«Да, эту вот девушку, сидящую рядом: она кажется честной и трудолюбивой, а на самом деле думает лишь о том, как бы отомстить. Нам не дано увидеть врага – ибо если мы пойдем до самого конца, то обнаружим, что истинный наш враг – Господь Бог, заставивший нас пройти через все то, что мы прошли, – и потому мы срываем досаду на неудачи и разочарования на всем, что нас окружает. И никогда нам не утолить жажду мести, ибо она направлена против самой жизни».
Ошибаетесь, падре. Вы были в раю, только не поняли этого. Впрочем, так происходит с большинством людей – они даже в самых благодатных местах ищут страданий, потому что воображают, будто не заслуживают счастья.
Истинная любовь взаимности не требует, а тот, кто желает получить за свою любовь награду, попусту теряет время.
*********************
– Я лучший стрелок в здешних краях, – говорил он. – И тебя научу стрелять так, как стреляю я.
Ставил банку на прежнее место, возвращался на огневой рубеж, вытаскивал из кармана платок и просил завязать себе глаза. Затем прицеливался и снова стрелял.
– Попал? – спрашивал он, снимая повязку.
– Разумеется, промазал, – отвечал новоприбывший охотник, радуясь, что можно унизить горделивого егеря. – Пуля прошла далеко от цели. Плохо верится, что твои уроки мне пригодятся.
– Я только что преподал тебе самый важный в жизни урок, —говорил на это муж Берты. – Всякий раз, когда захочешь достичь чего-нибудь, гляди в оба, соберись и постарайся точно понять, что тебе нужно. Нельзя стремиться к цели с закрытыми глазами.
*********************
Великий миротворец Ахав любил повторять: «Есть два вида глупцов. Одни бросают начатое дело, почувствовав угрозу. Другие считают, что угрозами сами сумеют чего-либо добиться».
**********************
«Много-много лет назад жил в одной из здешних пещер некий отшельник, который впоследствии прославился под именем св. Савиния. В те времена Вискос был приграничным местечком, населенным разбойниками, укрывавшимися от правосудия, контрабандистами, проститутками, искателями приключений, которые подыскивали здесь себе сообщников, и наемными убийцами, отдыхавшими между двумя злодействами. Самым страшным и бессовестным из всех был араб по имени Ахав – он-то и взял власть над городком и его окрестностями, обложил непомерными податями земледельцев, которые все еще пытались жить достойно и честно.Однажды Савиний покинул свою пещеру, пришел к дому Ахава и попросился переночевать.– Разве ты не знаешь, что я – убийца, что у себя на родине я отправил на тот свет многих и что твоя жизнь не стоит для меня ничего? – рассмеялся Ахав.– Знаю, – ответил Савиний. – Но я устал жить в пещере. Пусти меня в дом хотя бы на одну ночь.Ахав знал, что слава святого не уступает его собственной, и это беспокоило его, ибо славу свою не желал делить ни с кем, а с таким немощным и хилым человеком – и подавно. И потому он решил в ту же ночь убить его, чтобы показать всем, кто здесь хозяин, истинный и единственный.Они немного поговорили. На Ахава произвели впечатление слова святого, но он по натуре был человек недоверчивый и уже давно не верил в Добро. Разбойник указал святому отшельнику место для ночлега, а сам с угрожающим видом принялся точить нож. Савиний некоторое время наблюдал за ним, а потом закрыл глаза и уснул.Ахав точил нож всю ночь. А утром, когда отшельник проснулся, встретил его рыданиями:– Ты не испугался и не осудил меня. Впервые в жизни кто-то провел ночь рядом со мной, поверив, что я могу быть добр и способен приютить под своим кровом тех, кто в этом нуждается.
Я поступил так потому, что ты поверил, будто я могу так поступить.И с той минуты Ахав оставил свой преступный промысел и взялся менять жизнь в округе. Вот тогда Вискос из прибежища разнообразных подонков общества мало-помалу стал превращаться в город, игравший важную роль в торговле между двумя государствами, между которыми был расположен».
**********************
– Вот именно. Ты только забыл упомянуть, что они немножко поговорили и перед тем, как отшельник заснул, Ахав же начал точить нож в тот самый миг, когда Савиний переступил порог его жилища. Разбойник, уверенный, что весь мир – это отражение его самого, решил испытать святого и спросил:
– Если бы сейчас пришла сюда самая красивая из всех блудниц, что бродят по городу, сумел бы ты не думать о том, как хороша она и обольстительна?
– Нет. Но я сумел бы обуздать себя, – отвечал отшельник.
– А если бы я предложил тебе много золотых монет за то, что ты сошел бы с горы, покинул свой скит и примкнул бы к нам, сумел бы ты смотреть на это золото как на простые камни?
– Нет. Но я сумел бы обуздать себя.
– А если бы к тебе пришли два брата, один из которых поносил бы и презирал тебя, а другой – почитал как святого, сумел бы ты счесть их обоих равными?
– Я страдал бы, но и страдая, сумел бы обуздать себя и не делал бы различия между ними. Шанталь помолчала и добавила:
– Говорят, что эта краткая беседа сыграла решающую роль в обращении Ахава.
