Почему так болит спина и больно дышать? Иногда даже простое движение причиняет боль...Странно...
Больно...И я знаю, что даже рядом с Тобой больно. Завтра. И ты заметишь, что я немного кривлюсь...И обязательно спросишь...Ну а что я должна тебе ответить? "Нет, всё нормально, просто немного устала". Потому что иначе ты поведёшь меня домой, и я помимо физической боли буду ещё и жалеть о своей глупости...Потому что завтрашняя встреча - это последний в ближайшее время момент, когда я смогу морально отдохнуть. А отдых мне очень нужен...
Только бы боль до завтра прошла...
Тебе больно идти,
Тебе трудно дышать,
У тебя вместо сердца
Открытая рана.
Но ты всё-таки делаешь
Ещё один шаг
Сквозь полынь и терновник
К небесам долгожданным...

Автор - Мартелл Д`Альва

И пядь последнюю земли,
Приемлет скорбная могила,
Да здесь мы жили и росли,
Ты в том лесу, гулять любила...
А помнишь, это был наш дом,
И в нем играли наши дети,
Я уходил...а вы потом,
Меня встречали на рассвете...
Теперь...лишь пепел и могилы,
И слёзы на моих щеках...
Я нес твой труп собрав все силы,
Из пепелища на руках...
И слёзы, трупы сыновей,
Водой солёной окропили,
Из глаз безудержный ручей,
Смывал с их лиц остатки пыли...
Я усмехнулся через слёзы,
Затем,колено приклонил,
Убийцам страшные угрозы,
Я про себя проговорил...
Горит огонь, вокруг лишь крики,
И блеск клинков и вой собак,
Ночные всадники безлики,
Их покрывает мертвый мрак,
Кричат несчастные, стенают,
Но всадники глухи к мольбам,
Они лишь жгут и убивают,
И не щадят ни дом, ни храм...
И я вкушаю смерть чужую,
И кровь смешалась со слезой,
Я по своим родным тоскую,
Я не один средь них такой...
Шлема с глухой, стальною маской,
И лиц не видно, ведь на них,
Лишь слёзы с кровью, красной краской,
Текут...текут из глаз слепых...
И длани что клинки сжимают,
В перчатки все облачены,
Перста, что жалости не знают,
Землей могильною черны...

Прошлое...Теперь жизнь делится на две части: то, что было ДО смерти Вики, и то, что осталось после неё...
Память...Она приходит обрывками, смесью картин, звуком, запахов и чувств...
До...
...Школа...Начальные классы...Тогда я была самой боевой в классе, меня уважали, а некоторые и боялись. В группе друзей я была лидером. Учителя меня тоже любили - я ведь была такой хорошенькой, такой лапочкой! И училась на пятерки, никогда не прогуливала, с радостью выполняла различные поручения...Чудо, а не ребёнок!
Правда, чудо в перьях...Странные увлечения, витания в облаках, слепая вера в сказки...Но всё мне прощалось, я старалась не говорить на такие темы при других...Да, я с самого детства крутилась в различных кругах, общалась с разными людьми, старалась подстроиться под каждого...И с этого мне была большая выгода...
И ещё помню то странное, лёгкое ощущение счастья - по-детски наивного, но такого прекрасного...Когда выходишь из школы на улицу, где светит солнышко и поют птицы, и так легко поверить в сказку...
И я верила...
Вика...Наставница...С её появлением я стала умней, она меня многому научила. Хоть забот с годами и стало больше, но всё же мне было хорошо. Прогулки, катание на роликах, мороженое...Такое вкусное...И...Да...Качели...Качели, самые лучшие качели во всём районе, на которых можно было сделать "солнышко"! Кстати, я так и не осмелилась...Взлетаешь вверх, смотришь в небо, и так легко...Вот такие вот ощущения...
Бабушка...Я к ней часто ходила...Она угошала меня и подруг сладостями. И дедушка...Он иногда присматривал за мной из окна...
А теперь его нет...
Мама...Она тогда не работала, доучивалась. Иногда брала меня на лекции. Я сидела тихо и играла сама с собой в карты, рисовала...Студенты иногда подходили ко мне и угощали...
Папа...Любил рассказывать мне разные истории...Помню его байку про оленя, который сослепу врезался в палатку и запутался в ней...
Тихие ужины, тихая жизнь...Дача...Там всегда было так хорошо...Бабушка, дедушка, животные...Сестра...А иногда, летом, мы с мамой ездили отдыхать на море...А папа оставался дома, работал...Мне всегда было его жаль.
Тётя Юля...Она поила меня пивом, говорила, это полезно для здоровья...А мне нравился его вкус.
А теперь я его ненавижу...
И всё так изменилось...
Вика умерла...Оставшись без её поддержки, я стала резче воспринимать то, что происходило в семье...
А там была катастрофа...Родители часто ссорились, и отец в таких случаях выходил из дома на улицу и возвращался только поздно ночью.
А мать...Она оставалась и часто плакала...А я старалась её утешить...
Как то раз они снова поссорились. Мама пошла на кухню и закурила. Я заметила, что она тихо плачет, подошла и обняла её...Она не выдержала, упала на колени и тоже обняла меня, так крепко, что я чуть не задохнулась...И долга плакала, почти полчаса...Потом устала, да и слёз, наверное, не осталось...Она отстранилась от меня и посмотрела в глаза, тихо прошептала "Спасибо" и поцеловала в лоб. Затем поднялась на ноги и ушла в комнату.
Но я до сих пор помню её взгляд - такой любящий и нежный...Помню то чувство, с которым она прижимала меня к себе - я была её маленькой дочкой, любимой малышкой...
Кажется, это был последний раз в жизни...
Я попала в больницу, а когда вышла из неё, ко мне подошла мать и сказала: "Мы переезжаем".
Я была к этому готова...
Мы стали жить отдельно от папы. Я бегала к нему каждый день, и с каждым днём понимала, как же мне не хватает его рядом, в одном доме.
А потом заметила, что мать начала меняться...Сильно меняться...Теперь
от неё прежней не осталось ни следа. И она стала для меня как простая знакомая-подруга, которая вроде бы и рядом, и заботится обо мне, но такой любви во взгляде я не увижу уже никогда...Это уже совершенно другой человек...Уже другая мать...И ей я никогда не смогу рассказать о своих проблемах, никогда не смогу довериться...
И как же мне не хватает этого взгляда...

Поняла, что Он мне надоел.
Он...Это Он...http://www.liveinternet.ru/users/2026261/post68210997/
За несколько месяцев я разглядела в нём то, что не увидела сразу. А именно - те черты, которые я ненавижу, презираю. Для этого человека мне даже притворяться не хочется. Он слишком жалок, слишком любит выпендриваться, и в нашем дуэте Я тащу его за собой...А я хочу наоборот. Мне нужен Лидер, а не мелкий капризный мальчишка, который почему то подумал, что я для него пара.
А он бросается на колени и просит его не оставлять...Фи...Какая низость...Ну надо же иметь хоть чуть-чуть чувства собственного достоинства! Щенок! Но я не могу убивать щенят...Они слишком беззащитные...И мне его искренне жаль...Жаль за его ошибку, за его слепость, за отсутствие внимания...
Не был бы он настолько Другим, я бы не обратила на его недостатки внимания... Но вся эта хвастливость, щегольство, стремление показать себя рыцарем, а меня - беззащитной дамой сердца...Вся его легкомысленность...Требование внимания к себе...Нет, к этим признакам по отдельности я отношусь терпимо, но когда они собираются вместе...Меня это выводит из себя.
А он...Говорит, что все эти мои слва - это временно, что мне просто сейчас плохо...Предложил временно побыть "просто друзтьями"...Ха...Смешно...Так что сейчас, хоть я и поддерживаю с ним связь, но теперь он не будет докучать мне своими глупостями.
Вот так вот...Не убила, а просто отстранила...
Жалко мне его...Он же ещё щенок...

Что то душа неспокойна...Вот, подумалось...

...Всё, достало.
Выключаю мобильник, подхожу к окну, закуриваю сигарету. Сквозь дым вижу улицу, улицу, где я жила последние 11 лет. "А ведь сейчас весна..." - отрешённая мысль. Дождь легко барабанит по стеклу, тучи заволокли всё небо. Но всё равно, даже при открытом окне, было душно. И холодно.
Вторая сигарета. Всё тем же неживым взглядом смотрю на бродячую собаку. От курения стало немного теплей. Задумчиво стряхнула пепел и вспомнила рекламу, висевшую на каждом нашем киоске. "Капля никотина убивает лошадь, а хомячка разрывает пополам". "А я уже мертва...". Собака перебежала на другую сторону дороги и укрылась от дождя под козырьком магазина.
Резким движением открываю настеж форточку и задёргиваю шторы. Теперь ветер слабо колышет занавеси. Эпическая картина. Далее. Компьютер...Папка "Моё - Секретное - Творчество". Удаляю всю папку. Затем...Открываю асю, жму на первом же попавшемся контакте и печатаю слова "Пошла в магазин, скоро вернусь". Пункт "отправить ВСЕМ"...Интересно, а как долго может длиться это "скоро"? Через сколько времени они начнуть спрашивать, куда я делась? Ладно, неважно...Какая теперь то разница...
Иду на кухню, кормлю котов. Они не должны голодать. На обратном пути останавливаюсь и вспоминаю, что я ещё хотела сделать. Может, написать записку? А, к чёрту. Сентиментальность здесь ни к чему.
Вроде, всё. Ах да!
Достаю из шкафчика свои детские рисунки. Какая "прелесть"...Ненавижу период своего детства. И пусть мне простят это.
Мелкие кусочки бумаги летят в мусорку.
Кажется, теперь - всё...
Лезу в аптечку, выпиваю убойную дозу анальгетика+снотворного. Ванная. Лезу на полочку со всякими косметическими средствами. Где-то тут...Вот, новая пачка отцовских бритв, рядом с его лосьёнами. Странно...Всегда задумывалась, зачем они здесь, целые, запечатанные, если отец здесь уже не живёт...
Неважно...Вскрываю пачку, вытаскиваю лезвие. Пальцы уже не слушаются - может, страх, может, волнение, а может, лекарство начало действовать...Хотя какая разница? правильно, в жизни всегда есть место пофигу...А в моей жизни этот пофиг занимает очень много места...
И всё же страшно. Страшно стоять на пороге. И всё же - нельзя стоять там вечно. Либо вперёд, либо назад. Но я не привыкла поворачивать, а значит - вперёд! Тёплая струйка крови течёт в раковину. Мама не любит вида крови, да и отмывается она плохо...Не хочу травмировать её разводами...Пусть вода всё смоет. Руки по локоть в воде. Немного шипет, но основное ощущение - это тепло. Тепло и чувство сонливости. "Спать" - шепчет мне чей-то голос. "Спать"...Спать...Глаза закпываются, я тихо улыбаюсь...
Холодно. Открываю глаза. Прямо в лицо светят лампочки. "Странно - отрешённо думаю я - такие лампочки у нас в ванной...Уже всё? И всё так просто?". Оказывается, я лежу на полу. Поднимаюсь и оглядываюсь назад в поисках своего тела. Там ничего... Ощупываю себя. Руки натыкаются на плоть. Никакой воздушности нет. Руки сквозь стены не проходят. Я - жива. Но почему?
Перевожу взгляд на запястье. Рваная рана. И тут же чувствую безумную боль. Опускаюсь на пол и тихо плачу от нестерпимого жжения. И тут всё прекращается. Опять смотрю на порез. Он медленно, но видимо затягивается. Боль проходит. Но такого ведь не бывает...
Ладно, что-то тут не то...
Возвращаюсь в комнату. подхожу к столу, смотрю на экран компа. Оказывается, прошло всего 15 минут.
Мистика...Каким то шестым чувством понимаю, что пока не стоит пытаться повторить всё снова. Меняю статус в асе с "Отсутствую" на "Дома". Тут же приходит сообщение. Димка...
"Привет, ну что, сходила в магазин?)"
"Нет, передумала"
"А может, просто не пустили?"
"Что ты имеешь в виду?"
Смеющийся смайлик...
"Ты ещё нужна"
...................................................................................................................................................

Помесь pока с лохматой пpиpодой,
Выскpебая до дыp мой покой,
Убегаешь одна в непогодy
Без зонта, по собачьи босой.

Лижешь тёплые майские лyжи
И поёшь под охpипшей лyной,
Hо пpостyженный лай твой не нyжен
Тем, котоpых зовёшь за собой!

Медных денег слепые осколки -
За любовь здесь на кpовь подают,
Из под жёсткой нахмypенной чёлки
Hа ладонь твои слёзы текyт.

Пpотив шеpсти ей чyвство yюта
След нездешний и запах чyжой.
Мы с тобой безымянной поpоды,
Две двоpняги с доpоги одной...

Чужая боль - дворняга грязная.
Не трогай, детка. А вдруг заразная?
Не гладь! Испачкаешь ладошки...
Зачем, иди другой дорожкой.

А детка подрастает, зная
Так проще - жить, не замечая...
К чему тащить чужую ношу?
Делить беду? Придумал тоже...

Сам разбирай, не мне же больно
С меня своих проблем довольно!..
И так и дальше - жить в покое,
Делить все на свое и на чужое...

Чужую боль в упор не замечают,
Забыв одно - бездушье не прощают!

Автор - Татьяна Дюльгер

Идёшь ты к цели, не смущаясь,
По трупам смело ты шагаешь.
И золотом набит карман,
А все дела твои – обман!

И вот, навстречу Смерть твоя…
Пришла. И страсти не тая,
Лукаво щурясь, улыбнулась,
В соседнем кресле растянулась.

Оскал свой мерзкий показала.
- Привет! Я за тобой! – сказала.

Характер Смерти ты не знаешь.
- За что? – её ты вопрошаешь.
Зачем ты мучаешь меня?

- Теперь я, брат, Сестра твоя!
Ты заслужил мой взгляд холодный.
Теперь живи, любовь кляня.
Теперь живи, как червь негодный,
Любви и Богу неугодный.
Есть у меня талант природный.
Да! я замучаю тебя! Уж я смогу!
Я подлость делать помогу.
Уж я согну тебя в дугу!

- Уйди, Косая! Не хочу я
С тобою в ногу я идти.
Хочу я жить! Хошь, заплачу я?
Но только ты скорей уйди!

- Ты мне заплатишь?! Ха-ха-ха!
Уйди подальше от греха.
Ведь для меня ничто не свято
Я всех рублю одной косой.
И если в чём-то виновата,
Так в том, что говорю с тобой!
Ты мне по нраву, приглянулся!
Ты славный парень! Негодяй!
Ты на партнёрах оттянулся!
Что? Захотелось тебе в Рай?
Не хочешь? Ну, не отвечай.
Туда за деньги не берут.
Они тебе не пригодятся.
Их на Земле используй. Тут!
И пусть грехи твои плодятся.
Тебя возьму я в Преисподнюю,
Там негодяи мне нужны.
Ведь зло творить уж стало модным.
Там можно жить и без жены.
Ох, мне грехи твои важны!
Ты испугался? Что молчишь?
Опять на ближних настучишь?
Опять в карман полезешь к детям?
Подонков много есть на свете…
Мне их, порой не сосчитать.
Ну, всё! Ложись сегодня спать.
Но завтра я приду опять.
Уж дружба наша началась.
Наговоримся вдоволь, всласть.

Для этого стиха планировалось всего 3 строфы...Душа была больна, и остановить её не посмел никто...

Ты обещал меня беречь,
Хранить, как розу от ветров
И пылко вёл ты свою речь,
И я поверила в любовь.

Ты подарил мне свои крылья,
И обещал мне рай небес.
И вот, глаза завеяв пылью,
Мне в сердце поселился бес.

Ты не давал покоя мне,
И днём, и ночью я мечтала.
Поверив призрачной судьбе
Я сердце тихо убивала.

Мне стали грезиться виденья
Моей же смерти обреченной
И в этих страшных сновиденьях
Я умирала заключенной...

И тут напали вдруг сомненья
И пелена вмиг спала с глаз.
Ужасен миг тот озаренья,
Что погубил, а может, спас.

Да только зря я вникла в суть
И смысл истинный нашла.
Ты не любил меня ничуть.
А я бы в ад с тобой пошла.

Зачем же ты мне говорил
О том, чего на свете нет?
Ты эту тайну хоронил,
И мне никто не даст ответ.

И где же смысл в небесах?
Зачем мне призрачные крылья?
И закрываю я глаза,
Чтоб сны мои вдруг стали былью...

Гибкий подросток, девушка лет 14, еще нескладная, немного несуразная, танцевала. Танцевала с какой-то непонятной недоступной простым людям грацией. Взлетали вверх узорные ленты, красиво изгибаясь след за движениями ее тела. Она то кружилась, то высокого подпрыгивала, то наоборот резко падала вниз, продолжая свой танец, сидя или лежа. Этот танец не был однообразным, все чувства калейдоскопом смешивались в нем, переливаясь различными гранями своей многозначности. А, сопровождая завораживающие движения девушки, плакала и смеялась, кричала и шептала, невыразимо прекрасная музыка. Струны музыки и струны души звенели в унисон.
В бесконечном танце проносилось время…
Как-то неожиданно в руках у девушки появилась роза, принесенная сюда неведомым ветром. Ее ярко-красный свет, расцвечивал кожу танцующей своими узорами, делая ее какой-то непонятной, почти неземной. Уже не ленты взлетали вверх, а маленькие воздушные шары, прикрепленные к длинным нитям, заплетенным в завитые косы, летали по просторной зале. Движения девушки менялись, становясь все более зрелыми, все более завораживающими и манящими. Музыка, достигая своего пика, разлеталась тысячами переливов на самой высокой ноте, и опускалась вниз, чтобы превратиться в тягучие волны басовых нот, а потом взлететь обратно. Обстановка вокруг тоже менялась, как бы влекомая тем же ветром перемен. Что-то уходило, слетая ненужной шелухой осенних листьев, что-то еще оставалось лишь, теряя привычные очертания, и только одно было вечным - девушка и ее легкий, стремительный танец. Движения сменяли движения, новые па следовали за ушедшими, ни разу не повторяясь.
И в этом ярком танце умирало время…
В зале резко похолодало, ураган ворвался в открытые окна, неся сонмы снежинок, кружившихся в своем дьявольском хороводе. Они как стеной окружили девушку. Ветер безжалостно трепал ее волосы, так и норовя запутать, сбить безупречные движения танца, Снежные звездочки больно жалили своим холодом, прикасаясь к нежной коже танцовщицы. Музыка жалобно и резко завывала, минутами замирая почти неслышным шепотом. Легкая фигурка слабела на глазах, ее воздушные движения становились какими-то вялыми и рваными, и скоро она едва держалась на ногах, но, даже упав, она продолжила плести свои па, даже не вставая с колен.
В ледяном танце замерло время,..
С каждым разом ее движения стали приобретать все большую опасность. Обманчиво мягко взлетали руки вверх, в быстрых, скользящих, колющих движениях. Она изгибалась, будто лишенная костей, в своих диких па. Она изменялась. В ее глазах разгоралась пламя. Оно пожирало ее зрачки изнутри, посылая нервные импульсы по всему телу. Как марионетка, ведомая неизвестным кукловодом, она резко вскочила на ноги, окруженная кольцом огня, жидкостью струившимся по изгибам ее тела. Зло загомонили снежинки. Бессильно забилась вьюга, неспешно, но все же покидая комнату, разгоняемая исходившим от девушки жаром. В такт ей, пронзительно тонко, как раненая чайка свистела музыка, но вскоре тоже умолкла. Изменивши свою тональность под жаром этого жестокого пламени, она стала иной, в ней смешались рычание льва и хохот гиены, стремительный бег горной реки и треск горящих поленьев, и лишь только где-то в глубине все так же плакала умирающая птица. Тем временем танец набирал обороты. Всполохи огня резко взлетали вверх, и опускались обратно на ладони девушки, вертевшейся в быстрых и точных как уколы движениях. Та то приседала, то уклонялась, то бежала, как будто спасаясь от невидимого противника, то тут же поворачивалась, как бы глядя ему в лицо и опаляя жарким пламенем превращающих в пепел глаз. Все стремительнее и стремительнее разгонялся танец, несясь по одному ему известной траектории.
И время сгорало в этом диком танце…
Шли минуты, отсчитываемые неумолимыми, невидимыми часами. Затихала музыка в пустой зале, уходил в небытие огонь, окружавший прежде танцовщицу. Ее движения приобретали какую-то острую, змеиную грацию. Танец гипнотизировал, мешая оторвать от него взгляд. Туман незаметно окутывал комнату, делая силуэт танцующей расплывчатым и от того еще более загадочным. Уже не ленты и не огонь держали легкие руки девушки. Тонкие, ядовитые кинжалы мелькали меж изящных пальцев, в своем опасном, но таком прекрасном танце. Она двигалась по зале, обозревая все своими серыми пустыми глазами в клубах этого странного, туманного дыма, пропитанного пряным запахом неведомых благовоний. Музыка превратилась в тихий шепот, словно боясь своим присутствием ненароком выдать намерения танцующей, но, если же прислушаться по внимательнее, то многое можно было расслышать в этом едва уловимом музыкальном шуме. Там веял холод, и блистала сталь, там осторожные пауки плели свою смертельную паутину, а гладкие тела змей оплетали души неосторожных прохожих в таинственной тьме ночи, там светились огни ночных ветров, пропитанных ужасом, там зловеще смеялись черные тени, и лишь где-то глубоко - глубоко можно было услышать тихое, печальное мурлыкание всеми забытого, одинокого котенка, молившего о спасении. Девушка плыла, перетекая по залу в своих немыслимых позах, настолько быстрая, что иногда казалось, что она там уже не одна. Ее тело с истинным профессионализмом повторяло накрепко заученные движения, привнося каждый раз что-то свое, но почему-то не оживлявшее их. А за всем этим пристально следили ее глаза цвета осеннего неба. Фантастичность и закрученность движений поражала, так же как сбивала на повал такая чуждая механичность танца. Па тянулись и тянулись.
В опасном танце угасало время…
Но вот среди этого странного бредового танца, подхватывая девушку в свои невесомые руки, появился слабенький росток свежего ветерка. Он был едва ощутим и хрупок, но девушка почему-то не сопротивлялась его легким, ласковым прикосновениям. Что-то неуловимо новое появилось в, казалось, и так отточенных до вершин мастерства движениях. Что-то, что вновь смог разбудить залетный ветер. Глаза девушки, подернутые поволокой, прояснялись под его порывами. Уходил туман. Когда же все рассеялось, движения той, приобретшие некую цельность, пронизала какая-то прозрачная обреченность. Музыка билась давно забытыми высокими нотами, опять крутясь ураганами чувств. Она пела разноцветными лампами горьких снов, пугающих своей нереальностью. Девушка танцевала, воздушно кружась, так и не выпустив из рук такие знакомые кинжалы. Туман окончательно развеялся, и залу осветили первые лучи яркого солнца. Музыка застонала пронзительно тонкими аккордами, такими же тонкими как легкая фигура танцующей девушки. Та рванула ритм танца, взвив его на недостигаемую быстроту. Он был красив. Он был прекрасен. Прекрасен с большой буквы. Он был совершенен, накаливая обстановку до неимоверных высот, под такую же стремительную, плавную, но звучащую рваными нотами музыку. В нем смешалось несочетаемое. Приблизившись к своей развязки, музыка замерла, будто не решаясь двинуться дальше. Танцующая подкинула вверх кинжалы в последнем движении, и упала вниз, распластавшись на светлом полу в пустынном зале, насквозь пронзенная ими.
А в вышине, где-то далеко, в танце усмехалось время…

Интересно, а как Вы поняли этот рассказ? Наверное, вопрос останется без ответа...

...видеть умирающую душу...
Зная, что не помочь.
Зная, что не простит.
Зная, что напрасно...

К моей ситуации не имеет абсолютно никакого отношения, просто...понравился...
Хотя мне это так напоминает тебя, Ночной Рассвет...


Он был со мною честен до конца

И не давал каких-то обещаний.

Всё это я придумала сама

Во власти своих сладостных желаний.

Хотела я, чтоб позабыл он тех,

Кого любил, с кем был когда-то рядом.

Пускай Господь простит мне этот грех,

Он стал моим спасением и ядом.

Он сердце не хотел моё разбить,

Всё это так случайно получилось.

Он был готов мне верным другом быть,

А я в него, несчастная, влюбилась.

Считала, что нашла свой идеал,

Я всей душой его боготворила.

Дороже всех на свете он мне стал,

А про себя я навсегда забыла.

Лишь зеркалом и тенью я была,

Его лучи я только отражала.

Сама светить другим я не могла,

А мне казалось, будто так и надо.

Всё это долго длиться не могло,

Он понимал, что лучше нам расстаться.

Но было поздно, сердце начало

На мелкие кусочки распадаться.

И он ушёл, теперь уж навсегда,

Моя душа к нему наружу рвётся.

Он был со мною честен до конца,

Он никогда обратно не вернётся.

Просто - больно...
Скажите...Люди и остальные...А вы простили бы, если бы я ушла?

Какое же это хорошее чувство...Ощущение, будто весь мир стал прекрасным...Тебе тепло и хорошо, и весь оставшийся вечер вспоминаешь то что произошло...
А на самом деле то - пустяк, халтурка. Прогулка с простым хорошим парнем, который вовсе не намерен пускать тебя к себе в душу. Но одно его присутствие, одно ощущение этой души рядом - одно это приносит чувство наслаждения и радости...Да...Хотела бы я иметь такого человека в числе друзей...
Но счастье, как известно, чувство мимолётное и не оставляющее чётких воспоминаний...Оно как боль...Нельзя вспомнить её прикосновение - мозг автоматически защищает нас от шока. Так и со счастьем...Почему? Наверное, потому что нельзя всегда быть в эйфории...
Но, чёрт...Как же это приятно...Даже не хочется его использовать, хотя так я поступаю только с видящими людьми..А он...Он не такой...Но всё же с ним мне очень хорошо...
Однако в каком то тёмном уголке сознания шевелиться мысль, что скоро всё это закончится, и снова будут слёзы и молчаливый вопрос: "Почему?! Почему ты так со мной поступил..."
И я знаю это...Скоро будет...Но сейчас прекрасное чувство счастья не позволяет думать о плохом...И это меня бесит...Теряю контроль над собой...

Почему ты грустишь, тебе плохо?
- Это просто всего лишь тоска,
Тебе больно наверно не много?
- Это хуже чем боль – пустота.
Почему ж ты тогда не заплачешь?
- У меня уже нет больше слёз.
Почему не поступишь иначе?
- Я не верю, что это в серьёз.
Почему никому не позвонишь?
- Я устала от мудрых советов.
Ну а если в слезах ты утонешь?
- Значит, карта мне выпала эта.
Ты игрок в этой жизни иль пешка?
- Я не знаю мне трудно судить.
На орла ты поставишь иль решку?
- Всё равно не на то чему быть.
А в душе твоей лёд или пламя?
- В ней кромешная мгла, пустота.
Ты жила утешая иль раня?
- Я жила только так, как могла.
Как могла или так, как хотела?
- Знаю точно, что не для кого,
У тебя ведь красивое тело,
- Но в душе моей нет ничего.
Ты ночами не спишь, ты не можешь,
- Да бессонница, бремя и жуть.
Изнутри ты как червь себя гложешь,
- Нет, стараюсь скорее уснуть...

Моя колыбельная...Эххх, детство... Спят, спят мышата, спят ежата, Медвежата, медвежата и ребята - Все, все уснули до рассвета, Лишь зеленая карета, Лишь зеленая карета, Мчится, мчится в вышине, В серебристой тишине. Шесть коней разгоряченных В шляпах алых и зеленых Hад землей несутся вскачь, Hа запятках черный грач. Hе угнаться за каретой, Ведь весна в карете этой. Ведь весна в карете этой. Спите, спите, спите медвежата, И ежата, и ежата и ребята. В самый, в самый тихий ранний час Звон подков разбудит вас, Звон подков разбудит вас, Только глянешь из окна, Hа дворе стоит весна. Спят, спят мышата, спят ежата, Медвежата, медвежата и ребята, Все уснули до рассвета, Лишь зеленая карета. Лишь зеленая карета. Лишь зеленая карета...