НИКЕМ!
Популярность этого человека резко контрастирует с его «закрытостью». С одной стороны — «ВИА Гра», весь репертуар Валерия Меладзе, мюзиклы «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Золушка», «Сорочинская ярмарка». А с другой — его довольно редкие публичные откровения. Телефонные номера Константина Меладзе постоянно меняются, а остроумные автоответчики способны отпугнуть самых настойчивых папарацци. Однако известный композитор и продюсер многих популярных шоу-проектов (в том числе и недавно завершившейся российской «Фабрики звезд», где победила киевлянка Анастасия Приходько) все же согласился дать эксклюзивное интервью «ЗН». Этот разговор стал по-новогоднему необычным. В здании, где мы общались, внезапно выключили свет. И беседовать с Константином пришлось… при свечах.
— Константин, вы автор финальной песни «Опять метель», которая звучит в «Иронии судьбы-2» в исполнении Аллы Пугачевой и Кристины Орбакайте...
— Я написал эту композицию в промежутках между «фабричными» делами, буквально за несколько часов. Должен признаться, мне понравилась эта работа. Она мне кажется интересной. В новой «Иронии судьбы» всего одна моя песня, но она является неким лейтмотивом фильма.
— Буквально недавно завершилась российская «Фабрика звезд». Какие чувства вы сегодня испытываете — грусть, облегчение, удовлетворение?
— Самое главное, что я испытываю сейчас, — это усталость, поскольку только телевизионная часть проекта (не говоря о подготовительной!) длилась четыре месяца. Объемы работы — огромные, задачи — сложнейшие, это труд без отдыха и почти без сна. Но, безусловно, это было интересно и поучительно для меня. Я встретил много интересных и способных ребят, которыми буду заниматься в дальнейшем. Найти для себя в этой среде что-то новое не так просто, я хорошо это знаю, поскольку много лет занимаюсь шоу-бизнесом. Именно это очень ценно и приятно. Таков главный итог, который я могу констатировать непосредственно после проекта. Думаю, через месяц-другой я все проанализирую, что-то осядет, и тогда я смогу рассказать о своих впечатлениях более «членораздельно»…
— В этом году главный приз «Фабрики» достался Украине. Это исключительно заслуга конкурсантки Анастасии Приходько или не обошлось без вашего решающего слова?
— На этой «Фабрике» было всего двое москвичей — Марк Тишман и Влад Соколовский. Остальные ребята — с Дальнего Востока, из Сибири, Украины, Прибалтики, Белоруссии… Это была настоящая «сборная Советского Союза». Никаких географических преимуществ быть не могло в силу того хотя бы, что я — не москвич. На мой взгляд, шоу проходило очень корректно, с минимумом конфликтов и каких-то неприглядных вещей. Все было очень респектабельно и, что называется, душевно.
Безусловно, все, кто прошел в финал, особенно тройка лидеров, — это люди, которые имели шансы стать первыми. Между первым, вторым и третьим местом были совсем небольшие разрывы. Победила Настя Приходько — она показалась нам чуть глубже и интересней.
Хотя и Марк Тишман, и две новые группы, которые образовались на «Фабрике», тоже замечательные. Я бы, честно говоря, тоже дал им первое место, но это невозможно.
— Какими вы видите творческие перспективы Насти Приходько?
— Это совершенно непрогнозируемый человек. И вся ее привлекательность в том, что она непричесанный, неуправляемый человек-стихия. Ее будущее во многом зависит от каких-то ее внутренних импульсов. От того, одержат победу ее позитивные качества или что-то иное, что будет уводить ее от карьеры, и зависит ее дальнейшая судьба. Мне, безусловно, интересно с ней работать. Она очень эмоциональна и чувственна. В этом ее прелесть. Таких певиц немного. А подобных фабриканток за всю историю проекта и вовсе не было. Это, кстати, говорят люди, которые работали на всех семи «Фабриках». Если оценивать перспективы Насти, то ей среднего не дано, она будет или большой артисткой, или станет просто никем. Середняка, одной из немногих из нее не получится. То есть она либо станет звездой, либо вовсе уйдет из этой профессии…
— Какие предложения получили победители «Фабрики»?
— Все предложения могут исходить только от одного человека — от меня. С этими ребятами у меня заключен многолетний контракт. Как и все продюсеры на предыдущих «Фабриках», я отвечаю не только за их «фабричную» судьбу, но и за дальнейшее развитие и карьеру. Мы планируем делать записи, ставить концерты, гастролировать…
С февраля у фабрикантов начинается масштабный тур по всему бывшему Союзу, а затем по США, который продлится до лета будущего года. В нем примет участие почти вся «Фабрика» — из 16 участников будут гастролировать 12 человек, в том числе и Настя Приходько.
— Что подвигло вас стать генеральным продюсером «Фабрики»-2007 на Первом российском телеканале?
— Я уже попробовал все, что можно в шоу-бизнесе. Мне предлагали продюсировать «Фабрики» и раньше, но я был попросту не подготовлен — ни морально, ни технологически. Не было уверенности, что потяну. В этом году я почувствовал, что мне это необходимо, нужен был какой-то приток свежего воздуха. С удовольствием взялся за это дело, поскольку рядом были талантливые профессионалы, работать с которыми для меня честь и огромная школа.
— Вы создали во время проекта группу «Инь-Янь», которая «форматно» чем-то напоминает легендарную «АВВА». Собираетесь ли раскручивать ее и в дальнейшем?
— Группы «Инь-Янь» и «БиС» — два направления, которые считаю наиболее перспективными. «Фабрика звезд» — это просто технологический этап, во время которого мы ищем и тестируем наиболее талантливых ребят. А по окончании телевизионной части проекта переходим к реальному их становлению как артистов.
— У зрителей сложился стереотип, будто «Фабрики» — это проекты, куда попадают дети нефтяных магнатов и олигархов. Так ли это?
— Любой человек на моем месте ответил бы, что это не так.
На протяжении семи «фабрик» генеральный продюсер всегда поступал так, как он считал нужным. Каждая «Фабрика» похожа на своего руководителя: каков продюсер — таковы и фабриканты…
Я могу говорить только о себе и своем проекте. Мы брали людей с улицы. К нам не попал ни один человек, которому бы кто-то протежировал. Брать на «Фабрику» детей магнатов или олигархов не имеет никакого смысла, поскольку проект рассчитан не на четыре месяца, а на долгие годы. Отбирать по блату нет ни телевизионной, ни коммерческой целесообразности. Суть происходящего — помочь талантливым людям со всего огромного русскоязычного пространства реализовать себя. «Дверей» на большую сцену становится все меньше, их уже не осталось, поэтому не будь таких проектов, как «Фабрика звезд», новые артисты и вовсе не появлялись бы. Детям олигархов помогать не надо, у них и так все хорошо. Нужно помогать ребятам, у которых простые родители, — они будущее того жанра, которым я занимаюсь почти полжизни…
— Константин, ваши песни весьма своеобразны по музыкальному ладу, интонациям, ритмике. Это дань национальному колориту или что-то другое?
— Я не музыкальный критик, чтобы анализировать. Просто пишу ту музыку, которая каким-то образом рождается во мне. Национальные интонации проступают неосознанно. Наверное, потому, что очень люблю грузинскую, украинскую и русскую народную музыку. Это тот первоисточник, из которого нужно черпать…
— Вашу музыку невозможно перепутать ни с какой другой. Вместе с тем, слушая песни, например, группы «Modern Talking», которая тоже весьма специфична, быстро устаешь от однообразия интонаций...
— Эта успешная группа нашла определенный звук, который стал пользоваться спросом. Они работали в такой идеологии столько, сколько публика воспринимала этот саунд. Я же в силу того, что хочу быть большим «долгожителем», чем они, все время ищу какие-то разные формы реализации. Умею делать разную музыку, так как в свое время работал и простым музыкантом, и аранжировщиком, и клавишником… Мне интересно заниматься разными стилями. Кроме того, я продюсер, а это более глобально.
— Вы необычайно популярны, но как-то раз беседуя с одним современным композитором академического жанра, услышала в ответ на ваше имя: «А кто это такой?» Почему вас игнорируют в музыкальных творческих союзах?
— Мне кажется, современным продюсерам и музыкантам творческие союзы не нужны. Мы сами собираем вокруг себя «творческие союзы». У меня это — Валерий Меладзе со своим коллективом, группа «ВИА Гра», новые люди, которых я сейчас набрал на «Фабрике».
Если бы была необходимость объединиться в какие-то профсоюзы, то люди, которые занимаются современной музыкой, могли бы это сделать. Лично у меня нет необходимости в каких-то сообществах или кланах.
Я не представляю себе, например, Стинга, который приходит в Союз композиторов. Что бы он там делал? Не понимаю смысла и сущности таких союзов. Любое творчество настолько индивидуально, что подобное объединение для меня абсолютная бессмыслица. Единственная организация, членом которой я являюсь, — это российское Авторское общество. Там я получаю свои авторские вознаграждения.
— «Проникает» ли ваше творчество за дальний рубеж? Существуют ли какие-то планы в этом направлении?
— Я противник перевода своих песен на английский или другие языки. Боюсь, что это будет хуже оригинала. Мое творчество рассчитано на людей, которые понимают русский язык. Моя аудитория за рубежом — это наши бывшие соотечественники, диаспора.
Группы, которыми я занимаюсь, гастролируют по всему миру, а моя музыка хорошо известна во многих странах. Альбомы группы «ВИА Гра» хорошо пошли в Юго-Восточной Азии, Японии, Китае. Но я не вижу в этом какого-то особого смысла для себя.
— А как вас воспринимают официальные лица в Грузии, например?
— «Официальные лица» для меня такие же слушатели, как и все остальные, а их отношение мне, по большому счету, безразлично — будь то в Грузии, США или другой стране. Я абсолютно аполитичный человек. И то, что происходит сейчас в Украине, еще более убеждает меня в том, что эта позиция — совершенно обоснованная и правильная.
У меня мало друзей. В том числе и среди творческих деятелей. Есть несколько человек, но это из мира старых связей…
А мои песни популярны в Грузии так же, как в Украине или России, они доходят туда по тем же каналам радио и телевидения.
— Как случилось, что вы стали киевлянином?
— С 1981 года я жил в Николаеве, закончил там институт и работал на кафедре. После того как в 1993—94 гг. мы с Валерием стали популярны, переехали в Москву. Пожил там два года и понял, что этот город для моей работы не подходит — слишком он суетный и агрессивный, мне было сложно там писать музыку. В то время мы часто гастролировали в Киеве, и я понял, что это именно тот город, где хотел бы жить. С 1997 года я живу в Киеве и считаю, что этот город — самый лучший в мире!
— Игорь Крутой, как выяснилось, иногда пишет серьезную музыку — для себя. Вы этим не «грешите»?
— Мне неинтересно писать «в стол». Я принимаю участие в проектах, которые доходят до публики. Любой творческий человек без слушателя, т.е. потребителя, ощущает себя ущербным. Могу сказать о нас с Валерием: публика — это тот адрес, по которому мы шлем все наши письма.
Иногда я делаю музыку для кино. Сейчас заканчиваю полуторагодичную работу в фильме режиссера Валерия Тодоровского. Фильм, который он снимает — мюзикл, в нем много оркестровой музыки, совершенно не похожей на то, что я обычно делаю. Она звучит в исполнении большого джазового и струнного оркестров. Для меня эта работа уникальна тем, что я реализовываюсь не как продюсер, а как музыкант. Предложений по части кино достаточно много, и я буду этим заниматься, поскольку это как раз и есть серьезная музыка.
— Братья Меладзе неразлучны. Как вы уживаетесь в жизни и творчестве? Кто вы по знакам Зодиака? — в Новый год это актуально.
— Мы дополняем друг друга. Валерий — темпераментный, энергичный и импульсивный. Я — более созерцательный. Он — скор на решения, а я долго все обдумываю. Образно говоря, Валерий — южный полюс, а я — северный.
Я не могу одновременно заниматься многими делами, а он может. Чего не хватает во мне — есть у него.
По Гороскопу я — Телец, а он — Рак, но я в это абсолютно не верю, потому что есть более серьезные вещи, по которым люди должны сочетаться. Братья и сестры, родители и дети — они сочетаются в любом случае, под какими бы знаками ни родились…
— Ваши ближайшие планы?
— Кроме финалистов «Фабрики», буду продолжать работать с группой «ВИА Гра». И, как всегда, мой главный проект — Валера. Главнее этого у меня ничего не было, нет и быть не может.
— Ваша музыка не раз звучала в новогодних мюзиклах. Планируете ли и дальше двигаться в этом направлении?
— Я сделал три таких мюзикла. И все, что можно было сделать в этом жанре, уже сделано. Заниматься этим уже нет смысла. Да и предложений на сегодня, мне кажется, не будет. Не люблю долго работать в одном жанре, не переношу однообразия…
— Нужны ли вам какие-то особые условия для работы, например тишина? Когда вам лучше пишется — вечером, с утра или по вдохновению? Какой у вас музыкальный инструмент?
— Сочиняю обычно с утра, потому что я жаворонок. Тексты песен обычно пишу в машине — сажусь и еду по полям и пригородным дорогам. Так были написаны все стихи, по-другому у меня не получается. Инструментов, которыми я владею, достаточно много. Музыку пишу на рояле «Ямаха», который находится в студии на даче. А темы и аранжировки разрабатываю на всевозможных синтезаторах. У меня профессионально оснащенная студия.
— Вы — творческий человек, но жилка бизнесмена дает о себе знать?
— В любом человеке, который сегодня хочет быть успешным, творческие и деловые способности должны сочетаться примерно в равной пропорции. Во мне это сочетается. Хотя бизнесмен я вторичный, но какие-то данные есть, и я их использую. В современном шоу-бизнесе без этого не выжить!
— Планируете ли еще когда-нибудь вернуться к работе на «Фабрике»?
— Одного раза в жизни достаточно. Это очень тяжелый проект.
— Смотрели ли вы украинскую «Фабрику»? Как она вам?
— Я четыре месяца отсутствовал и ничего толком не знаю. Видел какие-то включения и воспринял увиденное как некий пробный шар. Возможно, следующие украинские «Фабрики» будут лучше и профессиональнее. Мое мнение: нужно делать либо хорошо, либо вообще не делать. Думаю, что со мной согласятся все, кто смотрел и сравнивал две «Фабрики» — ту, что делал я, и украинскую. Такими вещами должны заниматься профессионалы. В Украине много талантливых ребят, да и в нашем проекте победила украинка, это о чем-то говорит…
— У вас есть увлечения, хобби?
— Времени на это практически нет. Люблю хорошие машины, езжу с друзьями раз или два в год на несколько дней к морю. И это все. Я увлечен своей работой и всю жизнь посвящаю ей.
— Что вы ждете от високосного 2008 года? Верите в такие вещи?
— Человек, который верит в Бога, должен относиться к подобным приметам легко и с иронией. Это все условно, хотя и интересно. Моя дочь родилась в високосном году, и все замечательно!
— Что бы вы хотели пожелать нашим читателям и всем своим слушателям?
— Я бы хотел, чтобы люди жили с надеждой на лучшее, вне зависимости от того, високосный это год или нет, вне зависимости от выборов, перевыборов и т.д. Чтобы они сохраняли надежду на светлое будущее, верили, что все будет хорошо. Все зависит от них, а не от високосности года или от политиков — уверяю вас! Все зависит от людей, которые сами строят свою жизнь. Поэтому нужно сохранять оптимизм!
Зеркало недели
№ 50 (679) 29 декабря — 11 января 2008
