В последние 50 лет в России никто всерьез наркологическими больными не занимался.
Формирование врачебного корпуса осуществлялось по "остаточному" принципу: не тянешь в нормальной медицине - иди в наркологи! (Я знаю докторов докторов медицинских наук, которые пишут книги по реабилитации наркотически больных, уча других, а сами не способны помочь даже одному человеку).
Вершина наших достижений в организации нарколечения - создание (как правило, по инициативе и при непосредственных усилиях самих зависимых) реабилитационных центров на базе так называемой "минессотской" (либо аналогичных, заимствованных за рубежом) модели.
Государство, прикрываясь сторонниками "русской школы" (сульфазин в четыре точки, галоперидол, клонидин, трамал и т.д.) - в создании таких центров с человеческим лицом принимать участие не спешит - дорого. Зато определенными кругами активно муссируется вопрос о принудительном лечении алкоголиков и наркоманов, что в условиях нашей страны означает возрождение ЛТП (зон для зависимых).
Зачем это делается - понятно: кому-то нужна дармовая рабочая сила.
А Глеб Павловский при этом пытается утверждать, что сегодняшний строй - первый в России некоммунистический интеллектуальный режим.
При таких раскладах позиция главы "Фонда эффективной политики" напоминает положение мальчика, который закрыв ладошками глаза, заявляет: "Я спрятался".

[Пел я охуенно. Так и напишите. Дай Бог всем в нашей стране так петь!k заявил журналистам Елфимов, участвовавший в первом полуфинале [Евровиденияk с песней [Eyes That Never Liek.

Опозорились на всю Европу из-за всепроникающего долбаного русского блата.
 
В Москве открылся музыкальный конкурс «Евровидение-2009». Ведущими полуфинала стали Андрей Малахов и Наталья Водянова. ... Во время репетиций стало понятно, что английский Андрея Малахова далеко не идеален. Его сильный акцент возмущает многих европейцев.

Сборная России - чемпион мира по хоккею!!!!!

Александра ТрифоновичаТвардовского, умирающего от рака легких, мучали жуткие боли. Но курить он так и не бросил.
Мелкие, гнусные, вонючие палочки поначалу подчинили себе, а затем убили великого поэта.

Что-то, видно, потеряли...

СОЛДАТ

В тяжелых сапогах, в шинели длинной

и с неизменным ППШ в руках,

он шел и шел: от Волги - до Берлина.

Он порохом - почти насквозь пропах!

Он мерз в окопах, вяз в слепых болотах,

горел в огне, со связками гранат,

под танки полз, шел в лоб на самолетах,

зубами стиснув хлесткий русский мат.

Он умирал и снова возрождался,

и снова лез в земной, кровавый ад!

И, лишь когда Победушки дождался,

заплакал, обнимая автомат.

МОНОЛОГ РАДИСТА

Неужто все? Браточки… Бог ты мой!

Неужто это я, Ванятка Шитов

вернусь к себе на брянщину, домой…

Домо-о-ой! Эх, мать твою итит-та!

Победа, хлопчики! Войне – конец!

Ну, что, взяла? А-а-а, подавилась, стерва!

А я ведь зна-ал… Я – зна-а-а-ал... Ты слышь, отец,

я знал еще в июне, в сорок первом…

Уж, извини, товарищ старшина,

что я вот так с тобою, по-простецки.

Но ведь она-то кончилась, война!

Капут, папаша, гадине немецкой!

Теперь еще какой денек-другой и – по домам…

Приду, отмоюсь в бане:

- Прощайте, Ваня Шитов, рядовой!

- Здорово, сельский плотник Шитов Ваня!

Ты знаешь, я ведь мастер по домам -

рубил в родном колхозе хаты, избы…

На совесть делал – голову отдам! –

не то, что, как бывает – лишь бы-лишь бы!

Мои домы…

сгорели, нету их.

Спалили фрицы. Все, как есть, спалили…

И братьев тоже нету… Нет… Двоих…

Петра, старшого, и младшого, Фили.

Один остался…

Дай-ка закурить,

Махра, зар-раза, где-то задевалась…

А я вот, все морзянку: тить-ти-тить…

Дошел – хоть бы царапина досталась!

Долез. Дополз. Один из всех, троих!

И жить теперь мне, старшина, придется

и за себя и за братов моих…

Всё за троих…

Цигарка,

падла,

жгётся!

А Н А С Т А С И Я

В ковш ладоней собирая стоны -

опасалась разбудить детей -

плакала Настасья у иконы,

всех святых сама в сто раз святей.

Плакала, что дождалась Победы,

и настанет мир уже, небось!

Что, пройдя сквозь голод, стынь и беды,

сохранить детишек удалось.

Плакала, что четверо осталось

на руках, что вряд ли хватит сил

их поднять, что этакую малость

муж до дня Победы не дожил!

Плакала в избе Анастасия,

счастьем вкупе с горечью полна.

Плакала с Настасьюшкой Россия,

Та же мать, но только мать-страна.

(c) Александр Кожемякин

<!-- /* Font Definitions */ @font-face {font-family:"Cambria Math"; panose-1:2 4 5 3 5 4 6 3 2 4; mso-font-charset:1; mso-generic-font-family:roman; mso-font-format:other; mso-font-pitch:variable; mso-font-signature:0 0 0 0 0 0;} /* Style Definitions */ p.MsoNormal, li.MsoNormal, div.MsoNormal {mso-style-unhide:no; mso-style-qformat:yes; mso-style-parent:""; margin:0cm; margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; font-size:12.0pt; font-family:"Times New Roman","serif"; mso-fareast-font-family:"Times New Roman";} h1 {mso-style-priority:9; mso-style-unhide:no; mso-style-qformat:yes; mso-style-link:"Заголовок 1 Знак"; mso-style-next:Обычный; margin:0cm; margin-bottom:.0001pt; text-align:center; mso-pagination:widow-orphan; page-break-after:avoid; mso-outline-level:1; font-size:12.0pt; font-family:"Times New Roman","serif"; mso-font-kerning:0pt; mso-bidi-font-weight:normal;} p.MsoHeading7, li.MsoHeading7, div.MsoHeading7 {mso-style-unhide:no; mso-style-qformat:yes; mso-style-link:"Заголовок 7 Знак"; mso-style-next:Обычный; margin:0cm; margin-bottom:.0001pt; text-align:center; mso-pagination:widow-orphan; page-break-after:avoid; mso-outline-level:7; font-size:14.0pt; mso-bidi-font-size:10.0pt; font-family:"Times New Roman","serif"; mso-fareast-font-family:"Times New Roman"; mso-ansi-language:EN-US; font-weight:bold; mso-bidi-font-weight:normal;} p.MsoHeader, li.MsoHeader, div.MsoHeader {mso-style-priority:99; mso-style-unhide:no; mso-style-link:"Верхний колонтитул Знак"; margin:0cm; margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; tab-stops:center 233.85pt right 467.75pt; font-size:12.0pt; font-family:"Times New Roman","serif"; mso-fareast-font-family:"Times New Roman";} p.MsoCaption, li.MsoCaption, div.MsoCaption {mso-style-priority:35; mso-style-unhide:no; mso-style-qformat:yes; margin-top:0cm; margin-right:0cm; margin-bottom:0cm; margin-left:115.2pt; margin-bottom:.0001pt; text-align:center; mso-pagination:widow-orphan; font-size:12.0pt; mso-bidi-font-size:10.0pt; font-family:"Times New Roman","serif"; mso-fareast-font-family:"Times New Roman"; font-weight:bold; mso-bidi-font-weight:normal;} span.1 {mso-style-name:"Заголовок 1 Знак"; mso-style-priority:9; mso-style-unhide:no; mso-style-locked:yes; mso-style-link:"Заголовок 1"; mso-ansi-font-size:12.0pt; mso-bidi-font-size:12.0pt; font-weight:bold; mso-bidi-font-weight:normal;} span.7 {mso-style-name:"Заголовок 7 Знак"; mso-style-unhide:no; mso-style-locked:yes; mso-style-link:"Заголовок 7"; mso-ansi-font-size:14.0pt; mso-ansi-language:EN-US; font-weight:bold; mso-bidi-font-weight:normal;} span.a {mso-style-name:"Верхний колонтитул Знак"; mso-style-priority:99; mso-style-unhide:no; mso-style-locked:yes; mso-style-link:"Верхний колонтитул"; mso-ansi-font-size:12.0pt; mso-bidi-font-size:12.0pt;} .MsoChpDefault {mso-style-type:export-only; mso-default-props:yes; font-size:10.0pt; mso-ansi-font-size:10.0pt; mso-bidi-font-size:10.0pt;} @page Section1 {size:612.0pt 792.0pt; margin:2.0cm 42.5pt 2.0cm 3.0cm; mso-header-margin:36.0pt; mso-footer-margin:36.0pt; mso-paper-source:0;} div.Section1 {page:Section1;} -->

СОЛДАТ

 

В тяжелых сапогах, в шинели длинной

и с неизменным ППШ в руках,

он шел и шел: от Волги - до Берлина.

Он порохом - почти насквозь пропах!

 

Он мерз в окопах, вяз в слепых болотах,

горел в огне, со связками гранат,

под танки полз, шел в лоб на самолетах,

зубами стиснув хлесткий русский мат.

 

Он умирал и снова возрождался,

и снова лез в земной, кровавый ад!

И,  лишь когда Победушки дождался,

заплакал, обнимая автомат.

 

МОНОЛОГ РАДИСТА

 

Неужто все? Браточки… Бог ты мой!

Неужто это я, Ванятка Шитов

вернусь к себе на брянщину, домой…

Домо-о-ой! Эх, мать твою итит-та!

Победа, хлопчики! Войне – конец!

Ну, что, взяла? А-а-а, подавилась, стерва!

А я ведь зна-ал… Я – зна-а-а-ал...

Ты слышь, отец,

я знал еще в июне, в сорок первом…

Уж, извини, товарищ старшина,

что я вот так с тобою, по-простецки.

Но ведь она-то кончилась, война!

Капут, папаша, гадине немецкой!

Теперь еще какой денек-другой и – по домам…

Приду, отмоюсь в бане:

- Прощайте, Ваня Шитов, рядовой!

- Здорово, сельский плотник Шитов Ваня!

Ты знаешь, я ведь мастер по домам -

рубил в родном колхозе хаты, избы…

На совесть делал – голову отдам! –

не то, что, как бывает – лишь бы-лишь бы!

Мои домы…

сгорели, нету их.

Спалили фрицы. Все, как есть, спалили…

И братьев тоже  нету… Нет… Двоих…

Петра, старшого, и младшого, Фили.

Один остался…

Дай-ка закурить,

Махра, зар-раза, где-то задевалась…

 

А я вот, все морзянку: тить-ти-тить…

Дошел – хоть бы царапина досталась!

Долез. Дополз. Один из всех, троих!

И жить теперь мне, старшина, придется

и за себя и за братов моих…

Всё за троих…

Цигарка,

           падла,

                       жгётся!

 

А Н А С Т А С И Я

 

В ковш ладоней собирая стоны -

опасалась разбудить детей -

плакала Настасья у иконы,

всех святых сама в сто раз святей.

 

Плакала, что дождалась Победы,

и настанет мир уже, небось!

Что, пройдя сквозь голод, стынь и беды,

сохранить детишек удалось.

 

Плакала, что четверо осталось

на руках, что вряд ли хватит сил

их поднять, что  этакую малость

муж до дня Победы не дожил!

 

Плакала в избе Анастасия,

счастьем вкупе с горечью полна.

Плакала с Настасьюшкой Россия,

Та же мать, но  только мать-страна.

 

(c) Александр Кожемякин

Читаю сводки Совинформбюро, Стихи, статьи и очерки тех лет. Скупое репортерское перо. Войны незаживающий портрет. Прочитываю строки не спеша и вижу ясно, словно наяву, растерзанное тельце малыша и стаю воронья над ним во рву. Над черными воронками глазниц волосиков сгоревшее жнивье – десятки, сотни, миллионы лиц! И воронье над ними, воронье!
Скопив святую боль военных дней, хранят в себе истлевшие листки страдания военных матерей, иссохших, почерневших от тоски. За скупостью статистики и дат, за спешной не подобранностью слов я вижу погибающих солдат и шарящих в помойках пацанов. Я вижу пепелища деревень, сожженных много лет тому назад...
Остатки пепла их и по сей день С дождями нам на головы летят…

(c) Александр Кожемякин

Современная Россия - страна, в которой не хочется жить. Не то, чтобы стремишься из нее уехать! Нет! Да и ехать-то, собственно, некуда. А просто жить не хочется.
И деньги, вроде, какие-никакие есть, и быт устроен - а чего-то главного нет! Тошно в душе, противно.
Общаешься с человеком - разговаривает, мысли высказывает, ходит, и даже, порой, улыбается... А присмотришься - живой мертвец!
Я - один из них.

Россия - страна, в которой всегда сохранялся принцип общественных отношений: "Люди для государства", а не "Государство для людей". То есть: государство (читай: правители) на первом месте, а люди... да хрен с ними, с людьми - бабы еще нарожают.
На Западе же было по-разному.
Экономико-политологические теории создавались, в своем большинстве, на западном же материале (больше им делать нечего, как под Россию, к которой они всегда относились с опаской и презрением, оглядываться!).
Поэтому ссылки на западных авторов: " А вот Белл...", "А Тойнби...", "У Тоффлера написано...", "Бжезинский утверждает"... - выглядят вычурно и не убедительно.

Беды приходят тогда, когда люди в своей лени забывают заботится о себе.

                                                                                           Сюнь Цзы

Прынцеса ждет свово прынца на белым кане! Адресс:  Буряцкая облость, Калупинский райён, деревня Чпокино, изба с надписью на заборе:«Петя пидараз», спросить Фросю.

Утренний звонок:
- Александр Иванович?
- Вы председательсовета ветеранов?
- Я.
- Вас беспокоит помощник заместителя Главы администрации района N.
Мы хотим поздравить с праздником ЛЕЖАЧИХ ветеранов.
- Отлично.
- Но нам нужны от Вас их списки с указанием ФИО, адреса, дня рождения, где воевал, телефона и т. д.
- Простите, но я не веду статистики именно лежачих.
- Составьте, пожалуйста, такой список.
- Когда?
- Нам нужно срочно! Сегодня, к обеду...

Ага! Счас. У меня по списку - 1500 ветеранов, и чтобы узнать, кто из них лежачий, а кто ходит, надо всех их обзвонить либо протопать ногами (у некоторых нет телефонов).
Тем более, что эта информация должна быть в социальных службах. Чем они там занимаются, ума не приложу? Организовать уход за больным - деньги гони, оказать ветерану услугу -  исключительно за бабки!
А когда администрации что-то надо - сразу звонят нам, общественникам. "С делайте"!
И мы бегаем по квартирам, выясняем, кто из стариков жив, кто уже нет, кто где, как и чем живет, в чем нуждается...
А служащие достаточно большой структуры - в отличие от нас - исправно получают зарплату!
За что???!!!
Как же это все достало!
 

Опять у нас все через прямую кишку получается:
- власть живет сама по себе;
- философы и политологи рассуждают о собственном народе, понятия не имея, кто он, что он и чем живет, пытаясь при этом одновременно подать сигнал власти, которую они, опять же, не знают - мы, мол, тебе нужны, отстегни пирожка кусочеек - и подчеркнуть собственную значимость ничего не дающими ни уму, ни сердцу цитатами, приперченными заумными словами;
- а народ, как во все времена, выживает, аки может, и ему насрать и на власть, и на философов с политологами!

Заметил, что в последнее время содержание блогов несколько политизироавлось. Следом, по логике вещей,  должна возрасти общая политическая активность, что может быть предтечей формирования гражданского общества.
Или мне только показалось?

Студентка возвращается заполночь в общагу и сообщает подругам по комнате:

- Девки! Вы не поверите! Как тока выпила поллитра водки - трусы как рукой сняло!..

Многие из нынешних московских выпускников средних школ понятия не имеют, где находится Волга (о менее значимых реках говорить вообще не приходится) и с трудом находят на карте С-Петербург.
Да и зачем? "Еаргафия" ить "наука извозчичья".

Топчутся, топчутся..

Тысячи детей в Москве вынуждены зарабатывать себе на кусок хлеба.

Как показало исследование, большая доля работающих детей приходится на 13–15-летних подростков, но были выявлены случаи эксплуатации детей с пятилетнего возраста.

В Москве в занятие проституцией вовлечены 2–3 тыс. девочек и 1–1,5 тыс. мальчиков. Количество детей, занимающихся противозаконной деятельностью (наркоторговля, принудительный труд, воровство и т. п.), составляет 6–8 тыс. человек.

Большинству детей приходится работать по 8 и более часов в сутки, почти каждый пятый ребенок трудится по 12 и более часов.

http://www.gazeta.ru/money/2009/04/27_a_2980017.shtml