6.
Никто не идет в одиночестве, а менее всего тот, кто несет людям завет новый.
Но людей таких, чтобы приняли безоговорочно в цельной верности новый завет сво-ей современности, — мало. Большинство старается примирить слово новое со старыми предрассудками. И выходит у них халат из старой затасканной мешковины с новыми ярки-ми заплатами. Они не чувствуют этого уродства, не страдают от дисгармонии, потому что их понятия о гармонии — детские. Устойчивости в них нет, и Вечностью, в ней полагая весь смысл своего текущего сейчас, они не живут. Страдает от бурь и отрицания толпы больше всего тот, кто принес завет новый.
Многие миллионы сознаний, где еще закрыт выход духу, живут, запертые в крепо-сти ограниченно-заземленных идей ума не менее надежно, чем те миллионы, что постоянно ищут духовных путей, а живут в узких рамках личного. Первые, отрицающие духовную жизнь, часто бывают цельнее и находят путь к истине скорее и легче. Вторые — "искатели" чаще всего так и умирают в двойственности, ища в идеях и фантазиях, а в земном сером дне живя в лапах личных желаний.
Можно стоять у источника Жизни и не видеть его. Поэтому в предстоящих встречах никогда не удивляйся, если люди будут слушать твои слова и не слышать, то есть не пони-мать их смысла. Будут знакомиться с твоими произведениями, выбирать то, что им будет нравиться, и пожимать плечами на все остальное, что они будут связывать с твоею им не нравящейся или им непонятной личностью, и говорить: " Мало ли кто и что выдумывает?" В этих случаях ты помочь людям ничем не сможешь, так как их глаза еще не пробудились и потому видеть не могут.
Старайся раскрыть сознанию человека, что ни один из идеалов, носимых в уме как теория, не может иметь активного воздействия на сердце и дух человека.
Проповедуй в произведениях: только тот человек может войти в полное понимание своей роли на земле и понять смысл жизни, кто в своем куске хлеба не ощущает горечи, то есть в ком исчезло окончательно чувство зависти. Тому, кому еще свойственны сравнения своей судьбы с судьбами других, нет места в предстоящей деятельности людей будущего. Полная радостная самостоятельность и независимость каждого есть остов будущего чело-вечества.
Неси не проповедь, ибо проповедь есть знание, не подкрепленное собственным при-мером. Гонец Света должен найти силу жить так, как звучат передаваемые им слова, он должен утверждать в действии то, что он дерзнул сказать. Только тогда слова ваши взойдут как семена, а не как плевелы. По жатве понимайте силу и чистоту собственного посева.
Слово мира и любви неси не как возобновленный догмат: учи людей жить без дог-мата. Пытайся разъяснить тягчайшее заблуждение: жить духовно по указке другого.
Человек будущего должен жить в полной свободе, то есть в полном раскрепощении. Как самостоятельный труд, так и самостоятельное духовное развитие необходимо будуще-му человеку, психические чувства и силы которого будут легко развиваться. Но условием для их ценного и истинного развития должна быть полная устойчивость в своей самостоя-тельности, что равносильно непоколебимой верности.
Идите, легко выполняя свои задачи, и не ждите восходящих сейчас же плодов вашей работы. Вы — новые пахари; колосья созреют. Не о плодах труда заботьтесь, но о том, что-бы в вас никогда не мелькнуло желание наград или похвалы за ваш труд.
Не ждите, что вас встретят приветом, оценят и признают. Вы будете унижены и огорчаемы; будете осмеяны и оклеветаны не раз; но для этих обстоятельств идите глухими и слепыми. Им нет отклика в ваших сердцах. Там живет только Радость — Действие. Она встречает каждого и она же его провожает.
с моей точки зрения, полезный сайт:
Шкаф-купе — это та часть интерьера, которую можно и не заметить сразу, войдя в комнату. И при этом он является безусловным «королем мебели». Парадокс? Вовсе нет. Именно шкафу-купе мы обязаны тем, что все вещи, для которых мы никак не могли придумать удобного места, теперь рассортированы и приведены в идеальный порядок. Одежда больше не мнется и не обнаруживается на спинках кресел, мелочи не норовят перемешаться и потеряться, обувь выстраивается по размеру, ремни — по длине, а книги — по алфавиту. 
