В колонках играет - тишина-О КАФЕДРАХ ДОБРОДЕТЕЛИ
Чти начальников своих и повинуйся им, даже если предпочитают они ходить криво! Этого требует хороший сон. Разве твоя в том вина, что власть хромонога?
Блаженны сонливые, ибо скоро они заснут.
О МЕЧТАЮЩИХ ОБ ИНОМ МИРЕ
Горем, и бессилием, и коротким безумием счастья, которое знает лишь мучительно страдающий, созданы все иные миры.
Усталость, жаждущая одним прыжком – смертельным прыжком [10] – достигнуть последних пределов, жалкая усталость неведения, не желающая больше хотеть, – это она создала всех богов и все иные миры.
Правдивее и честнее говорит здоровое тело – сильное и совершенное, и говорит оно о смысле земли
О ПРЕЗИРАЮЩИХ ТЕЛО
Тело – это великий разум, великое множество с единым сознанием, война и мир, стадо и пастырь.
Чувство и ум всего лишь орудия и игрушки: за ними скрывается Самость. Она ищет глазами чувств и слушает ушами ума.
Она уже не в силах делать то, к чему больше всего стремится, – творить сверх себя. Этого хочет она превыше всего, в этом самое страстное ее желание.
Однако поздно уже ей стремиться к этому: и вот – Самость жаждет гибели.
Ваша Самость желает смерти – оттого вы и стали презирать тело! Ибо вы уже не в силах творить сверх себя.
Вот почему негодуете вы на жизнь и на землю. Бессознательная зависть кроется в косом взгляде презрения вашего.
О РАДОСТЯХ И СТРАСТЯХ
Почетно иметь много добродетелей, но это – тяжкий жребий; и многие, удаляясь в пустыню, умерщвляли себя, уставая быть войной и полем сражения добродетелей своих.
Человек есть нечто, что должно преодолеть: и потому ты должен любить свои добродетели, ибо из-за них ты погибнешь.
О БЛЕДНОМ ПРЕСТУПНИКЕ
Нет иного избавления, кроме скорой смерти, для того, кто так страдает от самого себя.
Я – перила моста над бурным потоком: держись за меня тот, кто может держаться! Но костылями не стану я вам.
О ЧТЕНИИ И ПИСАНИИ
Из всего написанного я люблю только то, что пишется собственной кровью. Пиши кровью: и ты узнаешь, что кровь есть дух.
Кто пишет кровью и притчами, тот хочет, чтобы его не читали, а заучивали наизусть.
Мудрость: она – женщина и всегда любит только воина.
Правда: мы любим жизнь, но не потому, что привыкли к жизни, а потому, что привыкли к любви.
Я поверил бы только в такого бога, который умеет танцевать.
О ДЕРЕВЕ НА ГОРЕ
Иные души невозможно раскрыть: для этого их надо сначала выдумать
Слишком быстро меняюсь я: мое "сегодня" опровергает мое "вчера".
Знай, что благородный у всех стоит поперек дороги
Свято храни свою высшую надежду!
О ПРОПОВЕДНИКАХ СМЕРТИ
Переполнена земля лишними, испорчена жизнь от чрезмерного множества живущих
Их мудрость гласит: "Глупец тот, кто продолжает жить, но кто из нас не глупец! И в этом – вся глупость жизни!".
"Жизнь – одно лишь страдание", – так говорят другие и не лгут: так позаботьтесь же о том, чтобы ваша жизнь прекратилась! Постарайтесь, чтобы кончилась жизнь, которая для вас – лишь страдание!
И пусть такой будет заповедь добродетели вашей: "Убей себя сам! Укради себя у жизни!".
О ВОЙНЕ И ВОИНАХ
Любите мир как средство к новой войне, и мир короткий – сильнее, чем мир продолжительный.
Я же говорю вам: только благо войны освящает всякую цель.
Враги ваши должны быть достойны ненависти, но не презрения Вы должны гордиться вашими врагами: тогда успехи их будут и вашими.
Да будет любовь ваша к жизни любовью к высшей надежде, а этой надеждой пусть станет высшее из убеждений ваших!
О НОВОМ КУМИРЕ
Те же, кто расставил западни для людей и назвал это государством, – разрушители: меч и сотню вожделений навязали они всем.
Такое знамение даю я вам: у каждого народа свой язык добра и зла, и в этом – один народ непонятен другому. Этот язык обретается каждым народом в исконных правах и обычаях его.
Да, изобретена была смерть для многих множеств, смерть, прославляющая себя под видом жизни: поистине, неоценимая услуга всем проповедникам смерти!
Только там, где кончается государство, начинается человек – не лишний, но необходимый: там звучит песнь того, кто нужен, – единственная и неповторимая
О БАЗАРНЫХ МУХАХ
У актера есть дух, но мало совести духа. Он всегда верит в то, посредством чего заставляет уверовать и других, – он верит в себя самого!
Поистине, он верит лишь в тех богов, от которых в мире больше всего шума!
Но ты глубок, и глубоко страдаешь даже от ничтожных ран.
То, что узнаем мы в человеке, воспламеняем мы в нем. Остерегайся же маленьких людей!
Перед тобой они чувствуют себя ничтожными, и низость их тлеет и разгорается в невидимую месть
Ближние твои всегда останутся для тебя ядовитыми мухами; само величие твое делает их столь ядовитыми и похожими на мух
О ЦЕЛОМУДРИИ
Для некоторых целомудрие – добродетель, но для многих – почти что порок.
О ДРУГЕ
Наедине с самим собой перестаешь быть один – становится на одного больше, а это уже слишком, – думает отшельник. – Все один да один – это в конце концов образует двоих!"
"Будь хотя бы врагом моим!" – говорит истинное почитание, которое не осмеливается просить о дружбе.
Если ты раб, то не можешь быть другом. Если тиран, – не можешь иметь друзей.
Слишком долго таились в женщине раб и тиран. Поэтому неспособна она к дружбе: ей ведома только любовь.
В любви ее всегда есть несправедливость и слепота ко всему, чего не любит она. Но и в сознательной любви женщины есть и внезапность, и молния, и тьма рядом со светом.
Пока еще не способна женщина на дружбу: женщины – это кошки, или птицы, или, в лучшем случае, коровы.
Пока еще не способна женщина на дружбу: но скажите мне вы, мужчины, кто из вас способен на нее?
О ваша бедность, мужчины, о ваша скудость души! То, что даете вы другу, я даю любому из врагов своих и не становлюсь от этого беднее.
О ТЫСЯЧЕ И ОДНОЙ ЦЕЛИ
Оценивать – значит создавать.Именно оценка придает ценность и драгоценность всем оцененным вещам.
Стремление к стаду древнее, чем притяжение собственного "Я": и покуда добрая совесть означает волю стада, лишь дурная совесть скажет: "Я".
Но скажите мне, братья мои: если до сих пор еще нет у человечества цели, то есть ли оно само или еще нет его?
О ЛЮБВИ К БЛИЖНЕМУ
Скорее я посоветую вам бежать от ближних и любить дальних!
Выше любви к ближнему стоит любовь к дальнему и будущему; выше любви к человеку – любовь к делам и призрачным видениям.
Лжет не только тот, кто говорит вопреки знанию своему, но прежде всего тот, кто говорит вопреки своему незнанию.
Один идет к ближнему, потому что ищет себя, а другой – потому что хочет себя потерять.
Но надо уметь быть губкой, если хочешь, чтобы тебя любили всем сердцем.
О ПУТИ СОЗИДАЮЩЕГО
О, как много великих идей, чье действие, подобно кузнечным мехам: от них человек надувается и становится еще более пустым.
А больше всего ненавидят того, кто способен летать.
Несправедливость и грязь бросают вослед одинокому: но если хочешь ты стать звездой, ты все равно должен светить им!
Иному ты должен подать не руку, а только лапу: [18] и я хочу, чтобы у лапы твоей были когти.
Ты должен сжечь себя в своем собственном пламени: как иначе хотел бы ты обновиться, не обратившись сперва в пепел!
Я люблю того, кто стремится творить сверх себя и потому гибнет.
О СТАРЫХ И МОЛОДЫХ ЖЕНЩИНАХ
Все в женщине – загадка, и на все это есть одна разгадка: беременностью зовется она.
Двух вещей желает настоящий мужчина – опасности и игры. И потому нужна ему женщина, как самая опасная из всех игрушек.
Пусть же станет честью ее – любить всегда сильнее, чем любят ее, и в любви никогда не быть второй.
Счастье мужчины зовется "Я хочу". Счастье женщины – "Он хочет".
"Идешь к женщинам? Не забудь плетку!"
ОБ УКУСЕ ЗМЕИ
А именно: если есть враг у вас, не воздавайте ему за зло добром: ибо это унизит его. Напротив, убедите его, что он сделал вам добро.
Разделенная несправедливость – это уже наполовину справедливость
Маленькая месть человечнее отсутствия мести.
О РЕБЕНКЕ И БРАКЕ
Ты должен строить превыше и дальше себя. Но прежде построй самого себя, соразмерно в отношении души и тела.
Да, я хочу, чтобы земля дрожала в судорогах, когда святой и гусыня соединяются друг с другом.
Один вышел на поиски истины как герой, а добычей его стала маленькая наряженная ложь. Он называет это своим браком.
Часто замечаю я, как осторожны покупатели и какие лукавые у них глаза. Но даже самый хитрый из них берет себе жену не глядя.
О СВОБОДНОЙ СМЕРТИ
Умри вовремя!
Слишком много живущих, и чересчур долго держатся они на ветвях жизни своей. Пусть же придет буря и стряхнет с дерева всех этих гниющих и червивых.
Верьте мне, братья мои! Слишком рано он умер; он (Иисус) бы сам отрекся от учения своего, доживи он до моих лет! В нем было достаточно благородства, чтобы отречься!
О ДАРЯЩЕЙ ДОБРОДЕТЕЛИ
1.
Скажите мне, братья мои: что считается у нас худшим и наихудшим? Разве не вырождение? - А как раз на него мы и наталкиваемся там, где нет дарящей души.
Глупец тот, кто в названиях ищет знания.
Будьте же внимательны, братья мои, в те часы, когда дух ваш заговорит притчами и символами: ибо тогда зарождается добродетель ваша.
2.
Не позволяйте добродетели вашей улетать от земного и биться крыльями о вечные стены! О, как много добродетели улетало и прежде!
Верните – как сделал это я, – верните улетевшую добродетель назад, на землю, снова к телу и жизни: да придаст она земле свой смысл, смысл человеческий!
Сотни раз уносились прочь и сбивались с пути и дух, и добродетель. И поныне живут в нашем теле все эти мечты и заблуждения: нашей плотью и волей стали они.
Да послужат ваш дух и ваша добродетель смыслу земли, братья мои: да будет ценность всех вещей вновь установлена вами! Ради этого должны вы бороться! Во имя этого – созидать!
3.
Познающий должен не только любить врагов своих, но и уметь ненавидеть друзей своих.
Плохая награда учителю, если ученики его так и остаются учениками.
Вы еще не искали себя, когда обрели меня.Так бывает со всеми верующими; и потому так мало значит всякая вера.
Теперь призываю я вас потерять меня и найти себя; и только тогда, когда все вы отречетесь от меня, вернусь я к вам. [22]
НА БЛАЖЕННЫХ ОСТРОВАХ
Бог – это предположение; но я хочу, чтобы предположения ваши были заключены в границах допустимого.
Бог – это вымысел: но кто испил бы всю муку этого вымысла и не умер? Неужели нужно отнять у творящего веру его, запретить орлу парить в горных высях?
Бог – это мысль, которая все прямое делает кривым и все неподвижное – вращающимся. Как? Значит, и само время отбросить, и все преходящее считать за ложь?
О СОСТРАДАТЕЛЬНЫХ
Видя страдающего, я стыжусь его из-за его же стыда; и когда я помогаю ему, я жестоко унижал гордость его.
Но хуже всего – мелкие помыслы. Поистине, лучше уж совершить злое, чем помыслить мелкое!
Трудно жить с людьми, ибо трудно хранить молчание.
И если друг причинит тебе зло, скажи так: "Я прощаю тебе то, что сделал ты мне; но как простить зло, которое этим поступком ты причинил себе?"
Горе любящим, еще не достигшим той высоты, которая выше сострадания их!
Так сказал мне однажды дьявол: "Даже у Бога есть свой ад – это любовь его к людям".
А недавно я слышал от него: "Бог умер, из-за сострадания своего к людям умер он".
Запомните же и такое слово: великая любовь выше сострадания, ибо то, что любит она, она еще жаждет – создать!
О СВЯЩЕННИКАХ
Богом они называли то, что противостояло им и мучило их: и поистине, немало героического было в этом поклонении! И пригвождая людей к кресту, не знали они, как по-другому еще любить им Господа своего!
И если кто пойдет на костер за учение свое, – то что он этим докажет? Куда убедительнее, если из твоего собственного пламени родится учение твое!
Никогда еще не было Сверхчеловека. Нагими видел я обоих – и самого великого человека, и самого ничтожного.
Слишком много еще общего у них. Поистине, даже в том из них, кто велик, много еще слишком человеческого!"
О ДОБРОДЕТЕЛЬНЫХ
Но голос красоты звучит тихо: он проникает только в самые чуткие уши.
Да будет добродетель ваша Самостью вашей, а не чем-то посторонним, личиной, покровом: вот истина глубин души вашей, вы, добродетельные!
О ТОЛПЕ
всюду, где пьет толпа, родники отравлены.
Священную воду отравили они похотью; а когда свои грязные сны назвали радостью, отравили еще и слова.
И многие отвернувшиеся от жизни отвратились только от толпы: ибо не хотели разделять с ней ни воды, ни огня, ни плодов.
Берегитесь плевать против ветра!
О ТАРАНТУЛАХ
проповедники равенства-вы – тарантулы и скрытые мстители!
То, о чем умалчивал отец, начинает говорить в сыне
не доверяйте никому, в ком сильно стремление наказывать!
Ибо так гласит справедливость: "Люди не равны".
И они не должны быть равны!
Добро и зло, богатство и бедность, высокое и низкое, и все имена ценностей: все это станет оружием и будет воинственно утверждать, что жизнь должна превозмогать себя снова и снова!
О ПРОСЛАВЛЕННЫХ МУДРЕЦАХ
Все вы служили народу и народному суеверию, вы, прославленные мудрецы! – а не истине! Потому и воздавали вам почести.
"Ибо истина там, где народ! Горе ищущим!" – так повелось у вас издавна.
Ибо – где оазисы, там и идолы.
"Если должен ты быть слугой, ищи того, кому наиболее полезна служба твоя.
Дух и добродетель господина твоего пусть возрастают благодаря тому, что ты сделался слугой ему: так и сам ты возрастешь с духом и добродетелью его".
Слепота ослепшего и его искание на ощупь свидетельствуют о силе солнца, на которое взглянул он.
Но кто не птица, тому не дано устраивать привал над пропастью.
НОЧНАЯ ПЕСНЬ
Радость дарящего охладевает в дарении, добродетель моя устала от обилия своего!
Вечно дарящий утратит и стыд. У раздающего – руки и сердце в мозолях
О одиночество всех дарящих! О молчание посылающих свет!
ПЛЯСОВАЯ ПЕСНЬ
Так говорят между собой все рыбы, – отвечала ты, – которые не могут достичь дна; все, что слишком глубоко для них, зовут они бездонным и недостижимым.
Ты желаешь, стремишься и любишь – и потому только хвалишь ты Жизнь!
Нельзя ответить злее, чем сказав правду.
НАДГРОБНАЯ ПЕСНЬ
Осталась невысказанной и не нашла исхода высшая надежда моя! И умерли образы и утешения юности моей!
О САМОПРЕОДОЛЕНИИ
Все сущее вы хотите сперва сделать мыслимым: ибо с полным основанием сомневаетесь в том, что оно мыслимо.
Все живое есть нечто повинующееся.
Воля слабого побуждает его подчиниться сильному, ибо желает господствовать над тем, кто еще слабее: лишь этой радости жаждет он и не захочет лишиться ее.
И сам ты, познающий, ты всего лишь тропа и след воли моей: поистине, моя воля к власти идет ногами твоей воли к истине!
Ибо то, чего нет, не может хотеть; а то, что есть, не захочет быть, ибо уже есть!
Многое ценит живущий выше, чем жизнь.
И тот, кто должен быть творцом добра и зла, тот, поистине, должен быть сперва разрушителем, разбивающим ценности.
Однако молчание – еще хуже: всякая истина, о которой умалчивают, становится ядовитой.
Да разобьется о наши истины все. что может разбиться о них! Много зданий еще предстоит построить!
О ВОЗВЫШЕННЫХ
Но вся жизнь и есть спор о вкусах!
Вкус – это одновременно и вес, и чаша весов, и тот, кто взвешивает; и горе живущим, которые хотят прожить без спора обо всем, что касается взвешивания!
Чуть больше, чуть меньше: но как раз в этом "чуть-чуть" и заключается многое, именно это "чуть-чуть" и является сутью.
Когда сила, оказывая милость, нисходит в видимое, такое снисхождение зову я красотой.
Правда, я часто смеялся над слабыми, которые мнят себя добрыми, поскольку бессильны их руки!
Я считаю тебя способным на всякое зло и потому требую от тебя добра.
В добродетели своей бери пример с колонны: чем выше она, тем нежнее и прекраснее, тогда как внутри – тверже и выносливее.
О СТРАНЕ КУЛЬТУРЫ
Поистине, люди нынешнего, вам не придумать себе лучшей маски, чем ваше собственное лицо!
Поистине, я и сам – испуганная птица, увидевшая вас однажды нагими и без грима; и я улетел от вас, как улетел бы от скелета, предложившего мне любовь.
Вы – бесплодны: и потому нет в вас веры. Но созидающий всегда видел вещие сны и звездные знамения – и он верил в веру!
Вы – полуоткрытые ворота, у которых ждут могильщики. И вот она, ваша действительность: "Все обречено гибели".
В детях своих возмещу я то, что я – сын отца своего: всем будущим искуплю – это настоящее!
О НЕЗАПЯТНАННОМ ПОЗНАНИИ
Любить и погибнуть: это сочетание – вечно. Воля к любви означает готовность к смерти.
Кто не верит себе, тот всегда лжет.
И вот что называю я познанием: чтобы все глубокое поднялось на высоту мою!
ОБ УЧЕНЫХ
Но они прохлаждаются в тени: во всем они хотят быть только зрителями и остерегаются сидеть там, где солнце раскаляет ступени.
Подобно уличным зевакам, что стоят и глазеют на прохожих, ждут и они, и глазеют на мысли, придуманные другими.
и пожелай я идти путем своих заблуждений, то и тогда оказался бы я выше.
И то, чего я желаю, они не смеют желать!
О ПОЭТАХ
Пришлось бы мне быть бочкой памяти, если бы таскал я с собой все свои основания!
Мы очень мало знаем и плохо учимся: потому и должны мы лгать.
Я – от нынешнего, и я – от минувшего, – сказал он, – но есть во мне нечто и от завтрашнего, и от послезавтрашнего, и от грядущего.
К тому же они недостаточно чистоплотны: они мутят воду, чтобы казалась она глубже.
О ВЕЛИКИХ СОБЫТИЯХ
Величайшие события – это не самые шумные, а самые тихие часы наши.
Церковь, – отвечал я, – это своего рода государство, но особенно лживое.
ПРОРИЦАТЕЛЬ
мы слишком утомились, чтобы умереть; и вот мы бодрствуем и продолжаем жить – в склепах!
ОБ ИЗБАВЛЕНИИ
Если отнять у горбатого горб, ты тем самым лишишь его духа его.
И когда возвратят зрение слепому, слишком много дурного увидят глаза его на земле – проклянет он исцелителя своего. Тот же, кто возвращает хромому способность бегать, причиняет ему величайший вред: ибо едва ли он сможет бегать так быстро, чтобы пороки не опережали его.
есть люди, у которых недостает всего, но имеют они непомерный избыток в одном, это – люди, которые представляют собой только один большой глаз, или один большой рот, или брюхо, или еще что-нибудь одно, но громадное, – калеками наизнанку называю я таких.
Я хожу среди людей, как среди обломков будущего: того будущего, которое вижу я.
И в этом все помыслы и желания мои – собрать воедино и соединить все обломки, загадки и роковые случайности.
Все преходяще, а посему не стоит жалеть о нем!
Трудно жить с людьми, ибо трудно хранить молчание. В особенности же – болтливому.
