Я боюсь не успеть!
И однажды не встать.
Не доплыть, не допеть.
И от жизни устать.
Обмануться в любви
И себя не простить.
Не могу удержать,
Но боюсь отпустить.
Свой единственный бой
Не хочу проиграть.
Я бегу за собой -
И боюсь не догнать...

Я боюсь!
И над прошлым
сегодня смеюсь.
Я теперь совершенно
другого боюсь!..

Это больно, босыми ногами
По осколкам жизни не ходите.
Даже если на губах улыбка,
Это больно, что ни говорите.

Это одиноко, если снова
За окном рассвет а вы не спите.
Чашка кофе, пепел сигареты,
Одиноко, что ни говорите

Это страшно, сердце на качелях
Вниз и вверх, и замерло в зените.
Вдруг сорвется вниз и разобьется.
Это страшно, что ни говорите

Это грубо резать правду матку,
Пусть невольно, пусть вы не хотите.
Правдолюбам я не солидарна,
Это грубо, что ни говорите

Это смело, если вы навстречу,
Как Икар, к светилу полетите
И вернетесь, обжигая крылья,
Это смело, что ни говорите.

Это дерзко, если попрошу вас,
Вы меня поэтом назовите.
Слово к слову, рифма к рифме снова.
Это дерзко, что ни говорите.

А в глазах твоих - сталь.
А в душе твоей - высь.
Уходящая вдаль,
Хоть на миг - оглянись.

Оглянись - улыбнись,
Позови - помани.
За меня помолись
И ни в чём не вини.

А в душе моей - страх.
А в душе моей - боль.
И кипит на глазах
Ядовитая соль.

По ушедшей любви -
Неземная печаль...
...Возвратись и живи,
Уходящая вдаль...

Хотелось в голос завыть,
Когда смогла вдруг понять:
Я разучилась любить,
Я разучилась летать.

Как тяжела пустота
В моей разбитой душе...
И я совсем уж не та...
И не взлететь мне уже...

Теперь кого мне винить
Что так случилось со мной ?
А ведь умела любить
Сильней, чем кто-то другой.

А ведь умела летать,
На крыльях счастья парить,
Могла до солнца достать,
Могла весь мир подарить.

Теперь мне прежней не стать,
Теперь мне нежной не быть...
Я разучилась летать,
Я разучилась любить...

С чего всё началось? Я не знаю…
Ты просто появился в моей жизни. Вошел в неё без стука, без звонка – так, как ты обычно делал всё и всегда. Непредсказуемый. Удивительный. Жестокий. Открытый.
Ты всегда был для меня закрытой книгой.
Почему закрытой? Я не понимала тебя. Не понимала твоих поступков, твоих слов, твоих глаз, сияющих в неосвещенном помещении. Твоих рук, принадлежащих всем. И твоей души, не принадлежавшей никому.
Слишком многим были наполнены эти годы. Но я ни о чем не жалею.
Ни о слезах, пролитых в никуда, ни об изрезанных ножницами венах, ни о боли, которая словно вторая оболочка однажды вросла в мое сердце, и осталась там навсегда.
Я жалею только об одном: о том, что так тяжко и долго я пыталась понять тебя. Постичь. Прочитать. Ворваться туда, куда не было дороги, туда, где всё было заперто на сотни замков.
На то, чтобы понять тебя, мне понадобиться целая жизнь.
На то, чтобы полюбить – одно мгновение.

Настроение сейчас - Ниже нижнего! Все хренова по самое немогу!

Самая быстрая смерть. Пуля в голову. Да, именно в голову. И кровь с кашей мозгов по новым обоям. Уже ведь не важно, сколько стоил ремонт. Это к тому же очень горячий способ самоубийства. Он требует неимоверных моральных и физических сил. Ведь нельзя же приставить дуло под челюсть и раздумывать часами о том, быть или не быть. Нужно очень быстро. Приставить и выстрелить. Сжать руку сильно, так, чтобы тугой курок поддался твоему желанию и завёл машину смерти. Это будет огонь. Огонь. Порох. Взрыв! Удар! Гол!!! И трибуны взорвались восторгом!!!… Только ты этого уже не услышишь. Быть может, ещё увидишь, как метнётся потолок, а потом, потом… Потом кто-то придёт и будет делать ремонт в этой комнате. А на похоронах красная полированная крышка гроба будет закрыта, и никто не увидит прекрасной бледности твоего лица.

Это необходимо, понимаешь? Необходимо быть кому-нибудь нужным! Бежать, перепрыгивая грязные весенние лужи. Спешить навстречу тому, кто будет рад увидеть тебя. Смеяться, оттого что тепло и оттого, что чувствуешь себя властелином мира. Ведь мир смеётся вместе с тобой! А ты бежишь от радости, в руке – очередная наивная глупость – случайный подарок – просто, улыбка и бесконечная нежность, переполняющая закрытые одежды. Просто, потому что хочется быть. Быть для кого-то в этом огромном и разноцветном мире. Ты счастлив просто оттого, что есть кто-то, кто ждёт тебя на остановке, у подъезда, на крыше дома или у открытого окна. Ты счастлив, что есть этот кто-то. Ты счастлив, что есть крылья за спиной, и можно прилететь в один миг, вскружив голову всем прохожим. Ты счастлив, что от этого кому-то станет хоть чуточку светлей.
Но если этого никому не нужно… тогда зачем жить?

Одиночество... Как много люди вкладывают в это слово... Для кого-то одиночество, это нехватка общения, а вот мне... Мне порой просто не с кем поделиться своими переживаниями, страхами, своей болью... То мне кажется, что меня никто просто не услышит, то кажется, что никто даже и не хочет меня слушать. Тяжело так жить. Хотя, порой я понимаю, что я отчасти сама никому не открываюсь, скрывая свои истинные чувства под маской позитива, оптимизма, жизнерадостности, и людям уже сложно разглядеть реальную боль в моих глазах. Может это и к лучшему, я не люблю, когда меня жалеют, но я нуждаюсь в элементарной поддержке, в добром слове, в надежном плече.

Вот сейчас... Сейчас мне не так уж и хорошо. Мне в действительности тяжело просыпаться, разговаривать. Всё серое, ненужное, чужое. Так много всего хочется, а в то же время не до чего его нет дела... Нет сил бороться с собой. Я устала. Я устала делать вид, что всё хорошо, и устала пытаться достучаться хоть до кого-нибудь.

Я понимаю, что в этом мире каждый сам за себя, что по настоящему никто никому не нужен. Что много лицемерия, корысти. Всё делается по большему счёту ради выгоды. Нет выгоды, нет необходимости в ком-то или чём-то. В этом я убеждаюсь с каждым днём.

Все знают фразу: " Поступай с людьми так, как хочешь, чтобы поступили с тобой..." Надоело жить по этому правилу, надоело пытаться сделать всем хорошо, делать добро, которое в моих силах. Пытаться заставить людей улыбаться, любить всех, а в ответ получать.... вообще ничего не получать..... За столько лет, никакой отдаче? Разве есть смысл в этой фразе? Этот закон уже не действует, пора его менять.... Люди теперь такие... Только впитывают то, что им даёт их окружение, впитывают, как губка, разрастаются, и впитывают ещё больше, поглощая всё, но, не отдавая ничего.

Чем отличается стая голубей, от стаи волков? Понимаю, голуби глупее волков. Но они в принципе безобидны, в такой стае жить безопасно, спокойно, но однообразно и скучно. Такие стаи в мире есть, а мире людей, но они мало кому нужны. А стая волков? Это практически та стая. в которой мы живём. Есть всеобщая цель, найти жертву, завладеть ею, утолить свои желания, Как только полцели достигнута, каждый волк становиться сам за себя. И побеждает сильнейший, а тот, кто сдаёт позиции, либо вежливо уступает своё место, в надежде, что уступят и ему, становится новой жертвой... бесполезной, никчёмной, ненужной частью стаи, от которой необходимо избавиться, ради достижения новой, более крупной цели.....

Зачем нести за собой груз чужой доверчивости, наивности или слабости? Конечно.....проще пройти мимо нуждающегося, чем помочь ему.......

Как быстро проходит время, захватывая нас со своими печалями, заботами. Очень часто, лишь оглядываясь назад, мы начинаем замечать быстротечность жизни.
Вот так вот и школа.…Вспоминаешь о ней, и на душе становиться как-то теплее. Помнишь до деталей каждый день, ярко и красочно всё всплывает в памяти. Для каждого человека школа сыграла не малую роль. И это то, одно из самых важных событий, которое он будет помнить всю жизнь. Сразу представляется первый класс…линейка. И всё словно вчера, будто и не было десяти лет. А школьные праздники?! ...Стоишь за сценой, мнёшь нервно в руках бумажку со своими словами, и безумно боишься всё забыть.… И вот…выходишь, читаешь свои, пусть даже пару строчек, но всё же СВОИ!
… Первая любовь…чистая, искренняя, красивая и самая незабываемая. Ведь она тоже у многих напрямую связана со школой. Да, пусть, порой безответная и где-то даже обидная. Вспоминаешь сейчас это всё, и сама собой появляется невольная улыбка.
Сейчас вроде бы уже более осмысленно пытаешься взглянуть на все эти, с первого взгляда глупости. …Но как дорого было всё на тот момент! Какими глупыми сейчас кажутся детские обиды. Так часто мы мечтали поскорее закончить школу. …Сейчас я понимаю, что мы всего на всего хотели быстрее повзрослеть.
…Последний звонок, вроде бы такой долгожданный. ...Снова слёзы, и слёзы, увы, не радости. И, наконец, мы начинаем понимать, …мы навсегда прощаемся со школой… прощаемся с детством. Идёшь по коридорам , совсем вроде не значительным, но таким родным…. Так хочется посидеть за партой, да что говорить, хочется просто вернуть всё назад! Мы уходим навсегда…. Школа остаётся. …Остаются всё те же коридоры, всё те же лестницы, звонки, перемены (которые мы так любили и ждали)… Всё те же дети будут носиться на переменках. …Всё это будет…. Только уже не с нами.

Я устала... Хочу быть одна...
Как же мне надоела эта бесконечная повседневность! Мне надоело ежедневно натягивать улыбку на лицо, когда душа просто рыдает от накопившейся усталости! Мне надоела моя вечно меняющаяся маска! Мне надоело терпеть тех, кого я просто не могу терпеть! Мне надоела моя хроническая усталость!
Я устала…. Я устала быть сильной. Я устала врать самой себе и подкармливать себя надеждами. Я устала жить и верить в лучшее! Я устала оправдывать чужие надежды. Я устала загадывать желания, какие бы они ни были, с какими бы искренне светящимися глазами, замираниями сердца они не загадывались! Желания, мечты, грезы – все это чушь несусветная! Сказки нет! И зачем я только в нее верю? Восьмого чуда света больше не будет! Мир не перевернется! Но все же… Я устала бороться сама с собой и с окружающими. Я хочу быть одна! Просто побыть одной…
Я желаю безумства, бесшабашности, приключений. Повседневность съедает меня и мою личность. Я начинаю чувствовать себя пустышкой. Я устала быть сильной, но и не желаю стать слабой. Противоречие. И я не знаю, как разрешить ситуацию.
Как же мне порой хочется кричать! Господи! Как же хочется! Кричать на всех подряд, рыдать, рвать волосы в клочья, показаться слабой. Как хочется войти вглубь леса, опереться на мощное дерево, попасть под сильный ливень и просто плакать. Одной….Чтобы никто не видел…Никто не знал…Никто не помнил о моем существовании... Я хочу вмиг показаться слабой, в первую очередь самой себе. Мне надоело быть разной. Я хочу быть одной для всех! Я устала играть СВОЮ игру по ЧУЖИМ правилам! Я не хочу ненавидеть человека за то, что он просто существует! Я не хочу ненавидеть все это…Я не хочу…

Осень бросала Ей в лицо свою красоту, но Она увидела ее намного позже… Она многое увидела позже, увидела и умерла… Она перестала верить во что бы то ни было… Она стала тенью на холодной Земле…
Друзья, мнимые, лживые… Она их считала друзьями, пока не оступилась… И тогда эти “друзья” навалились толпой, все дальше затаптывая Ее в грязь. Никто не подал Ей руку помощи, все лишь смотрели, как Она лежит в этой грязи, униженная и отвергнутая, не имеющая сил подняться. Смотрели молча, пустыми глазницами, своим молчанием подталкивая Ее к зияющей пропасти. Когда Она поднимала на них свои наивные и еще совсем детские глаза, они лицемерно улыбались и говорили что все они рядом с Ней и не бросят Ее одну… И Она верила, тянула к ним свои беспомощные ручонки взывая к пониманию… Никто не понял, естественно, ведь единственной грешницей в их безупречном кругу была Она. Она была сосредоточением всех пороков, примером падшей женщины…хотя еще ребенком…
Мужской пол, жестокий и алчущий наслаждений… Вот кто яростнее всех хоронил ее заживо. Им не так важна была сама Ее смерть, как предсмертные конвульсии. Разные мужчины, разные пытки… Одни, слащаво увещевая и ораторствуя о любви, тащили в постель, чтобы утром выбросить как ненужный хлам… Другие тыкали Ее носом, в Ее собственные ошибки, радуясь как малые дети Ее стыду и раскаянию… Им доставляло удовольствие раз за разом вонзать нож по самую рукоятку в Ее сердце, и смотреть возбужденными глазами как сочиться из раны кровь… Мужчины…Чужые существа, которых Она вряд ли поймет… Но всегда будет помнить их нахальные рожи, глумливо усмехающиеся при виде Ее растерянных глаз.
Секс ради секундного ощущения своей нужности… Глупо, скажет иной, но и это имело место в Ее жизни…А после этого, чувство отвращения к самой себе, почти физически осязаемая пустота внутри… Рассеянный взгляд, мысли… Только слезы напоминают о том, что это живой человек… А слезы… механически стекающие капли. И только…
Как знакомо Ей чувство ненависти…Сейчас оно притупилось, но временами напоминает о себе… Когда Она видит очередные циничные мужские глаза или слышит рассуждения людей о дружбе… И хочется крикнуть, что все обман и ложь, что может захлопнуться коварный капкан жизни и если тебе удастся из него выбраться, то куски оторванной плоти все равно останутся в клыках безжалостной судьбы… Но крик тонет в легкомысленном смехе толпы…
Жизнь щелкала пастью у Ее лица, выбивала из-под ног шаткий мостик по которому Она шла, закидывала комьями вязкой грязи… И Ее сердце покрылось сначала инеем, а затем и толстой коркой льда. Но оно еще бьется, пытаясь понять и помочь кому-либо. Но тщетно…
Она еще долго будет прятать глаза от нагло рассматривающего Ее мира…Она еще долго будет бояться осуждения и непонимания…Долго…может быть всегда...

Что мешает уйти? Размышлений неясные тени,
Жажда лучшего утра, печаль о потраченном дне,
Неподъемная тяжесть раскаяний и сожалений,
Лучик света, случайно мелькнувший в полночном окне,

Бисер памяти, щедро рассыпанный впрок и без толку
По паркетному полу и пуху дорожной пыли,
Дождь, целующий скулы то призрачно-нежно, то колко,
В синеве облаков неприкаянные корабли,

Дружба, что выше горла увязла в бесцельных потерях,
Побежденная, но не изжитая сердцем вражда,
С опозданьем на целую вечность открытые двери
И улыбка, которую с мига рождения ждал.

Они держат и не ослабляют уверенной хватки,
Но однажды усталость ключи подберет к их замкам -
Вот тогда, не заботясь о правильности и порядке,
Пока в пальцах нет дрожи, а поступь, как мысли, легка,

По рассветному холоду, в мокрых объятьях тумана,
На закат, слепо жмуря глаза от живого огня,
В пустоту неизвестности, горькой и все же желанной -
Я уйду. Если те, кто мне дорог, отпустят меня.

Зимней ночью, дождавшись луны одинокой,
Странник дом свой покинул – погнался за сном.
Он мечтал… Он стремился к той цели далёкой,
Что так долго манила полночным огнём.
В бледном свете луны проносились те дали,
Что когда-то казались границей миров,
А на небе бессмертные звёзды сгорали.
Осыпаясь на землю обрывками снов…
На рассвете он вспомнил былую свободу,
Что надёжно держала его взаперти.
Красный снег превращался в обычную воду ,
Но дорогу назад замело – не найти.
Шёл бесстрашно вперёд, против зимнего ветра,
Против воли небес и пророческих слов.
Он дожил, он прошёл эту ночь до рассвета,
Но потом затерялся в десятках миров.
Он невидим для нас, только странные тени
По ночам ускользают, почувствовав взгляд.
В беспросветной ночи, в бесконечном смятеньи…
Но хотел ли тот странник вернуться назад?
Так все мы не находим себя, цель теряем.
Ищем нужный ответ в ясном свете костров.
Снова чуда мы ждём, но, признаться, не знаем
Как услышать ответ там, где нет даже слов.

Они жили в разных мирах.
Они не понимали друг друга.
Им не о чем было говорить.
В какие-то моменты они ненавидели друг друга.
Они постоянно ругались.
Он орал на нее.
Она смеялась в ответ.
Он пользовался ей.
Она использовала его.
Но они были вместе.
Это была больная любовь…
Расставшись, им стало проще жить.
Но даже сейчас они одиноки.
Они не смогли забыть друг друга.
И не смогли простить друг другу прошлого.
Прошлое, преследующее их в настоящем.
Но до сих пор эту больную любовь,
преследует больная ненависть.
Они не питают надежд.
Они перестали мечтать.
У них нет будущего.
У них есть только общее прошлое…

Сомнения в себе и причитанья – прочь!
Кровавой тишины едва коснулось утро…
Блестя мерцаньем звезд, не унималась ночь,
На жизни и грехи разменивать минуты!
Здесь каждый верил в звук надежного клинка,
Здесь каждый ждал судьбу и строил замок чести,
И даже на земле сжимал свой меч в руках,
Погибший в цвете сил, в глубокой жажде мести.
Не нам тут рассуждать, кто прав из них, кто – нет,
Не нам переполнять судом трагедий чашу.
И каждый, кто погиб, да будет мной воспет!
И каждый подвиг здесь да будет приукрашен!
Кто – воин? Только тот, кто честен пред собой,
Кто с верою в мечту встает под ласку смерти…
Да, он предельно груб! Да, он лелеет бой!
Но и любовь ему не чуждая, поверьте…
Кровавая заря всю землю залила,
Земля и без нее была бы ярко-красной.
На поле из цветов скупая смерть сошла,
Не тихо, как порой, а с болью, громогласно…
Почти окончен бой! Лежачего не бьют,
Да и какой резон быть умерщвленным дважды…
Истерзаны тела – войны прилежный труд!
Безжалостным мечом сочтен почти что каждый.

Все мертво ли кругом? Но, нет! Горит строка,
Про смерть писать уже рука устала…
Сойду к живым: сверкают два клинка
И высекают музыку металла!
Убийства не доигранный финал,
Два духа, переполненные гневом.
Их ненависть друг к другу – идеал,
Знобящий, придающий стойкость нервам!
Два шлема, два забрала, два меча!
Две жизни, запертые в смерти лодку…
Мир холоден, но битва горяча!
Две пары ног по трупам бьют чечетку…
Нет преимуществ – равенство одно,
Нет компромиссов – только страсть победы.
На красном фоне – мрачное кино,
Безумие, встречающее беды.

Вот выплеснул боец с ударом вздох,
Противник обыграл – какая жалость!
В смертельной схватке ни один не плох,
Но правит над обоими усталость.
Опять занес герой свой грозный меч,
Но отошел и перевел дыханье,
Дрожали руки, кровь сочилась с плеч,
“Дерись” – кричало сердце заклинанье…
Он молод был, но опытен, как волк
В делах военных. С волей, крепче стали!
В чудовищном убийстве зная толк,
Иной он не лишенный был печали.
Любой сюжет читайте между строк,
И суть одну примите во вниманье:
Кто б ни был ты, когда ты одинок,
Пусть грубым сердцем – ищешь пониманья.
И наш герой, измазанный в крови,
С отвагой гордеца, душой солдата,
Был кем-то так же создан для любви,
Но отлученный от нее когда-то.
О, нет! Не счастья сломанный бокал,
Направил одиночество измерить,
Напротив – слишком ясный идеал,
Его заставил ждать и просто верить!
Он ждал. Но уходили прочь года,
И умирала медленно надежда…
Печаль окрепла в сердце и тогда,
Примерил он военную одежду.
В лице войны обрел себе жену
И только ей одной дарил вниманье…
Он не был зол, но дрался за страну,
Как тигр – до последнего дыханья…
Он ненавидел смерть, но ждал ее,
Считая, что судьбою искалечен,
И так влачил безумие свое
В понятном лишь ему противоречье…
Но вскоре равнодушье через край,
Наполнило его и в бой кровавый,
Намеченный судьбой – шагнул, как в рай,
Сулящий две строки – покой и славу!
Быть преданным желанью своему –
Сей гимн всегда вояке удавался.
Но в этот раз не повезло ему,
Он, вопреки всему – в живых остался!
Ведь так легко под смерть себя подставить,
Но невозможно уступить врагу!
И сам он не способен был расставить
На составные – чувств своих рагу.
Он просто дрался с хладнокровьем честном,
В последний раз надеясь на судьбу,
Он просто с простотой, ему известной
Ушел в свою последнюю борьбу!
Он просто ненавидел без презренья
Того, чьих глаз не видел никогда.
И знал – в любом исходе утешенье,
В любом исходе – новая беда!

Остаток сил… Противник наготове…
Удар клинка – и опрокинут он!
Я не закончу здесь на полуслове…
Убийство – не финала эталон.
К тому же, жив пока избранник смерти,
Лишь только сбит противоборством с ног.
Нанизана душа на мрачный вертел,
Гнев человечий не остудит Бог!
Но вопреки обычному решенью,
На этот раз не поднялась рука,
И прежде, чем добавить угощенья,
Герой решил взглянуть в лицо врага!
Приставлено к груди стальное жало,
К земле прижатый враг… Не помешать!
Небрежным жестом поднято забрало…
И в острый шок повержена душа!
Щеку героя, смазанную кровью
Лишь увлажнила чистая слеза…
Из под забрала на него с любовью
Глядели лучезарные глаза.
И нежностью наполнилась округа,
Познавшая волну кровавых дел.
Две жизни, увидавшие друг друга,
Кипели страстью среди мертвых тел!

Любовь нещадно рвет осколок красочной мозаики
Сияет солнце, но притворным блеском, матовым
Толпятся в стихотворной мгле уставшие прозаики,
Их слезы в низ в звучании тихим эхом робко капают.

Скрип муки от любви внезапно кем-то изгнанной,
Что остается лишь рабой навек в стенах сознания.
за деньги проданной, непознанной, непризнанной,
С собой принесшей только боль, тоску, скитания.

Мир зеркалами отражает ясность, забыв прошлое
Сверкая радостью порою возрождаясь в памяти,
И только боль травы недавно кем-то скошенной.
Порой напоминает о страданьях наших праведных

Оставшись в тихом шепоте росы блестящей, утренней
Раздался крик почти иссякшей в сердце нежности,
Возникшей может быть от неуверенности внутренней.
Анализируя возможные просчеты и погрешности

Настроение сейчас - Не очень!

В лучах восходящего солнца на мокром асфальте лежит на блестящей спинке черный жук. Он перебирает длинными задними лапками, потому что передние пары уже скрещены на груди и больше никогда не будут двигаться. Он отталкивается от смерти, которая так близка. Жук доживает свой последний час, смотрит на голубое небо и все еще надеется добраться сегодня домой. Он ни в чем не виноват, просто бежал по тропинке, просто оказался под ногой у человека, и почти потерял свою жизнь. Тот, кто раздавил его, даже не заметил этой маленькой смерти, идя по своим делам.

Я пришла, а вы не ждали