Сегодня чувствовала себя не заряженным мобильником.Функционирую еще как-то но батарейка на последнем издыхании... (Боль занозой вылезала из правого виска...Живой занозой...она пульсировала и дрыгалась в своей опухшей ячейке...)
Она стояла прислонившись к стене, он подошел к ней: -"Привет",сказал он,как всегда меланхонично и чуть с издевкой.Она устало кивнула... -"Знаешь, сегодня ведь праздник",продолжал он,"поздравляю", протянул ей валентинку...Она как будто удивилась,улыбнулась: -"Мне нечего тебе подарить",сказала она.он молчал... -"Хотя...", она вынула свои руки из объемных складок черного платья.Он увидел; ее руки были в крови.Она еле держась на ногах, протягивала ему свое еще трепещущее сердце.
После долгой, холодной мглы наша кожа, бледная и синяя от зимних вечеров глотает весенний свет ,как пилюли с витаминами.Тянет его через лучики ,словно грейпфрутовый сок из большего фрукта-солнца.Кожа принемает золотистый оттенок возрождения.Он честен и чист, но существует не долго.С приходом летней жары, его смывает струями пота.его заменяет лживы сальный, блеск который мы силимся отмыть каждый день, но четно...К осени все наши соки испаряются и кожа становится сухой и хрупкой как мертвый листок.Все цвета кожи выцветают...Кожа умирает и теряет все цвета, чтобы зимой вновь наполниться синим кладбищенским светом ледяного сна...Так наша кожа живет, умирает и сново живет.
Она в первый ив последний раз поцеловала ее мертвые губы своими почти мертвыми губами.
Положила монеты на глаза, пожелала счастливого пути...Она вышла из дома, из того что когда-то было домом.Шла по развалинам былого мира...Время умерло... Она упала на колени то ли в снег то ли в пепел.Подняла глаза к небу и закричала тем кого там небыло:-О АНГЕЛЫ!Помните ли вы, что видели вы прошлым летом. Ту лошадь дохлую под ярким белым светом. Среди рыжеющей травы полуистлевшая, она раскинув ноги подобно девке площадной, бесстыдно брюхом вверх лежала у дороги,зловонный выделяя гной. А солнце эту гниль палила с небосвода, чтобы останки сжечь до тла,что б слитая в одно великая природа разъединения приняла. Спеша на пиршество жужжащей тучей мухи над мерзкой грудой велись,а черви ползали и копошились в брюхе, как черная густая слизь. И все то двигалось, вздымалалось и сверкалось, как будто дно тажевлено. Так взор художника предвидит стан богини готовой лечь на полотно... -"ДОВОЛЬНО!",сказал кто-то гулом апокалипсиса.Она готова была уронить свое обезвоженное тело в пепел.Но кто-то взял ее за руки,подня над землей и землю поглотила тьма... Ровно вечность длилась тьма.Вот пришел ей конец,тьму прорезал луч...Появилась первая звезда.И в новорожденной стуже пространства она звенела:-"О АНГЕЛЫ! О АНГЕЛЫ! О АНГЕЛЫ! Помните ли вы...
Она-для меня сокровенное.Она вызывает во мне искренние, высокие чувства.Я очень хочу что-бы моя будущая любовь была схожа с нашей дружбой, для меня это модель самых честных отношений в мире.Я пишу, то что чувствую.Я всегда чувствовала к ней нежность...
Она сказала себе-"Скоро все кончится,потерпи." Когда наступает это отвратительное состояние замешательства. Перед глазами мелькают лица, события, жизнь, а ты стоишь
,как дурак,не понимая в чем дело...
Понедельник, 17 Декабря 2007 г. 19:02
+ в цитатник
Встретились однажды два демиурга… Встретились в самом священном месте для демиургов – книжном магазине. Встретились глазами… Он подумал: «У нее очень грустные глаза». Она подумала: «Он так похож на Курта Кобейна». На этом и разошлись по разным углам магазина. Но не прожили друг без друга и двух минут. Снова встретились… В тесном пространстве встретились из разумы. Он глуповато улыбался, она скептически и недоверчиво смотрела. Не знаю, кто заговорил первым… Они говорили сначала о книгах, затем о музыке, а потом в них заговорили демиурги. Они встречались еще несколько раз… И вот он, вооружившись цветами, букетом маленьких ярко малиновых роз (кстати, ее любимых), ждал ее у подъезда. Она вышла… Он сказал, вручая цветы: «Знаешь, мне хорошо рядом с тобой, я хочу быть чаще рядом с тобой, потому что в нас есть что-то общее… Может это любовь такая… Скажи, что делать?». Она смущенно прикусила губу. Она сказала: «Давай будем жить, просто жить, как жили раньше. Если нам хорошо вместе, будем рядом… Если нам станет плохо рядом, не будем рядом». Уронила взгляд на асфальт. Он подошел и поднял… Он подошел еще ближе… Это был их первый поцелуй… С тех пор он почти каждый день встречал ее из школы. На выходных они гуляли, ходили друг к другу в гости. Он дарил ей цветы, она дарила ему поцелуи.
Как красиво, но это еще не произошло, и вряд ли произойдет…
Аквариумы вечерних автобусов плыли один за другим. Я стояла на бордюрчике и глядела на них. Асфальт был совершенно сухим, но я видела, как в зеркале, в асфальте отражения машин и автобусов...
Она стоит и смотрит на грязный пол маршрутки. Тут ей приходит видение: видится ей, будто троллейбус сильно дергает и она, отпустив себя, падает на тот грязный пол, разбиваясь на тысячи льдинок...
Она сидит на полу, хотя сквозняки и бабушка ей запрещает.Но бабушки нет и она сидит на полу, перебирая страницы CD-книжки. Ее обнимают чьи-то мягкие, нежные руки. Чьи-то плотные, белые пальчики затыкают ей уши. Она не возражает. Разве можно возразить тишине?
Я сейчас чувствую себя астральной сущностью. Тихо, темно, пусто в комнатах, а я сижу на полу, крыльями помахиваю. И так спокойно, что даже не скучно! Это совсем другой мир. Но вот придет бабушка, позажигает везде свет, и я вернусь в мир настоящий. Мне даже кажется, что ко мне возвращается легкость бытия!