ВОЛШЕБСТВО
Мое понимание волшебства – это не фокусы и иллюзии на сцене. Целый мир изобилует волшебством. Когда кит выныривает из моря, словно новорожденная гора, ты задыхаешься от невыразимого восторга. Какое чудо! Но малыш, едва научившийся ходить, который видит своего первого головастика, сверкнувшего в луже грязи, чувствует то же самое. Чудо наполняет его сердце, потому что он увидел вечную игру жизни.
Когда я вижу, как облака, уносясь прочь, открывают взору заснеженную горную вершину, я готов кричать «браво!» Природа, лучшая из всех волшебников, вновь вызывает волнение. Она разоблачает настоящую иллюзию, нашу неспособность быть потрясенными её чудесами. Каждый раз, когда встает солнце, Природа повторяет команду: «Смотри!» Её волшебство бесконечно щедро, а в ответ мы должны только благодарить за это.
Какое удовольствие должна чувствовать Природа, когда она создает звезды из кружащегося газа и пустого космоса. Она разбрасывает их, как блестки с бархатного плаща, миллиарды причин для нас пробуждаться в чистой радости. Когда мы открываем наши сердца и благодарим за всё, что она нам дала, Природа находит свое вознаграждение. Звук аплодисментов катится через вселенную, и Природа кланяется.
СМЕЛОСТЬ
Любопытно, для чего нужна смелость, а для чего нет. Когда я выхожу на сцену перед тысячами людей, мне не кажется, что я очень уж смелый. Куда большая смелость бывает нужна для того, чтобы выразить настоящие чувства перед одним человеком. Когда я думаю о смелости, я думаю о Трусливом Льве из «Волшебника страны Оз». Он всегда убегал от опасности. Он часто плакал и трясся от страха. Но он разделял свои истинные чувства с теми, кого любил, даже если не мог гордиться тем, что чувствовал.
Для чего действительно нужна смелость, так это для искренности. Выражать свои чувства не означает раскрывать всю душу перед кем-то – это значит самому принимать и честно показывать то, что у тебя на сердце, и неважно, что это может быть. Когда ты достаточно смел, чтобы быть искренним, ты знаешь сам, кто ты есть, и можешь позволить другим это увидеть. Это страшно, потому что ты чувствуешь себя таким уязвимым, открытым, боишься быть отвергнутым. Но без самопринятия прочая смелость, смелость киногероев, кажется пустой. Несмотря на риск, смелость быть честным и искренним открывает путь к самопознанию. Это предлагает то, чего мы все хотим, обещание любви.
ЛЮБОВЬ
Любовь – забавная вещь для описания. Её так легко чувствовать, но она ускользает, когда говоришь о ней. Как кусок мыла в ванне – оно у тебя в руке, пока не сожмешь его слишком крепко.
Некоторые люди проводят жизнь в поисках любви вне их самих. Они думают, что должны поймать и удержать её. Но любовь ускользает прочь, как влажный кусок мыла.
Удерживать любовь не так уж неправильно, но ты должен научиться держать её легко, ласково. Отпусти её летать, если она хочет. Если она свободна, любовь сделает жизнь живой, радостной и новой. Это суть и энергия, что движет моей музыкой, моим танцем, всем. Пока любовь в моем сердце, она повсюду.
БОГ
Странно, что Бог не возражает против того, как видят Его/Её во всех религиях мира, когда люди придерживаются представления, что их путь – единственно верный. Что бы ты ни сказал о Боге, кто-нибудь да обидится, даже если скажешь, что они разделяют всеобщую любовь к Богу.
Для меня форма, которую принимает Бог, не самое главное. Самое главное – содержание. Мои песни и танцы – это контур, который он наполняет. Я создаю форму, Она помещает в неё любовь и радость.
Я смотрел в ночное небо и воспринимал звезды такими лично близкими мне, словно моя бабушка сделала их для меня. «Какое богатство, какая роскошь, « – думал я. В этот момент я видел Бога в Его творении. Я мог бы так же легко видеть Её в красоте радуги, грациозности оленя, скачущего по лугу, правде отцовского поцелуя. Но для меня лучшее общение с Богом не имеет формы. Я закрываю глаза, смотрю внутрь себя и вхожу в глубокую нежную тишину. Бесконечность Божьего творения обнимает меня. Мы едины.
КАК Я ДЕЛАЮ МУЗЫКУ
Люди спрашивают меня, как я делаю музыку. Я говорю, что просто вхожу в неё. Это как войти в реку и присоединиться к течению. У каждого момента в реке есть своя песня. Я стою в этом моменте и слушаю.
То, что я слышу, никогда не бывает одинаковым. Прогулка по лесу приносит светлую, потрескивающую песню: листва шелестит на ветру, птицы щебечут и белки бранятся, веточки хрустят под ногами, и стук моего сердца объединяет всё это. Когда присоединяешься к течению, музыка внутри и снаружи, и это одно и то же. Так долго, как я смогу слушать момент, у меня всегда будет музыка.
МАЙКЛ ДЖЕКСОН
