С чего начинается Родина
- Эээ... Здравствуйте, – с виноватой улыбкой произнес стройный молодой человек, подходя к высокой каменной ограде.
Взгляд юноши нет-нет да и прыгал налево или направо от собеседника, вниз. Казалось, что молодой человек подыскивает место, в котором удобнее всего будет провалиться под землю.
- Какие проблемы? – поинтересовался маленький и приземистый, но широкоплечий стражник, на ходу высоко задиравший голову вверх, а руки слегка расставлявший в стороны, словно он собрался кого-то ловить.
Стражник быстрым шагом приближался к юноше от неприметной деревянной калитки – единственного выхода, через который можно было покинуть вверенную ему территорию. Взгляд пришельца одуревшим от радости щенком ткнулся через плечо стражника в калитку, однако почти тут же испугано прильнул к хозяйским ногам. Молодой человек солидно прокашлялся и начал разговор – который был самой большой неприятностью, которую он ожидал от сегодняшнего дня. Зато, по его расчетам, очень кратковременной неприятностью... И главное – последней в ряду многих, очень многих.
- Понимаете, вчера... Это была ошибка. Я переоценил собственные силы.
Стражник слушал с интересом и пониманием. В его взгляде не было ни удивления, ни скуки... Это ободрило оратора.
- Я не думал, что они – такие, - он сделал быстрый неопределенный жест обеими руками. – То есть я встречался с ними раньше, и весьма успешно, но все же понимаете... То была не война... Здесь их так много, я не ожидал, что количество противников изменит все настолько принципиально... И условия, в которых вы... В общем, мне нужно назад.
Окончив свою речь, юноша как-то осел и расслабился не то от усталости, не то от облегчения. Стражник же все с тем же сочувственным интересом развел опустившимися было руками и произнес:
- Назад нельзя.
«Прямо как добрая продавщица, заявляющая, что в продаже нет черного хлеба», - мельком подумал юноша.
- То есть как это нельзя? – поинтересовался он.
- Не предусмотрено. Не ходят у нас назад.
«Что поделать, закончился; вы вообще что-то брать будете?», - передразнил стражника равнодушно-ехидный голосок в голове молодого человека.
- Стоп, вы меня не понимаете. Вчера я прошел сюда, сказав, что я готов воевать и обладаю достаточным потенциалом для нахождения здесь. Но я переоценил...
- Парень, ты не понял, - мягко сообщил стражник, из доброй продавщицы неожиданно начавший превращаться в злобного вурдалака. – Здесь не ходят назад. Ты сказал, что есть потенциал, тебе поверили. Ты прошел. Все. Назад пути нет.
- Но я... – молодой человек еще больше осунулся и даже посерел. Что-то внутри него, неожиданно понял он, предчувствовало этот финал. Предчувствовало – и ни капельки не боялось. Даже стремилось к этому, что неудивительно – ведь именно эта темная и неизведанная часть его личности изначально организовала его приход сюда. Не спрашивая согласия других частей.
- Так что же мне делать? – в карих щенячьих глазах сквозило неподдельное отчаяние.
- Что делать, что делать, - проворчал стражник. – Ну, дорастай до того уровня, который себе приписал. Оп-перативненько дорастай, - добавил он, громко икнув на середине слова.
- Но я... – юноша, казалось, готов был заплакать. – Я не могу! Вы что, не понимаете? Это вообще как? В этих условиях? Да я и не планировал...
- Жить-то хочешь? – участливо спросил стражник тоном, которым нормальные люди обычно спрашивают, который час.
Молодой человек опустил голову. Впрочем, долго думать он не стал. Он боялся, что стражник просто уйдет, не окончив этот жизненно важный для юноши разговор. Чего еще можно ожидать от человека, который задает такие вопросы таким тоном?
- Допустим, я дорасту, - медленно, с расстановкой произнес собеседник стражника, и в его глазах мелькнуло нечто вроде обреченности. – Но вы не понимаете. Сегодня я осознал, что я не воин. Это вообще не мой путь. Я...
- Стой, - прервал его стражник, наконец удосужившийся удивиться. – Это что значит, не твой? – он махнул рукой на тропинку, неприметно вьющуюся под ногами юноши. – Не твой... Кто ж им идет?
- Я... – рассеянно протянул молодой человек.
- Я... – передразнил стражник. – А говоришь, не мой. Эх, молодежь.
Стражник многозначительно помотал головой с видом человека, которого попытались обмануть уж совсем неприлично простым способом.
- Но вы не понимаете! – с жаром произнес юноша. – Я не воин, я... Если я... Когда я достигну того уровня, который вчера по рассеянности себе приписал, я все равно буду несчастен здесь. Мне нужен мой дом, мой уютный кабинет с книгами, мне нужен покой! Я не могу все время, всю жизнь прожить без покоя.
- Дурак, - расслабился стражник. – Когда ты достигнешь того уровня, который вчера себе приписал, то тебе и здесь будет спокойно. Поспокойнее, чем когда-либо и где-либо. А уж кабинет с книгами, – он опять икнул и после этого уже совсем не по-вурдалачьи ухмыльнулся, – мы тебе как-нибудь обеспечим.
...
- А он мне – это не мой путь. Я говорю – а чей же тогда? – рассказывал стражник своим товарищам, которые собрались скоротать вечер в кабачке, излюбленном представителями этой профессии.
Раздался нестройный смех собравшихся.
- Нет, а сам стоит на нем! Ты понимаешь – стоит! – не унимался рассказчик.
- Ну да, - успокаивающе произнес один из слушателей. – Это помнишь, как тот воришка? Это не я, это моя рука...
Присутствующие припомнили какую-то давнюю забавную историю и снова засмеялись.
Mongrell это мой брат.
