-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в ИноМодератор

 -Кнопки рейтинга «Яндекс.блоги»

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 08.11.2007
Записей:
Комментариев:
Написано: 6791


Укрепление советской системы

Пятница, 21 Мая 2010 г. 15:28 + в цитатник
"The Times" (Великобритания).



Статья опубликована 11 апреля 1945 года.



Вскоре после того, как наша «Дакота» пролетела над замерзшей Волгой и взяла курс на юг, где-то над Махачкалой нас застигла метель, принесенная ветром с Каспийского моря. Самолет окутала серая снежная пелена, а поперечный ветер был настолько силен, что мы, казалось, двигались уже не вперед, а вбок и вверх, вслед за снежным потоком. Поэтому, когда самолет сумел приземлиться на ближайшем военном аэродроме, мы все вздохнули с облегчением - хотя в Баку, куда мы направлялись, нам попасть не удалось.

Вечером за длинным голым столом в библиотеке при аэродроме собрались офицеры и солдаты - почитать «Правду» и «Красную звезду». За их спиной книжные полки были плотно заставлены «Кратким курсом истории ВКП (б)», собранием сочинений Ленина, сборниками выступлений Сталина, томами Маркса и Энгельса (каждой книги там было экземпляров по двадцать). В углу красовалась переносная кафедра, напоминающая рубку подлодки, покрашенную в красный цвет; мне рассказали, что раз-два в неделю всему личному составу читают лекции по «основам марксизма-ленинизма».


Усиление иерархических различий


Этот маленький читальный зал, который не забыли оборудовать при всех заботах большой войны - весьма символичная деталь. В последние недели по всему СССР активизируется «партучеба»; в пропаганде усиливается акцент на роли ВКП (б) во главе со Сталиным в качестве главной руководящей и направляющей силы советского государства.

Сегодня и в России и за рубежом внимание людей приковано к весьма важным изменениям, произошедшим за годы войны - либерализации в сфере свободы вероисповедания, взлету патриотизма, резкому повышению жалования и привилегий высшего офицерства и чиновничества, усилению иерархических различий, и в целом увеличению материальных и иных стимулов для интеллигенции и талантливых управленцев.

Эти изменения почти наверняка надолго определят структуру советского общества. Детям высокопоставленных военных и чиновников теперь будет куда легче делать карьеру, чем большинству выходцев из рабочих семей. На верхних уровнях социальной пирамиды формируется «резерв» талантов, из которого скорее всего выйдут многие - хотя, конечно, не все - будущие руководители и представители государства.


Государство превыше всего


Эти изменения носят существенный, но отнюдь не фундаментальный характер. «Чиновный люд», получающий ныне новые привилегии, не представляет собой четко очерченный и замкнутый «новый класс». Эти чиновники остаются должностными лицами, обязанными своим положением и материальными благами исключительно государству. Ни о какой гарантированности постов, их передаче по наследству, и - уж конечно - каком-либо ослаблении монопольного положения государства во главе с партией в качестве работодателя и организатора трудовых ресурсов говорить не приходится. Все эти меры подчинены одной цели - повышению эффективности государства. Никакой «иконостас» орденов и медалей не спасет человека от утраты должности или опалы, стоит ему «почить на лаврах» или утратить бдительность.

Важнейшим элементом административного влияния государства есть и будет создание для всех чиновников, даже самого низкого ранга, возможности быстрого продвижения по служебной лестнице. На чем в конечном итоге зиждется всемогущество советского государства? Авторитет маршала Сталина, естественно, непререкаем; он занимает четыре поста одновременно - Верховного главнокомандующего, председателя Государственного комитета обороны (советского аналога нашего Военного кабинета), председателя Совета народных комиссаров и главы партии. За ним стоит Политбюро (партийное «правительство») и более многочисленный Центральный комитет ВКП (б) - орган, обсуждающий на закрытых пленумах политический курс: именно на его рассмотрение, по словам иностранцев, работающих в Москве, выносятся принципиальные вопросы.

Подобный механизм позволяет принимать важнейшие решения в короткие сроки: ведь во главе партийных и государственных органов стоят одни и те же люди. Однако многие из тех, кому приходилось иметь дело с аппаратчиками среднего звена, полагают: именно необходимостью все согласовывать с «инстанцией» объясняется нежелание советских чиновников четко высказываться по вновь возникающим вопросам и зачастую медленный ход переговоров. В этой связи не могу не вспомнить нелицеприятный портрет типичного шотландца, нарисованный Лэмбом: «Он никогда не даст вам проследить развитие его мысли - если она, конечно, развивается постепенно, а не собирается из готовых деталей, подобно часовому механизму. Он не ищет решения, а преподносит его вам сразу. Он не способен на компромисс, и не понимает, что такое «золотая середина». Для него существует только черное и белое». Вывод Лэмба, по крайней мере, представляется весьма уместным: «С ним следует говорить прямо».

Вновь делая акцент на идеологической «подкованности» кадров и политучебе, ЦК в первую очередь имеет в виду самих партийцев. Дисциплина в ВКП (б) явно ужесточается. С 1939 и особенно с 1941 года вступить в партию стало гораздо проще, чем когда-либо раньше. Если в 1939 году в рядах ВКП (б) насчитывалось 1600000 человек, то к январю нынешнего года ее численность возросла до 5700000 - и это несмотря на то, что много коммунистов погибло на фронте. Из статей, публикуемых сегодня в партийной печати, явствует, что офицеров и рядовых красноармейцев принимали в ВКП (б) исходя из их боевых качеств, и даже простого желания идти в бой, из которого они могли не вернуться, коммунистами. Сотрудников местных административных органов и промышленных рабочих также принимали в партию целыми группами - за хорошую работу. Существовавший прежде длительный кандидатский стаж был сокращен или отменялся вовсе.

Сейчас ходят слухи о том, что этот «конвейерный метод» пополнения партийных рядов уходит в прошлое. Обкомам и другим партийным органам даны указания внимательно изучить списки коммунистов, и многих из тех, кого принимали по ускоренной процедуре, уже перевели обратно в «кандидаты».

О новых задачах партии нагляднее всего можно судить по событиям в недавно освобожденных районах Союза: там восстановление промышленности идет рука об руку с наведением порядка в политической сфере. «Партийные кадры, - отмечалось в одном из недавних номеров «Большевика», - должны... искоренять националистические, частнособственнические настроения и враждебность к колхозной системе, насаждавшиеся немецко-фашистскими захватчиками».


Горькие уроки войны


На остальной территории Союза особой необходимости в подобном «обращении» или наставлении «заблудших» на путь истинный просто нет. Советский народ сегодня сплочен как никогда, и полностью осознает, что без индустриализации довоенных лет, советской системы и партийного руководства победа в войне была бы невозможна. Русским всегда была свойственна любовь к Родине, но сейчас насаждается именно советский патриотизм - преданность не только отечеству, но и строю. По сути партия сегодня создает систему высшего политического образования, гарантирующую после периода громадных изменений, не всегда доступных истолкованию с точки зрения ортодоксии, правильное с идеологической точки зрения понимание советской политики в стране и за рубежом.

Чему же учат в этих «университетах»? В партийных журналах заявляется, - или признается - что перед политучебой сегодня стоят более сложные задачи, чем прежде. В основе, несомненно, лежит традиционное утверждение о превосходстве советского строя над всеми другими политико-экономическими системами, о том, что он служит примером для подражания. Это, однако, сочетается с жестким признанием реалий современной обстановки.

Утверждается, в частности, что преимущества советской системы еще нагляднее проявятся в условиях мира, когда общества, исповедующие идеализм, из-за трудностей переходного периода столкнутся с массовой безработицей. Тем не менее, и даже несмотря на то, что в ближайшие годы Европа и другие регионы мира несомненно столкнутся с экономическими затруднениями, о простом «попугайском повторении» старых коммунистических лозунгов, как выразился Сталин, речь не идет. Тезис о том, что советский социализм - пример для других народов, будет пропагандироваться громко и искусно, но война преподнесла Москве немало горьких уроков относительно силы национализма, и развеяла немало гревших душу иллюзий о том, что пролетарии всех стран чуть ли не автоматически должны встать на сторону СССР. Достаточно вспомнить, что немецкие рабочие, когда им дали в руки оружие, не повернули его против собственных капиталистов.

Хотя здесь считается, что большинство европейских стран непременно перейдут к социализму, упор делается на более поздний ленинский тезис о том, что к этой цели ведут различные пути. Главное, как утверждается, - искоренить последние «фашистские элементы», способные развязать новую войну и воспрепятствовать социальному прогрессу; и Советский Союз несомненно использует свое влияние для решения этой задачи. Когда я разговаривал с русскими, они неизменно возвращались вопросу о необходимости обеспечить безопасность СССР за счет сохранения его международного влияния и альянса с великими союзными державами.

Примечание редакции: Это вторая статья из цикла «Россия и Европа». Автор - наш дипломатический корреспондент, недавно побывавший в СССР

________________________________________________
Путин и история ("The Financial Times", Великобритания)
Великую Отечественную выдумал Сталин ("Latvijas avize", Латвия)
Российские учебники: попытка переписать историю ("The Times", Великобритания)
Русский двадцатый век – со всей его горькой правдой ("The New York Times", США)
Мы могли выиграть войну в 1944 году ("The New York Times", США)
Войны могло не быть? ("Przegląd", Польша)
Рубрики:  История
Метки:  



 

Добавить комментарий:
Текст комментария: смайлики

Проверка орфографии: (найти ошибки)

Прикрепить картинку:

 Переводить URL в ссылку
 Подписаться на комментарии
 Подписать картинку