В колонках играет - Enrique Iglesias - "Ring my bells"- "Привет! Мне надо съездить в магаз один за учебниками, не хочешь поехать со мной?"
- "Давай. А это далеко?"
- "Да нет, вроде не очень. Это северо-восток. На метро доедем."
- "Угу. Как обычно, в то же время и на том же месте."
Они обменялись обычными улыбками и разошлись в разные стороны - она в свой вагон, он - к себе домой.
Разошлись, чтобы на следущий день снова встретиться. И поехать в магазин за ЕГЭ по истории, которое она обещала купить своей одногруппнице.
За окном мелькали какие-то шнуры и тёмные стены. Как это обычно бывает в метро. Они ехали стоя, потому что все места были заняты, и о чём-то болтали. Но как-то получилось так, что они замолчали, и ненарочно подслушали разговор двух старушек, которые говорили очень громко и сидели рядом. Старушки говорили о каком-то месте (как раз о том, куда они ехали), что там есть какая-то река чтоль...И что надо было всем, обязательно всем туда съездить, там побывать, потому что это редкость, и что там из этой реки надо было набрать какой-то воды. Непонятно зачем. Точнее, старушкам было понятно, и поэтому они об этом не говорили. Но ни она, ни он не поняли, в чём такая уж важность этой воды. Но каждый где-то внутри себя решил предложить другому поехать туда, после того, как будет куплен этот несчастный учебник по истории.
Они вышли из вагона - тут надо было сделать пересадку. И пересадка была не с метро на метро, а с метро на электричку. На дворе было лето. Электричка ехала быстро, окно было открыто и они весело обсуждали то, что видели за окном, не замечая того, что едут куда-то не совсем туда - места были незнакомы...Кстати сказать, каждый вагон электрички был почему-то очень большим, и там помещалось человек 70, не меньше. И почти все сидели. Электричка остановилась посередине какого-то поля. Они насторожились. Двери электрички открылись, и народ повалил наружу - абсолютно все. Решив, что тут что-то не то, они тоже вышли. Как только из электрички вышли все, она двинулась дальше. И исчезла где-то вдали. Она и он молча недоумённым взглядом следили за тем, как электричка превращалась в маленькую точку, а потом и вовсе исчезла.
Она села на траву. Вытянула какой-то колосок. И, задумчиво подняв на него глаза, иронично спросила: "А куда теперь?" Он молча опустился рядом. Не сказать, чтобы они оба куда-то очень торопились, нет, они знали, что дома их никто не хватится, но перспектива торчать на каком-то неизвестном лугу-поле, пусть даже и летом, их совсем не устраивала. Кстати, куда-то подевался весь народ. Осталась тропинка, по которой ушли люди. Тут и думать было нечго - когда они немного отдохнули, то встали и пошли по этой тропке, осторожно смотря по сторонам.
Пока всё было хорошо. Впереди виднелся лес. Он не был тёмным и страшным. Обыкновенный лес. А поле было усеяно какими-то непонятными, но очень красивыми цветами. Запаха от них не было, и когда она дотронулась до одного цветка, она почувствовала, что этот цветок не живой. Удивлённо сдвинув брови, она пошла дальше.
Разговор не вязался. Было достаточно жарко, и их обоих клонило в сон. Они разулись и пошли дальше босиком. Тропка, по которой они шли, как-то сама собой становилась всё уже и уже, уже и уже, и вконец исчезла. Но трава была невысокой, и они упрямо направлялись в лес в надежде найти там случайным образом домик лесничего, который пустил бы их переночевать хотя бы.
Вечерело - они вышли ведь уже во второй половине дня, и шли довольно долго. Жара сменилась приятным ветерком, а когда начало темнеть, они вошли в лес. Перед входом он разумно предложил - "Давай останемся здесь до утра? В лес опасно заходить ночью." Но куда там! Упрямо щеголяя своей храбростью, она пошла вперёд него. Ему ничего не оставалось, как идти следом.
Удивительно было, что комары их не доставали. Комары были, но они почему-то не кусались. Как будто - не умели. Как будто было ненужно.
Домик они действительно нашли. Он был деревянный, немного покосившийся, уже видавший виды такой вот домик. Стучали долго, но никто не открыл. Тогда он хмыкнул и толкнул дверь. Они вошли.
Не сказать, чтобы обстановка была достаточная. Скорее наоборот - более чем бедная. Это былоа всего лишь одна комнатка. Сбоку торчали какие-то несуразные два окошка, стекла которых были настолько в пыли и паутине, что даже не было видно того, что на улице. Под ними были широченные подоконники. Посередине стоял круглый, скрипучий стол, а подле него - потрёпанный краснй диван, обшитый непонятно какой тканью.
"Наверное, лесник тут давно не был.." - задумчиво протянула она, подходя к столу и стирая пальцем клочья пыли. "Как думаешь, он сюда не придёт?"
"Кто знает" - нахмурился он. "Я ведь тебе говорил, надо было остаться снаружи леса. По крайней мере, раз уж мы тут, неплохо бы найти хоть что-то поесть. А с утра уйти как можно пораньше. Надеюсь, лесник нам простит наш татарский набег."
Они облазили весь домик, но не нашли абсолютно ничего съестного, кроме какой-то заплесневелой корки хлеба. Какой это был хлеб - белый или чёрный - уже было непонятно. Жутко опечалившись, они всё-таки решили лечь спать, ибо нет ни света, ни еды, ни питья. Она печально вздохнула - есть хотелось обоим. Но делать нечего...
Среди ночи она проснулась. За стенкой домика громко стрекотали сверчки и кузнечики, но птицы не пели - она поняла, что до утра ещё далеко. Было так темно, хоть глаз коли, как говорится. Но неприятное ощущение, разбудившее её, не уходило. Откуда-то потянул сквозняк. Она прекрасно помнила, что дверь он закрыл очень хорошо, и дуть не могло ниоткуда. Разве что из старых окон.
Но нет. Она, как могла, напрягла своё зрение. Нет-нет, она определённо видит какой-то силуэт..Она окликнула его по имени. В ответ было молчание, и она почувствовала, как неприятное и холодное, скользкое и даже как будто липкое чувство страха разносится по всем её внутренностям. Привыкшие к темноте глаза чётко различали над собой и над ним полубезумного человека с белками навыкате, держаещего что-то вроде топора над...
Дальше она ничего не понимала. Она только помнила, как вскочила сразу и громко крикнула. Что крикнула? Она сама не помнит. Что-то несуразное, вроде "мужик, ты чоо??!", но главное - громко. Проснувшись, он не сразу понял, в чём дело, когда почувствовал, что она пребольно стиснула его плечо и чуть ли не волоком стащила неизвестно куда. Куда там понять спросонок, что там эта сумасшедшая девчонка так испугалась? Но при слабом свете открытой двери он увидел то же, что и она. Некий силуэт с топором и с белыми глазами навыкате выглядел до мурашек устрашающе и, как-то странно хрипя, приближался. Она сидела на полу, тараща на силуэт глаза и замерев от страха.
Тоже не очень хорошо всё соображая и чувствуя, как у него что-то похолодело внутри, он скорее машинально схватил её за руку и вытащил на улицу. В лесу ещё было темно, но должно было скоро светать. Они побежали без разбора куда-то. Лишь бы только вперёд и дальше от этого дома и сумасшедшего существа. Бежали достаточно долго, пока вконец не выдохлись и не почувствовали, что дальше не могут сделать ни одного шага. Страх подгонял их, не давая остановиться.
Начинало светать, лес был позади. Она внутренне тысячу раз поклялась, что в следущий раз всегда будет слушать то, что он говорит, и не ходить в лес по ночам, пусть даже с ним вместе.
Солнце быстро поднималось наверх. Вокруг было такое же поле, по которому они шли раньше. По крайней мере, так думала она, пока не увидела знакомые цветы.
"Кажется, мы здесь и шли, нет?.." - неуверенно и почти шёпотом спросила она.
"Да вроде..Давай отдохнём".
Они долго сидели и переваривали всё то, что произошло. Потом встали и пошли дальше.
До поры, до времени. Пока он вдруг не заорал на всю Ивановскую "#ляяяяяяяяяя!!!!!!!!!" и не опустился на землю. Она подошла к нему, опять недовольная его матом, и села рядом, спросив, что произошло. Он лишь уставился на неё глазами, полными боли. Внимательно оглядев его с ног до головы, она поняла, что он напоролся на острый зубчатый капкан босой ногой, который впился как минимум до кости, если не насквозь. Изрядко испугавшись, она опустилась на локти, чтобы попытаться раскрыть капкан, как поняла, что это - когда в тебя впивается такая огромная зубчатая железяка. Только ей вот в локоть. Она даже не смогла сдеражть слёз. Но ей повезло больше - капкан захлопнулся довольно быстро и прихватил только приличный кусок её локтя, не задев даже кости, и она даже машинально просто оторвала его от себя.
Он знал, как снимать капканы. Нет так, как она - срывать, а именно снимать. Он мучался. Битых минут семь пытался он ей объяснить, где находится кнопка с пружиной, пока она не поняла и не сняла.
Понимая, что по своей глупости заставила его долго терпеть боль, она всё-таки не выдержала всего пережитого - страха, боли, вины и прочего - что просто бесстыдно разрыдалась. Он сидел, опешив. Боль, как ни странно, быстро утихала, но он ещё никогда не видел, чтобы она вот так плакала. Он поднял глаза на небо. И вдруг увидел в глубокой синеве яркую и большую звезду. Да-да, звезду днём. Звезда была большая и очень красивая. Он тронул её за плечо, совсем чуточку как бы приобняв, и показал на небо пальцем. Она посмотрела наверх и тоже увидела звезду.
"Как это странно всё.." - прошептала она, успокаиваясь. "Тебе не лучше?"
"Это ведь красиво. Нет, у меня уже всё прошло, не беспокойся" - ответил он, пытаясь всеми силами скрыть от неё свои глаза, чтобы она не видела, насколько ему больно.
Они сидели и смотрели на звезду. Оба мучались болью и всем чем-то пережитым, но уже гораздо меньше. Звезда как будто успокаивала их. Они знали, что после всего этого вряд ли ещё случится что-то страшное, казалось, буто они прошли вместе через что-то страшное. И теперь как-то внутри ближе..
Ведь не каждый день видишь на голубом небе звезду.
