Ах, она так любит говорить про себя в третьем лице.
Даже и не знаю, отучится ли она от этой привычки?
Наверное, это от того, что она сама себя не ставит за человека. Она считает себя просто каким-то существом в оболочке, которое когда-то существует, и иногда (во времена большого эмоционального подъёма или эмоциональной возбуждённости мозга) даже счастливой.
Ппц, как она запуталась. Просто не может решить, где она сейчас - неужели на балу?
Попала в его плен, не может теперь сбежать...
Она прогуливает уроки. Она не делает уроков. Она не спит ночами, пуская взоры в небо и мысли в никуда. Слушает музыку просто постоянно, потому что стала меломанкой до мозга костей. И ещё всяких этих много-много-много...
Но вчера она листала свой семейный альбом. Точнее, именно то место, где есть она, когда была маленькой. Почему-то думалось, что она рассматривает фотографии знакомой девочки, но никак не себя.
Я была другой. Совсем-совсем другой.
Как жалко, что я так поздно поняла это. Ведь мне кричали - мы все изменились, и ты тоже. Но я не верила. Оказывается, зря. Я не верила только потому, что во мне осталось с прошлого очень много. Я поменялась, но меньше всех.
Я, как в дестве, играюсь игрушками. Я, как в детстве, не могу лечь спать, не чмокнув родителей и не пожелав всем спокойной ночи. Как в детстве, я громко пою, когда остаюсь в квартире одна; я покупаю себе бонпари или ириски; я забываюсь и начинаю хулиганить; я часто капризничаю; я плачу, когда вижу сбитую собаку или кошку; я бросаюсь камешками в лужи и сама прыгаю в эти самые лужи; мне необходим человек, которому я могла бы отчитаться за каждый шаг, как когда-то маме.
Я слишком наивна. Прямо как в детстве.
Мне хочется и не хочется вырасти. Я знаю, что если я вырасту, то я получу что-то, что есть моим самым главным смыслом по убеждениям, но я испорчусь. А если не вырасту, то не испорчусь, но не получу этого самого главного...
А почему я испорчусь? Потому что я слишком слаба. Я привыкла к тому, что у меня всегда есть опора. А сейчас как-то все разбежались, укралиСЬ, и как-то даже не хочется никому ничего говорить, потому что скажут - ну ты чё, аще, с дуба рухнула?
А поговорить хочется. Очень...Был бы кто, кто слушал. Я - уши, но я не язык.
Почему-то....И даже плакать хочется с досады. Впрочем, это от переизбытка всяких "хочется".
Ну нет! И опять я себя саму пресекаю. Да, да, да,!! Хочется!!! Очень много хочется!!!
Потому что ничего не было...потому что вижу это у других, потому что не хватает.
Мне бы выговориться. Обо всём. Но я мучаюсь, наверное, комплексом того, что обо мне подумают люди, или как бы лучше мне им понравится? Вот и ещё одна моя ошибка.
А я хочу говорить...Я сейчас хочу говорить, как никогда. У меня слишком много такого общения, когда всё понимаешь по мимике или глазам. Я перебирала многих людей, и за последние лет 7-8 я никому ничего не говорила о себе...О себе в других смыслах себеслости, само собой. Мне так нравилось быть сильной, в какой-то мере даже мужественной, выдерживать всё, давить слёзы, бороться за Сказку и вставать с утра с новыми силами после смерти предыдущим вечером. Но не идите моим путём, никто и никогда - это не приведёт ни к чему хорошему. Да, люди будут вас уважать, даже любить, будут к вам бежать за помощью, а вы будете тешить своё самолюбие тем, как вы незаменимы для этих людей.Но ведь...но ведь это и всё. Всё, чего вы добьётесь. Вы поможете очень многим, вас даже некоторые назовут мудрым.
Но...это всё. Больше дороги нет. Потому что тупик. А хуже всего в этом тупике то, что и свернуть-то некуда, и назад не вернёшься. Так и придётся топтаться всю жизнь на одном месте, в четырёх углах.
А мне больно. Дайте мне хоть немного поныть. Похныкать. Поскулить, поджав хвост.
Дайте мне побыть слабой. Дайте мне пожаловаться на мелочи.
И не надо меня призывать бороться с меланхолией, с депрессиями и печалями.
Я не хочу. Не могу. Не буду.
Мне просто как-то нечего даже ждать...Пожалуй, мне пора отправляться в путь.
Хотя нет, ждать мне есть что. Только ждать этого бесмыссленно, потому что этой утопии не суждено превратиться в явь. А ведь сначала я даже верила...
Как чудовищно я предала саму себя. Как жутко прижала себя к стенке.
Хочу поехать в деревню. Одна, совсем одна. И зажечь там костёр, когда стемнеет.
Подлить бензину, сжигать старые шмотки с чердака.
И смотреть на костёр...На горячий огонь,..на его экзальтированность, эмульсию того чего-то непонятного и неразделимого,..на то, как он превращает вещи в пепел...Как пепел летит кусочками в небо...и размышлять о чём-то..А потом неплохо было бы поплакать. Просто так, для порядка.
Говорят, от слёз становится легче. Но это либо люди ошибаются, либо я что-то не понимаю. От слёз мне становится только ещё хуже. Хотя нет, наверное. От слёз людям становится легче, потому что у них есть хоть и самая призрачная, но надежда. В которую они верят. Оттого и легче, когда плачешь. А когда надежды даже нет, что ж и спрашивать-то...
И вот чем я занимаюсь вместо того, чтобы учить остеологию, по которой у меня во вторник коллоквиум. Я изливаю душу самой себе, пишу сообщение самой себе, пишу о том, как хочется плакать в чьё-то любящее плечо, и о том, что моя гордость мне этого никогда не позволит.
А почему, почему, ведь так хочется...Кажется, что я нахожусь в чьей-то власти, не могу сама собой властвовать. Потому что я хочу что-то сделать, но просто не могу. И почему, почему...
Хочу плакать, хочу. Очень хочу плакать так, чтоб стало легче. Но боюсь. Потому что хуже станет. Кто б нашёлся такой, кто дал поплакать, кто дал бы излить всё.
У меня, впрочем, кто-то был такой. Но я, наверное, никогда бы такого себе не позволила.
Просто потому что я, наверное, дура. Во всех смыслостях этого смысла.
И вот пишу до чего смазливый пост, чтобы прослезиться. Хоть бы одна капелька, как назло!!!
Иногда мне даже кажется, что я брежу. Я, как и кучу моих постов, наверняка этот не выложу в дневник. А, может быть, и выложу. Так, чтобы чуть-чуть показать, что я совсем не та, о которой вы думаете. Что моя гордостью не позволит мне признаться в том, что я слабая. Потому что я не слабая (а о чём я говорила?!), потому что я не могу так про себя написать.
А это, наверное, правда. Мне надо бы писать мемуары или грустные стихи о несчастной любви.
Хорошо получится, я так чувствую.
Хватит взглядов, обниманий, молчаний. Я не хочу молчать. Я хочу говорить. Я хочу плакать.
Мне совсем не хочется отправлять в путь...нет-нет, не самоубийство. Просто в один далёкий путь, из которого я вернусь домой, только когда он (дом) совершенно изменится, а я буду старенькой-старенькой...Этот путь прекрасен. Я и хочу, и не хочу идти.
Хотя нет, наверное. Больше всего хочется определённости, жизни и неба.
Помогите мне. Просто помогите заплакать. Заплакать так, чтоб стало легче...
Не многие дочитают этот пост до конца. (ага, я его всё-таки выложу).
И совсем никто не поймёт. Зачем пишу, не знаю. Что пишу - не знаю.
И ничегошеньки не знаю. Как в старом словаре, скажу - "Охахахашеньки да охохохонюшки..."
Люди, пробить меня на слёзы не трудно. Только не делайте мне этим хуже.
Вы очень добрые, я ценю. Я очень ценю вас, потому что вы - это всё, что есть у меня ценного. Но иногда то, что вам кажется полезным и душелечебным, оказывается больным и губительным. Это не ваша вина, просто вы даже не предполагали бы этого.
Кажется, личностью я так и не стала...
Ну что, видно, не судьба. Хотя, может, просто я очень многого хочу.
Да только дайте песню допеть.
Да только бы помог мне кто поплакать. Сдавливала, уничтожала в себе я слёзы.
И дошло до того, что не могу плакать по-правильному.
И поняла, что у нас слёзы - это единственный, наверное, источник равновесия.
Помогите мне. Или сдержаться и дальше пытаться пробить стены тупика, или просто заплакать, как плачет девушка в моём возрасте. Просто заплакать, уткнувшись кому-то в плечо.
