводил столько времени в компании человека... Вот и забыл.

- Все в порядке, - улыбнулась Белла:

- Я не хочу с тобой расставаться.

Наши с ней желания полностью совпадали. Только я не просто не хотел расставаться с ней сейчас — я не хотел расставаться с ней никогда.

- Пригласишь в гости?

- Хочешь?

Я удивился, что она еще спрашивает об этом. Незваным гостем в их доме я уже был, а вот желанным…

- Конечно, если ты не возражаешь, - произнес я, выходя из пикапа. А уже через секунду открывал дверцу с ее стороны.

- Очень по-человечески, - прокомментировала Белла.

Я только усмехнулся.



- Я оставила дом открытым?

Она изумленно смотрела на распахнутую мной дверь, пытаясь воспроизвести в памяти утренние сборы. Это было удивительно мило, но нечестно с моей стороны, так что я признался:

- Нет, я взял ключ под карнизом.

Белла вошла в дом, включила свет и подозрительно посмотрела на меня.

- Ну, любопытство не порок, - парировал я ее взгляд.

- Ты следил за мной?

- А что еще делать ночью?

Белла молча пошла на кухню. Я с интересом наблюдал, как она разогревает себе еду. Мне до сих пор было стыдно, что я совсем не подумал об этом.

- И часто ты приходишь сюда?

Все происходящее вокруг — кухня, которой действительно пользуются, ароматы еды и специй, Беллины хлопоты — было для меня чем-то новым и вместе с тем до боли знакомым. Но я постарался не думать об этом, переключив внимание на разговор.

- Каждую ночь.

- Зачем?!

Мой ответ заинтересовал ее больше, чем тарелка с лазаньей, крутившаяся в микроволновке.

- Мне нравится наблюдать за спящей тобой. Иногда ты разговариваешь во сне.

- О, нет... - только и ответила Белла и оперлась на стол.

Интересно, а какой реакции на свои слова я ожидал? В свете всего, что она узнала обо мне сегодня, мое признание в ночных визитах не могло ее порадовать. Если судить объективно, я только что рассказал девушке, что каждую ночь подвергал ее жизнь смертельной опасности, а сейчас удивляюсь, что она не оценила моего романтичного порыва.

Лицо Беллы было бледнее обычного, губы плотно сжаты. Она не казалась испуганной. Скорее, она выглядела очень не довольной.

- Белла…

Что я могу сказать ей в свое оправдание? Что я тщательно готовился к каждой ночи, что полностью контролировал себя и свое состояние? Да, я сам стремился сделать все возможное, чтобы ее жизнь была в безопасности. Вот только для того, чтобы все было именно так, мне надо было просто никогда не появляться в ее комнате… Все остальное глупо и наивно. И оправдание было только одно: я не мог не делать этого, не мог не приходить к ней. Я не мог жить без Беллы.

- Ты сильно злишься?

Интересно, какие мысли сейчас кружатся в ее голове?

Голос Беллы был напряженным и слегка охрипшим:

- Пока не знаю.

- Не знаешь?

Такого ответа я ожидал меньше всего.

Я видел, как все ее тело напряглось. Ее пальцы еще сильнее сжали крышку стола. Я больше не мог смотреть на все это: даже если она меня оттолкнет, я все равно должен попробовать ее успокоить. Мне казалось, что Белла сейчас заплачет… Я не мог допустить, чтобы она снова плакала по моей вине.

- Как не знаешь?

- Смотря что ты слышал!

Я был уже возле нее. Мне хотелось видеть ее глаза, но она поспешила отвести взгляд. Я знал, что мой голос может звучать по-разному, но я никогда не слышал, чтобы в нем было столько любви и нежности. Я был виноват перед Беллой. Виноват гораздо сильнее, чем она сама могла представить. А она... Она не думала о том, что могла умереть. Оказалось, она была не столько зла на меня, сколько смущена и обижена.

- Только не плачь… Во сне ты скучаешь по маме и очень за нее переживаешь. Дождь мешает тебе спать. Раньше ты часто говорила о Финиксе – сейчас пореже.

Я мог дословно воспроизвести каждое ее слово в любую из ночей. Я помнил мельчайшую деталь каждого своего визита.

- Знаешь, что ты однажды кричала? «Слишком много зеленого!»

Я осторожно улыбнулся, но Белла никак на это не отреагировала. Ее волновало что-то другое. И, глядя, как она усиленно старается не смотреть на меня, я понимал, что именно.

- Я говорю только это?

- Нет. Еще ты зовешь меня.

Я был прав: именно это она не хотела услышать. Ее смущало, что я ей снюсь. Неужели она даже не догадывалась, что я готов был просидеть у ее кровати вечность только для того, чтобы услышать, как она произносит мое имя…

- Часто?.. – как-то совсем обреченно спросила она.

Нет, слишком редко. Гораздо реже, чем я хочу это слышать.

- А что в твоем понимании значит часто? И вообще, если бы я мог спать, то все мои сны были бы только о тебе. И стыдно бы мне не было!

Со стороны мы, наверное, были похожи на двух обычных подростков, сидящих на кухне. Когда у дома раздался скрип шин, а в окне сверкнули фары, Белла от неожиданности замерла в моих объятьях.

- Хочешь познакомить меня с Чарли?

- Не думаю…

Сам я был совсем не против официального знакомства, но в ее планах на сей счет сомневался. Как оказалось, не без основания.

- Ну, тогда в другой раз. И не забудь поужинать, - со смехом добавил я, исчезая из кухни.

Ночь действительно выдалась безлунной, но темнота давно не доставляла мне каких-либо неудобств. Бесшумно проскользнув в комнату Беллы, я замер практически в центре, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Здесь все было пропитано ее запахом. Еще несколько минут назад у меня была возможность ощущать его максимально полно, а сейчас я ловил отголоски той яркости, и они пробуждали во мне воспоминания. В моем сознании все сплелось воедино: сегодняшний день и прошлые ночи, наш поцелуй и Белла, шепчущая во сне мое имя. Я открыл глаза и неторопливо осмотрел комнату: утренние сборы явно были поспешными. Мне было приятно думать, что она спешила ко мне, волновалась перед нашим свиданьем. Я попытался представить себе все это в мельчайших деталях. В комнате Беллы никогда не было идеального порядка, но в ней царили удивительный уют и спокойствие.

В замочной скважине повернулся ключ, и Чарли вошел в дом. Словно сквозь туман, я слышал его мысли: он был уставший, но довольный. А еще он беспокоился о Белле. Ему действительно было интересно, как прошел ее день. Для человека, на голову которому свалилась любимая, но уже взрослая дочь, Чарли был идеальным отцом. По крайней мере, он пытался сделать для этого все возможное. Вот и сейчас он волновался, правильно ли поступил, оставив Беллу в одиночестве на весь день. Я не так много знал о Рене, но был уверен, что свой характер Белла унаследовала не от нее.

Чарли уже был на кухне. Я слышал их разговор, а сам в очередной раз пытался понять, что же такое есть в этих двух людях. Почему именно их мысли являются для меня тайной. Почему Чарли, хоть и с трудом, но все-таки поддается моему дару, а вот Белла полностью закрыта для меня. Я сопоставлял все общее, что есть в их характере, в надежде найти причину. Увлекшись своими мыслями, я совсем забыл о происходящем вокруг, но вопрос Чарли помог мне очнуться.

- Неужели в Форксе не нашлось достойного парня?

Его голос звучал несколько подозрительно. Я уже жалел, что пропустил начало беседы, но это не мешало мне с нетерпением ждать ответа Беллы. Однако он был коротким и категоричным.

- Нет. Пока никто не приглянулся.

Я отлично понимал, что этот ответ был сугубо для Чарли. У меня не было ни малейшего повода сомневаться в ее чувствах ко мне. Но улыбка, сиявшая на моем лице все это время, сменилась отчаянием. Я не был тем, кого Белла могла бы радостно представить отцу, да и не факт, что он обрадовался бы. Да, Чарли очень уважительно отзывается о Карлайле и нашей семье, но, как и все, инстинктивно не стремится познакомиться ближе. Я явно не тот, кого любой любящий родитель желает видеть рядом со своим ребенком.

- А Майк Ньютон?

Я даже не пытался сдержать рвущееся из горла рычание. Одно упоминание этого имени вызывало такой приступ ревности, что хотелось ворваться на кухню, забрать Беллу, спрятать в своих объятьях и никогда никому не отдавать. Еще совсем недавно натолкнувшись на чьи-то схожие мысли я снисходительно усмехался. Ты так хотел снова стать человеком, Эдвард? Поздравляю, если ревность — один из критериев, то ты больший человек, чем все известные тебе люди. Но ни ирония над самим собой, ни ответ Беллы о том, что они с Ньютоном только друзья, не помогли мне успокоиться до конца. «Ты слишком хороша для местных парней», - то ли подумал, то ли произнес вслух Чарли, и я не мог не согласиться с ним. Она действительно слишком хороша. Слишком.

Я тяжело вздохнул и понял, что так и стою, сжав руки в кулаки. Настроение было испорчено окончательно. Если судить объективно, виновных в этом не было, вот только легче от осознания этого факта не становилось. Разговор на кухне подходил к концу, совсем скоро Белла поднимется к себе. Не думаю, что ее очень обрадует мрачная статуя в центре комнаты. А портить ее настроение я просто не имел права. Может, до десяти посчитать? Эта глупая идея все-таки заставила меня снова улыбаться.

В принципе, я давно забыл, что такое физический дискомфорт. Я мог стоять, замерев в одной позе, сколь угодно долго. Скорее, наоборот: мы до автоматизма доводили в себе привычку этого не делать, чтобы не вызвать подозрения окружающих. Именно поэтому возникшее в моей голове желание удивило меня самого. Я переместился к кровати, а потом нагло устроился на ней. Это было не просто по-человечески — это было совсем по-детски. Но я лежал на спине, смотрел в потолок и самодовольно думал о том, что это моя маленькая месть ничего не подозревающему Майку Ньютону.

Белла неспешно поднималась по лестнице. Я попытался оценить ситуацию: она уверена, что я давно покинул их дом; она устала за сегодняшний день и ей надо выспаться; я могу испугать ее; у меня еще достаточно времени, чтобы выпрыгнуть в окно... но я все равно остаюсь лежать на ее кровати.

Мне показалось, что дверью она хлопнула нарочито громко. Обнаружить себя стоило до того, как Белла включит свет, но она сразу же отправилась к окну, распахнула его и, всматриваясь в темноту, прошептала:

- Эдвард...

Внутри меня все ликовало. Я в один момент забыл все свои страхи и сомнения. Она не хотела со мной расставаться! Она надеялась, что я не ушел, что буду во дворе ждать ее возвращения в комнату. Она просто еще не знала степень моей наглости!

- Что? - со смехом спросил я.

Белла резко обернулась и испуганно посмотрела на меня. Я не только видел, я чувствовал, как кровь прилила к ее щекам, окрасив ее бледное лицо милым румянцем.

- Боже... — выдохнула она, чем вызвала у меня очередной приступ смеха.

- Ну, извини...

В моем голосе не было и намека на раскаяние.

- Погоди, дай мне прийти в себя.

Но я не хотел ждать, я привстал с кровати, протянул руки и аккуратно усадил ее рядом.

- Неужели боишься?

- Неужели сам не видишь? У меня сердце сейчас из груди выскочит!

Еще совсем недавно ее учащенное сердцебиение для меня ассоциировалось именно со страхом, но после сегодняшнего дня я уже не был уверен, что именно он тому причиной. Мне было просто необходимо проверить эту «теорию», и я дотронулся до ее лица кончиками пальцев. Стук сердца стал интенсивнее. Довольный, я рассмеялся.

Мы молча сидели в темноте, пока дыхание Беллы не вернулось в норму. Из гостиной доносились звуки бейсбольного матча, который увлеченно смотрел Чарли. Но даже это занятие не мешало ему думать о дочери: в его планах было заглянуть чуть позже к ней, посмотреть, в комнате ли она. Это показалось мне странным, но пока я предпочел не задавать Белле лишних вопросов. Мне было хорошо рядом с ней. Ее запах, тепло ее тела манили меня к себе, но это были совсем не те инстинкты, которых я так боялся. Это было то незнакомое ощущение, возникшее сегодня на поляне. Мне хотелось прикоснуться губами к ее коже, провести пальцами по волосам. В моем воображении одна картинка сменяла другую, и каждая следующая становилась смелее и откровеннее предыдущей. Все то, что раньше казалось глупым и пошлым, сейчас обретало для меня смысл.

- Я отлучусь на минутку? - осторожно спросила Белла.

- Конечно...

- Сиди тихо!

- Да, мэм, - усмехнулся я.

Порыв ветра наполнил комнату свежим воздухом. Можно было подойти к окну и вдохнуть его полной грудью, но мне не хотелось шевелиться. Собираясь в ванную, Белла оставила свет включенным, и я подумал, что в темноте все-таки есть некая романтика. Зато при свете проще мыслить логически. Я решил воспользоваться этим временем, чтобы оценить свое состояние: на удивление, держать под контролем жажду было все легче. Она словно отошла на второй план, вытесненная другими мыслями. Похоже, я мог спокойно оставаться с Беллой на всю ночь, не опасаясь за ее жизнь. Я даже был готов снова рискнуть...

Белла застала меня сидящего на кровати все в той же позе. Ее влажные волосы, казавшиеся еще темнее, делали лицо более бледным. В домашней одежде она была такой хрупкой, нежной и родной. Я видел, как сияют капли воды на ее коже. К ее запаху примешивался легкий цветочный аромат, наверное, шампуня. Мой пристальный взгляд смущал ее, но я не собирался его отводить. Я наслаждался. Я рассматривал мельчайшие детали ее облика, навсегда сохраняя их в своей памяти.

- Здорово! - резюмировал я.

Белла чуть поморщилась, прищурив глаза.

- Нет, на самом деле здорово! Тебе очень идет.

Она не хотела верить в свою красоту и очарование. Даже то, что она свела с ума мужскую половину школы Форкса, не добавило ей уверенности в себе. Но вместе с тем Беллина скромность, умение смущаться от любого комплимента, заинтересованного взгляда делали ее еще более милой и желанной для меня.

Все также смущаясь, Белла погасила свет и присела рядом со мной на краешек кровати.

- Зачем ты уходила?

- Понимаешь, Чарли думает, что я собираюсь на ночное свидание.

Так вот откуда в его планах визит в комнату дочери!

- Ничего себе! А почему?

- Наверное, я выгляжу слишком возбужденной, - тихо ответила Белла, не поднимая глаз от пола.

Нет, такое положение дел меня не устраивало. Я нежно приподнял ее подбородок и заглянул в глаза.

- Сейчас ты выглядишь спокойной и очень теплой.

Мои пальцы скользили вниз по ее шее, моя холодная щека прижалась к ее лицу. От нее действительно пахло цветами. Она уже не так остро реагировала на мои прикосновения. Как минимум, можно успокаивать себя тем, что я теперь не так сильно ее пугаю. Некоторое время она молчала, а потом спросила:

- Кажется, вторжение в твое физическое пространство тебя больше не пугает?

- Ты думаешь? - прошептал я у самого ее уха.

Я осторожно приподнял волосы и нежно прикоснулся губами к ямке за этим самым ухом. Моя ладонь уже лежала на ее плече, и я чувствовал, как Белла пытается совладать с дыханием, чтобы ответить мне.

- Мне так кажется.

Я продолжал целовать ее шею, гладил пальцами ее кожу. Сейчас я не мог однозначно ответить на вопрос, пугало ли меня такое вторжение. Я мог контролировать монстра внутри меня, жаждавшего Беллиной крови. Но я не знал, что делать с просыпавшимся внутри меня мужчиной. Когда я говорил Белле, что у меня нет никакого опыта в данном вопросе, я не лгал. Все мои познания базировались на книгах и чужих мыслях. Во мне смешалось слишком много всего: жизненные принципы, осознание собственной опасности, беспокойство о Белле, мои чувства к ней, мои желания... И при этом я совсем не мог знать, о чем сейчас думает Белла, чего хочет, о чем мечтает. Я ловил каждый ее жест, каждое слово.

- Как ты считаешь, почему так произошло?

Она действительно считает, что я сейчас абсолютно спокоен? Наверное, внешне все выглядело именно так.

- Победа духа над плотью! - гордо произнес я и засмеялся пафосности данной фразы.

Вдруг Белла отстранилась от меня. От неожиданности я и сам чуть подался назад и с опаской посмотрел ей в глаза. Она молчала.

- Я сделал что-то не так?

- Наоборот, ты сводишь меня с ума.

Я еще раз повторил эту фразу мысленно. Ее ответ мне льстил.

- Правда?

- Ждешь бурных и продолжительных аплодисментов?

За своей язвительностью Белла прятала все то же смущение. Но я все равно был доволен собой. У меня были на то все основания.

- Я приятно удивлен. За последние сто лет со мной ничего подобного не случалось. Просто невероятно, что я способен вызывать такие чувства! Но вот мы встретились, и тебе со мной хорошо…

- Ну, у тебя все получается здорово...

Она слишком идеализировала меня. Это было неправильно и опасно, но сейчас мне нравилось это. Ради нее я действительно готов был стать идеальным мужчиной, если бы только мог. Так что я как-то неоднозначно пожал плечами, чем вызвал наш общий смех.

- Но почему все изменилось? - не отставала Белла. - Ведь всего несколько часов назад...

- Мне и сейчас нелегко, - честно признался я.

Отрицать, что я и сейчас опасен для нее, я не мог. Просто сейчас я уже знал, чего ожидать. Мог объективно оценивать происходящее и прогнозировать свою реакцию в той или иной ситуации. Я знал, как свести негативные моменты к минимуму. Мог контролировать себя. Я был уверен, что в самой крайнем случае смогу просто уйти. Но это сейчас... Сегодня днем я рисковал. Причем рисковал я жизнью Беллы...

- Прости, сегодня днем я был не прав. Я был слишком нерешительным... Понимаешь, тогда я еще не был уверен до конца, что смогу... а пока оставался шанс, что я поддамся...

Я взял Беллу за руку и поднес ее ладошку к своему лицу, нежно поцеловал ее запястье.

- Так вот, я не мог себе доверять, пока не решил, что ни при каких обстоятельствах не стану… и не уступлю…

Мне не хотелось заканчивать фразы. Белла и так отлично понимала меня. После всего, что она сегодня увидела и услышала, она не могла не понять. Ее глаза светились нежностью.

- Значит, сейчас все под контролем?

Она действительно идеализировала меня. Ей слишком хотелось, чтобы все происходящее было сказкой со счастливым концом. А именно это я не мог ей дать. Именно поэтому я не имел права претендовать на ее внимание, ее чувства. Мне не хотелось омрачать наше общение этими рассуждениями, так что я отделался уже звучавшей сегодня фразой:

- Победа духа над плотью!

- Видишь, как все просто!

- Просто для тебя, - рассмеялся я и легонько щелкнул пальцем по ее носу.

- Белла, прости, что подвергаю тебя такой опасности. Я очень стараюсь. Я уверен, что если станет невмоготу, я смогу уйти. Прости.

Мне было тяжело говорить об этом. Я знал, что мои слова причиняют ей боль. Но они должны были прозвучать.

- Завтра будет сложнее. Сегодня я целый день наслаждался твоим ароматом и стал менее восприимчивым. Однако стоит нам расстаться хотя бы на час, и все вернется на круги своя. Так что, ни дня без борьбы!

- Тогда не уходи совсем, - прошептала Белла.

Мне безумно нравилась ее идея. А как бы она понравилась, например, Чарли!

- Отлично! - снова засмеялся я. - Неси наручники — я буду твоим пленником!

При этом я сам, не прекращая смеяться, «заковал» запястья Беллы в свои руки. Мой смех начинал напоминать истерику. Я думал, это Белле будет необходима разрядка после сегодняшнего дня, а она пока держалась едва ли не лучше меня самого.

- Настроение у тебя, похоже, отличное. Никогда тебя таким не видела!

Я и сам никогда не видел себя таким. А еще я никогда даже не смел мечтать о том, что имею сейчас. Для меня это была тема, закрытая для обсуждения. Наверное, я просто не хотел дарить себе надежду. А сейчас я смотрел на Беллу и не мог поверить в реальность происходящего.

- Разве не так должно быть? Первая любовь творит чудеса... И это совсем не похоже на то, о чем пишут в книгах или показывают в кино.

Мысленно я обозвал себя великим теоретиком. Хотя мне уже было что рассказать и из практики.

- Или вот ревность. Я столько раз видел, как ее изображают, например, в театре. Казалось бы, что тут неясного. Но стоило мне один раз почувствовать ее самому, и я понял, что ничего о ней не знал. Помнишь, как Майк пригласил тебя на танцы?

- Конечно. В этот день ты снова начал со мной разговаривать.

- Вспышка негодования, даже ярости застала меня врасплох, и сначала я не понял, в чем дело. Мне было мало того, что ты ему отказала. Я анализировал, каким тоном голоса ты это сказала. Я пытался понять, почему ты это сделала: только из-за подруги или тут замешан кто-то еще...

Белла слушала мой монолог, нахмурившись.

- Но по-настоящему страшно мне стало, когда я понял, что однажды, если я буду тебя избегать, если уеду, исчезну из твоей жизни на несколько лет, как и должен был сделать, ты скажешь «да» кому-нибудь такому Майку. В ту ночь я впервые пришел сюда и очень долго разрывался между тем, что считал правильным и чего действительно хотел. Ты спала, как ангел… и вдруг позвала меня, даже не проснувшись! Неведомое чувство завладело всем моим существом. Однако ревность — чувство странное и гораздо более сильное, чем я предполагал. Даже сегодня, когда Чарли спросил тебя о мерзком Майке Ньютоне…

- Значит, ты подслушивал...

- Конечно. Ты сомневалась?

- Неужели ты, правда, ревнуешь? - с сомнением спросила Белла.

- Ты возрождаешь во мне человека. Я не могу не переживать, ведь я испытываю все эти чувства впервые!

- А как же Розали?.. С твоих слов, Розали, воплощение красоты и изящества, изначально предназначалась тебе... Теоретически, у нее есть Эммет, но, практически, разве я могу с ней соперничать?

Я не сразу уловил причину данного вопроса и только потом понял, что Белла тоже ревнует. Это казалось мне таким глупым и наивным — ревновать меня к кому-то. В моей жизни не существовало и никогда не будет существовать никого, кроме Беллы. Я прижал ее к своей груди и уткнулся носом в ее макушку.

- Нет никакого соперничества. И быть не может. Розали очень красивая, однако я отношусь к ней, как к сестре. Эммет тут вообще ни при чем: для меня она не значит и сотой доли того, что значишь ты.

Мой ответ обрадовал Беллу, словно она давно ждала именно этих слов. То, что для меня казалось само собой разумеющимся, вызывало у нее такую бурную реакцию, что я просто не мог не умиляться.

- Потому что она не в меню?

- Именно поэтому, - в тон Белле ответил я.

Одной рукой я крепко прижимал ее к себе, а второй нежно гладил ее спину. Ее горячее дыхание обжигало мою грудь.

- Почти девяносто лет я живу среди людей в своей новой ипостаси. Все это время мне было вполне комфортно одному. Я даже не пытался никого найти, потому что знал, что это невозможно в принципе: ведь ты еще не родилась...

Это было абсолютной правдой. До встречи с Беллой у меня не было ни малейшего желания нарушать свой образ жизни. Даже соседство с тремя влюбленными парами не сподвигло меня на это. И я действительно не мог представить рядом с собой никого, кроме этой очаровательной девочки. Она не просто стала смыслом моей жизни — для меня она стала моей жизнью.

- Мне кажется, это несправедливо: мне же не пришлось так долго тебя ждать.

Я знал, что несправедливым было совсем не это: я был готов ждать гораздо больше, если бы только когда-нибудь судьба подарила мне не просто Беллу, а реальную возможность и право быть вместе с ней.

- Да уж... Не переживай, я добавлю тебе проблем. Хотя тебе и так приходится постоянно рисковать собственной жизнью, жертвовать своим естеством, человечностью. И ради чего?..

- Чтобы быть счастливой!

- Нет! - с отчаянием выдохнул я.

Что я делаю? Я решил позволить себе быть счастливым, а думал ли я, как отразится мое решение на ее жизни?

Но, похоже, думать об этом мне придется чуть позже.

- Ложись, - резко скомандовал я, отпуская Беллу из своих рук и исчезая в темноте.

Она сориентировалась практически мгновенно: забралась под одеяло и к моменту появления Чарли всем своим видом изображала сладкий сон.

Похоже, Чарли действительно не рассчитывал увидеть ее дома. В его мыслях читалось удивление, но вместе с тем и спокойствие. Но с тем шумом, который все это время доносился из комнаты Беллы, удивительным было то, что Чарли до сих пор нас не услышал. Я мысленно вознес хвалы бейсболу.

Наверное, Белла не слышала, как отец закрыл за собой дверь, или действительно уснула. Я почувствовал укол совести: из-за меня она уже осталась голодной, а сейчас еще и не выспится. Приблизившись к ней, я нежно обнял ее теплое тело своей холодной рукой — Белла мгновенно открыла глаза.

- Ты — чудесная актриса! Тебя ждет сцена.

- К черту сцену, - ответила Белла, но придвинулась ко мне поближе.

Действительно... благодаря мне вся ее жизнь в последнее время напоминала один сплошной театр. Причем сценариста и режиссера пора было увольнять без выходного пособия.

- Хочешь колыбельную? - спросил я, начиная напевать написанную для нее мелодию.

- Ты думаешь, я смогу уснуть, когда ты здесь?

- Раньше же это у тебя получалось.

- Я же не знала, что ты шпионишь!

Я только усмехнулся: пока я буду в Форксе, все свои ночи я буду проводить именно в ее комнате. Это уже было не просто желание, это была зависимость, избавляться от которой я не планировал.

- И чем мы будем заниматься?

- Не знаю.

Я поудобнее устроился рядом с ней, вдохнул запах ее волос.

- Ну, скажи мне, когда решишь...

- Ты же стал менее восприимчивым, - с наигранным изумлением воскликнула Белла.

- Ты пахнешь цветами... лавандой или фрезией. И если я не пью вино, то насладиться букетом мне ничто не мешает. Чудо, как приятно!

- Ничего удивительного! В Форксе что ни день, то у меня новый поклонник, и все делают комплименты…

От неожиданности я замер на вдохе, а на выдохе смеялся в голос.

- Ну и шутки у тебя. Какая, однако, смелая.

- Смелая или ненормальная?

- И то, и другое.

Белла подождала, пока я закончу смеяться, а потом призналась:

- Хочу побольше узнать о тебе.

- Спрашивай.

- Почему ты это делаешь? Тебе же трудно подавлять свои желания, но ты все равно... Нет, я очень этому рада, просто пытаюсь понять почему...

Она была не первой, кто задавал мне этот вопрос. Но, наверное, она была первой, кому мне хотелось отвечать, рассказывать о себе, своей семье. Мне казалось, что так я становлюсь ей ближе и, может быть, понятнее.

- Понимаешь, другие, даже те, кто вполне доволен своей долей, часто думают, почему все вышло именно так. Почему бы не изменить свою судьбу и не подняться над существующими условностями? Я, например, для начала пытаюсь сохранить то человеческое, что еще во мне осталось.

Я не был уверен, что она полностью поймет смысл моих слов, но я не знал, как объяснить лучше. Белла молчала.

- Ты спишь?

- Нет.

- Это все, что ты хотела узнать?

- Не совсем...

- Что еще? Спрашивай.

- Почему только ты умеешь читать мысли? А Элис видит будущее. Почему так получается?

Я рассказал ей теорию Карлайла о том, что в нынешней ипостаси в нас просто усиливаются те способности, которыми мы обладали, будучи людьми.

Белла продолжала задавать вопросы обо мне, моей семье... Ее интерес заметно превышал ее желание спать. В своих разговорах мы едва не дошли до эволюционной теории.

- С чего же все началось? Тебя создал Карлайл, его тоже кто-то создал, и так далее…

- А как появились люди? В результате эволюции или как результат божественного творения? Разве нас нельзя назвать отдельным видом, представителями класса хищников? Знаешь, мне с трудом верится, что наш мир развивался самостоятельно! Но я не представляю, какая сила могла параллельно создавать хищников и их жертв: морского ангела и акулу, котиков и касаток.

- Давай сразу уточним, морской котик — это я?

Беллино чувство юмора, построенное на иронии и самокритике, нравилось мне все больше и больше. Я прикоснулся губами к ее затылку и обнял еще крепче.

- Конечно, ты. Прелестная, наивная, безрассудная... Ну, чем не морской котик?

Она попыталась повернуться, наверное, чтобы увидеть выражение моего лица, но потом передумала.

- Теперь ты будешь спать? Или еще остались вопросы?

- Всего пара миллионов...

- Хорошо тебе... у меня больше! Но у нас есть завтра, послезавтра и много-много других дней...

- Слушай, а ты утром точно никуда не исчезнешь?

- Никуда я не денусь...

Белла замолчала, как мне показалось, задумавшись. Мне было безумно интересно, что за мысли роятся в ее голове, если они заставляют ее сердце биться чаще.

- Еще один вопрос можно?

- Конечно.

Сейчас я сам хотел услышать этот вопрос и не мог не радоваться, что мое желание осуществится.

Белла снова задумалась.

- Хотя... нет, ничего. Я передумала.

Мне захотелось взвыть от досады. Я был готов отвечать на все ее вопросы, но только не мучиться неизвестностью.

- Мне казалось, что со временем я привыкну к тому, что не слышу твои мысли... Но становится только хуже.

- Хватит того, что ты слышишь мои разговоры во сне...

- Не хватит... - засмеялся я и тяжело вздохнул:

- Ну, пожалуйста.

Белла отрицательно покачала головой.

- Если ты не скажешь, я решу, что это что-то страшное! Прошу тебя, Белла.

Меня не устраивала воцарившая тишина, потому, услышав ее «ладно», я был практически счастлив.

- Вот ты говорил, что Розали и Эммет скоро поженятся. Семейная жизнь... она означает то же, что и у людей?

Мой гомерический хохот мог сотрясти стены, так что пришлось его прятать в одеяло. Я успел придумать такое количество самых страшных вариантов, а тут...

- Так вот что тебя волнует...

Наверное, не стоило так реагировать на ее вопрос. И угрюмое молчание Беллы было наилучшим подтверждением этим мыслям.

- Да, суть одна. Говорю же, в нас живут все человеческие страсти, просто они глубоко спрятаны.

Смех смехом, но ведь не просто так она задала сей вопрос. Рано или поздно он все равно должен был прозвучать.

- Это ведь не праздное любопытство, так?

- Ну, я подумала, что однажды... ты и я...

Не праздное. Вот она, очередная неразрешимая преграда, если партнеры изначально не равны. Я никогда не стремился заглянуть так далеко в будущее или просто слишком хорошо понимал невозможность этого. Сейчас мне пришлось об этом подумать.

- Не думаю, что для нас возможно... нечто подобное, - тихо, но твердо произнес я.

- Ты не сможешь быть со мной настолько близок?

- Отчасти.

Моя жажда действительно была не единственной проблемой, хотя и ее одной с лихвой хватило бы.

- Ты такая хрупкая и ранимая, что мне постоянно придется себя контролировать и сдерживать. И я не хочу даже думать о том, что будет, если я сорвусь.

- Жалкий морской котик... - вздохнула Белла.

Я провел ладонью по ее щеке. У меня тоже был вопрос, который хотелось бы задать и который смущал меня не меньше. Ее ответ ничего не изменил бы для меня, но мне хотелось его услышать.

- А ты когда-нибудь...

- Нет. Я же говорила, что никогда и ни к кому не испытывала подобных чувств.

Когда я говорил себе, что ее ответ для меня не важен, я все-таки врал. Да, я прожил достаточно долго, чтобы понять и принять динамику времени и нравов. Но воспитан я был все-таки в другом веке и на других идеалах. Сейчас я лежал и счастливо улыбался.

- Возвращаясь к человеческим страстям, ты считаешь меня привлекательной? Ну, я имею в виду физически...

Я вспомнил свои ощущения сегодня днем на поляне, потом здесь, в комнате. Они были сильнее, чем моя жажда. Я нежно взъерошил ее уже практически сухие волосы, поцеловал в ухо и прошептал:

- Хоть я и не человек, однако был и остаюсь мужчиной.

Белла прижалась ко мне и сладко зевнула.

- Засыпай, я ответил на все твои вопросы.

- Я не уверена, что смогу...

- Мне уйти?

- Нет!

Я снова прикоснулся губами к ее лицу и начал тихо-тихо напевать колыбельную.

 

Открывать глаза не хотелось. Как выглядит моя кожа при солнечном свете, я и так отлично представлял: глыба льда — холодная, сияющая и бездушная. И даже если не было бы других отличий, уже одного этого с лихвой бы хватило, чтобы любой понял: мы не люди. Мы другие... Холодные, сияющие и бездушные. Я слышал, как участилось дыхание Беллы, когда она увидела меня в лучах солнца, но я не мог понять причину такой реакции, не мог услышать ее мысли. Я был готов бесконечно долго стоять вот так, замерев под открытым небом с закрытыми глазами. Я и стоял, пока не услышал звук ее шагов. Она шла очень медленно и осторожно. Она шла ко мне. Я улавливал стук ее сердца, ее дыхание, ее пьянящий аромат. С каждым шагом она была все ближе. Все остальное в этот момент для меня просто перестало существовать. Даже обжигающая горло жажда отошла на второй план. Я не мог вспомнить, когда в последний раз ждал чего-то с таким нетерпением и тревогой. Я чувствовал, что она уже совсем рядом. Наверное, я вел себя не совсем честно. Нет, вел я себя совсем не честно, но ничего не мог с собой поделать.

- Эдвард...

Она произнесла мое имя почти шепотом, на выдохе. В ее голосе было столько нежности и восхищения... Она опять удивила меня. Я опять нашел повод для надежды.

Ощущение тревоги, с которым я жил все последнее время, куда-то ушло. Мне было хорошо и спокойно. Я же собирался позволить себе быть счастливым? Именно этим я сейчас и занимался. Обычно я приходил на поляну, чтобы, раскинув руки, лежать на траве и смотреть в небо. Я сравнивал свои мысли с бегущими по нему облаками. Я приходил сюда, чтобы побыть наедине с собой и не думать ни о чем. А вместо этого часами размышлял о своей жизни. И вот только сейчас, когда рядом со мной сидела Белла, я смог забыть обо всем. Я окончательно похоронил миф о своей самодостаточности и ни капли не скорбил об этом. Я давно понял, что не смогу без нее. А она не хочет жить без меня. Осознания этого было больше, чем достаточно, чтобы быть по-настоящему счастливым. Хотя бы сейчас. Хотя бы здесь.

Теплый ветерок развевал волосы Беллы, усиливая ее аромат. За несколько часов мы не перебросились и парой слов, но те нежность и восхищение, с которыми она произнесла мое имя, теперь читались в ее шоколадных глазах. Она откровенно любовалась мной, а я, словно школьник, смущался под ее пристальным взглядом. Я не заметил когда, но в один момент в моей голове зазвучала мелодия — колыбельная, написанная для Беллы. Я знал, что на моем лице блуждает улыбка, и даже не пытался прогонять ее.

Единственное, о чем я не мог позволить себе забыть ни сейчас, ни когда-нибудь еще, это о том, что Белла — человек, а я — вампир. И я должен контролировать себя.

Но мне хотелось, чтобы она была рядом. Была еще ближе. И, словно услышав мои мысли, Белла осторожно протянула ко мне руку и провела пальцем по моей коже. А я также осторожно наблюдал за ней из-под приоткрытых век.

- Я сильно напугал тебя сегодня?

- Не больше, чем обычно, - произнесла Белла абсолютно обыденным тоном.

Тот факт, что прикосновения к моей холодной и твердой, как мрамор, коже не вызывают у нее отвращения, до сих пор казался мне чудом. Она нежно гладила мою руку, и я чувствовал легкую дрожь в ее пальцах. Каждое ее движение не просто приятно обжигало, оно наполняло теплом пустоту внутри меня. Мне казалось, что до этого мой мир был даже не черно-белым, а однообразно серым. И именно сейчас все менялось...

Белла была похожа на маленького ребенка, с любопытством рассматривающего новую игрушку. Она так внимательно изучала мою руку, ее сияние на солнце, что я в очередной раз невольно улыбнулся.

- О чем ты сейчас думаешь? Знаешь, это так странно и непривычно не слышать чьи-то мысли...

- Зато ты слышишь, о чем думают все остальные, - с улыбкой отпарировала она.

О, да. Закон сохранения энергии во всей красе.

- Это не так приятно, как может показаться. Но ты мне так и не ответила.

- Ну, я пыталась угадать, о чем думаешь ты.

- А еще?

Она ответила не сразу.

- А еще я мечтала, чтобы этот день никогда не заканчивался. И чтобы мне не было так страшно...

Ей страшно. И источник ее страха — ты. Давай же, соври, что ей нечего бояться. Забудь о жажде, которая терзает твое горло. О яде, который наполняет твой рот. Соври — она ведь поверит. Потому что хочет верить тебе. Давай. Только будь готов потом презирать себя за эту слабость.

- Не хочу, чтобы тебе было страшно.

Собственный голос был каким-то сдавленным и незнакомым. В ее глазах мелькнула тревога, ее пальцы замерли на моей руке. Ей словно хотелось оправдаться:

- Ну, страх не совсем правильное определение. Хотя некоторые опасения, конечно, есть...

Опасения... Я же сам хотел, чтобы она адекватно оценивала ситуацию. И страх — это вполне адекватно. Все так, как и должно быть. Вот только внутри меня снова образовывалась пустота.

Я резко приподнялся с земли, чтобы мое лицо было на уровне лица Беллы. Я всматривался в ее глаза, пытаясь найти в них ответ на мучившие меня вопросы.

- Так чего ты боишься? - тихо, но четко спросил я.

Белла молча смотрела на меня, но ее сердце забилось чаще, к щекам прилила кровь. Я осознал, что теряю контроль над собой: слишком кардинально изменилось мое настроение. Мне нужен был свежий воздух — и уже через секунду я был в десятке метров от того места, где сидела Белла. Я слышал, как она судорожно сглотнула.

Под сенью раскидистых лап я вдыхал аромат хвои, нагретой солнцем. Мне становилось легче. Я неотрывно смотрел на Беллу, думая о том, что надо окончательно успокоиться и увозить ее в Форкс. Не так давно сиявшую на ее лице улыбку сменила досада, а я все еще всматривался в ее глаза, пытаясь понять, что же творится в голове у этой девочки.

- Прости меня, - прошептали ее губы.

В этих двух словах была вся Белла: она снова искала причину в себе. Я прислушался к своим ощущениям: физически я был в порядке.

- Подожди... - точно также прошептал я губами в ответ, надеясь, что она меня услышит.

Возвращался я гораздо медленнее, чем ретировался, но через несколько секунд был в метре от Беллы. Я даже позволил себе глубокий вдох, наполнивший меня ее запахом. Да, я действительно был в полном порядке. Я постарался придать своему голосу максимум обаяния:

- Это ты меня прости, Белла. Жаль, я не могу оправдать себя тем, что я всего лишь человек.

Белла никак не отреагировала на мою шутку. Она смотрела на меня настороженно, и я почувствовал, что ей не комфортно. Еще недавно я думал о том, как легко мне рядом с ней быть самим собой. Но кем видела она меня? Загадочный мальчик с бледной кожей, красивым лицом и телом. Ореол таинственности и романтики, в который гармонично вплелись мои сверхъестественные способности. Да, она действительно была смелее многих людей, но осознавала ли она все нюансы наших отношений? Понимала ли до конца, кто я есть на самом деле? Я продолжал контролировать себя, но внутри меня все кипело.

- Я не человек. Я самый совершенный хищник на земле. Тебя привлекает все: мой голос, тело, движения. Даже запах. Так?

Я смотрел в ее глаза и чеканил каждое слово.

- Можно подумать мне все это нужно!

Я молниеносно переместился на другой край поляны.

- Можно подумать, ты смогла бы скрыться от меня! Я все равно добился бы своего.

Небрежным движением я отломал толстую еловую ветку и швырнул в стоящее рядом дерево, а сам снова оказался рядом с Беллой.

- Можно подумать, ты смогла бы мне сопротивляться...

Я смотрел в ее глаза и видел там отражающийся блеск своих зрачков. Я видел страх, сковавший ее лицо и движения. Но сквозь все это пробивался ее восхищенный взгляд, направленный на меня. Она все также сидела на земле и смотрела на меня снизу вверх. Только что перед ней был не Эдвард, которого она уже знала, а дикий зверь, но она все равно любовалась мной.

Внутри меня что-то оборвалось. Мне хотелось подойти к ней, обнять, успокоить, спрятать от всего мира и никому не позволить причинить ей вреда. Все мое возбуждение сменилось нежностью и трепетом. Я уже не хотел возвращаться в Форкс, я хотел быть здесь, с ней. Я просто хотел быть с ней. Всегда. Но я не знал, как мне вести себя после такой демонстративной попытки расставить все точки над «i».

- Не бойся... Белла, я не причиню тебе зла, клянусь.

Я хотел, чтобы она мне поверила. Я прислушивался к своему внутреннему голосу и понимал: я действительно сделаю все возможное и невозможное для ее безопасности. Мне было важно, чтобы она тоже знала это.

- Не бойся, пожалуйста.

Я медленно опустился рядом с ней на траву. Наши лица разделяло не больше тридцати сантиметров.

- Пожалуйста, прости. Я в состоянии себя контролировать. Просто... ты застала меня врасплох. Это только моя ошибка.

Белла молчала. Я грустно улыбнулся и все-таки попробовал еще раз пошутить:

- Эй, сегодня я абсолютно сыт! Мне не хочется ни пить, ни есть.

Я весело подмигнул, при этом с опаской продолжая следить за ее реакцией. Но шутка возымела действие. Смех Беллы был неестественным, и я бы даже сказал, истерическим, но вместе с ним она выплескивала весь страх, все напряжение, которые наполняли ее в этот момент. Я легонько дотронулся до ее руки.

- Все хорошо?

Белла растерянно посмотрела на мою руку и кивнула головой. Мне было стыдно за то шоу, которое я только что устроил. По сути, я сам все испортил. Я ловил каждый взгляд и жест, и, когда в ее глазах мелькнула улыбка, моя пустота вновь начала наполняться теплом. Кончики ее пальцев заскользили по моей ладони, и каждое прикосновение пронизывало меня насквозь, как электрический разряд.

- На чем оборвался наш разговор?

Беззаботный тон был результатом полной внутренней собранности. Все происходящее казалось мне таким хрупким, подобным карточному домику. Я пообещал себе контролировать каждое слово, каждый жест.

- Так на чем?

- Не помню.

- По-моему, на том, чего же ты боишься. Ну, кроме самого очевидного...

- Да, верно...

Белла продолжала водить пальцем по моей ладони, но отвечать не спешила. Мне было не по себе от возникающих пауз.

- Так чего же?

Она задумчиво посмотрела на меня, словно пытаясь оценить мое состояние. Потом медленно, подбирая слова, ответила:

- Мне страшно... потому что скорее всего мы не сможем быть вместе. А еще... я боюсь, что больше всего на свете мне хочется быть с тобой.

Я видел, что это признание потребовало от нее не мало сил. Она была абсолютно искренна, и я был обязан отвечать ей тем же.

- Да, ты права. Этого точно стоит бояться: желание быть со мной не к лицу юной девушке.

- Наверное, мне стоит попытаться тебя забыть.

Ну, что же. Возможно сегодняшнее шоу было не таким и глупым. Мне удалось внести ясность и заставить ее мыслить здраво. И я должен дать ей шанс жить нормальной жизнью.

- Мне бы очень хотелось тебе помочь. Мне давно стоило прекратить все это. А лучше было и не начинать. И сейчас я должен просто встать и уйти... вот только смогу ли.

Я тоже говорил искренне. Во мне с новой силой началась борьба с самим собой: мой разум против моих чувств.

- Не хочу, чтобы ты уходил...

Я знаю, моя девочка. Я все знаю и все понимаю. И именно поэтому...

- Именно поэтому, Белла, мне следует это сделать. Но, похоже, я эгоист до мозга костей. И я слишком долго ждал сегодняшнего дня...

- Я рада этому.

Я сжал зубы и убрал свою руку из ее ладоней.

- Совершенно напрасно, Белла.

Я должен попытаться ей все объяснить.

- Для меня всегда будешь существовать только ты. Я хочу быть только с тобой. Пожалуйста, никогда не забывай об этом. Но при этом помни: для тебя я опаснее, чем для кого бы то ни было.

Я смотрел вдаль и ждал ее ответа.

- Не совсем понимаю, о чем ты, - призналась она.

Я усмехнулся.

- Вот как бы объяснить, чтобы снова тебя не напугать?

Теперь уже я спрятал в своих руках ее теплую ладошку.

- Как говорится, на вкус и цвет... кому-то нравится шоколадное мороженное, кому-то — клубничное.

Белла согласно кивнула, а я смутился от своих слов. Что же я сразу про еду-то?..

- Прости за аналогию, просто лучшего примера не подобрать. Хотя можно провести параллель с алкоголиком. А еще лучше заменить его на подсевшего на героин наркомана.

- Хочешь сказать, что я и есть твоей героин? - уточнила Белла, смеясь.

Я оценил ее попытку разрядить атмосферу.

- Да. Мой любимый сорт!

- И часто такое случается?

Я рассказал ей о своих разговорах с братьями. О том, что Джаспер не смог припомнить подобного, а вот Эммет понимал, о чем я говорю. Белла слушала с интересом и действительно пыталась понять услышанное.

- А ты смелая девушка.

- Вовсе нет. Я — настоящая трусиха. Была бы смелая, держалась бы от тебя подальше.

- Ты не боишься смотреть правде в глаза.

- К сожалению, ты ошибаешься... Продолжай рассказ.

Я старательно пытался обходить опасные темы, но, по сути, весь наш разговор был такой опасной темой.

- А с тобой раньше случалось такое?

- Никогда.

- А как же поступил Эммет?

Я машинально сжал кулаки и зубы. Мне стоило быть готовым к этому вопросу, но я слишком понадеялся на удачу. Вместо ответа комом в горле застряло рычание.

- Кажется, догадалась...

Да уж, это было несложно... догадаться. Сколько еще взлетов и падений уготовано нам сегодня? А сколько их судьба припасла на потом? Мы живем в разных мирах, и это уже не исправить. К сожалению, наше мнение на сей счет никто спросить не удосужился.

- Даже у самых сильных есть маленькие слабости... - опустошенно произнес я.

- И? Чего ты ждешь?! Моего согласия?

В голосе Беллы вновь зазвучали истерические ноты. Но, насколько я мог понять, это был не страх, а бессильная злость. Наверное, как и у меня, на несовершенство мироздания.

- Значит, нет никакой надежды? - практически обреченно произнесла она.

Теперь практически кричал я:

- Нет! Нет! Надежда есть всегда! Нет, не так... не надежда... Я точно не стану... Белла, пойми, у нас все иначе. Эти женщины были абсолютно чужие для Эммета. А сам Эммет был не таким... острожным и опытным, как сейчас.

- Значит, если бы наша первая встреча была где-нибудь в темной аллее...

Я сделал глубокий вдох. Казалось, ветер разнес ее запах по всей поляне. Я представил предложенный ей сценарий...

- Да... В тот день я ценой огромных усилий сдержался, чтобы не вскочить и на глазах у всего класса... Мне казалось, что ты демон, явившийся разрушить мой мир, мою жизнь, то, что мы с Карлайлом строили годами... А ты, наверное, решила, что я ненормальный.

- Скорее, я пыталась понять, когда и за что ты успел так меня возненавидеть.

- Твой запах сводил меня с ума. Я придумал десятки предлогов, чтобы выманить тебя из класса... Но я думал о том горе, которое причинит семье моя выходка.

Я с интересом следил за реакцией Беллы на мои слова.

- А ведь мне удалось бы увести тебя из школы...

- Вне всякого сомнения.

- Потом я попытался изменить расписание, чтобы не сидеть с тобой за одной партой. Но тут появляешься ты... Маленькая комната, заполненная твоим ароматом, и всего один свидетель, с которым я без труда справлюсь... Чуть легче мне стало только на улице, но я все равно до сих пор не понимаю, как смог заставить себя не караулить тебя на улице... Вместо этого я направился в больницу к Карлайлу и сказал, что уезжаю. Мы поменялись машинами: у него был полный бак бензина, а я не хотел заезжать домой. Следующим утром я уже был на Аляске.

Я не стал вдаваться во все подробности своего пребывания там. Белла слушала меня внимательно, явно вспоминая события тех дней.

- Два дня я провел среди знакомых, но очень скучал по дому. Чистый горный воздух выветрил последние воспоминания о твоем запахе, и я решил, что смогу устоять перед соблазном. Нельзя же было позволить простой девчонке согнать меня с насиженного места!

Я улыбнулся, но продолжил смотреть вдаль. Признаваться во всем этом было не просто, но я чувствовал, что поступаю правильно — она должна все это узнать. От этой мысли становилось легче.

- Перед возвращением в школу я охотился несколько дней и самонадеянно убедил себя, что смогу относиться к тебе, как к остальным людям. Все осложнялось еще и невозможностью читать твои мысли. Действовать приходилось окольными путями, через сознание Джессики, например. Это, надо сказать, занятие не из приятных... а если учесть, что ты далеко не всегда откровенна... Мне хотелось, чтобы ты побыстрее забыла о случившемся в первый день. Я начал разговор. А потом понял, что ты сложнее и интереснее, чем я мог предположить. Аромат твоей кожи, твоих волос сводил меня с ума, но не только это отличало тебя от других. Мне было с тобой интересно. А потом... потом на моих глазах тебя чуть не переехал фургон. Позднее я думал, что все сложилось идеально: если бы я тебя не спас и твоя кровь растеклась по асфальту... Но обо всем этом я думал после. Тогда в моей голове была одна мысль: «Только не она!»

Сейчас, рассказывая, я представил, что меня могло просто не оказаться рядом. Я уже не мог представить свою жизнь без Беллы. Кажется, она совсем не собиралась пугаться. Или лимит страха для нее на сегодня уже был исчерпан? Я рассказал, как поругался практически со всей семьей, как потом тщательно следил, не узнал ли кто нашей тайны...

- Но в конце концов, - резюмировал я, - лучше было выдать семью в самый первый день, чем причинить тебе боль сегодня, здесь, когда меня ничто не останавливает.

- Почему? - мгновенно отозвалась Белла.

- Изабелла...

Я ласково взъерошил ее волосы.

- Белла, я не смогу жить, если причиню тебе боль. Ты даже представить себе не можешь, что чувствую я, представляя тебя, бледную, холодную, неподвижно лежащую на земле.

Внутри меня все сжалось в комок, стоило только подумать об этом.

- Не видеть твоего румянца, блеска твоих глаз... Ради чего тогда жить? На всем свете для меня нет никого дороже тебя. Отныне и навсегда.

Я не знал, что дальше будет с нами, но я хотел, чтобы она всегда помнила об этих словах. Белла явно смутилась, но я был готов ждать сколь угодно долго, пока она осознает смысл сказанного и поймет, что все именно так и никак иначе. Я не ждал от нее ответных признаний, я хотел, чтобы она приняла мои.

- Ну, мои чувства к тебе хорошо известны. Ну... я лучше умру, чем соглашусь жить без тебя, - все так же смущенно произнесла Белла, а потом быстро добавила:

- Знаю, я — идиотка!

- Ты, правда, идиотка.

Мы весело смеялись. На душе у обоих, похоже, стало легче.

- Значит, лев влюбился в овечку?

- Какая бедная овечка, - с легкой язвительностью в голосе поддержала меня Белла.

- А лев тогда — просто ненормальный мазохист, - со смехом, подытожил я.

Я прислушивался к самому себе: с одной стороны, кардинальные перемены в моем настроении пугали меня; с другой, я понимал, что они – результат предельного напряжения собственных сил. Раз уж я решился на все это, я просто обязан был держать ситуацию под контролем. Хорошо или не очень, но пока это удавалось. Да, своим поведением я не мог не испугать Беллу. Мне было тяжело осознавать, что она страдала по моей вине, но все это действительно было необходимо: Белла должна была максимально четко осознавать, что человеком я остался только внешне – внутри меня затаился дикий зверь, монстр… и в данный момент она подвергается смертельной опасности. Я не имел права лгать ей.

Но я не хотел, чтобы она боялась меня! Сейчас, здесь, рядом с ней я чувствовал себя именно человеком. Удивительным образом Белла разбудила во мне две противоположные сущности, которые я долгие годы прятал самым тщательнейшим образом. Они не смогут долго уживаться вместе. И пусть я никогда не смогу снова стать живым человеком, убить Беллу я не позволю себе сам. Я был готов жить с этой вечной борьбой внутри себя, был готов ежесекундно держать под контролем каждое желание, каждый шаг. Но я не мог обрекать Беллу на вечные терзания. А рядом со мной ее жизнь будет именно такой: любовь и страх будут разрывать ее душу. И виной этому буду я. Я могу бесконечно искать возможности сделать ее счастливой, но все равно буду знать, что вариант может быть только один: исчезнуть из ее жизни. И рано или поздно я буду вынужден сделать это.

Я усмехнулся… конечно же, я предпочитал, чтобы это случилось как можно позже. Оставалось только «успокаивать» себя тем, что момент «рано» я уже все равно упустил.

Этот внутренний диалог мог продолжаться бесконечно, но тишину нарушила Белла:

- Почему...

Я с некоторой радостью и облегчением прервал поток своих мыслей — у меня будет еще достаточно времени, чтобы обдумать каждую из них, просчитать каждый вариант, каждую возможность и невозможность. Глупо тратить на это время, когда рядом со мной Белла.

- Что почему? - спросил я с самой обаятельной из возможных улыбок.

Моя очередная попытка прочесть ее мысли или хотя бы предугадать вопрос потерпела фиаско.

- Почему ты избегал меня раньше? Объясни...

Улыбка оказалась не к месту. Странный вопрос: я только что рассказал ей о своих мыслях и чувствах в первые дни нашего знакомства. О том, как трансформировалось мое отношение к ней.

- Ты же знаешь почему... - только и смог ответить я.

- Нет, я просто хочу понять, что я делала не так. Что можно делать, а что нельзя ни при каких обстоятельствах.

Интересно, она хотела обезопасить себя или пыталась сделать все возможное, чтобы мне было проще находиться с ней рядом? Глядя в ее глаза, при всей их сосредоточенности смотревшие на меня с нежностью, я склонялся ко второму варианту. Сейчас я вспомнил о том, как она готовилась к этой поездке. Ведь никто, ни Чарли, ни ее друзья, не знали, что мы вместе. Может, это только я увидел в таком поступке недоверие, сомнение в моих силах? А она просто... заботилась обо мне. Пыталась сделать мою жизнь проще. Мне стало смешно: семнадцатилетняя девочка заботится о столетнем вампире...

- Белла, тебе не в чем упрекнуть себя. И мне не в чем упрекнуть тебя. Все недоразумения произошли только по моей вине.

Внутренне я продолжал улыбаться. Мысль о том, что она хочет быть со мной вызывала во мне самые противоречивые чувства, но эта мысль не могла не нравится мне. Тем более, что я собирался сегодня быть счастливым. Кажется, Белла тоже решила сделать для этого все возможное.

- Ну, я же просто хочу помочь тебе. Чтобы тебе было легче.

Смущаясь, она становилась еще более очаровательной. Я следил за каждым изменением на ее лице, ловил интонации ее голоса... Белла ждала моего ответа.

- Ну... мне не по себе, когда ты подходишь слишком близко. Обычно люди стараются держаться от нас подальше: они инстинктивно чувствуют опасность. Понимаешь...

Мой взгляд сфокусировался на ее шее.

- Когда ты рядом, я чувствую аромат твоего горла!

- Ясно! Горло больше не показываю.

Похоже, мое признание произвело впечатление не на нее, а на меня самого. Она была рядом. Наверное, даже слишком близко. Ближе, чем на расстоянии вытянутой руки. Совсем рядом... Я дышал ее ароматом, я наслаждался каждым вдохом. По поводу мазохизма я, кажется, не шутил. Но меня абсолютно не интересовало, какова ее кровь на вкус. Нет, мне хотелось дотронуться до ее кожи, почувствовать ее тепло, услышать, как ускоряется ее сердцебиение от моих прикосновений.

- Все не так страшно, Белла.

Я рассмеялся двусмысленности этой фразы.

- Я просто удивился собственным ощущениям.

Белла вопросительно смотрела на меня, не понимая до конца смысл сказанного мной. Но я не хотел ничего объяснять. Я прислушивался к себе: сегодня я уже достаточно долго пробыл рядом с ней, чтобы привыкнуть к ее запаху. Я был уверен, что полностью контролирую себя. Вот только во всей этой ситуации был один минус: достоверную информацию я мог получить только практическим путем... Отбросив эту мысль, я прикоснулся к ее шее.

- Какая нежная и гладкая...

Я наслаждался обжигающим теплом ее кожи, ловил мелодию ее сердца. Лицо Беллы залил румянец. Ее запах усилился. Я дал себе время привыкнуть, а потом подался чуть ближе, провел пальцами по щеке, спрятал ее лицо в своих ладонях...

- Не двигайся, - почти шепотом попросил я.

Еще один вдох. Я максимально доверился своим инстинктам. Это давало мне больше контроля над собой, но и обостряло мое обоняние.

Белла замерла, и мне очень хотелось верить, что дело тут не в страхе.

Я двигался очень медленно и осторожно. Было очень важно уловить тот момент, когда моя жажда с новой силой напомнит о себе, чтобы совладать с ней. Это было не сложно, но я не обольщался легкими победами. Мгновение — и моя щека уже касалась ее тела. Я слышал, как пульсирует ее кровь. Ее запах был настолько сильным, что я был вынужден замедлить дыхание. Мои руки спускались к ее плечам. Они больше не казались мне ледяными. Наверное, тепла Беллы хватило, чтобы согреть нас обоих. Я скользнул лицом по ее ключице и замер, прижавшись к груди. Я держал ее в своих объятиях. Мое горло терзала жажда. В какой-то момент мне показалось, что я теряю контроль...

В моей памяти всплыло бледное, бескровное лицо Беллы — одно из видений Элис. Этого хватило, чтобы отрезвить себя. Я задержал дыхание, продолжая слушать ритм ее сердца. Я знал: в моих руках находится самое ценное и самое хрупкое сокровище на земле. Я понимал, что никогда не смогу описать чувства, наполняющие меня сейчас. Кроме любви, нежности и благодарности, в них было что-то новое, еще не изведанное мной. Эти новые ощущения нахлынули на меня с такой силой, что вытеснили все остальное. Мне уже было мало того, что я держу Беллу в своих объятиях. Мне хотелось чего-то большего. Сердце Беллы билось гораздо спокойнее, а я все никак не мог разобраться в себе. Но теперь я знал главное: я смогу быть рядом с ней и не причинить ей вреда.

Я осторожно отстранился и отпустил Беллу. Так же осторожно я снова начал дышать. Я по-прежнему мог контролировать свою жажду — контролировать свои мысли и желания было сложнее.

- В следующий раз будет легче.

Я был уверен, что «следующий раз» будет.

- А в этот раз было непросто?

В голосе Беллы гармонично сплелись забота и любопытство.

- Приблизительно так, как я себе и представлял, - со смехом ответил я, а потом ловко словил ее руку и прижал к своей щеке.

- Чувствуешь, как тепло?

Не знаю, существовала ли разница для Беллы, но сам я чувствовал, как горят мои ладони, мое лицо. Если бы это было возможно, я бы сказал, что слышу стук своего сердца...

- Не шевелись, - прошептала Белла, и я мгновенно замер, подчинившись ее желанию.

Ее пальцы неспешно двигались по моему лицу, словно изучали каждую его линию. Я закрыл глаза, чтобы максимально сосредоточиться на ее прикосновениях. Наверное, стоило опять прекратить дышать, но я не стал этого делать. Она обвела пальцами контур моего носа, спустилась к губам, а я из последних сил держался, чтобы не дернуться в сторону от ее запаха, обжигающего мое горло. Но вот рука Белла остановилась и резко отдернулась. Может, что-то изменилось в моем лице. Может, она почувствовала что-то... И я был благодарен ей, потому что ритм ее дыхание в этот момент изменился, что только усилило аромат. Но вместе с тем мне было безумно жаль, что все это прекратилось. Жаль, что мне нужно время, чтобы вернуть контроль над собой, что я не могу прямо сейчас вновь заключить ее в свои объятия.

- Если бы ты только могла понять всю сложность и запутанность моего положения... - выдохнул я.

- Объясни, - также тихо прошептала она.

- Наверное, не смогу. С другой стороны, я рассказал тебе о своей сущности, своих потребностях. Я честно предупредил, что от такого мерзкого существа лучше держаться подальше. Не страдая пагубными пристрастиями, ты вряд ли сможешь представить себя на моем месте, но, думаю, сможешь меня понять.

Разговор помог мне быстрее прийти в себя. Или просто во мне был такой коктейль чувств и эмоций, что они сами вытесняли друг друга. Перед моими глазами снова предстала картинка из видений Элис, но это был совсем другой сценарий... сценарий, который когда-то казался мне абсолютно не реальным и смертельным для Беллы... сценарий, который сейчас я был готов воплотить в жизнь.

- Однако, - произнес я и легонько коснулся своими холодными пальцами ее горячих губ. - Однако есть и другие потребности и желания. Те, о которых я ничего не знаю.

- Вот это я как раз понимаю лучше, чем ты думаешь.

Я улыбнулся Беллиным словам.

- А вот я к таким переживаниям не привык. Как-то слишком... по-человечески! Интересно, так всегда происходит?

- Не знаю... Со мной такое впервые.

Я уже перестал удивляться своей реакции на признания Беллы. Я и не думал, что это будет так важно для меня.

Я взял ее за руки, спрятав ее маленькие ладошки в своих.

- Понимаешь... я ведь даже не знаю, что такое близость... ни духовная, ни физическая. Может быть, я и не способен ни на что подобное...

Совсем как я недавно, Белла медленно наклонилась и прижалась щекой к моей груди.

- Этого мне достаточно...

Я не знаю, что могла услышать она, но сейчас я был просто благодарен ей за эти слова. Рядом с ней я чувствовал себя человеком. Пусть всего лишь настолько, насколько позволяла пылающая в горле жажда. Но человеком. Я обнял Беллу, зарывшись лицом в ее спутанные волосы.

- Видишь, надежда есть, - проговорила она.

- Во мне живут человеческие инстинкты. Они просто слишком глубоко спрятаны!

Моя грудь тряслась от смеха.

Время пролетело незаметно. Наступал вечер. Казалось, Белла только сейчас заметила это.

- Тебе пора.

- Ты же говорил, что не умеешь читать мои мысли!

- Только если очень сильно постараюсь, - с напускной таинственностью констатировал я и подмигнул ей.

Я представил наш обратный путь во всей красе: за пределами поляны, в лесной чаще, уже было достаточно темно. Я очень старался сдержать нервный смешок, который так и рвался наружу. Нет, это было бы верхом идиотизма: весь день панически оберегать Беллу от самого себя, а потом смотреть, как она пытается сломать себе ногу по дороге к пикапу.

- Позволь тебе кое-что показать...

- Что?..

Судя по тону ее голоса, она тоже уже предвкушала обратную дорогу.

- Только ничего не бойся.

Кажется, эта фраза претендует стать девизом сегодняшнего дня. Интересно, у Беллы еще нет на нее аллергии?

- Я покажу тебе, как я передвигаюсь по лесу. До пикапа мы доберемся всего за несколько минут.

- Ты превратишься в летучую мышь?

Очень хотелось ответить «да». Но с нее же станется потом требовать превращения. Так что я просто засмеялся ее предположению.

- Вот с летучей мышью меня еще точно не сравнивали!

- То ли еще будет.

Может, ей напомнить, что гробы и чеснок — тоже плод фантазии писателей?

- Садись на спину, трусиха.

Страх Беллы выдавал, как минимум, участившийся пульс. А для меня этот факт создавал дополнительные трудности, но совсем не те, о которых думала она. Волнение Беллы по поводу ее веса искренне меня развеселили. Ее руки крепко сжимали мою шею. И при этом я мог совладать с собой. Она со мной и она в безопасности. Я прижал ее ладонь к своему лицу и глубоко вдохнул. И все-таки ее запах был не сравним ни с чем...

- Я действительно потяжелее, чем школьный рюкзак!

- Знаешь... с каждым разом все легче.

«И ближе», - добавил я про себя, срываясь с места.

Я был в своей стихии. Скорость... Я всегда наслаждался ею. Я был самым быстрым в нашей семье. Любовь к скорости всегда была частью меня, и сейчас никто не мог обвинить меня в слишком быстрой «езде». Я вдыхал свежий лесной воздух, на фоне которого тонкой, но очень яркой мелодией звучал запах Беллы.

- Здорово, правда? - радостно спросил я, остановившись у самого пикапа.

Однако, как только я повернул голову к Белле, стало понятно, что разделить мою радость она не может. Кажется, я все-таки не рассчитал ее силы. И как я мог забыть про ее хрупкость!

- Мне нужна помощь. И прилечь, - произнесла она, будучи не в силах пошевелиться.

- Прости...

Я без труда разомкнул ее объятья, подхватил на руки и аккуратно положил на упругий мох. Чувство вины мучило меня с такой силой, что я боялся смотреть ей в глаза.

- Как ты?

- Голова сильно кружится.

- Попробуй опустить ее между коленей.

Помогло не сильно. Я ругал себя последними словами. Но я просто не мог представить, что такая безобидная, на мой взгляд, прогулка, может вызвать у ее организма такую реакцию. В следующий раз надо быть осторожней.

- Извини. По-моему, зря я так поспешил...

Мне не хотелось думать о том, что, кроме всего прочего, мне просто хотелось произвести на нее впечатление.

- Было очень интересно, правда!

Похоже, Белла начинает приходить в себя.

- Наверное, мне просто стоило закрыть глаза.

- Наверное, стоило. В следующий раз напомню.

- В следующий раз? Нет...

Она зажмурилась, старательно пытаясь изобразить на своем лице муку. Я засмеялся.

- Прекрати выпендриваться!

Белле действительно стало лучше. Я прислушался к ее пульсу, дыханию — и был в этом практически уверен.

- Открой глаза...

Сейчас мое лицо было еще ближе к ней, чем тогда, на поляне.

- Знаешь, на бегу я думал...

- Как не врезаться в деревья?

Нет, Белла неисправима и неповторима.

- Я не думаю о таких глупостях, - ответил я, смеясь.

- Я же сказала, прекрати выпендриваться!

Я снова не сдержал смех.

- Мне бы хотелось кое-что попробовать...

Я говорил медленно, прислушиваясь к себе, готовый в любой момент пойти на попятную. Я не был уверен в правильности своего намерения, но был уверен в своем желании. А еще мне казалось, что это не только мое желание. И это придавало мне силы. Но не один страх останавливал меня. Я волновался. Это даже позабавило меня: столько новых ощущений в один день. Определенно, сегодня судьба решила с лихвой возместить мне все, что задолжала за долгие годы...

Миллиметр за миллиметром я сокращал расстояние между нашими лицами, пока холод моих губ не слился с теплом ее. Нет, это было не тепло. Это был настоящий огонь, словно за несколько секунд температура ее тела поднялась на несколько градусов. Дыхание стало прерывистым. Я чувствовал ее руки в своих волосах. Кровь прилила к ее лицу также стремительно, как на меня обрушилась жажда, которую я весь день загонял внутрь себя. Все мое тело напряглось. И, практически на грани сознания, я оттолкнул Беллу от себя. Мне очень хотелось верить, что я сделал это не слишком грубо.

Думать об этом я уже не мог. Мой рот наполнялся ядом. В голове звучали отголоски голоса Элис. Почему-то он показался мне ехидным. Именно этот факт был для меня самым необъяснимым, но и отрезвляющим. Я мгновенно просканировал окрестности: рядом не было никого. Я еще раз настороженно прислушался к самому себе: дышать пока не стоило, но гордиться собой можно было начинать.

Белла открыла глаза.

- Упс!

- Не то слово! Подожди секунду.

Я еще не пришел в себя окончательно, а рисковать не стоило. Я сделал медленный вдох, не сводя глаз с Беллы. Монстр внутри меня усиленно рвался наружу, но даже он сам понимал тщетность своих попыток. Это я сегодня был уверен, что меня не интересует, какова ее кровь на вкус? Да, я. Не интересует. Хотя бы потому, что я и так знаю: она великолепна. И я больше не буду думать об этом. Я буду думать о пламени ее губ.

Я выдохнул.

- Все.

- Терпимо?

У меня даже получилось улыбнуться.

- Я сильнее, чем я думал. Приятно...

- Жаль, что я не могу сказать то же самое о себе...

- Ты же просто человек, - усмехнулся я.

У меня в кармане завибрировал телефон. Не глядя, я знал, что это Элис.

В моей голове, воспоминанием, снова зазвучал ее голос, совсем недавно вернувший меня к реальности. Когда-то после этой фразы она пряталась от меня на верхушке дерева. Сейчас за эту фразу я был готов простить ей все выходки на пару веков вперед.

Правда, сначала я решил убедиться, что за событиями этого дня они следили не всей семьей.

 

- Составить тебе компанию?

- Что?!

На фоне мелодичного голоса Элис мой собственный был подобен рычанию. Но если кого я и мог испугать этим, то никак не сестру. Она только озабоченно нахмурилась и, слегка наклонив голову, начала внимательно рассматривать мое лицо.

- Я всего лишь предложила...

Но я уже и сам прочел в ее мыслях, что речь шла о моей завтрашней охоте. Да, я действительно собирался. Надо было принять все возможные меры предосторожности. А еще лучше — отказаться от планов на субботу. Может, стоило вернуться к первоначальной идее?

- Нет, я не вижу вас, гуляющих по Сиэтлу. Извини.

- Элис!

- Что?

- Как же с тобой сложно...

- Это со мной сложно? - звонко засмеялась Элис, наконец оторвав от меня взгляд.

- Это с тобой сложно. Ты стал ужасно нервным. Ну, а невыносимым ты был всегда!

Она была права. Мы оба заметно отличались даже от своей, надо сказать, не самой ординарной семьи. Может, потому и были с ней достаточно близки друг другу. Мы привыкли общаться без слов, привыкли хранить секреты наших близких. Но в последнее время я стал отдаляться даже от нее, тогда как она всеми силами старалась быть рядом. А у нее и без сумасшедшего брата забот хватало.

- Как дела у Джаспера?

Я понял, чем мне так не понравился пристальный взгляд Элис. Всего пару недель назад мы все так же относились к Джасперу: я ловил каждую его мысль, она методично просматривала будущее. Мы старались предугадать перемены в его настроении и мгновенно прийти на помощь. Теперь мы с ним в одной лодке, и я понимаю, как же его, наверное, раздражала наша «забота».

- Он неплохо держится. Ты же знаешь: Джаспер очень хочет, чтобы у него все получилось. И у него все получится.

- А у меня?

Я сам не ожидал этого вопроса, но он уже был задан. С грустной улыбкой я смотрел в глаза Элис, не зная, что увижу в следующую секунду: повод для очередной надежды или приговор. Но она резко тряхнула головой.

- Давай не сейчас. Ты же возьмешь меня с собой на охоту? Вот там и поговорим об этом.

- Ты сама напросилась. Я собираюсь прогулять часть уроков.

- Ты беспокоишься, что я пропущу новый материал?

Теперь мы смеялись оба.

- Эдвард, зайди к Карлайлу. Мне кажется, он хочет поговорить с тобой. И еще... Эсме... Она волнуется за тебя. Ты же знаешь...

- Знаю.

Я действительно все понимал и знал. Я слишком мало времени уделял семье. И дело тут не только в «семейных узах»: Карлайл, Эсме, Розали, Эмет, Джаспер, Элис — все они могут прожить без моего общества. С большим или меньшим комфортом, но могут. От меня зависела еще и безопасность, а я в последнее время наоборот все чаще ставил наше будущее под угрозу. Планируя отъезд, я убеждал всех, что способностей Элис хватит. И вот, я никуда не уехал, но все равно все заботы свалились на ее плечи. Еще и новых добавилось.

"Эдвард, а когда мне уже можно будет познакомиться с Беллой?"

- И это из-за тебя я только что терзал себя муками совести? Ты невыносима!

- Спасибо, я знаю.

Элис удостоила меня самой наглой из своих улыбок и грациозно удалилась в свою комнату.

А мои мысли снова вернулись к Белле. Я бы сейчас с радостью продолжил задавать вопросы, просто чтобы слышать ее голос. Чтобы ощущать рядом ее дыхание и ее аромат. Наверное, я действительно схожу с ума. Я попытался представить реакцию Беллы на мое предложение «съездить в гости к вампирам». Хотя... она могла и согласиться. Бессмысленно врать самому себе: из всей нашей семьи наибольшую опасность для нее представлял я сам. Вот только она не хочет видеть очевидного. «Я решила, что мне все равно...» Может, в субботу взять с собой Элис? Эта идея заставила меня рассмеяться. Я догадывался, что сейчас Элис пристально следит за моим будущим. Интересно, насколько серьезной была эта мысль и не промелькнет ли в голове Элис новая картинка? Остается только верить в ее чувство юмора и тактичность.

Мысли о Белле неумолимо вели меня к событиям сегодняшнего дня, о которых я предпочел бы не вспоминать и не думать. Эфраим Блэк. Я саркастично усмехнулся. Кто бы мог подумать, что именно его потомок нарушит договор. И что я буду ему благодарен.

Сейчас было самое время поговорить с Карлайлом. Не факт, что это отвлечет меня от размышлений, но хуже точно не станет. «Потому что хуже уже некуда», - злорадно сказал я самому себе.



Карлайла я нашел в кабинете. Он увлеченно разбирал какие-то записи, но мой визит его определенно обрадовал. В его мыслях не было ни удивления, ни волнения. Я и не думал, что это для меня так важно. Мне всегда казалось, что Карлайл верит в меня больше, чем я того заслуживаю, но именно его вера очень часто удерживала меня от необдуманных поступков. От действий, о которых я не просто сожалел бы впоследствии, а которые не простил бы себе никогда. А вот он, мой приемный отец и создатель, простил бы. Не знаю, чего в его отношении ко мне было больше: чувства вины, ответственности или отцовской любви. Но этот коктейль получился удивительно гармоничным. И если уж мне было суждено стать тем, кто я есть теперь, то о большей удаче, чем Карлайл, я не мог и мечтать.

- Привет, Эдвард.

Он давно уже оторвался от работы и с улыбкой смотрел на меня.

- Что нового в больнице?

- А что нового может быть в Форксе? Сегодня бешеные фургоны ни на кого не нападали.

От моего спокойствия не осталось и следа.

- Ты же понимаешь, что я не мог дать ей погибнуть?!

- Эдвард, успокойся. Я не думал, что ты по-прежнему так болезненно реагируешь на эту тему. Извини.

Мне было не по себе. Карлайл не скрывал своих мыслей, и я видел, что он не собирался меня задеть или в чем-то обвинить. Прежний я, без сомнения, оценил бы эту шутку по достоинству. А вот мне нынешнему пришлось искать в себе силы, чтобы мой голос звучал нормально. Извиняться тут должен был совсем не Карлайл. Я вспомнил, что хотел поговорить с ним о сегодняшней встрече с Блэком. Лучше уж о ней, чем о том, что творится в моей голове.

Карлайл заинтересовано, но абсолютно спокойно выслушал мой рассказ.

- Билли Блэк связан договором, как и мы. Нам не о чем волноваться, Эдвард.

- Да, но, как ты помнишь, его сынка это не остановило. А Билли — друг Чарли. А Чарли...

- Я в курсе, кто такой Чарли. Угомонись.

Я понимал, что выгляжу глупо. Но, если судить по событиям последних недель, мне к этому уже было не привыкать.

- Да, формально Джейкоб Блэк ничего не нарушил. Это, конечно, если мы не ищем повод для войны...

Не знаю, что в этот момент Карлайл прочитал на моем лице, но его голос к концу фразы несколько изменился, а взгляд, чуть прищуренный, сфокусировался на мне. Как же я устал от этого... Что ж, будем играть по предложенным правилам: и я постарался максимально точно скопировать выражение его лица.

- Карлайл, не стоит пытаться делать за меня мою работу.

Вот теперь мне удалось удивить его по-настоящему. Я остался горд собой и ждал, когда он задаст вопрос вслух.

- Какую?

- Читать мысли.

Ко мне возвращалось чувство юмора. Наверное, это хороший знак.

- Я планирую завтра поохотиться. Элис решила составить мне компанию. Вы же не будете сильно скучать без нас?

- Спроси об этом у Элис: на данный момент она лучше нас знает, как мы проведем время без вас.

Он улыбнулся и добавил:

- Все будет хорошо, Эдвард. Все будет хорошо.

Его слова отозвались во мне болью. Я знал, о чем он хочет мне сказать.

- Ты слишком веришь в меня, Карлайл.

- Если не в тебя, то в кого мне верить?



Мои пальцы порхали над клавишами рояля, а я продолжал думать над словами Карлайла. Он не в первый раз говорил мне это. И я знал, что он действительно так считает. Он идеализировал меня, а я всеми силами старался оправдать его ожидания. Я вспомнил разговор с Таней, тогда, на Аляске. Я слышал сейчас мысли Эсме, мысли, наполненные любовью и нежностью. Я думал о своей семье, и в этот момент меня не раздражало их беспокойство. Я знал, что вел бы себя точно также по отношению к любому из них. Я словно заново собирал себя воедино. Я хотел снова стать тем самым Эдвардом, которым был совсем недавно. Если я сам не буду верить в свои силы, то все, что я делаю, бесполезно. Будущее зависит от настоящего. Выбор есть всегда.

Я играл и мечтал о предстоящей ночи. Ждал, когда смогу увидеть Беллу. Думал о завтрашнем дне и о том, что она будет рядом. Я старательно удерживал свои мысли в нужном русле, не позволяя им забегать слишком далеко. Я тщательно формировал свое настоящее. Пусть я по-прежнему не уверен, что поступаю правильно в общем, я постараюсь сделать все правильно в мелочах. И как бы тяжело мне не было, это все равно слишком малая плата за счастье, подаренное судьбой.



Кажется, Белла начала привыкать к моему наглому вторжению в ее жизнь. Более того, она получала от этого удовольствие, а я не мог не радоваться этому. Воспользовавшись ее хорошим настроением, я начал задавать вопросы практически сразу же, как она захлопнула дверь «Вольво». Благодаря ее рассказам я уже был заочно знаком с ее мамой, прочими родственниками и друзьями. Я даже рискнул задать давно интересовавший меня вопрос о молодых людях, но Белла, хоть и смутившись, явно дала понять, что, кроме меня, ей не о ком рассказывать. В моем сознании всплыла ее фраза, как-то сказанная Джессике: «Намного больше, чем я ему. И я не знаю, что с этим поделать». Нет, это я не знал, что мне делать с поглощающим меня чувством. Она была человеком. У нее было право на ошибки. У меня — нет. Но, как минимум, одну я сегодня уже совершил. И понял я об этом только за ланчем в столовой. К счастью, исправить эту ошибку будет не сложно.

- Кстати, сегодня тебе было лучше самой сесть за руль. После ланча мы с Элис уезжаем.

Не знаю, что больше ее ошеломило: смена темы или новость, но она явно расстроилась, хотя и попыталась не подать вида.

- Ничего страшного, я прогуляюсь. Тут недалеко.

Мое воображение услужливо подбросило мне сотни вариантов того, что может произойти с Беллой по дороге домой. Самый добрый из них с легкостью бы победил на конкурсе сценариев фильма ужасов. И это уже не говоря о том, что я просто не мог позволить, чтобы по моей вине она ощущала себя не комфортно.

- Мы пригоним твой пикап и оставим на стоянке.

- Я не взяла с собой ключ.

Я в очередной раз мысленно возликовал: Белла даже не собиралась сама добираться до школы, она ждала меня.

- Пикап будет на стоянке, вместе с ключом. Если ты, конечно, не боишься, что кто-нибудь может его украсть.

Она согласно кивнула, но я видел, что настроение испорчено.

- Куда вы уезжаете?

Равнодушие в ее голосе было слишком искусственным. Похоже, не только я стараюсь контролировать свои эмоции. Но эта мысль облегчения не принесла.

- На охоту. Если завтра я останусь с тобой наедине... Знаешь, ты ведь еще можешь передумать.

И это я вчера был уверен, что собрал себя воедино? Вся моя целостность разлетелась на мелкие осколки, не оставив и следа. Та часть меня, которая еще сохранила способность мыслить разумно, готова была вслух подсказать Белле единственно верный вариант ответа. И в это же время я сам молил свой разум заткнуться. Вся борьба окончилась, как только до меня дошел смысл ее вопроса.

- Во сколько мы завтра встречаемся?

Она не передумала... Не знаю, сколь сильно я бы расстроился, если бы было иначе, но вот ликования внутри меня сейчас не наблюдалось. Что и кому она хочет доказать? Понимает ли, как сильно рискует? «Ты убьешь не только ее, но и Чарли». А еще себя самого. Но это уже будет неважно...

- Ну что ж... Завтра суббота, разве тебе не хочется выспаться?

- Нет.

Я улыбнулся той поспешности, с которой она ответила на мой вопрос.

- Тогда, как обычно. Чарли будет дома?

Вот теперь я хотел услышать однозначное «да». Это был бы маленький буфер, за который в случае чего сможет уцепиться мое сознание.

- Уедет на рыбалку.

Казалось, она довольна таким поворотом событий. Да что за день! Она совсем не умеет трезво оценивать ситуацию?! Я смог сдержаться и не разломать стол, но удержаться от комментария было выше моих сил:

- А если ты не вернешься домой, что он подумает?..

- Не знаю... я говорила, что собираюсь стирать, и папа может решить, что я упала в стиральную машину...

Ах вот мы как заговорили! Упрямства Белле было не занимать, и, кажется, сейчас мне довелось лицезреть его во всей красе. А потом я представил, что она действительно может упасть в стиральную машину. Нет, я точно становлюсь психом.

- На кого вы сегодня охотитесь?

Если она еще хоть раз меня обвинит в «уходе от темы», надо будет ей напомнить...

- На того, кого поймаем в ближайшем лесу. Далеко не поедем.

- Почему ты едешь именно с Элис?

«Потому что, если она что-то решила, от нее невозможно отвязаться». Но я сам понимал, что этот вариант ответа нечестен. Разве я не был благодарен ей за предложение?

- Она самая... понимающая, что ли...

- А остальные? Какие они?

Не думаю, что мне сейчас очень хотелось говорить о моей семье. Думаю, некоторые из них уже успели заключить пари по поводу развития завтрашних событий. И их итога. Но не это же говорить Белле.

- Скептики.

И я сам таким был еще совсем недавно. И я могу понять их. Но...

Белла осторожно посмотрела на моих братьев и сестер. В отличии от меня, она не могла прочесть их мысли, и я был несказанно этому рад. Как минимум, Розали даже не пыталась сдерживать себя.

- Мне кажется я им не нравлюсь.

Нет, это не ты им не нравишься. Им не нравится то, что я не могу оставить тебя в покое. Что я подвергаю опасности всю семью. И ты даже не можешь себе представить, на что способны некоторые из них... Мне не хотелось вспоминать все это. И только Белла могла искать причину в себе. Я смотрел на ее лицо, в ее шоколадные глаза и ненавидел себя. Я что-то говорил, но понимал, что она не слышит моих слов. Она все для себя решила. Хуже: я всеми силами цеплялся за ее решение, за каждый повод для надежды...

- А если все закончится плохо? - бессильно выдохнул я и закрыл лицо ладонями.

Мне показалось, или она протянула ко мне руку, а потом отдернула? Может, мне все-таки удалось напугать ее? Может, до нее дошел смысл моих слов? Как же тяжело не слышать, о чем она думает.

- Прости...

Что? Ее голос, полный грусти и сочувствия, окончательно сбил меня с толку. Я поднял на нее глаза.

- За что?..

- За то, что делаю тебя несчастным.

И я еще когда-то думал, что смогу, даже не слыша мысли, предугадывать ее слова и поступки? Если так, то только что мне аргументированно доказали обратное.

- Белла... - только и смог ответить я.

«Я устала ждать твоего разрешения! И нам пора.»

Элис появилась возле нашего стола раньше, чем я смог хоть как-то отреагировать. Не думаю, что она рискнула бы в школе передвигаться быстрее обычного, так что это был только мой просчет: я слишком погрузился в себя.

- Элис.

- Да.

Вот уж кого не смутить ничем... Тогда как Белла была явно смущена. Или просто ее мысли тоже были далеко от происходящего?

- Элис, это Белла. Белла, это Элис.

- Привет, Белла. Ты готов?

Это уже явно вопрос ко мне. Да, Элис, я готов. Сорвать на тебе все свое раздражение. Или на ком-то другом. Пожалуй, охота — это именно то, что мне сейчас надо.

- Почти. Подожди меня у машины.

Она ускользнула от нашего столика также незаметно, как и появилась. Я молча смотрел на Беллу, понимая, что не могу вот просто так встать и уйти, но и не зная, что ей сказать. Кажется, сегодня роль сдержанного и мудрого была совсем не моей.

- Мне следует пожелать вам удачи, или это неуместно?

Она смогла заставить меня улыбнуться.

- Ну, удача никому не помешает.

- Тогда желаю удачи!

- А ты, пожалуйста, будь поосторожнее.

Я был абсолютно серьезен. Меня не будет рядом с ней до завтрашнего утра. Я не мог не волноваться. Кажется, я снова становлюсь собой. Хотя я уже и не знал, какое именно состояние я могу считать «самим собой».

- Обещаю себя беречь. Сегодня вечером собираюсь стирать. Наверное, опасностей будет море!

Я вспомнил про стиральную машину и снова улыбнулся.

- Постарайся не упасть.

- Очень постараюсь. Увидимся завтра.

Меня привлекла интонация, с которой она это сказала. В ее словах было что-то... что-то волнующее, но вместе с тем грустное.

- Это слишком долго для тебя?

Один кивок головы — и пустота внутри меня наполнилась нежностью и любовью. Кончиками пальцев я погладил ее щеку.

- Приеду утром.



- Элис!

- Да, я самый наглый, невоспитанный и беспринципный вампир из всех, кого ты знаешь!

- Да! Но ты забыла про «самовлюбленный»!

- А ты, кажется, забыл, что меня любишь!

- Еще и самоуверенный!

- Конечно. Между прочим, я не так давно убедила всю семью, что в случае чего, ты убьешь их всех, кроме меня.

- Что?!

- Я пошутила, Эдвард! Тормози, мы приехали.

Я резко остановил машину. Прислушался — в доме было пусто.

- Я сейчас.

- Элис, стой, я сам...

Фразу я заканчивал уже в пустоту. Прошло несколько секунд и возле моего окна появилась довольная физиономия Элис. В руках у нее были ключи.

«Заберешь меня у школы или я не заслужила?»

- Заберу. Я слишком много хочу тебе сказать!

Элис невинно улыбнулась и запрыгнула в пикап.

«Ты уже и тут успел побывать!» - снова раздался в моей голове ее голос.

Я самодовольно улыбнулся.

«А можно прочитать записку?»



- Наглый, невоспитанный, беспринципный вампир!

- Ты забыл про «самовлюбленный» и «самоуверенный»!

- И про то, что я тебя все равно люблю...

- Не смей забывать про это! - звонко рассмеялась Элис.

- Эдвард, я больше не могу охотиться... Еще капля крови — и я лопну.

Я полностью разделял ее чувства. Я был прав, когда думал, что охота — это то, что мне сейчас нужно. По многим причинам. И я был благодарен Элис, что она рядом.

- Знаешь, у меня было ощущение, что сегодня окружающий мир решил сделать все возможное, чтобы проверить мои нервы на прочность.

- Не обольщайся. Кое-что он оставил на завтра.

Все-таки она невыносима.

- Эдвард, если завтра что-то будет не так... - Элис многозначительно замолчала: - Я тебя не прощу.

- За то, что лишил тебя подружки? - с сарказмом спросил я.

- За то, что не поделился!

Вырванное с корнем дерево и сломанное пополам, как спичка, слегка успокоило меня и, определенно, спасло жизнь Элис.

- Я горжусь твоим самообладанием, - абсолютно серьезно произнесла Элис с верхушки дерева и показала мне большой палец.

- Все, теперь я спокойна.

 

Глава 12



Сложности

Белла и я шли на биологию молча. Я пытался сосредоточиться на девушке рядом со мной, на тех реальных и достоверных вещах, что не позволят обманчивым и бессмысленным видениям Элис проникнуть в мою голову.
Мы прошли мимо Анжелы Вебер, которая стояла на тротуаре и что-то обсуждала с мальчиком из ее класса по тригонометрии. Я проник в её мысли, скорей ожидая разочарование, но в результате удивился тому, насколько печальны они оказались.
Было кое-что, чего бы все-таки хотелось Анжеле. К сожалению, это не то, что можно было бы запросто преподнести в качестве подарка. Я почувствовал странное спокойствие, слушая размышления Анжелы, преисполненные безнадежной тоской. Я неожиданно ощутил родство с этой доброй человеческой девочкой, о котором Анжела никогда бы не узнала, ровно как и о том, что творилось внутри меня.
Мысль о том, что я не был единственным, кто переживал трагический любовный роман, странно утешала меня. Страдание было повсюду.
В следующую же секунду я почувствовал сильное раздражение. Все потому что история Анжелы не должна быть трагичной. Она была человеком, и он был человеком, и та разница между ними, которая, по ее мнению, казалась настолько непреодолимой, на самом деле была нелепой, ужасно нелепой по сравнению с тем, что происходило со мной. Не было никакого смысла в ее разбитом сердце. Как печально: ведь на самом деле не было никакой значительной причины для того, чтобы не быть с тем, с кем она хотела. Так почему же ей просто не поступить так, кК она хочет? Почему у этой любовной истории не должно быть счастливого продолжения?
Мне захотелось сделать ей подарок... Хорошо, я дам ей то, что она хотела. Мои познания о человеческой природе не затруднят эту миссию. Я проник в сознание мальчика, стоящего рядом с ней - объекта ее привязанности. И он был вовсе не против, только лишь загнан в угол той же самой трудностью, что и она. Анжела же считала что у неё шансов.
Все, что мне было необходимо сделать - это найти решение...
План возник быстро, сценарий обрисовался безо всяких усилий. Для этого мне потребуется помощь Эмметта - заставить его согласиться с этим будет самым трудным. Управлять человеком было просто, чего нельзя сказать о вампире.
Я был рад, что решил сделать Анжеле приятное. Это отвлекало меня от моих собственных проблем. Если бы только я мог разрешить свои проблемы также легко.
Когда мы с Беллой заняли свои места, мое настроение было заметно выше. Возможно, надежда ещё существует. Может быть, найдется какой-нибудь выход и для нас, но он ускользал от меня. Казалось бы, счастливое разрешение проблем Анжелы было так очевидно, но ведь она его не видела. Вряд ли... Зачем напрасно тратить время ну пустые страдания? У меня не было лишнего времени, когда это касалось Беллы. Каждая секунда была дорога.
Мистер Беннер вошел в класс, толкая перед собой старенький телевизор и видеомагнитофон. Он промотал ту часть пленки, которая его не очень интересовала - генетические расстройства - на следующие три дня был запланирован показ фильма. "Масло Лоренцо" был далеко не комедией, но, однако это ничуть не остановило радостное возбуждение, возникшее в классе. Никаких оценок, никаких тестов. Три свободных дня. Народ ликовал.
Для меня это не имело значения. Я не собирался обращать свое внимание на что-нибудь кроме Беллы.
Сегодня я не отодвинул свой стул от ее, чтобы освободить себе пространство для дыхания. Вместо этого я сел так близко, как смог бы и любой нормальный человек. Даже ближе, чем когда мы сидели у меня в машине, достаточно близко для того, чтобы левая часть моего тела ощущала пылающий жар от её кожи.
Это был странный, приятный и вместе с тем нервозный момент, я решился на это, чтобы быть рядом с ней. Это было даже больше, к чему я успел привыкнуть, но очень скоро я осознал, что даже этого было недостаточно. Мне нужно больше. Сидя очень близко к ней, мне хотелось быть еще ближе. Чем ближе я подвигался, тем больше нарастало напряжение.
Я обвинял её в том, что она словно магнит притягивает к себе неприятности. Сейчас слово "магнит" было как нельзя кстати - с каждым дюймом, с которым я позволяля себе пододвинуться к ней, ее привлекательность росла в силе.
И затем Мистер Беннер выключил свет.
Было странным осознавать то изменение, которое произошло после выключения света, ведь для моих глаз оно было совсем незаметно. Все виднелось мне так же, как и мгновение до этого. Каждая деталь комнаты была ясна.
Тогда откуда же этот электрический разряд в воздухе, в темноте, коей она для меня не являлась? Было ли это из-за того, что я был единственным, кто мог видеть так четко? Ведь сейчас нас никто не видит. Как будто мы были одни, только я и она, спрятавшись в темной комнате, сидя так близко друг к другу...
Без всякого согласия с моей стороны моя рука двинулась к ней. Всего лишь коснуться её ладони и подержать её в темноте. Могло ли это стать роковой ошибкой? Если моя кожа коснется ее, ей придется всего лишь отстраниться от меня...
Я отдернул свою ладонь, скрестил руки на груди и крепко сжал кулаки. Никаких ошибок. Я пообещал себе, что не буду совершать ошибок, не важно, насколько они малы. Едва взяв ее за руку, я бы захотел большего - любое незначительное прикосновение, любое движение - лишь бы быть к ней ближе. Я чувствовал это. Новое желание росло во мне со страшной силой, пытаясь прорваться сквозь самоконтроль.
Никаких ошибок.
Белла скрестила руки на груди и сжала кулаки подобно мне.
О чем же ты думаешь? Мне хотелось прошептать ей эти слова, но в комнате было слишком тихо, поэтому можно было оказаться выгнанным за дверь даже за беседу шепотом.
Фильм начался, класс тускло осветился. Белла взглянула не меня. Она увидела, в какой позе я сижу, (она полностью повторяла ее) и улыбнулась. Уголки её губ приподнялись, а её глаза были преисполнены нежностью.
Хотя возможно я видел лишь то, что мне хотелось видеть.
Я улыбнулся в ответ. Казалось, что она начала задыхаться. Белла быстро отвела взгляд, но из-за этого сделалось только хуже. Я не знал ее мыслей, но я вдруг осознал, что я был прав - она хотела, чтобы я коснулся ее. Она ощущала то же странное желание, что и я.
Между нашими телами прошел электрический разряд.
Она не двигалась в течение часа, находясь в той же позе, что и я. Время от времени она поглядывала на меня, и всякий раз электрический ток проходил через все мое тело.
Час, медленно, но все-таки прошел. Было невероятно, но я понял, что мог бы сидеть вот так рядом с ней на протяжении нескольких дней, чтобы в полной мере ощутить это новое чувство.
Пока текли минуты, я придумал несколько десятков аргументов, борясь с желанием дотронуться до нее.
Наконец Мистер Беннер включил свет.
В ярком флуоресцентном свете атмосфера в комнате вернулась в нормальное состояние. Белла вздохнула и потянулась, распрямляя свои пальцы. Должно быть, ей было неудобно находится в такой позе так долго. Зато это было легко для меня - неподвижность являлась чем-то само-собой разумеющимся.
Я усмехнулся - на её лице возникло облегчение.
- Было интересно.
- Угу, - пробормотала она, отлично понимая, что я имею в виду, но никак не прокомментировав это. Я готов отдать все, лишь бы узнать, о чем она думала.
Я вздохнул. Как бы я не хотел, ничто не сможет мне с этим помочь.
- Пойдем? - спросил я.
Она сгримасничала, слегка пошатываясь, встала на ноги и вытянула руки, будто боялась упасть.
Я мог бы предложить ей свою руку. Или я мог взять ее под руку, лишь слегка, чтобы поддержать ее. Разумеется, это не было бы ужасной ошибкой....
Никаких ошибок.
Она молчала, пока мы шли к спортивному залу. На её лбу залегла складка - значит Белла в глубоком раздумье. Мне тоже было о чем подумать.
Моя эгоистичная натура ожесточенно боролась, заявляя о том, что одно прикосновение не сможет причинить ей вреда.
Я с легкостью мог быть осторожным в прикосновениях. Но это только до тех пор, пока я мог себя контролировать. Мое осязание было лучше развито, чем у людей. Я мог манипулировать дюжиной хрустальных бокалов, не разбив ни одного из них; я мог трогать мыльный пузырь, не лопнув его. Я мог все это, но только пока контролировал себя...
Белла была похожа на хрупкий и недолговечный мыльный пузырь. Смертная.
Как долго я смогу оправдывать свое присутствие в ее жизни? Сколько еще у меня времени? Будет ли у меня еще такой шанс, такой момент как этот? Она не всегда будет в пределах досягаемости моей руки...
Белла повернулась около двери в спортзал, чтобы посмотреть мне в лицо, и ее глаза расширились, увидев выражение моего лица. Она ничего не сказала. Я посмотрел на себя в отражении ее глаз и увидел борьбу с самим собой. Я увидел, как изменилось мое лицо, когда моя правильная сторона потеряла последний аргумент.
Моя рука поднялась без сознательной команды. Так медленно, будто она была из тончайшего стекла, будто она была хрупка как мыльный пузырь, мои пальцы погладили теплую кожу ее щеки. Она вспыхнула от моего прикосновения, и я почувствовал, как пульсирует её кровь, бешено несущаяся под ее прозрачной кожей.
Хватит, - приказал я себе, хотя моя рука жаждала прикосновения к ее лицу. Достаточно.
Отвести руку от её нежной кожи, прекратить пытаться быть ближе к ней было ужасно тяжело. Тысяча различных мыслей возникло в моем сознании за одно лишь мгновение - тысяча различных способов дотронуться до нее. Кончик моего пальца, очерчивающий форму ее губ. Моя ладонь, ласкающая ее подбородок. Как я снимаю ее заколку, и ее волосы рассыпаются по моей ладони. Мои руки, обвивающие ее талию, и прижимающие её ко мне.
Хватит.
Я заставил себя развернуться и уйти прочь. Мое тело двигалось с огромным трудом, сопротивляясь каждому шагу.
Я позволил своему сознанию остаться там, чтобы видеть ее, в то время как я стремился уйти от искушения. Я уловил мысли Майка Ньютона - они были самыми громкими - он видел, как Белла прошла мимо него в странном расположении духа - растерянный взгляд, пылающие щеки. Он смотрел на неё с негодованием, и тут вдруг в её мыслях прозвучало мое имя, смешанное с ругательствами. Я не мог не усмехнуться.
Мою руку покалывало. Я согнул ее, затем сжал в кулак, но все равно она продолжала безболезненно жечь.
Нет, я не навредил Белле - но прикосновение к ней было большой ошибкой.
Что касание было подобно огню - как-будто обжигающая мое горло жажда распространялась по всему телу.
Когда в следующий раз я буду ближе к ней, смогу ли удержаться от того, чтобы дотронуться до неё? Если я прикоснулся к ней однажды, смогу ли я снова остановиться как сейчас?
Больше никаких ошибок. Наслаждайся тем, что было, Эдвард, - мрачно подумал я, - и держи руки при себе. Когда-нибудь мне придется заставить себя уйти... это неминуемо произойдет. Будучи рядом с ней я не могу удержать себя от ошибок.
Я глубоко вдохнул и попытался привести свои мысли в порядок.
Эмметт окликнул когда я был на подходе к классу английского.
- Здорово, Эдвард! - Он выглядит лучше. Странно, но определенно лучше. Счастливый.
-Привет, Эм, - я выгляжу счастливым? Быть может все дело в том хаосе. Что творился в моей голове.
- Постарайся держать свой рот на замке. Розалии хочет вырвать тебе язык.
Я вздохнул.
- Прости, что втянул тебя в это. Я виноват перед тобой.
- Нет, но Розали вне себя. Это должно было по-любому произойти. Тем более исходя из того, что видит Элис...
Я не хотел сейчас думать о видениях Элис. Подняв глаза, я сжал зубы.
Поскольку я искал на чтобы мне отвлечься, я заметил Бена Чени - он шагал к классу испанского прямо перед нами. Вот мой шанс преподнести Анжеле Вебер подарок.
Я остановился и поймал Эммета за плечо.
-Подожди секунду.
-Что случилось?
-Я знаю, что не заслужил этого, но ты не мог бы сделать мне одолжение?
-Какое же?- спросил он с любопытством.
Шепотом, с такой скоростью, что ни один человек не разобрал бы и слова, я объяснил ему свой план. После того, как я закончил, он безучастно посмотрел на меня, а его мысли были такими же отрешенными, как и его лицо.
-Итак? Ты мне поможешь?
Ему потребовалась минута для того, чтобы дать ответ.
-Но зачем все это?
-Ну же, Эмметт! Соглашайся!
-Что за черт передо мной, и что ты сделал с моим братом?
-Разве ты не один из тех, кто постоянно жалуется на то, что школьная жизнь очень однообразна? Это что-то новое, не так ли? Считай, что это эксперимент над человеческой натурой.
Несколько мгновении он смотрел на меня.
- Признаю, что это что-то новенькое...Ладно, я согласен.
Эмметт фыркнул и затем пожал плечами.
-Я помогу тебе.
Я ухмыльнулся ему, с энтузиазмом ощущая, что мой план приходит в действие. Платой за это будет Розали, однако, я всегда буду перед ней в долгу за то, что она выбрала Эмметта - у меня самый лучший брат.
Эмметту не нужна была подготовка. Я дал ему инструкции шепотом, когда мы заходили в класс.
Бен уже сидел на своем месте позади меня, готовясь сдать свою домашнюю работу. Эмметт и я тоже заняли свои места и сделали тоже самое. В классе еще не было достаточно тихо, приглушенное бормотание беседующих школьников будет продолжаться до тех пор, пока Мисс Гофф не попросит внимания. Она не спешила, проверяя контрольные работы предыдущего класса.
-Итак,- начал Эмметт громче, чем это было необходимо, делая вид, что обращается только ко мне. - Ты еще не пригласил Анжелу Вебер на свидание?
Шуршание страниц позади меня прекратилось, Бен замер, все его внимание сконцентрировалось на нашем разговоре.
-Анжела? Они говорят о ней?
Отлично, мы поймали его интерес.
-Нет,- ответил я, медленно поворачивая голову из стороны в сторону, как бы сожалея.
- И почему же?- Эмметт импровизировал.- Трусливый цыпленок.
Я сгримасничал.
-Я слышал, что ей нравится кто-то другой.
-Эдвард Каллен собирался пригласить Анжелу на свидание? Но...Нет. Мне это не нравится. Я не хочу, чтобы он был рядом с ней. Он...не для нее. Он...опасный.
Не ожидал, что вызову у Бена приступ рыцарства. Я делал ставку на ревность. И тем не менее это сработало.
-И ты вот так просто сдашься? - спросил Эмметт, усмехаясь, и вновь импровизируя.- Не хочешь посоревноваться?
Я пристально посмотрел на него.
-Я думаю, что ей нравится Бен. Я не собираюсь переубеждать ее. Есть много других девушек.
Реакция на стуле позади меня была ошеломляющей.
-И кто же?- спросил Эмметт.
-Мой партнер по лабораторной работе сказал, что его зовут Чени. Я не уверен, что знаю, кто это.
Я улыбнулся. Только надменные Каллены могли притворяться, что не знают каждого студента из этой крошечной школы.
В шоке Бен качал головой.
-Я? А не Эдвард Каллен? Но почему ей нравлюсь я?
-Эдвард!- Эммет перешел на шепот, взглядом указывая на Бена.- Он прямо позади тебя,- он прошептал это так четко, что человеческое ухо могло легко уловить эти слова.
-О, - произнес я.
Я повернулся и посмотрел на парня сзади. На мгновение в черных глазах под стеклами очков отразился испуг, но затем он взял себя в руки и выпрямил свои узкие плечи, поникшие от моей пренебрежительной оценкой. Его подбородок выдвинулся вперед, внезапный прилив злости сделал его коричневую кожу с золотым отливом темнее.
-Ха!- сказал я высокомерно, когда повернулся к Эмметту.
-Он думает, что он лучше меня. Но Анжела так не думает. Я ему покажу...
Отлично.
- Думаешь, она пригласит Йорки на танцы?- спросил Эмметт, фыркнув, потому что он Йорки - это парень, известный своей неуклюжестью.
- Если только от безысходности.- Я хотел быть уверенным в том, что Бен нас слышит.- Анжела стесняется. Если у Бе... то есть у того парня не хватит смелости пригласить ее, она никогда не пригласит его.
- Но тебе-то нравятся скромные девушки,- сказал Эмметт, снова импровизируя.- Тихие девушки. Девушки типа...хм, даже не знаю. Может Белла Свон?
Я ухмыльнулся.
-Точно.- Затем я вернулся к нашему спектаклю.- Может быть, Анжеле надоест ждать. Тогда я и приглашу ее.
-Нет, не пригласишь,- подумал Бен, ерзая на стуле.- А что если она выше меня? Если ее это не волнует, то и меня тоже. Она самая милая, умная, прелестная девушка в этой школе...и я нравлюсь ей.
Мне нравился этот Бен. Сейчас он выглядел бодрым и воодушевленным. Возможно, он даже достоин такой девушки, как Анжела.
Я показал Эммету большой палец под партой, когда Мисс Гофф встала, чтобы поприветствовать класс.
- Было весело,- подумал Эмметт.
Я улыбнулся самому себе, радуясь тому, что смог дать этой любовной истории счастливое разрешение. Я был уверен, что Бен пойдет по верному пути и Анжела получит мой анонимный подарок. Мой долг был выплачен.
Как же глупы люди, если позволяют какому-то крошечному различию между ними разрушить их счастье.
Благодаря этому небольшому успеху я чувствовал себя очень хорошо. Я ерзал на стуле в нетерпении, готовясь увидеть кое-что интересное. Белла за ланчем упомянула, что я ни разу не видел, как она занимается на физкультуре.
Среди гула голосов в спортивном зале мысли Майка уловить было проще всего. За последние несколько недель его сознание стало слишком знакомым мне. Вздохнув, я примирился с тем, что придется слушать его мысли. Несомненно, Майк будет оказывать внимание Белле.
Я подоспел как раз вовремя, когда он предложил ей быть ее напарником по бадминтону.
Моя улыбка погасла, зубы сомкнулись и я должен был напомнить себе, что убийство Майка все так же недопустимо.
- Спасибо, Майк - ты знаешь, ты не обязан это делать.
- Не волнуйся. Я буду играть за двоих.
Они улыбнулись друг другу, и за этим в голове Майка возникли яркие образы разных несчастных случаев, которые могу произойти с Беллой.
Сначала Майк играл один, в то время как Белла нерешительно смотрела на другую половину корта, опасливо сжимая ракетку, как какое-то оружие. Затем тренер подошел к ним и велел начинать игру.
О-оу , - подумал Майк, когда Белла со вздохом продвинулась вперед, держа ракетку под нелепым углом.
Дженнифер Форд усмехнулась Белле. Майк увидел, что Белла собирается отбить - она взмахнула ракеткой и приготовилась. Майк побежал, чтобы сохранить волан в игре.
Я наблюдал за траекторией ракетки Беллы с тревогой. Ракетка зацепила сетку, отскочила от нее, проехала по лбу Беллы, отлетела и с громким звуком ударила Майка в плечо.
- Ой. Ой. Ай. Теперь будет синяк.
Белла активно массировала свой лоб. Мне было трудно усидеть на месте, зная, что ей было больно. Но что бы я смог сделать, если бы был там? Ничего хорошего, но, тем не менее я все ещё допускал такую возможность. Если Белла продолжит играть, мне придется придумать какое-нибудь оправдание и вытащить её с физкультуры.
Тренер засмеялся.
-Прости, Ньютон. Это девчонка сущее наказание, хуже я не видел. Она вне конкуренции.
Он развернулся и ушел, чтобы посмотреть, как играют другие, поэтому Белла снова могла вернуться к роли наблюдающего.
Ау. Подумал Майк снова, потирая руку. Он повернулся к Белле.
-Ты как?
-Все нормально, а ты?- робко спросила она и покраснела.
-Хорошо. Не хочу выглядеть плаксой. Но как же больно!
Майк покрутил рукой, морщась от боли.
-Я останусь тут.- Белла была расстроена, на ее лице отражалась печаль.
Может быть, Майк сам на это нарвался? Я надеялся, что это была всего лишь случайность. По крайней мере, она больше не собиралась играть. Она осторожно держала ракетку за спиной, а ее глаза были полны раскаяния...Мне пришлось замаскировать свой смех под кашель.
-Что смешного?- поинтересовался Эмметт.
-Позже расскажу,- прошептал я.
Белла больше не участвовала в игре. Тренер не обратил на это внимания и позволил Майку играть одному.
Я легко расправился с тестом в конце урока и Мисс Гофф отпустила меня пораньше. Пока я шел по кампусу, я слушал мысли Майка. Он собирался спросить Беллу обо мне.
Джессика клялась, что они встречаются. Почему он выбрал ее?
Он не знал о том, что на самом деле, это она выбрала меня.
-Итак.
-Что итак?
-Ты и Каллен? Ты и этот урод. Тебя интересует в нем только то, что он богат.
Я стиснул зубы из-за такой низости.
-Майк, это не твое дело.
Защищается, значит это правда. Черт.
-Мне это не нравится.
-Тебе и не должно нравиться,- выпалила она.
Почему она не замечает, что он выставляет себя напоказ. Они все. То, как он смотрит на нее. При одном взгляде на него меня бросает в дрожь.
-Он смотрит на тебя так...будто хочет тебя съесть.
Я замер, ожидая ее ответ.
Белла покраснела, ее губы были плотно сжаты, будто она задержала дыхание. Неожиданно смешок сорвался с ее губ.
Теперь она смеется надо мной, отлично.
Майк развернулся и побрел с мрачными мыслями в раздевалку.
Я прислонился к стене спортзала и пытался успокоиться.
Как она могла рассмеяться над обвинением Майка? Как она рассмеяться над предположением, что я могу ее убить, когда она знала, что это правда? Что в этом смешного?
Что с ней не так?
Или у нее нездоровое чувство юмора? Это не сходится с моими представлениями о ее характере, хотя я не мог быть в этом уверен. Возможно пои размышления по поводу недобросовестного ангела-хранителя были верны в том смысле, что она начисто была лишена страха. Храбрость - пожалуй. Это самое подходящее слово. Другие могут назвать это глупостью, но я знал, какой смышленой она была. Все равно, нехватка страха или же искаженное чувство юмора - все это было плохо. Было ли это тем, из-за чего она постоянно оказывалась в опасности? Может быть, я всегда буду нужен ей...
Внезапно в моей голове прояснилось.
Если бы я только мог контролировать себя, стать безопасным - тогда я смог бы остаться с ней.
Когда она показалась в дверях спортзала, ее плечи были напряжены, она закусила нижнюю губу- признак беспокойства. Но как только ее глаза встретили мои, ее напряженные плечи расслабились, и широкая улыбка озарила лицо. Это было выражение странного умиротворения. Она без колебания подошла ко мне, остановившись только тогда, когда она подошла настолько близко, что волна её тепла нахлынула на мое тело.
- Привет, - прошептала она.
То счастье, которое я испытал в это мгновение было неописуемым.
- Привет, - сказал я, и не смог удержаться, что бы не подразнить ее, поэтому добавил. - Как физкультура?
Ее улыбка дрогнула.
- Отлично.
Лгунья из нее была никакая.
- Правда? - спросил я, решив добиться правды - я все еще волновался за ее голову, болела ли она? Мысли Майка были настолько громкими, что я утратил сосредоточенность:
Я ненавижу его. Я хочу, чтобы он был мертв. Я надеюсь, что он врежется на своей красивой тачке в скалу. Почему он не может просто оставить ее в покое? Вернуться к себе подобным - уродам.
-Что такое?- потребовала она ответ.
Мои глаза не были сосредоточены на ней. Она посмотрела на удаляющегося Майка, затем снова на меня.
-Ньютон действует мне на нервы,- признался я.
Ее рот закрылся, улыбка исчезла. Она, наверное, не подумала, что я очевидно видел её неудачу в спортивном зале.
-Ты снова подслушивал?
-Как твоя голова?
-Ты просто неисправим!- сказала она сквозь зубы, а потом резко развернулась и с рассерженным видом пошла по направлению к стоянке.
Ее кожа пылала ярко красным - она была очень смущена. Я поравнялся с ней, надеясь, что ее гнев быстро пройдет. Обычно она быстро прощала меня.
-Ты ведь сама сказала, что я никогда не видел тебя в спортзале, - оправдывался я.- Мне стало любопытно.
Она не ответила. Ее брови сошлись вместе.
На парковке она внезапно остановилась, потому что путь к моей машине был прегражден группой парней.
Интересно, насколько она быстрая...
Посмотри на SMG коробку передач. Я ни разу не видел ее в магазине.
Классные боковые решетки...
Я стою рядом с 60 тысячью долларов...
Именно поэтому Розали предпочитала ездить на такой машине за городом. Я пробрался сквозь толпу парней к своей машине, после секундного замешательства Белла села в машину.
-Шикарно,- пробормотал я, когда она забралась внутрь.
-Что это за машина?- она поинтересовалась.
- AnM3
Она нахмурилась.
-Я же не механик!
-Это БМВ. - Я закатил глаза и затем сосредоточился на том, чтобы осторожно выехать, никого при этом не задавив. Казалось, что кое-кто из этих мальчишек не собирались уходить с дороги. Может быть, если я нажму на педаль газа - это убедит их.
-Ты до сих пор злишься?- я спросил у нее.
Ее сдвинутые брови вернулись в нормальное положение.
-А ты как думаешь?
Я вздохнул. Возможно, мне не следовало так поступать. Я мог бы попытаться извиниться.
-Ты простишь меня, если я извинюсь?
На мгновение она задумалась.
-Возможно,- она сказала - если ты пообещаешь мне больше так не делать.
Я не собирался ей лгать, и никак не мог согласиться на это. Возможно, я смогу предложить ей иной вариант.
-Как насчет серьезного извинения и согласия на поездку в твоем пикапе в субботу?- от одной мысли об этом внутри меня все съежилось.
На её переносице появилась складка, потому как Белла обдумывала новую сделку.
-Идет, - сказала она после некоторого раздумья.
Что касается моего извинения... я никогда не пытался целенаправленно ослеплять Беллу, но сейчас, похоже, наступил подходящий момент. Я посмотрел ей в глаза настолько пронизывающе, что даже не знал правильно ли я еду. Я использовал свою самую убедительную интонацию.
-Прости, что я тебя расстроил.
Ее дыхание участилось, почти как стаккато. Ее глаза расширились, она выглядела немного ошеломленной.
Я улыбнулся. Казалось, что я сделал все правильно. Конечно, мне тоже было очень трудно отвести глаза от нее. Абсолютно пораженная. Хорошо, что я вспомнил об этой способности.
-В субботу утром я буду у твоей двери,- добавил я, поставив точку под нашим договором.
Она быстро моргнула, встряхнула головой, как бы все проясняя в своей голове.
- Гм, а как объяснить Чарли присутствие на нашей подъездной дорожке чужого "вольво"?
Как же мало она обо мне знала.
-Я буду без машины.
-А как ты... - начала было она.
Я перебил ее. Трудно объяснить ей, если она сама не видела.
- Не беспокойся, машины не будет.
Она наклонила голову набок, и какое-то мгновение на её лице читался вопрос, но она передумала спрашивать.
- Может быть, продолжим нашу утреннюю беседу?- спросила она, имея ввиду наш незаконченный утром разговор в столовой; она собиралась вновь вернуться к тому сложному и совсем не привлекательному вопросу.
-Возможно, - с трудом согласился я.
Я припарковал машину перед ее домом. Все во мне было напряжено при мысли том, что ей придется объяснить... да так, что бы не сделать мою жуткую натуру слишком явной, и не испугать её снова.
Она ждала с тем же вежливым заинтересованным выражением лица, что и за ланчем. Если бы я не был так напряжен, то ее абсурдное спокойствие заставило бы меня смеяться.
-Ты по-прежнему не понимаешь, почему нельзя смотреть, как я охочусь?- спросил я.
-Ну... меня больше удивило, как ты отреагировал на мой вопрос,- сказала она.
-Я тебя напугал?- поинтересовался я, будучи уверенным в том, что она непременно будет это отрицать.
-Нет.
Я хотел улыбнуться, но не получилось.
- Прости, что напугал тебя, - затем моя улыбка исчезла вместе с иронией.- Просто я представил, что ты увидишь нашу охоту...
- Неужели это так страшно?
В тот же миг в моей голове возникла картина - Белла, такая уязвимая в полной темноте; и я, отдавшийся своим инстинктам... Я попытался выкинуть это из головы.
- Очень.
- Потому что...?
Я глубоко вздохнул, сосредотачиваясь на пылающей жажде. Я чувствовал желание, справлялся с ним, проявляя на прочность мою власть над ним. Оно никогда не овладеет мной - я хотел, чтобы так было. Я должен стать безопасным для неё. Я смотрел на облака, не видя их, очень надеясь, что если во время охоты я почувствую ее запах, то смогу сделать выбор.
-Когда мы охотимся... мы полностью отдаемся инстинктам, особенно обонянию.- Я обдумывал каждое слово, прежде чем сказать ей. - Забываем о разуме. И если ты окажешься рядом, когда я буду в таком состоянии...
Я покачал головой, чувствуя агонию при мысли о том, что случится - что может случиться, и что случится наверняка.
Я слушал как бьется её сердце, а затем в нетерпении посмотрел на неё, чтобы прочесть что-нибудь в ее глазах.
Лицо Беллы было спокойным, глаза пустыми. Губы были немного напряжены, что говорило о ее заинтересованности. Заинтересованности в чем? В ее собственной безопасности? Или в моем страдании? Я продолжил разглядывать её, пытаясь понять значение выражения на её лице.
Она ответила мне тем же пытливым взглядом. Ее глаза через мгновение расширились, и зрачки тоже, хотя освещение не изменилось.
Мое дыхание участилось, казалось, что воздух в машине наполняется электричеством, совсем как тогда, в темном кабинете биологии.
Электрический разряд снова возник между нами, у меня возникло сильное желание дотронуться до нее, даже сильнее, чем желание утолить жажду.
Разряд тока проходящий через мое тело, заставил меня почувствовать. Что у меня снова есть пульс. И это было так естественно...Я чувствовал себя... человеком. Больше всего на свете я хотел почувствовать тепло ее губ на своих губах. Секунду я боролся с желанием о том, чтобы мой рот оказался ближе к ее коже...
Она судорожно вздохнула, и только тогда я понял, что, когда я начал дышать чаще, она прекратила дышать совсем.
Я закрыл глаза, стараясь разорвать эту электрическую связь между нами.
Больше никаких ошибок.
Существование Беллы было связано со множеством хрупких химических процессов в её теле и так легко было их нарушить. Ритмичное расширение ее легких, ток кислорода, могло быть как жизнью, так и смертью для нее. Трепещущий ритм ее хрупкого сердца может быть остановлен из-за глупых несчастных случаев или болезней или... из-за меня.
Никто из моей семьи не стал бы долго думать, если бы ему или ей дали шанс вернуться назад и обменять бессмертие на смертность. Каждый из нас горел бы за это. Горел столь много дней или веков, сколько было нужно.
Многие нам подобные ценили бессмертие превыше всего. Были и люди, которые страстно желали этого, она искали в разных злачных местах тех, кто бы мог им преподнести самый темный из всех подарков...
Только не мы. Не моя семья. Мы бы отдали что угодно, чтобы стать людьми.
Но никто из нас никогда не был преисполнен таким отчаянием ради пути назад, как сейчас я. Я уставился на микроскопические ямочки и трещинки на ветровом стекле, как будто в нем было спрятано какое-то решение. Электрический разряд не исчез, и чтобы сосредоточится мне пришлось сжать руль.
Мою правую руку начало безболезненно жечь в том месте, которым я сегодня прикоснулся к Белле.
-Белла, я думаю, тебе пора идти.
Она послушалась, не сказав ни слова, вышла из машины и закрыла за собой дверь. Чувствовала ли она ту же печаль, что чувствовал я?
Может ей не хотелось покидать меня так же, как я не хотел отпускать ее? Единственным утешением было то, что я скоро ее увижу. Раньше, чем она увидит меня. Я улыбнулся, опустил окно и наклонился, чтобы еще раз поговорить с ней - сейчас было безопаснее, потому что тепла ее тела не было в машине.
Она посмотрела с любопытством, ожидая, что ещё я ей скажу.
Её интерес сохраняла неестественно долго, не смотря на то, что она целый день задавала мне вопросы. Мое же собственное любопытство не было удовлетворено совершенно - отвечая сегодня на ее вопросы, я только раскрыл свои секреты, но мало что узнал о ней самой, не считая того, что знал и раньше. Это нечестно.
-Белла?
-Что?
-Завтра моя очередь.
Она нахмурилась.
-Твоя очередь для чего?
-Задавать вопросы.
Завтра, когда мы будем в более безопасном месте, где много свидетелей, я получу ответы. Я ухмыльнулся от этой мысли и развернул машину. Даже когда Белла не была в машине, невидимая аура электричества висела в воздухе. Я хотел выйти, чтобы проводить ее до двери только чтобы снова быть рядом...
Больше никаких ошибок.
Я нажал на газ и вздохнул, когда она исчезла позади меня. Было похоже, что я всегда то, иду к ней на встречу, но снова удаляюсь, не имея возможности выбрать что-то одно. Мне придется найти какой-то выход, чтобы не сомневаться, находясь рядом с ней, если у нашего будущего будет право на существование.

 

Глава 11



Вопросы

Си-Эн-Эн выпустили сюжет первыми.
Я был рад, что наткнулся на новости прежде, чем отправился в школу, с тревогой ожидая услышать какое мнение сложится у людей, и сколько привлечет внимания. По счастливой случайности, этот день был богат на известия. Произошло землетрясение в Южной Америке и политическое похищение людей на Среднем Востоке. Поэтому все заняло только заслуженные несколько секунд, несколько фраз и одну зернистую картинку.
"Алонсо Кальдерас Уоллес, подозреваемый серийный маньяк и убийца, разыскиваемый в штатах Техас и Оклахома, был задержан прошлой ночью в Портленде, штат Орегон благодаря анонимному предупреждению. Этим ранним утром Уоллес был найден без сознания в переулке, всего лишь в нескольких ярдах от полицейского участка. В настоящее время власти не способны сообщить нам, какому из двух городов - Хьюстону или Оклахоме - он будет выдан дабы предстать перед судом".
Изображение было нечетким - фото с паспорта, и когда его фотографировали у него была густая борода. Даже если Белла увидит фото, она скорее всего не узнает его. Я надеялся на это; ее страх был бы сейчас некстати.
- Обсуждать это в Форксе не будут. Слишком далеко, чтобы задеть местные интересы, - сказала мне Элис.
Хорошо, что мы попросили Карлайла забрать его из штата.
Я кивнул. Белла редко смотрела телевизор, относясь к нему небрежно, и я никогда не видел, чтобы ее отец смотрел что-нибудь, кроме спортивных каналов.
Я сделал, что мог. Это чудовище не будет больше охотиться и я не был убийцей. В последнее время, по крайней мере. Я был прав, доверившись Карлайлу, так как не хотел, чтобы монстру все так легко сошло с рук. Я поймал себя на мысли - какой-то частью своего сознания я очень хотел, что бы его выдали Техасу, где смертная казнь так популярна...
Нет. Это не имело значения. Я оставил это в прошлом и сосредоточился на том, что действительно было важным.
Я покинул комнату Беллы меньше часа назад. И уже жаждал снова увидеть ее
- Элис, как ты думаешь...
Она прервала меня:
- Повезет Розали. Она будет прикидываться раздраженной, но ты же знаешь, на самом деле, она не прочь покрасоваться своей машиной, - прозвенел смех Элис.
Я усмехнулся ей.
- Увидимся в школе.
Элис вздохнула и моя ухмылка превратилась в гримасу.
Я знаю, знаю, - думала она. - Ещё не время. Я буду ждать, когда ты будешь готов разрешить мне познакомиться с Беллой. Тем не менее, ты должен знать,что это не сугубо мое эгоистичное желание. Я тоже нравлюсь Белле.
Я не ответил ей, так как уже вышел за дверь. Это была другая точка зрения на ситуацию. Хочет ли Белла познакомиться с Элис? Иметь в друзьях вампира?
Зная Беллу... такая расстановка дел нисколько её не взволнует. Из-за этого я нахмурился. То, что Белла хочет и то, что будет для нее лучше, были двумя разными вещами.
Я почувствовал волнение, когда припарковал свою машину возле подъездной дорожки у дома Беллы. Человеческие поговорки утверждают, что утром все становиться иным - все меняется после сна. Буду ли я выглядеть другим для Беллы в слабом свете туманного дня? Более или менее зловещим, чем я был в черноте ночи? Улеглась ли в её мыслях вся эта правда, пока она спала? И начнет ли она, наконец, бояться?
Ее сны, несмотря на прошлый вечер, были спокойными. Всякий раз, когда она произносила мое имя, её лицо озаряла улыбка.
Несколько раз за ночь сквозь сон она бормотала о том, что бы я остался. Может, на этот раз это ничего не значит?
Нервничая, я ждал, прислушиваясь к звукам в доме - быстрые, спотыкающиеся шаги по лестнице, звук разорвавшейся фольги, дребезжание содержимого холодильника, когда захлопывалась дверца. Казалось, что она спешит. Торопилась попасть в школу? Эта мысль заставила меня улыбнуться, снова одаривая надеждой.
Я посмотрел на часы. Учитывая скорость её дряхлого грузовика, похоже, что она уже немного опаздывала.
Белла вылетела из дома. Ранец свисал с ее плеча, волосы, закрученные в пучок, уже порядком выбились из пучка на шее. Толстый зеленый свитер, в который она была одета, не защищал её хрупкие плечи он густой холодной мглы.
Длинный свитер был чересчур ей велик. Он скрывал ее стройную фигуру, превращая все ее изящные изгибы и мягкие линии в бесформенную нелепость. Я оценил это настолько, насколько мне было жаль, что на ней сейчас не что-то вроде той голубой блузки из мягкой ткани, что она носила вчера.... ткань так привлекательно облегала ее кожу, и ещё то зачаровывающее декольте, обнажающее ее ключицы, спускаясь ниже горловой впадины. Голубое струилось как вода по изящному силуэту её фигуры...
Гораздо лучше было бы (просто необходимо) что бы мои мысли были где-нибудь дальше, намного дальше от этого тела и поэтому я был благодарен нелепому свитеру, в который она была одета. Я не мог позволить себе совершать ошибки, а это было бы чудовищной ошибкой - задерживаться на странных желаниях, которые возникали при мысли о ее губах... ее коже... вызывая дрожь внутри меня. Желания, которые не касались меня сотню лет. Но я не мог разрешить себе думать о прикосновении к ней, потому что это было невозможно.
Я бы убил её.
Белла так быстро отвернулась от дома, что она едва ли не пробежала мимо моей машины, не заметив её.
Затем она резко остановилась при чем ее колени сомкнулись как у испуганного жеребенка. Ее сумка соскользнула с плеча, а глаза в удивлении широко распахнулись, как только она заметила машину.
Я вышел, даже не стараясь перемещаться с человеческой скоростью, и открыл пассажирскую дверь для нее. Я больше не пытался обмануть Беллу - когда мы были вдвоем, в конце концов, я мог быть самим собой.
Она уставилась на меня снова удивленно, поскольку выглядело это так, как будто я появился прямо из густого тумана. Но потом удивление в ее глазах сменилось чем-то другим, и я больше не боялся или, точней сказать, я уже не надеялся, что ее чувства ко мне изменились за прошедшую ночь. Тепло, трепет, очарование - все это переливалось в растопленном шоколаде ее глаз.
- Если хочешь, я могу подвезти тебя сегодня, - сказал я.
В отличии от вчерашнего ужина в ресторане на этот раз я предоставил ей выбор. С этих пор она всегда должна выбирать сама.
- Пожалуй, да, спасибо, - прошептала она, безприкословно влезая в мою машину.
Я когда-нибудь перестану приходить в трепет от того, что я был единственным, кому она сказала "да"? Сомневаюсь.
Я со скоростью ветра обогнул машины, желая как можно скорее оказаться рядом с ней. Она не подавала признака, что была потрясена моим столь быстрым появлением.
Я почувствовал счастье, когда она села рядом со мной как будто ни в чем не бывало. Не смотря на всю любовь и поддержку семьи, не смотря на различные развлечения и соблазны, которые мог предложить мне мир, я никогда не был счастлив как сейчас. Даже зная, что это неправильно, что это не может закончиться ни чем хорошим, я не мог долго прятать свою улыбку.
Мой пиджак лежал на подголовнике ее сидения. Я увидел, что она смотрит на него.
- Я захватил пиджак для тебя, - сказал я ей.
Таким образом я решил оправдать мое бесцеремонное появление здесь этим утром. Было холодно. На ней не было пиджака. Несомненно это было весьма приемлемое проявление галантности.
- Не хочу, что бы ты простудилась.
- Не такая я уж изнеженная, - сказала она, пристально смотря скорее на мою грудь, чем на лицо, как будто не решаясь встретить мой взгляд. Но она одела пиджак прежде чем я успел скомандовать или попросить об этом.
- Надо же, - пробормотал я.
В то время пока я мчался в направлении школы, она пристально смотрела на дорогу. Я смог молчать только несколько секунд. Я должен был знать, какие мысли были в её голове этим утром. Так много изменилось между нами с тех пор, как в последний раз взошло солнце.
- Сегодня никаких вопросов? - спросил я, снова возвращаясь к той же теме.
Она улыбнулась, видимо радуясь, что я продолжил наш вчерашний разговор.
- А что, мои вопросы тебя раздражают?
- Не так сильно, как твоя реакция на мои ответы, - признался я, улыбаясь в ответ на ее улыбку.
Уголки ее губ опустились.
- А что не так с моей реакцией?
- В том-то и проблема. Ты так невозмутимо все воспринимаешь - это ненормально.
Ни одного вскрика за все время. Как такое возможно?
- Приходится гадать, что ты на самом деле думаешь.
Конечно все, что она делала или не делала, интересовало меня.
- Я всегда говорю тебе то, что на самом деле думаю.
- Кое-что ты наверняка исправляешь.
Она снова закусила губу. Она казалось, не придавала этому значения - это было подсознательной реакцией на напряжение.
- Не так уж и много.
Этих слов было достаточно, чтобы подзадорить мое любопытство. Что же она хотела от меня скрыть?
- Достаточно, чтобы свести меня с ума, - сказал я.
Она запнулась, и затем прошептала:
- Тебе бы не хотелось это услышать.
Я задумался на мгновение, вспоминая весь наш вчерашний разговор, слово за словом, прежде чем связал все воедино. Возможно, мне нужно было по лучше сосредоточится, так как я и представить не мог того, что не хотел бы услышать из её уст. И только мгновения спустя, поскольку тон ее голоса стал таким же, как прошлым вечером - в нем снова неожиданно заскользила боль - я вспомнил. Я запретил ей говорить, что она думала. Никогда так не говори, прорычал я на нее. Из-за меня она плакала...
Это было то, что она скрывала от меня? Глубина ее чувств ко мне? И то, что во мне живет чудовище, не имело для нее значения? И то, что она считала, что для нее слишком поздно менять свое решение?
Я был не в состоянии говорить, так как ту радость и боль, что я испытывал невозможно было выразить словами, противостояние между этими чувствами оказалось слишком острым, что не позволило бы мне внятно ответить. В машине воцарилась тишина, за исключением равномерного ритма ее сердца и дыхания.
- Где все твои братья и сестры? - спросила она неожиданно.
Я сделал глубокий вздох и впервые ощутил её аромат со всей полнотой обжигающей боли и с удовлетворением понял, что почти привык. Это позволило мне вновь говорить с небрежностью.
- Они взяли машину Розали, - я припарковался на открытом месте прямо за той машиной, про которую только что сказал. Увидев как её глаза опять округлились я подавил улыбку.
- Шикарно, не правда ли?
- Вот это да! Если у нее такая машина, зачем она ездит с тобой?
Розали бы понравилась такая реакция Беллы... если бы она могла объективно относилась к ней, что вряд ли это когда-нибудь случится.
- Все-таки слишком шикарно. Мы же стараемся не выделяться.
- Без особого успеха, - сказала она мне и затем жизнерадостно рассмеялась.
Беспечный, полностью беззаботный звон от ее смеха согрел даже мою пустую грудную клетку, хотя меня и преисполняли сомнения.
- Так почему сегодня Розали приехала так заметно? - спросила она.
- А сама не догадываешься? Я же нарушаю сейчас все правила.
Мой ответ должен был быть, мягко говоря, пугающим - наверное поэтому, Белла в ответ только улыбнулась.
Она не дождалась, пока я открою ей дверь, так же как и прошлым вечером. Здесь, в школе, я должен был притворяться нормальным - поэтому я не смог передвигаться достаточно быстро, чтобы помешать ей - но она просто пока не привыкла к более учтивому обращению. Но скоро ей придется привыкнуть.
Я подошел к ней настолько близко, насколько мог себе позволить, осторожно наблюдая за появлением любого признака того, что моя близость может быть ей неприятна. Дважды ей рука вздрагивала, словно она хотела дотянуться до меня, но этого так и не произошло. Это выглядело, будто она хотела прикоснуться ко мне... Мое дыхание участилось.
- Тогда зачем вам такие машины? Если хотите не выделяться? - спросила она, пока мы медленно шли.
- Потворствуем своим желаниям, - признал я. - Все мы любим быструю езду.
- Воображалы, - кисло прошептала она.
Она не подняла глаз, чтобы увидеть мою ответную ухмылку.
О Боже! Я не верю этому! Черт, как Белла добилась этого? Я не понимаю! Почему?
Мысленное потрясение Джессики вторглись в мою голову. Она ждала Беллу, укрываясь от дождя под козырьком крыши столовой. С расширившимися от неверия глазами, она сжимала в руках Беллину куртку.
Через секунду её заметила и Белла. Ее щеки слабо порозовели, когда Белла отметила выражения лица Джессики. Мысли в голове Джессике ясно отражались и на ее лице.
- Привет, Джессика. Спасибо, что вспомнила, - поздоровалась с ней Белла. Она протянула руку за курткой и Джессика молча отдала её.
Мне стоило быть любезным с друзьями Беллы, не смотря на то нравились они мне или нет.
- Доброе утро, Джессика.
С ума сойти...
Глаза Джессики стали еще шире. Это было странно и забавно... и, честно, даже немного смущало... осознание того, насколько я смягчился из-за Беллы. Выглядело так, будто никто больше не боялся меня. Если Эмметт узнает об этом, он будет смеяться всё ближайшее столетие.
- Эээ... привет, - пробормотала Джессика, многозначительно сверкнув глазами в Беллу. - Надеюсь, свидимся на тригонометрии.
Ты мне обязательно все расскажешь. Я не отвяжусь, пока не получу ответа. Детального. Мне нужны детали. Ненормальный Эдвард КАЛЛЕН!! Жизнь так несправедлива.
Рот Беллы скривился.
- Конечно, увидимся позже.
Пока Джессика шагала на свой первый урок, постоянно оглядываясь на нас, мысли в её голове бешено вращались.
Целая история. Не могла и вообразить такого. Планировали ли они встретиться прошлым вечером? Они встречаются? И как она может такое скрывать? Почему она вообще согласилась? Это определенно не случайно - у нее что-то серьезное с ним. Какие-нибудь другие варианты? Я все выясню. Я не могу оставаться в неведении. Интересно, было ли у неё с ним что-нибудь? О, я в экстазе....
Мысли Джессики внезапно стали несвязанными, и она позволила бессловесным фантазиям вихрем закружиться в своей голове. Я вздрогнул от ее домыслов, и не только потому что она ставила себя на место Беллы в своих мысленных образах.
Это не могло так выглядеть. И все же я... я хотел...
Я не хотел признаться, даже самому себе. Сколько неверных путей я открыл перед Беллой? Убьет ли ее один из них?
Я встряхнул головой, стараясь забыться.
- Что ты собираешься ей сказать? - спросил я Беллу.
- Эй, - прошептала она сердито. - Я думала, ты не можешь читать мои мысли!
- Не могу.
В удивлении я пристально посмотрел на нее, стараясь понять ее слова. О... мы должно быть думали об одном и том же в одно и тоже время. Хммм... Мне определенно понравилось это.
- Как бы то ни было, - сказал я ей, - ее мысли я могу читать - она собирается подкараулить тебя в классе.
Белла тяжело вздохнула, и затем позволила своему пиджаку скользнуть с её плеч. Я не понял, что она собирается сразу же вернуть его обратно - и не спросил ее об этом, я предпочел, если бы она оставила его у себя...просто так - поэтому я не слишком спешил с предложением помочь. Она отдала мне пиджак, и тут же одела свою куртку, не обратив внимания на мои протянутые руки, чтобы помочь ей одеться. Мне это не понравилось, и я нахмурился, но убрал это выражение с лица прежде, чем она могла заметить.
- Так, что ты ей скажешь? - настаивал я.
- Может, подскажешь? Что она хочет узнать?
Я улыбнулся и покачал головой. Я хотел услышать, что она думает без подсказок.
- Это нечестно.
Она сощурила глаза.
- Нет, ты не делишься тем, что знаешь - сейчас это нечестно.
Точно - ей не по душе двойные стандарты.
Мы подошли к двери ее класса - где я должен был покинуть ее, я тщетно хотел, что бы мисс Коуп была более уступчива, и поменяла мое расписание занятий английского... Я заставил себя сосредоточиться. Я мог быть честным.
- Она хочет узнать, не встречаемся ли мы тайком, - медленно проговорил я. И она хочет узнать, как ты к этому относишься.
Она вновь округлили глаза - не из-за удивления на этот раз, но искусно подражая ему. Они были открыты для меня и я мог прекрасно это прочитать. Она изображала невинность.
- Да уж, - прошептала она. И что мне ответить?
- Хммм...
Она всегда пытается вытянуть из меня больше, чем говорит сама. Я обдумал как ответить.
Непослушная прядь ее волос, слегка влажная от тумана, упала с плеча и легла завитушкой на её ключицу, спрятанную за нелепым свитером... притягивая мой взгляд... привлекая его к другим спрятанным частям...
Я осторожно коснулся пряди, не касаясь кожи - утро и без моего прикосновения было достаточно прохладным - и заправил ее обратно в ее беспорядочный пучок, так чтобы она не смогла меня больше отвлечь. Я припомнил, как Майк Ньютон коснулся ее волос, и сжал челюсть при воспоминании. Она уклонилась от его прикосновения. Сейчас ее реакция не была такой же; вместо этого, ее глаза слегка расширились, кровь прихлынула к коже, и внезапно сбивчиво заколотилось сердце.
Я попытался спрятать улыбку и ответить на её вопрос.
- Думаю, на первый вопрос ты можешь ответить "да"... если ты не против, конечно - "ее выбор, всегда ее выбор", - это легче, чем любые другие объяснения.
- Я не возражаю, - прошептала она. Ее сердце пока не вернулось к нормальному ритму.
- А что касается ее второго вопроса...
Сейчас я не смог скрыть улыбки.
- Я бы и сам был не прочь услышать твой ответ.
Дам Белле обдумать это. Я едва сдержал смех увидев, что на её лице отразилось потрясение.
Я быстро отвернулся, прежде чем она смогла потребовать еще какого-нибудь ответа. Я с трудом позволил себе уйти от её дальнейших вопросов. Я хотел слышать ее мысли, не свои.
- Увидимся за ланчем, - извиняясь, бросил я ей через плечо, убедившись, что она все ещё смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Ее рот тоже был широко раскрыт. Я отвернулся и рассмеялся.
Несколько шагов спустя, я неясно осознал потрясенные и вопрошающие мысли кружащиеся вокруг меня - взгляды окружающих перемещались туда сюда, то на лицо Беллы, то на мою удаляющуюся фигуру. Я не стал уделять им большого внимания. Я не мог, как следует сконцентрироваться. Было достаточно трудно придерживать свой шаг на допустимой скорости, когда я шел по мокрой траве на свое следующее занятие. Я хотел бежать - по-настоящему бежать, так быстро, чтобы исчезнуть, так быстро, чтобы ощущать, будто парю. Какая-то часть меня уже парила...
Оказавшись в классе, я одел пиджак, позволив её аромату плотно окутать меня. Все во мне горело - я позволил запаху вернуть меня в привычное состояние - чтобы позже было легче не замечать его, когда я снова буду с ней на ланче...
Хорошо, что мои учителя решили меня не беспокоить. Сегодня был бы тот день, когда бы они могли обнаружить меня неподготовленного и неспособного ответить. Этим утром мои мысли успели побывать в столь разных местах, только мое тело находилось в классе.
Конечно, я следил за Беллой. Это уже входило в норму - такую же естественную и непроизвольную, как и дыхание. Я слышал ее разговор с в конец расстроенным Майком Ньютоном. Она быстро перевела разговор на Джессику, и я улыбнулся настолько широко, что Роб Сойер, который сидел за партой справа от меня, вздрогнул и вжался в свой стул, отодвинувшись от меня настолько, насколько было возможно.
Тьфу ты черт, вот жуть.
Что ж, пожалуй, я ещё способен на это.
Я также свободно мог подслушивать Джессику, наблюдая, как она составляет вопросы для Беллы. Я с трудом смог дождаться четвертой перемены, десятиминутного ланча, пребывая в таком же нетерпении, как и эта любопытная девочка, жаждущая свежих сплетен.
Также я прислушивался к Анжеле Вебер.
Я не забыл о благодарности -- во-первых, за то, что она думала о Белле только хорошее, а также за ту вчерашнюю небольшую помощь. Поэтому все утро я провел, разыскивая что-нибудь, что бы ей очень хотелось. Я полагал, что это будет несложно - у каждого человека есть что-то, какая-нибудь безделушка или игрушка, которая бы могла доставить ему радость. Вероятно, и у Анжелы то же. Я бы подарил ей это тайно, а может даже и в открытую.
Но Анжела оказалась полностью неприступной, как Белла с ее мыслями. Для подростка она была невероятно самодостаточной. Счастливой. Возможно, в этом была причина ее необыкновенной доброты - она была одним из тех людей, которые имеют то, что они хотят и хотят то, что они имеют. Когда она не думала об учителях или занятиях, она думала о маленьких братьях-близнецах, которых она собиралась повезти на пляж на выходные - предвкушая их восторг с почти материнским наслаждением. Она часто о них заботилась, и вовсе не тяготилась этим... Это было очень мило.
Но не очень на руку мне.
Должно же быть что-то, чего ей недоставало. Я продолжу за ней присматривать. Но позже. Сейчас было время урока тригонометрии Беллы с Джессикой.
Я шел на английский, не замечая дороги. Джессика уже сидела на своем месте, нетерпеливо постукивая ногами по полу в ожидании, когда придет Белла.
Я же в это время, напротив, сидел на своем обычном месте в классе, и оставался совершенно спокойным.
Я напомнил себе, что должен быть спокойным и сейчас и потом. Чтобы разгадать загадку. Это было непросто, я с усилием сконцентрировался на мыслях Джессики и надеялся, что она будет очень внимательна и попытается прочитать мысли Беллы по её лица для меня.
Нервное постукивание Джессики стало ещё чаще, когда бела зашла в класс.
Она выглядит... угрюмой. Почему? Может быть, ничего не вышло с Эдвардом Калленом? Это могло её разочаровать. Хотя... в таком случае он все равно остается доступным... Если он вдруг захотел начать встречаться с кем-нибудь... я могу оказаться вполне кстати.
Белла вовсе не выглядела угрюмой, она выглядела так, как будто ей предстоит что-то нежелательное. Она волновалась - так как знала, что я все услышу. Я улыбнулся про себя.
- Расскажи мне все! - потребовала Джессика, в то время как Белла снимала свою куртку, чтобы повесить ее на спинку стула. Она снимала неторопливо, с неохотой.
Ох, она так медлительна. Приступим к пикантненькому!
- Что ты хочешь узнать? - Белла села на свое место.
- Что случилось вчера ночью?
- Он угостил меня ужином и потом отвез домой.
А потом? Давай, должно быть что-то еще! Я знаю, она по-любому врет. Но я выведу ее на чистую воду.
- Как же вы вернулись домой так быстро?
Я увидел, как Белла посмотрела на сомневающуюся Джессику.
- Он ездит как ненормальный! Это было ужасно.
Она слегка улыбнулась, а я громко рассмеялся, перебив мистера Мейсона. Я попытался перевести смех в кашель, но вышло не убедительно. Мистер Мейсон бросил на меня раздраженный взгляд, но я даже не удосужился послушать мысли по этому поводу. Я слушал Джессику.
Гм. Похоже на правду. Почему она заставляет меня вытягивать из нее каждое слово? На ее месте я бы хвасталась до тех пор, пока легкие бы не свело.
- Вы договорились о встрече?
Джессика увидела удивление на лице Беллы, и была разочарованна этим.
- Нет, я была очень удивлена, увидев его там, - сказала ей Белла.
Что за черт?!
- Но он же привез тебя сегодня в школу?
Должно же быть что-то ещё, что она не хочет говорить.
- Да, и это опять же случайность. Он заметил, что прошлой ночью на мне не было куртки.
Что-то это не очень весело, подумала Джессика, снова чувствую разочарование.
Я устал от ее тактики допроса - я хотел услышать что-то, чего еще не знал. Я надеялся, что она не будет настолько раздосадована, чтобы задать те вопросы, которые я очень ждал.
- Еще встречаться собираетесь? - спросила Джессика.
- Он предложил отвезти меня в Сиэтл в субботу, поскольку думает, что мой грузовик не выдержит дороги - это считается?
Хмм... Он точно старается изо всех сил... ну, позаботится о ней что ли. Должно быть, что-то исходит с его стороны, если не с ее. Как ТАКОЕ может быть? Белла ненормальная.
- Да, - ответила Джессика на вопрос Беллы.
- Ну, тогда, - заключила Белла, - собираемся.
- Вот это да... Эдвард Каллен.
Нравится он ей или нет, вот что важно.
- Я знаю, - вздохнула Белла.
Тон ее голоса приободрил Джессику.
Наконец-то - прозвучало, как будто до нее дошло. Она должна понимать...
- Подожди, - проговорила Джессика, неожиданно вспомнив наиболее волнующий ее вопрос.
- Он тебя целовал?
Пожалуйста, скажи да. И затем опиши каждую секунду!
- Нет, - пробормотала Белла, и затем посмотрела вниз на свои ладони, она погрустнела. - Ничего подобного.
Черт... Я бы хотела... Похоже, что и она тоже.
Я нахмурился. Белла выглядела чем-то расстроенной, но это не могло быть разочарованием из-за того, из-за чего предполагала Джессика. Она не могла этого хотеть. Зная то, что не знает она. Она не могла хотеть быть ближе к моим зубам. Как она знала, у меня были клыки.
Я вздрогнул.
- Думаешь, в субботу он... - подкольнула Джессика.
Белла выглядела даже более расстроенной, когда сказала:
- Я очень сомневаюсь.
Да, она хочет. Так неприятно для нее.
Было ли это потому что я наблюдал все ее мысли через фильтр восприятия Джессики, но казалось что Джессика права? На полсекунды я обезумел от идеи попробовать поцеловать ее. Мои губы на ее губах, холодный камень на теплом податливом шелке...
И затем она умрет.
Поморщившись, я тряхнул головой, и заставил себя снова прислушаться.
- О чем вы говорили?
Ты с ним говорила, или он вытягивал из тебя каждую каплю информации, как я сейчас?
Я сочувственно улыбнулся. Джессика была не так далека от истины.
- Не знаю, Джесс, о многом. Мы немного поговорило про эссе по английскому.
Очень маленькая капля. Я шире улыбнулся.
О, да ладно тебе!
- Пожалуйста, Белла! Расскажи поподробнее.
Белла задумалась на мгновение.
- Ну... хорошо. Есть одно. Ты бы видела, как с ним флиртовала официантка - изо всех сил. Но он не обратил на нее никакого внимания.
Какая странная подробность. Я был удивлен, что Белла вообще это заметила. Выглядело весьма нелогично.
Интересно...
- Это хороший знак. Она была симпатичной?
Хмм... Джессика думала об этом больше, чем я. Должно быть женские штучки.
- Очень,- сказала ей Белла. На вид лет девятнадцать-двадцать.
Джессика мгновенно отвлеклась в памяти на Майка на их свидании в понедельник вечером - Майк был излишне дружелюбен с официанткой, которую Джессика вообще не считала симпатичной. Она запрятала воспоминание обратно и, подавив свое раздражение, вернулась к расспросу о подробностях.
- Тогда вообще отлично. Должно быть ты ему нравишься.
- Я тоже так думаю, - проговорила Белла медленно, и мое тело неподвижно застыло на краешке стула. - Хотя сложно сказать. Он всегда такой скрытный.
Должно быть, я не был таким уж прозрачным и непосредственным в своем поведении, как я думал. Всегда был на стороже, тогда как она... Как она могла не заметить, что я влюблен в нее? Я тщательно проанализировал весь наш разговор, удивившись, что до сих пор не признался в это во всеуслышание. Мне казалось, что этим было пронизанное каждое сказанное мной слово.
Вот это да. Как ты можешь сидеть рядом парнем с модельной внешностью и просто разговаривать?
- Я не знаю, как ты отважилась остаться с ним наедине, - сказала Джессика.
Сильное удивление промелькнуло на лице Беллы.
- Почему?
Странная реакция. Интересно, что она означает?
- Он такой... Какое бы слово подобрать? Пугающий. Я даже не знаю о чем с ним говорить.
Я с ним даже не смогла заговорить с ним сегодня, а ведь он сказал мне "доброе утро". Я, должно быть, выглядела идиоткой.
Белла улыбнулась.
- У меня тоже возникают некоторые проблемы с речью, когда я рядом с ним.
Она, должно быть, пыталась утешить Джессику. Когда м были вместе она была сверхъестественно смелой.
- Ну, хорошо, - вздохнула Джессика. - Он невероятный красавчик.
Лицо Беллы вдруг побледнело. Ее глаза вспыхнули так, как будто она обиделась на какую-то несправедливость. Джессика не заметила изменения в ее выражении.
- Он гораздо больше, чем просто красавчик, - выдавила Белла.
Оу! Наконец-то мы хоть что-то узнали.
- Не уж-то? И кто же он?
Белла на мгновенье прикусила губу.
- Я не знаю, как объяснить, - наконец сказала она. - Он удивительной и это не только из-за его лица.
Она отвернулась от Джессики, и её взгляд стал немного рассеянным, как будто она всматривалась куда-то далеко.
То, что я переживал сейчас было похоже на то, когда я получал от Карлайла и Эсме заслуженную похвалу, но сейчас это было сильнее, всепоглощающе.
Ну и дурочка же она - нет ничего лучше его лица! Ну, кроме, разве что, его тела. Оххх...
- Разве такое возможно? - прохихикала Джессика.
Белла не обернулась. Она продолжала смотреть вдаль, не обращая внимания на Джессику.
Будь она нормальной, то давно бы прыгала от радости. Может ей стоит задавать вопросы попроще? Ха-ха. Как будто разговариваю с ребенком из детского сада.
- Так он тебе нравится?
Я снова замер. Белла не смотрела на Джессику.
- Да.
- То есть, он тебе действительно нравится?
- Да.
Посмотрите, как она покраснела!
Я видел.
- И насколько он тебе нравится? - потребовала Джессика.
Если бы сейчас кабинет английского вспыхнул пламенем, я бы не заметил.
Лицо Беллы было сейчас ярко красным - я мог почти ощущать тепло от то, что видел в мыслях.
- Очень, даже слишком,- прошептала она. - Намного больше, чем я ему. И я не знаю, что с этим поделать.
Что б меня! Я прослушала что спросил меня мистер Ворнер!
- Эм... какой номер, мистер Ворнер?
Было хорошо, что Джессика не могла больше допрашивать Беллу. Мне нужна была передышка.
Про что вообще сейчас думала эта девушка? Намного больше, чем я ему. Как она могла додуматься до такого? И я не знаю, что с этим поделать. Что это должно было означать? Я не мог найти логического объяснения её словам. В них не было никакого смысла.
Это означало то, что я не мог даже предположить. Очевидные вещи, вещи, наполненные точного и ясного смысла, каким-то необыкновенным образом переплелись и перевернулись с ног на голову в ее странном мозге. Намного больше, чем я ему? Может быть Белла не была правдива в своих словах.
Сжав зубы, я взглянул на часы. Как могли простые минуты казаться такими бесконечно долгими для бессмертного? Где же моё преимущество?
Моя челюсть была стиснута на протяжении всего урока тригонометрии у мистера Ворнера. Я слышал его больше, чем лекцию в собственном классе. Белла и Джессика больше не разговаривали, но Джессика то и дело поглядывала на Беллу, а один раз ее лицо снова стало ярко-алым без видимой на то причины.
Ланч стремительно приближался.
Я не был уверен, что если Джессика задаст какие-нибудь другие вопросы, я дождусь конца урока, но Белла опередила ее.
Как только прозвенел звонок, Белла повернулась к Джессике.
- На английском Майк спросил меня, говорила ли ты что-нибудь про вечер понедельника, - сказала Белла, слегка улыбнувшись. Я понял, что она задумала - нападение - лучшая защита.
- Майк спрашивал про меня?
Удовольствие от этого внезапно сделало мысли Джессики беспечными, более нежными, без привычной глумливости и насмешки.
- Ты шутишь! Что ты ему сказала?
- Сказала, что тебе очень понравилось - и он обрадовался.
- Слово в слово расскажи мне что он сказал, и что ты ему ответила.
Очевидно, это было все, что я смог выудить сегодня из Джессики. Белла улыбалась так, как будто думала точно так же. Как будто она выиграла раунд.
Ну, за ланчем все будет по-другому. Несомненно, я добьюсь гораздо большего успеха в вытягивании из Беллы ответов, чем это вышло у Джессики.
На четвертый час терпеть навязчивые мысли Джессики о Майке Ньютоне становилось все трудней. За последние две недели он стал мне поперек горла. Его счастье в том, что он до сих пор жив.
Я равнодушно прошел через спортзал вместе с Элис, мы всегда шли этой дорогой, когда наставало время для урока физкультуры с людьми. Разумеется, мы с ней играли за одну команду. Это был первый день игры в бадминтон. Скучающе вздохнув, и взмахнув ракеткой, я медленно послал волан в другой конец зала. Лорен Мэллори, которая была в другой команде, промахнулась. Элис вертела своей ракеткой словно жезлом и смотрела в потолок.
Мы все ненавидели физкультуру, особенно Эмметт. Существование игр, подобных бадминтону, было оскорблением его личной философии. Физкультура означала, что сегодня день хуже, чем обычно - я ощущал себя таким же раздраженным, каким обычно был Эмметт.
Прежде чем я окончательно не взорвался от нетерпения, тренер Клапп засчитал партию и отпустил нас пораньше. Я был до смешного благодарен ему за то, что он пропустил завтрак - так опять пытался сесть на диету - и как результат, голод заставил его в спешке покинуть кампус в поисках плотного ланча. Он пообещал себе, что снова начнет завтра...
Это позволило мне успеть добраться до кабинета математики прежде, чем урок Беллы закончился.
Наслаждайся! - подумала Эллис, в то время как ее голова была забита тем, как бы встретить Джаспера. - Ждать мне осталась самую малость. Я полагаю, ты не хочешь, что бы я здоровалась с Беллой, не так ли?
Я раздраженно тряхнул головой. Неужели все психологи такие самодовольные?
К твоему сведению, на эти выходные по обе стороны залива будет солнечно. Тебе стоит изменить планы.
Я вздохнул и продолжил идти в противоположном направлении. Самодовольные, но определенно бесполезные.
Дожидаясь когда она выйдет из класса, я прислонился к стене возле двери. Я был достаточно близко, чтобы слышать голос Джессики через кирпичную стену так же хорошо, как и ее мысли.
- Ты ведь не будешь сегодня с нами сидеть, не так ли?
Она как будто... светится. Бьюсь об заклад, она мне массу чего не договаривает.
- Не думаю, - почему-то неуверенно ответила Белла.
Разве я не обещал провести ланч с ней? О чем же она думала?
Они вместе вышли из класса, и глаза обоих девушек расширились, когда они увидели меня. Но я мог слышать только Джессику.
Мило. Вот это да. О... здесь происходит что-то большее, что она мне рассказывает. Может быть, позвонить ей сегодня вечером? Хотя не стоит поощрять её в этом. Ха. Я надеюсь, он просто пройдет мимо нее. Майк конечно симпатичный, но этот... Вау.
- Увидимся позже, Белла.
Белла в нерешительности направилась ко мне, все ещё в чем-то сомневаясь. Ее скулы порозовели.
Сейчас я знал ее достаточно, поэтому был уверен, что за её ее сомнением не стоял страх. Видимо, всему причиной та пропасть между её и моими чувствами, что она придумала себе.
Намного больше, чем я ему. Что за глупость!
- Привет, - сказал я, мой голос был немного резким.
Ее лицо просветлело.
- Привет.
Не было похоже, что она собирается сказать что-нибудь еще, поэтому я направился в столовую, а она молча последовала за мной.
Пиджак сработал - ее запах казался мне не таким сильным как обычно. Усилилась только боль, которую я чувствовал постоянно. Сейчас мне удавалось игнорировать её с такой легкостью, с которой я и предположить не мог.
Пока мы стояли в очереди, Белла почему-то волновалась, рассеянно дергая за молнию на куртке и нервно переминаясь с ноги на ногу. Она часто поднимала на меня глаза, но каждый раз, встречая мой пристальный взгляд, отворачивалась, как будто смущаясь. Может быть, потому что на нас пялилось так много людей? Возможно, она слышала громкий шепот - сегодня болтовня школьников была такой же многословной, как и их мысли.
Или может быть, по моему выражению лица, она поняла, что в опасности.
Она ничего сказала, пока я набирал для неё ланч. Я не знал что она любит - пока не знал- поэтому захватил всего по чуть-чуть.
- Что ты делаешь? - прошипела она шепотом. - Ты взял это все для меня?
Я покачал головой и подал поднос на кассу.
- Половина мне, конечно же.
Она недоверчиво подняла одну бровь, но больше ничего не сказала, в то время как я платил за еду и провел ее к столику, за которым мы сидели на прошлой неделе перед ее неудачным опытом с группой крови. Казалось, что с тех пор прошло больше, чем несколько дней. Сейчас все было другим.
Она снова села напротив меня. Я подвинул поднос к ней.
- Бери, что хочешь, - подбодрил её я.
Она взяла яблоко и покрутила его в руках, испытывающее глядя на меня.
- Мне любопытно.
Какой сюрприз.
- Что ты будешь делать, если кто-то заставит тебя съесть обычную пищу? - проговорила она шепотом, который был недоступен для человеческих ушей. Уши бессмертных - другое дело, если бы эти уши обратили внимание. Вероятно, я о чем-то раньше предупредил их...
- И все тебе нужно знать, - пожаловался я.
Ну, хорошо. Не похоже, что я когда-нибудь что-нибудь ел. Это была часть тайны. Неприятная часть.
Я протянул руку к ближайшему предмету еды, и продолжал смотреть ей в глаза пока откусывал небольшой кусочек чего бы это ни было. Не глядя, я не мог сказать, что это было. Оно было таким слизким, мохнатым и омерзительным, как и любая другая человеческая еда. Я быстро прожевал и проглотил, стараясь не поморщиться. Комок еды продвигался медленно и неприятно вниз по моему горлу. Подумав о том, что это кусок примерно там же и останется, я вздохнул. Отвратительно.
Выражение лица Беллы было потрясенным. Она была поражена.
Мне хотелось закатить глаза. Конечно, такие хитрости нам были необходимы.
- Что будет если тебя заставить съесть землю?
Она поморщила нос и улыбнулась.
- Я ела однажды... на спор. Было не так уж и плохо.
Я расхохотался.
- Знаешь, а я не удивлен.
Похоже им вполне уютно вдвоем? Превосходный язык тела. Надо будет позже поделиться с Беллой наблюдением. Он наклоняется к ней, будто точно заинтересован. Он старается быть внимательным. Он... идеально выглядит. - Джессика вздохнула. - Сладенький...
Я встретил пытливый взгляд Джессики и она нервно отвернулась, смущенно рассмеявшись девушке, с которой сидела рядом.
Хмм... Наверное лучше липнуть к Майку. Он хотя бы настоящий.
- Джессика анализирует все, что я делаю, - сообщил я Белле. - Позже она снова пристанет с вопросами.
Я придвинул к ней поднос с едой - это была пицца, понял я - обдумывая как бы получше начать разговор. Мое недавнее раздражение вспыхнуло вновь, стоило вспомнить слова: "Намного больше, чем я ему. И я не знаю, что с этим поделать".
Она взяла кусочек от того же ломтика пиццы. Меня поразила ее доверчивость. Конечно, она не знала, что я был ядовит - в остальном этот кусок еды был безопасен. Все же я ожидал, что она иначе порадует меня. Чем-нибудь другим. Она никогда этого не делала - по крайней мере, не недоброжелательным образом....
Я осторожно начал.
- Значит, официантка была симпатичной?
Она снова подняла бровь.
- Ты и правда не заметил?
Можно подумать какая-нибудь женщина способна отвлечь мое внимание от Беллы. Снова нелепость.
- Нет, я не обратил внимания. Мне было о чем подумать.
Не в последнюю очередь о том, как изящно облегала её та тонкая блузка... Хорошо, что сегодня она надела этот безобразный свитер.
- Бедная девушка, - сказала, улыбаясь, Белла.
Ей понравилось, что я никак не заинтересовался официанткой. Я мог это понять. Как много раз я представлял покалеченного Майка Ньютона в классе биологии?
Она правда не могла представить, что ее человеческие чувства, полученные за семнадцать коротких смертных лет, могли быть сильнее страсти бессмертного, которая росла во мне столетие.
- Кое-что из того, что ты сказала Джессике... - Мне трудно было говорить все так же небрежно. - Ну, это обеспокоило меня.
Она тотчас же принялась защищаться.
- Неудивительно, что ты услышал что-то, что тебе не понравилось. Ты знаешь поговорку про тех, кто подслушивает.
Поговорка гласила, что "тот, кто подслушивает, добра о себе не услышит".
- Я же предупреждал тебя, что буду слушать, - напомнил я ей.
- А я предупреждала, что ты не должен знать, все, о чем я думаю.
Ах, она вспомнила про то, как я заставил ее расплакаться. Чувство вины сделало моя голос хриплым.
- Верно. Хотя ты и не совсем права. Я и правда хочу знать, что ты думаешь - абсолютно все. Просто не все твои предположения верны.
Больше половины. Я знал, что не должен хотеть, чтобы она обо мне заботилась. Но хотел. Конечно, хотел.
- Это большая разница, - проворчала она, сердито посмотрев на меня.
- Но в данный момент это не так уж и важно.
- Тогда что важно?
Она наклонилась ко мне, оперевшись подбородком на ладони. Это привлекло мой взгляд - и отвлекло внимание. Какой нежной должно быть была ее кожа на ощупь...
Сконцентрируйся, - приказал я себе.
- Ты и вправду думаешь, что я нравлюсь тебе больше, чем ты мне? - спросил я.
Как по мне, вопрос прозвучал нелепо, как будто слова были на своем месте.
Ее глаза расширились, дыхание прервалось. Затем она отвернулась, быстро моргая. Ее дыхание перешло в легкое удушье.
- Ты снова это делаешь, - прошептала она.
- Что?
- Ослепляешь меня, - призналась она, осторожно встречая мой взгляд.
- О.
Хмм... Я не был полностью уверен на этот счет. Также я не был уверен, что не хочу ослеплять ее. Я был все еще взволнован из-за того, что был способен на это. Но это никак не способствовало нашей беседе.
- Это не твоя вина, - вздохнула она. - Ты не можешь этого изменить.
- Ты собираешься отвечать на мой вопрос? - спросил я.
Она уткнулась глазами в стол.
- Да.
Это все, что она сказала.
- Да, ты собираешься отвечать или да, ты действительно так считаешь? - нетерпеливо спросил я.
- Да, я действительно так думаю, - сказала она, не глядя на меня.
В её голосе звучала печаль. Она снова покраснела, и сама того не заметив прикусила губу.
Внезапно, я понял, что ей было очень трудно признаться, потому что она и правда в это верила. И я был не лучше труса Майка, допытываясь, делая все, чтобы убедиться в ее чувствах, прежде чем признаться в своих. Не имело значения, что чувствовал я, ведь только мне это было ясно. Но она не имела об этом понятия, поэтому у меня не было оправдания.
- Ты не права, - уверил её я.
Она должна была услышать нежность в моем голосе.
Белла посмотрела на меня, ее глаза были темными, они ничего не выражали.
- Ты не можешь этого знать, - прошептала она.
Она думала, что я недооцениваю ее чувства, поскольку не могу слышать ее мысли. Но, правда была в том, что она недооценивала меня.
- Что заставляет тебя так думать? - удивился я.
Её взгляд был направлен куда-то сквозь меня, она покусыва
лая губы, а между ее бровями пролегла морщинка. На миллионную долю секунды я отчаянно захотел просто услышать ее.
Я был готов вымаливать у неё признание, я так хотел узнать, о чем же она так напряженно думала, но она только и сделала, что пальцем призвала меня к молчанию.
- Дай мне подумать, - попросила она.
Я был терпелив, пока она собиралась с мыслями... Ну или притворялся терпеливым.
Она сцепила вместе свои тонкие пальцы, то сгибая то разгибая их. Когда она заговорила, она смотрела на свои руки, как будто они принадлежали кому-нибудь другому.
- Ну, за исключением очевидного, - прошептала она. - Иногда.... Я не уверена - ведь я не могу читать мысли - но иногда мне кажется, что когда ты заговариваешь со мной о чем бы то ни было, ты пытаешься сказать мне "прощай".
Она не подняла глаз.
Она, совершенно определенно, подловила меня. Понимала ли она, что это было слабостью и эгоизмом быть с ней здесь, сейчас? Думает ли она обо мне хуже из-за этого?
- Проницательно, - вздохнул я, и затем с ужасом заметил, как боль отразилась на ее лице. Я поспешил опровергнуть ее предположение.
- Хотя, именно поэтому ты заблуждаешься, - начал я, и затем остановился, вспоминая первые слова ее разъяснения. Они обеспокоили меня, хотя я не был уверен, что правильно их понял.
- Что ты считаешь "очевидным"?
- Ну, посмотри на меня, - сказала она.
Я смотрел. Я только и делал, что смотрел на нее. Что она имела в виду?
- Я абсолютно обычная, - пояснила она. - Во мне нет ничего примечательного... кроме феноменальной неловкости и поразительной способности попадать в неприятности. И посмотри на себя.
Потом она так вздохнула, как будто привела такие очевидные факты, которые совершенно не требовали объяснений.
Она считала себя обычной? Она считала, что я был каким-то образом предпочтительнее ее? В чьем понимании? Глупых, недалеких, слепых людей, таких как Джессика или мисс Коуп? Как она могла не осознавать, что была самой прекрасной... самой совершенной... Одних слов было не достаточно.
Она не понимала этого.
- Знаешь, ты толком и не видишь какая ты, - сказал я. - Но вот, что касается неприятностей, то тут ты попала в яблочко...
Я невесело рассмеялся. Я не видел, в том, что ее преследовал злой рок, ничего смешного. Неуклюжесть, однако, была все же забавной. Такой милой.
Поверит ли она мне, если я скажу ей, что она прекрасна, как снаружи, так и внутри? Возможно ей необходимо что-то более доказательное.
- Ты просто не слышала, что думали все парни в школе в твой первый день.
Надежда, трепет, желание были в их мыслях. Мгновенно их головы заполнились невыполнимыми фантазиями. Они были невозможны, поскольку ни с кем из них она не хотела быть рядом.
Я был единственным, кому она сказала "да".
Моя улыбка должно быть была слегка самодовольной.
На ее лице отразилось удивление.
- Не может быть,- пробормотала она.
- Поверь мне хоть раз - ты полная противоположность обычности.
Одно только её существование было достаточной причиной, чтобы объяснить сотворение целого мира.
Понятно, что она не привыкла к комплиментам. Но и с этим она будет вынуждена смириться. Она вспыхнула и переменила тему.
- Но я не стараюсь от тебя отделаться.
- Неужели ты не видишь? Это как раз доказывает твою необычность. Я очень тревожусь о тебе, потому что если я могу делать это...
Убавиться ли у меня когда-нибудь эгоизма? Только тогда я начну поступать как надо. Я в отчаянии покачал головой. Я должен был найти в себе силы. Она заслуживала жизни. Но не той, которую видела для нее Элис.
- Если надлежит расстаться....
И нам надо было расстаться, не так ли? Я ведь не безрассудный правитель, и у Беллы нет передо мной обязательств.
- Скорее я буду страдать, чем сделаю больно тебе. Я хочу защитить тебя.
Когда я сказал эти слова, я пожелал, чтобы они были правдой.
Она уставилась на меня. Неизвестно почему, но мои слова рассердили ее.
- И ты думаешь, я буду поступать также? - гневно спросила она.
Такая ярость - и такая нежная и хрупкая Белла. Как она могла кому-нибудь навредить?
- К тебе это не относится, - сказал я ей, снова раздражаясь из-за того, что мы столь различны.
Она взглянула на меня, пряча гнев в своих глазах, на её переносице возникла маленькая морщинка.
Было что-то поистине неправильно с порядком во вселенной, если кто-то такой хороший и такой хрупкий не заслужил ангела-хранителя, оберегающего от несчастий.
Ну,- подумал я с изрядной долей черного юмора, - в конце концов, у нее есть хранитель- вампир.
Я улыбнулся. Было замечательно если бы так все и было.
- Хотя конечно, обеспечение твоей безопасности превращается в полноценную круглосуточную работу, что требует моего постоянного присутствия рядом.
Она тоже улыбнулась.
- Сегодня меня никто не хотел убить, - сказала она беспечно, и затем, прежде чем ее взгляд снова стали непроницаемым, несколько мгновений она смотрела на меня испытывающее.
- Пока что, - добавил я сухо.
- Пока что, - согласилась она к моему удивлению.
Я ожидал, что она будет отрицать, то, что нуждается в защите.
Как он может? Этот эгоистичный болван! Как он может так поступать с нами?- Резкий мысленный крик Розали прорвался сквозь мою сосредоточенность.
- Полегче, Роуз, - услышал я шепот Эммета по ту сторону столовой. Его рука обнимала ее за плечи, он прижимал её к себе, пытаясь удержать на месте.
Извини, Эдвард, - виновато подумала Элис. - Из вашего разговора она могла понять, что Белла знает слишком многое ... и, ну, это было бы хуже, чем, если бы я не рассказала ей это сейчас. Поверь мне.
Я вздрогнул стоило мне представить, что случилось бы, если бы я рассказал Розали, о том, что Белле известно о моей вампирской сущности дома, там где бы ей не пришлось соблюдать видимость приличия. Мне надо бы спрятать где-нибудь за границами штата мой Астон Мартин, если она не утихомириться до окончания школьных занятий. Вид моего любимого автомобиля - искореженного и подожженного, мне крайне не понравился - хотя я знал, что заслужил возмездие.
Джаспер то же был не сильно счастлив.
Я разберусь с остальными как-нибудь потом. Наконец-то мне представилась возможность провести с Беллой так много времени, и я не собирался тратить его впустую.
Но тут я услышал, как Элис напомнила мне, что у меня были кое-какие дела, которыми стоило бы заняться.
- У меня есть другой вопрос, - сказал я, переставая обращать внимание на мысленную истерику Розали.
- Выкладывай, - сказала Белла, улыбаясь.
- Тебе и правда нужно поехать в Сиэтл в субботу, или это только отговорка, чтобы отказать всем твоим ухажерам?
Она скорчила мне рожицу.
- Ты знаешь, я еще не простила тебе Тайлера. Это ты виноват, что он ввел себя в заблуждение на счет того, что я пойду с ним на выпускной.
- О, Тайлер и без меня нашел бы способ пригласить тебя - я просто хотел увидеть твое лицо.
Вспомнив ее ошеломленное выражение лица, я рассмеялся. Ничего, из того что я ей когда-либо рассказывал из своей собственной мрачной истории жизни не заставило ее испугаться, кА кона испугалась тогда. Правда не страшила ее. Она хотела быть со мной. Невероятно.
- А если тебя приглашу я, ты тоже мне откажешь?
- Наверное, нет, - сказала она. - Но потом бы я бы все равно отказалась - прикинулась бы, что заболела или вывихнула лодыжку.
Как странно.
- Зачем?
Она покачала головой, как будто была огорчена тем, что я не понял сразу.
- Полагаю, ты никогда не видел меня в спортзале, если бы ты видел, то все бы понял.
А.
- Ты имеешь в виду тот факт, что не можешь пройти по ровной, устойчивой поверхности без того, чтобы не споткнуться обо что-нибудь?
- Именно.
- Нет проблем. В танцах все зависит от партнера, именно он ведет партнершу.
На долю секунды меня ошеломила идея держать ее в объятьях в танце - когда она точно будет одета во что-то прелестное и изящное, а не в этот безобразный свитер.
Совершенно ясно я вспомнил, как ощущал ее тело под своим после того, как отбросил ее с пути приближающегося фургона. Те ощущения были для меня реальнее, чем паника, или безрассудство, или досада. Она была такой теплой и такой мягкой, и так естественно чувствовалась рядом с моим каменным телом...
Я посмешил вытащить себя из этих воспоминаний.
- Ты мне не сказала, - произнес я стремительно, не позволяя возражений с её стороны о её неуклюжести - а она совершенно точно собиралась спорить. - Ты точно решила ехать в Сиэтл, или тебе все равно, если мы займемся чем-нибудь другим?
Хитро с моей стороны - позволить ей выбрать, не дав возможности отделаться от меня в этот день. Это было нечестно, я знал. Но я ведь дал ей обещание прошлым вечером... и мне идея выполнить его нравилась мне настолько, насколько ужасала.
В субботу будет сиять солнце. Я мог показать ей себя настоящего, если смогу набрать храбрости увидеть ее ужас и отвращение. Я как раз знал место, где можно было на это отважиться...
- Возможны любые варианты, - проговорила Белла. - Но я попрошу сделать одолжение.
Я приготовился согласиться. Что она от меня хотела?
- Какое?
- Мы поедем на моей машине.
Она решила пошутить?
- Почему?
- Ну, главным образом потому что, когда я сказала Чарли, что собираюсь в Сиэтл, он спросил еду ли я одна и тогда, я ответила, что да. Если он снова спросит, я, скорее всего, не буду врать, но я не думаю, что он спросит, и оставляя мой грузовик дома я справедливо напрошусь на ненужные расспросы. И ещё, потому что скорость, с которой ты водишь, ввергает меня в ужас.
Я вытаращил на нее глаза.
- Из всех вещей, которые могут страшить тебя во мне, ты волнуешься о моей езде.
В самом деле, ее мозги работали задом наперед. Я тряхнул головой. Непостижимо.
Эдвард, в голосе Элис звучала неотложность.
Внезапно я увидел яркий круг солнечного света, который Элис уже уловила в одном из своих видений.
Это было хорошо знакомое мне место, место, куда я только что решил привезти Беллу - маленькая поляна, где не бывал никто кроме меня. Тихое, милое место, где я мог побыть один - достаточно далеко от какой-либо тропинки или поселения людей, что даже мой разум мог побыть в тишине и спокойствии.
Элис то же узнала его, так как уже видела меня там не так давно в другом своем видении - одном из тех туманных, неясных видений, которые Элис показала мне в то утро, когда я спас Беллу от фургона.
В том мерцающем видении я не был один. И сейчас я увидел четко - там со мной была Белла. Значит, мне хватило храбрости. Она смотрела на меня - радуга сверкала на её лице, в её бездонных глазах.
Это то же самое место, - подумала Элис и ее мысли были полны ужаса, что не соответствовало видению. Напряжение, возможно, но ужас? Что она имела в виду, говоря то же самое место?
Но затем я понял, в чем дело.
Эдвард! - Пронзительно запротестовала Элис.- Я люблю ее, Эдвард!
Я со злобой отстранился от неё.
Она не любила Беллу, так как любил я. Ее видение было невозможным. Неправильным. То недопустимое, что она увидела ослепило её.
Не прошло даже и пол секунды. Белла любопытно смотрела на мое лицо, ожидая, что я соглашусь с ее требованием. Видела ли она вспышку страха, или же все произошло незаметно для неё?
Я сосредоточился на Белле и на нашем незавершенном разговоре, убрав Элис с ее бракованными, лживыми видениями подальше из своих мыслей. Они не стоили моего внимания.
Тем не менее, я не был готов поддерживать шутливый тон нашей несерьезной беседы.
- Почему ты не хочешь сказать отцу, что проведешь день со мной? - спросил я, и в моем голосе больше не было ни капли беспечности.
Я снова попытался упрятать видения как можно дальше, стараясь уберечь от них мои постоянно меняющиеся мысли в голове.
- Чарли любит все преувеличивать, - уверенно сказала Белла. - В таком случае куда мы поедем?
Элис была не права. Совершенно не права. Не было не единого шанса. Это было просто старое видение, которое сейчас уже не соответствовало действительности. Все изменилось.
- будет хорошая погода, - проговорил я медленно, борясь с паникой и нерешительностью. Элис ошибалась. Я мог бы продолжить, если бы ничего не слышал и не видел. - Поэтому я буду избегать публичных мест... и ты можешь побыть со мной, если хочешь.
Белла сразу поняла значение моих слов, ее глаза заблестели и загорелись.
- И ты покажешь мне, что подразумеваешь, говоря о солнце?
Возможно, когда-то давно, ее реакция была бы совершенно противоположной той, что бы я мог предположить. Я улыбнулся этому, пытаясь вернуться к светлым мыслям.
- Да. Но...
Она не сказала да.
- Если ты не хочешь быть... со мной наедине, все равно лучше не езди в Сиэтл сама. Я содрогаюсь при мысли о том, какие неприятности могут поджидать тебя в городе такого размера.
Она, обидевшись, поджала губы.
- Финикс только по населению в три раза больше Сиэтла. А уж по размерам....
- Очевидно, в Финиксе еще не проснулся твой злой рок, - сказал я, пресекнув все её оправдания. - Так что лучше, что бы ты осталась со мной.
Она могла бы остаться навечно, но и этого было бы мало.
Я не должен был так думать. У нас не было вечности. Эти секунды были дороже, чем когда-либо до этого, каждое мгновение меняло ее, в то время как я оставался неизменным.
- Так как это уже случилось, я не против побыть с тобой наедине, - сказала она.
Нет - потому что ее инстинкты работали в неверном направлении.
- Я знаю, - вздохнул я. - Тем не менее, ты должна сообщить об этом Чарли.
- Это ещё зачем? - спросила она в ужасе.
Я посмотрел на нее. Видение, которое я так и не смог побороть, подавляло, кружилось в моей голове, пробуждая отвращение.
- Чтобы дать мне хоть какой-то стимул вернуть тебя обратно, - прошипел я.
Она должна была дать мне это - одного свидетеля, который заставит меня быть осторожным. Зачем Элис нужно было предупредить меня именно сейчас?
Белла громко сглотнула, и долго на меня посмотрела. Что она видела?
- Я думаю, что рискну, - сказала она.
Черт возьми! Она решила щекотать себе нервы, рискуя собственной жизнью? Хотела получить дозу адреналина?
Я сердито посмотрел на Элис, которая ответила мне предостерегающим взглядом. Рядом с ней Розали метала молнии, но меня это нисколько не заботило. Пусть разобьет машину. Это же просто игрушка.
- Давай поговорим о чем-нибудь другом, - внезапно предложила Белла.
Я перевел на неё взгляд, удивляясь может так просто пренебрегать тем, что действительно было важно. Почему она не видела во мне чудовища?
- Про что ты хочешь поговорить?
Сначала она посмотрела налево, потом направо, как будто проверяла, подслушивает нас кто или нет. Видимо, она хотела обсудить еще один аспект моих нечеловеческих способностей. Её взгляд на секунду застыл, а тело стало неподвижным, и затем она посмотрела на меня.
- В прошлые выходные отправились в Гоат Рокс для того чтобы... охотиться?
Чарли сказал, что это не очень хорошее место для походов из-за медведей.
Уже забыла. Я посмотрел на нее, подняв одну бровь.
- Медведи? - она с трудом ловила воздух.
Я криво усмехнулся, наблюдая, как до нее доходит смысл её же слов. Заставит ли её это воспринимать меня серьезно? Хоть в какой-то мере?
Она взяла себя в руки.
- Ты знаешь, сейчас не сезон для медведей, - сказала она сурово, сузив глаза.
- Если ты читала внимательно, то закон запрещает только охоту с оружием.
На мгновение она вновь потеряла контроль над лицом. Ее губы приоткрылись.
- Медведи? - повторила она, но в этот раз вопрос звучал без удушья от шока.
- Эмметт больше всего любит гризли.
Я наблюдал за выражением её глаз, как она воспримет это.
- Хммм... - пробормотала она. Опустив глаза, она взяла кусочек пиццы, задумчиво прожевала, а потом запила колой.
- Итак, - сказала она, наконец, посмотрев на меня. - А что предпочитаешь ты?
Наверное, я должен был предположить, что она спросит нечто подобное, но не угадал. Белла всегда преподносит сюрпризы.
- Пум, - ответил я бесцеремонно.
- А, - сказала она неопределенным тоном. Биение ее сердца продолжало быть ровным, как будто мы обсуждали любимые рестораны.
Тогда отлично. Если она хочет вести себя, как будто в этом нет ничего необычного...
- Конечно, мы должны быть осторожными, не нарушая естественное течение жизни в лесах неразумной охотой, - ответил я ей, мой голос звучал сухо и академично. - Мы пытаемся сосредотачиваться на районах, перенаселенных хищниками - уменьшая их количество настолько, насколько это допустимо. В округе изобилие оленей и лосей, они тоже подойдут, но какая от них радость?
Она слушала с таким вежливо заинтересованным выражением, как будто я был учителем, рассказывающим лекцию. Я не смог не улыбнуться.
- Действительно, какая? - пробормотала она спокойно, беря еще один кусочек пиццы.
- Эмметт больше всего любит охотиться на медведей ранней весной, - сказал я, продолжая лекцию. - Они только отходят от зимней спячки, и поэтому более раздражительны.
Прошло семьдесят лет, а он все еще не оправился от неудачи своего первого сражения.
- Конечно, нет ничего забавней раздраженного гризли,- согласилась Белла, торжественно кивнув головой.
Я не мог сдержаться от хохота, неодобрительно покачав голов в ответ на её бесстыдное спокойствие. Она, должно быть, притворяется.
- Пожалуйста, скажи мне, что ты на самом деле об этом думаешь.
- Пытаюсь все это представить - но не могу, - сказала она, и на её переносице вновь появилась морщинка. - Как вы охотитесь на медведя без оружия?
- О, у нас есть оружие,- сказал я, сверкнув широкой улыбкой.
Я ожидал, что она в ужасе отстранится, но она очень спокойно продолжала смотреть на меня.
- Как раз такое они не учитывали при написании законов об охоте. Если ты когда-нибудь видела нападение медведя по телевизору, ты сможешь отчетливо представить себе, как охотится Эмметт.
Она взглянула на стол, там, где сидели мои братья и сестры и вздрогнула.
Наконец-то. Я посмеялся над собой, поскольку знал, что какая-то часть меня желала, чтобы она забыла обо всем об этом.
Когда она сейчас смотрела на меня, ее темные глаза были широкими и глубокими.
- Ты тоже похож на медведя? - спросила она почти шепотом.
- Больше на пуму, по крайней мере, так говорят, - сказал, я стараясь снова говорить бесстрастно. Возможно, наши предпочтения тому виной.
Уголки её губ дернулись, будто она хотела улыбнуться
- Возможно, - ответила она.
И затем она наклонила голову набок, и в ее глазах внезапно появилось любопытство.
- Это и предстоит мне увидеть?
Уже не нужно было видения Элис, чтобы представить себе этот ужас - моего воображения вполне хватило.
- Конечно, нет, - прорычал я ей.
Она отодвинулась от меня, в её глазах было непонимание и испуг.
Я тоже отклонился, образовав между нами пространство. Она никогда этого не увидит. Это необходимо для того, чтобы я мог сохранить её жизнь.
- Слишком жутко для меня? - спросила она, тем же голосом. Тем не менее, ее сердце продолжало биться в нормальном ритме.
- Если тебе это нужно, я могу взять тебя с собой сегодня ночью, - процедил я сквозь зубы. - Немного страха тебе будет как раз кстати.
- Тогда почему? - спросила она не напугано.
Я мрачно посмотрел на неё, ожидая, что она испугается. Я был напуган. Я мог слишком ясно представить себе, что произойдет, если Белла будет рядом, когда я охочусь...
Н в её глазах было лишь любопытство и нетерпение, ничего более. Она не сдаваясь, ждала ответ на свой вопрос.
Но наше время подошло к концу.
- Потом, - отрезал я, и поднялся на ноги. Мы опаздываем.
Она осмотрелась, сбитая с толку, как будто забыла, что мы были на ланче, что мы били в школе, а не в каком-нибудь тихом и уединенном месте. Я прекрасно понимал, что она чувствует. Было трудно помнить про весь остальной мир, когда она была со мной.
Она быстро поднялась, сперва оступившись, и забросила свою сумку на плечо.
- Потом так потом,- сказала она, и я смог увидеть непреклонность, застывшую на ее лице. Белла была настроена решительно.

 

Глава 10



Теория

- Могу я задать еще один вопрос? - поинтересовалась она вместо того, чтобы выполнить мою просьбу.
Я был встревожен до крайности. Но как привлекательна была возможность продлить этот момент. Удержать Беллу около себя еще хоть на пару секунд. Я вздохнул над этой дилеммой и ответил, - Один.
- Ну, - замешкалась она, будто раздумывая какой именно вопрос задать, - Ты сказал, что знал, что я не пошла в книжный магазин, и что я пошла куда-то на юг. Мне просто любопытно, как ты это узнал.
Я уставился в ветровое стекло. Это был еще один вопрос, который никак не помогал узнать ее, а вот мои секреты раскрывал сполна.
- Мы, кажется, договорились быть откровенными, - сказала она, в ее голосе слышались неодобрение и разочарование.
Как она так легко уклонялась от темы, даже не прилагая усилий?
Что ж, она хотела, чтобы я был честен, а весь этот разговор все равно не приведет ни к чему хорошему.
- Ладно, скажу, - ответил я, - я шел по твоему запаху.
Я хотел взглянуть на ее лицо, но боялся реакции, которую мог на нем увидеть. Вместо этого я прислушался к ее дыханию, которое резко стало чаще, но потом пришло в норму. Когда она вновь заговорила, ее голос был более спокоен, чем я ожидал.
- Ты не ответил на мой первый вопрос... - напомнила она.
- На который?
- Как ты читаешь мысли? - спросила она, повторяя вопрос, заданный в ресторане, - Ты можешь читать мысли кого угодно и где угодно? А кто-нибудь из твоих родственников так умеет?...
Она внезапно оборвала себя и снова замолчала.
- Вообще-то это уже несколько вопросов, - сказал я.
Но она просто смотрела на меня и ждала ответов.
Отчего же не сказать ей? Она почти уже догадалась обо всем сама, а говорить именно об этом было гораздо проще, чем о том, что еще предстояло обсудить.
- Нет, так умею только я. И я не могу слышать всех и где угодно, мысли удобнее читать вблизи. Но чем знакомее "голос", тем с большего расстояния я могу его слышать. Но не более чем в радиусе нескольких миль, - я задумался над тем, как попонятнее объяснить ей это. Надо было найти аналогию, которую она легко бы поняла, - Это немного похоже на то, будто находишься в большом зале, где полно народу и все разговаривают одновременно. Просто негромкий гул, шум, звучащий где-то на заднем плане. Мне надо сосредоточиться на конкретном голосе, чтобы четко его услышать. Когда этот шум начинает меня раздражать, я просто его отключаю. Гораздо проще казаться "нормальным", - сгримасничал я, - когда не отвечаешь на чьи-то мысли вместо заданных вслух вопросов.
- А почему ты не можешь услышать меня? - поинтересовалась она.
Я снова ответил правду и привел еще одну аналогию.
- Я не знаю, - признался я, - Могу только предположить, что твой разум устроен иначе, чем у остальных людей. Будто твои мысли текут на ультракороткой волне, а я способен ловить только длинные.
Я понял, что эта аналогия может ей не понравиться. Я улыбнулся, ожидая ее реакцию. Она меня не разочаровала.
- У меня мозги набекрень? - спросила она, в голосе промелькнула досада, - я ненормальная.
Опять иронизирует.
- Я слышу голоса в своей голове, а ты переживаешь о своем психическом здоровье, - засмеялся я. Она вникает в каждую мелочь, но самое главное до сих пор ускользает от нее. Как всегда неправильная реакция....
Белла кусала губу, а морщинка на переносице стала глубже.
Не переживай, - уверил я ее, - это просто теория...
Была еще одна гораздо более важная теория, которую надо было обсудить. Меня тревожила эта необходимость. Каждая проходящая секунда лишь ненадолго отдаляла неизбежное.
- Что возвращает нас к твоей теории, - сказал я, разрываясь между тревожностью и абсолютным спокойствием.
Она вздохнула, все еще кусая губы - как бы не навредила себе. Она посмотрела мне в глаза, ее лицо было обеспокоенным.
- Разве мы не договорились, что будем откровенны? - напомнил я тихо.
Она взглянула вниз, борясь с какими-то внутренними противоречиями. Вдруг она замерла, и ее глаза широко распахнулись. Страх впервые за все это время отразился на ее лице.
- Ты с ума сошел! - закричала она.
Я запаниковал. Что она увидела? Чем я напугал ее?
И тут же она крикнула, - Сбавь скорость!
- В чем дело? - я никак не мог понять причину ее ужаса.
- Ты гонишь 160 километров в час! - орала она на меня Она взглянула в окно и отпрянула от темных деревьев, проносившихся мимо.
Вот эта мелочь, толика скорости, заставила ее вопить от страха?
Я закатил глаза, - Расслабься, Белла.
- Ты хочешь нас убить? - спросила она высоким рассерженным голосом.
- Мы не разобьемся, - пообещал я ей.
Она коротко вздохнула и заговорила более спокойным тоном, - Куда ты так несешься?
- Я всегда так езжу.
Я взглянул ей в глаза удивленный шоком на ее лице.
- Смотри на дорогу! - крикнула она.
- Белла, я ни разу не попадал в аварию, даже штрафов не платил! -- я усмехнулся ей и постучал себя по голове. Абсурдность того, что я мог шутить с ней о чем-то таком запретном и странном, добавляла комизма - У меня здесь встроенный радар!
- Очень смешно, - саркастично сказала она, будучи более испуганной, чем рассерженной, - Чарли полицейский, помнишь? Я была воспитана на уважении к закону. К тому же если ты разобьешь Вольво в лепешку, ты, скорее всего, просто встанешь и пойдешь дальше.
- Вполне вероятно, - согласился я, а потом горько усмехнулся. Да, в случае аварии последствия для нас будут очень разными. Она имела право бояться, не смотря на мои водительские навыки, - Но ты так не сможешь.
Со вздохом я чуть сбавил скорость - Довольна?
Она взглянула на спидометр, - Почти.
Она все еще считала, что скорость высока?
- Ненавижу ездить медленно, - проворчал я, но позволил стрелке спидометра сползти вниз.
- Это, по-твоему, медленно? - спросила она.
- Хватит комментировать мою езду, - сказал я нетерпеливо. Сколько раз она уже избегала ответа на мой вопрос? Три раза? Четыре? Неужели ее предположения так ужасны? Я должен был знать - немедленно, - Я все еще жду, когда ты расскажешь свою последнюю теорию.
Она опять закусила губу, выражение ее лица было расстроенным, на нем даже отразилась боль.
Я подавил свое нетерпение и постарался говорить мягче. Я не хотел ее расстраивать.
- Смеяться не буду, - пообещал я, надеясь, что это единственное, что ее останавливает.
- Я больше боюсь, что ты разозлишься, - прошептала она.
Я приложил усилия, чтобы мой голос звучал спокойно, - Все так плохо?
- Да, довольно плохо.
Она смотрела вниз, стараясь не встречаться со мной глазами. В молчании прошло несколько секунд.
- Рассказывай, - подбодрил я ее.
Ее голос был тих, - Не знаю, с чего начать.
- Почему бы тебе не начать с начала? - я вспомнил ее слова, сказанные за ужином, - Ты говорила, что не сама додумалась до этого.
- Не сама, - согласилась она и опять замолчала.
Я гадал, что могло просветить ее, - Откуда ты ее взяла? Из книги или из фильма?
Мне стоило тщательнее осмотреть ее книжные полки, когда ее не было дома. Я понятия не имел, есть ли на них творения Брэма Стокера или Энн Райс...
- Нет, не сама, - повторила она, - это было в субботу, на пляже.
Этого я не ожидал. Местные слухи вокруг нас никогда не становились чем-то пугающим или хотя бы приближенным к реальности. Это была какая-то новая сплетня, которую я пропустил? Белла оторвала взгляд от своих рук и увидела удивление на моем лице.
- Я встретила давнего друга семьи - Джейкоба Блэка, - продолжила она, - Его отец и Чарли дружат с тех пор, как я была еще ребенком.
Джейкоб Блэк - это имя мне ничего не говорило, однако напомнило о чем-то...что было когда-то, очень давно. Я уставился вперед, перебирая воспоминания в поисках связи.
- Его отец один из квильетских старейшин, - сказала она.
Джейкоб Блэк, Эфраим Блэк. Он был его потомком, без сомнения.
Дела обстояли хуже некуда.
Она знала правду.
Мой разум пытался охватить всю логическую цепочку, пока машина летела по темным изгибам дороги, мое тело замерло в муке - неподвижное, за исключением тех минимальных автоматических движений, что требовались для управления машиной.
Она знала правду.
Но...если она узнала правду в субботу....значит она все это знала и сегодня вечером...и сейчас знает.
- Мы пошли прогуляться, - рассказывала она, - и он рассказывал мне некоторые старые легенды, наверно, пытался напугать меня. Он рассказал мне одну...
Она замолчала, но теперь ее сомнения были уже лишними, я знал, что она собирается сказать. Единственное, что было неизвестным, так это причина, по которой она была здесь.
- Продолжай, - попросил я.
- Про вампиров, - выдохнула она едва слышно.
Однако, слышать, как она произносит это слово, было гораздо хуже, чем просто знать, что ей известна правда. Меня передернуло, но я взял себя в руки.
- И ты тут же подумала обо мне? - спросил я.
- Нет. Он...упомянул твою семью.
Как забавно, что именно непосредственный потомок Эфраима нарушил договор, который тот поклялся соблюдать. Внук или даже правнук? Сколько лет назад это было? Семьдесят?
Мне пришлось признать, что опасность исходила не от стариков, верящих в легенды. Конечно, молодое поколение, - те, которым было все известно, но которые считали древние предрассудки смешными - конечно, именно они могли представлять опасность разоблачения.
Похоже, это означало, что теперь я имел полное право перебить все маленькое, беззащитное племя на побережье, если бы мне того захотелось. Эфраим и его стая защитников были давным-давно мертвы...
- Он думал, что это просто глупое суеверие, - внезапно сказала Белла, в ее голосе засквозило новое беспокойство, - Он не думал, что я всерьез задумаюсь об этом.
Краем глаза я увидел, как она от волнения сжимает руки.
- Это была моя вина, - сказала она после небольшой паузы, а потом склонила голову так, будто была в чем-то виновата, - я заставила его.
- Зачем? - уже не составляло труда говорить спокойно. Худшее было сделано. Пока мы говорим о деталях моего разоблачения, нам не приходится говорить о его последствиях.
- Пытаясь меня задеть, Лоран сказала что-то про твою семью, - она скорчила рожицу на воспоминание. Я был немного растерян, гадая каким образом можно поддеть Беллу упоминанием моей семьи...
- А потом парень постарше, тоже индеец, заявил, что вы в резервации не бываете. Прозвучало это так, будто он что-то подразумевал под этим, и, предложив Джейкобу пройтись, я вытянула из него эту историю.
Ее голова склонилась еще ниже, когда она это сказала. Выражение ее лица было...виноватым.
Я отвернулся от нее и позволил себе усмехнуться. Она чувствует себя виноватой? Что она могла такое сделать, чтобы заслужить какое-либо порицание?
- Как это ты ее вытянула? - спросил я.
- Я флиртовала, и это сработало даже лучше, чем я ожидала, - объяснила она, и в ее голосе появилось воодушевление от воспоминания об успехе.
Я мог только представить - учитывая ее привлекательность для всех особей мужского пола, когда она вовсе не прилагает к этому усилий - насколько сногсшибательной она может быть, когда старается быть привлекательной. Внезапно мне стало жаль бедного, ничего не подозревающего мальчишку, на которого она обратила столь могущественное оружие.
- Хотел бы я это увидеть, - сказал я и усмехнулся толике черного юмора. Да, хотел бы я увидеть реакцию парня, когда бы я рассказал ему о себе, - И ты еще обвиняешь меня, что я "ослепляю и поражаю людей". Бедный Джейкоб Блэк.
Я не был настолько зол на источник своего разоблачения, насколько ожидал. Он тоже знал не все. К тому же, разве мог я подумать, что кто-то сможет устоять перед этой девчонкой и не дать ей то, что она хочет? Нет, мне всего лишь была приятна мысль, что благодаря ее усилиям он наверняка немного повредился умом.
Я почувствовал, как горят ее щеки. Я посмотрел на нее, она смотрела в окно. И опять молчала.
- И что же ты сделала потом? - спросил я. Пора было вернуться к страшной истории.
- Я залезла в Интернет.
Ну, очень разумно.
- И твои подозрения подтвердились?
- Нет, - ответила она, - ничего не подошло. Большая часть информации была чушью. А потом...
Она опять внезапно замолчала, я услышала, как она сжала зубы.
- Что? - спросил я. Что она нашла? Что именно стало пугающим для нее?
Она помолчала немного, а потом прошептала, - Я решила, что мне все равно
Шок парализовал мои мысли на какой-то момент, а потом все сошлось вместе. Почему она отослала своих подруг, вместо того, чтобы спастись вместе с ними. Почему она села в мою машину, вместо того, чтобы удрать подальше, призывая полицию...
Ее реакция всегда была неправильной - всегда абсолютно неправильной. Она притягивала к себе опасность. Она звала ее.
- Все равно? - пробормотал я сквозь сжатые зубы, гнев переполнял меня. Как я мог защищать кого-то, кто так...так...так стремился быть беззащитным?
- Да, - ответила она, ее тихий голос был необъяснимо нежен, - для меня не имеет значения, кто ты есть.
Она просто невозможна.
- Тебя не волнует, что я монстр? Что я не человек?
- Нет.
Я всерьез задумался, все ли у нее в порядке с головой.
Я раздумывал, что мог бы обеспечить ее наилучшим медицинским уходом... Карлайл бы подключил свои связи, чтобы найти для нее самых умелых докторов, самых талантливых терапевтов. Наверняка есть еще возможность исправить в ее голове то, что в ней было не так, что позволяло ей сидеть рядом с вампиром, а ее сердце при этом билось спокойно и ровно. Конечно же, я бы присматривал за обслуживанием и посещал бы ее так часто, как было бы позволено...
- Ты злишься, - вздохнула она, - не надо было мне тебе рассказывать.
Как будто, если бы она скрывала эти тревожащие симптомы, это бы нам помогло.
- Нет, я хочу знать, что ты думаешь. Даже если эти мысли лишены разума.
- Значит я опять не права? - спросила она немного воинственно.
- Это не то, о чем я говорю, - мои зубы сжались, - Не имеет значения, - повторил я едко.
Она выдохнула, - Я права?
- А это имеет значение? - в ответ съязвил я.
Она глубоко вздохнула. Я рассерженно ждал ее ответ.
- Нет, на самом деле, - ответила она, ее голос был опять спокоен, - Но мне любопытно.
"Нет, на самом деле". Это действительно не имело значения. Ей было все равно. Она знала, что я не человек, что я монстр, и это не имело для нее значения.
Несмотря на мое беспокойство относительно ее психического здоровья, во мне проснулась толика надежды. Я постарался подавить ее.
- Что именно ты хочешь знать? - спросил я. Секретов больше не осталось, только незначительные детали.
- Сколько тебе лет? - спросила она.
Мой ответ был автоматическим и привычным, - Семнадцать.
- И давно тебе семнадцать?
Я постарался не улыбнуться на ее покровительственный тон.
- Довольно давно, - признался я.
- Ясно, - сказала она, внезапно преисполнившись энтузиазмом. Она улыбнулась мне. Когда я взглянул на нее, в очередной раз задумавшись о ее душевном здравии, она улыбнулась еще шире. Я скорчил рожицу.
- Не смейся, - предупредила она, - Но разве ты можешь выходить в дневное время?
Я все-таки засмеялся. Ее исследование, по-видимому, дало вполне ожидаемые результаты.
- Чушь.
- Ожоги от солнечного света?
- Миф.
- Спишь в гробу?
- Ерунда.
Сон уже очень давно не был составляющей в моей жизни, если не считать последние ночи, которые я проводил, наблюдая за спящей Беллой.
- Я не могу спать, - пробормотал я, более полно отвечая на вопрос.
Она помолчала.
- Совсем не спишь?
- Никогда, - выдохнул я.
Я смотрел в ее глаза, такие большие, обрамленные густыми ресницами и мечтал о сне. Не для того, чтобы забыться, как это было раньше, не для того, чтобы избежать скуки, а потому, что я хотел бы видеть сны. Может быть, будучи без чувств и имея возможность видеть сны, я бы смог провести несколько часов в мире, где мы с ней были бы вместе. Она видела сны обо мне. Я хотел, чтобы она снилась мне.
Она тоже смотрела на меня, удивленно. Пришлось отвести взгляд.
Я не могу видеть сны о ней. Ей не стоит во сне видеть меня.
- Ты еще не задала мне самый важный вопрос, - сказал я, мое молчащее сердце стало еще холоднее, еще тяжелее. Она должна понять. Так или иначе, но ей необходимо осознать, что она делает сейчас. Что только это имеет значения, не смотря на все другие обстоятельства.
На обстоятельства вроде того факта, что я люблю ее.
- Который? - озадаченно спросила она.
Это только сделало мой голос жестче, - Тебя не интересует моя диета?
- Ах. Это, - тихо произнесла она тоном, который я не понял.
- Да. Это. Ты же хочешь знать, пью ли я кровь?
Она вздрогнула от моего вопроса. Наконец-то. Она начала понимать.
- Ну, Джейкоб кое-что рассказал об этом... - ответила она.
- И что же рассказал Джейкоб?
- Он сказал, что вы...не охотитесь на людей. Он сказал, что ваша семья не считается опасной, потому что вы охотитесь только на животных.
- Он сказал, что мы не опасны? - с долей цинизма повторил я.
- Не совсем, - объяснила она, - Он сказал, что вы не считаетесь опасными. Но на всякий случай, Квильеты не хотят видеть вас на своей земле.
Я смотрел на дорогу, мысленно рыча от безнадежности, мое горло жгло привычной болью.
- Так он был прав? - спросила она так буднично, будто интересовалась прогнозом погоды, - Вы не охотитесь на людей?
- У Квильетов хорошая память.
Она кивнула сама себе, глубоко задумавшись.
- Только не стоит обольщаться, - быстро сказал я, - они правы, что стараются держаться от нас подальше. Мы по-прежнему опасны.
- Я не понимаю.
Действительно не понимает. Как бы ей объяснить это?
- Мы стараемся, - сказал я, - Обычно, у нас получается. Но иногда и мы ошибаемся. Как, например, я сейчас, позволяя себе находиться с тобой наедине.
Ее запах наполнял машину. Я почти привык к нему, практически игнорировал его, но невозможно было отрицать, что мое тело все еще тянется к ней с совершенно недопустимыми намерениями. Мой рот был полон яда.
- Это ошибка? - надломленным голосом спросила она. Эта интонация в ее голосе обезоружила меня. Она хотела быть со мной - не смотря ни на что, она хотела быть со мной.
Надежда вспыхнула опять, я тут же погасил ее.
- Да, и очень опасная, - честно ответил я, желая, чтобы каким-нибудь образом эта правда перестала иметь значение.
Она замолчала. Я слышал, что ее дыхание изменилось, оно участилось, но не от страха.
- Расскажи еще что-нибудь, - внезапно попросила она, в ее голосе слышалась мука.
Я внимательно посмотрел на нее.
Ей было больно. Как я допустил это?
- Что ты хочешь знать? - спросил я, думая, как уберечь ее от боли. Ей не должно быть больно. Я не мог позволить, чтобы ей было больно.
- Почему вы охотитесь на животных, а не на людей? - спросила она все с той же мучительной тоской в голосе.
Разве ответ не очевиден? Или, возможно, это тоже не имеет для нее значения.
- Не хочу быть монстром, - пробормотал я.
- Но животных недостаточно?
Я искал подходящее сравнение для объяснений, - Я, конечно, не могу говорить с абсолютной уверенностью, но, наверно, это похоже на замену мяса на тофу и соевое молоко. Мы в шутку называем себя вегетарианцами. Это не полостью удовлетворяет голод, или в нашем случае -- жажду, но этого достаточно, чтобы мы могли устоять перед соблазном. В большинстве случаев, - мой голос стал тише. Я стыдился, того, что подвергал ее такой опасности, что продолжаю подвергать, - Иногда сдерживаться особенно сложно.
- И сейчас сложно?
Я вздохнул. Конечно, она задала именно тот вопрос, на который я не хотел отвечать.
- Да, - признал я.
На этот раз я знал, какой ожидать реакции: ее дыхание было спокойным, ее сердце билось спокойно. Я ожидал этого, но не понимал. Почему она не боится?
- Но ты не голоден сейчас, - сказала она, абсолютно уверенная в своей правоте.
- Откуда такая уверенность?
- Твои глаза, - безапелляционно заявила она, - Я тебе говорила, что у меня есть теория. Я заметила, что люди, особенно мужчины, становятся раздражительнее от голода.
Я усмехнулся на ее описание: "раздражительный". Это было явным преуменьшением, но она была абсолютно права, как обычно.
- А ты наблюдательна, - засмеялся я снова.
Она немного улыбнулась, но тут же снова нахмурилась, задумавшись о чем-то.
- Ты ведь охотился в эти выходные? С Эмметтом? - спросила она, когда мой смех затих. То, как спокойно она это говорила, пленило и обескураживало одновременно. Неужели она действительно могла воспринимать все настолько спокойно? Я был гораздо ближе к шоку, чем она.
- Да, - ответил я, и потом, когда я собрался было на этом слове поставить точку, я вновь почувствовал то же, что чувствовал в ресторане - необходимость того, чтобы она узнала меня, - Я не хотел уезжать, - продолжил я медленно, - но это было необходимо. Мне легче быть рядом с тобой, когда я не испытываю жажды.
- Почему ты не хотел уезжать?
Я глубоко вздохнул и потом повернулся, чтобы взглянуть ей в глаза. Эта разновидность откровенности давалась мне не легко, но уже совсем по другой причине.
- Мне очень неспокойно, - я подумал, что это слово подойдет, хотя оно не соответствовало силе моих переживаний, - когда ты далеко от меня. Я не шутил, когда в прошлый четверг просил тебя не упасть в океан и не попасть под машину. Все выходные я места себе не находил, беспокоясь о тебе. После того, что случилось сегодня, я удивлен, что ты пережила те выходные без повреждений, - тут я вспомнил виденные мною царапины, - ну, почти без повреждений, - уточнил я.
- Что? - удивилась она.
- Твои руки, - напомнил я.
- Я упала, - вздохнула она, поморщившись.
Я так и думал.
- Вот об этом я и говорю, - я не удержался от улыбки, - Я так думаю, что, если говорить о тебе, все могло быть гораздо хуже - и эта вероятность мучила меня все время, пока я был далеко. Это были очень долгие три дня. Я порядком потрепал нервы Эмметту.
Честно говоря, употребление прошедшего времени было не уместно, потому что я продолжал раздражать Эмметта и всю остальную свою семью. За исключением Элис...
- Три дня? - ее голос внезапно стал резким, - Разве ты вернулся не сегодня?
Я не понял резкости в ее голосе, - Нет, мы вернулись в воскресенье.
- Тогда почему тебя не было в школе? - спросила она. Ее нервозность смутила меня. Похоже, она не понимала, что этот вопрос был одним из тех, что касался мифологии.
- Ну, солнце действительно не причиняет мне вреда, - сказал я, - но я не могу выйти на солнечный свет, по крайней мере, не там, где кто-то может меня увидеть.
Это отвлекло ее от непонятного мне раздражения.
- Почему? - спросила она, наклонив голову.
Я сомневался, что смогу найти подходящую аналогию, поэтому просто сказал, - Когда-нибудь сама увидишь.
А потом подумал, не станет ли это обещанием одним из тех, что мне придется нарушить. Увижусь ли я с ней еще раз после сегодняшнего вечера? Хватит ли моей любви, чтобы вынести разлуку?
- Ты мог бы позвонить мне, - сказала она.
Какое странное умозаключение, - Но я же знал, что с тобой все в порядке.
- Но я не знала, где ты. Я... - она замолчала и уставилась на свои руки.
- Что?
- Мне так плохо, - сказала она, застеснявшись, ее щеки порозовели, - Когда я не вижу тебя. Я ведь тоже беспокоюсь.
Ну, теперь ты счастлив? Спросил я сам себя. Вот и награда всем моим надеждам.
Меня переполняли смущение, ликование и ужас - большей частью ужас - оттого, что все мои безрассудные мечты были так близки к реальности. Так вот почему для нее не имело значения то, что я монстр. И именно поэтому для меня больше не было никаких правил. Поэтому "правильно" и "неправильно" не оказывали больше на меня своего неодолимого воздействия. По этой причине все мои приоритеты отошли на задний план, превыше всего стала эта девушка.
Белла тоже переживала за меня.
Я знал, что в сравнении с моей любовью к ней, это было ничем. Но этого было достаточно для того, чтобы она сидела рядом со мной, рискуя своей жизнью. Делая это с такой радостью.
Этого было достаточно, чтобы причинить ей боль, если я поступлю правильно и оставлю ее.
Было ли хоть что-нибудь, что я мог бы сделать, не причинив ей боли? Хоть что-нибудь?
Я должен держаться от нее подальше. Я должен навсегда уехать из Форкса. Я не причиню ей ничего кроме боли. Только остановит ли это меня сейчас? Смогу ли я уйти и не сделать все еще хуже?
Нет. Ничто меня не остановит.
- Нет, - простонал я, - Это так неправильно
- Что я такого сказала? - спросила она, тут же взяв всю вину на себя.
- Разве ты не видишь, Белла? Одно дело - мучиться самому, совсем другое - впутывать в это тебя. Я не хочу слышать, что ты чувствуешь что-то ко мне.
Это было правдой, это было ложью. Наиболее эгоистичная часть меня парила от осознания того, что я был нужен ей, также как она мне.
- Это не правильно. Это не безопасно. Я опасен, Белла. Пожалуйста, пойми это.
- Нет, - она с обидой надула губы.
- Я не шучу, - я изо всех сил боролся сам с собой - отчаянно желая, чтобы она поняла, и также отчаянно желая не произносить больше никаких предупреждений - слова вырывались сквозь мои зубы с рычанием.
- Я тоже, - настаивала она, - Я тебе уже сказала, мне все равно, кто ты есть. Слишком поздно.
Слишком поздно? Мир внезапно на одну бесконечную секунду утратил краски, я видел, как в моих воспоминаниях, тени ползут к Белле, спящей на солнечной лужайке. Неотвратимые, неумолимые. Они наплывают на нее, и Белла погружается в темноту.
Слишком поздно? Видение Элис всплыло в моей голове: красные, налитые кровью глаза Беллы равнодушно смотрят на меня. Бесстрастно - но она не может не ненавидеть меня за это будущее. Она будет ненавидеть меня за то, что я украл у нее все. Украл ее жизнь и ее душу.
Нет, не может быть настолько поздно.
- Никогда так не говори, - прошипел я.
Она уставилась в окно, закусив губу. Ее руки были сжаты в кулаки. Дыхание участилось, а потом прервалось.
- О чем ты думаешь? - я должен был знать.
Она помотала головой, не глядя на меня. Я увидела, как на ее щеке, что-то блеснуло, будто кристалл.
Немыслимо.
- Ты плачешь?
Она плачет из-за меня, я настолько больно задел ее.
Она смахнула слезы тыльной стороной ладони.
- Нет, - соврала она, ее голос сорвался.
Какой-то древний давно забытый инстинкт заставил меня протянуть к ней руку - в этот момент я почувствовал себя человеком как никогда ранее. А потом я вспомнил, что я...не человек. И убрал руку.
- Прости, - сказал я, мои челюсти сжались. Как я мог ей сказать, насколько мне было жаль? Я сожалел обо всех глупых ошибках, которые я совершил. Я просил прощения за свой бесконечный эгоизм. Я просил прощения за то, что она была настолько не удачлива, что разбудила во мне первую, несчастную любовь. Я сожалел обо всех своих чувствах, которые не мог обуздать - больше всего о том, что я был тем самым монстром, который волей судеб был предназначен прервать ее жизнь.
Я глубоко вздохнул - игнорируя мои низменные инстинкты на запах в машине - и постарался сосредоточиться. Я хотел сменить тему, подумать о чем-то другом. Хорошо, что мой интерес к этой девушке был неиссякаем. У меня всегда были вопросы.
- Скажи мне кое-что, - сказал я.
- Да? - хрипло спросила она со слезами в голосе.
- О чем ты думала, когда я выехал из-за угла? У тебя было такое лицо -- не испуганное, а будто бы очень сосредоточенное на чем-то, - я вспомнил ее лицо, стараясь не задумываться над тем, через чьи глаза я его видел, оно было полно решимости.
- Пыталась вспомнить, как вывести из строя противника, - уже более спокойно сказала она, - ну, знаешь, что-нибудь из курса самозащиты. Сломать ему нос, например.
Ее спокойствия не хватило на всю фразу, под конец голос зазвенел от ненависти. И она не преувеличивала, в этой ее реакции рассерженного котенка не было ничего забавного. Я мог видеть тогда ее хрупкую тонкую фигурку, перекрываемую мощными, крупными монстрами в человеческом обличии. Где-то на краю моего сознания закипал гнев.
- Неужели ты собиралась драться? - мне хотелось рычать. Ее реакции были убийственны - для нее самой, - Ты не думала о бегстве?
- Я часто падаю, когда бегу, - сказала она застенчиво.
- А кричать не пробовала?
- Как раз собиралась.
Я неверяще покачал головой. Как ей удавалось оставаться в живых до приезда в Форкс?
- Ты была права, - мрачно сказал я, - Спасая тебе жизнь, я действительно сражаюсь с судьбой.
Она вздохнула и посмотрела в окно, потом взглянула обратно на меня.
- Я увижу тебя завтра? - внезапно спросила она.
Шагая по дороге в ад, я еще и наслаждался путешествием.
- Конечно, мне тоже надо сдавать сочинение, - я улыбнулся, мне нравилось ей улыбаться, - я тебе займу место за ланчем.
Ее сердце затрепетало, на моем сердце неожиданно стало теплее.
Я остановился у дома ее отца. Она не пошевелилась.
- Ты обещаешь, что придешь завтра? - настаивала она.
- Обещаю.
Как могли такие ошибочные поступки дарить мне столько счастья? Безусловно, все это было совершенно неправильно.
Она кивнула сама себе, довольная ответом, и начала стаскивать с себя мой пиджак.
- Ты можешь оставить его себе, - быстро уверил я ее. Мне хотелось, чтобы у нее осталось что-то мое. Талисман, как та крышка от бутылки, что была сейчас в моем кармане..., - Тебе же не в чем теперь идти завтра.
Она протянула его мне, печально улыбнувшись.
- Не хочу ничего объяснять Чарли, - сказала она.
Ну, конечно. Я улыбнулся.
- Да, верно.
Она взялась за дверную ручку и замерла. Ей не хотелось уходить, также как и мне не хотелось отпускать ее, оставлять ее беззащитной даже на несколько минут...
Питер и Шарлота уже наверняка были на пути домой, давным-давно миновав Сиэтл. Но всегда остаются другие. Этот мир никогда не будет безопасным местом для человека, а для нее он, похоже, был гораздо опаснее, чем для всех остальных.
- Белла? - позвал я, удивленный тем, как приятно мне было произносить ее имя.
- Да?
- Пообещай мне кое-что.
- Конечно, - пообещала она, но тут же напряглась, будто придумывая заранее причину для отказа.
- Никогда не ходи в лес одна, - предупредил я ее, гадая снимет ли эта просьба напряжение в ее глазах.
Она озадаченно моргнула, - Почему?
Я настороженно вглядывался в темноту. Отсутствие света не составляло для меня никаких проблем, также как и для другого охотника, а вот люди в темноте слепли.
- Здесь кроме меня бывают и другие опасные существа, - сказал я, - поверь мне.
Она вздрогнула, но быстро взяла себя в руки и даже улыбнулась мне, ответив.
- Как скажешь.
Ее дыхание коснулось моего лица, такое сладкое и свежее.
Я бы так и просидел тут всю ночь, но ей надо было спать. Два равных по силе противоречия боролись во мне: желание обладать ею и страх за ее безопасность.
Я вздохнул от невозможности совместить несочетаемое.
- Увидимся завтра, - сказал я, отлично зная, что увижу ее вновь гораздо раньше.
Хотя она, действительно, увидит меня только завтра.
- До завтра, - ответила она, открывая дверь.
Видеть, как она уходит, было мучительно.
Я потянулся за ней, желая удержать, - Белла?
Она повернулась и замерла, удивленная тем, как близко были наши лица.
Я тоже был ошеломлен этой близостью. Ее тепло волнами касалось моего лица. Я почти что чувствовал нежность ее кожи.
Ее сердце сбилось с ритма, а губы приоткрылись.
- Спокойной ночи, - прошептал я и отклонился назад - будучи преисполненным как знакомой уже жаждой, так и совершенно новым, неизвестным голодом, который я внезапно почувствовал - чтобы не совершить чего-нибудь, что могло бы навредить ей.
Еще мгновение она не шевелилась, стояла зачарованно, широко раскрыв глаза. Ослеплена и поражена, догадался я.
Так же, как и я.
Она пришла в себя, хотя на лице еще отражалось потрясение, и почти что выпала из машины, споткнувшись, но в последний момент ухватилась за дверь машины и удержалась от падения.
Я усмехнулся - надеюсь, что слишком тихо для ее слуха.
Я увидел, как она еще раз споткнулась на пути к пятну света на крыльце ее дома. Теперь она в безопасности. А я скоро вернусь, чтобы в этом убедиться.
Я чувствовал, что она смотрит мне вслед, когда уезжал вниз по темной улице. Это было непривычным для меня ощущением. Обычно я просто видел себя со стороны глазами человека, чьи мысли в тот момент читал. Это было неожиданно приятно - чувствовать на себе взгляд внимательных глаз. Я знал, что дело было в том, что это были именно ее глаза.
Тысячи мыслей проносились в моей голове одна за другой, пока я бесцельно несся по ночной дороге.
Долгое время я кружил по улицам, думая о Белле и том необъяснимом облегчении, которое я испытывал от того, что она знала правду. Больше мне не надо было бояться, что она узнает, кто я есть. Она знала. И это не имело для нее значения. Не смотря на то, что для нее в этом не было ничего хорошего, мне это приносило удивительное облегчение. К тому же я думал о Белле и взаимности наших чувств. Конечно, она не могла любить меня также, как я любил ее - такой неодолимой, всепоглощающей, сокрушительной любовью, которую ее хрупкое тело просто не выдержало бы. Но ее чувство тоже было достаточно сильным для того, чтобы ослабить инстинктивный страх. Достаточно сильным, чтобы она хотела быть рядом со мной. А для меня возможность быть рядом с ней была величайшим счастьем.
На какой-то момент - находясь в одиночестве и не опасаясь, что я могу причинить кому-то боль - я позволил себе насладиться этим счастьем, не задумываясь о горестях. Просто быть счастливым потому, что она беспокоилась обо мне. Просто ликовать потому, что я добился ее расположения. Представлять себе как буду день за днем сидеть рядом с ней, слушать ее голос и получать ее улыбки.
В своем воспоминании я увидел ее улыбку, как приподнялись уголки её губ, а на гладкой щеке появляется ямочка, как теплеют и тают ее глаза...Ее пальцы были такими мягкими и теплыми на моей руке. Я представил, каково было бы прикасаться к нежной коже ее щек - шелковой, теплой... такой хрупкой. Будто шелк на хрустале...пугающе хрупкой.
Я не видел, куда ведут меня эти мысли, пока не стало слишком поздно. Пока я раздумывал об этой поразительной уязвимости, новые образы ее лица вторглись в мои фантазии.
Оно было в тени, бледное от страха, хотя она была полна решимости, челюсти сжаты, глаза жесткие, сосредоточенные, тонкая фигурка в темноте, готовая к броску на окружавших ее массивных преследователей.
- Вот дьявол, - простонал я, когда закипающая ненависть, которую я почти забыл, наслаждаясь своей любовью, снова превратилась в опустошающую ярость.
Я был один. Белла тоже. Я надеялся, что дома она в безопасности. На какой-то момент я чертовски обрадовался тому, что Чарли - глава местного подразделения полиции, натренированный и вооруженный - ее отец. Это должно было, в какой-то мере, защищать ее.
Она в безопасности. А у меня не займет много времени месть за нападение...
Нет. Она заслуживает лучшего. Я не могу допустить, чтобы она переживала за убийцу.
Но... как же остальные?
Да, с Беллой было все в порядке, с Анжелой и Джессикой тоже, они, конечно же, уже спокойно спали в своих кроватях.
Но тот урод все еще бродил где-то по улицам Порт-Анжелеса. Если он человек, то является ли его устранение исключительно проблемой людей? Я не должен был убивать его, хоть и жаждал это сделать. Я это знал. Но и позволить ему совершить еще хоть одно нападение я не мог.
Та блондинка, хозяйка ресторана. Или официантка, на которую я так ни разу и не взглянул. Они обе были немного назойливыми в определенном смысле, но разве это означало, что они не достойны жизни. К тому же любая их них могла быть для кого-то Беллой.
Это обстоятельство и определило мое решение.
Я повернул на север, подгоняемый появившейся целью. Всегда, когда у меня появлялась проблема, которую я не мог решить самостоятельно - такая же существенная как эта - я знал, к кому мог обратиться за помощью.
Элис сидела на крыльце, ожидая меня. Я остановился прямо перед домом, вместо того, чтобы объехать его и припарковаться в гараже.
- Карлайл занят самообразованием, - сказала она мне до того, как я задал вопрос.
- Спасибо, - ответил я, взлохматив ей на ходу волосы.
- Ага, спасибо, что перезвонил, - язвительно отозвалась она.
- Ой, - я остановился у двери и вытащил телефон, чтобы посмотреть пропущенные вызовы, - Прости. Я даже не проверил, кто звонил. Я был...занят.
- Да, я знаю. И тоже прошу прощения. К тому времени, как я увидела, что должно произойти, ты уже был на пути к ней.
- Да, еле успел, - пробормотал я.
- Прости, - ответила она виновато.
Легко быть великодушным, зная, что с Беллой все в порядке, - Не переживай. Я знаю, ты не можешь следить за всем. Никто и не ждет от тебя всезнания, Элис.
- Спасибо.
- Я чуть было не позвал тебя поужинать сегодня, ты предвидела это до того, как я передумал?
Она улыбнулась, - Нет, это я тоже пропустила. Жаль, что не знала. Я бы приехала.
- Чем же ты была так занята, что столько всего пропустила?
- Джаспер раздумывает над нашей годовщиной, - она засмеялась, - он пытается не принимать окончательного решения по поводу подарка для меня, но мне кажется, что у меня есть одна очень неплохая догадка...
- Бессовестная.
- Ага.
Тут же она сжала губы и уставилась на меня, на ее лице промелькнула тень обвинения
- Я должна была заметить это раньше. Ты собираешься сказать им, что она знает?
Я вздохнул, - Да. Потом.
- Я ничего им не скажу. Сделай мне одолжение, оповести об этом Розали, когда меня не будет по близости, хорошо?
Я дернул плечами, - Конечно.
- Белла очень хорошо все восприняла.
- Слишком хорошо.
Элис ухмыльнулась, - Не стоит недооценивать Беллу.
Я постарался заблокировать видение, которое не хотел видеть - Белла и Элис, лучшие подруги.
Я тяжело вздохнул в нетерпении. Я хотел поскорее покончить с неприятной частью этого вечера, но мне было немного тревожно покидать Форкс.
- Элис..., - начал было я, но она увидела, что я хочу сказать.
- С ней все будет хорошо. Теперь я буду присматривать внимательнее. Похоже, что за ней нужно круглосуточное наблюдение?
- По крайней мере.
- В любом случае, ты уже скоро будешь рядом с ней.
Я глубоко вздохнул. Эти слова были прекрасны для меня.
- Иди, разберись со всем этим поскорее, чтобы быть там, где тебе хочется, - сказала она.
Я кивнул и поспешил в кабинет Карлайла.
Он ждал меня, он смотрел скорее на дверь, чем на объемную книгу, лежащую перед ним.
- Я слышал, что Элис сказала, где меня найти, - сказал он и улыбнулся.
Каким облегчением было находиться рядом с ним, видеть понимание и сопереживание в его глазах. Карлайл скажет, что делать.
- Мне нужна помощь.
- Что угодно, Эдвард, - пообещал он.
- Элис сказала тебе, что случилось сегодня с Беллой?
Почти случилось, - уточнил он.
- Да, почти. Я не знаю, как поступить, Карлайл. Видишь ли, мне...очень хочется...убить его, - слова понеслись быстрее, - Ужасно хочется. Но я понимаю, что не стоит этого делать, потому что это будет просто месть, а не правосудие. Только гнев, никакой объективности. Но нельзя же позволить серийному насильнику и убийце разгуливать по Порт-Анжелесу! Пусть я там никого не знаю, но я не могу допустить, что кто-то еще может оказаться на месте Беллы и стать его жертвой. Все остальные женщины - ведь для кого-то они также важны, как важна для меня Белла. И этому кому-то будет больно так же, как было бы больно мне, если бы она пострадала. Нельзя, чтобы...
Его широкая, внезапная улыбка оборвала мою страстную речь на полуслове.
- А она хорошо на тебя влияет, не так ли? Столько сострадания, столько самоконтроля. Я впечатлен.
- Я не напрашиваюсь на комплименты, Карлайл.
- Конечно, нет. Но не могу же я перестать думать, - он снова улыбнулся, - Я позабочусь об этом. Можешь не беспокоиться. Никто больше не окажется на месте Беллы.
Я увидел план в его голове. Это было не совсем то, чего бы мне хотелось, это не удовлетворяло мою жажду к безжалостной расправе, но это был верный поступок.
- Я покажу, где найти его.
- Поехали.
По пути он прихватил свою черную сумку. Я бы предпочел применение более агрессивной формы успокоительного - например, проломленный череп - но пусть Карлайл поступает по-своему.
Мы взяли мою машину. Элис все еще сидела на ступеньках и помахала нам вслед. Я уловил ее видение: у нас не возникнет трудностей.
Поездка была очень короткой по темной, пустой дороге. Я выключил фары, чтобы не привлекать внимания. Интересно, как бы отреагировала Белла на эту скорость. Ведь я и так ехал гораздо медленнее обычного - чтобы побыть с ней подольше - когда она раскричалась.
Карлайл тоже думал о Белле.
- Невозможно было предугадать, что она будет настолько хороша для него. Это неожиданно. Возможно, в каком-то роде, это было предначертано. Вероятно, это служит неким высшим целям... Однако...
Он представил Беллу со снежно-белой кожей и кроваво-красными глазами и сам вздрогнул от представленного.
Да. Вот именно. Однако. Потому что как может быть верным уничтожение чего-то столько невинного и милого?
Я уставился в темноту, вся радость от вечера была разрушена этими мыслями.
Эдвард достоин счастья. Он заслужил его. Убежденность в мыслях Карлайла удивила меня.
Должен быть выход.
Хотел бы я в это верить. Но не было никакого высшего смысла в том, что происходило сейчас с Беллой. Просто ужасная гарпия, уродливая, злая судьба, не дающая Белле шанса на ту жизнь, которую она заслуживает.
Я не задерживался в Порт-Анжелесе. Я подвез Карлайла к притону, в котором существо по имени Лонни запивало свое разочарование с несколькими дружками, двое из них уже отключились. Карлайл видел, насколько мне трудно было находиться так близко - насколько невыносимо было слышать мысли этого урода и видеть его воспоминания, в которых образ Беллы смешивался с девушками, которым повезло гораздо меньше, и которых никто уже не мог спасти.
Мое дыхание участилось. Я сжал руль.
Иди, Эдвард, - мягко сказал Карлайл, - Я позабочусь обо всех остальных. А ты возвращайся к Белле.
Именно это и надо было мне услышать. Только ее имя могло отвлечь меня сейчас. Я оставил его в машине, а сам побежал в Форкс по прямой через спящий лес. Это заняло меньше времени, чем первая поездка туда же на мчащейся машине. Уже через несколько минут я, взобравшись по стене ее дома, залез в окно.
Я тихонько вздохнул, беспокойство отступило. Все было именно так, как должно было быть. Белла в полной безопасности спала в своей кровати, ее мокрые волосы извивающимися прядями рассыпались по подушке.
Но в этот раз, в отличие от остальных ночей, она свернулась в маленький клубочек, натянув на плечи одеяло. Наверно, замерзла. До того, как я успел устроиться на своем привычном месте, она вздрогнула во сне, ее губы задрожали.
Я задумался на секунду, а потом выскользнул в коридор, впервые исследуя остальные помещения ее дома.
Чарли ровно и громко храпел. Я даже уловил кусочек его сна. Что-то связанное с плещущейся водой и терпеливым ожиданием...наверно, рыбалка.
Там наверху возле лестницы стоял комод, который выглядел многообещающе. Я открыл его с надеждой на то, что найду там искомое. Выбрав самое толстое одеяло из всех, что были в этом маленьком бельевом шкафу, я понес его к ней в комнату. Я успею вернуть его до того, как она проснется, и никто ни о чем не догадается.
Задержав дыхание, я осторожно укрыл ее одеялом, она не отреагировала на появившуюся дополнительную тяжесть, и вернулся к креслу-качалке.
Пока я ждал, когда она согреется, я думал о Карлайле, гадая, где он теперь. Я знал, что его план пройдет гладко - Элис предвидела это.
Я вздохнул, вспомнив о своем отце - он слишком хорошо обо мне думал. Хотел бы я быть тем, кем он меня видит. Тем, кто заслуживает счастья, кто мог бы быть достойным этой спящей девушки. Все было совсем по-другому, если бы я был тем Эдвардом.
Как только я подумал об этом, странный, незваный образ появился в моей голове.
На какой-то момент уродливая морда судьбы, которую я себе представлял, той самой, что так жаждала смерти Беллы, сменилась на образ самого глупого и безрассудного ангела. Ангела-хранителя, того, кем, по мнению Карлайла, должен был быть я. С бездумной улыбкой, с озорством в небесно-голубых глазах, этот ангел создал Беллу так, чтобы у меня не было единого шанса не заметить ее. Невероятно сильный запах, чтобы привлечь мое внимание, закрытые мысли, чтобы не иссякало мое любопытство, нежная красота, чтобы я не мог отвести глаз, бескорыстная душа, вызывающая у меня трепет. Он убрал у нее инстинкт самозащиты - чтобы она могла находиться рядом со мной - и в, конце-концов, добавил широкий шлейф потрясающего невезения.
Беззаботно смеясь, этот безответственный ангел отправил свое хрупкое создание прямо мне в руки, слепо веря в то, что оставшиеся во мне крохи моральных принципов позволят Белле остаться в живых.
В этом видении я не был для Беллы смертельным приговором, она была для меня вознаграждением.
Я вытряхнул из головы видение бестолкового ангела. Он был ни чем не лучше гарпии. Я не мог представить, что какие-то высшие силы могут совершать столь опасные и глупые поступки. Пусть это будет гарпия, с которой я мог бы бороться.
А у меня не было своего ангела. Они доставались только хорошим - людям вроде Беллы. Только где же был этот ее ангел все это время? Кто присматривал за ней?
Я тихо придушенно рассмеялся оттого, что в данный момент именно я выполнял эту роль.
Вампир в роли ангела - это уже явный перебор.
Примерно через полчаса Белла расслабилась, развернувшись. Она задышала глубже и начала что-то бормотать. Я улыбнулся, успокоенный. Это была мелочь, но все-таки сегодня она спала с большим комфортом, благодаря тому, что я оказался здесь.
- Эдвард, - выдохнула она и тоже улыбнулась.
Я выкинул из головы все проблемы и вновь разрешил себе быть просто счастливым.

 

Глава 9



Порт Анжелес

Когда я добрался в Порт Анжелес, погода была слишком ясной, чтоб разъезжать по городу; солнце было все еще в зените, и хотя окна моей машины были слегка тонированы, не было никакой причины лишний раз рисковать. По-правде говоря, рисковать еще более.
Я был уверен, что смогу разыскать Джессику, по ее мыслям, на расстоянии - Джессика мыслила гораздо громче Анжелы, но как только я уловлю первую, я без труда смогу распознать и другую. И тогда, когда тени начнут удлиняться, я смогу приблизиться к ним. Пока же, я съехал с дороги на объездное загородное шоссе, которое, как мне показалось, крайне редко использовалось.
Я знал направление цели своего поиска - в Порт Анжелесе, в действительности, было только одно место, где можно было бы покупать одежду. Для поисков Джессики не потребовалось много времени, она кружилась перед трюмо и через ее периферийное зрение я смог разглядеть Беллу, которая оценивающе разглядывала длинное вечернее черное платье, которое та примеряла.
Белла до сих пор выглядит подавленной. Ха. Анжела была права - Тайлер сыт по горло от всего этого. И, тем не менее, я и подумать не могла, что она настолько расстроится. В конце концов - она же сама отклонила предложение. А что, если Майк заскучает во время бала и никуда больше меня не пригласит? Что, если он снова сделает предложение Белле? Пригласила бы она Майка на танцы, если бы я тогда промолчала? Считает ли он ее симпатичней меня? Думает ли она, что более привлекательная, чем я?
- Знаешь, мне больше нравится, как ты выглядела в синем платье, - сказала Белла. - оно подчеркивает цвет твоих глаз.
Джессика послала Белле наигранно теплую улыбку, при этом оставаясь все такой же подозрительной.
Она что, правда так думает? Или она хочет, чтобы я был похож на корову в субботу?
Я уже устал от того, что творилось в голове у Джессики. И стал искать, нет ли поблизости Анжелы - к сожалению, Анжела была полностью поглощена примеркой платьев, я не стал глубже вникать в этот процесс, дабы не вторгаться в ее личную жизнь.
Ну, по крайней мере, я не увидел никаких серьезных неприятностей, в которые могла бы угодить Белла, находясь в универмаге. Я позволю им свободно бродить по магазину и делать покупки, а затем догоню уже на выходе. До наступления темноты осталось совсем чуть-чуть - с запада небо стало затягиваться тучами. Пока я мог только мельком разглядеть их через стволы деревьев, но уже было понятно, как они будут торопить закат. Я приветствовал и жаждал их приближения больше, чем когда-либо прежде. Завтра я снова смогу быть рядом с Беллой в школе, единовластно завладеть ее вниманием за ланчем. Я смогу задать ей все те вопросы, которые у меня накопились...
Итак, значит, она была в злости от предположения, сделанного Тайлером. Я разглядел это в его мыслях - о чем он вообще думал, делая Белле подобное предложение, на что рассчитывал? Я представил себе выражение ее лица в тот день - нарушенного недоверия - и рассмеялся. Я задавался вопросом, что же она даст ему прямой ответ. Я бы ни за что не пропустил подобного.
Как же медленно тянулось время, пока я ждал наступления темноты. Я периодически проверял о чем думает Джессика; ее ментальный голос было легко уловить, и все же, я не испытывал удовольствия от длительной связи с ее мыслями. Я увидел место, куда они собирались зайти перекусить. Было уже поздновато для обеда... возможно, я, чисто случайно, забреду в тот же ресторан. Я нащупал в кармане мобильный, подумывая пригласить Элис, чтобы поесть... Ей бы понравилась эта идея, конечно же она захочет поболтать с Беллой. Я до сих пор не был уверен, готов ли я посвятить Беллу в тонкости своего мира. Разве уже то, что я был вампир не было достаточной проблемой?
Я снова мысленно проверил Джессику. В этот момент она думала о своих драгоценностях, спрашивая, что думает Анжела по этому поводу.
- Может мне стоит вернуть ожерелье? - сказала Джессика. - У меня уже есть одно дома, мне кажется оно должно неплохо здесь смотреться, тем более, что я потратила большую сумму, чем собиралась... Мама убьет меня. И чем я только думала?
- Вообще-то я не собиралась снова идти в магазин. Как думаешь, Белла будет нас искать? - сказала Анжела.
Ну и как же это понимать? Беллы с ними не было? Я осмотрелся вокруг, сначала при помощи Джессики, затем переключился на Анжелу. Они были на тротуаре перед фасадами магазинов и собирались переходить через дорогу. Беллы нигде рядом не было.
Да, кому вообще нужна эта Белла? - эта мысль проскользнула у Джесс, прежде, чем та что-то ответила Анжеле.
- С ней все нормально. Чтоб сходить в ресторан и у нас будет предостаточно времени, даже если придется вернуться. В любом случае, у меня ощущение, что Белле нужно побыть одной.
Я получил мимолетное упоминание о книжном магазине - Джессика была уверена, что Белла направилась именно туда.
- Тогда нам стоит поторопиться, - сказала Анжела. Я надеюсь, Белла не подумает, что мы её бросили. Перед этим, в машине, она была так мила со мной... Она действительно замечательный человечек. Но выглядит какой-то очень грустной весь день. Вот интересно, не из-за Эдварда Каллена ли все это? Держу пари, дело именно в этом, иначе, зачем же она так расспрашивала о его семье...
Мне необходимо было быть более внимательным. Я что, все здесь пропустил? Белла все это время витала в облаках, а до этого - интересовалась мной? Сейчас же Анжела была сосредоточена на Джессике - а та без умолку болтала об этом идиоте Майке - поэтому ничего интересного или полезного из этого я не смог извлечь.
Судя по всему, тени достаточно сгустились. Совсем скоро солнце полностью исчезнет за тучами. Если бы мне удалось держаться западной стороны дороги, здесь здания отбрасывали тень и полностью скрывали улицу от остатков солнечного света...
Дороги в городе были достаточно свободными, по мере того, но как я проезжал через центр, мое волнение нарастало. Я не мог найти точного определения своему состоянию - Белла сейчас была предоставлена сама себе - и я понятия не имел, где её искать. Но я должен был найти.
В Порт Анжелесе я ориентировался достаточно свободно; для начала я съездил прямо к книжной лавке, образ которой почерпнул из мыслей Джессики, надеясь, что мой поиск будет короток, но отчаянно сомневаясь, что это будет так просто. И Белла совершенно не облегчала мне задание.
Весьма прилично выглядящий, небольшой магазин был пуст, за исключением сумбурно-одетой женщины, позади прилавка. Здесь не было ничего, что бы могло заинтересовать Беллу - все было слишком современно для человека ее натуры. Мне было безумно интересно, а заходила ли она сюда вообще?
Часть пути до магазина скрывала тень. Это был небольшой участок под навесом книжной лавки. Нет, я не должен. Прохаживаться здесь в дневное время, под солнцем рискованно. Ведь может ещё такое, что какой-то автомобиль, проезжая мимо отразит солнечный свет не туда куда нужно?
Но как же мне ещё отыскать Беллу?
Припарковавшись, я вышел из машины, следя за тем, чтобы оставаться в густой тени. Быстрым шагом я зашел в магазин, при этом не ощутив в воздухе даже слабого намека на аромат Беллы. Она была здесь, на тротуаре перед магазином, но не было никакого намека на ее присутствие в магазине.
- Добро пожаловать! Могу я чем-то помочь... - начала было продавщица, но я уже был снаружи.
Я следовал за ароматом Беллы, так далеко, насколько это представлялось возможным не выходя за пределы тени, остановившись только подобравшись к границе солнечного света.
В этот момент я чувствовал полнейшее бессилие - отгороженный границей между тьмой и светом, что простиралась через тротуар впереди меня. Полностью ограничен.
Мне оставалось только гадать, продолжила ли она идти по улице или нет, направляясь на юг. Ничего, что могло бы заинтересовать, в тех краях не было. Неужели она заблудилась? М-да, исходя из особенностей характера Беллы, такую возможность не нужно отметать.
Я вернулся к машине и медленно ездил вдоль улиц, пытаясь ее отыскать. Я выходил из машины еще на нескольких теневых участках пути, но все что смог - это уловить отголосок ее аромата, причем направление, в котором он отдалялся, очень мне не понравилось. И куда же она направлялась?
Я несколько раз проезжал туда и обратно между книжным магазином и рестораном, надеясь перехватить ее на пути. Джессика с Анжелой уже были в ресторане, не решаясь - сделать ли им заказ или подождать Беллу. Джессика настаивала на том, чтоб заказывать прямо сейчас.
Я дошел до того, что принялся выхватывать у прохожих мимолетные упоминания о Белле, осматриваясь по сторонам через их зрение. Ну хоть кто-то же должен был ее где-нибудь приметить!
С каждой минутой моих поисков волнение все возрастало. До этого я даже и не задумывался, насколько непросто будет ее найти - мелькнув в одном месте, вот как сейчас, она сразу же двигалась абсолютно в другом направлении от меня, совершенно пренебрегая всяческим законами логики. Мне это совершенно не нравилось.
Облака нависли над горизонтом, и, еще через несколько минут, я смогу безприпятственно разыскивать ее, передвигаясь пешком. Вот тогда-то поиски не заняли бы у меня много времени. Единственной преградой было солнце, которое в данной ситуации делало меня совершенно беспомощным. Всего несколько минут, а затем преимущество было бы снова на моей стороне - это будет человеческий мир, бессильный против меня.
И снова много посторонних мыслей. Очень много примитивных мыслей...
- ... думаете, что у малыша какая-то другая ушная инфекция ...
- ... Это было шесть четыре м-м или "шесть на четыре"...?
- ... Опять опоздала. Я должна сказать ему...
- ... А вот и она! Ага!
Есть, я увидел ее лицо. Наконец, хоть кто-то заметил ее!
Облегчение было секундным, потому что затем я прочитал в полном объеме мысли того, кто злорадствовал, глядя на нее из тени.
Разум незнакомца был чужим, но что-то в нем было мне знакомо. Когда-то я вел охоту именно за такими.
- НЕТ! - рев и рычание вырвалось из моего горла. Я притопил педаль акселератора до пола, но куда мне нужно ехать?
Через его мысли я знал толь общее местоположение, но не было ничего конкретного. Хоть что-то, ну должно же было быть хоть что-то - уличный знак, витрина, что-нибудь из окружения, что дало бы информацию о том, где они! Только вот Белла находилась в непроглядной тени, и его взгляд сосредотачивался только на ее напуганном лице - он наслаждался ее страхом.
В уме этого человека лицо Беллы было каким-то запятнанным, опороченным воспоминаниями о других лицах. Белла явно не была его первой жертвой.
Рокот моего разъяренного рычания прокатился по салону автомобиля, но это мало меня беспокоило.
За спиной Беллы была глухая стена. Скорее всего, это какой-то промышленный район города, удаленный от торгового, более населенного района. Мой автомобиль завизжал на повороте, уходя в сторону от встречного автомобиля. Хотел бы я думать, что интуиция меня не подведет и я выбрал правильный маршрут. К тому времени, как водитель встречной машины успел просигналить мне, этот звук уже был далеко позади.
Вы только посмотрите, как она трясется от страха! - человек заливался смехом в предвкушении. Для него страх был ничем - всего лишь, доставляющий ему удовольствие атрибут.
- Оставьте меня в покое. - Белла произнесла эту фразу достаточно громко, но она не кричала.
- Да не будь ты такой, сладенькая.
Человек заметил, как она вздрогнула от резкого смешка, раздавшегося с другой стороны. Этот шум нервировал его.
Заткнись сейчас же, Джеф! - подумал он - в то же время его позабавило, как съежилась девушка от этих звуков. Это взволновало его. Он начал воображать как она его умаляет, все способы, которыми она попросит...
Мне и не пришло в голову, что у монстра была компания, пока я не услышал громкий смех. Через него я проверил все вокруг, отчаянно нуждаясь хоть в чем-то, что смогла бы помочь. Он сделал первый шаг в направлении Беллы, сгибая при этом руки.
Мысли, блуждавшие в головах у остальных, не были настолько омерзительны, как его. Все они были слегка навеселе, ни один из них и подумать не мог, как далеко человек, которого они звали Лонни, собирался зайти. Все окружающие, подобно слепым, безоговорочно принимали лидерство Лонни. Ведь он пообещал им небольшое развлечение...
Один из них бросил нервный взгляд через улицы - его не интересовала застигнутая врасплох девушка - и этим самым дал мне зацепки, в которых я так нуждался. Я понял, что это было за пересечение улиц, в направлении которых он уставился.
Пролетев на красный свет, я еле проскользнул между двумя автомобилями в движущимся потоке. Позади меня сигналили машины.
Тут в кармане завибрировал мобильник. Я на это не обратил никакого внимания.
Растягивая удовольствие, Лонни медленно приближался к девушке - близость момента насилия растормошило его. Он ждал ее крика, готовясь смаковать его.
Белла сжала челюсти и взяла себя в руки. Его это удивило - он ожидал, что она попытается убежать. Удивленный этим он был слегка разочарован. Он получал удовольствие от преследования своей жертвы, как тот адреналин, возникающий во время охоты.
А она, однако, храбрая. Возможно, это и к лучшему... больше будет сопротивляться.
Сейчас я был на расстоянии квартала от них. Монстр уже мог расслышать рев двигателя моего автомобиля, но, не придав этому никакого значения, он всецело был занят своей жертвой.
Мне бы очень хотелось посмотреть, как же он будет радоваться, когда из охотника превратиться в добычу. А еще меня очень интересовало, как ему понравиться мой стиль охоты.
Каким-то уголком моего сознания я уже перебирал разнообразные пытки, которым мог его подвергнуть, пытаясь найти те, которые доставят ему больше боли. Он был бы ими искалечен. Он испытал бы невероятные муки агонии. Остальная компания умерла бы довольно быстро, но монстр по имени Лонни умолял бы о смерти ещё очень долго, прежде, чем я сделал бы ему такой подарок.
Он был на пересечении с тем местом, где стояла Белла.
Я резко завернул за поворот, свет фар осветил всю эту сцену, ослепив ее участников. Я, возможно, сбил бы их лидера, выпрыгнувшего на дорогу, но это было слишком легкой смертью для него.
Мне пришлось обогнуть этот участок и завернуть автомобиль таким способом, чтоб пассажирская дверь оказалась рядом с Беллой. Когда я резко открыл ее, она уже бежала к автомобилю.
- В машину, - процедил я.
Черт возьми, что все это значит?
Так и знал, что это плохая идея! Она не одна.
Я должен бежать отсюда?
Думаете, я это так и оставлю...
Без малейших колебаний, Белла запрыгнула в салон автомобиля и тут же захлопнула дверцу за собой.
А после, она посмотрела на меня таким доверчивым и благодарным выражением, какого я никогда не встречал ни у одного человека, и в тот же миг все мои планы возмездия моментально разрушились.
Не потребовалось и секунды, чтобы понять - я не смогу оставить ее одну в автомобиле, даже для того, чтоб проучить четырех проходимцев с улицы. Как бы я попросил ее не смотреть на то, что с ними будет происходить? Ха! Когда это она делала то, о чем я ее просил? Когда это она делала хоть что-то, безопасное для себя самой?
Смог бы я вырвать мерзавцев из ее поля зрения, а после оставить одну, предоставленную самой себе? Это был бы только вопрос времени, поскольку на вечерних улицах Порт Анжелеса хватало и другого не менее опасного народа, они были не первыми и не последними! Белла словно магнит, притягивающий к себе все самое опасное. Я не мог больше этого допустить.
Со стороны, в моих действиях не было ничего необычного, все выглядело как часть единого целого, я надавил на педаль газа, увозя ее от преследователей с такой скоростью, что они остались стоять раскрыв рты, глядя вслед моему автомобилю. Она даже не заметила момента моего замешательства. Белла думала, что именно таким и был, изначально, план спасения.
Мне бы даже не удалось сбить этого урода машиной. Ведь это так бы ее испугало.
Я желал его смерти настолько сильно, что потребность в ней звенела в моих ушах, омрачая все мои мысли, я чувствовал во рту вкус его крови. Каждый мой мускул был напряжен, сокращался, в необходимости утолить эту потребность. Я просто должен был убить его. Мне хотелось медленно сдирать с него кожу, слой за слоем, кусочек за кусочком, отделять кожу от мускулов, мускулы от костей...
Все бы это было осуществимо, если бы не девушка - единственная для меня во всем мире - сейчас схватилась за свое сиденье обеими руками, смотрела на меня, и взгляд ее глаз при этом был таким открытым и совершенно доверчивым. Так что моя месть откладывалась.
- Стоит пристегнуться, - посоветовал я.
Мой голос звучал грубо, с оттенком ненависти и жажды крови. Это была не обычная жажда крови. Мне бы совсем не хотелось очернять себя, принимая другую сторону существа, живущего во мне.
Она защелкнула ремень безопасности, подскочив от звука, который при этом раздался. Этот незначительный звук заставил ее подскочить, а то, что я несся через город, игнорируя все дорожное движение, ее совершенно не взволновало. Я ощущал на себе ее взгляд. Белла казалась, какой-то совершенно расслабленной. Ее состояние было совершенно мне не понятно - особенно учитывая то, что она только что пережила.
- Как ты, все нормально? - спросила она, ее голос был немного хриплым из-за того напряжения и страха, что ей пришлось испытать.
Она интересовалась все ли в порядке со мной?!
Я размышлял над ее вопросом доли секунды. Этого было совершенно недостаточно, чтобы Белла заметила мои колебания. А было ли со мной все в порядке?
- Нет, - понял я, а в моем голосе так и звенела ярость.
Мы приехали на то же самое редко используемое шоссе, где я провел день, занимаясь своей, слежкой. Теперь под кронами деревьев была непроглядная темень.
Я был настолько разъярен, что словно вкопанный не мог двинуться с места. Мои, словно, скованные льдом руки, жаждали сокрушить нападавшего на нее, разорвать его в клочья, настолько изуродованные, что его труп никогда не смогли бы опознать...
Но для этого мне нужно будет оставить ее здесь одну, совершенно незащищенную, темной ночью.
- Белла? - спросил я сквозь зубы.
- Что? - хрипло ответила она. После чего пару раз кашлянула, прочищая горло.
- С тобой все хорошо? - вот что для меня было важнее всего, это было первостепенно. Возмездие было вторично. Разумом я это осознавал, да вот только тело мое настолько сильно было заполнено гневом, что было трудно думать.
- Думаю, да, - ее голос, был все еще сиплым, без сомнения, из-за страха.
Ну и вот... я не мог оставить ее.
Даже если бы ей не грозила постоянная опасность, по причине, приводящей меня в бешенство - просто злая шутка, которую вселенная сыграла со мной - даже если бы я целиком и полностью уверился, что Белла была бы в полной безопасности в мое отсутствие, я не смог бы оставить ее в одиночестве, в темноте.
Она, должно быть, очень напугана.
И все же сейчас я был не в том состоянии, чтоб успокаивать ее - при том, что я знал, как можно этого достигнуть - я не сделал этого. Конечно же, она ощущала те волны жестокости, которые отходили от меня, это было очевидно. И боюсь, я напугаю ее еще сильнее, если не смогу загасить жажду, закипающую во мне.
Мне нужно сосредоточиться на чем-то другом.
- Прошу, расскажи что-нибудь, - умолял я.
- Прости, не поняла, что ты имеешь в виду?
Моего самоконтроля только и хватило на то, чтобы объяснить, что мне нужно.
- Поболтай о чем угодно, бессмысленном, просто, чтоб я успокоился, - объяснил я все еще сквозь зубы. Только факт, что она нуждалась во мне, держал меня здесь, в автомобиле. Я мог услышать мысли того негодяя, его разочарование и возмущение... Я знал, где смогу его отыскать... Я зажмурился, желая не видеть этого...
- Хм-м... - Белла колебалась. Я так понял, она пыталась осмыслить то, о чем я ее попросил.
- Я собираюсь боднуть машину Тайлера Кроули, завтра перед школой? - Бела произнесла это так, будто задавала вопрос.
М-да уж... - это было именно то, в чем я нуждался. Конечно, это именно в духе Беллы - придумать что-то эдакое, неожиданное. И как всегда, угроза, сорвавшаяся с ее губ, была какой-то веселой - смешной до безобразия. Если бы меня не одолевало желание убить, то я бы просто расхохотался.
- Зачем? - прорычал я, вынуждая ее снова заговорить.
- Он разболтал всем вокруг, что идет со мной на танцы, - сказала она голосом, вмещавшим в себя храбрость маленького тигренка.
- Или он законченный безумец, либо, как вариант, он пытается довести до конца то, что чуть не убило меня в последний раз...думаю, ты помнишь, о чем я, - сухо заметила она - его тонкий намек на приглашение - так или иначе правильный способ добиться этого. Таким образом, у меня, как у особы, подвергшейся с его стороны смертельной опасности, он пытается просить прощение и загладить свою вину. Мне совершенно не нужны враги, и возможно Лоурен отстала, если бы он оставлял меня в покое. Вот именно поэтому я думаю, что мне придется подрезать его "Сентру", - она задумчиво продолжила. - Если у него не будет машины, то он никого не сможет пригласить...
Было занимательно наблюдать, как превратно она воспринимала многие вещи. Упорство, проявляемое Тайлером, не имело ничего общего с тем несчастным случаем. Она, похоже, совсем не понимала смысла того внимания, которым пользовалась у парней в школе. Разве она не видела, что со мной твориться то же самое?
Аха, сработало. Умственные процессы, творившиеся у нее в голове, всегда были такими захватывающими. Контроль над самим собой вернулся, я стал осознавать, кое-что кроме мести и мучений...
- Я слышал об этом, - сказал я ей. Она прекратила говорить, а я нуждался в ее продолжении рассказа.
- Слышал? - спросила она недоверчиво. После чего ее интонации стали более сердитыми.
- Если он будет парализован от шеи и ниже, он, опять же, не сможет пойти на балл.
В некотором роде я пожалел, что не могу попросить ее продолжать свой рассказ о смертельной угрозе и членовредительстве. Возможно, это был бы не лучший способ, выбранный ею, чтоб успокоить меня. Что же до ее слов - в данном случае это просто сарказм, гипербола - напоминание того, в чем я отчаянно нуждался в этот момент.
Я вздохнул, и открыл глаза.
- Полегчало? - робко поинтересовалась Белла.
- На самом деле, не очень.
Нет, я действительно успокоился, но лучше от этого не стало. Я только что осознал, что не могу убить монстра по имени Лонни, при том, что это было самым сильным желанием. Почти.
Единственной вещью в этот момент, которую я хотел больше, чем предаться правосудному убийству, была эта девушка. И, несмотря на то, что я не мог ей обладать, одной мечты о такой возможности было достаточно, чтоб удержать меня от смертельной гонки сегодня ночью - в независимости от того, насколько защищенной такая вещь могла бы быть.
Белла заслуживала лучшего, убийца ей ни к чему.
Я провел семь десятилетий, пытаясь быть чем-то другим - чем-то кроме убийцы. Все те годы усилий не могли сделать меня достойным девушки, сидящей сейчас рядом. И все же, я чувствовал, что, если бы я возвратился к той жизни - жизни убийцы - всего на одну ночь, путь к ней был бы потерян навсегда. Даже если бы я не выпил их кровь - даже если бы мои глаза не окрасились сверкающей краснотой - разве не ощутила бы она изменений во мне?
Ради неё я старался стать лучше. Конечно, это было невозможно. Но я буду продолжать пытаться.
- Что случилось? - прошептала Белла.
Её дыхание заполнило мои легкие, это напомнило мне, почему я совершенно не заслуживаю ее. После всего этого, даже не смотря на то, как сильно я любил ее...она все еще заставляла мой рот наполняться ядом.
Я должен быть с ней полностью откровенным, насколько это вообще возможно. Я был обязан.
- Белла, иногда мне трудно справиться со своим гневом, - я вглядывался в черноту ночи, одинаково желая, что бы она услышала ужас, зарождающийся в моих словах и также, чтобы этого не произошло. Хотя, конечно же, я не хотел, что бы она слышала этого. Беги Белла, беги. Прошу останься, Белла, останься. - Это будет крайне не желательно для меня развернуться и выследить их... - стоило только подумать об этом, как я чуть не вылетел из машины. Я глубоко вздохнул, позволяя ее аромату огнем растечься по горлу. - По крайней мере, это - то, что возможно, задержит меня.
- О...
Кроме этого она ничего не сказала. Что именно она поняла из того, что я пытался сказать? Я поглядел на нее украдкой, но на ее лице не отражалось ровным счетом ничего. Может быть, это был шок. Хорошо и то, что она не закричала. Пока что.
На мгновение воцарилась полная тишина. Я забеспокоился, пытаясь быть тем, кем следовало. Кем я не являлся.
- Наверное, Джессика и Анжела уже волнуются, - сказала она спокойно. Тембр ее голоса был очень ровным, и я не мог предположить, что это значит. Было ли это следствием шока? Возможно, она не достаточно осознала, события этого вечера. - Я должна была встретится с ними...
Хотела ли она держаться от меня подальше? Или беспокойство было вызвано тем, что она волнуется за подруг?
Я не ответил, но завел автомобиль и повез ее обратно. С каждым дюймом, приближающим меня к городу, держаться поставленной мной цели было все тяжелей. Ведь я был так близко к нему...
А что, если это было невозможно - если я никогда не смогу заслужить этой девушки - какой смысл оставаться этому человеку безнаказанным? Конечно же, я мог позволить себе так много...
Ну уж нет. Я не сдамся. Пока. Я слишком сильно желал быть с Беллой, чтобы так просто сдаться.
Мы оказались у ресторана, где она, как предполагалось ранее, должна была встретиться с подругами, прежде, чем я даже начал различать мысли. Джессика и Анжела уже закончили обедать, и теперь обе действительно волновались о Белле. Они отправились на ее поиски, шагая вдоль неосвещенной улицы.
Неподходящий вечер для прогулки...
- А как ты узнал, где...? - незаконченный вопрос Беллы отвлек меня, и я понял, что допустил еще одну оплошность. Я был слишком увлечен, и забыл спросить её, где она должна была встретиться с подругами.
Но, вместо того, чтобы закончить вопрос и настоять на своем, Белла только покачала головой и полуулыбнулась.
Что бы это означало?
Хорошо, у меня не было времени, чтобы ломать голову над ее странным принятием моего более странного поведения. Я открыл дверцу машины со своей стороны.
- Что ты делаешь? - спросила Белла с несколько ошарашенным видом.
Не позволяю тебе выходить из поля моего зрения. Не позволяю себе оставаться лицом к лицу с самим собой. Что-то в этом духе.
- Я приглашаю тебя пообедать.
Итак, это будет очень интересно. Было похоже на план, придуманный мной и Элис, заключавшийся в том, чтоб однажды вечером мы, по чистой случайности, выбрали тот же ресторан, что и Белла со своими подругами. И теперь - только полюбуйтесь - фактически я назначаю свидание девушке. Единственное, не беру во внимание тот факт, что я не дал ей шанса отказаться.
Прежде, чем я обошел автомобиль, дверь с ее стороны уже была открыта - это было необычно и неприятно для меня, вынужденного двигаться с обычной скоростью - вместо того, чтобы ждать пока я сам не сделаю это для нее. Было ли это потому, что она не привыкла к подобному обхождению, не считая себя леди, или потому что она не думала обо мне как о джентльмене?
Я подождал, пока она не присоединилась ко мне, все больше волнуясь из-за её подруг, которые завернули куда-то в темноту.
- Пойди и останови Джессику и Анжелу прежде, чем тебе придется разыскивать их, - распорядился я. - Не думаю, что смогу себя сдержать, если снова повстречаю наших новых знакомых.
Нет, для этого я не достаточно силен.
Она дрожала, но затем быстро взяла себя в руки. Белла была в полпути от них, когда громко крикнула:
- Джесс! Анжела!
Они обернулись. Помахав рукой, Белла привлекла их внимание.
Белла! О, жива и невредима! С облегчением подумала Анжела.
Не прошло и года. Проворчала Джессика, хотя была рада, что Белла не заблудилась и что с ней все в порядке. Это заставило меня поменять свое мнение о ней, в несколько лучшую сторону.
Они поторопились назад, но как только увидели рядом с Беллой меня, остановились как вкопанные.
Ну, ничего себе! - Джесс была ошеломлена. С ума сойти!
Неужели Эдвард Каллен? Она ушла для того, чтобы найти его? Но почему тогда она спрашивать о его семействе по дороге сюда, если знала, что он здесь... В её сознании я увидел краткую вспышку, отражающую бледное лицо Беллы, когда она спросила Анжелу, часто ли моя семья пропускала занятия в школе.
Нет, она, скорее всего, не знала, - сделала вывод Анжела.
Мысли Джессики метались между удивлением и подозрением.
И как же Бэла скрывала это от меня?
- Где вы были? - спросила Джессика, уставившись на Беллу, краем глаза подсматривая за мной.
- Я заблудилась. И затем я столкнулся с Эдвардом, - сказала Белла, указав на меня. Тон, которым она говорила, был абсолютно нормальным. Как будто бы в действительности совершенно ничего не произошло.
Скорее всего - это потрясение. Это было единственным объяснением ее спокойствия.
- Вы будете не против, если я присоединился к вам? - спросил я, стараясь быть вежливым; я знал, что они уже перекусили.
О господи! Какой же он горячий! - подумала Джессика и дальнейшие ее мысли стали несвязными.
Анжела была более собрана.
Как жаль, что мы уже поели. Вау. Просто. Вау.
Почему бы не сделать этого ради Беллы?
- Э-э ... конечно, - согласилась Джессика.
Анжела нахмурилась.
- Хм, по правде говоря, Бэлла, мы уже поели, пока ждали тебя, - сообщила она. - Прости.
Что? Заткнись! Джесс вопила от негодования.
Белла пожала плечами. Как ни в чем не бывало. Определенно она ещё в шоке.
- Ничего страшного, я и так не голодна.
- Я думаю, что тебе все же нужно хоть что-то съесть, - поспорил я.
Уровень сахара в ее крови понижен, я с извращенным наслаждением представил, что ее аромат после еды будет еще слаще, чем сейчас. Тот ужас, что ей предстояло пережит мгновенно собьет ее с толку и пустой желудок был бы совершенно не кстати. Она была гораздо слабее, чем хотела казаться - это я точно знал.
Если девушки направятся прямиком по домам, им не будет угрожать никакая опасность. В отличие от Беллы опасность не преследовала их на каждом шагу.
Я бы предпочел остаться с Беллой наедине - причем настолько длительно, насколько она сама бы этого пожелала.
- Полагаю, никто не будет против, если я сам провожу Беллу домой? - сказал я Джессике прежде, чем Белла сумела бы среагировать. - Таким образом, вам не нужно будет сидеть, и ждать, пока Белла поест.
- Ну да, конечно, без проблем... - говоря это, Джессика уставилась на Беллу, ища тем самым подтверждение, что именно этого и хотела сама Белла.
Как же я хочу остаться... только вот она, скорее всего, захочет оказаться с ним с глазу на глаз. А кто бы отказался? Вот такими вот были мысли Джесс. В тот самый момент Белла ей подмигнула
Белла подмигнула?
- Ладненько - быстро произнесла Анжела, уже собираясь уходить, тем более, раз именно этого хотела Белла. Похоже, это было действительно то, что она хотела.
- До завтра, Белла... Эдвард, - она очень хотела произнести мое имя небрежным тоном. Затем она схватила Джессику за руку и стала подталкивать её.
Нужно будет как-то поблагодарить за это Анжелу.
Автомобиль Джессики был припаркован здесь же, под ярким пятном уличного фонаря. Белла внимательно следила за подругами, и она беспокойно хмурилась, до тех пор, пока они не сели в машину, таким образом, она хотела быть уверена, что ничего не случится. Как только они тронулись с места, Джессика помахала рукой, Белла ответила тем же. Только когда автомобиль скрылся из виду, она глубоко вздохнула, повернулась ко мне.
- Я действительно не хочу есть, - произнесла Белла.
Зачем ей нужно было дожидаться отъезда подруг, чтобы мне это сообщить? Действительно ли она хотела побыть со мной наедине - даже теперь, после того, как наблюдала мой приступ ярости?
Но, не смотря ни на какие причины, поесть ей было нужно.
- Только после вас - сказал я.
Я придержал перед ней открытую дверь ресторана.
Она вздохнула и вошла.
Я прошел рядом, направляясь к небольшому подиуму, на котором ожидала хозяйка заведения. Белла все еще не выражала никаких эмоций. Я хотел коснуться ее руки, дотронуться до ее лба, чтобы проверить, а нет ли у нее температуры. Но она отдернулась бы от моего ледяного прикосновения, точно так же, как это произошло прежде.
О, Боже мой, - довольно громкий мысленный голос хозяйки, вклинился в мое сознание. Боже мой.
Было похоже на то, что сегодня вечером у девушек просто сносило из-за меня крышу. Или я просто больше сосредотачивался на этом возможно из-за того, что бы Белла так же относилась ко мне? Мы всегда были очень привлекательными в глазах наших жертв. Прежде, я об этом никогда особо не задумывался. Обычно, как в случае с Шелли Коуп и Джессикой Стенли, это была только прелюдия, притупляющая ужас - страх, зарождающийся очень быстро после того, как развеется очарование...
- Можно заказать столик на двоих? - предложил я сам, так как хозяйка молчала.
- Ну конечно же. Добро пожаловать в La Bella Italia. - М-м...! Какой голос! - Пожалуйста, следуйте за мной.
Её мысли были заняты сложными подсчетами.
Может быть - его кузина. Хотя, вряд ли - они не похожи друг на друга. Но они определенно семья. Ведь он же не может быть с нею.
Так всегда бывает с людьми, их зрение затуманено; они ничего не могу увидеть ясно. Эта женщина смогла оценить мои внешние, заманчивые для добычи, ухищрения настолько привлекательными, но не смогла увидеть нежное совершенство девушки, находящейся рядом со мной.
Ну и замечательно, в случае чего, не придется ее выпроваживать, - размышляла хозяйка, препровождая нас к "семейному столу", расположенном в самой переполненной части ресторана. - Получится у меня или нет, подсунуть ему свой номер телефона, пока она здесь...? - продолжала официантка свои размышления.
Я достал определенную сумму из кармана. Люди были неизменно сговорчивыми, когда в ход шли деньги.
Белла ни капли не возражая уже собиралась разместиться за столиком, который нам предложила хозяйка. Я отрицательно покачал головой, и Белла в недоумении застыла. Да, сегодня вечером будет много недоумения. И толпа людей вокруг нас вовсе не способствовала предстоящей беседе.
- Возможно, вы можете предложить что-то более уединенное? - поинтересовался я у хозяйки, вручая ей деньги. Ее глаза расширились от удивления, после чего сузились, в то время как ее рука тянулась за купюрой.
- Уверена, что смогу найти такое.
Пока она провожала нас за отгороженный столик, хозяйка сосредоточенно считала деньги.
Пятьдесят долларов за более подходящий столик? Слишком богатенький. В этом есть смысл - держу пари, что его куртка стоил больше, чем моя последняя зарплата. Проклятье. Зачем ему уединяться с ней?
Нам предложили место для двоих в тихом закутке ресторана, где никто не сможет нас увидеть - не сможет увидеть реакцию Белы на то, что я собирался ей сказать. У меня не было ни малейшей идеи по поводу того, что захочет узнать Белла. Или по поводу того, что я смогу ей рассказать.
Были ил у неё какие-либо предположения? Какое объяснение вечерних событий она для себя выдумала?
- Как вам это? - спросила хозяйка.
- Просто замечательно, - ответил я - начиная слегка раздражаться, по поводу ее завистливого отношения к Белле - широко улыбаясь официантке и обнажая зубы. Позволяя ей ясно увидеть меня.
Вот это да.
- Хм... Ваш заказ будет немедленно выполнен.
Он ненастоящий. Должно быть я сплю. Возможно, она отлучится... возможно у меня получится оставить ему свой номер написав его на тарелке кетчупом... Хозяйка побрела прочь, покачиваясь из стороны в сторону.
Странно. Она все еще не была напугана. Я вдруг вспомнил, как Эмметт поддразнивал меня в кафетерии, очень много недель назад. Бьюсь об заклад, я мог напугать ее гораздо сильнее.
Может, я терял свой дар?
- Тебе не следует так поступать с окружающими, - Белла с неодобрительным тоном прервала мои мысли. - Это несправедливо.
Я удивился ее осуждающему выражению. Что она под этим подразумевала? Я даже не напугал официантку, несмотря на то, что хотел этого.
- Поступать как?
- Ослеплять их - она, вероятно сейчас в полуобморочном состоянии.
Хм-м. Белла была целиком и полностью права. Сейчас хозяйка была просто дезориентирована, расписывая свои впечатления от меня своей коллеге.
- Да брось ты, - попыталась упрекнуть меня Белла, не моего ответа. - Тебе должно быть известно о том впечатлении, которое ты производишь на людей.
- Я ослепляю людей? - это было интересное определение для моего поведения. Достаточно точное для сегодняшнего вечера. Я задавался вопросом, в чем разница...
- Ты никогда не замечал? - в ее вопросе до сих пор звучало осуждение. - Думаешь, что у все же так легко получается?
- А тебя я тоже ослепил? - это вылетело против моего желания, после чего слова застряли у меня в горле, но уже было поздно забирать их обратно.
Но прежде, чем я стал сожалеть о сказанном мной вслух, Белла ответила:
- Бывает.
И ее щеки залил нежный розовый румянец.
Я ослеплял ее.
Мое беззвучное сердце застучало с надеждой, настолько интенсивно, что такого я не ощущал еще никогда.
- Привет, - послышалось от кого-то - официантка, дала знать, что готова принять заказ. Ее мысли были громче, и отчетливей чем мысли хозяйки, но я постарался избавиться от них. Я вгляделся Белле в лицо готовый выслушать, наблюдая как кровь разливалась под её кожей, при этом отмечая, что этот факт не распаляет огонь в моем горле, в большей степени я любовался тем, как это украшало ее бледное лицо, как это подчеркивало сливочный оттенок ее кожи...
Официантка что-то ждала. Ах, да - она спросила, что мы будем из напитков. Я с прежним вниманием следил за Беллой, и официантка, совершенно неохотно, тоже посмотрела на неё.
- Мне заказать колу? - Белла сказала это так, как будто искала одобрения.
- Две колы, - подкорректировал я. Жажда - это нормально, человеческая жажда - является признаком стресса. Мне стоило удостовериться, что у нее был достаточный уровень глюкозы в организме.
Я думаю, что Белла выглядела здоровой. И не просто здоровой. Она выглядела сияющей.
- Ну, что такое? - захотела она узнать - видимо, задавая себе вопрос, почему я так пристально смотрю. Я чувствовал, что официантка уже ушла.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил я.
Она мигнула, удивленная вопросом.
- Все хорошо.
- Ты не чувствуешь головокружение, болевых ощущений, озноб?
Теперь это ее полностью смутило.
- А я должна?
- Вот и замечательно, на самом деле, я жду наступления шокового состояния. Я улыбнулся, ожидая, что она начнет все отрицать. Ей не хотелось быть кем-то, за кем нужен постоянный присмотр.
Белле потребовалась минута, чтоб ответить мне. Ее взгляд был чуть растерян. В те моменты, когда я улыбался, она обращала свой взгляд в мою сторону. Была ли она сейчас...ослепленной?
Хотелось бы мне в это верить.
- Я не думала, что может случится такое. У меня всегда хорошо получалось влипать в разные неприятности, - затаив дыхание ответила Белла.
Была ли ее практика нахождения "приключений на голову" действительно такой обширной? Была ли ее жизнь всегда настолько опасна?
- Все равно, - сказал я ей. - Мне будет гораздо лучше, после того, как ты поешь.
Официантка возвратилась с колами и корзинкой хлебцев. Все это она расположила передо мной, спрашивая, не желаю ли я чего-то еще, при этом стараясь перехватить мой взгляд. Я ответил ей, что сначала необходимо спрашивать чего желает Белла. Мысли официантки были крайне вульгарны.
- Хм... - Белла быстро пробежала по меню. - Я буду грибные равиолли.
Официантка резко развернулась в мою сторону:
- А что желаете вы?
- Я ничего не буду.
Белла сгримасничала. Хм-м. Видимо, она уже заметила тот факт, что я ничего не ем. Она подмечала все. И рядом с ней я все время забывал про осторожность.
Я дождался, пока нас оставят одних.
- Попей, - настаивал я.
Меня удивило, как быстро, без промедления и возражений, она послушалась. Белла залпом выпила все содержимое стакана, поэтому я придвинул к ней поближе и второй стакан с содовой, немного нахмурившись. Жажда, или шок?
Она еще чуток отхлебнула, после чего вздрогнула.
- Замерзла?
- Это из-за колы, - сказала она и снова задрожала, было видно, что у нее зуб на зуб не попадает.
Симпатичная блузка, в которой она была, выглядела слишком тонкой, чтобы защитить ее от холода; она облегала ее, словно вторая кожа, почти столь же хрупкая как и первая. Она была настолько ранимой, настолько смертной.
- А куртки у тебя с собой нет?
- Есть. - Она осмотрелась, немного озадаченно. - Только вот она осталась в машине Джессики.
Я снял собственную куртку, при этом так жалея, что она не нагрелась теплом моего тела. Было бы гораздо лучше, если бы я смог закутать ее в теплое пальто. Белла посмотрела на меня, при этом на щеках снова выступил румянец. О чем теперь она подумает?
Я передал ей куртку через стол, она сразу же надела ее, а затем снова продолжила дрожать.
Да, было бы замечательно, если б куртка оказалась согретой.
- Спасибо, - сказала она. Она глубоко вздохнула, а после этого подкатила слишком длинные для нее рукава, высвобождая руки. Еще один глубокий вздох.
Неужели за весь вечер она наконец освоилась? Цвет ее кожи по прежнему оставался замечательным; она отливала сливками и оттенками розового на фоне насыщенного синего цвета её блузки.
- Этот синий цвет так тебе идет, - сделал я комплимент Белле. Это была чистая правда.
Она мгновенно вспыхнула, от чего эффект только увеличился.
Она хорошо выглядела, но рисковать не было никакого смысла. Я придвинул корзинку хлебцев поближе к ней.
- Правда, - запротестовала она, угадывая мои помыслы. - Я не в шоке.
- Похоже на то, но это не нормально. Ты и потрясенной то, особо, не выглядишь.
Я неодобрительно посмотрел на нее, задаваясь вопросом, почему она не могла быть нормальной и затем, снова спрашивая себя, а действительно ли мне этого хотелось?
- Мне как-то очень безопасно рядом с тобой, - сказала она, а ее глаза, снова, наполнились благодарностью. Я не заслуживал её доверия.
Интуиция подводила ее. В этом и была проблема. Она не чувствовала той опасности, какую ощущали окружающие люди. Ее реакция была иной. Вместо того, что убегать, она останавливалась, привлеченная к тому, что должно было испугать ее...
Как я мог защитить ее от самого себя, если ни один из нас не хотел этого?
- Будет сложнее, чем я думал, - бормотал я.
Я мог пронаблюдать, как она переиначивает мои слова у себя в голове, только догадываясь, какой смысл она в них вложит. Она взяла хлебную палочку и начала жевать, не предав этому никакого значения. Она жевала еще какое-то время, а затем, склонила голову и глубокомысленно произнесла:
- Обычно у тебя приподнятое настроение, когда твои глаза светлые, - сказала она это самым обыденным тоном.
Это ее наблюдение, произнесенное как факт, заставило меня переспросить:
- Что?
- Ты, обычно, становишься раздражительным, когда твои глаза чернеют - я заметила. У меня есть целая теория об этом, - добавила Белла.
Так значит, этому обстоятельству, она придумала собственное объяснение. Конечно же придумала. Я в полной мере ощутил ужас от этого, потому что мог только догадываться, как близко она подобралась к правде.
- Новые догадки?
- Мм-угу, - она еще раз прожевала, делая это с такой беспечностью, как будто не вела сейчас беседы с чудовищем о самом чудовище.
- Надеюсь, на этот раз ты проявила большую смекалку..., - солгал я, когда она прервалась. На что я действительно надеялся, так это то, чтоб она оказалась неправа - очень далека от цели. - Или ты все еще черпаешь идеи из комиксов?
- На этот раз нет, не из комиксов, - сказала она, смутившись. - Но опять же, я не сама придумала.
- И что же это? - процедил я сквозь зубы.
Наверное, она не говорила бы об этом так спокойно если собиралась закричать.
Пока она раздумывала, покусывая губу, появилась официантка с заказом для Беллы. Я немного пронаблюдал за процессом сервировки и установки блюда перед Беллой, после чего официантка спросила, не решился ли я заказать что-то.
Я отказался, но попросил еще колу. Официантка не обратила внимания, что стаканы пусты. Забрала их и удалилась.
- Так и на чем мы остановились? - с волнением возобновил я беседу, как только мы остались снова одни.
- Я скажу тебе об этом в машине, - сказала она, понизив голос. Ох, неудачная идея. Она не желала говорить о своих предположения когда среди так много очевидцев.
- Если только... - добавила Белла.
- Есть условия? - я был в таком напряжении, что почти прорычал это.
- У меня тоже есть несколько вопросов.
- Конечно, - еле выдавил я из себя.
Вероятно, вопросов будет достаточно, чтоб рассказать мне, какими мыслями она руководствуется. Но как мне на них отвечать? Аккуратно лгать? Или обрушить на нее всю правду? Или молчать, в нерешительности?
Вот так вот мы и сидели, в тишине, до тех пор, пока не пришла официантка с новой порцией содовой.
- Ладно, давай начинай, - сказал я, сжав челюсть, когда официантка ушла.
- Как ты оказался в Порт Анжелесе?
Для нее - это был слишком простой вопрос. Он ничего не значил, в то время как мой ответ, если бы говорить правду, расскажет слишком многое. Лучше позволить ей выяснить что-то другое.
- Следующий вопрос, - сказал я.
- Но, неужели так трудно ответить?
- Следующий, - повторил я.
Мой отказ расстроил ее. Отведя от меня взгляд, она устремила его вниз, на еду. Медленно, с трудом, она взяла кусочек и, пережевывая, стала обдумывать ситуацию. Она запила еду большим количеством колы, и затем, наконец, взглянула на меня. Она с подозрением прищурилась.
- Ладно, тогда..., - сказала она. - Скажем, гипотетически, конечно, что ели это... вернее кто-то... мог знать, о чем думают люди, читая их мысли, надеюсь, ты понимаешь о чем я - только за редкими исключениями.
Делалось все хуже.
Это объясняло ту ухмылку, в машине. А она быстро подметила - никто другой, никогда, не заподазривал меня в этом. Не считая Карлайла, конечно, тогда, в самом начале, это было более чем очевидно, когда я ответил на все его мысли, как будто он сказал их вслух. Он понял мои способности прежде, чем я сам осознал их...
Это уже был неплохой вопрос. Было совершенно понятно, она знала, что со мной было что-то не так, возможно, все не настолько серьезно, как могло бы быть. Телепатия, в конце концов, не была определяющим аспектом, означающим, что я вампир. Я решил согласиться с ее гипотезой.
- За исключением лишь одного, - подправил её я. - Но это гипотетически.
Она подавила улыбку - моя неопределенная честность понравилась ей, после чего продолжила:
- Хорошо, тогда так. Как это должно работать? Есть ли какие-то пределы? Как бы тогда... этот кто-то... находил кого-то, да еще в определенное время? Как бы он узнал, что она была в беде?
- Гипотетически?
- Определенно, - она поджала губы, а карие глаза стали очень сосредоточенными.
- Возможно, - я колебался. - Если...этот кто-то...
- Будем звать его "Джо", - предложила Белла.
Её энтузиазм меня порадовал. Она действительно думала, что правда лучше всего? Если мои тайны были столь безобидными, зачем бы я держал их в секрете?
- Договорились, пусть "Джо", - согласился с ней я. - Если бы Джо был более внимательным, то подобрал бы ещё более подходящее время, - я покачал головой, подавив мысленную дрожь от того, как близко сегодня я был к тому, что бы опоздать. - В таком маленьком городишке только ты умудряешься попадать в неприятности. Ты бы испортила криминальную статистику лет на десять.
Она надула губы, и уголки осунулись:
- Мы говорили о гипотетическом случае.
Её раздражение меня позабавило.
Ее губы, ее кожа ... Они выглядели настолько мягкими. Я хотел коснуться их. Мне хотелось кончиком пальца загладить морщинку, пролегающую между ее бровей. Это было невозможно. Мое прикосновение было бы ей неприятно.
- Да, точно, - отозвался я, возвращаясь к беседе прежде, чем я полностью погрузился бы в мрачные размышления. - А тебя мы назовем "Джейн"?
Она наклонялась ко мне через стол, в ее широко открытых глазах больше не было места шуткам и раздражению.
- Как ты узнал? - она спросила с напором, понизив голос.
Должен ли я раскрыть ей правду? И, если да, то какую ее часть?
Я хотел открыться ей. Я хотел заслужить доверие, которое я все еще мог видеть в её глазах.
- Мне ты можешь довериться, - прошептала она, вытягивая одну руку вперед, как будто желая коснуться моих рук, покоившихся передо мной на столе.
Я отодвинул их от неё - мне была ненавистна сама мысль о её реакции на мою холодную каменную кожу - и она убрала свою руку.
Я знал, что мог ей доверять, и быть уверенным в сохранности своих тайн; она целиком и полностью этого заслуживала. Но я не мог доверить их ей, так как не был уверен, что она не придет от них в ужас. А тайны, определенно, должны были напугать ее. Правда была ужасной.
- Не знаю, есть ли у меня теперь вообще выбор, - пробормотал я. Мне припомнилось, как я когда-то поддразнивал ее, называя - "исключительно невнимательной". Тем самым оскорбив ее, если я правильно прочитал это по ее лицу. В конечном итоге, я мог исправить эту единственную несправедливость:
- Белла, я был неправ - ты гораздо более наблюдательна, чем я ожидал.
И, хотя она не осознавала, я уже дал ей много зацепок. Она ничего не пропустила.
- Я думаю, ты во всем был прав, - сказала она, улыбаясь и тем самым дразня меня.
- Зачастую, так оно и есть. - Это было совершенно обычным делом, знать, что должен делать. Я всегда был уверен в выбранном мной пути. А теперь все было таким разрозненным и беспорядочным.
И все же, я не хотел ничего менять. Мне не нужна жизнь, не имеющая смысла. Пусть этот беспорядок будет, если он значит, что у меня есть шанс быть с Беллой.
- По поводу тебя, Белла, я еще кое в чем допустил ошибку, - я продолжал, выбрав другую тему:
- Ты не магнит, притягивающий несчастные случаи - это не достаточно широкое понятие. Ты - магнит для неприятностей. Если, в радиусе десяти километров, будет что-то опасное, то оно неизменно найдет тебя.
Почему ее? Что она сделала, чтобы заслужить подобное?
Лицо Беллы снова посерьезнело:
- Себя ты тоже считаешь опасным?
В ответе на этот вопрос четность была важна как никогда.
- Определенно да.
Она немного сузила глаза - теперь без подозрения, но с большим интересом. Она снова потянулась рукой через стол, медленно и целенаправленно. Я отодвинул свои руки на расстоянии сантиметра от нее, но она проигнорировала это, решив дотронуться меня. Я задержал дыхание - на этот раз не из-за ее аромата, а из-за внезапного, подавляющего напряжения. Страх. Моя кожа внушит ей отвращение. Она убежит прочь.
Она слегка провела кончиками пальцев по тыльной стороне моей руки. Жар от ее, столь нежного прикосновения, не походил ни на что, что я когда-либо чувствовал прежде. Это было практически настоящее наслаждение. Практически, за исключением моего страха. Я следил за ее выражением, пока она ощупывала холодный камень моей кожи, все еще затаив дыхание.
Уголки ее губ приподнялись в легкой улыбке.
- Спасибо, - произнесла Белла, встречаясь со мной взглядом. - Это уже во второй раз.
Ее мягкие пальчики задержались на моей руке, как будто это доставляло ей удовольствие.
Я ответил так обыденно, как только смог:
- Давай этим и ограничимся, согласна?
Она скорчила рожицу, но согласно кивнула.
Я вытянул свои руки из-под ее. Каким же восхитительным было ощущение от ее прикосновений! Но я не собирался ожидать чуда и испытывать ее терпение, ведь все могло резко измениться не в лучшую сторону. Я спрятал руки под столом.
По выражению ее глаз можно было легко все прочитать; хотя ее мысли были все такими же беззвучными, я мог в них увидеть, в равной степени, доверие и удивление. Именно в тот момент я осознал, что мне бы хотелось отвечать на ее вопросы. Причем это совершенно не потому, что я был ей чем-то обязан. И не потому что я хотел, чтобы она доверяла мне.
Я хотел, чтобы она узнала меня.
- Я следовал за тобой в Порт Анжелес, - сказал я ей, слова слетали с языка слишком быстро, так, что мне не удавалось сделать их такими, как нужно. Я знал, как опасна может быть правда, я очень рисковал. В любой момент, ее неестественное спокойствие могло перерасти в истерику. Наоборот, осознание этого, заставляло меня говорить быстрее:
- Я никогда не пытался прежде спасать кого бы то ни было, и это гораздо труднее, чем можно было предположить. Но может быть, все дело в тебе. Обычные люди, кажется, не попадают в течение дня в такое количество катастроф.
Я ждал появления реакции.
Она улыбнулась. Уголки ее губ поползли кверху, а шоколадные глаза излучали тепло.
Я только что признался, что преследовал ее, а она улыбалась.
- А ты не думал, что в тот день мне было суждено попасть под фургон Тайлера, а ты нарушил весь ход событий? - спросила Белла.
- Не только в тот день, - ответил я, опустив глаза и уставившись на темно-бордовую скатерть, плечи мои опустились. Крушились мои защитные барьеры, правда вытекала все так же свободно и опрометчиво.
- Твоя судьба была предрешена тогда, когда мы впервые повстречались.
Это было правда и я ненавидел её. Я был в ее жизни подобно подвешенному лезвию гильотины. Походило на то, как будто она была отмечена для смерти жестокой и несправедливой судьбой - кажется, мне было отведено место некоего инструмента, которым та же самая судьба старалась казнить Беллу. Я попытался "оживить" такую судьбу - ужасный гризли, ревнивая ведьма, мстительная гарпия - вот что выходило.
Мне нужно что-то, кто-то, ответственный за эту несправедливость - таким образом, у меня бы появилось нечто, с чем можно бороться. Что-нибудь, что угодно, что можно разрушить, так, чтобы она могла быть в полной безопасности.
Белла сидела тихо-тихо; дыхание участилось.
Я наблюдал за ней, зная, что в конечном итоге увижу тот ужас, которого я так дожидался. Допускал ли я вообще, как близко я был к тому, чтобы убить ее? Ближе того фургона, который затормозил в сантиметрах от того, чтоб не задавить ее. И все же, ее лицо было по прежнему спокойно, ее глаза, все еще внимательны, они излучали только заботу.
- Ты это помнишь? - она должна была помнить это.
- Конечно, - отозвалась Белла совершенно спокойным голосом. Ее глубокие глаза были полны понимания.
Она знала. Она знала, что я хотел убить ее.
И где же крики?
- И ты по прежнему сидишь здесь, - сказал я, указывая на ее врожденную противоречивость.
- Да, по прежнему здесь сижу... и это благодаря тебе, - ее выражение изменилось, стало присутствовать любопытство, но тут Белла резко сменила тему:
- И все-таки, каким же невероятным образом ты смог меня сегодня найти...?
Безнадежно, меня еще раз подтолкнули к барьеру, защищавшему ее мысли, отчаявшись понять. Для меня это было так нелогично. Как ее вообще заботило что-то еще, если такая явная правда открывалась сейчас за этим столом?
Белла с интересом дожидалась ответа. Ее кожа была бледная, и хотя для нее это было естественно, это касалась меня. Ее обед стоял практически нетронутым перед ней. Если я продолжу рассказывать в том же духе, ей понадобятся силы, чтобы легче перенести предстоящий шок.
Мне пришлось поставить условие.
- Ты - ешь, а я буду говорить.
Не прошло и тридцати секунд, как Белла бросилась наполнять свой рот с такой скоростью, которая противоречила ее спокойному состоянию. Она мечтала узнать ответы гораздо больше, чем подавала вид.
- Это гораздо тяжелее, чем могло бы быть - разыскивать тебя, - сказал я ей. - Обычно я могу найти кого-то очень легко, единожды услышав их мысли.
Я более внимательно стал следить за ее реакцией, как только это произнес. Определить ее было одним делом, а вот делать какие-либо выводы - другим.
Сидела она неподвижно, широко раскрыв глаза. Я стиснул зубы, ожидая вот-вот наступления ее паники.
Но она только единожды моргнула, громко проглотив еду, а затем быстро запихнула в рот очередную порцию. Она хотела, чтобы я продолжил.
- Я начал следить за Джессикой, - продолжал тем временем я, наблюдая какой эффект на нее произведут мои слова. - Но без пристрастия - как я уже говорил, только ты могла найти неприятности в Порт Анжелесе, - я просто не мог не подчеркнуть это. Понимала ли она, что другие человеческие жизни не были столь близки к смертельным опасностям, или она думала, что для нее это нормально? Она была настолько далека от нормального, что с таким мне еще не приходило сталкиваться:
- Я даже упустил момент, когда ты осталась одна. Когда я осознал это, ты уже была далеко от твоих подруг, я начал твои поиски с книжного магазина, образ которого увидел в мыслях Джессики. Я мог сказать, что ты туда не заходила, а так же то, что ты двигалась к югу... и еще - я знал, что ты бы вскоре вернулась. Таким образом, я ожидал тебя, беспорядочно перебирая мысли прохожих, которые могли тебя заметить и дать мне информацию о твоем местоположении. Причин беспокоиться у меня не было... но я был странно взволнован... - дыхание участилось, как только я вспомнил то ощущение паники. Ее аромат вспыхивал в моем горле ия был этому рад. Эта боль означала, что она все еще жива. Пока огонь не угасал, Белле не угрожала опасность.
- Мне пришлось наворачивать круги... прислушиваясь.
Я надеялся, что для нее мои слова имели смысл. Все выглядело таким запутанным.
- Наконец-то скрылось солнце, я собирался выйти, и искать тебя пешком. И вот тогда-то...
Воспоминания нахлынули на меня - совершенно ясные и как яркие, как будто я снова переживал этот момент - я почувствовал ту же самую убийственную ярость, струившуюся по телу, которая сковывала меня словно лед.
Мне хотелось видеть его мертвым. Это было просто необходимо мне. Мне пришлось сжать челюсти, я пытался сосредоточиться на своем поведении здесь, за столом. Белла все еще нуждалась во мне. Только это имело значение.
- И что случилось потом? - прошептала она, широко открыв свои карие глаза.
- Потом, я услышал то, о чем они думали, - процедил я, стиснув зубы, неспособные препятствовать словам перейти на рычание. - В их мыслях я увидел твое лицо.
Я с огромным трудом цеплялся за свои убеждения - не убивать. Я все еще точно знал, где смогу его отыскать. Его темные помыслы присосались к ночному небу, подталкивая меня на это...
Я закрыл свое лицо руками, зная, что на нем сейчас было выражение монстра, охотника, убийцы. Я зафиксировал ее образ сквозь закрытые глаза, чтобы контролировать себя, сосредотачиваясь только на ее лице. Изящное строение её тела и тонкие покровы ее бледной кожи - как шелк, натянутый вокруг стеклянного стакана, невероятно мягкая и так легко разбиваемая вдребезги. Она была слишком уязвима для этого мира. Она нуждалась в защитнике. И, по воле некоего искривленного, неумелого руководства судьбы, я был наиболее близкой и доступной кандидатурой.
Я попытался объяснить свою бурную реакцию так, чтобы она поняла:
- Это было очень... тяжело - ты даже не можете вообразить, насколько трудно для меня, чтобы вот так просто забрать тебя, и оставить их... в живых, - прошептал я. - Я смог бы позволить тебе вернуться с Джессикой и Анжелой, но я боялся, что если бы ты оставила меня в одиночестве, я направился бы разыскивать их.
Дважды за вечер, я признавался в намеченном убийстве. По крайней мере, этот раз был защитным.
Она притихла, в то время как я, всеми силами, старался контролировать себя. Я прислушивался к ее сердцебиению. Ритм был прерывистым, с каждой секундой он становился все спокойней, пока не выровнялся. Тоже самое можно было сказать и о ее дыхании.
Я шел по лезвию бритвы. Мне просто необходимо привезти ее домой, прежде...
А смогу ли я его тогда убить? Могу ли я быть убийцей, когда она доверилась мне? Было ли это именно тем, что заставляло меня остановиться?
Она обещала поделиться своей последней догадкой, когда мы будим одни. Хотел ли я ее услышать? Я мечтал об этом, но не будет ли награда за мое любопытство гораздо хуже, чем незнание?
Во всяком случае, для одного вечера откровений и так достаточно.
Я снова посмотрел на Беллу, ее лицо было бледнее, чем прежде, оно сочетало разные оттенки.
- Готова ехать домой? - спросил я Беллу.
- И готова покинуть это место, - сказала она, тщательно подбирая слова, как будто простое "да" не объясняло в полной мере то, что она хочет сказать.
Как это меня раздражает.
Вернулась официантка. Она явно услышала последнее высказывание Беллы, так как маячила с другой стороны перегородки, задаваясь вопросом, что же еще она может мне предложить. Я хотел закатить глаза при упоминании ею некоторых из вариантов.
- Как у вас дела? - спросила она меня.
- Мы готовы расплатиться, спасибо, - сказал я ей, при этом не отрывая взгляда от Беллы.
Официантка прерывиста задышала, пораженная моим голосом.
Уловив её мысли в какой-то момент и услышав то, как мой голос звучал в голове этого непримечательного человека, я понял, почему я сегодня вечером привлекаю всеобщее внимание - и при том оно не омрачено обычным страхом.
Это все из-за Беллы. Стараясь быть как можно более безопасным для нее, быть менее пугающим, быть человечней, я действительно дошел до крайностей. Другие люди видели теперь только красоту, при моем полном контроле своей врожденной способности наводить страх.
Я посмотрел на официантку, ожидая, что она опомнится. Теперь, когда я понял, в чем смысл, это мне показалось очень забавным.
- Разумеется, - заикнулась она. - Вот, держите.
Она вручила мне папку со счетом, думая о визитке, которую она всунула позади квитанции. Визитка с ее именем и телефонным номером.
Да, это было довольно забавно.
У меня уже была заготовленная сумма. Я отдал папку сразу, таким образом не оставив ей шансов на мой телефонный звонок, которой никогда не прозвучит.
- Сдачи не нужно, - сказал я ей, надеясь, что размер чаевых будет достаточен, чтоб сгладить ее разочарование.
Я поднялся, и Белла быстро последовала моему примеру. Я хотел предложить ей свою руку, но затем подумал, что не стоит так искушать свою судьбу, в течение одного вечера. Благодаря официантке, я не спускал глаз с лица Беллы. Казалось, что Белла так же находит эту ситуацию забавной.
Мы вышли из ресторана; я шел так близко, насколько это было позволительно. Настолько близко, что теплота её тела, исходящая от нее, походила на физическое прикосновение. Когда я придержал для нее дверь, она выглядела немного опечаленной, и я задавался вопросом, что же заставило ее загрустить. Я посмотрел ей в глаза, собираясь спросить, но она, засмущавшись, внезапно уставилась в землю. Это подогрело мое любопытство, как раз когда я боролся с желанием спросить. Тишина между нами продолжалась до тех пор, как я открыл пассажирскую дверь для нее и затем сам сел за руль.
Я включил обогрев салона - более теплой погоде пришел резкий конец; и промерзший автомобиль, должно быть, не был уютным. Она куталась в мою куртку, при этом украдкой улыбаясь.
Я ждал, отсрочивая разговор, пока не поблекли огни приборной панели. Это заставило меня чувствовать себя с ней более уединенно.
Правильно ли это? Теперь, когда я был сосредоточен только на ней, автомобиль казался очень тесным. Ее аромат циркулировал по салону с потоком воздуха от нагревателя, заполняя все пространство и становясь все более насыщенным. Он усиливался, приобретая очертания, как еще один пассажир в автомобиле. Присутствие, требующее своего признания.
И оно у него было; я воспламенялся. Хотя, честно говоря, этот огонь я мог стерпеть. И это было странно. Сегодня вечером мне дали слишком много - больше, чем я о

Глава 8



Призрак

В эти два солнечных дня, большую часть времени я не видел гостей Джаспера, пока они пребывали в Форксе. Дома я появлялся только, чтобы Эсме не волновалась. Если бы я не делал и этого, то мой образ жизни больше походил на жизнь призрака, а не вампира. Я скользил невидимой тенью, везде, где я мог следовать за объектом моей любви, рьяно преследуя навязчивую цель - я был там, где мог видеть и слышать ее сквозь мысли тех счастливчиков, которые могли быть рядом с ней даже на солнце, иногда случайно касаясь её руки своей. Она никогда не реагировала на такое прикосновение, ведь их кожа была столь же тепла, как и ее.
Ещё никогда раньше необходимость оставить школу не становилась для меня таким испытанием. Но солнце, как мне казалось, делало ее счастливой, поэтому я не мог сердиться из-за солнечной погоды. Что-то, что нравилось ей, нравилось и мне.
В понедельник утром, я подслушал разговор, у которого было много шансов разрушить мои надежды и сделать время, проведенное далеко от нее настоящей пыткой. Даже не смотря на то, что все миновало, день оказался испорченным.
Я должен был испытать немного больше уважения к Майку Ньютону; он не послал все к черту и не отправился залечивать раны. У него оказалось больше храбрости, чем я на то рассчитывал. Он решил попробовать еще раз.
Белла приехала в школу довольно-таки рано и, похоже, намеревалась, пока есть время, понежится на солнце. Она села на одну из редко используемых скамеек ожидая, когда прозвенит звонок. В её волосах, засиявших неожиданным красным цветом, играли солнечные зайчики.
Майк нашел ее там, снова что-то бормоча под нос, и был явно удивлен своей неожиданной удаче.
Просто наблюдать за этим было невыносимо, я не мог ничего предпринять, прикованный к тени леса ярким солнечным днем.
Она поприветствовала его довольно благожелательно, что ввергло Майка в восторг, а меня в ярость.
Ну вот, я ей нравлюсь. Она не стала бы так улыбаться, если бы я не нравился ей. На сто процентов уверен, что она хотела пойти на танцы именно со мной. Наверное, она поражена тем, как я известен в Сиэтле...
Он тоже заметил эту перемену в цвете её волос.
- Я никогда не замечал прежде - твои волосы отливаю красным.
Я совершенно случайно с корнем выдернул молодое тонкое дерево, на которое опиралась моя рука, когда он схватил прядь её волос.
- Только на солнце, - сказала она.
К моему глубокому удовольствию, она съежилась, когда он заправил локон за её ухо.
Майку потребовалась минута, на то, чтобы восстановить храбрость, которую он потратил на беседу ни о чем.
Она напомнила ему об эссе, которое все мы должны были сдать в среду. По мелькнувшему на её лице самодовольству, стало ясно, что её эссе уже готово. Он об это и не помнил, что весьма сократило его время.
Черт побери, это идиотское эссе.
Наконец он подобрался к сути дела - мои зубы сжались, так же как и кулаки, они, возможно, могли бы сейчас превратить кусок гранита в пыль - и даже теперь, он не мог заставить себя прямо задать вопрос.
- Я собирался спросить, хотела бы ты куда-нибудь сходить.
- О, - сказала она.
На мгновение повисла пауза
О? Что это означает? Она собирается сказать "да"? Постой, я ведь так толком и не спросил её.
Он громко сглотнул.
- Ну, мы бы могли где-нибудь пообедать, а потом бы я занялся этим эссе.
Идиот, это ведь тоже не вопрос.
- Майк ...
Каждый сантиметр моей мучительной и яростной ревности был в точности таким же, как и на прошлой неделе. Я сломал другое дерево, пытаясь удержать себя на месте. У меня возникло дикое желание со всех ног броситься через школьный двор - слишком быстро для человеческих глаз - и забрать её подальше от этого мальчишки, которого я ненавидел в этот момент всем своим существом. Я мог бы убить его, и был бы рад этому.
Могла ли она ответить ему согласием?
- Не думаю, что это хорошая идея.
Я снова мог дышать. Мое одеревеневшее тело расслабилось
Ну конечно, Сиэтл был только отговоркой. Не стоило мне спрашивать. О чем я только думал? Разве могу я тягаться с этим уродом Калленом ...
- Почему? - подавленно спросил он.
- Знаешь... - протянула она, - ... если ты проболтаешься кому-нибудь о том, что я сейчас тебе скажу, то честное слово, я клянусь, что отпинаю тебя до смерти. Смертельная угроза, проскользнувшая в тоне её голоса, вызвала у меня взрыв смеха. В испуге вскрикнула сойка и улетела прочь от меня.
- Думаю, это расстроит Джессику.
- Джессика? Что? Но ... О. Ну ладно. Может быть ... так ... Ха.
Его мысли потеряли всякий порядок.
- Майк, ты что, совсем слепой?
Я был с ней солидарен. Ей не стоило бы считать, что все будут столь же проницательны, как она, хотя в этом случае все было очевидно. Столкнувшись с такими непреодолимыми трудностями чтобы только задать вопрос Белле, неужели Майк не мог представить, что Джессике было не легче? Всему причиной эгоизм, что не позволил ему разглядеть других. Ну а Белла настолько неэгоистична, что смогла увидеть все.
Джессика. Ха. Ничего себе. Ха.
- О, - только и сумел он сказать.
Белла воспользовалась его замешательством, чтобы закончить разговор.
- Урок сейчас начнется, я не могу опоздать.
С тех пор Майк стал ненадежным источником мыслей. Пока он обдумывал и обдумывал Джессику в своей голове, Майк обнаружил, что ему приятна мысль о том, что она может считать его привлекательным. Но конечно это было совсем не то, если бы так считала Белла.
Ну вроде бы она даже и симпатичная. Неплохая фигура. Как говориться синица в руке ...
Он был полностью сосредоточен на новых фантазиях, которые были столь же вульгарны как те о Белле, но теперь они только раздражали, а не приводили в бешенство. Он не был достоин не одной девушки - столь легко он заменял одну другой. С тех пор я старался избегать его мыслей.
Как только она оказывалась вне поля зрения, я переламывал пополам ствол огромного дерева, и перескакивал с мыслей одного на мысли другого, чтобы увидеть её, всегда радуясь, отыскав мысли Анжелы Вебер, через которые я мог её видеть. Я был даже благодарен в некоторой степени Вебер за то, что она такой хороший человек. Мысль о том, что рядом с Беллой был хотя бы один надежный друг, заставляла меня чувствовать себя лучше.
Независимо от того под каким углом мне удавалось увидеть лицо Беллы я не мог не отметить что она снова была чем-то опечалена. Это удивило меня - я считал, что солнца будет достаточно, чтобы сохранить ее улыбку. За ланчем, я видел как она то и дело поглядывает на пустой стол Калленов, и это взволновало меня. Во мне родилась надежда. Возможно, она тоже скучала.
Она собиралась отправиться на прогулку с другими девушками - я автоматически планировал своё собственное наблюдение - но эти планы были отложены, поскольку Майк пригласил на свидание Джессику вместо Беллы.
Таким образом, за место этого я отправился к её дому, одновременно проверив окрестности леса, чтобы удостовериться, что никто представляющий угрозу не блуждал где-то рядом. Я знал, что Джаспер попросил своего, так называемого брата, избегать города - рассказав про мое душевное состояние в качестве объяснения и предупреждения - но, не смотря на это, я не мог позволить себе рисковать. Питер и Шарлотта не намеривались конфликтовать с моей семьей, но намерение - штука изменчивая...
Хорошо, может быть, я перегнул палку. Я знал об этом.
Словно бы зная, что я наблюдал за ней, как будто почувствовав как мучительно мне не видеть её, Белла сжалившись, вышла на задний двор после долгого пребывания в стенах своего дома. В одной руке она держала книгу, в другой несла одеяло.
Я неслышно вскарабкался на самые высокие ветви самого близкого дерева, с которого был виден двор.
Она расстелила одеяло на влажной траве, а затем легла на живот и стала пролистывать потрепанную книгу, как будто пытаясь найти какое-то определенное место в ней. Через её плечо я разглядел название.
Ну конечно, классика. Она была поклонницей Остен.
Она читала быстро, скрещивая то так, то сяк свои лодыжки, поднятые вверх. Я наблюдал за игрой солнечного света и ветра в её волосах, когда ее тело внезапно напряглось, и ее рука застыла на одной из страниц. Все что я видел, что она дошла до третьей главы, когда она резко схватила сразу много страниц и перевернула их.
Я взглянул на заглавие страницы - "Менсфилдский парк". Она начинала читать новую историю - книга была сборником новел. Я удивился, сколь быстро она расхотела читать предыдущую.
Спустя несколько мгновений Белла со злостью захлопнула книгу. Со свирепым, хмурым выражением лица, она отбросила книгу в сторону и перевернулась на спину. Глубоко вздохнув, словно бы успокаивала себя, она закинула руки за голову и закрыла глаза. Я помнил содержание романа, но не смог вспомнить ничего, что могло бы так расстроить ее. Ещё одна загадка. Я вздохнул.
Она лежала неподвижно, пошевельнувшись всего лишь раз для того чтобы убрать волосы с лица. Они рассыпались рядом с её головой густой каштановой рекой. И затем она вновь стала неподвижной.
Ее дыхание замедлилось. После нескольких долгих минут ее губы зашевелились. Она говорила во сне.
Сопротивляться было невозможно. Я вслушивался так усиленно, как только мог, улавливая голоса в домах поблизости.
Две столовых ложки муки ... одна чашка молока...
Ну, давай! Все лишь немного веры! Вперед!
Красный, или синий ... или возможно мне стоит одеть что-то более неожиданное...
Рядом не было никого. Я спрыгнул на землю, мягко опустившись на ноги.
Это было очень неправильно и очень опасно. С каким снисхождением я когда-то осуждал Эмметта за беспечность его поступков и Джаспера из-за нехватки у него выдержки - и теперь я сознательно отвергал все правила с такой дикой энергией, на фоне которой бледнели все их ошибки. Я привык быть ответственным.
Я вздохнул, но всё же вышел под лучи солнца не взирая ни на что.
Я не хотел видеть себя в ярком свете солнца. Плохо то, что моя кожа была подобна грубому камню в тени; я не хотел видеть Беллу и себя рядом с ней в солнечном свете. Различия между нами были непреодолимы и без этой картины в моей голове.
Когда я подошел ближе, то не смог отвести глаз от её искрящейся на солнце кожи. Я сжал челюсти, чтобы не вздохнуть. Может я сошел с ума? Я представил, как она может испугаться, если откроет глава прямо сейчас...
Когда я собрался сделать ещё один шаг, она вновь заговорила, что заставило меня застыть.
- Ммм... Ммм...
Ничего непонятно. Но я подожду.
Я осторожно взял ее книгу, протянув руку и на всякий случай, сдерживая дыхание в тот момент, когда оказался слишком близко. Я снова стал дышать, оказавшись на несколько ярдов от неё, пробуя на вкус её запах в солнечном свете и на открытом воздухе. Казалось, что жар от солнца делал её аромат ещё слаще. Мое горло обжигало жаждой, новым беспощадным огнем, потому что я слишком долго был вдали от неё.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы справиться с этим, и затем, заставив себя дышать через нос - я открыл её книгу, которую держал в руках. Она начала с первого романа... Я быстро перелистал страницы до третьей главы "Чувства и чувствительности", ища что-нибудь потенциально оскорбительное в чрезмерно вежливой прозе Остен.
Когда мои глаза инстинктивно остановились на моем имени - имени персонажа Эдварда Феррарса, впервые представленного именно в этой главе - Белла заговорила снова.
- Мммм... Эдвард, - выдохнула она.
На сей раз я не испугался, что она проснулась. Ее голос был только тихим, задумчивым бормотанием. А не криком ужаса, если бы она увидела мне здесь, рядом с ней.
Радость боролась с отвращением к себе. Я все ещё снился ей, по крайней мере.
- Эдмунд. Ах... слишком... близко...
Эдмунд?
Ха! Её сон был вовсе не обо мне, мрачно сказал я себе. Отвращение стало сильнее вдвойне. Она мечтала о вымышленных героях. Для моего самолюбия это было бы чересчур.
Я положил книгу обратно, и вернулся под тень деревьев - туда, где и должен быть.
День медленно шел на убыль, а я все смотрел, вновь ощущая беспомощность пока солнце медленно катилось к горизонту, и тени ползли по лужайке, приближаясь к ней. Мне бы хотелось оттащить тени обратно, но невозможно было отвратить ночь; тени окутали Беллу. Когда совсем стемнело, ее кожа стала выглядеть слишком бледной - почти призрачной. Ее волосы были снова темными, почти черными на фоне лица.
Смотреть на это было немного жутко - словно бы я наблюдал, как сбываются видения Элис. Только настойчивое, громкое биение сердца Беллы было единственным заверением, лишь этот звук не позволял мне чувствовать, будто я оказался в кошмарном сне.
Я успокоился, только когда её отец вернулся домой.
Я немного слышал его пока он ехал вниз по улице к дому. Он был несколько раздражен ... из-за чего-то в прошлом, что-то связанное с сегодняшним днем на работе. Ожидание смешалось с голодом - я предположил, что он с нетерпением ждал ужин. Но его мысли были настолько тихи, что я не мог быть уверен, я мог уловить только их суть.
Я задавался вопросом, какой же тогда была её мать - какой же генетической комбинацией она являлась, что сделало её столь уникальной.
Белла стала просыпаться, и села в тот момент, когда машина её отца заехала на бетонную дорогу. Она огляделась по сторонам, и, похоже, была удивлена неожиданно обступившей её темнотой. На один короткий миг она посмотрела именно туда, где среди теней прятался я, но потом она быстро отвернулась.
- Чарли? - спросила она тихо, все еще глядя в деревья, окружавшие маленький двор.
Хлопнула дверца машины, и она повернула голову на звук. Белла быстро поднялась на ноги, подобрала свои вещи, бросив ещё один взгляд на лес.
Я перебрался на дерево, что было ближе к окну маленькой кухни, и слушал, как они проводят вечер. Было интересно сравнить слова Чарли с его едва слышными мыслями. Его любовь и беспокойство за единственную дочь заполняли почти все его размышления, а говорил он всегда кратко и не по сути. Большую часть вечера они сидели молча.
Я слышал, как она рассказала о своих планах на завтрашний вечер в Порт-Анжелесе, и пока я слушал, то вместе с ней освобождал и свои планы. Джаспер не просил Питера и Шарлотту избегать Порта-Анжелеса. Хотя я знал, что они недавно охотились и не имели никакого намерения нападать на кого-либо на нашей территории, но я буду следить за ней на всякий случай. В конце концов, там всегда было много других из моей породы. И ещё все эти человеческие опасности, о которых я и не задумывался раньше до некоторых пор.
Я слышал о том, как она беспокоилась из-за того, что она оставляет отца и ему придется готовить обед самому, и улыбался этому доказательству моей теории - да, она была очень заботлива.
И затем я ушел, зная, что вернусь, как только она заснет.
Я не стал бы нарушать её покой просто для того, чтобы смотреть на неё. Я был здесь, чтобы защищать, а не подглядывать, чем бы без сомнения и занимался Майк Ньютон, если бы был достаточно ловок для того, чтобы вскарабкаться на верхушку дерева как я. Я не смог бы поступить с ней так бесчестно.
Когда я вернулся, дом был пуст, к моему облегчению. Мне не пришлось выслушивать беспокойные или осуждающие мысли, что заставляли меня сомневаться в своем душевном здоровье.
Перед тем как уйти оставил мне записку:
Поиграем в футбол? Ну, давай! Пожалуйста!
Отыскав ручку, я небрежно написал слово "извини" под его просьбой. Команда состоится и без меня, в любом случае.
Я отправился самой короткой охотничьей тропой, утоляя голод более мелкими и слабыми животными, что на вкус не так хороши хищники и после сменил одежду, прежде чем вернуться в Форкс.
Сегодня ночью сон Беллы не был спокоен. Она то и дело сражалась с одеялом, а на её лице отражались то волнение. То печаль.
Я задавался вопросом, что за кошмар беспокоит её... но потом понял, что возможно мне лучше не знать.
Все время, когда она говорила во сне, в основном это было недовольное бормотание о трудностях жизни в Форксе, только один раз, когда она выдохнула слово "вернись" и её ладонь раскрылась в бессловесной просьбе, то это подарил мне шанс верить, что возможно ей снился я.
На следующий день, день, который должен быть последним солнечным я снова оказался узником, так же как и вчера.
Белла выглядела ещё более мрачной, чем прежде, и мне стало интересно - не отменит ли она свои планы, ведь очевидно, что она не в настроении. Но поскольку это была именно Белла, то она, очевидно, поставит интересы друзей превыше своих.
Сегодня на ней была блузка глубокого синего цвета, что очень подчеркивало бледность её кожи и делало её похожей на свежие сливки.
После школы Джессика согласилась захватить ещё девушек, среди которых была и Анжела, за что я был ей благодарен.
Я отправился домой за машиной. Когда я наткнулся там на Питера и Шарлотту, то решил дать девочкам час форы. Я никогда бы не выдержал плестись позади них на маленькой скорости - жутко представить.
Я пересек кухню задумчиво кивнув Эммету и Эсме в приветственном жесте, так же как и всем остальным в гостиной и направился прямиком к фортепьяно.
Тьфу ты черт, вернулся, - Розали, разумеется
Ах, Эдвард, мне так тяжело смотреть как ты страдаешь, - вся радость Эсме испарилась с приходом беспокойства. Она должна быть обеспокоена. Эта история любви в которую она так верила с каждым мгновением становится больше похожей на трагедию.
Повеселись сегодня в Порт-Анжелесе, - ободряюще подумала Элис, - Дашь мне знать, когда можно будет разговаривать с Беллой.
Ну, ты и зануда. Я не могу поверить, что ты пропустил игру вчера вечером, только ради того что бы поглазеть как кто-то спит, - ворчал Эмметт.
Джаспер не высказал никакого мнения на мой счет, даже когда мелодия, которую я начал играть, получилась немного более бурной, чем я задумывал. Это была старая мелодия на знакомую тему - нетерпение.
Джаспер прощался со своими друзьями, которые с любопытством наблюдали за мной.
Какое странное создание, - подумала светловолосая, такая же маленькая, как и Элис, Шарлотта. - В нашу последнюю встречу он был так нормален и вежлив.
В своих мыслях Питер был согласен с ней, как это всегда бывало.
Должно быть всему причина животные. Нехватка человеческой крови рано или поздно сведет их с ума, - решил он.
Его волысы были такие же светлые и практически такие же длинные как и у неё. Они были очень похожи за исключением роста - Питер был почти столь же высок как и Эмметт - в остальном же они выглядели и думали одинаково. Как я всегда считал - они идеально друг другу подходят.
Все кроме Эсме перестали обо мне думать и я стал играть более приглушенно, так чтобы не привлекать внимания. Я долго старался не замечать их присутствия, позволяя музыке отвлечь меня от смятений. Слишком тяжело было ни видеть девушку своими глазами и через мысли других.
Только когда прощание приблизилось к своему завершению, я вслушался в беседу.
- Если вы снова увидите Марию, - произнес Джаспер с некоторой осторожностью, - передайте, что я желаю ей всего хорошего.
Мария - это тот вампир, что создала Джаспера и Питера - с Джаспером это произошло во второй половине девятнадцатого века, с Питером позже - в сороковых годах двадцатого. Однажды, когда мы были в Калгари, она отыскала Джаспера. Это было очень знаменательная встреча - нам пришлось немедленно скрываться. Джаспер вежливо попросил её в будущем держаться на расстоянии.
- Не думаю, что это случится скоро, - смеясь ответил Питер - Мария была очень опасна и не было никаких теплых чувств между ними, которые бы хотелось вернуть. В конце концов Питер явился причиной неудачи Джаспера. Джаспер всегда был любимчиком Марии, но даже это не помешала ей составлять планы его убийства. - Но если я её увижу, то обязательно передам.
Перед уходом они обменялись рукопожатием. Я позволил мелодии, которую играл, затихнуть в нелогичном завершении и торопливо поднялся на ноги.
- Шарлотта, Питер, - сказал я, кивнув.
- Рады были снова увидеть тебя, Эдвард, - неуверенно произнесла Шарлотта.
Питер только кивнул в ответ.
Сумасшедший, - бросил в мой адрес Эмметт.
Идиот, - тут же подумала Розали.
Бедный мальчик, прозвучало от Эсме.
Элис с упреком подумала:
Они отправятся на восток, в Сиэтл. Они не будут рядом с Порт-Анджелесом, - в качестве доказательства она продемонстрировала мне свои видения.
Я сделал вид, что ничего не слышал. Мои оправдания уже не имели никаких оснований.
Только оказавшись в автомобиле, мне удалось расслабиться. Урчание мотора, который Розали усилила в прошлом году, будучи в лучшем настроении, успокаивало меня. Ощущение того, что я в дороге и мысль о том, что с каждой милей, проносящейся под колесами машины, я становлюсь ближе к Белле, действовало на меня исцеляюще.